/

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А33-21832/2017

04 июля 2018 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 июля 2018 года.

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Шелега Д.И.,

судей: Сонина А.А., Шелёминой М.М.,

при участии в открытом судебном заседании представителя акционерного общества «Саянскхимпласт» – Веприкова П.А. (доверенность от 04.07.2017),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Саянскхимпласт» на решение Арбитражного суда Красноярского края от04 апреля 2018 года по делу № А33-21832/2017 (суд первой инстанции –Раздобреева И.А.),

установил:

акционерное общество «Саянскхимпласт» (далее - общество, заявитель) уточняя и дополняя требования, обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании недействительными пунктов 14-30, 32-49 предписания Енисейского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее - управление, административный орган).

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 04 апреля 2018 года заявленные требования удовлетворены частично.

В кассационной жалобе общество просит проверить законность принятого по делу судебного акта в оспариваемой части в связи с неправильным применением судом норм материального права и неполным выяснением обстоятельств дела.

В отзыве на кассационную жалобу управление просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Управление о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещено надлежащим образом (уведомления о вручении почтовых отправлений, информация, размещённая на официальном сайте Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа (http://fasvso.arbitr.ru), а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет» от 06.06.2018), своих представителей в судебное заседание не направило, в связи с чем кассационная жалоба на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрена в его отсутствие в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе проведения плановой выездной проверки административным органом установлено, что обществом, с нарушением требований законодательства о промышленной безопасности эксплуатируется опасный производственный объект-площадка производства продукции (производство хлора и каустика, производство ВХ, производство ПВХ, газовое производство (АКС), служба ТВТТ), зарегистрирован 28.03.2001 за № А 67-00450-0001.

Не согласившись с предписанием в указанной выше части, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 04.04.2018, требования заявителя удовлетворены частично: признаны недействительными пункты 20, 23, 26, 33, 34, 36, 45, 46; пункты 37, 38, 40, 42, 43, 44 признаны недействительными в части указания на не оснащение ректификационных и вакуумных колонн средствами контроля температуры жидкости. В остальном в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, принятым по настоящему делу, в части отказа в удовлетворении требований, общество обратилось с жалобой в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, в которой указывало на неверное толкование судом норм Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее - Закон о промышленной безопасности), а также неисполнимость оспариваемого предписания.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в соответствии с полномочиями, предоставленными статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

При рассмотрении настоящего дела суд пришел к выводу о том, что предписание соответствует действующему законодательству, в частности по требованию о проведении в силу абзаца 3 пункта 2 статьи 7 Закона о промышленной безопасности экспертизы промышленной безопасности насосов, поскольку срок их эксплуатации истек (пункты 14, 15, 35); по невнесению в реестр заключений экспертиз промышленной безопасности от 08.11.2010 № 3117-2010, 07.09.2010 № 377-2010, 22.03.2013 № 3610-2013 (пункты 16, 17, 18); невыполнению требований пунктов 49 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности химически опасных производственных объектов», утвержденных приказом Ростехнадзора от 21.11.2013 № 559 и 5.2.4 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Общие правила взрывобезопасности для взрывопожароопасных химических, нефтехимических и нефтеперерабатывающих производств», утвержденных Приказом Ростехнадзора от 11.03.2013 № 96 (далее - ФНП № 96), о демонтаже неиспользуемого и выведенного из действующей технологической системы оборудования (пункты 19, 22, 25); не оснащение центробежного насоса с двойным уплотнением поз. PS-1801 системами контроля и сигнализации утечки уплотняющей жидкости, является нарушением пункта 5.4.8 ФНП№ 96.

Такие выводы суда являются ошибочными в виду следующего.

Под требованиями промышленной безопасности понимаются условия, запреты, ограничения и другие обязательные требования, содержащиеся в настоящем Федеральном законе, других федеральных законах, принимаемых в соответствии с ними нормативных правовых актах Президента Российской Федерации, нормативных правовых актах Правительства Российской Федерации, а также федеральных нормах и правилах в области промышленной безопасности (статья 3 Закона о промышленной безопасности).

Статьей 1 Закона о промышленной безопасности понятие промышленная безопасность опасных производственных объектов определяется как состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах и последствий указанных аварий.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о промышленной безопасности организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана, в том числе соблюдать положения настоящего Федерального закона, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с ними нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, а также федеральных норм и правил в области промышленной безопасности; допускать к работе на опасном производственном объекте лиц, удовлетворяющих соответствующим квалификационным требованиям и не имеющих медицинских противопоказаний к указанной работе; иметь на опасном производственном объекте нормативные правовые акты, устанавливающие требования промышленной безопасности, а также правила ведения работ на опасном производственном объекте; организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности; обеспечивать проведение экспертизы промышленной безопасности зданий, сооружений и технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, а также проводить диагностику, испытания, освидетельствование сооружений и технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте, в установленные сроки и по предъявляемому в установленном порядке предписанию федерального органа исполнительной власти в области промышленной безопасности, или его территориального органа.

В соответствии со статьей 13 Закона о промышленной безопасности экспертизе промышленной безопасности подлежат технические устройства, применяемые на опасном производственном объекте, в случаях, установленных статьей 7 названного Федерального закона.

Оспариваемым предписанием обществу вменено непроведение оценки соответствия обязательным требованиям в форме экспертизы промышленной безопасности применяемых на опасном производственном объекте технических устройств – насосов, по истечении срока их службы.

