ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-33722/2022

город Ростов-на-Дону

20 декабря 2024 года

15АП-16639/2024

                                                                                                                15АП-16641/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 декабря 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Долговой М.Ю., Чеснокова С.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ситдиковой Е.А.,

при участии:

от ФИО1: представителя ФИО2 по доверенности от 14.11.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3, ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 26.09.2024 по делу № А53-33722/2022 по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной к ответчику: ФИО3 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5;

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий ФИО4 с заявлением о признании недействительными договора беспроцентного займа от 01.12.2017 № 01/12/17, заключенного между ФИО5 и ФИО3 на сумму 135 000 000,00 рублей, расписки о возврате займа от 10.02.2019, применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.12.2023 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, ФИО1.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 09.04.2024 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Южному федеральному округу.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 26.09.2024 по делу № А53-33722/2022 признаны недействительными договор займа от 01.12.2017 № 01/12/17, заключенный между ФИО5 и ФИО3, расписка о возврате займа от 10.02.2019. Признано отсутствующим обязательство ФИО3 перед ФИО5 в сумме 135 000 000,00 рублей. Взыскана с ФИО3 в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 6 000 рублей.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 и ФИО1 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжаловали определение от 26.09.2024, просили его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба ФИО3 мотивирована тем, что договор и расписка составлены за периодом подозрительности, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". На момент заключения договора должник не имел просроченных обязательств перед кредиторами. Арбитражным судом Республики Крым в рамках дела о банкротстве ФИО3 признана недействительной сделка по погашению обязательств должника ФИО3 по договору займа от 01.12.2017 № 01/12/17, заключенному между ФИО5 и ФИО3 Таким образом, установлено наличие договорных обязательств между сторонами, равно как и исполнение данных договорных обязательств со стороны ФИО3

Апелляционная жалоба ФИО1 мотивирована отсутствием у должника просроченных обязательств на момент совершения сделок, соответственно, отсутствием признаков банкротства. Действительность договора дважды рассматривалась судами, судебные акты имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора. Аффилированность сторон сделки и злоупотребление правом не доказаны.

От финансового управляющего ФИО4 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит разрешить вопрос на усмотрение суда в отсутствие представителя финансового управляющего, ходатайствовал о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие. Представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителя подателя жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 19.10.2023 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО4, из числа членов Ассоциации Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих.

Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете "Коммерсантъ" №206(7651) от 03.11.2023.

В рамках процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим проведен анализ сделок должника, по результатам которого установлено, что 01.12.2017 между ФИО5 (займодавец) и ФИО3 В.В. (заемщик) заключен договор беспроцентного займа № 01/12/17, по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 135 000 000,00 рублей, а заемщик обязуется возвратить сумму займа в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

Займодавец передает сумму займа наличными средствами (пункт 1.2 договора).

Согласно расписке от 10.02.2019 ФИО3 вернул ФИО5 переданные по договору от 01.12.2017 № 01/12/2017 денежные средства в сумме 135 000 000,00 рублей.

Ссылаясь на то, что договор займа и расписка от 10.02.2019 являются мнимыми сделками, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании их недействительными по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъясняется, что суд может квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Исходя из пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу названной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение, при этом ее исполнение как полное, так и частичное не препятствует квалификации сделки в качестве мнимой.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом.

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Если финансовый управляющий ссылается на то, что сделка совершена безвозмездно, процессуальный интерес ответчика должен состоять в том, чтобы представить необходимые и достаточные доказательства существования и действительности сделки, что соотносится с обязанностью участвующих в деле лиц добросовестно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, в том числе в части заблаговременного раскрытия доказательств перед другой стороной и судом (часть 2 статьи 41, части 3 и 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно статье 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Договор займа является реальным договором, в связи с чем, ссылаясь на наличие задолженности заемщика по договору займа, займодавец должен представить доказательства передачи заемщику денежных средств.

По смыслу перечисленных норм права и указанных выше разъяснений, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения, а также факт передачи денежных средств должнику.

Еще более строгий стандарт доказывания по сравнению с требованиями, предъявляемыми к обычному кредитору в деле о банкротстве, подлежит применению при предъявлении требований кредитором, являющимся аффилированным по отношению к должнику. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 по делу № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу № 306-ЭС16-20056(6).

