СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело № А03-1669/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 января 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                       Дубовика В.С., 

судей                                                                  Сбитнева А.Ю., 

                                                                            Фроловой Н.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бакаловой М.О., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (№07АП-8005/2021 (4)) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 14.10.2024 по делу № А03-1669/2021 (судья Закакуев И.Н.) о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 Крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, адрес: 658592, 

<

...>, ИНН 

<

***>), принятое по заявлению внешнего управляющего об оспаривании сделок должника (ответчики: ФИО1; ФИО4), 

при участии в судебном заседании:

без участия

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 Крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 (далее – ИП ФИО2 КФХ ФИО3, должник) внешний управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок должника. 

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 14.10.2024 признан недействительной сделкой договор № 3 от 10.06.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО1 (далее – ФИО1, апеллянт) в отношении автомобиля: ГАЗ 5201, идентификационный номер 

<

***>, год выпуска 1987, № двигателя 090118, № шасси 0995764, цвет синий, тип ТС заправщик, ПТС серия 22ЕН № 469543, дата выдачи 14.09.2000 (далее – автоцистерна ГАЗ). Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 52 549 рублей. 

Признан недействительной сделкой договор № 4 от 10.06.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО1, договор купли-продажи № 4 от 02.09.2023, заключенный между ФИО1 и ФИО4 (далее – ФИО4) в отношении автомобиля ГАЗ-САЗ 3511 Т66, идентификационный номер 

<

***>, год выпуска 1993, № двигателя 513-190203, цвет хаки, тип ТС самосвал, ПТС серия 22НН № 114747, дата выдачи 19.07.2013 (далее – самосвал САЗ). 

Признан недействительной сделкой договор № 5 от 10.06.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО1, договор купли-продажи № 3 от 02.09.2023, заключенный между ФИО1 и ФИО4 в отношении автомобиля ЗИЛ ММ3 554, идентификационный номер отс., год выпуска 1988, № двигателя 130-2, цвет голубой, тип ТС самосвал, ПТС серия 42КК № 800616, дата выдачи 11.09.2003 (далее – самосвал ЗИЛ). 

С ФИО1 и ФИО4 в доход федерального бюджета Российской Федерации взыскана госпошлина в размере 9 000 рублей; в пользу должника 45 000 рублей в возмещение расходов на проведение судебной экспертизы. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Алтайского края от 14.10.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Апеллянт ссылается на отсутствие оснований для признания сделок недействительными. Подчеркивает, что суд первой инстанции немотивированно не учел позицию и доводы ФИО1

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 утверждает, что данные суду первой инстанции пояснения должника ФИО3 являются ложными и даны под влиянием конкурсного и его представителя ФИО5, которые используют процедуру банкротства для личного обогащения. Отмечает, что спорные транспортные средства выбыли из владения должника и приобретались ФИО1 для разбора на запчасти. Цена оспариваемых сделок принципиально не отличается от рыночной. 

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) третье лицо ФИО6 (далее – ФИО6) представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором поддержал доводы ФИО1 и повторно изложил обстоятельства хранения спорных транспортных средств на своем земельном участке. 

Лица, участвующие в деле, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, определением суда от 31.01.2022 в отношении должника введено внешнее управление. Решением суда от 22.01.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

28.09.2023 внешний управляющий должника обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительными следующих сделок:

- договора № 3 от 10.06.2019, заключенного между должником и ФИО1 в отношении автоцистерны ГАЗ. Заявитель вопрос о применении последствий недействительности сделки оставил на усмотрение суда;

- договора № 4 от 10.06.2019, заключенного между должником и ФИО1, и договора купли-продажи № 4 от 02.09.2023, заключенного между ФИО1 и ФИО4 в отношении самосвала САЗ;

- договора № 5 от 10.06.2019, заключенного между должником и ФИО1, и договора купли-продажи № 3 от 02.09.2023, заключенного между ФИО1 и ФИО4 в отношении самосвала ЗИЛ.

В качестве правовых оснований требований указаны положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые договоры купли-продажи представляют собой единую сделку, направленную на отчуждение имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскания кредиторов.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Основания оспаривания сделок должника предусмотрены главой III.1 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) при признании сделки недействительной на основании части 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В абзаце четвертом пункта 9 Постановления № 63 разъяснено, что в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из содержания пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами являются лица, входящие в одну группу лиц с должником, а также аффилированные лица.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу №А53-885/2014, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только путем подтверждения аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

Согласно пункту 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 Постановления № 63).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в том числе сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19) по делу №А27-472/2014, положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

Из диспозиции названных норм (как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) следует, что помимо установленных законом обстоятельств, требующих анализа, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы об отсутствии оснований для признания сделок недействительными, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, 10.06.2019 между должником (Продавец) и ФИО1 (Покупатель) заключен договор № 3 купли-продажи автоцистерны ГАЗ. Стоимость определена сторонами в размере 70 000 рублей. 

