ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

14.03.2024

                    Дело № А40-266666/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 04.03.2024

Полный текст постановления изготовлен 14.03.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С.,

судей: Каменецкого Д.В., Голобородько В.Я.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «ТД «Эльбрус»: ФИО1, дов. от 25.06.2023,

от ФИО2: ФИО3, дов. от 15.09.2023,

ФИО2 – лично, паспорт,

рассмотрев 04 марта 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 21 сентября 2023 года

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 20 ноября 2023 года

по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок по перечислению должником в период с 22.01.2019 по 16.05.2019 в пользу ФИО2 денежных средств в общем размере 7 485 301 руб., а также о применении последствий недействительности этих платежей,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТД «Эльбрус»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2021 возбуждено дело о банкротстве ООО «Торговый Дом «Эльбрус».

Решением суда от 13.03.2023 ООО «Торговый Дом «Эльбрус» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4.

Конкурсный управляющий должника обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению должником в период с 22.01.2019 по 16.05.2019 в пользу ФИО2 денежных средств в общем размере 7 485 301,00 рублей, а также о применении последствий недействительности этих платежей.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023, заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, в удовлетворении заявления отказать.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что судами нарушена правильность применения норм материального и процессуального права, выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела, утверждая, что в оспариваемых сделках отсутствуют пороки, выходящие за пределы подозрительной сделки, необходимые для признания их недействительными; в материалах дела нет доказательств, свидетельствующих о том, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 29.01.2024 судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы ФИО2 отложено на 04.03.2024.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от конкурсного управляющего должника поступил отзыв на кассационную жалобу, а также письменные пояснения ФИО2, которые приобщены к материалам дела.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель доводы кассационной жалобы поддержали, представитель конкурсного управляющего должника по доводам кассационной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, изучив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, исследовав материалы дела, проверив в порядке статей 284, 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, должник в период с 22.01.2019 по 16.05.2019 с расчетного счета перечислил в пользу ответчика денежные средства в общем размере 7 485 301,00 рублей с назначениями платежей «оплата по Договору №1 от 09 января 2019 г. НДС не облагается».

Полагая, что платежи являются недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), конкурсный управляющий обратилась в суд с заявлением.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу, что сделки являются мнимыми, совершены безвозмездно для вывода имущества должника в преддверии банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

На основании статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», понимаются в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); списание денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В пункте 17 Постановления № 63 разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 Постановления № 63, если суд, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Обращаясь с заявлением о признании платежей недействительными сделками, конкурсный управляющий заявил основания для признания их недействительными по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Таким образом, для признания сделки недействительной необходимо установить наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок (предусмотренных статьями 61.2 и 61.3), для квалификации сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленных на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

Из этого следует, что законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Из положения указанной нормы следует, что действия по реализации имеющихся прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Назначение субъективного права состоит в предоставлении уполномоченному субъекту юридически гарантированной возможности удовлетворять потребности, не нарушая при этом интересов других лиц, общества и государства. Если субъективное право осуществляется в противоречии с назначением, происходит конфликт между интересами общества и конкретного лица. Следовательно, под злоупотреблением правом, по смыслу статьи 10 ГК РФ, понимается осуществление уполномоченным субъектом своего субъективного права в пределах предоставленных ему прав, но в противоречии с его назначением, без соотнесения своего поведения с интересами общества и государства, и при неисполнении корреспондирующей данному праву юридической обязанности. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения данных лиц с позиции возможных негативных последствий, как для сторон сделок, так и для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. При этом необходимо учитывать, что в силу положений статьи 10 ГК РФ любое злоупотребление правом - это всегда виновное правонарушение, происходящее на фоне внешне и формально правомерных действий, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными в соответствии со статьей 168 ГК РФ, как не соответствующих закону.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

При этом в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710, применимой к рассматриваемым правоотношениям, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Как установили суды, должник перечислил ответчику денежные средства с назначениями платежей «оплата по Договору №1 от 09 января 2019 г. НДС не облагается».

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ответчиком был представлен отзыв, из которого следует, что 09.01.2019 между должником и ответчиком был заключен договор поручения № 1, согласно которому должник обязался от имени и за счет ответчика совершать юридические и иные действия, в том числе привлекать потенциальных застройщиков; заключать договоры строительного подряда с привлеченными заказчиками по согласованным сторонами образцам с учетом ценовой политики, определенной доверителем и поверенным, и согласованной в прайс-листах; осуществлять консультирование заказчиков по оказываемым доверителем услугам; согласовывать с заказчиками существенные условия, необходимые для заключения договора на строительство; осуществлять расчеты с заказчиками по заключенным  договорам с использованием своего расчетного счета; выполнять любые другие действия, необходимые для выполнения обязанностей по настоящему договору.

