ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-2853/20

05 марта 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции»: ФИО1, доверенность от 09.01.2024; ФИО2, доверенность от 20.02.2024;

от конкурсного управляющего должника: ФИО3, доверенность от 09.09.2023; ФИО4, решение суда от 17.01.2022;

рассмотрев 27 февраля 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции»

на определение Арбитражного суда города Москвы 

от 11 августа 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 13 ноября 2023 года

о признании недействительной сделки договора поставки от 03.10.2016 № 1, заключенного между должником и АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции», спецификации: от 30.04.2017 № 8, от 31.05.2017 № 9, от 30.06.2017 № 10, от 31.07.2017 № 11, от 31.08.2017 № 12, от 30.09.2017 № 13, от 31.10.2017 № 14, от 30.11.2017 № 15, от 29.12.2017 № 16, от 31.01.2018 № 17, от 28.02.2018 № 18 и применении последствия недействительной сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2020 принято заявление ООО «ТЕХНОВЕЛД» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация», возбуждено производство по делу № А40-2853/20.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.07.2020 производство по заявлению ООО «ТЕХНОВЕЛД» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» прекращено.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.05.2020 принято заявление ООО «МЕТАЛЛПРОМ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2020 производство по заявлению ООО «МЕТАЛЛПРОМ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» прекращено.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.07.2020 принято к производству заявление ООО «СТИЛЛЕР» о признании ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2020 в отношении ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2022 ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» от 26.02.2022 № 36(7237).

В Арбитражный суд города Москвы 17.02.2023 поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделки, совершенной на основании договора поставки от 03.10.2016 № 1, заключенного между должником и АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции» (далее - ответчик), на общую сумму 435.200.979,41 руб. и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11 августа 2023 года признан недействительной сделкой договор поставки от 03.10.2016 № 1, заключенный между ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» и АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции», спецификации: от 30.04.2017 № 8, от 31.05.2017 № 9, от 30.06.2017 № 10, от 31.07.2017 № 11, от 31.08.2017 № 12, от 30.09.2017 № 13, от 31.10.2017 № 14, от 30.11.2017 № 15, от 29.12.2017 № 16, от 31.01.2018 № 17, от 28.02.2018 № 18, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции» в конкурсную массу должника  денежных средств в размере 435.200.979,41 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 ноября 2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции» поддержали доводы кассационной жалобы.

Конкурсный управляющий должника и его представитель возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Суды указали, что конкурсный управляющий просил признать недействительной сделкой отгрузку имущества должником по спецификациям от 30.04.2017 № 8, от 31.05.2017 № 9, от 30.06.2017 № 10, от 31.07.2017 № 11, от 31.08.2017 № 12, от 30.09.2017 № 13, от 31.10.2017 № 14, от 30.11.2017 № 15, от 29.12.2017 № 16, от 31.01.2018 № 17, от 28.02.2018 № 18, осуществленным по накладным в период с 12.05.2017 по 31.03.2018, а также в период с 02.04.2018 по 16.01.2020 со ссылкой на договор поставки от 03.10.2016 № 1, ответчику.

Требования конкурсного управляющего основаны на положениях статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование правовой позиции конкурсным управляющим указано, что сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате совершения оспариваемых сделок по передаче имущества ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, передача должником имущества в собственность ответчика привела к уменьшению размера имущества должника, в результате чего наступили последствия, приведшие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, что установлено решением Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2022 по делу о банкротстве должника.

Также, по мнению конкурсного управляющего, договор поставки от 03.10.2016 № 1 является сделкой с заинтересованностью, заключенной между взаимозависимыми, аффилированными лицами, входящими в холдинговую компанию ООО «ХК «Мосстройтрансгаз».

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего в связи со следующим.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 17.01.2020, в связи с чем суды указали, что оспариваемые сделки заключены как в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и в течение срока подозрительности, установленного пунктом 2 названной статьи.

Суды установили, что между ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» и АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции» заключен договор поставки от 03.10.2016 № 1.

Из буквального толкования содержания пунктов 1.1 - 1.3 договора следует, что ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» обязалось передать в собственность АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции» товар, наименование, количество и ассортимент которого подлежали согласованию в спецификациях (приложение № 1 к договору), являющихся неотъемлемой частью договора. Спецификации составлялись отдельно на каждую партию товара на основании заявок, полученных от АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции», и согласовывались путем подписания уполномоченными представителями сторон. Именно спецификации позволяли определить существенные условия договора, то есть, по мнению заявителя позволяли определить договор заключенным.

