ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-34477/2019

г. Самара

09 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена  02 декабря 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено   09 декабря 2020 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Корастелева В.А.,

судей Драгоценновой И.С., Поповой Е.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам акционерного общества "Таурас-Феникс" и общества с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара"

на решение Арбитражного суда Самарской области от 12 октября 2020 года по делу №А55-34477/2019 (судья Мешкова О.В.)

по иску общества с ограниченной ответственностью "Конфест" (ИНН 

<

***>), г.Самара,

к обществу с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" (ИНН 

<

***>), г.Самара,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - акционерного общества "Таурас-Феникс", г.Санкт-Петербург,

о взыскании 8537505 руб. 82 коп.,

с участием в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью "Конфест" -  представитель ФИО2 (доверенность от 18.03.2020),

от общества с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" - представитель ФИО3 (доверенность от 25.11.2019),

от акционерного общества "Таурас-Феникс" - представитель ФИО4 (доверенность от 14.11.2019),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Конфест" (далее - истец, ООО "Конфест") обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском с учетом принятого судом уточнения исковых требований на основании ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о взыскании с общества с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" (далее - ответчик, ООО "Таурас-Самара") ранее уплаченных денежных средств по договору купли-продажи оборудования № 154 от 26.12.2016 г. в размере 7719965 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 767540,82 рублей и расходов па проведение досудебной экспертизы в сумме 50000 рублей.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 12 октября 2020 года исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым решением, общество с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" подало апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по данному делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

В апелляционной жалобе ссылается на процессуальные нарушения, допущенные судом при производстве по делу на стадии принятия иска к рассмотрению, а также что истцом в части заявленных процентов не соблюден досудебный порядок. Судом допущены нарушения также при назначении судебной экспертизы и оценке её ненадлежащих выводов, при оглашении судебного акта.

Считает, что судом неверно установлены обстоятельства дела при неправильной оценке представленных доказательств. Переписке между истцом и ответчиком, а также с заводом-изготовителем дана неверная оценка и из этого последовали неправильные выводы. Оборудование не является комплексной технологической линией. Коммерческое предложение в этой части утратило силу при заключении сторонами договора купли-продажи. Экспертиза проведена с нарушениями. Доказательства, представленные ответчиком, неправомерно не приняты судом, либо необоснованно не учтены, при этом они не опровергнуты истцом.

Также указывает, что рабочее оборудование было принято истцом после завершения пуско-наладочных работ. Денежные средства взысканы неправомерно за поставленное работоспособное оборудование, которое при этом используется истцом по назначению, производя продукцию на оборудовании модифицированном кустарным способом, в нарушении гарантии.

Не согласившись с принятым решением, акционерное общество "Таурас-Феникс" (далее - третье лицо) также подало апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Податель жалобы считает, что судом вынесено решение, не основанное на действительных обстоятельствах дела, в обоснование позиции положены надуманные факты. Судом не обеспечены в полной мере права вступившего в дело третьего лица, допущен ряд других процессуальных нарушений. Представленным в дело доказательствам дана необъективная, тенденциозная в пользу истца оценка. Не приняты во внимание нарушения, возможно допущенные истцом, при длительном хранении и использовании технически сложного оборудования, допущено применение неоригинальных, кустарных запасных частей.

В апелляционной жалобе также указывает, что представленная ООО «Конфест» досудебная экспертиза не может выступать допустимым доказательством, а судебная экспертиза проведена с грубыми нарушениями, необъективно, технически неграмотно.

Также в апелляционных жалобах ООО "Таурас-Самара" и АО "Таурас-Феникс" содержатся ходатайства о вынесении частных определений в отношении ФИО5 (лица, проведшего судебную экспертизу), также в отношении ФИО6 и Мешковой О.В. (судей Арбитражного суда Самарской области, участвовавших в производстве по делу в суде первой инстанции).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ООО "Таурас-Самара" и АО "Таурас-Феникс" поддержали доводы своих апелляционных жалоб, просили отменить решение суда первой инстанции.

Представитель ООО "Конфест" просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Рассмотрев дело в порядке апелляционного производства, выслушав явившихся представителей, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта.

В части ходатайств о вынесении частных определений в отношении ФИО5, судей ФИО6 и Мешковой О.В. суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно ч. 1 ст. 188.1 АПК РФ при выявлении в ходе рассмотрения дела случаев, требующих устранения нарушения законодательства Российской Федерации государственным органом, органом местного самоуправления, иным органом, организацией, наделенной федеральным законом отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностным лицом, адвокатом, субъектом профессиональной деятельности, арбитражный суд вправе вынести частное определение.

При рассмотрении настоящего дела коллегией апелляционного суда не установлено случаев нарушения законодательства Российской Федерации со стороны ФИО5, судей ФИО6 и Мешковой О.В., влекущих вынесение частных определений.

По существу же дела, как следует из его материалов, 26.12.2016 года между истцом - прежнее наименование ООО «Любосладовъ», в настоящее время - ООО «Конфест» и ответчиком ООО «Таурас-Самара» был заключен договор № 154 купли-продажи оборудования (далее - договор), согласно которому ответчик, являясь официальным дилером ЗАО «Таурас-Феникс» (изготовителя оборудования) обязался поставить истцу оборудование для производства кондитерских изделий, а покупатель принять и оплатить его в соответствиями с условиями договора.

Производственное оборудование, представляющее собой фактически линию для производства кондитерских изделий приобреталась истцом на основании коммерческого предложения от 21.11.2016 г.

Доводы ответчика о том, что приобретенное истцом оборудование не представляет собой линию для производства кондитерских изделий опровергается представленными в дело доказательствами, в том числе перепиской сторон, в которой сам ответчик указывает на факт приобретения истцом у ответчика именно линии.

В соответствии со Спецификацией (Приложение № 1 к договору) ответчик произвел поставку следующего оборудования:

1. Экструдер

2. Плита с пневмоприводом

3. Узел гильотинной резки продукта с транспортерами

4. Автомат упаковочный «Питпак-Самара»

5. Дозатор весовой двухпоточный двухкаскадный линейный

6. Транспортер отводящий ленточный с поперечными захватами

7. Упаковочный автомат Nagema EU-7

8. Транспортер-автоукладчик

9. Принтер термотрансферный Market Imaje 8018

10. Полуавтомат термоусадочный Maripack 58005

11. Микромельница Молот-200 для сахарной пудры

12. Тестомес Прима-80 к.

