АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

22 сентября 2023 года

Дело № А33-7846/2023

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 15.09.2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 22.09.2023 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску публичного акционерного общества «Ингосстрах» (ИНН 7705042179, ОГРН 1027739362474) к обществу с ограниченной ответственностью «Ива-Лес» (ИНН 3817022092, ОГРН 1033802008074) о возмещении ущерба в порядке суброгации;

с участием в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО1, ФИО2;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО3;

установил:

страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее – истец, страховщик) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Ива-Лес» (далее – ответчик) о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в порядке суброгации в размере 386 515 руб.

Определением от 27.03.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 15.09.2023. Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

30.11.2021 на 40 км Недокурской автодороги Кежемского района произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) с участием транспортного средства SCANIA G44OA6XHZ г/н 

<

***> под управлением ФИО1 и транспортного средства IVECO-ATM 633920 г/н С056ЕС138 под управлением ФИО2, владельцем которой на момент ДТП являлось ООО «Рафт Лизинг». 

На момент ДТП транспортное средство IVECO-ATM было застраховано у истца по договору № АА 108245783.

В результате ДТП транспортное средство IVECO-ATM получило повреждения, и выгодоприобретатель по договору страхования обратился к истцу с заявлением о страховом возмещении. Страховщик признал вышеуказанное ДТП страховым случаем и произвел страховую выплату в размере 786 515 руб. (платежные поручения № 350358 от 15.11.2022, № 354232 от 15.11.2022).

Автогражданская ответственность водителя SCANIA G44OA6XHZ была застрахована у САО «Ресо-Гарантия» (полис ААО № 5060303853).

Исполнив свои обязательства по договору страхования имущества, истец предъявил иск о взыскании ущерба в порядке суброгации к ответчику, определив размер убытков в размере 386 515 руб. (786 515 – 400 000 руб.), то есть с учетом покрытия убытков за счет страхового возмещения по договору обязательного страхования автогражданской ответственности водителя SCANIA.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В пункте 1 статьи 965 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) установлено, что к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (суброгация). 

К страховщику, выплатившему страхователю-потерпевшему страховое возмещение по договору страхования имущества, переходит то требование, которое потерпевший имел к причинителю вреда, на том же основании, на тех же условиях и в том же размере, но в пределах выплаченного страхового возмещения (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21.06.2022 N 46-КГ22-11-К6, от 29.03.2022 N 12-КГ22-1-К6).

Причинение имущественного вреда порождает обязательство по его возмещению между причинителем вреда и потерпевшим в зависимости от оснований сложившихся между ними отношений – деликтных (при отсутствии договорных отношений) или договорных (при причинении ущерба в результате неисполнения, ненадлежащего исполнения договорных обязательств). Осуществление страхового возмещения влечет изменение субъектного состава в сложившихся между причинителем вреда и страхователем (выгодоприобретателем) правоотношении. В таком случае страховщик занимает место страхователя (выгодоприобретателя) в отношениях, возникших вследствие причинения вреда, и к страховщику переходит право (требование) страхователя (выгодоприобретателя) к лицу, ответственному за возмещенные в результате страхования убытки, из обязательства, связывающего это лицо и страхователя (выгодоприобретателя).

У непосредственного причинителя вреда возникает обязательство по возмещению ущерба на основании положений статьи 1064, 1079 ГК РФ. В силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. Согласно пункту 3 этой же статьи вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064), то есть на основании вины.

В пункте 19 постановления Пленума от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" отмечается, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

В настоящем случае не было разногласий относительно того, что ответчик является владельцем SCANIA, а водитель ФИО1 управлял этим транспортным средством, осуществляя служебные обязанности.

Основным и определяющим вопросом, который требовал разрешения в рамках рассматриваемого спора, это установление вины водителей – участников ДТП. Истец исходил из того, что ДТП произошло по вине ФИО1 Напротив, ответчик возражал, ссылаясь на отсутствие вины указанного водителя в произошедшем ДТП.

При этом позиция истца была основана на том, что по факту вышеуказанного ДТП в отношении ФИО1 было вынесено постановление от 30.01.2022 № 18810024210001140025 о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.15 КоАП РФ, в связи с истечением срока давности. В тексте указанного постановления было указано, что ФИО1 нарушил правила расположения транспортного средства на проезжей части, вследствие чего совершил ДТП. В связи с чем истец полагал именно указанного водителя виновным в ДТП.

Ответчик в ходе рассмотрения спора представил решение Кежемского районного суда Красноярского края от 24.07.2023 (дело № 12-13/2023), которым упомянутое постановление изменено – из описательно-мотивировочной части исключен текст, указывающий на нарушение ФИО1 правил расположения транспортного средства на проезжей части и его причастность к совершению ДТП. В связи с чем ответчик полагал, что указанный водитель не является виновным в ДТП.

