﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-16199/2018(49)-АК

Дело №А60-23097/2017

02 апреля 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 апреля 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей	 	                       Т.В. Макарова, Т.С. Нилоговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания С.В. Карпаковой, 

при участии в судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

конкурсный управляющий должника – Васильчук Денис Иванович, паспорт;

от ПАО «Уралхиммаш» – Плотникова Лариса Юрьевна, паспорт, доверенность от 12.08.2019;

от заинтересованного лица Зеленского А.Г. – Исаев М.В., паспорт, доверенность от 10.02.2020;

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

от кредитора ООО «Нижнетагильский завод металлических конструкций» - Семянникова Анна Павловна, паспорт, доверенность от 11.01.2021; 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НПО Инновационные газовые технологии» Васильчука Дениса Ивановича

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 20 января 2021года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Васильчука Дениса Ивановича о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Зико-Ингазтех» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 

вынесенное судьей К.Н. Смагиным

в рамках дела №А60-23097/2017

о признании общества с ограниченной ответственностью «НПО Инновационные газовые технологии» (ОГРН 1116671005538, ИНН 6671352940) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика общество с ограниченной ответственностью «Зико-Ингазтех»,

установил:

12.05.2017 общество с ограниченной ответственностью «УралЭнергоПромСтрой» обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Инновационные газовые технологии» (далее – должник, ООО НПО «Ингахзтех») несостоятельным (банкротом), которое принято к производству суда 07.06.2017, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.07.2017 требования заявителя ООО «УралЭнергоПромСтрой» признаны  обоснованными,  в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Батушев Денис Александрович (ИНН 665895524154, рег. номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих – 13347, почтовый адрес: 620014, г. Екатеринбург, а/я 637), член ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» (ИНН 2721099166, почтовый адрес: 680006, г. Хабаровск, п/о №6, а/я № 95/36).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №142 от 05.08.2017. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.03.2018 ООО НПО «Инновационные газовые технологии» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на Батушева Дениса Александровича.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №50 от 24.03.2018. 

Определением от 21.01.2019 конкурсным управляющим ООО «НПО Инновационные газовые технологии» (ИНН 6671352940, ОГРН 1116671005538) утвержден Васильчук Денис Иванович, член СОАУ «Континент».

	20 августа 2020 года в рамках настоящего дела о банкротстве должника в суд поступило заявление о привлечении ООО «Зико-Ингазтех» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, установленным статьи 61.11 Закона о банкротстве, и взыскании в пользу должника денежных средств в размере 353 589 765,76 рубля. 

Определением от 26 августа 2020 года заявление принято к производству суда и назначено к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20 января 2021 года (резолютивная часть от 14.01.2021) заявление конкурсного управляющего ООО «НПО Инновационные газовые технологии» (ИНН 6671352940, ОГРН 1116671005538) Васильчука Дениса Ивановича о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Зико-Ингазтех» к субсидиарной ответственности оставлено без рассмотрения. 