Факт приема-передачи товара в соответствии с пунктами 2.3, 5.1, 6.1, 6.2 договора поставки от 03.10.2016 № 1 фиксировался оформленной товарной накладной ТОРГ-12 и/или товаротранспортной накладной.

Заявитель указал, что согласно 18 спецификациям к договору поставки от 03.10.2016 № 1 должник передал в собственность ответчика товар на общую сумму 227.992.839,47 руб., в том числе НДС (18%) на сумму 34.778.568,75 руб. Передача товара по 18 спецификациям осуществлена в период с 02.11.2016 по 31.03.2018, что подтверждается имеющимися в документах бухгалтерского учета должника товарными накладными.

Между тем, в соответствии с бухгалтерской отчетностью, книгами покупок должника, полученными конкурсным управляющим из Межрайонной ИФНС России № 51 по г. Москве (исх. от 08.04.2022 № 05-22/025461), должник в период с 02.11.2016 по 16.01.2020 передал в собственность ответчика со ссылкой на договор поставки от 03.10.2016 № 1 товар на общую сумму 460.151.454,97 руб.

Конкурсный управляющий указал, что анализ банковских выписок о движении денежных средств по расчетным счетам должника позволяет конкурсному управляющему должника сделать вывод о том, что встречное исполнение обязательств со стороны ответчика по договору поставки от 03.10.2016 № 1 фактически отсутствовало.

Также конкурсный управляющий указывал, что ответчик осуществил оплату за полученный товар по договору поставки от 03.10.2016 № 1 всего лишь на сумму 37.145.333,37 руб., то есть фактически оплачены товары, поставленные по спецификациям № 1 - № 7 и частично по спецификации от 30.04.2017 № 8, остальной товар по договору поставки от 03.10.2016 № 1 поставлен без оплаты.

Конкурсный управляющий считает, что одностороннее исполнение договора поставки от 03.10.2016 № 1, фактически объединенных спецификациями сделок по передаче в собственность ответчика товара без надлежащей оплаты на сумму 435.200.979,41 руб. привело к тому, что ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Данные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, явились основной причиной банкротства ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация».

Конкурсный управляющий указал, что встречного исполнения обязательств со стороны ответчика, а именно: оплаты товаров по поставкам по спецификациям от 30.04.2017 № 8, от 31.05.2017 № 9, от 30.06.2017 № 10, от 31.07.2017 № 11, от 31.08.2017 № 12, от 30.09.2017 № 13, от 31.10.2017 № 14, от 30.11.2017 № 15, от 29.12.2017 № 16, от 31.01.2018 № 17, от 28.02.2018 № 18, а также по поставкам несогласованным спецификациями, но со ссылкой на договор поставки от 03.10.2016 № 1, совершенного в период с 02.04.2018 по 16.01.2020, не выявлено. В результате проведенных операций по передаче должником имущества в собственность кредитора с формулировкой: «По договору поставки от 03.10.2016 № 1» должник получил убыток (уменьшение стоимости своего имущества) в общем размере 435.200.979,41 руб.

Суды указали, что ответчик подтвердил оплату поставленных товаров соответствующими платежными поручениями, а также сослался на обстоятельства отсутствия подписей на товарных накладных на общую сумму 10.935.870,05 руб., что по мнению ответчика, ставит под сомнение реальность поставки.

Суды отметили, что ответчик считает, что доказательств того, что предусмотренная договором цена сделки существенно завышена по сравнению с ее рыночной стоимостью, конкурсным управляющим в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Ответчик настаивал на прибыли должника в виде полученных от непосредственных заказчиков денежных средств в размере более 320.000.000 руб.

Доказательств изготовления для заказчиков металлоконструкций на своих производственных мощностях и своими работниками или приобретению у других изготовителей судам не представлено.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суды исходили из того, что в результате оспариваемых действий в рамках договора поставки от 03.10.2016 № 1, состоявшегося в отсутствие встречного предоставления, должник лишился ликвидного имущества, которое могло поступить в конкурсную массу и за счет которого возможно было удовлетворить требования кредиторов.

