СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3722/2023(1)-АК

Дело № А71-18222/2021

15 мая 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 мая 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 мая 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Макарова Т.В.,

судей                                      Гладких Е.О., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при неявке лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО2

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 22 февраля 2023 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО2 о признании недействительным договора займа от 27.04.2016, заключенного между ФИО3 и должником, и применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А71-18222/2021 

о банкротстве ФИО5 (ИНН 

<

***>), 

установил:

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.12.2021 к производству суда принято (поступившее в суд 27.12.2021) заявление ФИО2 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.02.2022 (резолютивная часть от 07.02.2022) заявление ФИО2 признано обоснованным, ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком до 24.05.2022. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО4, являющийся членом Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 24.06.2022 от кредитора ФИО2 поступило заявление о признании недействительной сделкой - договора займа от 27.04.2016, заключенного между должником и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки в виде двусторонней реституции.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.12.2022 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.01.2023 финансовым управляющим имуществом ФИО5 утвержден ФИО6, являющийся членом Союза арбитражных управляющих «Авангард». 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.02.2023 (резолютивная часть от 15.02.2023) отказано в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО2 о признании сделки – договора займа от 27.04.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО5 недействительной и применении последствий недействительности сделки.

ФИО2, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять новый судебный акт.

В апелляционной жалобе оспаривает вывод суда о том, что ФИО3 доказал наличие у него достаточных денежных средств для выдачи займа ФИО7 Считает, что судом первой инстанции необоснованно приняты в качестве доказательства наличия возможности выдачи займа документы за 2014 и 2015 годы, поскольку сам займ был выдан в 2016 году; из анализа операций по счетам ФИО3 не снимал наличные с целью выдачи займа ФИО5, не проводил денежные средства на счет, принадлежащий ФИО5, а просто «гонял» деньги по собственным счетам и гасил задолженность ФИО8, настаивает на том, что представленные документы не подтверждают возможности выдачи займа. Полагает, что обстоятельства, связанные с продажей ФИО3 квартир, не подтверждают факта выдачи займа, поскольку в материалы дела представлены только договоры продажи квартир, судом первой инстанции не было учтено что на эти денежные средства приобретались новые квартиры. Отмечает, что ФИО5 обращался в суд с ходатайством об истребовании пакета документов через суд, однако в удовлетворении ходатайства было отказано. Настаивает на том, что спорный договор займа является недействительным на основании статей 10, 170 ГК РФ, безденежным; спорной сделкой нарушаются права кредитора ФИО2 поскольку ФИО3 включен в реестр кредиторов должника, ввиду чего уменьшается вероятность получения ФИО2 задолженности перед ним в максимальном объеме. Настаивает на том, что представленные ФИО3 доказательства не подтверждают факт выдачи у него денежных средств, которые он мог бы выдать в займ ни по объему на момент выдачи займа, ни по их фактическому наличию. Считает, что судом первой инстанции не исследованы надлежащим образом доводы ФИО5 об отсутствии заемных отношений и что займ по сути был обеспечением возврата его сыном долга ФИО3; не исследованы доводы о наличии злоупотребления правом с обеих сторон, а именно со стороны ФИО3 – не выдача денежных средств, со стороны ФИО5 – подписание договора, не отражающего действительные возникшие между ними отношения. 

До начала судебного заседания от ФИО3 и финансового управляющего ФИО9 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, в которых указанные лица возражают против удовлетворения апелляционной жалобы кредитора.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 27.04.2016 между ФИО3 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен договор займа (далее - договор), в соответствии с которым займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в сумме 18 876 150 руб. под 8% в месяц, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу сумму займа в до 27.05.2016 и в порядке и в сроки, предусмотренные настоящим договором. 

В связи с неисполнением должником денежного обязательства, ФИО3 обратился с иском в Ленинский районный суд города Ижевска о взыскании с ФИО5 по договору займа от 27.04.2016 суммы займа в размере 18 876 150 руб., процентов в размере 15 100 920 руб. за период с 26.05.2016 по 27.02.2017 и неустойки в размере 12 458 259 руб. за период с 27.05.2016 по 27.07.2016. 

