ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес веб-сайта: http://9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-57756/2023, 09АП-60019/2023

Дело № А40-135891/20

г. Москва

03 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 ноября 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шведко О.И.,

судей Лапшиной В.В., Захарова С.Л. 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» и ФИО2 Хеннига на определение Арбитражного суда г. Москвы от 28.07.2023 по делу №А40-135891/20, о привлечении ФИО3 Отто к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов»; о приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 Отто до окончания расчетов с кредиторами; об отказе вудовлетворении остальной части заявления, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов»

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02 апреля 2021 года ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (ИНН 

<

***>, адрес для корреспонденции: 659003, 

<

...>).

Определением Арбитражного суда г.Москвы от 18 мая 2022 года ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов».

Конкурсным управляющим ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» утвержден ФИО5 (почтовый адрес 650071, 

<

...>).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 Отто и ФИО6.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.05.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от           26 июля 2022 года, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО "МБЕ Обогащение угля и минералов" о привлечении ФИО3 Отто и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "МБЕ Обогащение угля и минералов".

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.10.2022 года определение Арбитражного суда города Москвы от 06 мая 2022 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 июля 2022 года по делу № А40- 2 135891/2020 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определением суда от 25.04.2023 произведена замена ответчика ФИО6 на ООО «Олсон консалтинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2023 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» о привлечении ФИО3 Отто и ООО «Олсон консалтинг» к субсидиарной ответственности в части, привлечен ФИО7 Отто к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов», производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.  

Не согласившись с принятым по делу судебным актом,  конкурсный управляющий ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» и ФИО2 Хенниг обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили указанное определение суда первой инстанции отменить. 

В обоснование апелляционных жалоб заявители ссылаются на несогласие с выводами суда.

Через канцелярию суда поступило письменное ходатайство от ФИО3 Отто о рассмотрении дела в его отсутствие, в связи с невозможностью обеспечения явки представителя в судебное заседание.

Суд протокольным определением удовлетворил ходатайство о рассмотрении дело без участия представителя ФИО3 Отто, извещенного в порядке ст. 123 АПК РФ.

В суд поступили отзывы от ООО "ОЛСОН КОНСАЛТИНГ", ФИО7 Отто для приобщения в материалы дела.

Суд протокольным  определением приобщил отзывы ООО "ОЛСОН КОНСАЛТИНГ", ФИО7 Отто к материалам дела как поданные в соответствии с требованиями АПК РФ.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель конкурсного управляющего ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил ее  удовлетворить.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель ООО «Олсон Консалтинг» возражал  против удовлетворения апелляционной жалобы.    

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отменяя состоявшиеся судебные акты судов первой и апелляционной инстанций,  Арбитражный суд Московского округа сослался на следующие обстоятельства.

Временный управляющий указывал, что производство по делу о банкротстве Должника возбуждено по заявлению ООО «Кузбассуголь», вследствие неисполнения Должником обязательств по поставке оборудования. 

Управляющий обращал внимание на то, что необходимо исследовать как обстоятельства получения должником предварительной оплаты от ООО «Кузбассуголь»в размере 10 074 493,53 руб.. так и факт отсутствия встречного исполнения должником своего обязательства в виде поставки согласованного сторонами товара. 29.08.2018 между ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» и ООО «Кузбассуголь» заключен Договор № M40.1374R на поставку вибрационного грохота USL 2.4 х 6.0. согласно которому установлен срок поставки оборудования - до 04.09.2019. Цена Договора состав.ляст 157 250,00 Евро, включая НДС 20 % в сумме 26 208,00 Евро. 