За период с 01.01.2019 по 31.12.2019 от должника на расчетный счет ИП ФИО2 по договору поручения от 09.01.2019 № 1 поступили денежные средства в размере 7 485 301,00 руб., которые являются денежными средствами, принадлежащими ответчику, поступившими на счет должника во исполнение договоров строительного подряда, исполненных ФИО2, и перечисленные должником ИП ФИО2, т.е. денежные средства в рамках договора поручения от 09.01.2019 № 1 должником в пользу ответчика перечислялись именно за выполненные работы по договорам строительного подряда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 971 ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

Следовательно, правовая природа поручения предполагает исполнение поверенным определенных юридических действий за счет доверителя.

В силу статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Каждый первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания по форме, которую определяет руководитель экономического субъекта по представлению должностного лица, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, должен содержать все обязательные реквизиты, которые определены в части 2 Закона о бухгалтерском учете.

Суды установили, что доказательства заключения должником от имени ответчика договоров с контрагентами, в соответствии с которыми на расчетный счет должника поступили денежные средства за выполненные ответчиком работы, впоследствии подлежащие перечислению на счет предпринимателя, в материалы обособленного спора не представлены, равно как не представлены сам договор поручения от 09.01.2019 № 1 и доказательства выполнения ответчиком строительных работ в счет заключенных должником сделок от имени ответчика по договору поручения от 09.01.2019 № 1.

В отношении представленных в материалы обособленного спора договора поставки №27112018К от 27.11.2018, универсальных передаточных документов, счет-фактур, товарно-транспортных накладных судами оценены критически, поскольку данные документы не относимы к рассмотрению настоящего спора, в отсутствие других доказательств, суды также указали, что такие документы не позволяют установить связь между покупкой ответчиком строительных материалов и оспариваемыми перечислениями по договору поручения от 09.01.2019 № 1.

Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствия такого своего поведения. Данная позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11 по делу № А56-1486/2010. Аналогичный подход содержится и в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ (определение № 302-ЭС14-1472 от 21.04.2016).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710, применимой к рассматриваемым правоотношениям, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Оценив применительно к вышеуказанной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации обстоятельства совершения оспариваемых платежей, суды отметили, что согласно судебным актам о включении требований кредиторов в реестр, должником в начале 2019 года заключались договоры, впоследствии не исполненные, и на основании которых в реестр включены требования кредиторов (ФИО5, ФИО6, ФИО7 и др.).

Таким образом, судами сделан вывод, что в результате совершения оспариваемых платежей финансовое положение должника значительно ухудшилось, что впоследствии привело к неплатежеспособности должника.

Судами также отмечено, что ФИО2 в 2016, 2017 и 2018 году получил доход в ООО «Эльбрус» (ИНН 

<

***>), генеральным директором которого являлся ФИО8, которому кредиторы должника переводили денежные средства в счет оплаты услуг по строительству, несмотря на то, что ФИО8 не являлся работником ООО «ТД «Эльбрус». Также в 2018 и 2019 годах ФИО2 получал доход и от ИП ФИО9 (ИНН 

<

***>), которая в свою очередь также получала доход в 2019 г. ООО «Эльбрус» (ИНН 

<

***>).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств, а также безвозмездность оспариваемых платежей дали судам основания прийти к выводу о фактической аффилированности должника и ответчика.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, установив, что сделки являются мнимыми, совершены безвозмездно для вывода имущества должника в преддверии банкротства, руководствуясь положениями статьи 10 ГК РФ и разъяснениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», усмотрел в действиях должника и ответчика признаки недобросовестного поведения, налицо действия, направленные по выводу ликвидного актива должника (денежные средства, перечисленные в счет договора, по которому должник не получил никакого встречного удовлетворения) с целью причинения вреда кредиторам, в связи с чем, пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки осуществлены вследствие злоупотребления правом, преследовали исключительно цель - предотвращение взыскания задолженности в пользу различных кредиторов, за счет ликвидного актива должника, оспариваемые сделки повлекли существенное уменьшение активов должника, за счет которых происходит формирование конкурсной массы, необходимой для соразмерного удовлетворения требований кредиторов, привели к нарушению прав и имущественных интересов должника, его кредиторов.

Суд апелляционной инстанции, поддерживая выводы суда первой инстанции, указал, что в ходе судебного заседания конкурсный управляющий на вопросы арбитражного суда апелляционной инстанции пояснила, что в результате анализа выписок о движении денежных средств по счетам должника, иных собранных документов (сведений) наличие косвенных доказательств обязательственных правоотношений должника с третьими лицами, прежде всего, на предмет строительства капитальных объектов, долевого строительства, с физическими лицами, в том числе в интересах ответчика, не установлено.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Обжалуемые судебные акты отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21 сентября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20 ноября 2023 года по делу № А40-266666/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяН.С. Калинина

Судьи:Д.В. Каменецкий

В.Я. Голобородько