Решением Ленинского районного суда города Ижевска от 09.11.2018 по делу № 2-53/2018 исковые требования удовлетворены, с ФИО5 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа от 27.04.2016 в размере 18 876 150 руб. суммы займа, 13 590 828 руб. процентов за период с 27.05.2016 по 27.02.2017, 250 000 руб. неустойки за период с 27.05.2016 по 27.07.2016, а также 60 000 руб. в возмещение расходов по уплате госпошлины (т.1 л.д.30-33).

Апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 22.04.2019 решение Ленинского районного суда города Ижевска от 09.11.2018 по делу № 2-53/2018 оставлено без изменения (т.1 л.д. 34-38).

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции решение Ленинского районного суда города Ижевска от 09.11.2018 по делу № 2-53/2018 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 22.04.2019 оставлено без изменения (т.1 л.д.39-41).

Как указывалось ранее, решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.02.2022 по настоящему делу заявление ФИО2 признано обоснованным, ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком до 24.05.2022. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

В рамках настоящего дела, в Арбитражный суд Удмуртской Республики 08.04.2022 поступило заявление ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 115 940 759 руб. 87 коп., в том числе 18 876 150 руб. 00 коп. - долг, 96 731 480 руб. 28 коп. - проценты, 250 000 руб. 00 коп. - неустойка, 13 872 руб. 40 коп. - в возмещение судебных издержек, 69 347 руб. 19 коп. государственная пошлина, взысканной с должника решением Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 09.11.2018 по делу № 2-53/2018 в связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств по договору займа № б/н от 27.04.2016.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.10.2022 требование ФИО3 в размере 122 191 309 руб. 05 коп. (из них: 18 876 150 руб. 00 коп. основной долг, 103 055 811 руб. 86 коп. проценты, 250 000 руб. 00 коп. неустойка, 9 347 руб. 19 коп. госпошлина) признано обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов ФИО5 с очередностью удовлетворения в составе третьей очереди. 

Ссылаясь на то, что на момент заключения договора займа от 27.04.2016 у должника имелись неисполненные обязательства, сделка имеет признаки злоупотреблением правом, кредитор ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ недействительным договора займа от 27.04.2016, заключенного между должником и ФИО3; применении последствий недействительности сделки.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные соответствующей главой (т.е. главой X «Банкротство граждан»), регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или статье 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В пункте 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная на основании статей 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве сделки граждан, совершенные с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку оспариваемый договор займа заключен 27.04.2016, а заявление о признании должника банкротом было принято к производству суда определением от 29.12.2021, данная сделка может быть оспорена по общим основаниям гражданского законодательства.

По общему правилу сделка, совершенная с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов (абзац 4 пункта 4 Постановления № 63).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По смыслу статьи 10 ГК РФ и сложившейся судебной практики обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Таким образом, при наличии умысла у обеих сторон договора займа их поведение должно было выражаться в следующем: обе стороны должны были желать узаконить факт передачи денежных средств через его судебное признание (установление данного факта судом), заемщик должен был признавать либо не возражать относительно требований заимодавца, заимодавец не должен был предпринимать действий по фактическому взысканию долга с заемщика.

При этом, на момент совершения сделки должно быть доказано наличие имущественных прав прочих кредиторов, которые этой сделкой нарушаются либо могут быть нарушены, т.е. наличие обязательств по возврату денег с наступившими сроками возврата либо которые должны будут наступить в обозримом будущем.

Должник использовал все способы оспорить факт получения денежных средств: судом были проведены две почерковедческие экспертизы (на предмет подлинности подписи заемщика) по ходатайству должника; проверено наличие у ФИО3 финансовой возможности предоставить денежные средства в займ; оспаривался факт получения денежных средств лично ФИО5, дважды судебные акты по делу № 2-53/2018 Ленинского районного суда города Ижевска были обжалованы должником (в апелляционную и кассационную инстанцию), поддерживал требования и доводы апелляционной жалобы ФИО2

Кроме того, как установлено в рамках дела № 2-34/2021 Ленинского районного суда города Ижевска заемщик еще в 2017 году предпринял действия по сокрытию имущества от взыскания в пользу ФИО3 (решение Ленинского районного суда города Ижевска от 02.03.2021, оставленное в силе апелляционным определением Верховного суда Удмуртской Республики от 08.09.2021, т.1, л.д.15-22, 23-30), а сделки оспорены по инициативе последнего, что также указывает на конфликт интересов сторон.

