ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-16862/2020

Дело № А40-264174/19

г. Москва

10 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи: Елоева А.М.,  

судей: Сазоновой Е.А., Яремчук Л.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Росреестра  на решение Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2020 по делу № А40-264174/19  по иску ООО «Вектор» (ОГРН  

<

***>) к Росреестру  (ОРГН 1047796940465) о взыскании 1 762 162 руб. 70 коп.,

и по встречному иску Росреестра к ООО «Вектор», ООО «Сертификат+» о признании договора уступки прав требования от 28.03.2019 № Ц-101-1/19; от 22.04.2019 № Ц-101-2/19; от 29.05.2019 № Ц-101-3/19; от 24.06.2019 № Ц-101-4/19; от 22.07.2019 №Ц-101-5/19, заключенные между ООО «Сертификат+» и ООО «Вектор» недействительными,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Вектор»: ФИО2 по доверенности от 13.11.2019,

от Росреестра: ФИО3 по доверенности от 27.12.2020,

от ООО «Сертификат+»: не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

ООО «ВЕКТОР» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии о взыскании задолженности по государственному контракту №0101-03-17 от 17.01.2018 в размере 1 762 162 руб. 70 коп. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.12.2019 принято к производству встречное исковое заявление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии к ООО «ВЕКТОР», ООО «Сертификат+» о признании договора уступки прав требования от 28.03.2019 № Ц-101-1/19; от 22.04.2019 № Ц-101-2/19; от 29.05.2019 № Ц-101-3/19; от 24.06.2019 № Ц-101-4/19; от 22.07.2019 №Ц-101-5/19, заключенного между ООО «Сертификат+» и ООО «Вектор», недействительными.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2020 первоначальные исковые требования удовлетворены, в удовлетворении встречного иска отказано. 

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просило указанное решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы заявитель ссылается на незаконность отказа суда первой инстанции в признании договоров уступки прав требования недействительными ввиду запрета уступки прав требования по контракту без согласия стороны контракта. 

Кроме того, заявитель указывает, что обязательства по контракту исполняются исполнителем лично и уступка прав требования по денежному обязательству до их исполнения не допускается. 

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии со ст.ст.266,268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии (далее - Заказчик) и ООО «Сертификат +» (далее -Исполнитель) 17.01.2018 заключен контракт № 0101-03-17 (далее -Контракт). 

Согласно п. 1.1. Контракта Исполнитель обязуется оказать услуги по комплексному обслуживанию слаботочных систем административных зданий Росреестра (далее - Услуги), а Заказчик обязуется принять и оплатить оказанные Услуги. 

В соответствии с п. 3.1. Срок (период) оказания Услуг по настоящему Контракту в соответствии с Техническим заданием (Приложение № 1) и настоящим Контрактом  устанавливается с даты заключения настоящего Контракта, но не ранее 1 января 2018 года, по 31 декабря 2019 года. 

В силу 4.1. Цена  Контракта установлена в сумме 8 458 427 руб. 64 коп. без учета НДС, в том числе в 2018 году - 4 229 213 руб. 82 коп. без учета НДС; в 2019 году - 4 229 213 руб. 82 коп.без учета НДС. 

Исполнителем по данному Контракту надлежащим образом выполнены все установленные обязательства.

Судом установлено, что между ООО «Сертификат+» (Цедент) и истцом ООО «Вектор» (далее - Цессионарий) заключены - Договор уступки требования (цессии) № 1Д-101-1/19 от 28.03.2019; Договор уступки требования (цессии) № Ц-101-2/19 от 22.04.2019; Договор уступки требования (цессии) № Ц-101-3/19 от 29.05.2019; Договор уступки требования (цессии) № Ц,-101 -4/19 от 24.06.2019; Договор уступки требования (цессии) Ц-101-5/19 от 22.07.2019 (далее - Договоры цессии). 

Согласно п. 1.1 Договоров цессии Цедент уступает Цессионарию, а Цессионарий принимает требование получить от должника - Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии в собственность денежные средства в размере 352 434 рубля 54 копейки, которые должник обязан уплатить по государственному контракту № 0101-03-17 от 17.01.2018 (реестровый № 0173100010917000101) за оказание услуг по комплексному обслуживанию слаботочных систем административных зданий Росреестра в марте, апреле, мае, июне и июле. 

Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии уведомлена об уступке прав требований об оплате задолженности за оказанные услуги по комплексному обслуживанию слаботочных систем административных зданий ответчика по первоначальному иску ООО «Сертификат+» по контракту № 0101-03-17 от 17.01.2018 в марте, апреле, мае, июне и июле письмами № 200 от 01.04.2019, № 201 от 06.05.2019, № 202 от 03.06.2019, № 203 от 03.07.2019, № 204 от 01.08.2019. 