Также согласно договору и спецификации поставщик обязался осуществить пусконаладочные работы, шеф-монтаж, обучение персонала, и предоставить тару транспортировочную.

В силу п. 1.2 договора качество, технические характеристики, техническая производительность, правила и способы эксплуатации должно определяться в техническом описании № 512-16, № 681 -16 - приложение № 2 к договору и в техническом паспорте оборудования.

Согласно п.4.1. договора, продавец гарантирует, что качество оборудования соответствует условиям, указанным в настоящем Договоре (Приложениями к настоящему договору), и всем условиям и стандартам завода-изготовителя (ЗАО «ТАУРАС-ФЕНИК»).

Порядок оплаты товара предусмотрен в п. 81 -8.2.3 договора.

Согласно платежным поручениям № 173294 от 26.12.2016 г., №4 от 03.04.2017 истец произвел оплату 100 % стоимости оборудования в общем размере 7 719 965 рублей.

Оборудование поставлено истцу на основании акта предварительной приемки оборудования от 07.04.2017 г.

Факт поставки оборудования ответчиком истцу подтверждается товарными накладными № 52 от 21.04.2017 на сумму 7369965 руб. и № 70 от 31.05.2017 на сумму 81330 руб.

При поставке оборудования истцу были вручены: технический паспорт на экструдер ТФ-4-ЛГС-1-01 № 512-16, технический паспорт на модуль резки ТФ 4- ЛГС -08¬1, сертификаты соответствия.

Как следует из объяснений истца, пуско-наладочные работы, шеф монтаж и обучение персонала проводились, но не были выполнены надлежащим образом и не были окончены со стороны ответчика, что подтверждается отсутствием извещения о завершении пуско-наладочных работ в соответствии с п. 9.9 договора.

В соответствии с п. 9.9 по окончании пусконаладочных работ продавец письменно извещает покупателя о факте окончания указанных работ, соответствующее извещение может быть направлено факсимильным путем.

Однако ответчик не представил суду доказательств извещения покупателя о факте окончания указанных работ.

Пунктами 9.10. и 9.11 договора предусмотрено, что покупатель обязуется принять результаты пусконаладочных работ, подписать и передать продавцу (его представителям) акт о проведении пусконаладочных работ; акт о проведении пусконаладочных работ является юридическим документом, свидетельствующим о том, что купленное по договору оборудование введено в эксплуатацию без каких-либо замечаний и дефектов или с замечаниями и дефектами. Исходя из п. 9.12 договора в случае выявления недостатков (дефектов) в оборудовании или его части, а также наличия претензий со стороны покупателя, последний обязан подписать акт о проведении пусконаладочных работ с перечислением конкретных претензий, основанных на договоре и техническом задании.

Согласно объяснениям истца, акт о проведении пусконаладочных работ им так и не был подписан.

В опровержение довод истца ответчиком была представлена в материалы дела копия акта № 53 от 21.04.2017 о проведении пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала на суму 350000 руб.

Свидетельскими показаниями директора ответчика - ФИО7 и ФИО8, допрошенных судом, подтверждается факт проведения пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала истца в лице сотрудника ФИО9

При этом из свидетельских показаний ФИО8 следует, что спорные работы по пусконаладке, монтажу и обучению им осуществлялись не в качестве сотрудника ООО «Таурас-Самара», а иной организации - в которой директором организации является также ФИО7

Суд первой инстанции критически отнесся к показаниям свидетелей ФИО7 и ФИО8, поскольку ФИО7 является лицом, заинтересованным в исходе дела, а ФИО8, находится в служебной зависимости от директора ответчика ФИО7, так как согласно его показаниям является сотрудником организации, в которой директором также является ФИО7

Ни один из свидетелей не присутствовал и не подтвердил подписание спорного акта в присутствии директора истца.

Из свидетельских показаний директора истца - ФИО10, допрошенного судом в качестве свидетеля по ходатайству ответчика, следует, что действительно, вопросами, связанными с осмотром и приемкой оборудования занимался его сотрудник ФИО9, однако акт № 53 от 21.04.2017 о проведении пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала им не подписывался и ответчику не направлялся, соответствующих распоряжений ФИО9 или другим сотрудникам организации он не давал.

Как установлено судом, оригинал акта № 53 от 21.04.2017 о проведении пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала отсутствует, по требованию суда не был представлен ответчиком, сославшись на получение данного акта по электронной почте от сотрудника истца, в подтверждение чего представлен протокол осмотра доказательств от 11.08.2020, составленный нотариусом.

Однако договором не предусмотрена возможность направления акта пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала по электронной почте.

При этом в представленной копии акта отсутствует расшифровка лица, подписавшего акт № 53 со стороны ответчика, однако имеется изображение печати ответчика.

В то же время, из акта осмотра оборудования от 22.10.2018, составленного истцом, следует, что пуско-наладочные работы были произведены 21.04.2017.

С учетом изложенного и совокупной оценки доказательств по делу, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что пуско-наладочные работы, шеф монтаж и обучение персонала проводились 21.04.2017, но не были выполнены надлежащим образом и не были окончены со стороны ответчика, что подтверждается отсутствием извещения о завершении пуско-наладочных работ в соответствии с п. 9.9 договора, а также отсутствием оригинала акта № 53 от 21.04.2017 о проведении пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала, подписанного со стороны директора истца или иного уполномоченного лица.

Согласно объяснениям истца, не опровергнутым надлежащими доказательствами ответчиком в порядке ст. 9, 65 АПК РФ, приобретенное у ответчика оборудование не эксплуатировалось для производства продукции до сентября 2018 г. из-за временных финансово-технических сложностей в деятельности истца.

При первых запусках оборудования сразу стали проявляться отклонения по производительности оборудования от заявленного в технической документации и согласованной сторонами.

Так, в сентябре 2018 г. истец обратился к ответчику и производителю ЗАО «Таурас-Феникс» (г. Санкт-Петербург) за разъяснением возникших проблем с оборудованием, в ТОМ числе просил ответчика модернизировать оборудование с целью достижения качественных и количественных характеристик, заявленных продавцом и производителем при его продаже истцу.

Согласно ответу ЗАО «Таурас-Феникс» от 18.09.2018 г. истцу было предложено только модернизация оборудования за счет истца.