Вместе с тем, в материалах проверки отсутствуют какие-либо сведения о проектной, технической документации, на основании которой административный орган пришел к выводу о необходимости проведения экспертизы промышленной безопасности в отношении названных технических устройств.

В отношении насосного оборудования (насосов, агрегатов и установок насосных), применяемых на опасных производственных объектах, согласно пункту 5 статьи 1 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности машин и оборудования» ТР ТС 010/2011, утвержденного Решением Комиссии Таможенного союза от 18.10.2011№ 823 (далее - Технический регламент), распространяется действие данного регламента.

Технический регламент устанавливает обязанность оценки соответствия оборудования его требованиям, определяет формы (подтверждение соответствия, государственный контроль), порядок ее проведения (статья 7 Регламента).

Таким образом, форма оценки соответствия эксплуатируемых обществом насосов нормативно установлена.

В свою очередь техническое устройство, применяемое на опасном производственном объекте, подлежит экспертизе промышленной безопасности лишь, в случае если техническим регламентом не установлена иная форма его оценки соответствия (пункт 2 статьи 7 Закона о промышленной безопасности). Соответственно требование административного органа о ее проведении несостоятельно.

Пункты 14, 15, 35 оспариваемого предписания подлежат признанию недействительными.

Материалами дела подтверждено, что в 2010, 2013 годах обществом была произведена экспертиза промышленной безопасности ряда технологических устройств, применяемых на опасном производственном объекте. Законом о промышленной безопасности (в редакции, действовавшей в момент проведения экспертиз) нормативно была установлена лишь обязанность направления результатов экспертиз в федеральный (или его территориальный) орган исполнительной власти в области промышленной безопасности для рассмотрения и утверждения в установленном порядке. Оценка действий общества, в отношении названных экспертиз, на предмет их соответствия установленным в момент их производства требованиям, существа экспертиз в настоящем, административным органом не дана. В ходе проверки управление лишь констатировало нарушение требования промышленной безопасности, предусмотренного частью 5 статьи 13 Закона о промышленной безопасности, выразившегося во невнесении в соответствующий реестр заключений названых экспертиз промышленной безопасности (пункты 16, 17, 18 предписания) – процедуры, установленной в связи с принятием Федерального закона от 02.07.2013 № 186-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части проведения экспертизы промышленной безопасности и уточнения отдельных полномочий органов государственного надзора при производстве по делам об административных правонарушениях» и применяющейся лишь с 01.01.2014 года, что недопустимо, поскольку действие названной нормы не распространяется на правоотношения возникшее ранее.

Требования административного органа в указанной части незаконны.

Пунктами 19, 22, 25, 32 оспариваемого предписания на общество возложена обязанность демонтажа выведенного из химико - технологической системы оборудования и модернизации центробежного насоса в срок до 02.10.2017.

Отказывая в признании данных требований недействительными, суд первой инстанции исходил из ошибочного посыла, что отсутствие технической возможности осуществить предписываемое в установленный срок, с учетом возможности его продления, не свидетельствует о незаконности предписания в оспариваемой части.

Предписание как ненормативный правовой акт, содержащий обязательные для исполнения требования властно-распорядительного характера, выносится только в случае установления при проведении контролирующим органом соответствующей проверки нарушений законодательства и в целях их устранения.

Требования, изложенные в предписании, не могут быть взаимоисключающими, должны быть реально исполнимы, предписание должно содержать конкретные указания, четкие формулировки относительно конкретных действий, которые необходимо совершить исполнителю в целях прекращения и устранения выявленного нарушения, содержащиеся в предписании формулировки должны исключать возможность двоякого толкования, изложение должно быть кратким, четким, ясным, последовательным, доступным для понимания всеми лицами. Оно не должно носить признаки формального выполнения требований.

Требование устранить нарушение действующего законодательства в заведомо невыполнимые сроки, очевидно, свидетельствует о его неисполнимости.

При этом исполнимость предписания является важным требованием к данному виду ненормативного акта и одним из элементов законности предписания, поскольку предписание исходит от государственного органа, обладающего властными полномочиями, носит обязательный характер и для его исполнения устанавливается определенный срок, за нарушение которого наступает административная ответственность, предусмотренная статьей 19.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Изложенная в кассационной жалобе позиция о том, что демонтаж оборудования, с учетом особенностей осуществляемой производственной деятельности сопряжен с трудностями организационного, финансового, технологического характера и принципиально невозможен в сроки, установленные в предписании, последовательно отстаивалась обществом при рассмотрении дела по существу, однако, в нарушение статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации немотивированно была отвергнута судом.

Поскольку вышеуказанные фактические обстоятельства и доводы общества не были надлежащим образом исследованы судом, дело в названной части в силу пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 201, 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Красноярского края от 04 апреля 2018 года по делу№ А33-21832/2017 в части отказа в удовлетворении требований о признании недействительными пунктов 14, 15, 16, 17, 18, 19, 22, 25, 32, 35 предписания от 31.05.2017 № 24/125-Х,К Енисейского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору отменить.

Признать недействительными пункты 14, 15, 16, 17, 18, 35 указанного предписания.

В части оспаривания пунктов 19, 22, 25, 32 предписания, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

В остальной части решение Арбитражного суда Красноярского краяот 04 апреля 2018 года по делу № А33-21832/2017 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

Д.И. Шелег

А.А. Сонин

М.М. Шелёмина