Заявителем и должником не представлено доказательств согласованности действий сторон оспариваемой сделки, выходящей за пределы обычных экономических интересов контрагентов в аналогичных сделках, их сговор, направленность на причинение ущерба третьим лица.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкретно ФИО2, должна быть доказана заявителем в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, фактические обстоятельства дела указывают на отсутствие признаков цели причинения вреда имущественным правам кредиторов:

- на момент совершения сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности, никаких обязательств перед иными кредиторами, чьи права могли бы быть нарушены в 2016 году, у ФИО5 не было;

- стороны сделки не являются заинтересованными в отношении друг друга лицами.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии признаков, при которых цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается Законом о банкротстве как имеющаяся, что накладывает на заявителя обязанность по ее доказыванию и по доказыванию недобросовестности действий сторон сделки.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, по смыслу статьи 170 ГК РФ стороны при совершении такой сделки также действуют согласовано и с единой целью.

Мнимость сделки могла бы быть лишь одной из форм проявления злоупотребления правом сторон, не меняя ее цели причинить вред имущественным правам кредиторов. В настоящем споре должник поддерживает требования заявителя и его доводы, что прямо противоречит целям якобы мнимой сделки.

В соответствии со статьями 807, 810 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, считается реальной сделкой.

В силу статьи 812 ГК РФ заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности от заимодавца им не получены или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункт 1).

При этом, на момент совершения сделки должно быть доказано наличие имущественных прав прочих кредиторов, которые этой сделкой нарушаются либо могут быть нарушены, т.е. наличие обязательств по возврату денег с наступившими сроками возврата либо которые должны будут наступить в обозримом будущем.

Кредитор ФИО2, заявляя о мнимости займа от 27.04.2016, в обоснование указывал, что на момент его заключения у должника имелись неисполненные обязательства, а также не доказана финансовая возможность ФИО3 выдавать займ. 

Неисполнение/частичное неисполнение обязательства само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом. Для квалификации сделки недействительной по смыслу статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить намерение обеих сторон на причинение вреда кредиторам должника.

Как установлено судом первой инстанции, в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Удмуртской Республики от 12.09.2022 по делу № 33-3186/2022 по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Ленинского районного суда города Ижевска от 09.11.2018 по иску ФИО3 к ФИО5 отражено, что обязательства перед ФИО2 у должника ФИО5 в размере 600 000 руб. возникли в 2021 году, тогда как договор займа заключен между сторонами ФИО3 и ФИО5 27.04.2016, при этом возврат денежных средств был определен сторонами не позднее 27.05.2016, т.е. субъективно правоотношений у должника ФИО5 с кредитором ФИО2 в спорный период не существовало, следовательно, не могло быть и нарушений прав и законных интересов указанного кредитора ни в материальном, ни в процессуальном смысле.

Права ФИО2 не нарушены решением Ленинского районного суда города Ижевска от 09.11.2018, в связи с чем, апелляционная жалоба ФИО2 оставлена без рассмотрения.

Доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый договор займа от 27.04.2016 заключен ФИО3 и ФИО5 исключительно с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов ФИО5 в обход закона с противоправной целью не представлено (ст. 65 АПК РФ). 

При рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО5 заявил о безденежности договора займа от 27.04.2016.

При рассмотрении Ленинским районным судом города Ижевска дела № 2-53/2018 ФИО5 также придерживался указанной позиции. 

Кроме того, в рамках дела № 2-53/2018 Ленинским районным судом г. Ижевска УР была назначена судебная экспертиза для разрешения заявления ФИО5 о фальсификации доказательств (договора займа от 27.04.2016), по результатам проведения которой эксперт пришел к выводу, что договор займа от 27.04.2016, был подписан ФИО5

Ленинским районным судом города Ижевска при рассмотрении дела № 2-53/2018 не установлены основания полагать, что стороны, заключая 27.04.2016 договор займа, не достигли соглашения по каким-либо его условиям. Так, суд общей юрисдикции посчитал доказанным довод истца (ФИО3) о возникновении между ним и ФИО5 отношений по договору займа, поскольку фраза в договоре займа о том, что «подписание заемщиком настоящего договора подтверждает фактическое получение им суммы займа в полном объеме», указывает на фактическую передачу ФИО3 денежных средств ФИО5 и, соответственно, на заключение между сторонами договора займа. 