При очередных пробных запусках были выявлены существенные недостатки оборудования.

По экструдеру ТФ 4-ЛГС-1-01:

-производительность кг/ч: заявлено по технической документации 150-220 кг/ч, по факту 60-65 кг/ч;

-производительность кг/смену: заявлено по технической документации 1200-1760 кг/смену, по факту 480-520 кг/смену;

-производительность кг/месяц: заявлено по технической документации 24 000 -35 200 кг/месяц, по факту 9600-10 400 кг/месяц.

По модулю резки ТФ 4-ЛГС-08-1:

-при увеличении скорости экструдера и модуля резки максимального количества циклов резки не хватает для формирования нужной длины изделия;

-синхронизацию скорости ленты и количества циклов резки необходимо каждый раз проводить вручную, на что необходимо затрачивать время.

Непосредственно после обнаружения недостатков был составлен Акт осмотра оборудования с описанием неисправности от 22.10.2018 г.

В соответствии с указанием ООО «Таурас-Самара», и во исполнение условий технических паспортов, ООО «Конфест» направило в адрес производителя оборудования ЗАО «Таурас-Феникс» претензию от 24.10.2018 г. с требованием об устранении дефектов.

Однако ответа на претензию не последовало.

На основании письма 05.12.2018 г. истец направил ответчику запрос об условиях достижения необходимой производительности на оборудовании, а также подтверждении возможности использования конкретных рецептов изделия.

На указанный запрос ответчик ответа не предоставил.

29.01.2019 г. в ходе проверки работы оборудования обнаружены повторяющиеся и новые дефекты, о чем составлен Акт № 2 осмотра оборудования с описанием неисправности от 29.01.2019 г.

Согласно данному акту установлено отсутствие синхронизации в работе оборудования, вследствие чего происходит замятие массы, невозможность формирования изделий из-за остановки процесса производства по причине «забивания» фильеров, металлический хруст в работе механизмов, несоответствие производительности заявленным условиям при поставке и прочие недостатки.

08.02.2019 г. истец направил в адрес ответчика Претензию исх. № 2 , в которой сослался на выявленные дефекты и заявил об отказе от товара и возврате уплаченных денежных средств по договору.

21.02.2019 г. получен ответ на претензию, согласно которому ответчик отказал истцу в удовлетворении претензии.

14.03.2019 г. нотариусом ФИО11 составлен протокол осмотра доказательств 63АА5462855, которым зафиксировано на официально странице ответчика в «В Контакте» предложение о продаже экструдера (кондитерское оборудовании) с описанием качественных характеристик данного оборудования.

В соответствии с п. 4.12 договора купли продажи оборудования на основании письма исх. № 4 от 27.02.2019 г. истец обратился в Торгово-Промышленную Палату РФ по Самарской области за проведением соответствующих исследовании и выявлении дефектов.

Телеграммой от 19.04.2019 г. ответчик был приглашен на проведение экспертизы.

24.04.2019 г. с участием представителей истца и ответчика, а также эксперта ТПП РФ по Самарской области ФИО12 состоялся осмотр оборудования.

На месте сторонами составлен акт осмотра оборудования с описанием неисправностей от 24.04.2019 г.

Согласно Акту экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленному экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО12, аттестованным Торгово-промышленной Палатой России, установлено, что оборудование имеет различные дефекты, в том числе отсутствие синхронизации скорости выхода жгутов между фильерами, невозможность обеспечить достаточный контакт замешиваемой массы с нагреваемой/охлаждаемой площадью внутренней стенки дежи, невозможность дозировки продукта, несоответствие фактического технического исполнения оборудования описанию эксплуатационной документации, что существенно снижает его производительность.

Также экспертом установлено, что поставленный экструдер другой модели по сравнению с заявленной моделью в технической документации производителя. На экструдере указана модель: «ТФ 4-ЛГС-00». В технической документации значится модель «ТФ 4-ЛГС-1-01». Указанное свидетельствует о том, что по факту ответчиком поставлена другое оборудование, чем предполагалось по заявленным характеристикам. И техническая документация не соответствует поставленному оборудованию.

Согласно п. 4.3 Договора гарантийный срок на оборудование составляет 24 календарных месяца от даты подписания сторонами акта о проведении пуско-наладочных работ, но не позднее 25 месяцев с момента передачи оборудования. Следовательно, претензии к качеству оборудования, а также требование об отказе от оборудования и возврате денежных средств, заявлено в течение гарантийного срока.

В связи с тем, что качество, технические характеристики, техническая производительность поставленного оборудования имеет существенные отличия от согласованных при заключении договора, само оборудование имеет существенные недостатки, истец считает, что поставлено оборудование не соответствующее условиям договора о качестве и производительности.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

При принятии решения об удовлетворении исковых требований суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Истцом соблюден досудебный претензионный порядок, что подтверждается направленной ответчику претензии исх. № 2 от 29.01.2019 г. и ответом ответчика от 20.02.2019 г.

В абзаце 2 пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", разъяснено, что если кредитором соблюден претензионный порядок в отношении суммы основного долга, считается соблюденным и претензионный порядок процентов, взыскиваемых на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом данных обстоятельств и правовых подходов, сформулированных в Обзоре практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020) оснований для удовлетворения ходатайства ответчика об оставлении искового заявления без рассмотрения на основании ст. 148 АПК РФ не имеется, несмотря на принятое судом первой инстанции уточнение заявленных требований в порядке ст. 49 АПК РФ.

Суд первой инстанции по праву счел не подлежащим удовлетворению ходатайство ответчика о прекращении производства по делу, поскольку не имеется оснований, предусмотренных ст. 150 АПК РФ. Неуплата истцом государственной пошлины по делу по истечении срока предоставлении отсрочки по уплате государственной пошлины не является в силу ст. 150 АПК РФ основанием для прекращения производства по делу.

При применении к спорным правоотношениям сторон норм материального права суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения своих обязательств не допускается.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом и соответствовать условиям обязательства и требованиям закона, при этом односторонний отказ от исполнения обязательства, а также одностороннее изменение условий обязательства, за исключением случаев, предусмотренных законом, недопустимы.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним или иным подобным использованием.

Поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя (статья 509 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 516 Кодекса покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

Согласно статье 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (часть 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи.

