АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

05 июня 2024 года

Дело №

А66-3289/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Богаткиной Н.Ю., Чернышевой А.А.,

при участии ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт),

рассмотрев 22.05.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Слобода» ФИО3 постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2024 по делу № А66-3289/2019,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Тверская генерация»,              адрес: 170003, 

<

...>, каб. 12, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Фирма), обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Слобода», адрес: 170040, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 11.03.2019 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве Общества.

Определением суда первой инстанции от 06.06.2019 в отношении Общества введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда первой инстанции от 23.03.2020 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

ФИО5 08.02.2021 обратилась в суд первой инстанции с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО6, ФИО7, ФИО2 и приостановлении производства по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до завершения мероприятий по формированию конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Определением суда первой инстанции от 12.02.2021 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением суда первой инстанции от 26.02.2021 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО3.

Определением суда первой инстанции от 23.06.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; рассмотрение заявления конкурсного управляющего Общества в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2024 определение от 23.06.2023 отменено, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит постановление от 03.04.2024 отменить, определение от 23.06.2023 оставить в силе.

ФИО3 утверждает, что бывший главный бухгалтер должника ФИО2  подготовила и сдала в налоговый орган бухгалтерскую отчетность Общества с искаженными сведениями; факт передачи конкурсному управляющему должника всей документации Общества не подтвержден;                   довод ФИО6 об отсутствии у должника в 2018 году признаков неплатежеспособности не соответствует действительности.

В отзыве на кассационную жалобу Фирма поддержала изложенные в ней доводы, ФИО2 просила отказать в ее удовлетворении.  

В судебном заседании ФИО6 и ФИО2 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность постановления от 03.04.2024 проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО7 является единственным участником должника с 23.10.2013, ФИО6 –                 генеральным директором должника с 22.05.2015 по 24.03.2020, ФИО2 – главным бухгалтером должника с 23.10.2013 по 23.08.2020.

Основным видом деятельности Общества является управление недвижимым имуществом, в том числе многоквартирными домами.

Вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 27.04.2022 признаны недействительными платежи на 465 014,74 руб., совершенные с 11.01.2016 по 06.11.2018 должником в пользу ФИО6, применены последствия недействительности платежей в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника указанной суммы.

В рассматриваемом заявлении конкурсный управляющий должника просил привлечь ответчиков как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам в связи с совершением указанных выше платежей, признанных недействительными, непередачей конкурсному управляющему документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности в размере 403 489,66 руб., искажением бухгалтерской отчетности и неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества банкротом.

Суд первой инстанции признал заявление обоснованным, отметил, что в результате совершения Обществом недействительных сделок наступило его банкротство, ФИО6 уклонился от передачи конкурсному управляющему документов Общества, ФИО2 исказила документы бухгалтерской отчетности, при этом после наступления объективного банкротства Общества его руководитель ФИО6 и учредитель ФИО7 не исполнили обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, указал на недоказанность неисполнения руководителем Общества обязанности по передаче его документации конкурсному управляющему и искажения бухгалтерской отчетности, отсутствие причинно-следственной связи между совершением Обществом недействительных платежей на 465 014,74 руб. и его банкротством с учетом масштабов деятельности должника,  ошибочность утверждения о наступлении объективного банкротства должника не позднее 30.11.2018.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа не нашел оснований для отмены постановления от 03.04.2024.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

-  причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона (подпункт 1);

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2).

Согласно данным бухгалтерского баланса Общества стоимость его чистых активов в 2016 году составила 4182 тыс. руб., в 2017 году – 10 789 тыс. руб., в 2018 году – 6209 тыс. руб. 

С учетом стоимости активов Общества в период совершения платежей (2016 – 2018 годы) и перечисленной за этот период в пользу ФИО6 суммы (465 014,74 руб.) суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу, что совершение указанных платежей само по себе не могло привести к несостоятельности Общества. 