Суды приняли во внимание, что по данным бухгалтерской отчетности должника на отчетные даты 31.12.2017 и 31.12.2018 балансовая стоимость активов должника составляла 181.978 млн. руб. и 374.685 млн. руб., соответственно, суммарная стоимость переданного в результате совершения нескольких взаимосвязанных сделок, объединенных договором поставки от 03.10.2016 № 1, а именно: передача имущества согласно спецификациям от 30.04.2017 № 8, от 31.05.2017 № 9, от 30.06.2017 № 10, от 31.07.2017 № 11, от 31.08.2017 № 12, от 30.09.2017 № 13, от 31.10.2017 № 14, от 30.11.2017 № 15, от 29.12.2017 № 16, от 31.01.2018 № 17, от 28.02.2018 № 18, а также по поставкам несогласованным спецификациями, но со ссылкой на договор поставки от 03.10.2016 № 1, совершенным в период с 02.04.2018 по 16.01.2020, существенно превышает 20% балансовой стоимости активов должника.

Как отметили суды, в результате совершения указанных сделок по передаче имущества должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Таким образом, суды заключили, что передача должником имущества в собственность ответчика привела к уменьшению размера имущества должника, в результате чего наступили последствия, приведшие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, что установлено решением Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2022 по делу о банкротстве должника.

Также суды пришли к выводу, что договор поставки от 03.10.2016 № 1 является сделкой с заинтересованностью, заключенной между взаимозависимыми, аффилированными лицами, входящими в холдинговую компанию ООО «ХК «Мосстройтрансгаз».

Суды указали, что взаимозависимость и аффилированность должника и ответчика подтверждена вступившим в законную силу постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 28.03.2019 по делу № А09-3837/15, согласно которому должник и ответчик входят в холдинговую компанию ООО «ХК «Мосстройтрансгаз» и являются взаимозависимыми лицами; вступившим в законную силу постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2021 по делу № А40-2853/20, согласно которому должник и ответчик имеют одного и того же учредителя ООО «ХК «Мосстройтрансгаз» (ОГРН 

<

***>), располагаются по одному и тому же юридическому адресу, и являются аффилированными лицами.

Таким образом, по мнению судов, исследованные обстоятельства в совокупности и взаимосвязи свидетельствуют о том, что должник и ответчик, являющиеся аффилированными лицами, совершали согласованные действия, не направленные на создание правоотношений, характерных для отношений в рамках договора поставки; отсутствует экономическая целесообразность осуществления подобной хозяйственной деятельности без получения положительного экономического эффекта с учетом длительного срока практически безвозмездного предоставления ответчику имущества по договору поставки.

В этой связи судами признан обоснованным довод конкурсного управляющего о том, что с определенного периода времени должником и ответчиком произведено формальное исполнение условий сделки для создания видимости реальных экономических отношений.

Учитывая отсутствие опровергающих доказательств со стороны ответчика, суды пришли к выводу о том, что в настоящем случае установлено отсутствие встречного исполнения обязательств со стороны ответчика, а именно: оплаты товаров по поставкам по спецификациям от 30.04.2017 № 8, от 31.05.2017 № 9, от 30.06.2017 № 10, от 31.07.2017 № 11, от 31.08.2017 № 12, от 30.09.2017 № 13, от 31.10.2017 № 14, от 30.11.2017 № 15, от 29.12.2017 № 16, от 31.01.2018 № 17, от 28.02.2018 № 18, а также по поставкам несогласованным спецификациями, но со ссылкой на договор поставки от 03.10.2016 № 1, совершенным в период с 02.04.2018 по 16.01.2020, что привело к убытку (получило уменьшение стоимости своего имущества) в общем размере 435.200.979,41 руб.

