ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-801/2024, 10АП-804/2024, 10АП-2421/2024

Дело № А41-35488/18

13 марта 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  12 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 марта 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от АО «БМ-Банк» - ФИО2 по доверенности от 26.12.2023;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 25.01.2024;

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 13.02.2024;

от финансового управляющего ФИО7 ФИО8 – ФИО9 по доверенности от 28.04.2023 посредством использования системы веб-конференции,

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании заявление финансового управляющего ФИО7 – ФИО8 о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок по делу А41-35488/18, 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 11.11.2019 по делу N А41-35488/18 в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.05.2020 по делу N А41-35488/18 арбитражный управляющий ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО7.

Финансовым управляющим утвержден ФИО8.

19.07.2021 г. с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ заявитель обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением со следующими требованиями: признать недействительными цепочку взаимосвязанных сделок, направленных на отчуждение земельного участка и кафе-бара, а именно: Договор купли-продажи земельного участка и кафе-бара от 20.08.2018г., заключенный между ФИО11 и ФИО3; Договор купли-продажи земельного участка и кафе-бара от 29.03.2021г., заключенный между ФИО3 и ФИО5 

Заявитель также просил применить последствия недействительности цепочки сделок, направленных на отчуждение земельного участка и кафе-бара, а именно: обязать ФИО12 возвратить ФИО7 следующее имущество: 

1) Земельный участок общей площадью 600 кв. м. с кадастровым номером №50:04:0020602:3 в границах земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>. 

2) Здание, назначение: нежилое, общей площадью 780,9 кв. м, инв. №022:009:-11234, лит. Б, Б1, Б2, 61, кадастровый номер №50:04:0000000:77413, расположенное по адресу: 

<

...> ФИО13, д.4.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.12.2023 года заявление финансового управляющего должником удовлетворено частично.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО8, ФИО7 и ФИО3 обратились в Десятый арбитражный апелляционной суд с апелляционными жалобами.

Определением от 14.02.2024 Десятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО7 ФИО8 о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок  в рамках дела № А41-35488/18 по правилам рассмотрения дел в суде первой инстанции.

В судебном заседании представители финансового управляющего, ФИО3, АО «БМ-Банк» настаивали на заявленных требованиях.

 Представитель ФИО5 против удовлетворения заявления возражал.

Заявление финансового управляющего рассмотрено в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru. 

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, 20.08.2018 между ФИО11 (Продавец, супруга должника) и ФИО3 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи земельного участка и кафе-бара. 

В соответствии с условиями Договора от 20.08.2018г. ФИО11 передала Покупателю принадлежащий ей на праве собственности земельный участок общей площадью 600 кв. м. с кадастровым номером №50:04:0020602:3 в границах земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...> расположенных на землях населенных пунктов, разрешенное использование: для предпринимательской деятельности-строительства кафе-бара и кафе-бар, назначение: нежилое, общей площадью 780,9 кв. м, инв. № 022:009:-11234, лит. Б, Б1, Б2, 61, расположенного по адресу: 

<

...>. 

В пункте 2.3 Договора от 20.08.2018г. стороны определили стоимость земельного участка в размере 20 000 000 (Двадцать миллионов) руб., стоимость здания кафе-бара в размере 60 000 000 (Шестьдесят миллионов) руб. Итого: 80 000 000 руб. 29.03.2021 г. 

Впоследствии 26.02.2021г. ФИО3 произвел отчуждение объектов недвижимости ФИО12, 29.03.2021 г. зарегистрировано право собственности за последним. 

В соответствии с пунктом 2.1 Договора от 29.03.2021 г. стороны определили стоимость земельного участка в размере 10 000 000 руб., стоимость здания кафе-бара в размере 45 000 000 руб. Итого: 55 000 000 руб.

В соответствии со свидетельством о заключении брака №VI МЮ №505939 от 10.05.2017г. (повторное) между ФИО11 и ФИО7 10.08.2002г. был заключен брак, который в настоящее время не расторгнут. 

Вышеуказанные объекты недвижимости ФИО11 приобретены в 2008г., т.е. в период брака. 