Согласно пункту 1 статьи 467 ГК РФ, если по договору купли-продажи передаче подлежат товары в определенном соотношении по видам, моделям, размерам, цветам или иным признакам (ассортимент), продавец обязан передать покупателю товары в ассортименте, согласованном сторонами.

Частью 3 статьи 468 ГК РФ предусмотрено, что при отказе от товаров, ассортимент которых не соответствует условию договора купли-продажи, покупатель также вправе отказаться от оплаты этих товаров, а если они оплачены, потребовать возврата уплаченной денежной суммы.

При оценке доказательств, представленных в материалы дела лицами, участвующими в нем, суд правомерно исходил из того, что в соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. В соответствии со ст.71 АПК РФ никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Как следует из материалов дела, в ходе пробных запусков установлено наличие недостатков при работе оборудования. В обоснование заявленных требований истцом представлен акт экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленный экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО12, аттестованным Торгово-Промышленной Палатой России. Актом экспертизы установлено, что оборудование имеет различные дефекты, в том числе отсутствие синхронизации скорости выхода жгутов между фильерами, невозможность обеспечить достаточный контакт замешиваемой массы с нагреваемой/охлаждаемой площадью внутренней стенки дежи, невозможность дозировки продукта, несоответствие фактического технического исполнения оборудования описанию эксплуатационной документации, что существенно снижает его производительность.

Согласно п. 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 89 АПК РФ иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

С учетом изложенного суд первой инстанции принял во внимание указанный выше "акт экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленный экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО12" в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами, как допустимое доказательство, указав при этом, что данным документом подтверждено, что поставленное оборудование является некачественным.

Статьей 82 АПК РФ предусмотрено, что для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Поскольку ответчиком не была предложена иная экспертная организация для проведения экспертизы, проведение экспертизы являлось необходимым для проверки обоснованности доводов истца в обоснование исковых требований, суд счел необходимым удовлетворить ходатайство истца о назначении экспертизы, проведение которой было поручено ООО «Экспертно Технический Центр» - эксперту ФИО5

С учетом доводов сторон и обстоятельств дела, суд счел возможным поставить перед экспертом вопросы в следующей редакции: 1. Может ли оборудование, поставленное Обществу с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" истцу - Общество с ограниченной ответственностью "Конфест" (прежнее наименование ООО «Любосладовъ») по договору № 154 куплипродажи оборудования от 26.12.2016, как комплексная технологическая линия для производства кондитерских изделий, при непрерывной работе в течение 1 часа, обеспечить при совместном использовании производительность экструдера (150-220 кг/ч) и производительность модуля резки (не более 35 цикл/мин), предусмотренные в Техническом описании № 512-16, № 681 -16, в паспортах на оборудование? 2. Имеются ли недостатки (дефекты) оборудования, поставленного Обществу с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" истцу - Обществу с ограниченной ответственностью "Конфест" (прежнее наименование ООО «Любосладовъ») по договору № 154 купли-продажи оборудования от 26.12.2016? Если имеются, то какие? Каков характер и причины возникновения выявленных недостатков: производственный (конструктивный) или эксплуатационный, в том числе связанный с неправильной эксплуатацией, хранением? 3. Допустима ли эксплуатация оборудования, поставленного Обществу с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" истцу - Обществу с ограниченной ответственностью "Конфест" (прежнее наименование ООО «Любосладовъ») по договору № 154 купли-продажи оборудования от 26.12.2016 при наличии выявленных недостатков (дефектов)? 4. Если недостатки (дефекты) в указанном оборудовании имеются, то являются ли выявленные недостатки (дефекты) устранимыми или они являются неустранимыми? Если недостатки (дефекты) являются устранимыми, то возможно ли устранение выявленных недостатков (дефектов) без существенных финансовых, временных, производственных затрат? Если возможно, указать, в чем будут заключаться данные затраты. Являются ли затраты на устранение недостатков (дефектов) несоизмеримыми со стоимостью оборудования? 5. Имеют ли место повторно проявляющиеся недостатки (дефекты) оборудования, поставленного Обществу с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" истцу - Обществу с ограниченной ответственностью "Конфест" (прежнее наименование ООО «Любосладовъ») по договору № 154 купли-продажи оборудования от 26.12.2016?

В материалы дела представлено заключение эксперта № 020.04.006.1 от 07.04.2020 г., выполненное ООО «Экспертно Техническим центром» по результату проведения судебной экспертизы.

Экспертом ФИО5 сделан вывод о том, что при совместном использовании экструдера ТФ 4-ЛГС-1-01, заводской №2285/512-16 и модуля резки ТФ 4-ЛГС-08-1 поставленных истцу по договору №154 купли-продажи оборудования от 26.12.2016 г. как комплексная технологическая линия для производства кондитерских изделий получить кондитерский продукт - неглазированный фруктово-ягодного батончика цилиндрической формы не представляется возможным.

При проведении экспертизы не удалось произвести кондитерские изделия, вместо изделий «выходила» размазанная кондитерская масса. Таким образом, производительность оборудования в заданных в технической документации параметрах не подтверждена.

Экспертом определено, что выявленный дефект экструдера и упаковочной машины ТФ-ПИТПАК-09, зав. № 3231/681 имеет производственный характер и конструктивно-производственный дефект, соответственно. Следы нарушения правил эксплуатации оборудования истцом или использования несоответствующего требования Производителя или ГОСТа исходного сырья не установлено.

Эксплуатация экструдера ТФ 4-ЛГС-1-01, зав № 2285/512-16 в комплексной производственной линии с модулем-резки не возможна. Продукт после модуля резки окончательно теряет свою форму, экспертируемое оборудование в виде комплекса экструдер-модуль резки не может быть использован в комплексной линии, так как продукт на его выходе не соответствует требованиям ГОСТа. Упаковочное оборудование также не может эксплуатироваться в комплексной производственной линии по изготовлению неглазированных фруктово-ягодных батончиков весом 16 Г.

Эксперт делает вывод о том, что возможно недостатки и подлежат устранению, но их устранения необходимо изменить конструктивные параметры элементов экструдера, влияющие на качество изготавливаемой продукции или введение дополнительных устройств (например, охладителей). И для доработки конструкции экструдера или самой комплексной линии введение дополнительных устройств потребует существенных финансовых, временных и производственных затрат, связанных с опытно-конструкторскими работами по проектированию новых элементов оборудования и проведение большого количества испытаний новых технических решений.