ООО «Кузбассуголь» в рамках исполнения обязательств по предварительной оплате оборудования по Договору перечислило в адрес Должника денежные средства в общей сумме 10 074 493.53 руб. из которых: 3 827 685,18 руб., оплачены 04.09.2018 года; 3 795 272,50 руб. оплачены 24.12.2018 года; 2 451 535,85 руб. оплачены 22.01.2019 года. 6 Управляющий ссылался на то, что в целях исполнения обязательств перед ООО «Кузбассуголь», должник лишь 07.02.2019 заключил с MBECoal&MineralsTechnologylndiaPvt. Ltd. контракт № М.40.1374 на поставку вибрационного грохота USL 2.4 х 6.0, а авансовый платеж по названному контракту в размере 11.736,00 евро совершил лишь 19.03.2019. Управляющий обращал внимание судов на то, что должник получив от ООО «Кузбассуголь» сумму первого аванса (предоплаты) 3 827 685,18 руб. (дата платежа 04.09.2018 года), вместо того, чтобы оплатить заключенный с MBECoalandMineralTechnologylndiaPvt. Ltd контракт М.40.1374 от 07.02.2019 в полном объеме (2 925 002,40 руб. - себестоимость оборудования), однако использовал целевые денежные средства на иные цели, разместив средства на депозите АО ЮниКредит Банк, оплата услуг аффилированного лица и т.д. (подробно доводы указаны в дополнении от 12.04.2022 том № 6 листы 128 - 136), (выписка по счету том № 6 листы 1 -33). 

При этом, 18.04.2019 года ФИО7 Отто выплатил себе «годовой бонус» за 2018 год в размере 944 301 руб., невзирая на то что, должником не оплачены таможенные пошлины, а Общество утратило способность дальнейшего оборота товара, что в целом также послужило возбуждению дела о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия руководителя ФИО7 Отто по нецелевому расходованию авансовых платежей привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором ООО «Кузбассуголь» и банкротству компании. 

Судами не было учтено, что иных источников поступления денежных средств, за счет которых можно было исполнить обязательства перед кредитором должник не имел. При этом ФИО7 Отто не представил доказательств того, что его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне Должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества. 

При этом ответчиком не предпринимались попытки погашения задолженности перед ООО «Кузбассуголь», а действия ФИО7 Отто по прекращению его полномочий единоличного исполнительного органа по собственной инициативе сами по себе не могут быть признаны добросовестными. 

По мнению управляющего, в данном случае лицом, получившим выгоду в результате совершенных действий, повлекших банкротство ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов», является ФИО7 Отто, который и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов».

В обоснование объективных причин банкротства Должника суды указали, что у участника Должника - «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи ГмбХ» перед ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» (Должником) имелась (имеется) задолженность общую сумму 582 469,38 евро, возникшая вследствие неисполнения обществом «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи ГмбХ» своих обязательств по Агентскому договору № 2 от 01.12.2017 г., Рамочному соглашению на оказание услуг № 1 от 02.01.2014 г., а также Контракту куплипродажи технологического оборудования № М40.1233, ввиду чего Должник прекратил все сделки с контрагентами. 

К представленным Агентскому договору № 2 от 01.12.2017 и Рамочному соглашению на оказание услуг № 1 от 2.1.2014 какая-либо первичная документация, подтверждающая исполнение со стороны ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» не представлена. Управляющий утверждал, что следовательно бухгалтерская отчетность должника искажена и не соответствует действительному положению Общества. 

Какая-либо задолженность участника должника опровергается протоколом № 01-06/19 от 06.06.2019 следует, согласно которому конкурсный управляющий «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи ГмбХ» (участника Должника) предъявил требование к ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» на возврат суммы 67 512,50 евро, а Должник в свою очередь обратился за финансированием ко второму участнику «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи Холдинг ГмбХ». 

Названный протокол опровергает выводы об имеющейся дебиторской задолженности «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи ГмбХ» (участник Должника); управляющий ссылался на то, что напротив ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» имеет задолженность перед «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи ГмбХ» исходя из представленных документов Ответчиками о субординации займов. 

О противоречии пояснениям ФИО7 Отто существования дебиторской задолженности свидетельствует факт перевода денежных средств в сумме 22 487,50 Евро в пользу якобы дебитора «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи ГмбХ», который был осуществлен 18.01.2019. 

Таким образом, при якобы имеющейся задолженности со стороны «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи ГмбХ», директор ФИО7 Отто дополнительно перечислил денежные средства в пользу «дебитора», что как утверждал управляющий, является неразумным и противоречивым поведением. 

При этом проведенная работа конкурсным управляющим по выявлению указанной задолженности напротив указывает на ее отсутствие, согласно ответу конкурсного управляющего «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи ГмбХ» ФИО8, документы подтверждающие задолженность у него не обнаружено, также конкурсный управляющий ФИО8 сообщил о том, что директор ФИО9 Хуго Отто вводил его в заблуждение относительно финансового состояния должника. 