Поскольку претензия общества с требованием о погашении задолженности оставлена ответчиком по первоначальному иску без удовлетворения, общество обратилось в суд с настоящим иском. 

Возражая против удовлетворения первоначальных исковых требований, ответчик указал, что пунктом 2.5.2 Контракта № 0101-03-17 от 17.01.2018  определено, что стороны обязуются не уступать (не передавать) и не обременять каким-либо образом свои права и/или обязанности по Контракту без предварительного письменного согласия другой стороны, документы, предусмотренные пунктом 2.5.2 Контракта о предварительном письменном согласовании уступки прав требования по оплате оказанных услуг по Контракту за март-июль 2019 года ООО «Вектор» от ООО «Сертификат+», в адрес Росреестра не поступали, в связи с чем, по мнению ответчика по первоначальному иску (истца по встречному исковому заявлению), уступка прав требования от ООО «Сертификат+» по оплате оказанных услуг за март-июль 2019 года ООО «Вектор» без письменного согласия Росреестра противоречат положениям ГК РФ, Закона № 44-ФЗ и условиям Контракта, а заключенные договоры цессии являются недействительной (ничтожной) сделкой. 

Кроме того, истец по встречному исковому заявлению указал, что согласно пункту 5.8 Контракта датой приемки оказанных услуг считается дата подписания Заказчиком акта сдачи-приемки оказанных услуг (приложение № 2) за отчетный период, при условии исполнения сторонами всех обязательств по оказанию услуг, указанных в настоящем Контракте и техническом задании (приложение № 1).

Как усматривается из представленных в дело копий Актов сдачи-приемки оказанных услуг за март-июль месяц, подписанных 06.08.2019 ООО «Сертификат-+» и Росреестром, и копий Договоров уступки прав требования, заключенных между ООО «Вектор» и ООО «Сертификат+» в марте-июле 2019 года (от 28.03.2019 № Ц-101-1/19; от 22.04.2019 № Ц-101-2/19; от 29.05.2019 № Ц-101-3/19; от 24.06.2019 № Ц-101-4/19; от 22.07.2019 № Ц-101-5/19), данные договоры заключены до исполнения ООО «Сертификат-+» обязанностей по Контракту, о чем свидетельствуют вышеуказанные акты, подписанные сторонами лишь 06.08.2019 на основании решения приемочной комиссии (Протокол № 158 от 06.08.2019) с участием представителя исполнителя по доверенности ФИО4, с учетом Заключения проведения экспертизы от 02.08.2019. 

Соответственно, по мнению истца по встречному иску, поскольку установлено, что соглашения об уступке прав требования заключены до того, как были исполнены контрактные обязательства ООО «Сертификат+», требования цессионария - ООО «Вектор» удовлетворены быть не могут. 

Удовлетворяя первоначальные исковые требования, отказывая в удовлетворении встречных исковых требований, суд исходил из следующего. 

Императивными нормами статей 309 и 310 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, требованиями закона и иных правовых актов, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается. 

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В соответствии с частью 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

 Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. 

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (пункты 1, 2 статьи 388 ГК РФ). 

Согласно части 5 статьи 95 Закона № 44-ФЗ при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения. 

Обязанность личного исполнения государственного (муниципального) контракта (договора) обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд. 

В обоснование исковых требований истец, ссылаясь на п. 1 ст. 382 ГК РФ и ч. 5 ст. 95 Федерального закона от 04.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», указал,  что обязанность личного исполнения  государственного (муниципального) контракта (договора) обусловлена необходимостью обеспечения принципов открытости, прозрачности и сохранения конкуренции при проведении закупок для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

Таким образом, из толкования названных норм следует, что запрет направлен на обеспечение надлежащего исполнения подрядчиком основного обязательства, являющегося предметом контракта (договора), для защиты интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по заключенному контракту в части исполнения обязательств по поставке товара, выполнению работ, оказанию услуг. 

По мнению истца по встречному иску, цессия по государственным (муниципальным) контрактам не допускается, так как запрет направлен на обеспечение надлежащего исполнения подрядчиком основного обязательства, являющегося предметом контракта (договора), для защиты интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по заключенному контракту в части исполнения обязательств по поставке товара, выполнению работ, оказанию услуг. Вместе с тем, суд указывает следующее. 