Соответственно, отчужденное имущество - земельный участок и кафе-бар является совместно нажитым имуществом супругов

Пунктом 7 Постановления Пленума ВС № 48 определено, что в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (п.7 ст.213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 ст.34, ст.36 СК РФ). Вместе с тем супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (п.3 ст.38 СК РФ).

В обоснование заявленных требований управляющий указал, что в результате указанной цепочки сделок из собственности супругов С-вых в период наличия просроченной задолженности у ФИО7, в отсутствие равноценного встречного предоставления выбыло ликвидное имущество, за счет реализации которого (50%) возможно было погасить требования кредиторов должника, тем самым причинен вред кредитором.

Как отмечалось ранее, в соответствии со свидетельством о заключении брака №VI МЮ №505939 от 10.05.2017г. (повторное) между ФИО11 и ФИО7 10.08.2002г. был заключен брак, который в настоящее время не расторгнут. 

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (пункт 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации). Оно признается таковым независимо от того, на имя кого из супругов оформлена вещь либо кем из супругов внесены денежные средства в счет ее оплаты (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, спорные объекты недвижимости являлись совместной собственностью супругов.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу. 

В силу пунктом 1, 2 статьи 244 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности; имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

В деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу на праве общей собственности (первое предложение пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

Распределение выручки от реализации общего имущества супругов зависит от того, включены в реестр требований кредиторов только личные обязательства супруга-должника либо совокупность его личных обязательств и общих обязательств обоих супругов. Однако различия заключаются в том, что в первом случае супруг получает в деньгах стоимость общего имущества супругов, приходящуюся на его долю; во втором случае выручка, приходящаяся на долю супруга, дополнительно уменьшается на сумму, необходимую для покрытия общих долгов супругов (третье и четвертое предложения пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве).

Таким образом, при несостоятельности одного из супругов погашение долговых обязательств в любом случае осуществляется и за счет общего имущества супругов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.05.2018г. в отношении ФИО7о возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). 

Соответственно, ФИО11 спустя три месяца после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) супруга, то есть в период явной неплатежеспособности должника, заключила договор купли-продажи земельного участка и кафе-бара с ФИО3

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" по правилам главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного).

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления N 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 5, 6 Постановления N 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие двух условий: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления Пленума N 63).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В то же время в соответствии с пунктом 9 названного Постановления при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие двух оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Судом установлено, что в соответствии с условиями Договора от 20.08.2018г. ФИО11 передала ФИО3 принадлежащий ей на праве собственности земельный участок общей площадью 600 кв. м. с кадастровым номером №50:04:0020602:3 в границах земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...> расположенных на землях населенных пунктов, разрешенное использование: для предпринимательской деятельности-строительства кафе-бара и кафе-бар, назначение: нежилое, общей площадью 780,9 кв. м, инв. № 022:009:-11234, лит. Б, Б1, Б2, 61, расположенного по адресу: 

<

...>. 

В пункте 2.3 Договора от 20.08.2018г. стороны определили стоимость земельного участка в размере 20 000 000 (Двадцать миллионов) руб., стоимость здания кафе-бара в размере 60 000 000 (Шестьдесят миллионов) руб. Итого: 80 000 000 руб. 29.03.2021 г. 

В материалы дела ФИО3 не представлено доказательств реальной оплаты предмета спорной сделки. Факт отсутствия оплаты цены договора подтвердил в судебном заседании и представитель ФИО3

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

Учитывая отсутствие первичных платежных документов, подтверждающих перечисление денежных средств по оспариваемому договору, апелляционная коллегия приходит к выводу, что спорная сделка является безвозмездной.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.09.2018 № 308-ЭС18-6318 по делу №А32-45671/2015, о недобросовестности приобретателя может свидетельствовать не только заинтересованность, но приобретение имущества по многократно заниженной цене, отсутствие встречного предоставления. 