Выявленный в упаковочном оборудовании - машине ТФ 2-ПИТПАК-09, зав. № 3231/681-16 дефект виде самопроизвольной остановки работы оборудования и превышения веса имеет принципиальный, неустранимый для данной технической реализации поставленного оборудования характер.

Для устранения выявленных в комплексной линии дефектов потребует существенных финансово-временных затрат, которые могут превышать стоимость экспертируемого оборудования.

С учетом изложенного судом первой инстанции сделан обоснованный вывод, что представленными в дело доказательствами в совокупности и взаимосвязи, в том числе актами осмотра оборудования с описанием неисправности от 22.10.2018, № 2 от 29.01.2019, № 1 от 24.04.2019 с телеграммой о вызове представителя ответчика, извещением об обнаруженном дефекте № 1 от 29.01.2019, претензиями истца, письмом ЗАО «Таурас-Феникс» от 18.09.2018, Актом экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленным экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО12, аттестованным Торгово-промышленной Палатой России, а также заключением эксперта №020.04.006.1 от 07.04.2020 г., выполненным ООО «Экспертно Техническим центром» экспертом ФИО5 по результатам проведения судебной экспертизы подтверждается факт ненадлежащего исполнения ООО «Таурас-Самара» обязательств по договору по поставке оборудования, соответствующего требованиям качества.

В соответствии с заключением эксперта по результатам судебной экспертизы установлено наличие существенных недостатков, не устранимых и возможно устранимых, но в случае устранения недостатков оборудования, устранение потребует существенных несоразмерных затрат по времени и расходов, поскольку потребуется внесение изменений в конструкцию оборудования, проведение испытаний измененного оборудования, пробных запусков и т.д.

Как следует из материалов дела, проблемы с оборудованием выявились у истца уже при пробных запусках.

В сентябре 2018 г. истец обратился к ответчику и производителю ЗАО «Таурас-Феникс» (г. Санкт-Петербург) за разъяснением возникших проблем с оборудованием, истец указал на наличие большого количества брака, и несогласованность в работе составных частей комплексной линии. Истец, в том числе просил ответчика и третье лицо модернизировать оборудование с целью достижения качественных и количественных характеристик, заявленных продавцом и производителем при его продаже истцу.

Согласно ответу ЗАО «Таурас-Феникс» от 18.09.2018 г. истцу было предложено только модернизация оборудования за дополнительную плату за счет истца.

Как следует из ответа ЗАО «Таурас-Феникс» от 18.09.2018 г., завод-изготовитель по сути признал наличие проблем в работе оборудования (не отрицал наличие недостатков).

Подтвердил, что для устранения недостатков необходимо провести на территории завода-изготовителя доработку конструкции, в том числе загрузки программного обеспечения. После выполнения модернизации необходимо провести тестовые испытания, скорректировать алгоритм работы машины и синхронизировать узлы.

Таким образом, третье лицо признало необходимость внесения изменений и конструктивных доработок в оборудование для устранения неполадок. Также завод-изготовитель сослался на необходимость транспортировки оборудования на территорию завода в Санкт-Петербург, проведение работ по изменению конструкции оборудования, проведение испытаний в течение 15 дней.

Также судом принято во внимание, что ответчик является официальным дилером производителя оборудования, и не устранение недостатков оборудования в течение длительного времени с 2018 года свидетельствует о том, что недостатки являются существенными.

Таким образом судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том что, материалами дела доказан факт существенного нарушения требований к качеству товара со стороны ответчика.

В силу пункта 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы.

Истец приобретал оборудование как комплексную линию для производства кондитерских изделий. Целью использования оборудования являлось производство изделий из ягодно-фруктовой, пралиновой массы.

Согласно коммерческому предложению ответчика от 21.11.2016 г., последний гарантировал возможность изготовления изделий из различных кондитерских масс, производительность была заявлена как 150-250 кг/ч готовых изделий. Оборудование продавалось целиком как комплексная линия от завода-изготовителя ЗАО «Таурас-Феникс».

Ответчиком в пояснениях по делу подтверждалось, что оборудование приобреталось истцом как комплексная технологическая линия для производства кондитерских изделий.

Так, в заявлении о приобщении технических документов от 20.01.2020 г. в п. 6 и 7 ответчик ссылается на технические документы, и указывает, что данные документы на «комплексную линию по производству кондитерских изделий..». Также в ходатайстве от 16.01.2020 г. (стр. 2) ответчик утверждает, что оборудование (линия) приобреталась на основании договора купли-продажи.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание вывод эксперта о недостатках комплексной линии, суд пришел к обоснованному выводу, что возврат денежных средств при отказе от исполнения договора должен производится за все составные части оборудования, перечисленные в спецификации к договору купли-продажи.

Как следует из ст. 450.1 Гражданского кодекса РФ предоставленное кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310 ГК РФ) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

В силу ст. 468, 475, 450.1 Гражданского кодекса РФ истец вправе требовать возврата ранее уплаченной денежной суммы по договору в связи с отказом от исполнения договора.

Поскольку ответчик не произвел возврат денежных средств истцу в установленный в претензии срок (до 15.02.2019 г.), суд первой инстанции по праву пришел к выводу, что имеются основания для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ.

В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно расчету истца проценты за пользование чужими денежными средствами рассчитаны им за период с 15.02.2019 по 09.06.2020 в размере 767540 руб. 82 коп.

Судом расчет проверен, признан с учетом обстоятельств дела правомерным и обоснованным, в связи с чем требования истца в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 767540 руб. 82 коп. суд обоснованно признал подлежащими удовлетворению.

Доводы ответчика поставке товара надлежащего качества суд расценил как опровергающиеся имеющимися в деле доказательствами.

Вместе с заявлением о приобщении технических документов от 20.01.2020г. ответчиком в материалы дела представлены паспорта и руководства на эксплуатацию на составные части линии по производству кондитерских изделий.

Однако данные документы в представленной редакции истцу не вручались в момент поставки, доказательств об обратном суду представлено не было.

Согласно п. 1.2 договора качество, технические характеристики, техническая производительность, правила и способы эксплуатации должно определяться в техническом описании № 512-16, № 681-16 - Приложение № 2 к договору и в техническом паспорте оборудования.

Техническое описание в виде технических паспортов были представлены ответчиком в виде двух томов под номерами № 512-16, № 681-16. Указанные документы приобщены в дело вместе с исковым заявлением.