	Конкурсный управляющий должника Васильчук Д.И., не согласившись с судебным актом, подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 20.01.2021 отменить, удовлетворить заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Заявитель жалобы указывает на то, что судом первой инстанции не принято во внимание, что в рамках настоящего дела были оспорены и признаны недействительными сделки должника по передаче прав и обязанностей по договорам лизинга, замене сторон в обязательствах и по перечислению денежных средств. Применены последствия в виде взыскания с ООО «Зико-Ингазтех» денежных средств в размере 8 600 000,00 рублей, 43 333 785,12 рубле и возврате транспортного средства. Указанные сделки совершены между заинтересованными лицами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. По сделке по перечислению денежных средств сделан вывод о ее мнимости. Общество «Зико-Ингазтех» под управлением ООО «НПО Ингазтех» и бывшего учредителя должника Зеленского Г.Г. (управляющий ООО «Зико-Ингазтех») активно участвовало в выводе активов (имущества) должника, предпринимало попытки по созданию фиктивной кредиторской задолженности. Судебным актом обществу «Зико-Ингазтех» было отказано во включении требования в размере 19 720 065,12 рубля (определение от 12.10.2018) в реестр требований кредиторов должника, установлен факт мнимости сделки. Сделка совершена с целью недопущения погашения требований независимых кредиторов за счет имущества должника. Ответчик извлекал выгоду из недобросовестного поведения должника, являлся лицом, мотивирующим должника на подобное поведение. Судом не учтено, что вся деятельность должника была переведена на общество «Зико-Ингазтех», руководящие должником лица занимали в обществе «Зико-Ингазтех» аналогичные должности. Должник и ответчик являлись контролирующими друг друга лицами. Ответчик имел возможность совершать сделки, принимать управленческие решения, которые могли влиять на деятельность должника. Зеленский Г.Г., будучи коммерческим директором общества «НПО «Ингазтех» с 04.10.2011 по 22.02.2017, учредителем должника до 12.09.2012 с долей участия в уставном капитале 20%, управлял подконтрольным должнику лицом ООО «Зико-Ингазтех», участвовал в выводе активов на ответчика, пытался самостоятельно включить в реестр сумму более 24 млн. рублей. У обществ совпадает их место нахождения: г. Екатеринбург, ул. Белореченская,15 оф.12. в период с 07 марта по 09 марта 2017 года все сотрудники должника уволены по собственному желанию и приняты на работу в общество «Зико-Ингазтех» в соответствии с занимаемыми должностями. У указанных лиц указан единый корпоративный электронный адрес. Факт перевода деятельности должника на ответчика установлен судебными актами. Указанные действия привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов должника. Перевод деятельности с организации-банкрота на другую организацию является основанием для привлечения новой компании к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота. В данном случае должник стал центром убытков, а ответчик – центром прибыли. Поскольку основная долговая нагрузка оказалась на общество «НПО-Ингазтех», то общество «Зико-Ингазтех» является контролирующим выгодоприобретателем, что является основанием для удовлетворения требования о привлечения данного лица к субсидиарной ответственности. Выводы суда о том, что у ответчика отсутствовала возможность влияния на принятие должником управленческих решений, не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, что является основанием для отмены судебного акта и удовлетворения заявленных требований. 

	До судебного заседания поступили на апелляционную жалобу конкурсного управляющего поступили отзывы Зеленского Г.Г., ООО «НТЗМК» и конкурсного управляющего ООО «Зико-Ингазтех» Пищальникова В.В., в которых просят оставить определение суда от 20.01.2021 без изменения, апелляционную жалобу Васильчука Д.И. – без удовлетворения.