Между тем принимая во внимание правовые позиции, изложенные в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.06.2016 по делу N 309-ЭС16- 1553, N А50-4727/2012, постановлении Верховного Суда РФ от 21.07.2015 N 310-АД15-7716 по делу N А14-9102/2014, постановлении Президиума ВАС РФ от 03.04.2007 N 13988/06 по делу N А63-6407/2006-С7, следует учитывать, что правовая оценка действий лица, в отношении которого рассматривалось дело о привлечении к административной ответственности, и примененные положения закона, на которых основан вывод о наличии состава административного правонарушения или о его отсутствии, не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело. Тем более такой вывод актуален в случае, если правовую оценку таким действиям дают иные органы власти, не относящиеся к органам судебной системы, осуществляющим правосудие. Наличие гражданско-правовой вины устанавливается судом самостоятельно с использованием всех необходимых доказательств. Административный материал может учитываться судом для установления факта совершения определенных действий определенным лицом.

При этом в определении Конституционного Суда РФ от 04.10.2012 N 1833-О обращается внимание на то, что нарушение Правил дорожного движения образует основание административной, а не гражданской ответственности, и установление такого нарушения в деле об административном правонарушении само по себе не предрешает вывода о виновности лица в совершении гражданского деликта.

Из пояснений ФИО1 следует, что он увидел во встречном направлении с поворотом налево транспортное средство IVECO-ATM с прицепом. ФИО1 остановился, чтобы пропустить водителя IVECO-ATM. Водителя указанного транспортного средства при повороте налево занесло, в результате чего он допустил наезд на полуприцеп, сцепленный с транспортным средством SCANIA.

Водитель ФИО2 в своих объяснениях пояснил, что при повороте налево управляемое им транспортное средство занесло, произошло движение боковым юзом. Он попытался выровнять транспортное средство, но его продолжало тащить. В результате он допустил наезд полуприцеп, сцепленный с транспортным средством SCANIA. При этом в пояснениях отмечалось, что транспортное средство SCANIA было остановлено, его водитель пропускал ФИО2

Является очевидным, что обычно интересы водителей в подобных случаях являются противоположными, каждый из них заинтересован в изложении обстоятельств таким образом, чтобы исключить возможность установления вины в произошедшем ДТП в отношении себя. Это вполне естественное поведение для каждого из водителей. В связи с чем важным является насколько пояснения каждого из таких водителей соответствуют пояснениям друг друга и другим материалам, оформленным по факту ДТП.

Исходя из имеющейся совокупности доказательств именно первичные документы, оформленные после ДТП, более или менее отражают истинную картину произошедшего. При этом имеются разумные основания полагать, что объяснения водителей – участников, данные при оформлении ДТП, менее были подвержены искажению, нежели это возможно было в последующем.

Сопоставив объяснения водителей – участников ДТП следует констатировать, что версии произошедшего у каждого из них совпадают по ключевым вопросам. Пояснения согласуются в части расположения транспортных средств на дороге, направлениях их движения, остановки SCANIA, утраты контроля управления IVECO-ATM, а также взаимного понимания водителями друг друга, совершаемых ими действий при управлении транспортными средствами.

Из их совместных пояснений следует, что сначала водитель ФИО2 утратил контроль за управлением транспортным средством. ФИО1 при этом никак не причастен к этому, своими действиями он не спровоцировал это неуправляемое состояние. ФИО2 попытался вернуть контроль за управлением, но это оказалось безуспешным. ФИО1, в свою очередь, увидев происходящее, принял решение остановить управляемое им транспортное средство с целью обеспечить свободный проезд для IVECO-ATM. При этом водитель ФИО2 в сложившейся обстановке понимал смысл совершаемых ФИО1 действий, что он его пропускает. При этом из административного дела следует, что ДТП произошло в зимнее время года в условиях наличия снега и снежного наката на дороге загородного типа. 

Согласно пункту 1.5 Правил дорожного движения, утв.  постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090 (далее – Правила дорожного движения), участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Запрещается повреждать или загрязнять покрытие дорог, снимать, загораживать, повреждать, самовольно устанавливать дорожные знаки, светофоры и другие технические средства организации движения, оставлять на дороге предметы, создающие помехи для движения. Лицо, создавшее помеху, обязано принять все возможные меры для ее устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в полицию.