Что касается основания привлечения к ответственности ответчиков за непередачу и (или) необеспечение сохранности документации Должника. 

В обоснование такой необходимости конкурсный управляющий ссылался на показатели бухгалтерской (финансовой) отчетности Должника за 2018, которая отражает сведения об активах предприятия:- основные средства 3 790 тыс. руб.;- 9 запасы 780 тыс. руб.;- дебиторская задолженность 33 426 тыс. руб. - финансовые вложения 6 248 тыс. руб. 

В материалах дела имеются запросы конкурсного управляющего о предоставлении документов, направленных в адрес бывшего руководителя ФИО7 Отто и ООО «Олсон консалтинг», которое ранее оказывало должнику бухгалтерские услуги, однако данные лица использовали выборочный характер предоставления документов должника управляющему (сопроводительные письма ООО «Олсон консалтинг», которые по своей сути не раскрывают состояние активов предприятия). 

Суды не дали должной оценки противоречивым пояснениям ответчиков о нахождении бухгалтерской документации по одной версии по адресу нахождения должника по другой версии в ООО «Олсон Консалтинг». 

В результате никем из них документация не передана, доказательств, свидетельствующих о передаче документации должника, не представлено. 

Судом первой инстанции не было учтено, что ни бывшим руководителем Должника ни ФИО6 не были представлены документы, подтверждающие состав основных средств и дебиторской задолженности, не переданы документы, подтверждающие обстоятельства выбытия активов Должника, наличие или отсутствие встречного предоставления в случае их отчуждения, то есть первичные документы о движении активов должника (не была передана и база 1С). 

Учитывая указанные обстоятельства, отсутствие указанных документов не позволяло установить причины изменения размера активов Должника и осуществить соответствующие мероприятия по формированию конкурсной массы, проанализировать подозрительные сделки и взыскать дебиторскую задолженность.

Выполняя указания окружного суда и повторно рассмотрев обособленный спор, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ единоличным исполнительным органом (генеральным директором) ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» в период с 02.03.2017 по 24.06.2019 являлся ФИО7 Отто, после чего была внесена запись о недостоверности сведений о директоре.

Как следует из материалов дела и установлено судом 25 апреля 2012 г. между ООО «Олсон Консалтинг» и ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» был заключен договор об оказании консультационных услуг № 2-04/2012.

Ввиду отсутствия в штате Общества бухгалтера, ООО «Олсон Консалтинг» осуществляло ведение бухгалтерского и налогового учёта Общества, расчеты с поставщиками, расчет и выплату заработной платы сотрудникам Общества, что подтверждается имеющейся у ООО «Олсон Консалтинг» сданной бухгалтерской и налоговой отчетностью Общества.

Кроме того, ООО «Олсон Консалтинг» осуществляло консультирование Общества по всем юридическим вопросам, связанным с деятельностью Общества, включая консультации по налоговому законодательству, ведение кадрового учета, сопровождение миграционного учета иностранных граждан, взаимодействие от имени Общества с налоговыми, таможенными и иными государственными органами Российской Федерации.

Единственным участником ООО "Олсон Консалтинг" является Т.Олсон, которому была выдана доверенность от должника от 09.03.2017 на три года с правом подписи банковских и финансовых документов общества, что свидетельствует о наличии у ответчика 2 статуса контролирующего должника лица.

Реестр требований кредиторов составил 11 758 797,22 руб., из них  требования ООО «Кузбассуголь» в размере 10 074 493, 53 руб. (основной долг), 30 209, 00 руб. (неустойка),основанные на решении Арбитражного суда Томской области от 18 февраля 2020 г. по делу № А67-12322/19, а также требования АО «УК «Разрез Степной» в размере 1 343 415,76 руб. в качестве убытков.

Конкурсная масса для полноценных расчетов с кредиторами конкурсным управляющим не сформирована, что послужило основанием для обращения в суд с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В силу п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Для привлечении руководителя должника к ответственности, предусмотренной ст. 61.12 Закона о банкротстве, необходимо установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Как следует из разъяснений п. 9 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсным управляющим в качестве момента возникновения неплатежеспособности должника указано 23.05.2018 ввиду наличия задолженности перед участником.