Из ответа Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Южному Федеральному округу от 29.05.2024 № 23-05-17/3218 (том 2 л.д. 7-12) следует, что по данным информационной системы "Спарк-Интерфакс" ФИО3 и ФИО1 (через ООО "Машинтер" ИНН 

<

***>) являлись соучредителями ООО "Биллион-Плюс" (ИНН 

<

***>), которое фигурирует в деле № А83-12181/2020 о банкротстве ФИО3 Кроме того, ФИО1 является массовым руководителем/соучредителем 34 юридических лиц, из которых ликвидировано по решению ФНС-9, в состоянии банкротства-1, в стадии ликвидации-1.

Вместе с тем, ФИО6 и ФИО3 являлись соучредителями ООО "Югстройсервис" (ИНН 

<

***>), что может свидетельствовать о их аффилированности и возможности оказывать влияние на деятельность друг друга.

При оценке обстоятельств заключения оспариваемого договора займа и расписки о его возврате судом первой инстанции учтено определение Арбитражного суда Республики Крым от 31.05.2022 по делу № А83-12181/2020 об оспаривании аналогичного договора беспроцентного займа от 17.12.2017 № 1 на сумму 625 000 000,00 рублей (с учетом дополнительных соглашений – 255 000 000,00 рублей), заключенного между ФИО3 (заемщик) и ФИО5 (займодавец), признанного судом мнимым.

В рамках указанного спора судом установлено, что с 01.12.2017 по 20.02.2019 ФИО5 должен был передать денежные средства в сумме 390 000 000,00 рублей (255 000 000,00 рублей по договору от 17.12.2017 № 1 и 135 000 000,00 рублей по договору от 01.12.2017 № 01/12/17), однако факт выдачи займа и источник поступления денежных сумм ФИО5 не подтверждены.

В определении Арбитражного суда Республики Крым от 31.05.2022 по делу № А83-12181/2020 указано, что соглашением от 15.07.2019, заключенным между ФИО3 и ФИО5, стороны подтверждают, что договор беспроцентного займа № 1 от 17.12.2017 и акты приема-передачи денег к нему являются "формальными документами, направленными на урегулирование возможных требований и обязательств со стороны третьих лиц, как к одной из сторон настоящего соглашения, так и к ООО "Биллион плюс". Данным соглашением стороны подтвердили, что каких-либо обязательств и претензий друг к другу не имеют.

Судом сделан вывод о том, что "договор займа № 1 от 17.12 2017 направлен на искусственное создание необоснованной подконтрольной задолженности кредитора и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, совершение сделки во вред кредиторам должника". Договор займа № 1 от 17.12 2017 о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО5 денежных средств, признан недействительной сделкой.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлены сложившиеся между ФИО3 и ФИО5 отношения в части оформления заемных отношений.

Оспариваемый в настоящем обособленном споре договор займа № 01/12/17 заключен 01.12.2017, то есть на 16 дней раньше договора займа № 1 от 17.12.2017 на сумму 625 000 000,00 рублей, в отношении которого установлен факт безденежности и отсутствия у ФИО5 финансовой возможности предоставить заем.

В материалы дела представлен ответ ИФНС России по г. Симферополю от 24.04.2024 (том 1 л.д. 99, 100), согласно которому ФИО5 привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, решением от 30.10.2020 ему доначислен НДФЛ за 2019 год в сумме 13 254 527,00 рублей. Согласно представленным сведениям, общая сумма дохода в 2017 году – 500 000,00 рублей, в 2018 г. – 50 000,00 рублей, в 2018 г. – 10 048 рублей, в 2016 г. – 200 000,00 рублей, в 2020 г. – 6 180,80 рублей (том 2 л.д. 30).

Таким образом, суд пришел к выводу, что ФИО5 не имел финансовой возможности предоставить ФИО3 заем на сумму 135 000 000,00 рублей по оспариваемому договору от 01.12.2017 № 01/12/17. Доказательств реальности передачи денежных средств ФИО5 в пользу ФИО3 по договору от 01.12.2017 не представлено.

В заявлении финансовый управляющий указал, что в дальнейшем недобросовестно действующие стороны в деле № А83-12181/2020 о банкротстве ФИО3 легализовали оспариваемую ничтожную сделку, представив в материалы дела расписку от 10.02.2019 о получении ФИО5 возврат суммы займа от ФИО3 в сумме 135 000 000,00 рублей.