Также 10.06.2019 между должником (Продавец) и ФИО1 (Покупатель) заключено два договора купли-продажи в отношении самосвала САЗ (договор № 4) и самосвала ЗИЛ (договор № 5). Стоимость самосвала САЗ определена в размере 60 000 рублей; самосвала ЗИЛ в размере 80 000 рублей.

02.09.2023 между ФИО1 (Продавец) и ФИО4 Покупатель) заключено два договора купли-продажи в отношении самосвала САЗ (договор № 4) и самосвала ЗИЛ (договор № 3). Стоимость самосвала САЗ определена в размере 60 000 рублей; самосвала ЗИЛ в размере 80 000 рублей.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 16.02.2021. Таким образом, сделки от 10.06.2019 совершены в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; сделки от 02.09.2023 – в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пояснениями ФИО1, ФИО3 являлся арендатором земельного участка, принадлежащего нескольким сособственникам, в том числе и ФИО1, и неоднократно занимал у ФИО1 денежные средства на нужды КФХ. 

10.06.2019 ФИО3 обратился к ФИО1 с предложением о продаже ему трех спорных автомобилей. После согласования цены между сторонами были заключены договоры купли-продажи. 11.06.2019 спорные автомобили были переданы на хранение родственнику ФИО1 – ФИО6 На свое имя ФИО1 автомобили на учет не ставил, поскольку планировал продать их «по запчастям». Кроме того, для снятия автомобилей с регистрационного учета их необходимо было доставить в РЭП в г. Камень-на-Оби.  

Летом 2020 года ФИО3, ссылаясь на трудное положение, обратился к ФИО1 с просьбой предоставить ему в аренду самосвалы САЗ и ЗИЛ. В качестве оплаты за пользование автомобилями предложил расчет зерном. ФИО1 согласился на указанную сделку. В период 2020-2022 гг. ФИО3 производил расчет зерновыми культурами. 

Автоцистерна ГАЗ до лета 2022 года находилась у ФИО6, затем автомобиль был разобран и продан «по запчастям», частично сдан в качестве металлолома. 

ФИО1 ссылается на отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на дату заключения договоров от 10.06.2019, поскольку стоимость залогового имущества ФИО3 значительно превышала сумму долга перед ПАО «Сбребанк» и АО «Российский сельскохозяйственный банк».

Оценивая данные доводы, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

На момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требование которых включены в реестр и не погашены до настоящего момента:

- перед ООО «Агрохимзащита». Требование кредитора включено в реестр требований кредиторов должника определением суда от 31.05.2021. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Алтайского края от 26.05.2020 по делу №А03-21609/2019 установлено, что задолженность должника перед кредитором начала образовываться с 2017 года;

- перед ООО «Агрохимзащита Алтай». Требование кредитора включено в реестр определением суда от 31.05.2021. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Алтайского края от 22.05.2020 по делу № А03-21601/2019 установлено, что задолженность должника перед кредитором начала образовываться с 2018 года;

- перед ФИО7, ФИО8, ФИО9 Требования кредиторов включены в реестр определениями суда от 02.06.2021, 10.06.2021. Вступившим в законную силу решением Тюменцевского районного суда Алтайского края от 14.07.2020 по делу № 2-105/2020 установлено, что задолженность должника перед кредиторами начала образовываться с 2018 года;

- перед ФИО10 Требование кредитора включено в реестр определением суда от 07.10.2021. Вступившим в законную силу решением Тюменцевского районного суда Алтайского края от 17.08.2021 по делу № 2-135/2020 установлено, что задолженность должника перед кредитором начала образовываться с конца 2019 года;

- перед ФИО11 - по решению Тюменцевского районного суда Алтайского края от 25.12.2020 по делу № 2-163/2020, на основании расписки от 01.05.2019

- перед ПАО «Сбербанк России». Требование кредитора включено в реестр определением суда от 24.06.2021. Вступившим в законную силу решением Тюменцевского районного суда Алтайского края от 08.02.2019 по делу №2-2/2019 с должника и ФИО12 в солидарном порядке взыскана задолженность по кредитному договору №56.01.-13/038 от 28.03.2013;

- перед АО «Российский сельскохозяйственный банк». Требование кредитора включено в реестр определением суда от 24.06.2021.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

При таких обстоятельствах, на момент совершения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности.

Доводы апеллянта об обратном отклоняются судом апелляционной инстанции, как необоснованные.

Из материалов дела следует, и не опровергается самим заинтересованным лицом ФИО1, что между ним и должником существуют длительные хозяйственные связи. ФИО1 неоднократно предоставлял должнику займы. ФИО1 также располагал информацией о финансовых трудностях должника, что следует из его отзыва на заявление.

Суд первой инстанции неоднократно ставил вопрос об экономической целесообразности приобретения транспортных средств заинтересованными лицами.