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В данном конкретном случае, заключая Договор от 20.08.2018г., стороны не преследовали цель приобретения имущества ФИО3 и получения денежных средств, как это предусмотрено конструкцией договора купли-продажи, а имели намерение сокрыть имущество супругов С-вых от кредиторов. 

Кроме того, суду не представлены доказательства использования ФИО3 имущества в предпринимательский целях, несения бремени содержания указанного имущества.

Покупателем была формально выражена воля на получение права собственности на объекты недвижимости путем подписания договора купли-продажи, без намерения породить правовые последствия, а только с целью изменения титульного собственника имущества. 

О данном обстоятельстве также свидетельствует следующее.

16.10.2012 между администрацией Дмитровского муниципального района Московской области и ФИО11 был заключен договор аренды земельного участка 743-д. 

В соответствии с карточкой лицевого счета по договору № 743-д-12-Суд от 16.10.2012 г., начисление арендной платы за пользование земельным участком, на котором располагается кафе-бар, происходило до ноября 2020г. в качестве арендатора указана ФИО11 (л.д. 140-141). 

Из изложенного выше следует, что как минимум до ноября 2020 года (то есть более чем через два года с даты заключения договора купли-продажи с ФИО3) стороны не предпринимали действий, направленных на смену арендатора. 

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что ФИО11 продолжала пользоваться имуществом после его отчуждения.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам как должнику так и его кредиторам, в связи с выбытием из конкурсной массы недвижимого имущества, в отсутствие равноценного встречного предоставления, за счет которого могли быть погашены требования кредиторов должника, что является основанием для признания сделки купли-продажи, заключенной с ФИО3 недействительной в соответствии со ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время, апелляционная коллегия не может согласиться с доводами финансового управляющего о наличии  оснований полагать, что последующая сделка, заключенная ФИО3 с ФИО5, является цепочкой последовательных сделок, направленных на вывод активов должника в пользу конечного приобретателя.

Как указано в Определении Верховного суда от 02.07.2020 № 307- ЭС19-18598(3) по делу № А56-94386/2018  суды не должны ограничиваться анализом одной сделки из цепочки, а оценивать все взаимосвязанные сделки в совокупности, даже если одна сделка из цепочки была ранее предметом рассмотрения суда на предмет ее действительности и сами сделки по своему предмету различаются.

По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок. 

При отчуждении имущества должника и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации. 

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. 

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки). 

Между тем, в данном конкретном случае, аффилированность участников спорных сделок, противоправность спорных сделок, наличие конечной, противоправной цели спорных сделок, финансовым управляющим не доказано. 

Как отмечалось ранее, 26.02.2021г., то есть через 3 года после приобретения, ФИО3 произвел отчуждение объектов недвижимости ФИО12, 29.03.2021 г. зарегистрировано право собственности за последним. 

Таким образом, переход права собственности был зарегистрирован, в установленном законом порядке. После совершения оспариваемой сделки ФИО5 исполнил обязанность по оплате земельного налога, что подтверждается квитанцией от 07.11.2023 г.в размере 244 426,60 руб.

Вопреки доводам Банка, доказательств того, что после заключения договора с ФИО5 супруга должника продолжала пользоваться имуществом, осуществлять платежи в пользу Администрации, материалы дела не содержат. Как следует из пояснений Банка платежи осуществлялись до 2020 года (договор расторгнут 09.11.2020), то есть до заключения сделки с ФИО5

Доводы финансового управляющего и Банка об аффилированности ФИО5 ФИО3 и С-вых и его недобросовестности, ввиду того, что  обстоятельства приобретения им спорных объектов свидетельствуют о недоступности таких сделок независимым участникам гражданского оборота, апелляционная коллегия находит ошибочными.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.09.2018 N 308-ЭС18-6318 по делу N А32-45671/2015, о недобросовестности приобретателя может свидетельствовать не только заинтересованность, но приобретение имущества по многократно заниженной цене, отсутствие встречного предоставления.

В данном конкретном случае, оснований полагать, что стороны заключили сделку по цене, не соответствующей рыночной на дату ее заключения, материалы дела не содержат.