Указанные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда Республики Крым от 15.06.2022 по делу № А83-12181/2020, которым признана недействительной сделка - погашение обязательств должника по договору займа от 01.12.2017 № 01/12/17, заключенному между ФИО5 и ФИО3; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 денежных средств в размере 135 000 000,00 рублей в конкурсную массу должника ФИО3.

При этом судом первой инстанции правомерно отклонены доводы ФИО3 и ФИО1 о преюдициальности обстоятельств, установленных определением Арбитражного суда Республики Крым от 15.06.2022 по делу № А83-12181/2020 в части признания обязательств по выдаче и возврату займа исполненными.

В соответствии со статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, только по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вопрос о действительности договора займа от 01.12.2017 № 01/12/17, расписки от 10.02.2019 с учетом положений статей 10, 168, 170 ГК РФ Арбитражным судом Республики Крым по делу № А83-12181/2020 не рассматривался, доводы о безденежности сделок сторонами не заявлялись, и судом не оценивались. Данная сделка оспорена только по основаниям пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве (преимущественное погашение). О фальсификации доказательств не заявлено, ФИО5 отзыв не представил.

Ссылки на решение Киевского районного суда г. Симферополя от 20.05.2022 по делу № 2-1717/22 о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО3 неосновательного обогащения в размере 34 412 467,78 рублей также обоснованно отклонены.

Как указано судом, наличие указанных судебных актов не препятствует суду проверить действительность самой сделки, положенной в основу денежного обязательства, на предмет пороков, как по общим, так и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2016 № 309-ЭС15-18214).

Согласно разъяснениям пункта 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020), суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества.

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 - 88 постановления от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида.

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Поскольку указанные обстоятельства свидетельствуют о возможном создании видимости хозяйственного спора для получения исполнительного документа и совершения незаконной финансовой операции, основанной на мнимой сделке, суд в соответствии с частью 2 статьи 65, частью 2 статьи 66 АПК РФ предложил ФИО5 представить доказательства передачи денежных средств по договору от 01.12.2017, финансовой возможности выдачи займа (справки 2- НДФЛ, 3-НДФЛ, декларации за период 2014-2017 г.), доказательства приобретения движимого/недвижимого имущества, документально подтвердить источник происхождения денежных средств (банковские выписки), раскрыть цель совершения хозяйственных операций; ФИО3 - представить доказательства расходования денежных средств по договору займа от 01.12.2017, возврата денежных средств по расписке от 10.02.2019, банковские выписки о снятии денежных средств в целях исполнения договора займа, раскрыть источник происхождения денежных средств, раскрыть цель совершения хозяйственных операций, что отражено в определениях об отложении судебного заседания. Данные определения суда не исполнены.

В порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом истребованы сведения о доходах ФИО3 УФНС России по Краснодарскому краю представлен ответ от 03.06.2024, согласно которому доход в 2016 году составил 381 229,36 рублей, в 2017 году - 359 518 рублей, в 2018 году – 11 098 851,25 рублей, в 2019 году – 1 000 000,00 рублей; по декларации 3-НДФЛ за 2019 год – 23 627 991,61 рублей (произведен имущественный налоговый вычет).

С учетом изложенного, суд пришел к правомерному выводу, что у ФИО3 по состоянию на 10.02.2019 отсутствовала финансовая возможность возврата 135 000 000,00 рублей.

Финансовым управляющим проведен анализ имеющихся выписок о движении денежных средств по расчетным счетам должника, открытым в банках, по результатам которого перечисление ФИО5 в адрес ФИО3 денежных средств по договору беспроцентного займа от 01.12.2017 № 01/12/17 в сумме 135 000 000 рублей, а также перечисление ФИО3 в адрес ФИО5 в виде возврата указанных денежных средств по расписке от 10.02.2019, не установлено.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что оспариваемые сделки - договор займа и расписка от 10.02.2019 являются безденежными. Расписка от 10.02.2019 и договор займа являются мнимыми сделками, ввиду отсутствия надлежащих доказательств их фактического исполнения и действительной воли сторон, направленной на передачу денежных средств.