Между тем, ни ФИО1, ни ФИО4 не раскрыли целесообразности приобретения транспортных средств у должника, экономической целесообразности сделок.

Доказательств проявления какой-либо осмотрительности, мер направленных на проверку юридической судьбы вещи не представлено.

Согласно пояснениям должника оспариваемые договоры были заключены в целях воспрепятствования наложению ареста на спорное имущество. На дату совершения сделок ФИО3 имел серьезные финансовые трудности, о чем был поставлен в известность ФИО1, предложивший заключить фиктивные договоры купли-продажи во избежание изъятия спорных автомобилей. ФИО1 заверил, что ФИО3 будет продолжать пользоваться техникой, что и было реализовано. Договоры являлись формальными (не производился осмотр техники, не осуществлялась передача техники и денежных средств). С момента заключения договоров, ФИО1 не обращался за возвратом автомобилей.

В письменном отзыве ФИО6 ссылался на хранение спорной техники, вверенной ему кумом ФИО1 

Каких-либо доказательств нахождения техники на хранении у ФИО6 (договор хранения и др.) в материалы дела не представлено. 

Как верно указано судом первой инстанции, фотографии (том 1 л.д. 128-129) не могут являться доказательствами по данному делу, поскольку не содержат сведений о месте проведения фотографирования, дате проведения фотосъемки, а равно не свидетельствуют о невозможности дальнейшего перемещения техники по окончании фотофиксации. 

Довод ФИО1 о том, что за аренду спорной техники ФИО3 предоставлял зерно, не подтвержден надлежащими доказательствами. Договор аренды транспортных средств, в котором были бы согласованы условия такой аренды, арендной платы, в материалы дела не представлен.

Участниками процесса в суде первой инстанции не оспаривалось, что в настоящее время самосвалы САЗ и ЗИЛ находятся во владении и пользовании ФИО3 Вопреки доводам апеллянта, материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о полной утрате должником владения спорными транспортными средствами с момента заключения оспариваемых сделок. 

Заключение последующих сделок между ФИО1 и ФИО4 вызвано наличием в Арбитражном суде Алтайского края настоящего обособленного спора, поскольку первое обращение в Тюменцевский районный суд с заявлением об истребовании имущества из чужого незаконного владения, ФИО4 подано лишь 05.10.2023 (Дело № 9- 33/2023), то есть спустя несколько дней с даты, когда ФИО1 стало известно о рассмотрении обособленного спора (29.09.2023). Второе обращение подано ФИО4 лишь в декабре 2023 года (Дело № 2-26/2024).

При обычных обстоятельствах перед покупкой транспортного средства покупатель всегда проявляет минимальную осмотрительность, осматривает транспортное средство, проверяет наличие ограничений, и при их наличии покупатель, как правило, отказывается от покупки, в данной ситуации этого не происходило, что свидетельствует также о фиктивном заключении договоров между ФИО1 и ФИО4 

ФИО4 вовсе не даны пояснения о целесообразности приобретения транспортных средств у ФИО1, которые к моменту заключения договоров не находились во владении ФИО1 и фактически являлись предметом спора.

Представителем ФИО1 и ФИО4, составивших фиктивные документы, является ФИО13 Им (ФИО13) представлены идентично оформленные письменные доказательства, процессуальная позиция представителя ФИО13 являлась согласованной от указанных лиц. Подобное поведение по представительству интересов заинтересованных лиц, очевидно обусловлено наличием неформальных договоренностей между всеми заинтересованными лицами.

Довод ФИО1 о разборе автоцистерны ГАЗ на «запчасти», о частичной сдаче в качестве металлолома, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку надлежащих и достоверных доказательств в обоснование заявленного довода ответчик не представил. В частности, ответчик не представил акты, подтверждающие утилизацию, например акты сдачи техники в качестве лома черного и цветных металлов в организацию, осуществляющие утилизацию; не представлены доказательства продажи запчастей с указанного транспортного средства.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства, подтверждающие наличие автоцистерны ГАЗ у заинтересованных лиц. 

При определении действительной стоимости автоцистерны ГАЗ, арбитражный суд исходит из заключения эксперта № 05-24-02-28/1 от 15.05.2024 согласно которому рыночная стоимость автоцистерны ГАЗ на дату отчуждения (10.06.2019) составляет 52 549 рублей.

С учетом изложенного, последствия недействительности сделки применены судом первой инстанции правильно в соответствии с положениями пункта 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Возражения апеллянта о противоправных намерениях конкурсного управляющего и использовании им должника в своих целях апелляционным судом отклоняются, поскольку подобное воздействие на должника при рассмотрении настоящего обособленного спора соответствующими доказательствами не подтверждено. В свою очередь доводы о личной заинтересованности конкурсного управляющего могут быть оценены в рамках самостоятельного спора. 

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 14.10.2024 по делу № А03-1669/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

Председательствующий 

В.С. Дубовик

Судьи

А.Ю. Сбитнев 

Н.Н. Фролова