Само по себе приобретение спорных объектов дешевле, чем ее приобрел сам Продавец (ФИО3) не свидетельствует о недобросовестности Покупателя.

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу части 1 статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: 

– юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо (пункт 2 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции);

– физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры (пункт 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции).

 В одну группу лиц входят лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1–7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1–7 настоящей части признаку (пункт 8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции). 

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются, в частности руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Доказательств того, что ФИО5 является аффилированным по отношению к Должнику, его супруге или ФИО3 лицом, материалы дела не содержат, равно как и доказательств того, что ФИО5 знал или должен был знать о неоплате стоимости Договора купли-продажи со стороны ФИО3

Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним было зарегистрировано не за отчуждателем или в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. Кроме того, собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

В рассматриваемом случае, право собственности в отношении спорных объектов было зарегистрировано за ФИО3 в 2018 году, то есть за 3 (три) года до отчуждения им спорных объектов, сведения о наличии судебных споров отсутствовали.

Основания усомниться в правомерности владения объектами недвижимости ФИО3 у ФИО5 на дату сделки отсутствовали. Обратного не доказано. 

В свою очередь, ФИО5 владеет спорными объектами с 2021 года, действий, направленных на их отчуждение сразу после приобретения с целью создать видимость добросовестного приобретения, не совершает, несет бремя их содержания. 

Таким образом, оснований полагать, что ответчик является конечным приобретателем объектов, в пользу которого выведен актив супругов С-вых, у суда не имеется.

При этом доводы представителя ФИО3 о том, что у него отсутствуют сведения об оплате цены договора, сами по себе не свидетельствуют о недействительности договора, заключенного им с ФИО5, равно как и не свидетельствуют о причинении вреда кредиторам ФИО7, поскольку у ФИО5 отсутствуют обязательства перед должником или его супругой. 

Факт ненадлежащего исполнения сделки со стороны ФИО5 по надлежащей оплате цены, является основанием для ее взыскания или расторжения договора (при наличии правовых оснований), в том числе,  в судебном порядке с соблюдением правил подведомственности и подсудности, установленных ГПК РФ.

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

Согласно п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась ввиду. 

Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

В данном конкретном случае, с учетом доказательств аффилированности или иной заинтересованности сторон сделок, значительный период времени между договорами купли-продажи, с учетом того, что право собственности последнего приобретателя зарегистрировано в установленном порядке, он несет бремя содержания имущества, оснований полагать, что  оспариваемые сделки являются взаимосвязанными сделками, прикрывающими единую сделку по безвозмездному выводу ликвидного актива супругов С-вых в пользу ФИО5 не имеется. Безусловных доказательств обратного не представлено.

При таких обстоятельствах, оснований для признания недействительным договора купли-продажи, заключенного между ФИО3 и ФИО14, по заявленным основаниям, не имеется.

В то же время, апелляционная коллегия находит обоснованными доводы управляющего о недействительности сделки, заключенной между супругой должника и ФИО3 в соответствии со т. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделка направлена на вывод имущества должника в период его банкротства, совершена в отсутствие встречного предоставления, в результате заключения которой был причинен вред имущественным правам должника и его кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Учитывая, что заочное решение Никулинского районного суда города Москвы от 03.06.2021 по делу № 02-286/2021, которым с ФИО3 в пользу ФИО11 была взыскана задолженность по оплате цены договора купли-продажи в размере 80 000 000 руб., было отменено, с ФИО3 в конкурсную массу должника подлежат взысканию денежные средства в размере 40 000 000 руб. (50% от стоимости имущества).

Расходы по оплате госпошлины подлежат распределению в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 18 декабря 2023 года по делу № А41-35488/18отменить. 

Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка и кафе-бара от 20.08.2018, заключенный между ФИО11 и ФИО3 

Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ФИО7 сумму задолженности в размере 40 000 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 3 000 руб.

Взыскать с ФИО11 в конкурсную массу ФИО7 расходы по оплате госпошлины в размере 3 000 руб.

В остальной части отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.А. Мурина

 

Судьи

 

В.П. Мизяк

 

А.В. Терешин