В процессе исполнения обязанностей директора Хеннигу П.Х.О. стало известно, что у Общества имеется задолженность перед его участником – обществом «МБЕ Коул & Минералс Технолоджи ГмбХ». Данная задолженность образовалась из договоров займа, заключенных в период с 29.09.2016 года, то есть ещё до назначения Хеннига П.Х.О. директором Общества. Внеочередным общим собранием участников Общества от 23.05.2018  было принято решение считать имеющуюся по состоянию на 23 мая 2018  задолженность субординированными займами.

При таких обстоятельствах задолженность перед участником не может конкурировать с независимыми кредиторами и приниматься во внимание для определения признаков банкротства общества, связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу, что материалами дела опровергается довод конкурсного управляющего о неплатёжеспособности должника по состоянию на 23.05.2018, указанные доводы конкурсного управляющего основаны на неверном толковании норм права.

Доводы конкурсного управляющего об убыточности деятельности общества в 2018 году судом первой инстанции были рассмотрены и отклонены с учетом решений, принятых внеочередным общим собранием участников Общества от 23.05.2018. об определении природы задолженности.

В дальнейшем, в Участковом суде г. Кёльн в отношении «МБЕ Коул & Минералс Технолоджи ГмбХ», являющегося участником Общества, имеющим долю 97% в его уставном капитале, было открыто конкурсное производство.

12 марта 2019 года Общество направило конкурсному управляющему общества «МБЕ Коул & Минералс Технолоджи ГмбХ» заявление с требованиями на общую сумму 582.469,38 евро, возникшими вследствие неисполнения обществом «МБЕ Коул & Минералс Технолоджи ГмбХ» своих обязательств по Агентскому договору № 2 от 01.12.2017 г., Рамочному соглашению на оказание услуг № 1 от 02.01.2014 г., а также Контракту купли-продажи технологического оборудования № М40.1233. До настоящего времени требования не погашены.

Учитывая сложную финансовую ситуацию Общества, 06 июня 2019 года Хенниг П.Х.О. инициировал проведение внеочередного общего собрания участников Общества.

На данном собрании Хенниг П.Х.О. проинформировал участников Общества о его финансовом состоянии на 31.05.2019 , а именно о заявленном требовании конкурсного управляющего общества «МБЕ Коул & Минералс Технолоджи ГмбХ», а также об имеющейся задолженности по выплате сотрудникам заработной платы и других аналогичных выплат за период с мая по июнь 2019 года, об отсутствии достаточных денежных средств для уплаты налогов и таможенных пошлин, а также для осуществления платежей поставщикам услуг (аренда, телефон/интернет, ведение бухгалтерии). Общая сумма, необходимая для осуществления всех указанных платежей, составляла 1.615.643,00 рубля.

По результатам данного внеочередного общего собрания участниками Общества были приняты решения не продолжать все незавершенные сделки по причине отрицательного баланса счетов, принять во внимание финансовое положение общества и поручить директору Общества принять решение о дальнейшем управлении текущей деятельностью Общества.

Между ООО «МБЕ ОУМ» (по договору «Продавец») и ООО «Кузбассуголь» (по договору «Покупатель») 29.08.2018 был заключен Договор № М40.1374R на поставку вибрационного грохота USL 2.4 х 6.0 (далее – Договор), согласно которому Продавец продал, а Покупатель купил технологическое обогатительное оборудование, наименования, количество, и технические характеристики которого, а также технологические гарантии на которое указаны в Приложении № 1 к настоящему Договору (далее по тексту именуемое «Оборудование» (п. 1.1 Договора).

Согласно п. 4.1. Договора Продавец принял на себя обязательство по поставке оборудования на условиях «DDP, Кемеровская область, г. Анжеро - Судженск, ул. Войкова, 14 (согласно INCOTERMS 2010).

Согласно п. 1 Дополнительного соглашения от 06.02.2019 № 1 к Договору срок поставки оборудования – до 04.09.2019.

Цена Договора (в редакции Дополнительного соглашении от 06.02.2019 № 1 к Договору) составляет 157 250,00 (сто пятьдесят семь тысяч двести пятьдесят) Евро, включая НДС 20 % в сумме 26 208,00 Евро. (п. 2 Дополнительного соглашения № 1 к Договору).