Доказательств обратного кредитор ФИО2, должник и его представитель суду не представили (статья 65 АПК РФ). 

Как следует из материалов дела, в подтверждение финансовой возможности выдачи займа ФИО3 были представлены: договоры купли-продажи недвижимого имущества от 10.12.2014, от 10.02.2015, от 11.02.2015, от 08.10.2015, от 07.12.2015, от 07.11.2014, от 15.08.2014, от 04.04.2014, от 04.04.2014, от 11.09.2013, в которых ФИО3 выступал продавцом объектов недвижимости (т.1 л.д. 42-80); выписки по лицевому счету ФИО3, в соответствии с которыми на счетах ФИО3 имелись денежные средства в достаточном размере для выдачи займа (т.1 л.д. 81-116, т.2 л.д.60-61). Так из выписок из лицевым счетам, открытым в АО Россельхозбанк, следует, что за период с 11.06.2014 по 01.05.2016 обороты по счету № ....3178 составили 25 677 555 руб. 37 коп., за период с 08.05.2015 по 01.05.2016 обороты по счету № ....0592 составили 8 116 057 руб. 76 коп., за период с 11.06.2014 по 01.05.2016 обороты по счету № ....0135 составили 12 096 282 руб. 02 коп., за период с 19.06.2014 по 01.05.2016 обороты по счету № ....3210 составили 60 045 457 руб. 34 коп. 

ФИО3 в 2015 году выдавал займы и иным лицам, что подтверждается определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.11.2016 по делу № А71-4799/2016 Т/1, решением Октябрьского районного суда г. Ижевска УР от 01.08.2016 по делу № 2-4084/2016, решением Октябрьского районного суда г. Ижевска УР от 16.11.2017 по делу № 2-6886/2017 (т.2 л.д.10-16).

Кроме того, Ленинским районным судом города Ижевска в ходе разрешения иска по делу № 2-53/2018 рассмотрены и отклонены доводы ФИО5 об отсутствии у ФИО3 финансовой возможности выдавать займ в силу того, что материалы дела содержат достаточно доказательств, в подтверждение чего, суду представлены выписка из ЕГРН по состоянию на 16.11.2017 (копия представлена также в материалы настоящего обособленного спора, т.2 л.д.24-52), в соответствии с которой ФИО3 имел и имеет в собственности несколько десятков объектов недвижимого имущества, справки банков, выписки по счету ФИО3, договоры купли-продажи недвижимого имущества, продавцом по которым выступал ФИО3 

Таким образом, вопреки доводам кредитора ФИО2 с учетом имущественного положения ФИО3 в спорный период у последнего имелась финансовая возможность предоставить заем должнику.

Судом первой инстанции был рассмотрен и обоснованно отклонен довод должника о том, что договор займа от 27.04.2016 был заключен с целью обеспечения исполнения обязательства сына должника – ФИО5 по договору от 25.08.2015, заключенному между ФИО3 и ФИО5, поскольку из текста оспариваемого договора и дальнейшего поведения сторон не следует, что волеизъявление сторон имело иную цель правоотношений.

Кроме того, судом первой инстанции верно отмечено, что при рассмотрении Ленинским районным судом города Ижевска дела № 2-53/2018 по взысканию ФИО3 задолженности с ФИО5 по договору займа от 27.04.2016, доводы о том, что указанный договор имел обеспечительный характер во исполнение сыном ФИО5 – ФИО5 денежных обязательств по договору займа от 25.08.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО5, должником не были заявлены.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что оспариваемый договор займа от 27.04.2016 является реальной сделкой, в связи с чем оснований для признания его мнимым, закаченным со злоупотреблением права и с целью причинения вреда кредиторам, у суда не имеется, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления кредитора ФИО2 о признании договора займа от 27.04.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО5, недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22 февраля 2023 года по делу № А71-18222/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 3 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

 

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

 

Л.В. Саликова