Из данных документов следует, что паспорта утверждены завод-изготовителем ЗАО «Таурас-Феникс». Кроме того, в паспортах в разделах «Свидетельство о приемке», «Свидетельство о б упаковке» и пр. содержат заводской номер каждого оборудования. Также в паспортах имеется личная подпись сотрудника «ОТК» о признании оборудования пригодным.

Документы, представленные ответчиком в материалы дела, не утверждены, не подписаны лицом, издавшим паспорта и руководства, данные документы не содержат отметок о заводских номерах и подписи «ОТК».

В связи с этим суд обоснованно не принял во внимание представленные ответчиком документы в иной редакции, поскольку данные документы при поставке не вручались, доказательств существования таких документов на момент поставки не представлено, эти документы не утверждены заводом-изготовителем, или ответчиком.

Ответчик и третье лицо не представили доказательств, обосновывающих тот факт, что недостатки в оборудовании возникли вследствие неправильного хранения.

Доводы ответчика и третьего лица о том, что имело место ненадлежащее хранение и консервация оборудования в течение длительного времени, обосновано отклонены судом, поскольку доказательств ненадлежащего хранения оборудования или его консервации, расконсервации не представлено, а также не установлено экспертом в ходе судебной экспертизы.

Помещение, в котором было установлено оборудование было арендовано истцом у ООО «Перспектива» по договору аренды № 1/2017 от 06.03.2017, при проведении монтажных работ замечаний у ответчика по техническим параметрам и характеристикам нежилого помещения, в котором было размещено оборудование, исходя из материалов дела не имелось. Согласно ответу арендодателя ООО «Перспектива» № 17 от 11.03.2020 на момент передачи в аренду помещение общей площадью 365,9 кв.м было оснащено всеми необходимыми для работы коммуникациями: теплоснабжение, электроснабжение, водоснабжение, канализация, помещение в технически исправном состоянии, при выдаче разрешительной документации на производство пищевой продукции от соответствующих надзорных и контрольных органов данное помещение может быть использовано для производства и хранения пищевых продуктов.

Доводы третьего лица о том, что арендованное помещение не соответствует санитарным нормам обоснованно отклонены судом, поскольку предметом сопора не является соблюдение истцом законодательства в сфере защиты прав потребителей и санитарных правил, более того, данные обстоятельства не подтверждаются надлежащими доказательствами.

Согласно техническим паспортам на оборудование, врученным истцу при поставке, отсутствуют какие-либо разделы, регулирующие условия хранения оборудования, правила обслуживания или профилактического осмотра оборудования. Технические паспорта, представленные ответчиком в дело, не могут быть приняты во внимание, так как они не утверждены заводом-изготовителем, не имеют печатей ОТК, и отметок о заводском номере оборудования и ответчиком не доказана их существование и передача истцу при поставке.

Довод ответчика о том, что дефекты могли иметь причины неправильной эксплуатации или хранения, не нашел своего подтверждения в ходе проведенной судебной экспертизы.

В соответствии с заключением эксперта ФИО5 №020.04.006.1 от 07.04.2020г. напротив установлено, что дефекты носят производственный и производственно-конструктивный характер. Нарушений правил эксплуатации или хранения не выявлено, поскольку «отсутствуют следы нарушения правил эксплуатации и хранения оборудования».

Вопреки доводам ответчика и третьего лица эксперт ФИО5 видел и оценивал также в ходе проведения экспертизы акты консервации и расконсервации оборудования, на что указал в своих пояснениях при его вызове в судебное заседание.

Оценивая доводы о том, что истец не обращался за гарантийным обслуживанием, суд исходил из объяснений истца, согласно которым оборудование имело недостатки при пробных запусках, о чем ответчик и третье лицо уведомлялись, поэтому истец и не обращался за гарантийным обслуживанием. Ответчик и третье лицо не отреагировали на претензию и акт осмотра оборудования с описанием неисправности от 22.10.2018 г.

Таким образом, учитывая, что ни договором, ни технической документацией, врученной истцу, не предусматривалось правил хранения, обслуживания, профилактического осмотра, ссылка на эти обстоятельства не имеет правового значения.

Надлежащих доказательств самовольной замены истцом фильеров в подтверждение своих доводов ответчиком не представлено. Письмо заинтересованного лица таковым доказательством не является. Вопреки положениям ст.ст. 9, 65 АПК РФ ответчиком и третьим лицом не представлено доказательств тому, что оборудование передавалось ответчику с иными фильерами. Чертежи, регламентирующие их конструктивные особенности и иные технические документы, указывающие на не соответствие установленных на оборудование истца фильер заводским, также не представлено.

Доводы третьего лица о том, что эксперт ФИО5 является якобы сотрудником АНО «Самараэкспертиза» также проверены судом первой инстанции и им дана надлежащая оценка в обжалуемом судебном акте.

Третьим лицом представлен Реестр экспертов, получивших аттестаты на проведение соответствующих видов экспертиз, которые выданы ТПП Самарской области. Согласно сведениям с сайта ТПП Самарской области, АНО «Самараэкспертиза» является структурным подразделением ТПП Самарской области, и осуществляет экспертизы оборудования.

В соответствии с реестром ФИО5 действительно получал аттестат ТПП по итогам прохождения аттестации.

Указанный аттестат свидетельствует о том, что он прошел обучение и его профессиональный уровень соответствует требованиям, предъявляемым к экспертам в системе ТПП.

Сведения в реестре не подтверждают, что эксперт Курицкий состоит в трудовых отношениях с АНО «Самараэкспертиза» либо ТПП, либо с экспертом ФИО12 или имеет какую-либо зависимость от указанных лиц. К тому же, срок действия аттестата ФИО5 на настоящий срок истек.

В соответствии со ст. 7 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

Не допускается воздействие на эксперта со стороны судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей и прокуроров, а также иных государственных органов, организаций, объединений и отдельных лиц в целях получения заключения в пользу кого-либо из участников процесса или в интересах других лиц.

Наличие изложенных обстоятельств ни ответчиком, ни третьим лицом третьим лицом не доказано.

Постановление Пленума ВАС от 20.12.2006 г. № 66, на которое ссылается третье лицо, утратило силу.

Законом не предусмотрено запрета на работу эксперта в организации сына, как и предупреждения сыном, как должностным лицом экспертной организации, за дачу заведомо ложного заключения экспертом.