Суды также установили наличие оснований для признания оспариваемых сделок мнимыми по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Также суды оценили оспариваемые сделки как сделки со злоупотреблением по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, сославшись, в том числе, на разъяснения, изложенные в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что оспариваемая сделка должника по поставке товаров в адрес ответчика, совершенная на основании договора поставки от 03.10.2016 № 1, существенные условия которой согласованны сторонами в период подозрительности спецификациями от 30.04.2017 № 8, от 31.05.2017 № 9, от 30.06.2017 № 10, от 31.07.2017 № 11, от 31.08.2017 № 12, от 30.09.2017 № 13, от 31.10.2017 № 14, от 30.11.2017 № 15, от 29.12.2017 № 16, от 31.01.2018 № 17, от 28.02.2018 № 18, а также накладными, по которым отгрузка имущества должника осуществлялась в период с 02.04.2018 по 16.01.2020, со ссылкой на договор поставки от 03.10.2016 № 1, не может быть признана совершенной в обычной хозяйственной деятельности, так как совершена в отношении заинтересованного в преддверии банкротства и при отсутствии доказательств фактического исполнения договора поставки.

С учетом приведенных норм права и разъяснений суды посчитали, что конкурсным управляющим доказано в отношении оспариваемых платежей наличие полного состава, необходимого для признания их недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом обстоятельств, установленных в рамках обособленного спора, суды пришли к выводу о том, что с ответчика в конкурсную массу должника надлежит взыскать денежные средства в размере 435.200.979,41 руб.

Довод ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности отклонен судами. При этом суды указали, что решением Арбитражного суда города Москвы от 17.01.2022 по настоящему делу в отношении должника открыто конкурсное производство, заявление конкурсного управляющего поступило в Арбитражный суд города Москвы 17.02.2023 (согласно штампу канцелярии суда).

Суды пришли к выводу о том, что срок для обращения в суд с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ответчика денежных средств конкурсным управляющим не пропущен.

Как отметили суды, ответчик входит в одну группу лиц с должником, обладающую общим экономическим интересом и доверительными отношениями. Взаимозависимость и аффилированность должника и ответчика подтверждена судебными актами, вступившим в законную силу.

Таким образом, суды полагают, что заинтересованное лицо по отношению к должнику, коим являлся ответчик, в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, несомненно обладало осведомленностью о финансовом состоянии должника и об истинной цели сделки - операций с формулировкой «по договору поставки от 03.10.2016 № 1» по безвозмездной передаче имущества должника в собственность ответчика.

Также суды указали, что не поступление оплаты за поставленный товар по договору поставки от 03.10.2016 № 1 в течение длительного срока привело к тому, что на конец 2018 года (за год до подачи в суд заявления о признании должника банкротом) балансовая стоимость активов должника стала сопоставимой с суммой задолженности ответчика по договору поставки от 03.10.2016 № 1 (балансовая стоимость активов должника на 31.12.2018 - 374.685 млн. руб., сумма задолженности на эту же дату - 317.181.280,16 руб.).

Данные обстоятельства, как заключили суды, свидетельствует о том, что практически все активы, приобретенные за счет иных кредиторов, поставлялись ответчику без всякого встречного исполнения, что привело к банкротству ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация».

Тем не менее, как отметили суды, должник безвозмездную передачу товара в собственность ответчика не прекратил, и даже под угрозой наступления несостоятельности (банкротства) ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» не осуществляло никаких действий по взысканию задолженности за поставленный товар. Экономическая целесообразность осуществления подобной хозяйственной деятельности для ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» отсутствует.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о признании недействительной сделкой договора поставки от 03.10.2016 № 1 и применении последствия недействительной сделки.

Между тем, судами не учтены и не получили оценки доводы ответчика, которые имеют существенное значение для разрешения спора.

Ответчик указал, что оспариваемый договор поставки подлежит переквалификации в договор подряда, и позиция, изложенная судами первой и апелляционной инстанциями, противоречит позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20.03.2018 № 304-ЭС18-1151 по делу № А75-13316/15. В случае, когда между сторонами договора возникает спор, и он доходит до суда, то суд обязан проверить, правильно ли стороны определили вид обязательства, и в случае необходимости переквалифицировать такой договор (статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно позиции ответчика, договор поставки от 03.10.2016 № 1 и множество договоров подряда/поставки, заключенных между АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции» (подрядчик) и ООО «Мосстройтрансгаз-Комплектация» (заказчик), не являются отдельными сделками, а фактически опосредуют один комплекс хозяйственных взаимоотношений сторон в отношении каждого из вышеуказанных объектов, а поставленный по договору поставки металл фактически является давальческим сырьем по договорам подряда/поставки и касаются ситуаций, когда оплата материалов, поставляемых подрядчику, по условиям обязательства изначально не предполагается, то есть денежное обязательство, по существу, отсутствует.