В пункте 10.1 Правил дорожного движения указано, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Изложенные пункты Правил дорожного движения могут быть критерием для оценки поведения водителей при управлении транспортным средством, поскольку предъявляемые требования направлены на исключение ситуаций, создающих опасность для движения и причинения вреда, являются ориентиром для поведения каждого из водителей при осуществлении маневров на дороге. Правила дорожного движения направлены на то, чтобы поведение участников дорожного движения было предсказуемым, ожидаемым с тем, чтобы каждый участник дорожного движения сообразовывал модель своего поведения с общеприменимыми правилами, предвидя его последствия. Регулирование отношений участников дорожного движения, а в рассматриваемом случае водителей, осуществляется путем закрепления законодателем в конкретных пунктах Правил дорожного движения определенных моделей поведения в виде запретов, обязанностей, а также прав, которые по существу сводятся к определению наличия преимущества движения транспортных средств в конкретных условиях относительно иных участников дорожного движения, исключая пересечение траекторий движения, которое может привести к столкновению транспортных средств.

Столкновение транспортных средств всегда является следствием их взаимодействия. Поскольку транспортное средство является техническим устройством, предназначенным для передвижения под управлением человека, причиной ДТП являются действия/бездействие водителей, связанных с управлением транспортным средством, которые привели к такой дорожной обстановке, при которой стало возможным пересечение траекторий движения автомобилей и их столкновение.

Следует также учитывать, что поведение водителей как участников гражданских правоотношений должно оцениваться в контексте таких категорий гражданского законодательства как добросовестность, разумность, заботливость и осмотрительность (пункт 3 статьи 1, пункт 2 статьи 6, пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307, пункт 2 статьи 307.1, пункт 1 статьи 401, пункт 1 статьи 404, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Каждый участник ДТП должен осознавать, что управление транспортным средством по смыслу статьи 1079 ГК РФ является источником повышенной опасности, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ним со стороны человека, что предполагает повышенную внимательность и осмотрительность от водителей, управляющих транспортными средствами на дороге. Поведение водителей должно быть прогнозируемым для иных участников дорожного движения. Управляя транспортным средством, водитель должен осознавать, что его действия могут стать причиной причинения вреда как третьим лицам, так и самому себе, поэтому водитель перед принятием того или иного решения при управлении транспортным средством должен избегать действий, которые могут создавать опасные ситуации, при которых иным лицам или самому водителю может быть причинен вред. Также в стандарт разумной и добросовестной модели поведения входит принятие водителями мер, максимально позволяющих избежать причинения вреда или минимизировать возможные убытки в случае неизбежности их возникновения.

В рассматриваемом случае ФИО2 при управлении транспортным средством определял траекторию, направленность, манеру и интенсивность движения. Он должен был иметь повышенное внимание по отношению к тому, что происходит впереди на дороге, принимая во внимание то, что дорога могла быть скользкой, а полуприцеп был груженным. Необходимо было учитывать дорожную обстановку, погодные условия, наличие впереди движущихся транспортных средств, их количество и скорость движения, а также видимость дороги и возможность появления транспортных средств на встречной полосе движения.

В той хронологии событий и совершаемых водителями действий, которая описана в согласующихся пояснениях водителей, именно утрата ФИО2 контроля за управлением транспортным средством создала условия для аварии, это стало первопричиной произошедшего ДТП. В случае, если ФИО2 не утратил бы контроль, то стоит полагать ДТП и не произошло бы вовсе. При этом оно не произошло бы вне зависимости от того, что ФИО1 остановил свое транспортное средство на встречной полосе движения. Собственно, стоит отметить, что эти действия водителя ФИО1 были продиктованы необходимостью избежать столкновение транспортных средств.

Согласно пункту 1.2 Правил дорожного движения полуприцеп представляет собой транспортное средство, не оборудованное двигателем и предназначенное для движения в составе с механическим транспортным средством. В обычном положении при прямолинейном движении полуприцеп в сцепке с автомобилем находятся по отношению друг к другу на одной линии, полуприцеп следует за механическим транспортным средством в одном направлении движения. Но это положение может изменяться ввиду того, что полуприцеп как буксируемое средство оборудовано сцепным устройством, позволяющим передавать горизонтальную и вертикальную нагрузки на буксирующее транспортное средство. Соответственно, в пространстве траектории движения механического транспортного средства и полуприцепа могут изменяться относительно друг друга. Занос представляет собой явление, когда нарушается движение автомобиля вдоль продольной плоскости колёс из-за скольжения, при котором задняя часть автомобиля (в данном случае полуприцепа) стремится обогнать переднюю.

В такой ситуации автомобиль становится неуправляемым, а главное – его траектория движения является непредсказуемой. Очевидной действенной мерой является снижение скорости, поскольку именно этот параметр движения во многом влияет на управляемость транспортного средства (особенно в тяжелых дорожных условиях) и способность водителя своевременно отреагировать на опасные дорожные ситуации, принять правильное решение.

При возникновении риска столкновения со встречно движущимся транспортным средством, тем более с груженным прицепом, и по снежной дороге, любой разумный водитель на месте ФИО1 вероятнее всего предпринял бы те же меры предосторожности – остановил бы управляемое им транспортное средство.