Определением суда первой инстанции от 21.12.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника об обязании ФИО6 и ФИО2 предоставить документы и сведения относительно причин резкого увеличения дебиторской и кредиторской задолженности на конец 2017 года и их резкого уменьшения на конец 2018 года, расшифровку статей баланса 1230 (дебиторская задолженность) и 1520 (кредиторская задолженность) за период с 2016 года; расшифровку дебиторской задолженности Общества на 31.12.2018 с указанием фамилий, имен, отчеств и адресов должников, размера по каждому должнику.

В указанном определении суд отметил, что ФИО3 не доказал    наличия у ФИО6 и ФИО2 испрашиваемых документов,                  в связи с чем судебный акт об их истребовании являлся бы заведомо неисполнимым.

Согласно описи документов от 08.08.2019 генеральный директор Общества передал ФИО4 списки должников по 12 домам по состоянию на июль 2019 года (том дела 19, листы 104-106).

Факт получения конкурсным управляющим документов от временного управляющего не оспорен.

Генеральный директор и главный бухгалтер по актам приема-передачи от 05.08.2020, 10.02.2021 передали конкурсному управляющему ФИО5 документы и печать должника, а по актам от 17.06.2021, 08.06.2021, 09.08.2021 передали конкурсному управляющему ФИО3 документы должника и письменные пояснения о его деятельности (акты представлены ФИО6 посредством информационного сервиса «Картотека арбитражных дел» 06.10.2023).

Согласно акту инвентаризации от 01.08.2022 № 6 ФИО3 выявил дебиторскую задолженность 157 физических и юридических лиц в общем размере 3 329 961,51 руб. (сообщение на сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве от 03.08.2022 № 9342004).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно констатировал отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за непередачу его документации.

ФИО3 не привел убедительных доводов относительно того, каким образом отсутствие конкретных документов, не переданных ответчиками, препятствовало формированию конкурсной массы и выполнению мероприятий в конкурсном производстве.

Довод ФИО3 со ссылкой на вывод суда первой инстанции об искажении ФИО2 бухгалтерской отчетности Общества отклонен, поскольку этот вывод ошибочен и сделан исключительно на основании сведений о дебиторской задолженности (в 2016 году – 0 руб., в 2017 году –               10 721 тыс. руб., в 2018 году – 4109 тыс. руб.).

Выявление конкурсным управляющим в ходе проведенной 01.08.2022 инвентаризации имущества должника дебиторской задолженности в размере 3 329 961,51 руб. само по себе не свидетельствует об искажении бухгалтерской отчетности в 2016 – 2018 годах, поскольку размер и состав дебиторской задолженности в процессе хозяйственной деятельности должника могли измениться, в том числе в связи с исполнением обязательств должником и его контрагентами.

ФИО3 не представил бесспорных доказательств, подтверждающих искажение бухгалтерской отчетности должника, не привел убедительных доводов относительно негативного влияния деятельности ФИО2 на проведение процедуры конкурсного производства.

Суд апелляционной инстанции верно отметил, что с учетом специфики деятельности Общества (управление недвижимым имуществом за вознаграждение, сбор денежных средств для оплаты коммунальных услуг) наличие у него одновременно большой кредиторской и дебиторской задолженности обусловлено нерегулярностью и неполнотой оплаты коммунальных услуг контрагентами.

Кроме того, ФИО2 пояснила, что причиной резкого увеличения дебиторской задолженности за 2017 год явилась техническая ошибка в программе бухгалтерского учета. Оборот должника подтвержден декларацией по упрощенной системе налогообложения, которую Общество представило в Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 10 по Тверской области. Фактически дебиторская задолженность на 31.12.2017 составила по данным оборотно-сальдовой ведомости (по счету 62) 3 854 726,38 руб. 

Указанная техническая ошибка явилась причиной уменьшения дебиторской задолженности за 2018 год, в котором бухгалтерский баланс сведен без ошибок.

Приведенные ФИО2 пояснения ФИО3 не опроверг.

Конкурсный управляющий должника указал, что ФИО6 и ФИО7 в нарушение статьи 9 Закона о банкротстве не приняли мер по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, несмотря на наступление объективного банкротства не позднее 30.11.2018, что является основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (статья 61.12 Закона о банкротстве).