Таким образом, ответчик считает, что договор поставки от 03.10.2016 № 1 (а также ряд других договоров, заключенных между должником и ответчиком, в том числе, по которым в настоящее время идут судебные разбирательства) необходимо переквалифицировать в единый договор подряда, так как должник осуществлял поставку металла (давальческое сырье) ответчику, который в свою очередь перерабатывал его и поставлял назад должнику и который в дальнейшем продавал готовые металлоконструкции (произведенные АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции») третьим лицам (подтверждающие договоры имеются в материалах судебного дела).

Такой подход к квалификации правоотношений, как отметил ответчик, подтверждается в аналогичных делах, в частности, определением Верховного Суда Российской Федерации от 20.03.2018 № 304-ЭС18-1151 по делу № А75-13316/15.

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

Ответчик указал, что в рассматриваемом случае систематические поставки в рамках спорного договора направлены на продажу должником товаров, относящихся к одной группе - металлоконструкции, АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции», которое вело деятельность на рынке производства строительных металлических конструкций, изделий и их частей.

Ответчик указал, что им в материалы дела представлены доказательства того, что поставленные по договору поставки от 03.10.2016 № 1 товары пошли на изготовление готовой продукции (металлоконструкций), которые поставлены в адрес должника в рамках исполнения обязательств перед непосредственными заказчиками/покупателями (ООО «АйВиСи Рус», ООО «Керама Марацци», ООО «БрянскАгрострой» и другие):

- для ООО «БрянскАгрострой» на общую сумму 86 млн. руб., что подтверждается договором поставки от 25.04.2017 № Д2504-17 в редакции дополнительного соглашения от 26.05.201 № 1, спецификаций № 2, № 6, № 7, дополнительного соглашения от 03.09.2018 № 1 к спецификации № 7;

- для ООО «АйСиВи Рус» на общую сумму более 82 млн. руб., что подтверждается договором от 13.09.2017 № 1309, договором от 12.12.2017 № 1212, договором от 14.11.2017 № 18КС-2017 и другими.

- для ООО «Керама Марацци» на общую сумму более 146 млн. руб., что подтверждается договорами от 16.04.2018 № 49КС-2018, от 22.03.2019 № 60КС-2019, от 24.06.2019 № 156КС-2019, от 01.07.2019 № 188КС-2019, от 07.02.2019 № 228КС-2018 и другими.

Ответчик также указал, что исходя из стоимости товара (металлоконструкций) по спорному договору, должник по итогам совершения сделок получил прибыль в виде полученных от непосредственных трех заказчиков/покупателей металлоконструкций (указаны выше) денежных средств более 320 млн. руб.

При этом ответчик отметил, что в материалы дела конкурсный управляющий должника не представил доказательств выполнения работ по изготовлению указанных металлоконструкций для заказчиков/покупателей: ООО «БрянскАгрострой», ООО «АйВиСи Рус», ООО «Керама Марацци» на своих производственных мощностях и своими работниками, или приобретенную у других изготовителей.

Таким образом, ответчик считает, что целесообразность и обоснованность поставки товаров по спорному договору подтверждается материалами дела.

По мнению ответчика, отсутствует основание, предусмотренное пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценное   встречное   исполнение обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка)), для признания оспариваемой сделки недействительной.

Ответчик указал, что суды, удовлетворяя заявленные требования и признавая оспариваемую сделку недействительной, исходили из того, что сделка частично совершена в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при наличии признаков неравноценного встречного предоставления.

Данный вывод судов ответчик считает необоснованным, сделанным при отсутствии в материалах дела надлежащих доказательств и при недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суды посчитали установленными.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Из смысла пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что для определения равноценности встречного предоставления необходимо не просто установить рыночную стоимость товара, а определить такую стоимость с учетом схожих обстоятельств и условий заключения сделки, при этом такая цена должна не просто отличаться от рыночных цен аналогичных сделок, а отличаться значительно, то есть разница между рыночной стоимостью имущества и ценой договора должна быть настолько существенной, что значительно ухудшает положение должника.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать, как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, бремя доказывания неравноценного встречного исполнения обязательств по договору поставки (отчуждение имущества по заведомо заниженной цене) возложено на лицо, оспаривающее сделку по указанному основанию.