Заинтересованное лицо Зеленский А.Г. в обоснование своей позиции указывает на то, что оспоренные сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий, признаны недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Реституционные требования должника включены в реестр требований кредиторов ООО «Зико-Ингазтех» и будут погашены в установленном Законом о банкротстве порядке. Бывший руководитель ООО «Зико-Ингазтех» Зеленский А.Г. также привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «НПО «Ингазтех» как раз за совершенные должником спорные сделки, что установлено постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2020. заявляя требование к ответчику, конкурсный управляющий не учел, что ранее он уже реализовал защиту нарушенного права в виде применения последствий недействительности сделок и взыскания с ответчика денежных средств. При указанных обстоятельствах, привлечение общества «Зико-Ингазтех» к субсидиарной ответственности приведет к повторному взысканию по иному гражданско-правовому основанию с ответчика той же суммы денежных средств. Сведений о причинении ответчиком убытков в размере большем, чем уже было взыскано, заявителем не представлено. Доводы конкурсного управляющего об участии ответчика в выводе активов (имущества) должника опровергается вынесенными в рамках настоящего дела судебными актами (определения от 12.08.2020 и 23.01.2020), которые вступили в законную силу и которыми не установлено наличие оснований для признания недействительными (ничтожными) сделок, совершенных между должником и ответчиком, на сумму более 300 млн. рублей в связи с наличием равноценного встречного предоставления со стороны ответчика. Таким образом, действия ответчика не могли привести к наступлению банкротства должника. Вопреки мнению конкурсного управляющего, желание ответчика включить свои требования в реестр требований кредиторов должника не свидетельствует о наступлении банкротства по их вине. Указанные действия не повлекли негативных последствий как для должника, так и для его кредиторов. Ответчик не относится ни к категории контролирующего должника лица, ни к категории выгодоприобретателя. Довод конкурсного управляющего о переводе деятельности должника на ответчика является несостоятельным. Их хронологии создания обществ и ведения ими хозяйственной деятельности следует, что именно должник является предприятием-контрактодержателем с внешними заказчиками. Это означает, что все денежные средства в итоге поступали от внешних заказчиков должнику и только после этого распределялись для расчетов с поставщиками, в т.ч. и с обществом Зико-Ингазтех». Кроме того, установлено, что в связи с банкротством ПАО «Татфондбанк» денежные средства в размере 243 млн. рублей, остались на счет банка. Указанных средств было достаточно для удовлетворения требований кредиторов, которые существовали по состоянию на март 2017 года. До настоящего времени деньги должнику не возвращены. В связи с этим сформировалась ситуация, при которой объективно возникла нехватка денежных средств для выплаты зарплаты, в связи с чем было предложено работникам трудоустроиться в ООО «Зико-Ингазтех», в целях недопущения социальной напряженности. Ответчик за счет своих денежных средств взял на себя нагрузку по выплате зарплаты, налогов и сборов. Только после введения в отношении должника процедуры наблюдения, все поставщики заявили намерение расторгнуть с ним договорные отношения. Неисполнение действующих контрактов с заказчиками, в т.ч. ООО «РН-Бурение» и ПАО «Татнефть», привело бы к огромным штрафным санкциям.  Для завершения обязательств, контракты были заключены с обществом «Зико-Ингазтех», которое осуществило поставки и завершило весь объем работ, что явилось единственным выходом из создавшейся с должником ситуации. Должник в период наблюдения исполнил контракты с заказчиками на сумму более 236 млн. рублей. При этом, фактически исполнение контрактов с заказчиками было осуществлено силами и средствами общества «Зико-Ингазтех» по двум контрактам, заключенным с должником, на общую сумму 217 млн. рублей. Таким образом, центром прибыли был именно должник, а не ответчик, как ошибочно полагает конкурсный управляющий. Полагает, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, для предъявления требования о привлечении общества «Зико-Ингазтех» к субсидиарной ответственности. 

Кредитор ООО «НТЗМК» в своем отзыве указывает на то, что конкурсным управляющим не раскрыты истинные мотивы для подачи отдельного заявления о привлечении общества «Зико-Ингазтех» к субсидиарной ответственности, который подал соответствующее заявление спустя более чем год после подачи заявления о привлечении ряда физических лиц к субсидиарной ответственности. Мотивы подачи заявления заключаются в том, что в 2019 году в отношении общества «Зико-Ингазтех» введена процедура наблюдения, с 2020 года открыто конкурсное производство. Банкротство ответчика контролируется со стороны общества «НПО Ингазтех», обладающим доминирующим количеством голосов. Формирование реестра требований кредиторов общества «Зико-Ингазтех» еще не завершено. Полагает, что реестр требований кредиторов указанного общества не превысит 160 млн. рублей, что позволит погасить их требования безналичными денежными средствами (на счетах общества более 167 млн. рублей). Вероятность полного погашения требований всех кредиторов снизится в случае привлечения общества «Зико-Ингазтех» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «НПО Ингазтех». Указанные требования заявлены в ущерб требованиям кредиторов общества «Зико-Ингазтех». Общество «Зико-Ингазтех» создано 19.03.2013, учредителями которого являются общество «НПО Ингазтех» с долей участия 51% и компания с ограниченной ответственностью «Зико Раша Холдингс» с долей участия 49%. Таким образом, по смыслу закона о банкротстве ответчик не является контролирующим должника лицом. Судебными актами, вступившими в законную силу, установлено, что ответчик был создан как операционная компания и действовал с целью обеспечения деятельности должника, о чем конкурсному управляющему должника достоверно известно. Ответчик не являлся центром прибыли по отношению к должнику. Перевод деятельности являлся способом оформления выбранной модели осуществления хозяйственной деятельности. Наличие оспоренных сделок не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом, указанные сделки совершены после наступления объективного банкротства должника, что исключает наличие причинно-следственной связи между указанными действиями и фактически наступившим объективным банкротством. В связи с чем, основания для отмены судебного акта отсутствуют. 