 Наступление объективного банкротства Общества не позднее 30.11.2018 конкурсный управляющий связывает с вынесением судом первой инстанции решений о взыскании с Общества задолженности по делам № А66-9756/2018, А66-3417/2018, А66-4675/2018.

Решением суда первой инстанции от 30.07.2018 по делу № А66-9756/2018 с должника в пользу Фирмы взыскано 779 972,70 руб. задолженности за тепловую энергию, потребленную в апреле – мае 2017 года, 140 518,71 руб. пени за период с 23.05.2017 по 29.05.2018 с последующим начислением пени до даты исполнения обязательства.

Решением суда первой инстанции от 11.04.2018 по делу № А66-3417/2018  с должника в пользу Фирмы взыскано 467 198,30 руб. задолженности за тепловую энергию, потребленную в сентябре – октябре 2017 года,                        12 874,08 руб. пени за период с 23.10.2017 по 15.02.2018 с последующим начислением пени до даты исполнения обязательства.

Решением суда первой инстанции от 13.06.2018 по делу № А66-4675/2018 с должника в пользу Фирмы взыскано 875 420,52 руб. задолженности за потребленную тепловую энергию, 15 880,51 руб. пени за период с 21.12.2017 по 12.03.2018 с последующим начислением пени.

По мнению суда кассационной инстанции, наличие признаков недостаточности имущества должника на дату, с которой конкурсный управляющий связывает возникновение у ответчиков обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, не доказано.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно финансовому анализу, выполненному в процедуре наблюдения, собственные активы должника покрывали его обязательства на протяжении 2016 – 2018 годов, но Общество было не в состоянии немедленно оплатить долговые обязательства, просроченная кредиторская задолженность имела место во всем анализируемом периоде; сделан вывод о неэффективной работе по взыскании дебиторской задолженности.

 В данном случае расчеты с ресурсоснабжающими организациями производились должником исходя из фактически получаемых от населения за оказанные услуги денежных средств, в связи с чем наличие у управляющей компании кредиторской задолженности перед отдельными контрагентами не свидетельствовало об объективном банкротстве на указанную конкурсным управляющим дату (30.11.2018).

ФИО6 05.02.2024 представил через информационную систему «Картотека арбитражных дел» документы, подтверждающие, что у него имелся план преодоления имущественного кризиса Общества, в частности в 2017 – 2021 годах принимались меры по увеличению на 20 660,7 кв. м обслуживаемой площади путем заключения договоров управления многоквартирными домами и расторжению некоторых договоров управления в связи с убыточностью (приказ главного управления «ГЖИ» Тверской области от 17.04.2020 № 752-Л); проводилась претензионно-исковая работа, в подтверждение чего представлены сохранившиеся у ФИО6 копии претензий, уведомлений, исковых заявлений о взыскании задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг, судебных приказов от 25.12.2017 № 2-1067-1/2017, от 25.12.2017 № 2-1068-1/2017, решений Арбитражного суда Тверской области от 18.01.2019 по делу № А66-10924/2018, Пролетарского районного суда г. Твери от 30.08.2018 по делу № 2-1109/2018, мирового судьи судебного участка № 2 Центрального района г. Твери от 21.12.2017 по делу № 2-1703-3/2017, определений Арбитражного суда Тверской области об утверждении мирового соглашения от 22.06.2017 по делу № А66-4538/2017, от 15.09.2017 по делу № А66-8550/2017, от 26.10.2017 по делу № А66-11788/2017; велись переговоры с Фирмой по вопросу рассрочки погашения задолженности, корректировалось штатное расписание в целях оптимизации расходов на обслуживающий персонал.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о необоснованности доводов ФИО3 относительно наличия условий для привлечения ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника со ссылкой на статью 61.12 Закона о банкротстве.

С учетом названных обстоятельств кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2024 по делу № А66-3289/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Слобода» ФИО3 –                            без удовлетворения.

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

Н.Ю. Богаткина

А.А. Чернышева