Ответчик отметил, что доказательств, свидетельствующих о стоимости отчуждения аналогов поставленных товаров, их рыночной стоимости, в материалы дела, конкурсным управляющим не представлено.

Из диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2)).

При оценке приведенных конкурсным управляющим доводов значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором поставки цены товара его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения.

По мнению ответчика, отклонение стоимости поставленного товара от рыночной цены не установлено и не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных доводов, в частности о том, что исходя из характеристик, состояния и свойств продаваемого товара для общества было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения. Однако подобные обстоятельства судами не установлены.

При таких условиях ответчик полагает, что оснований для признания оспариваемой сделки недействительной у судов не имелось.

Также ответчик считает, что отсутствует основание, предусмотренное пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов), для признания оспариваемой сделки недействительной.

Ответчик указал, что конкурсный управляющий, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о признании договора поставки недействительной сделкой, сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировал требование тем, что оспариваемая сделка заключена на крайне невыгодных для должника условиях, повлекла за собой нарушение имущественных прав конкурсных кредиторов должника и свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами сделки.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 6 и 7 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ответчик указал, что судами первой и апелляционной инстанции установлено, что поставка товара в адрес ответчика по оспариваемому договору поставки совершена в пределах трехгодичного срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Однако ответчик считает, что совокупность обстоятельств для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсным управляющим не доказана.

Ответчик считает, что конкурсным управляющим не доказано, что должник обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества на дату совершения оспариваемой сделки, на даты подписания спецификаций от 30.04.2017 № 8, от 31.05.2017 № 9, от 30.06.2017 № 10, от 31.07.2017 № 11, от 31.08.2017 № 12, от 30.09.2017 № 13, от 31.10.2017 № 14, от 30.11.2017 № 15, от 29.12.2017 № 16, от 31.01.2018 № 17, от 28.02.2018 № 18, и поставки товаров по накладным за период с 12.05.2017 по 31.03.2018, с 02.05.2018 по 16.01.2020.

Ответчик отметил, что в указанный конкурсным управляющим период у должника отсутствовали какие-либо неисполненные обязательства перед кредиторами или обязательства, срок исполнения которых наступил в указанный период, в материалах дела отсутствуют доказательства обратного.

На основании изложенного ответчик считает, в результате совершения поставки товаров в адрес ответчика в данный период не был причинен вред имущественным правам кредиторов, в связи с их отсутствием.

Согласно позиции ответчика, обжалуемые судебные акты не содержат мотивированного анализа финансового состояния должника в качестве подтверждения неплатежеспособности должника по состоянию на конец 2016, 2017, 2018, 2019 годов.

Довод конкурсного управляющего о наличии таких признаков на дату совершения сделок, по мнению ответчика, документально не подтвержден, в связи с чем ответчик полагает, что довод управляющего о причинении вреда в результате поставки товаров по спорному договору поставки опровергается материалами дела.

Ответчик обратил внимание на то, что доказательств наличия цели причинить вред имущественным правам кредиторов также не представлено в материалы дела.

По мнению ответчика, в судах первой и апелляционной инстанции такая совокупность обстоятельств для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсным управляющим не доказана, однако судами удовлетворены заявленные требования конкурсного управляющего.

Поскольку конкурсным управляющим не представлено надлежащих доказательств наличия совокупности условий для признания оспариваемых поставок товаров за период с 12.05.2017 по 31.03.2018, с 02.05.2018 по 16.01.2020 на общую сумму 435.200.979,41 руб. недействительными сделками на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, ответчик полагает отсутствие оснований для признания оспариваемого договора поставки от 03.10.2016 № 1, спецификаций от 30.04.2017 № 8, от 31.05.2017 № 9, от 30.06.2017 № 10, от 31.07.2017 № 11, от 31.08.2017 № 12, от 30.09.2017 № 13, от 31.10.2017 № 14, от 30.11.2017 № 15, от 29.12.2017 № 16, от 31.01.2018 № 17, от 28.02.2018 № 18 и поставки товаров по накладным за период с 12.05.2017 по 31.03.2018, с 02.05.2018 по 16.01.2020, недействительными сделками.