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 15.08.2022 по делу № А83-12181/2020 утверждено мировое соглашение по делу о банкротстве, в соответствии с которым в счет погашения неисполненных обязательств ФИО3 передает ФИО1: право должника на получение денежных средств от ответчика ФИО5 в размере 135 000 000 рублей, возникшее после вступления в законную силу определения Арбитражного суда Республики Крым по делу №А83-12181/2020 от 15.06.2022.

Определением от 21.03.2024 по делу № А53-33722-1/22 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5 включено требование ФИО1, основанное на определении Арбитражного суда Республики Крым от 15.08.2022 по делу № А83-12181/2020.

Создание искусственной задолженности ФИО3 перед       ФИО5 путем заключения мнимого договора беспроцентного займа от 01.12.2017 № 01/12/17 на сумму 135 000 000,00 рублей, а также мнимого возврата указанной суммы ФИО3 ФИО5 по расписке о возврате займа от 10.02.2019, привели к возникновению требования кредитора ФИО1 к ФИО5, которое включено в реестр требований кредиторов должника, что влияет на права других независимых кредиторов на соразмерное удовлетворение требований.

В настоящее время в реестр требований включены требования кредиторов: АО КБ "РУБанк" (обязательства возникли с 2016 года); Банка ВТБ (ПАО); ПАО "Сбербанк России"; ООО "Биллион плюс"; ФНС России.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке       статьи 71 АПК РФ, суд обоснованно исходил из того, что оспариваемые сделки являются ничтожными в силу закона, как совершенные с намерением причинить вред кредиторам должника, в обход закона с противоправной целью, а также с заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом которое имело место с обеих сторон сделки).

В настоящем случае действия ответчика и должника свидетельствуют о намерении искусственного создания кредиторской задолженности с целью последующего контроля за ходом процедуры банкротства в нарушение интересов добросовестных кредиторов, вследствие чего допущено злоупотребление правом и нарушен баланс интересов конкурсных кредиторов.

В рассматриваемом случае, несмотря на оформление договора займа и расписки, создать реальные правовые последствия стороны не стремились. Анализ фактических обстоятельств не подтверждает реальность намерений сторон. Цель и экономическую целесообразность сделок ответчик и должник по требованию суда не раскрыли.

За кредиторами признан законный интерес в пресечении влияния на их отношения с должником ничтожных сделок и в восстановлении в гражданском обороте де-юре действительной связи должника с имуществом как источника надлежащего исполнения обязательств перед действительными кредиторами.

Судом правомерно отклонены доводы ФИО3 и ФИО1 об отсутствии правовых оснований для оспаривания сделок, совершенных за пределами трехгодичного срока подозрительности, поскольку возможность оспаривания в деле о банкротстве ничтожных сделок не пресекается совершением их ранее периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку оспариваемые сделки являются мнимыми, к ним применим общий срок исковой давности, составляющий три года, на основании              пункта 1 статьи 181 ГК РФ.

ФИО4 утвержден финансовым управляющим в процедуре банкротства должника решением от 19.10.2023, заявление об оспаривании сделок направлено им в суд 20.11.2023, следовательно, трехгодичный срок исковой давности конкурсным управляющим для признания мнимых сделок недействительными не пропущен, поскольку срок исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о применении последствий недействительности сделки в виде признания отсутствующим обязательство ФИО3 перед ФИО5 в сумме 135 000 000,00 рублей (аналогичная правовая позиция в части последствий недействительности сделки изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 03.11.2022 № Ф08-10073/2022 по делу № А20-146/2020).

Довод об отсутствии признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок подлежит отклонению по причине его необоснованности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления N 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки. В настоящее время в реестр требований включены требования кредиторов: АО КБ "РУБанк" (обязательства возникли с 2016 года); Банка ВТБ (ПАО); ПАО "Сбербанк России"; ООО "Биллион плюс"; ФНС России.

Кроме того, согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, не допущено.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, повторяют доводы, приведенные в суде первой инстанции, и свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом первой инстанции доказательств, но не опровергают их.

Апелляционные жалобы не содержат доводов, которые бы могли повлиять на правовую оценку спорных правоотношений. Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, у судебной коллегии не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителей.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 26.09.2024 по делу № А53-33722/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Я.А. Демина

Судьи                                                                                             М.Ю. Долгова

С.С. Чесноков