Конкурсный управляющий ООО «Зико-Ингазтех» в отзыве указывает на то, что общество не является контролирующим должника лицом. Кроме того, Давыдов М.В., Давыдов В.В. и Зеленский А.Г. привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Наличие аффилированности и перевод деятельности не является основанием для привлечения ООО «Зико-Ингазтех» к субсидиарной ответственности. 

В судебном заседании конкурсный управляющий должника Васильчук Д.И. поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, заявление о привлечении ООО «Зико-Ингазтех» к субсидиарной ответственности удовлетворить.

Представитель кредитора ООО «Уралхиммаш» поддержала доводы апелляционной жалобы, просила удовлетворить апелляционную жалобу конкурсного управляющего, определение суда отменить и привлечь общество «Зико-Ингазтех» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Представитель Зеленского А.Г. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил оставить определение суда без изменения. 

Представитель кредитора ООО «НТЗМК» возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просила оставить определение суда без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в порядке статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Зико-Ингазтех», указал на то, что в рамках настоящего дела установлено, что в период с 11.04.2017 по 24.01.2018 должник являлся одним из участников общества «Зико-Ингазтех» с долей участия в уставном капитале в размере 51%, кроме того судами установлены признаки фактического перевода деятельности с общества «НПО Ингазтех» на общество «Зико-Ингазтех». По результатам выездной налоговой проверки за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 налоговым органом вынесено решение от 12.02.2018 №56р/17 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения в связи с созданием в деятельности должника фиктивного документооборота для уменьшения размера налога на добавленную стоимость. Был совершен вывод денежных средств (активов) должника с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Полагает, что имеются основания для привлечения ООО «Зико-Ингазтех» к субсидиарной ответственности, как лицо на которое была фактически переведена деятельность должника. Указанные действия привели к банкротству должника и невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов. 

Ответчиком заявлено о применении срока исковой давности к заявленным требованиям. 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из того, что ООО «Зико-Ингазтех» не является контролирующим должника лицом. Перевод деятельности должника на указанное предприятие не доказывает возможность влияния на принятие управленческих решений. Сделки, признанные недействительными, не подтверждают статус ответчика как контролирующего должника лица. Таким образом, судом не установлена совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом, судом сделан вывод о том, что конкурсным управляющим не пропущен срока исковой давности для предъявления соответствующих требований. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, выслушав участников процесса, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 6 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным указанным Законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта Информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявлено совершение в 2017 году от имени должника сделок, исполнение которых сделало невозможным полное погашение требований кредиторов, перевод деятельности должника на ответчика явился причиной банкротства и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов, в рамках дела о банкротстве были предприняты попытки включения в реестр требований кредиторов искусственной кредиторской задолженности.

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона №266-ФЗ, а заявление конкурсного управляющего поступило в суд после вступления в силу Закона №266-ФЗ, то настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, и процессуальных норм, предусмотренных Законом №266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 222-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное (абзац второй пункта статьи 10 Закона о банкротстве, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Таким образом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности рассматриваются исходя из процессуальных норм в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, основания ответственности (материально-правовые нормы) применяются те, которые действовали в момент совершения правонарушения. Вместе с тем положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции по своему содержанию аналогичны редакции пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

Согласно пункту 12 статьи 142 Закона о банкротстве в случае, если требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы должника, конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены, имеют право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9 и 10 названного Закона.