Судом первой инстанции с учетом изложенных обстоятельств сделан обоснованный вывод, что оснований, предусмотренных ст. 7 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», для сомнения в независимости эксперта не имеется.

Эксперт ФИО5 был предупрежден судом об уголовной ответственности как в определении суда о назначении судебной экспертизы, так и в ходе судебного разбирательства при вызове эксперта. В материалах дела имеется подписка эксперта с его личной подписью.

Доводы о квалификации и полномочиях эксперта ФИО5 рассмотрены судами в ходе обжалования ответчиком и третьим лицом определения суда от 27.01.2020г. и отклонены.

ФИО5 поддержал все выводы, изложенные в экспертизе, дал расширенные пояснения и ответил на все вопросы суда и сторон (допрос длился более 2 часов).

Выводы ФИО5, о которых он сообщил в судебном заседании, аналогичны выводам судебной экспертизы.

Учитывая, что суд непосредственно предупредил и дал разъяснения ФИО5 об уголовной ответственности, судом сделан правомерный вывод, что доводы ответчика не обоснованы.

Ходатайства сторон об исключении доказательств по делу, в том числе заключения по результатам судебной экспертизы, судом оставлены без удовлетворения, поскольку исключение доказательств из числа доказательств по делу предусмотрено ст. 161 АПК РФ при подаче заявления о фальсификации доказательств, однако таких заявлений в рамках данного дела не поступало. В остальных случаях представленные в дело доказательства, в том числе экспертное заключение по результатам судебной экспертизы подлежит оценки судом по правилам ст. 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами.

Суд первой инстанции обоснованно счел несостоятельными доводы ответчика и третьего лица о том, что эксперт в нарушение закона «перепоручил» проведение экспертизы третьему лицу.

Осмотр и исследование оборудования и оценка обстоятельств, касающихся непосредственно объекта экспертизы - оборудования, проведены лично ФИО5

Исследование показателя влажности используемого сырья в ходе экспертного исследования эксперт посчитал нужным подкрепить протоколом испытания специализированной лаборатории для большей достоверности.

В ходе экспертизы в присутствии сторон был совершен отбор проб. Против отбора проб ответчик не возражал. Результаты отражены в Акте отбора.

Пробы переданы в ФБУ «Государственный региональный центр стандартизации, метрологии и испытаний в Самарской области», которая является Испытательной лабораторией пищевой и сельскохозяйственной продукции, что подтверждается Аттестатом аккредитации №RA.RU21 АЮ13 от 09.02.2015г. Подобные исследования влажности проводятся лабораторным путем. Метод исследования зафиксирован в ГОСТе 5900-2014 «Методы определения влаги и сухих веществ». Измерение влажности производится в лабораторных условиях методом многократного высушивания в специальных шкафах.

В судебном заседании суда первой инстанции при допросе эксперта ФИО5 он также дал квалифицированные пояснения по вопросу обращения в ФБУ «Самарский ЦСМ», которые подробно приведены в обжалуемом судебном акте, и им дана оценка в совокупности с иными доказательствами и обстоятельствами дела, как опровергающим доводы ответчика и третьего лица о недопустимых нарушениях, допущенных при производстве судебной экспертизы.

Суд обоснованно отметил, что выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта. Несогласие ответчика с примененными экспертами методиками само по себе не свидетельствует о неполноте исследования и не может являться основанием для проведения повторной либо дополнительной экспертизы.

Следует обратить внимание на то, что предметом экспертизы является проверка качества оборудования, а не кондитерской массы. Вопросов о свойствах и характеристиках массы, используемой для процесса производства, судом эксперту не ставилось.

Доводы о несоответствии используемого при производстве судебной экспертизы сырья также отклонены судом как несостоятельные. Соответствующие подробно обоснованные выводы приведены в обжалуемом судебном акте. Оснований не согласиться с ними коллегия апелляционного суда не усматривает.

Прочие доводы ответчика и третьего лица о том, что эксперт не разобрался в технических причинах возникновения дефектов, судом первой инстанции признаны голословными и являющимися их субъективными мнениями. Данные доводы не опровергают выводы эксперта ФИО5, который обладает специальными познаниями.

Суд отметил, что оснований не доверять выводам эксперта ФИО5 относительно причин деформации продукта не имеется. Выводы эксперта ФИО5 представляются обоснованными и логичными, не противоречащими имеющимся в деле доказательствам, оцененными судом в совокупности и взаимосвязи, в том числе с допрошенным в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО13 При этом показания ФИО14, находящегося в служебной зависимости от третьего лица, являющегося его работодателем, не опровергают выводов и объяснений независимого эксперта ФИО5, тем более как показал свидетель он не занимался непосредственно монтажом, пусконаладкой оборудования, поставленного ответчиком истцу.

ФИО15, опрошенный по инициативе ответчика судом как свидетель, является Главным конструктором ОАО «Таурас-Феникс». Своими показаниями свидетель ФИО14, являясь должностным лицом завода-изготовителя в должности главного конструктор подтвердил, что фильеры «..влияют только на товарный вид и размеры изделий» (13.05.40 мин.), «материал влияет на производительность».

Таким образом, из слов главного конструктора завода ФИО14 следует, что ни фильеры, ни сырье не повлияли на возникновение дефектов у оборудования.

Кроме того, свидетель ФИО14 как главный конструктор подтвердил:

-поставленное оборудование истцу является «комплексной линией» (12.49.50 мин.)

-конкретных параметров массы техническая документация завода-изготовителя не содержит,

-рецептура массы, которую необходимо загружать в экструдер, заводом-изготовителем не предусмотрена, каждый покупатель пробует свою массу.

Также свидетель ФИО14 сообщил суду, что оборудование обычно адаптируется под потребителя согласно Техническому заданию к договору. Однако такого документа завод изготовитель не предлагал к утверждению.

Суд первой инстанции обоснованно не согласился с доводом ответчика о том, что эксперт уклонился от исследования оборудования при консервации. При допросе эксперт подробно пояснил, что вопросы наличия следов возможного неправильного хранения, расконсервации, им исследовались и пояснил как он это исследовал/определил. Об этом также указано в тексте экспертизы.

Судом обоснованно и правомерно признано не подлежащим удовлетворению ходатайство о назначении повторной судебной технической экспертизы.