Выводы судов первой и апелляционной инстанции о наличии оснований для применения статьи 61.2 Закона о банкротстве ответчик считает необоснованными, так как в материалах дела отсутствуют доказательства того, что действия должника и ответчика по заключению договора поставки от 03.10.2016 № 1 в редакции спецификаций от 30.04.2017 № 8, от 31.05.2017 № 9, от 30.06.2017 № 10, от 31.07.2017 № 11, от 31.08.2017 № 12, от 30.09.2017 № 13, от 31.10.2017 № 14, от 30.11.2017 № 15, от 29.12.2017 № 16, от 31.01.2018 № 17, от 28.02.2018 № 18, и поставки товаров по накладным в период с 12.05.2017 по 31.03.2018, с 02.05.2018 по 16.01.2020, являлись злонамеренными, и именно в результате их совершения стало невозможным погашение кредиторской задолженности должника, и у сторон имелась противоправная цель, связанная с причинением вреда кредиторам должника.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Однако из положений Закона о банкротстве не следует, что любое нарушение денежного обязательства позволяет сделать вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности или несостоятельности.

Судебной практикой сформирован подход о недопустимости отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним.

Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами.

При этом сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472).

Таким образом, ответчик полагает, что денежные обязательства и имущественное положение должника в результате заключения и исполнения спорной сделки не изменились, при этом ответчик не получил какие-либо преимущества или возможность влиять на процедуру банкротства по сравнению с другими кредиторами.

Ответчик указал, что из материалов дела следует, что оспариваемые конкурсным управляющим поставки товаров произведены в рамках договора поставки от 03.10.2016, а также подписанных сторонами товарных накладных, выставленных счетов-фактур. В подтверждение указанного довода конкурсным управляющим представлены в материалы дела копии договора поставки и спецификаций, товарных накладных, а ответчиком - копии платежных поручений.

Таким образом, ответчик считает, что указанными документами подтверждена реальность поставки металлоконструкций для последующего использования их при изготовлении конкретных заказов для основных заказчиков (ООО «АйВиСи Рус», ООО «Керама Марацци», ООО «БрянскАгрострой» и других), в результате чего вывод суда о «формальном исполнении условий сделки для создания видимости реальных экономических отношений», по мнению ответчика, является необоснованным и противоречит материалам дела.

Согласно абзацу третьему пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Как указал ответчик, конкурсным управляющим и судами сделаны выводы о взаимозависимости и аффилированности должника и ответчика со ссылкой на следующие судебные акты: постановление Арбитражного суда Центрального округа от 28.03.2019 по делу № А09-3837/15, постановление Девятого Арбитражного Апелляционного суда от 06.09.2021 по делу № А40-2853/20.

При этом, как отметил ответчик, необходимо учесть, что действующее законодательство не ограничивает права лиц на заключение договоров между аффилированными лицами. Сама по себе аффилированность сторон не свидетельствует непосредственно о злоупотреблении правом сторонами спорного договора, а также о его незаключенности.

Вместе с тем, ответчик обратил внимание на то, что доказательств о совершении ответчиком спорных сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника конкурсным управляющим в материалы дела не представлены.

Исходя из вышеизложенного, ответчик считает, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий, необходимых для признания оспариваемого договора поставки от 03.10.2016 № 1 недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, отсутствуют правовые основания для признания сделки недействительной и применении последствий ее недействительности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно позиции ответчика, договор поставки от 03.10.2016 № 1 заключен без злоупотребления правом и не является мнимой сделкой.

При этом ответчик обратил внимание на то, что договор поставки от 03.10.2016 № 1 в установленном гражданским законодательством порядке недействительным не признан.

По мнению ответчика, вывод судов первой и апелляционной инстанции о наличии оснований для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, является необоснованным ввиду следующего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Так, пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам.

Ответчик указал, что в силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне, однако данное требование конкурсным управляющим не выполнено, в материалах дела отсутствуют надлежащие и допустимые доказательства.

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих сторон - участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, ответчик полагает, что материалами дела не подтверждается, что должником оспариваемая сделка совершена со злоупотреблением правом.

Поскольку конкурсным управляющим не доказана совокупность условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной, ответчик считает, что требование о применении последствий ее недействительности также является неправомерным.

Также ответчик полагает выводы судов о признании оспариваемой сделки притворной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необоснованными, исходя из следующего.