Закон о банкротстве содержит общую формулировку, согласно которой если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Причем, закон не содержит исчерпывающий перечень обстоятельств, которые могут быть расценены судом в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.  Положения Закона о банкротстве содержит лишь перечень опровержимых презумпций.

Вместе с тем, совершение со стороны контролирующих должника лиц действий (бездействий) формально не подпадающих под признаки установленных законом презумпций, не является основанием для отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности виновных лиц.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления N53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно пункту 17 постановления N53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление N53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В пункте 18 постановления N53 указано, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Как следует из материалов дела, ООО «НПО Ингазтех» создано 25.04.2011. 

Никульников А.Ю. в период с 01.09.2011 по 29.01.2016 осуществлял трудовую деятельность в ООО «НПО Ингазтех» в должности технического директора, в период с 01.07.2016 по 10.04.2017 также работал в должности технического директора, являлся владельцем 25% уставного капитала ООО «НПО Ингазтех» до 05.09.2016. 

Зеленский А.Г. в период с 04.10.2011 по 22.02.2017 являлся коммерческим директором ООО «НПО Ингазтех», до 12.09.2012 являлся участником должника с размером доли 20% в уставном капитале, а также руководил ООО «Зико-Ингазтех» (ИНН 6658429470).

Удовикин А.А. являлся участником должника с долей в уставном капитале 25% до 14.03.2017. До 28.02.2017 был трудоустроен в должности директора по экономике и финансам ООО «НПО Ингазтех».

Пискулин А.В. являлся участником должника с долей 25% в уставном капитале до 05.09.2016.

Давыдов М.В. с 11.08.2011 по 23.03.2017 являлся генеральным директором и участником общества «НПО Ингазтех» в период с 25.04.2011 по 09.04.2014 с долей 10% уставного капитала, с 10.04.2014 по 05.09.2016 – 25% доли, с 06.09.2016 по 13.03.2017 – 75% доли уставного капитала.

Давыдов В.В. с 14.03.2017 по 19.03.2018 являлся генеральным директором должника и с 14.03.2017 – владелец 100 % доли в уставном капитале должника.

ООО «Зико-Ингазтех» создано 19 марта 2013 года, учредителями общества являлись ООО «НПО Ингазтех» с долей участия 51% в уставном капитале и компания с ограниченной ответственностью «Зика Раша Холдингс» с долей 49% участия в уставном капитале. 

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (аналогичные положения содержались в статье 2 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей на дату совершения действий) если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

 По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В данном случае, из смысла действующего законодательства о банкротстве ООО «Зико-Ингазтех» не могло быть отнесено к категории контролирующего деятельность должника лица. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.01.2020 (по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника с ответчиком), вступившим в законную силу, установлено, что общество «Зико-Ингазтех» является операционной компанией, учрежденной с целью развития и успешного осуществления Бизнеса на территории Российской Федерации, Беларуси, Украины и иных Регионах (п. 2.2). Ведение хозяйственной деятельности аффилированных лиц ООО «НПО Ингазтех» и ООО «Зико-Ингазтех» налажено таком образом, где ООО «НПО Ингазтех» заключало договоры на поставку иностранного нефтегазового оборудования, покупку которого обеспечивало ООО «Зико-Ингазтех», являясь лицом с долей иностранного капитала. При этом первоначально заключались договоры поставки с российскими контрагентами, по ним производилась оплата в пользу ООО «НПО Ингазтех», денежные средства направлялись ООО «Зико-Ингазтех» на покупку иностранного оборудования.

Из чего следует, что общество «Зико-Ингазтех» было создано и действовало с целью обеспечения деятельности должника.

Указанные обстоятельства в силу положений части 2 статьи 69 АПК РФ не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении другого дела.

Соответственно, модель ведения бизнеса, в которой ответчик выполнял роль операционной компании, была известна конкурсному управляющему, в т.ч. при оспаривании сделок, совершенных между должником и ответчиком. Однако, при первоначальной подаче заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности общество «Зико-Ингазтех» не было указано им в качестве ответчика. 