Эта мера, во-первых, рекомендуется Правилами дорожного движения (пункт 10.1). Её целесообразность очевидна на интуитивном уровне для любого водителя, поскольку, не создавая своими действиями лишних движений и помех, тем самым водитель минимизирует как риск столкновения, так и возможные масштабы причинения вреда. В движении и при большей скорости этот риск существенно увеличивается ввиду повышения фактора непредсказуемости. Во-вторых, эта мера является логичной из тех соображений, чтобы не мешать водителю встречно движущегося потерявшего управляемость транспортного средства в экстренной ситуации сориентироваться и принять правильное решение. Остановка транспортного средства SCANIA была направлена на то, чтобы обеспечить водителю ФИО2 свободно выбрать наиболее безопасную в текущих условиях траекторию движения.

Принимая во внимание, что транспортное средство было остановлено в момент ДТП, возможность столкновения всецело зависла от водителя ФИО2, именно он как водитель, осуществлявший эксплуатацию транспортного средства IVECO-ATM, мог определять траекторию, направленность, манеру и интенсивность движения. От водителя ФИО1 по сути ничего не зависело. Поскольку факт того, что ФИО2 не справился с управлением транспортным средством, имел место быть, при изложенных обстоятельствах следует констатировать, что при существовавшей дорожной обстановке он не учел интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, а также оптимальную скорость движения, которая позволяла бы ему обеспечить постоянный контроль за движением транспортного средства. При этом речь не идет о нарушении скоростного режима с точки зрения допустимой скорости движения по Правилам дорожного движения. Важным является избрание именно оптимальной скорости движения. Поэтому просчеты водителя ФИО2 привели к тому, что он не был способен своевременно отреагировать на возникшую опасную дорожную ситуацию и принять правильное решение.

Если абстрагироваться и условно смоделировать ситуацию, при которой транспортное средство IVECO-ATM двигалось бы с минимальной скоростью (например, 5 км/ч), то с большей вероятностью вышеуказанное ДТП удалось бы избежать.

При этом недопустимо обвинять водителя ФИО1 в том, что он остановил управляемое им транспортное средство на полосе для встречного движения. Из сложившейся обстановки усматривается, что оба водителя осознавали возможность столкновения. Действия ФИО1 были направлены на то, чтобы этого избежать. Тем самым он пытался помочь водителю ФИО2 выйти из сложившегося положения. Намерения его были разумными и добросовестными. По меньшей мере, принятое им решение нельзя квалифицировать даже как грубую неосторожность.

Судебный спор рассматривается по доказательствам, которые по объективным причинам не могут показать суду доподлинную картину произошедшего в момент ДТП. В связи с чем нельзя не обращать внимание на то, что это решение ФИО1 принималось в экстренной ситуации, на что у него не было большого количества времени. Следует учитывать человеческий фактор. Водитель ФИО1 в тех условиях, в которых он находился на момент ДТП, пришел к выводу, что остановка транспортного средства SCANIA на встречной полосе движения будет правильным и безопасным решением. Во всяком случае, не стоит сомневаться, что ФИО1 преследовал исключительно благие намерения. Было бы абсурдным полагать, что он принял такое решение, исходя из каких-то других соображений, рискуя собственной жизнью. Однако он не мог быть абсолютно уверен в правильности принятого решения. И в тоже время в силу человеческого фактора он не мог просчитать все возможные правильные варианты разрешения сложившейся ситуации, за что его нельзя обвинять. Неизвестно как в подобной ситуации повел бы себя любой другой водитель на месте ФИО1 Не исключено, что принятое им решение позволило обойтись меньшими потерями в этом ДТП для обоих водителей. Возможно, что при принятии ФИО1 иного решения последствия могли быть хуже.

При этом в соответствии с пунктом 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" именно суд как государственный орган, осуществляющий правоприменительную деятельность по рассмотрению правовых споров, является последней инстанцией в российском правопорядке, которая компетенцию в установлении вины водителей в ДТП как и в любом другом правовом споре из деликтных правоотношений. Поэтому тот факт, что страховые компании воспринимали в указанном ДТП виновным именно ФИО1, не имеет значения для рассмотрения спора по настоящему делу.

Таким образом, виновны в ДТП является водитель ФИО2 Изложенное означает, что основания для гражданско-правовой ответственности водителя транспортного средства SCANIA отсутствовали. В свою очередь у ответчика не возникло обязательство по возмещению вреда. В связи с чем заявленный иск не подлежит удовлетворению.

При обращении в суд истец оплатил государственную пошлину в размере 10 730 руб. (платежное поручение № 156046 от 06.02.2023). С учетом результата рассмотрения спора расходы истца не подлежат возмещению. Излишне оплаченная пошлина в размере 30 коп. подлежит возврату истцу на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета 00 руб. 30 коп., излишне уплаченной по платежному поручению от 06.02.2023 № 156046, государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова