АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А29-13707/2019

24 октября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.10.2023

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Ионычевой С.В., Прытковой В.П.,

 

в отсутствие участвующих в деле лиц

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью 

«Жилищно-Эксплуатационный Участок 1» ФИО1 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 05.06.2023 

по делу № А29-13707/2019 Арбитражного суда Республики Коми

 

по заявлению конкурсного управляющего 

обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-Эксплуатационный Участок 1» ФИО1 

к ФИО2 

о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности,

 

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-Эксплуатационный Участок 1» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-Эксплуатационный Участок 1» (далее – общество «ЖЭУ 1», должник) конкурсный управляющий должником ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделкой трудового договора от 21.05.2018, заключенного обществом «ЖЭУ 1» и ФИО2, применении последствий его недействительности в виде взыскания с ФИО2 денежных средств в размере 1 612 009 рублей 31 копейку в конкурсную массу должника.

Суд первой инстанции определением от 20.10.2021 признал недействительным пункт 4.1 трудового договора от 21.05.2018, а также дополнительное соглашение                        от 20.06.2018, применил последствия недействительности сделки, взыскав с                     ФИО2 в пользу общества «ЖЭУ 1» 1 612 009 рублей 31 копейку.

Не согласившись с указанным определением ФИО2 обратился с апелляционной жалобой во Второй арбитражный апелляционный суд.

В процессе рассмотрения дела в апелляционной инстанции конкурсным управляющим заявлен отказ в части от части требований на сумму 31 858 рублей 40 копеек в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции постановлением от 05.06.2023 принял отказ конкурсного управляющего в указанной части, отменил определение от 20.10.2021, изложив резолютивную часть в следующей редакции:

«Признать недействительным пункт 4.1 трудового договора от 21.05.2018 в редакции дополнительного соглашения от 20.06.2018, заключенного между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-Эксплуатационный Участок 1». 

Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-Эксплуатационный Участок 1» 776 910 рублей 53 копейки, а также судебные расходы в сумме 6000 рублей. 

В удовлетворении остальной части требований отказать.».

Не согласившись с состоявшимся постановлением, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции от 20.10.2021.

В кассационной жалобе заявитель указывает, что оспоренная сделка совершена в трехлетний период подозрительности, указанный в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), когда должник фактически прекратил свою деятельность и отвечал признакам неплатежеспособности. Кассатор отмечает, что ФИО2 являлся единственным учредителем и руководителем общества «ЖЭУ 1», в связи с чем имел возможность оценить финансовое состояние организации на момент заключения договора.                               По мнению конкурсного управляющего, увеличение заработной платы ФИО2 по сравнению с ранее установленной является необоснованным, поскольку объем хозяйственной деятельности должника в соответствующий период значительно снизился. С точки зрения заявителя, должником не получено надлежащего встреченного исполнения со стороны ФИО2 ввиду отсутствия доказательств осуществления им деятельности в должности исполнительного директора. При таких обстоятельствах конкурсный управляющий считает правомерным выводы суда первой инстанции, содержащиеся в определении от 20.10.2021.

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу возражал против указанных доводов, просил оставить в силе постановление суда апелляционной инстанции. 

Определением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.10.2023 на основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Ногтевой В.А., находящейся на больничном, на судью Прыткову В.П. Кассационная жалоба рассмотрена с самого начала.

От конкурсного управляющего поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с невозможностью обеспечения явки представителя. Указанное ходатайство судом округа рассмотрено и признано не подлежащим удовлетворению в связи с отсутствием оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Документы, подтверждающие наличие уважительных причин неявки представителя конкурсного управляющего в судебное заседание в материалы дела не представлены, явка заявителя жалобы не признавалась судом округа обязательной. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установили суды, общество «ЖЭУ 1» и                       ФИО2 заключили трудовой договор от 21.05.2018, по условиям которого  ФИО2 принят на должность исполнительного директора должника. 

Согласно пункту 2.1.5 договора исполнительный директор осуществляет свои полномочия дистанционно. 

В силу пункта 3.2 договора в связи с тем, что характер деятельности работника не позволяет установить для него постоянную ежедневную продолжительность рабочего дня, а также не позволяет установить для него начало и окончание рабочего дня, для него устанавливается ненормированная продолжительность и гибкий график рабочего времени. 

В соответствии с пунктом 4.1 договора за выполнение обязанностей, предусмотренных договором, работнику устанавливается должностной оклад в размере              20 000 рублей. 

Обществом «ЖЭУ 1» и ФИО2 (работник) заключено дополнительное соглашение от 20.06.2018 к трудовому договору, по условиям которого за выполнение обязанностей, предусмотренных договором, работнику устанавливается должностной оклад в размере 30 000 рублей в месяц. 

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 17.10.2019 принято к производству заявление кредитора о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением суда от 24.03.2020 общество «ЖЭУ 1» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

Конкурсный управляющий, посчитав, что трудовой договор между должником и ответчиком является недействительной сделкой, обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам указанной главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В пунктах 5 и 6 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Таким образом, существо подозрительной сделки сводится к правонарушению, заключающемуся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Частью 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. 

Статья 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Производство по делу о банкротстве общества «ЖЭУ 1» возбуждено 17.10.2019, оспариваемый договор и дополнительное соглашение к нему заключены 21.05.2018 и 20.06.2018, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При рассмотрении данного спора суд первой инстанции, пришел к выводу о том, что с учетом объема и характера работ, которые не увеличились при заключении трудового договора с ответчиком, а наоборот уменьшились в связи уменьшением объема фактической деятельности предприятия, а также сложившегося неблагоприятного экономического положения на предприятии, размер заработной платы ФИО2 не может превышать размер, установленный ранее для директоров – 13 060 рублей.

Суд апелляционной инстанции, оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установил, что должник осуществлял деятельность по управлению многоквартирными домами на территории муниципального образования городского округа «Воркута» в период с 01.04.2013 по 31.12.2017.

Общество «ЖЭУ 1» (принципал) и общество с ограниченной ответственностью «Сервисная компания» (агент) заключен агентский договор от 01.09.2015 № 1-А, в соответствии с которым агент обязуется выполнять функции бухгалтерского и операционного учета, функции финансово-экономического планирования, правового сопровождения деятельности принципала, функции организации и координацию финансово-хозяйственной и производственной деятельности и иные функции. 

Согласно штатному расписанию с 17.11.2017 по 31.12.2017, утвержденному приказом от 17.11.2017 № 24, штат должника состоял из 43 единиц, в том числе:                             1 директор с окладом 13 060 рублей, 1 заместитель директора с окладом 11 040 рублей.

Общество «ЖЭУ 1» прекратило деятельность по обслуживанию многоквартирных домов с 2018 года, в связи с чем приказом директора от 29.09.2017 № 21 штатное расписание должника изменено, с 01.01.2018 по 31.12.2018 штат сокращен до 4 единиц, в том числе, 1 директор с окладом 13 060 рублей. 

Единственный участник общества «ЖЭУ 1» ФИО2 17.04.2018 принял решение признать работу по взысканию дебиторской задолженности общества «ЖЭУ 1» наиболее приоритетной; отменить решение единственного участника от 05.08.2015 в части передачи административно-управленческих функций сторонней организации; организовать работу общества «ЖЭУ 1» с учетом нормативных требований ведения бухгалтерского и налогового учета, а также кадрового делопроизводства без привлечения сторонних организаций; организовать службу по работе с дебиторской задолженностью общества «ЖЭУ 1» со штатной численностью не менее 5 единиц. 

Во исполнение данного решения должник и общество с ограниченной ответственностью «Сервисная компания» подписали соглашение от 20.04.2018 о расторжении агентского договора.

Таким образом, суд пришел к верному выводу о том, что  административно-управленческие функции вновь перешли к должнику, что потребовало увеличения численности штатных единиц, введения новых должностей, необходимость в которых ранее отсутствовала. 

Вновь назначенный директор ФИО3 приказом от 24.04.2018 № 07 утвердила новое штатное расписание должника, согласно которому штат общества                 «ЖЭУ 1» увеличен до 9 единиц, в том числе, 1 директор с окладом 50 000 рублей,                        1 исполнительный директор с окладом 20 000 рублей.

Судом отмечено, что в материалах дела отсутствуют сведения о размере оплаты труда по аналогичным должностям, свидетельствующих о необоснованном завышении заработной платы ФИО2

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции обоснованно заключил, что, прошлый размер оклада руководителя должника (13 060 рублей), не может быть принят за основу при рассмотрении вопроса о завышении размера оклада (20 000 рублей), установленного пунктом 4.1 спорного договора.

Аргумент кассатор об отсутствии встречного исполнения по трудовому договору со стороны ФИО2 был предметом рассмотрения Второго арбитражного апелляционного суда и правомерно им отклонен на основании следующего.

Согласно должностной инструкции директора общества «ЖЭУ 1» в компетенцию исполнительного директора входило: взаимодействие должника с агентом (субагентом), осуществляющим сбор денежных средств в счет погашения дебиторской задолженности; взаимодействие с платежными агентами по вопросам оплаты задолженности потребителями должника; организация рабочих мест с доступом к базе данных лицевых счетов потребителей и/или сведениям с расшифровкой задолженности потребителей общества «ЖЭУ 1»; материально-техническое снабжение процесса истребования дебиторской задолженности; организация сверки площадей муниципальных пустующих жилых и нежилых помещений многоквартирных домов, находившихся в управлении общества «ЖЭУ 1»; организация сверки расчетов с дебиторами общества «ЖЭУ 1»; прогнозирование и формирование календарного плана поступлений денежных средств должника; организация получения выписок Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, поквартирных карточек и иных документов, а также сведений для подготовки заявлений о взыскании задолженности в судебном порядке; согласование с отделениями банков порядка передачи исполнительных документов для взыскания задолженности; организация взаимодействия с судебными приставами-исполнителями по исполнению судебных решений (судебных приказов) о взыскании задолженности потребителей; организация контроля за исполнением решений судов (судебных приказов); подготовка обзорных жалоб на типовые действия (бездействие) судебных приставов-исполнителей в Управление Службы судебных приставов России по Республике Коми и в суды; исполнение обязанностей директора общества «ЖЭУ 1» в его отсутствие и/или в порядке замещения.

Судом установлено, что оклад исполнительного директора был значительно ниже окладов иных работников, установленных штатным расписанием, согласно приказу                   от 24.04.2018 № 07.

Суд апелляционной инстанции справедливо указал, что дистанционный характер исполнения ФИО2 свих трудовых обязанностей сам по себе не  свидетельствует о неравноценности оклада исполнительного директора. К тому же конкурсный управляющий в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил в материалы дела доказательств уклонения ФИО2 от исполнения возложенных на него обязанностей либо выполнял их ненадлежащим образом.

Кроме того, ухудшение финансового состояния должника, как работодателя,                                не ограничивает прав работника на получение всего комплекса предусмотренных трудовым законодательством гарантий, в том числе оплаты за труд. 

Судом апелляционной инстанции признано необоснованным исключение из расчета причитающейся ФИО2 заработной платы премий, выплачиваемых в соответствии с пунктом 4.3 трудового договора на основании Положения о премировании работников.

При этом суд обоснованно принял во внимание, что в силу статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации, премия является способом поощрения работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности. Таким образом, премирование является частью заработной платы сотрудника и одним из видов поощрения работников, которые добросовестно исполняют трудовые обязанности. Право работодателя устанавливать различные системы премирования, стимулирующих доплат и надбавок, предусмотрено в статье 144 Трудового кодекса Российской Федерации. 

В рассматриваемом случае премии выплачены ФИО2 на основании приказов о премировании работников должника, которые не признаны недействительными в установленном законом порядке. 

Второй арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания недействительным дополнительного соглашения к трудовому договору, в соответствии с которым оклад ФИО2 в должности исполнительного директора увеличился до 30 000 рублей. При этом суд исходил из отсутствия в материалах дела доказательств наличия объективных причин для увеличения оклада, таких как увеличение объема работ, возложение на ответчика дополнительных обязанностей. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что сумма заработной платы, причитающейся ответчику с учетом оклада в размере 20 000 рублей, всех премий и надбавок, а также компенсации за отпуск и выплаты при увольнении, составляет 1 570 317 рублей 68 копеек, и, руководствуясь пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 776 910 рублей 53 копейки.  

Материалы дела исследованы судом апелляционной инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных судом доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил. 

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей, расходы по уплате которой относится на заявителя. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 05.06.2023 по делу                           № А29-13707/2019 Арбитражного суда Республики Коми оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-Эксплуатационный Участок 1» ФИО1 – без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

Ю.Б. Белозерова

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

В.П. Прыткова