Более того, определением суда от 28.09.2019, измененным постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2020, признано доказанным наличие оснований для привлечения Давыдова М.В., Давыдова В.В. и Зеленского А.Г. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по данному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. С Давыдова М.В. в пользу должника взысканы убытки в размере 36 019 451,13 рубля.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.06.2020 судебные акты оставлены без изменения. 

При рассмотрении вышеуказанного обособленного спора конкурсный управляющий должника указывал на то, что общество «Зико-Ингазтех» является подконтрольным по отношению к должнику лицом, что нашло отражение в постановлении суда апелляционной инстанции.

Проанализировав вышеуказанные обстоятельства в совокупности с представленными в материалы дела документами, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что общество «Зико-Ингазтех» нельзя отнести к категории контролирующего должника лица, которое в силу своего статуса и положения не могло давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, что исключает возможность привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Аргументов, опровергающих выводы суда первой инстанции в указанной части, апеллянтом не приведено и судом апелляционной инстанции не установлено.

Основания переоценивать выводы суда первой инстанции в указанной части, отсутствуют. В связи с чем, судебная коллегия отклоняет доводы апеллянта в указанной части как несостоятельные, противоречащие фактическим обстоятельствам, установленным судом и подтвержденным документально. 

Судом первой инстанции правомерно указано на то, что определенным объемом корпоративного контроля наделены как мажоритарные и миноритарные участники обществ, однако общество само не может быть наделено полномочиями по контролю над деятельностью одного из своих участников. 

То обстоятельство, что деятельность должника была переведена на общество «Зико-Ингазтех» не подтверждает факта обратного контроля над участником ООО «НПО Инновационные газовые технологии», не доказывает возможность влияния на принятие управленческих решений. 

Обстоятельства по переводу работников ООО «НПО Ингазтех» в штат ООО «Зико-Ингазтех», заключение соглашения о перемене лиц от 31.10.2017, а также произведение в пользу ООО «Зико-Ингазтех» платежей на сумму 43 333 785,12 рубля со ссылкой в назначении платежа на договор №23012 от 05.08.2013 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.02.2019), увеличение мае 2017 года оборотов денежных средств ООО «Зико-Ингазтех» по расчетному счету в АО «Альфа-Банк», свидетельствуют о фактическом переводе деятельности «НПО Ингазтех» в преддверии его банкротства на ООО «Зико-Ингазтех». Однако указанное обстоятельство не умаляет реальности хозяйственной деятельности указанных лиц в отсутствие перспективы банкротства. Реальность поставки складывается из последовательности движения товара от первичного продавца к конечному покупателю. При этом лояльность в отношении оплаты за поставленный товар обусловлена аффилированностью должника и ответчика, а также наличием совместной цели в виде получения прибыли от реализации товара иностранного поставщика. Кроме того, в материалы дела не представлено документов, которые хотя бы косвенно свидетельствовали об иных источниках ООО «НПО Ингазтех» для поставки импортного оборудования комплектующих для конечных покупателей.

Вместе с тем, указанные действия были совершены в период введения в отношении должника процедуры наблюдения.

По мнению суда апелляционной инстанции, Зеленским А.Г. даны убедительные пояснения относительно указанных действий, связанных с необходимостью завершения заключенных с заказчиками контрактов по поставке оборудования и выполнению работ, снятию социальной напряженности и наделения бывших работников должника рабочими местами в обществе «Зико-Ингазтех». В данном случае из представленных в материалы дела о банкротстве должника документов следует, что работы за должника были завершены обществом «Зико-Ингазтех» на общую сумму 217 133 335,00 рублей.

Указанные действия не свидетельствуют о неразумности и недобросовестности действий ответчика. Доказательств того, что общество «Зико-Ингазтех» извлекло недобросовестную выгоду, в материалы дела не представлено.