Ответчик указал, что в настоящем случае, как подтверждено материалами дела, основанием для поставки должником товаров на сумму 435 млн. руб. послужил факт исполнения им предусмотренных договором поставки от 03.10.2016 № 1 обязанностей по своевременной поставке товара, что конкурсным управляющим не опровергнуто. Между должником и ответчиком существовали отношения по поставке металлоконструкций, которые фактически исполнялись, конкурсным управляющим не оспаривались условия договора, согласовывались должником самостоятельно, в связи с чем основания для признания того, что представленные конкурсным управляющим и ответчиком доказательства (договор поставки, приложения к нему, спецификации, товарные накладные и прочее) составлены лишь для вида, в целях намеренного создания сторонами иных правовых последствий, нежели последствий, возникающих из соответствующих договоров, являются несостоятельными; реальность отношений конкурсным управляющим не опровергнута; спорные поставки товара совершены при наличии к тому правовых оснований - в счет исполнения обязательств из договора поставки от 03.10.2016 № 1, при наличии частичного встречного предоставления, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

По мнению ответчика, необходимо учитывать, что сам по себе факт того, что ответчиком не осуществлена в полном объеме оплата поставленного товара, о неравноценности встречного представления не свидетельствует, в рассматриваемом случае договор поставки безвозмездным не являлся, предусматривал оплату за поставленный товар и начисление неустойки за несвоевременную поставку и оплату, что соответствует обычаям делового оборота при заключении подобного вида договоров, неисполнение покупателем обязательств перед поставщиком не свидетельствует о недействительности договора, а является основанием для предъявления должником к ответчику иска о взыскании задолженности.

Представленные в материалы дела доказательства, как считает ответчик, не опровергают само наличие спорного товара и его передачу АО «МосСтройТрансГаз-Металлоконструкции», непринятие конкурсным управляющим (ранее - генеральным директором должника) мер по взысканию задолженности по договору поставки от 03.10.2016 № 1 не является основанием для признания сделки договора поставки товара недействительной.

Учитывая, что предусмотренные спорным договором поставки с должником условия соответствовали условиям сделок, обычно совершаемых ответчиком; должнику, при согласовании условий не оказано каких-либо предпочтений; в подтверждение реальности осуществления должником поставок в пользу ответчика представлены транспортные накладные, счета-фактуры; материалами дела не подтверждено, что при совершении спорной сделки имело место причинение вреда имущественным правам кредиторов, перечисленные денежные средства представляли собой частичное исполнение обязательств ответчика перед должником, и обратного конкурсным управляющим не доказано, ответчик считает, что при недоказанности причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки основания для признания ее недействительной отсутствуют, полного состава, необходимого для признания сделки недействительной в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не доказано.

При этом ответчик обратил внимание на то, что доводы, которые приведены конкурсным управляющим и судом первой инстанции для целей признания сделки недействительной по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (отсутствие встречного предоставления, вывод активов при наличии признаков неплатежеспособности в пользу аффилированного лица), не свидетельствуют о том, что в условиях конкуренции норм обстоятельства совершения оспариваемых поставок товаров выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указал ответчик, поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Кроме того, ответчик считает, что судами первой и апелляционной инстанции необоснованно удовлетворены требования конкурсного управляющего в полном объеме - в сумме 435.200.979,41 руб., притом что ответчиком заявлен довод о предоставлении заявителем в материалы дела товарных накладных на общую сумму 10.935.870,05 руб., не подписанных ни одной из сторон, что ставит под сомнение реальность поставки указанных в них товаров в адрес ответчика, а также довод о реальном осуществлении оплаты за поставленные товары по договору поставки от 03.10.2016 № 1 платежными поручениями на общую сумму 38.645.333,37 руб., то есть сумма требований с учетом указанных доводов ответчика составляет 385.619.775,99 руб.

Также ответчик полагает вывод судов первой и апелляционной инстанции о том, что сделка частично была совершена в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необоснованным, сделанным при отсутствии в материалах дела надлежащих доказательств и при недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными.

По мнению ответчика, требования конкурсного управляющего должника удовлетворению не подлежат, поскольку не доказано несоответствие сделок закону.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 11 августа 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13 ноября 2023 года по делу № А40-2853/20 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

Н.Н. Тарасов