Покупателем (ООО «Кузбассуголь») в рамках исполнения обязательств по предварительной оплате оборудования по Договору перечислены в адрес Продавца (ООО «МБЕ ОУМ») денежные средства в общей сумме 10 074 493,53 руб.

Обязательства по поставке должником не были исполнены.

При этом срок поставки оборудования – до 04.09.2019, то есть просрочка исполнения наступила спустя три месяца после увольнения ответчика 1.

07.07.2017 между ООО «МБЕ ОУМ» (продавец) и АО «УК «Разрез Степной» (покупатель) был заключен договор № М40.1233R на поставку оборудования для обогащения угля.

Во исполнение вышеуказанных требований договора со стороны АО «УК «Разрез Степной» в адрес ООО «МБЕ ОУМ» направлялись письма (исх. №№ 189 от 13.03.2019, 227 от 20.03.2019, 250 от 01.04.2019, 329 от 24.04.2019) о возникновении дефектов оборудования, необходимости ремонта и гарантийной замены неисправного оборудования. В ответ на них ООО «МБЕ ОУМ» сообщало о решении возникших проблем в ближайшее время.

24.04.2019 представителями АО «УК «Разрез Степной» и ООО «МБЕ ОУМ» был подписан протокол осмотра отсадочных машин Romjig, в котором были зафиксированы возникшие на тот момент дефекты оборудования.

В нарушение п. 10.7 Договора встречных действий со стороны должника не последовало.

В свою очередь доказательств возникновения у должника новых обязательств после 24.04.2019 материалы дела не содержат, договор с ООО «Кузбассуголь» был заключен раньше.

При таких обстоятельствах, бездействие ответчиков по вопросу инициирования дела о банкротстве должника не привело к негативному эффекту по необоснованному увеличению долговой нагрузки, в связи с чем конкурсным управляющим не подтверждена необходимая совокупность обстоятельств для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии со ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Неисполнение «МБЕ Коул & Минералс Технолоджи ГмбХ» своих обязательств перед ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» на общую сумму 582.469,38 евро привело к невозможности проведения последующих расчетов с контрагентами должника и как следствие возникновению признаков банкротства.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Ответственность, предусмотренная ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, соответственно, для ее применения должна быть установлена вся совокупность гражданского правонарушения, включая виновность действий ответчика.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из смысла приведенных правовых норм и разъяснений высших судов следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием данными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины этих лиц в банкротстве должника.

Как выше изложено 29.08.2018 между ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» и ООО «Кузбассуголь» заключен Договор № M40.1374R на поставку вибрационного грохота USL 2.4 х 6.0. согласно которому установлен срок поставки оборудования - до 04.09.2019. Цена Договора составляет 157 250,00 Евро, включая НДС 20 % в сумме 26 208,00 Евро. ООО «Кузбассуголь» в рамках исполнения обязательств по предварительной оплате оборудования по Договору перечислило в адрес Должника денежные средства в общей сумме 10 074 493.53 руб. из которых: 3 827 685,18 руб., оплачены 04.09.2018 года; 3 795 272,50 руб. оплачены 24.12.2018 года; 2 451 535,85 руб. оплачены 22.01.2019 года

Конкурсный управляющий указывает, что вследствие неисполнения Должником обязательств по поставке оборудования перед ООО «Кузбассуголь» было возбуждено дело о банкротстве, ООО «Кузбассуголь» перечислил в пользу Должника денежные средства в общей сумме 10 074 493,53 руб., во исполнение обязательств перед ООО «Кузбассуголь» Должник заключил контракт лишь 07.02.2019г., а авансовый платеж по данному контракту (11736,00 Евро) совершил лишь 19.03.2019г., на 04.09.2018г. Должник обладал необходимой суммой аванса для покупки оборудования для поставки кредитору ООО «Кузбассуголь», у Должника сохранилась разница в сумме аванса ООО «Кузбассуголь» и аванса в пользу МВЕ Coal&Minerals Technology India Pvt. Ltd. в размере 36 939 Евро, в то время как себестоимость оборудования почти 39 000 Евро.

Однако, каких-либо условий о целевом использовании Должником полученных от покупателя ООО «Кузбассуголь» авансовых платежей заключенный между должником и указанным кредитором договор поставки № M40.1374R не содержал.

В свою очередь,  указанные платежи обусловлены хозяйственной деятельностью общества. Полученные денежные средства Должник использовал на выплату заработной платы сотрудникам, оплату аренды офиса - т.е. на обеспечение функционирования нормальной деятельности компании и исполнение текущих обязательств,   а также для размещения средств на депозите в банке.

Кроме того, перечисленные ООО «Кузбассуголь» в адрес Должника денежные средства в общей сумме 10 074 493,53 руб. являлись исполнением обязательств по предварительной оплате оборудования, П.Х.О. Хенниг при поиске поставщика указанного оборудования и согласования договора на поставку на максимально выгодных для Должника условиях также руководствовался положениями гражданского законодательства РФ относительно необходимости встречного исполнения покупателем обязанностей по предварительной оплате (ст. 328, п. 2 ст. 487 ГК РФ), в случае невнесения покупателем которой в полном объеме, у Должника не наступила бы обязанность но исполнению встречного обязательства - поставке оборудования.

Платеж в пользу MBE Coal & Minerals Technology Holding GmbH в размере 5.750,00 евро осуществлялся на основании контракта № М.03.0255 от 26.03.2019 г., заключенного между компанией «MBE Coal & Minerals Technology Holding GmbH» (Продавец) и Обществом (Покупатель).

Указанное в данном контракте оборудование, а именно два электродвигателя WEG, приобретались для дальнейшей продажи ООО «Кузбассуголь».

Платеж в пользу MBE Coal & Minerals Technology India Pvt. Ltd. в размере 11.736,00 евро являлся авансовым платежом по контракту № М.40.1374 от 19.02.2019 г. купли-продажи обогатительного оборудования, заключенного между компанией «MBE Coal & Minerals Technology India Pvt. Ltd.» (Продавец) и Обществом (Покупатель).

Указанное в данном контракте оборудование, а именно вибрационный грохот USL 2,4 x 6,0, приобреталось для его дальнейшей продажи ООО «Кузбассуголь» по Договору №  М40.1374R на поставку вибрационного грохота USL 2,4 x 6,0 от 29.08.2018 г.

При этом указанный платеж совершен после получения полной оплаты от заказчика (ООО «Кузбассуголь») 22.01.2019 в пределах сроков поставки оборудования.

Платеж в пользу Rechtsanwalt Niering, Anderkonto MBE Coal & Minerals Technology GmbH в размере 22.487,50 евро осуществлялся в рамках контракта № М.03.0251 от 02.04.2018 г. купли-продажи обогатительного оборудования, заключенного между «MBE Coal & Minerals Technology GmbH» (Продавец) и Обществом (Покупатель).

Приобретаемое по данному контракту оборудование подлежало продаже ООО ТД «СДС-Трейд», в соответствии с Договором поставки от 06.12.2017 г. (Приложение № 7).

После открытия в отношении немецкого общества «MBE Coal & Minerals Technology GmbH» конкурсного производства Общество получило письмо от конкурсного управляющего с указанием осуществлять все переводы денежных средств в пользу «MBE Coal & Minerals Technology GmbH» по контракту № М.03.0251 от 02.04.2018 г. купли-продажи обогатительного оборудования по реквизитам адвокатской канцелярии Rechtsanwalt Niering на трастовый счёт «MBE Coal & Minerals Technology GmbH».

Таким образом, все указанные платежи в пользу иностранных компаний осуществлялись в рамках исполнения обязательств Общества по заключенным контрактам купли-продажи оборудования. Оборудование по данным контрактам купли-продажи приобреталось для дальнейшей продажи российским контрагентам.

Также само по себе внесение полученных по авансу денежных средств в банковский депозит не свидетельствует о вредоносном характере действий ответчика.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел в выводу об отсутствии признаков вредоносности при совершении данных платежных операций.

В соответствии с п. 7.5 Трудового договора г-н Хенниг имеет право на получение ежегодного бонуса до 30.000,00 (тридцати тысяч) евро. При этом  ему гарантируется годовой бонус за 2018 год в размере 15.000,00 (пятнадцати тысяч) евро.

18.04.2019 года ФИО7 Отто выплатил себе «годовой бонус» за 2018 год в размере 944 301 руб., невзирая на то что, должником не оплачены таможенные пошлины, а Общество утратило способность дальнейшего оборота товара, что в целом также послужило возбуждению дела о банкротстве, то есть в ситуации имущественного кризиса общества о чем самим бывшим руководителем было сообщено участникам общества 06.06.2019.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия руководителя ФИО3 Отто по нецелевому расходованию авансовых платежей в виде выплаты бонусам привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором ООО «Кузбассуголь».

Иных источников поступления денежных средств, за счет которых можно было исполнить обязательства перед кредитором,  должник не имел.

При этом ФИО7 Отто не представил доказательств того, что его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне Должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества.

При этом ответчиком не предпринимались попытки погашения задолженности перед ООО «Кузбассуголь».

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. ст. 61.2 и 61. 3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

Ответственность, предусмотренная ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, соответственно, для ее применения должна быть установлена вся совокупность гражданского правонарушения, включая виновность действий ответчика. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.06.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Пунктом 1 ст. 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (в применяемой редакции; далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) определен перечень документов, которые обязано хранить общество по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества согласно п. 2 названной ст. Закона. Согласно п. 4 ст. 31 и ст. 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. 

В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.

 В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. 

Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно (п. 4 ст. 29 Закона о бухгалтерском учете). 

Соответственно, в случае смены единоличного исполнительного органа общества печать, учредительные документы, бухгалтерская отчетность, а также иные документы, подлежащие хранению в обществе и необходимые для осуществления деятельности общества и руководства ею, подлежат передаче вновь избранному исполнительному органу общества. 

В силу п. 1 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Принцип разумности и добросовестности поведения участников гражданского оборота, закрепленный в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, распространяется и на лиц, исполняющих обязанности руководителей хозяйственных обществ. 

Следовательно, лицо, руководствующееся в своей деятельности указанным принципом, обязано предпринять все зависящие от него меры для исполнения своих обязательств добровольно и в разумные сроки, в том числе после прекращения полномочий надлежащим образом передать новому руководителю всю документацию и имущество общества.

В материалах дела имеются запросы конкурсного управляющего о предоставлении документов, направленных в адрес бывшего руководителя ФИО7 Отто и ООО «Олсон консалтинг», которое ранее оказывало должнику бухгалтерские услуги, однако данные лица использовали выборочный характер предоставления документов должника управляющему. Бывшим руководителем Должника не были представлены документы, подтверждающие состав основных средств и дебиторской задолженности, не переданы документы, подтверждающие обстоятельства выбытия активов Должника, наличие или отсутствие встречного предоставления в случае их отчуждения, то есть первичные документы о движении активов должника (не была передана и база 1С). 

Учитывая указанные обстоятельства, отсутствие указанных документов не позволяло установить причины изменения размера активов Должника и осуществить соответствующие мероприятия по формированию конкурсной массы, проанализировать подозрительные сделки и взыскать дебиторскую задолженность. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 N 305-ЭС17-9683 для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию (непередача документов и имущества должника) конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника. 

В силу положений статьи 50 Закона об Обществах с ограниченной ответственностью, общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. 

Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов. 

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя Должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель Должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации и то, что она действительно имеется. Если руководитель таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов и отчетности приравнивается к их отсутствию. 

Таким образом, ответчиком Хеннигом П.Х.О. как бывшим руководителем не были приняты меры для обеспечения сохранности документации должника при чем независимо от фактического места ее нахождения. В свою очередь доказательств того, что оригиналы документации должника хранились у ООО «Олсон Консалтинг» в материалы дела не представлено. 

В свою очередь доказательств того, что оригиналы документации должника хранились у ООО «Олсон Консалтинг» в материалы дела не представлено. Также не представлено доказательств, что на ответчика ООО «Олсон Консалтинг» была возложена обязанность хранения данных документов. Частично представленные ответчиком копии документов конкурсному управляющему данные обстоятельства не подтверждают.

То обстоятельство, что ответчик оказывал бухгалтерские услуги должнику не свидетельствует о нахождении у него всего объема оригинальной документации, принимая во внимание электронный документооборот, предусмотренный договором между сторонами.

Определением суда от 27.08.2021 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО4 об истребовании документов от ФИО3 Отто отказано. 

Судом сделан вывод о том, что в отсутствие безусловных доказательств, свидетельствующих о нахождении у заинтересованного лица документации и имущества должника, суд не усматривает оснований для истребования их от Хеннига П.Х.О., иначе в противном случае судебный акт не будет отвечать принципу исполнимости. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что бывшим руководителем не была обеспечена сохранность имущества и документации, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора, могут быть предметом исследования при рассмотрении иных обособленных споров по делу. 

Таким образом, отказ в истребовании документов не был обусловлен добросовестными действиями ответчика, в свою очередь в настоящем споре о привлечении к субсидиарной ответственности судом установлено сокрытие документации общества со стороны бывшего директора Хеннига П.Х.О. 

Какая-либо задолженность участника должника опровергается протоколом № 01- 06/19 от 06.06.2019 следует, согласно которому конкурсный управляющий «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи ГмбХ» (участника Должника) предъявил требование к ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» на возврат суммы 67 512,50 евро, а Должник в свою очередь обратился за финансированием ко второму участнику «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи Холдинг ГмбХ». Названный протокол опровергает выводы об имеющейся дебиторской задолженности «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи ГмбХ» (участник Должника); управляющий ссылался на то, что напротив ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» имеет задолженность перед «МБЕ Коул & Минерале Технолоджи ГмбХ» исходя из представленных документов Ответчиками о субординации займов. 

К тому же первичная документация о наличии задолженности участников перед должником не передана конкурсному управляющему. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют об искажении бухгалтерской отчетности должника в части дебиторской задолженности. 

Несмотря на наличие договора должника с ООО «Олсон консалтинг» на ведение бухгалтерского учета ответственность за его ведение возложена непосредственно на руководителя, презумпции, изложенные в пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, Хеннигом П.Х.О. не опровергнуты.

Проверив и оценив все представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями ст. 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", суд пришел  к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 Отто к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доказательств того, что ООО «Олсон Консалтинг» принимались самостоятельные управленческие решения по совершению тех или иных действий от имени должника в материалы дела не представлено.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.207 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено следующее: "Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

На вопрос суда апелляционной инстанции, в чем выразилось осуществление фактического контроля над должником со стороны ООО «Олсон Консалтинг», а также степень вовлеченности ответчика в процесс принятия должником решений, или же какую существенную выгоду извлекло Общества выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности, представителем конкурсного управляющего представлены не были, соответствующие доказательства в деле отсутствуют.

Относительно доводов конкурсного управляющего о привлечении ООО «Олсон Консалтинг» к субсидиарной ответственности ввиду непредставления документации судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В абз. четырнадцатом п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Однако ООО «Олсон Консалтинг»  являлось компанией, работавшей по гражданско-правовому договору на оказание бухгалтерских услуг, доказательства совершения Обществом  действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений по указанию бывшего руководителя или совместно с ним материалы дела не содержат.

Законодательство о банкротстве не возлагает на ООО «Олсон Консалтинг» обязанность по предоставлению конкурсному управляющему документации, а конкурсный управляющий с ходатайством об истребовании данной документации в порядке ст. 308.3 ГК РФ в суд также не обращался.

Кроме того, конкурсным управляющим не представлено доказательств, что ООО «Олсон Консалтинг» передавались какие-либо документы и/или что на Общество была возложена обязанность по их хранению.

Довод конкурсного управляющего об искажении бухгалтерской отчетности и предоставлении неполной информации на диске отклоняется судом как противоречащей фактическим обстоятельствам дела.

ООО «Олсон Консалтинг» была предоставлена  имевшаяся у Общества вследствие заключения Договора бухгалтерская отчётность должника, в частности, архивная база 1С за весь период деятельности Должника по май 2019 года с записанными на диск сканированными копиями подтверждающих документов. Перечень всей переданной ООО «Олсон Консалтинг» документации приведен в дополнительных письменных объяснениях ООО «Олсон Консалтинг» от 17.07.2023 г. в рамках рассмотрения спора в суде первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции  при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность судебного акта, не содержат оснований, установленных ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для изменения или отмены судебного акта  арбитражного суда. 

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

                                                        ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 28 июля 2023 года по делу №А40-135891/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «МБЕ Обогащение угля и минералов» и ФИО2 Хеннига - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:О.И. Шведко

Судьи:  В.В. Лапшина

С.Л. Захаров