Более того, на указанную дату в отношении должника уже был введена процедура банкротства. В связи с чем, не являются обстоятельством, свидетельствующим о доведении должника до банкротства и невозможности погашения требований кредиторов в результате данных действий. 

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. В связи с чем, доводы апеллянта подлежат отклонению и в указанной части.

Кроме того, конкурсным управляющим указано на сделки, совершенные между должником и ответчиком, в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов в полном объеме. 

Действительно, определением от 15.11.2018 в рамках настоящего дела о банкротстве на основании пункта 2 статьи 61. 2 Закона о банкротстве призаны недействительными следующие сделки должника, совершенные Давыдовым В.В.: соглашение от 17.04.2017 о передаче прав и обязанностей по договорам лизинга; соглашение №2 от 24.04.2017 о замене стороны в обязательствах в договоре №260/16-ЕКТ от 24.11.2016; соглашение №1 от 24.04.2017 о замене стороны в обязательствах в договоре №268/ЕКТ от 02.12.2016; соглашение №1 от 24.04.2017 о замене стороны в обязательствах в договоре №268/ЕКТ от 02.12.2016. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Зико-Ингазтех» (ИНН 6658429470) в пользу ООО «НПО Инновационные газовые технологии» (ИНН 6671352940) денежных средств в размере 8 600 000 рублей и обязания ООО «Зико-Ингазтех» возвратить в конкурсную массу ООО «НПО Инновационные газовые технологии» (ИНН 6671352940, ОГРН 1116671005536) автомобиль MERCEDES-BENZ S 400 4MATIC, 2016 г.в., идентификационный номер (VIN) WDD2221671A251284.

Определением от 11.02.2019 на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (мнимая сделка) признана недействительной сделка в виде перечисления денежных средств в размере 43 333 785,12 рубля с указанием назначения платежа «Оплата по договору поставки № 23012 от 05.08.2013» в пользу ООО «Зико-Ингазтех» (ИНН 6658429470), с ООО «Зико-Ингазтех» в пользу должника взысканы денежные средства в размере 43 333 785,12 рубля.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.05.2019 в отношении ООО «Зико-Ингазтех» возбуждено дело о банкротстве №А60-20352/2019.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.12.2020 признано обоснованным заявление ООО «НПО Ингазтех», в отношении ООО «Зико-Ингазтех» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Пищальников В.В., член ассоциации СОАУ «Меркурий».

Этим же определением требование ООО «НПО Ингазтех» в сумме 51 933 785,12 рубля включен в третью очередь реестра требований кредиторов должника (реституционные требования по сделкам, признанным недействительными). 

Постановлением Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 14.09.2020 по делу №А60-20352/2019 ООО «Зико-Ингазтех» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Пищальников В.В., член ассоциации СОАУ «Меркурий». 

Из анализа вышеуказанных документов следует, что имущественные права должника восстановлены путем включения реституционных требований в реестр требований кредиторов общества «Зико-Ингазтех». 

Более того, контролирующие должника лица привлечены к субсидиарной ответственности, в т.ч. за невозможность погашения требований кредиторов за совершение вышеуказанных действий.

Поскольку взыскание одной и той же суммы по двум разным гражданско-правовым основаниям с одного и того же лица, т.е. применение разных способов защиты нарушенного права к одному и тому же лицу, не отвечает целям восстановления нарушенных прав и приведет к неосновательному обогащению должника. 

При этом, доказательств того, что именно действиями общества «Зико-Ингазтех» связана невозможность погашения требований кредиторов в материалы дела не представлено.

Как следует из карточки дела о банкротстве ООО «Зико-Ингазтех», на его счете имеются денежные средства в размере 167 млн. рублей. Доказательств невозможности удовлетворения требований должника в рамках дела о банкротстве общества «Зико-Ингазтех» в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы заявителя жалобы и в указанной части, поскольку доказательств совершения ответчиком неправомерных действий, повлекших невозможность погашения требований кредиторов должника, в материалы дела не представлено и судом не установлено. 

Из материалов дела не следует злонамеренности действий ответчика, направленных на причинение убытков должнику или его кредиторам, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов. 