В соответствии со ст. 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

В материалы дела представлены:

-Акт экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленный экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО12

-Заключение судебной экспертизы, выполненное экспертом ФИО5 Досудебная и судебная экспертизы проводились в присутствии представителей ответчика и третьего лица. По обеим экспертизам сделаны выводы о том, что оборудование имеет многочисленные дефекты и техническая документация не соответствует поставленному оборудованию.

В ходе судебного рассмотрения проведен допрос эксперта ФИО5, который дал разъяснения по имевшимся вопросам.

Противоречий доводов досудебной и судебной экспертизы не выявлено.

Судебным экспертом ФИО5 в ходе судебной экспертизы установлено наличие существенных конструктивных и производственных дефектов, исправление которых требует существенных финансовых и временных затрат.

Возражения, представленные ответчиком и третьим лицом, не опровергают выводов эксперта по существу экспертизы. В аргументах ответчика и третьего лица отсутствуют доводы, свидетельствующие о противоречиях экспертизы либо о необоснованности экспертизы.

К Заключению специалиста № ИЭ-02-20 от 29.05.20 г., выполненного экспертом ООО «ЭкспертКонсалт» ФИО16 по заказу АО «Таурас-Феникс», суд первой инстанции обоснованно отнесся критически, поскольку ФИО16 в отличие от эксперта ФИО5, давая заключение специалиста не предупреждался судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Относительно объекта, представленного ответчиком в качестве вещественного доказательства того, что якобы неисправное оборудование используется истцом по назначению, производя продукцию, суд дал оценку, указав, что утверждение о том, что истец реализует конфеты в сети «Миндаль» никак не подтверждает, что конфеты произведены на оборудовании ответчика. Представленный «анализ упаковки» является необоснованным заявлением ответчика, не подтверждает и не может подтвердить изготовление конфет на поставленном оборудовании.

Фактически представленное ответчиком исследование вещественного доказательства является недопустимым доказательством, проведена самим третьим лицом, более того в отношении другой упаковки конфет, поскольку из исследования следует, что пакет был вскрыт, в то время как в суд был представлен в качестве вещественного доказательства запакованный пакет конфет. При этом на упаковке отсутствуют идентификационные данные, свидетельствующие о том, что производителем данных конфет является именно истец, а не иное лицо с идентичным наименованием.

С учетом положений ст. 475 ГК РФ суд правомерно счёл обоснованными требования о взыскании с ответчика денежные средства по договору купли-продажи оборудования № 154 от 26.12.2016 года в размере 7719965 руб.

Также суд правомерно счёл подлежащим удовлетворению требование о взыскании с ответчика в пользу истца убытков в виде расходов на проведение досудебной экспертизы в сумме 50000 руб.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота пли иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства

В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статья 393 ГК РФ определяет противоправность применительно к отношениям, вытекающим из договорных обязательств, как неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств.

Как разъяснено в абзаце втором п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. В силу пункта 2 статьи 469 ГК РФ при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Если продавец при заключении договора был поставлен покупателем в известность о конкретных целях приобретения товар, продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями.

Пунктом 4.12 договора сторонами согласовано, что в случае возникновения спора по качеству оборудования или его части, которое не может быть урегулировано сторонами самостоятельно и своими силами, любая из сторон не позднее истечения гарантийного срока, обратиться в Торгово-промышленную палату России для проведения соответствующих исследований и вынесения независимой экспертизы дефектной части (или оборудования) о причинах возникновения дефекта (поломки). При этом с учетом п. 4.13 договора стороны согласились с тем, что в случае проведения независимой экспертизы, указанной в пункте 4.12 договора, расходы на проведение соответствующих экспертиз будет нести сторона, производящая экспертизу, впоследствии всю стоимость экспертизы оплачивает виновная сторона.

Как было установлено судом в соответствии с п. 4.12 договора купли продажи оборудования на основании письма исх. № 4 от 27.02.2019 г. истец обратился в Торгово-Промышленную Палату РФ по Самарской области за проведением независимой экспертизы.

Факт оказания услуг по проведению экспертизы в соответствии с условиями договора подтверждается в том числе договором на экспертно-инспекционное обслуживание от 27.02.2019 между истцом и АНО «Самараэкспертиза» ТПП Самарской области, актом экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленному экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО12

Размер убытков в виде расходов на оплату данной экспертизы подтверждается договором на экспертно-инспекционное обслуживание от 27.02.2019 между истцом и АНО «Самараэкспертиза» ТПП Самарской области, согласно которому стоимость услуг составляет 50000 руб., а также платежным поручением № 41 от 27.03.2019 на сумму 50000 руб., в совокупности со счетом на оплату № 58 от 11.03.2019.

Поскольку согласно акту экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленному экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО12, аттестованным Торгово-промышленной Палатой России, установлено ненадлежащее исполнение ответчиком как продавцом обязательств по договору в части качества товара, и, соответственно, вина ответчика, то с учетом положений ст. 15, 393, п. 4.12, 4.13 договора убытки в виде расходов истца на проведение досудебной экспертизы в размере 50000 руб. судом верно определены как подлежащие взысканию с ответчика в пользу истца.

Коллегия апелляционного суда считает, что суд первой инстанции, разрешая спор, полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований истца, дал обоснованную, мотивированную оценку доказательствам и правовой позиции ответчика и третьего лица, а также не допустил при этом неправильного применения ни норм материального права, ни норм процессуального права, которые бы привели или могли привести к принятию неправильного решения.

Иная оценка заявителями апелляционных жалоб установленных по делу фактических обстоятельств дела, не свидетельствует о принятии судом первой инстанции незаконного решения.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, доводы которых проверены в полном объеме, но не могут быть учтены, так как не влияют на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта.

Доводы и аргументы подателей апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения иного судебного акта по существу спора, повлияли бы на обоснованность и законность либо опровергли бы выводы суда первой инстанции.

В связи с чем данные доводы ООО "Таурас-Самара" и АО "Таурас-Феникс", сводящиеся фактически к повторению их позиций, исследованных и правомерно отклоненных судом первой инстанции, признаются апелляционным судом несостоятельными, поскольку не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, которые бы привели или могли привести к принятию неправильного решения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, решение суда является законным и обоснованным, а апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 12 октября 2020 года по делу №А55-34477/2019 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

ПредседательствующийВ.А. Корастелев

СудьиИ.С. Драгоценнова

Е.Г. Попова