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. 

В данном случае ответчиком, к которому предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в полной мере раскрыты обстоятельства дела, представлены доказательства отсутствия виновных умышленных действий, приведших к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в результате действий, которые вменяются ему конкурсным управляющим. 

Судом первой инстанции обоснованно отклонен довод о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о привлечения к субсидиарной ответственности.

В пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

Обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в виде материальных презумпций, сами по себе могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Исходя из указанного разъяснения, установленные в пункте 4 статье 10 Закона о банкротстве презумпции, являются презумпциями материального характера.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона №73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона №73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (статьей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Данный вывод также подтвержден в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2,3) по делу №А22-941/2006.

Годичный срок исковой давности, установленный для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротства в редакции №134-ФЗ должен исчисляться с учетом следующего. 

В Обзоре судебной практики N2 (2018), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, разъяснено, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчётов со всеми кредиторами.

Согласно положениям статьи 10 Закона о банкротстве, действующего на момент совершения вмененных конкурсным управляющим и конкурсным кредитором действий, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Вышеуказанные нормы содержат указание на необходимость применения двух сроков исковой давности однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пленум Верховного суда РФ в своем постановлении от 21.12.2017 №53 (п. 59) указал на то, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу (ст. 200 ГК РФ), исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Для начала течения срока исковой давности необходимо понимание о недостаточности активов должника для удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу определения Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N308-ЭС17-6757 (2,3) по делу №А22-941/2006 нормы о применении срока давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.

Вместе с тем, если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций данного Закона (и Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.

Данный подход опирается на сложившуюся в позитивном праве традицию исчисления сроков давности при их законодательном  изменении (п. 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.07.2005 N109-ФЗ «О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, если по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший срок давности не истек, к правоотношениям применяется срок давности, предусмотренный статьей 61.14 Закона о банкротстве.

По смыслу действовавшей на момент совершения контролирующими должника лицами вменяемых им конкурсным управляющим незаконных действий редакции статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации.

Если вменяемые ответчикам действия (бездействия) совершены в период действия  статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N134-ФЗ, согласно которой заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В  силу пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). 

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что недобросовестно действующий в интересах контролирующего должника лица арбитражный управляющий скрыл от кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, срок исковой давности не может быть исчислен с момента осведомленности такого управляющего.

Кроме того, по смыслу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, лежит на ответчиках.

Обстоятельства пропуска срока давности подлежат доказыванию ответчиками, а обстоятельства сокрытия первоначальным конкурсным управляющим от кредиторов информации об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности подлежат доказыванию истцами.

Ответчикам необходимо доказать об осведомленности заявителя об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности.

Лицо считается осведомленным о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, если оно осведомлено о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Таким  образом, осведомленность должна иметь место не просто о наличии действий (бездействия), но и о том, что такие действия (бездействие) являются неправомерными) и  причинили вред кредиторам.

Иными словами, заявители должны быть осведомлены  не просто о бездействии, но и об обстоятельствах  незаконности (недобросовестности) такого бездействия.

В ситуации одновременного обращения с иском конкурсного управляющего и конкурсного кредитора (двух представителей имущественной массы должника) давность должна быть исчислена по моменту осведомленности конкурсного кредитора (за исключением случая, когда он не подпадает под понятие «обычного независимого  кредитора»), так как в противном случае (если давность будет исчисляться по конкурсному управляющему) смысл предоставления законодателем  дополнительной защиты утрачивается.

Если же, по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший срок давности по любым установленным законом причинам не истек, субъективный срок исковой давности Федеральным законом №266-ФЗ продлевается до трех лет.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не истек. Соответственно, доводы отзыва в указанной части основаны на ошибочном толковании норм материального права. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, судебный акт принят при правильном применении норм материального права, с учетом полного и всестороннего исследования фактических обстоятельств. 

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ней и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 января 2021 года по делу №А60-23097/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

Т.В. Макаров

 

Т.С. Нилогова