В пункте 17 Обзора Верховного суда Российской Федерации судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017, уступка поставщиком (подрядчиком, исполнителем) третьему лицу права требования к заказчику об исполнении денежного обязательства не противоречит законодательству Российской Федерации... в результате подписания договора цессии не производится замена стороны договора - поставщика (подрядчика, исполнителя), а лишь переходит право требования уплаты начисленной задолженности. При этом заказчик сохраняет право на выдвижение возражений в соответствии со статьей 386 ГК РФ... при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника. Также указано, что в качестве обстоятельства, свидетельствующего о существенном значении личности кредитора для должника не могут служить требования бюджетного законодательства, в силу которых при подтверждении денежного обязательства и санкционировании оплаты проводится проверка соответствия получателя данным, указанным в контракте и реестре контрактов, а также факт того, что внесение изменений в ранее предоставленные данные о контрагенте и позволяющие осуществить санкционирование расходов в случае уступки не предусмотрены бюджетным законодательством Российской Федерации. Необходимость внесения изменений в документацию, сопровождающую совершение расчетных операций, не может служить обстоятельством, свидетельствующим о существенном значении личности кредитора для должника. Установленное законодателем ограничение не распространяется на уступку денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника. При этом необходимость изменения сведений в отношении исполнителя по государственному контракту при совершении расчетных операций не может служить обстоятельством, свидетельствующим о существенном значении личности кредитора для должника. 

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в данном случае права заказчика совершением уступки права требования не нарушаются,  условия заключенного с ним контракта не изменяются.

При этом в силу ст.  386 ГК РФ ответчик сохраняет право выдвигать возражения против требования нового кредитора.

Судом обоснованно отмечено, что запрет, изложенный в пункте 2.5.2 Контракта № 0101-03-17 от 17.01.2018, установленный п. 7 ст. 448 ГК РФ в редакции по состоянию на 31.07.2017 и в п. 5 ст. 95 Закона № 44-ФЗ, как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной, в частности, в определениях от 20.04.2017 N 307- ЭС16-19959 и от 12.10.2017 № 309-ЭС17-7107, а также в пункте 17 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, и в п. 9 постановления Пленума от 21.12.2017 № 54, не распространяется на денежные обязательства заказчика перед исполнителем по государственному (муниципальному) контракту. 

Предусмотренный пунктом 7 статьи 448 ГК РФ запрет не может быть распространен на уступку победителем торгов денежного требования, поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника. 

Таким образом, согласно разъяснениям, приведенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ). 

Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

Отклоняя требование заявителя о признании договоров цессии не соответствующими требованиям действующего законодательства по указанным истцом по встречному иску основаниям, суд правомерно исходил из того, что  в рпассматриваемом случае уступка права требования без согласия должника, получение которого предусмотрено договором, не является безусловным основанием для признания сделки недействительной. 

При этом данный правовой подход соответствует сложившейся судебной практике (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.06.2019 № Ф05- 8447/2019 по делу № А41-77387/17, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2019 № 09АП-66601/2018 по делу № А40-189620/18).

Судом первой инстанции был рассмотрен и правомерно отклонен довод заявителя о том, что Акты сдачи-приемки оказанных услуг за март-июль месяц подписаны лишь 06.08.2019 ООО «Сертификат-+» и Росреестром, тогда как оспариваемые договоры заключены до исполнения ООО «Сертификат-+» обязанностей по Контракту.

Так,  положениями пункта 1 статьи 388.1 ГК РФ прямо предусмотрена возможность перехода права требования, которое возникнет в будущем (будущее требование), с оговоркой о том, что оно должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию.

Как следует из материалов дела, из предметов договоров цессии возможно однозначно идентифицировать требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию: передано право требование стоимости по государственному контракту № 0101-03-17 от 17.01.2018 (реестровый № 0173100010917000101) за оказание услуг по  комплексному обслуживанию слаботочных систем административных зданий Росреестра в марте, апреле, мае, июне и июле.

Кроме этого, судом учтены разъяснения, содержащиеся  в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки»: согласно взаимосвязанным положениям статьи 388.1, пункта 5 статьи 454 и пункта 2 статьи 455 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию, соответственно, непосредственно после момента его возникновения или его приобретения цедентом. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (пункт 2 статьи 388.1 ГК РФ). 

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 11 Информационного письма от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», уклонение цедента от передачи цессионарию документов, удостоверяющих переданное последнему право (требование), само по себе не свидетельствует о том, что данное право (требование) не перешло к цессионарию. Невыполнение первоначальным кредитором указанных обязанностей не влияет на возникновение у нового кредитора прав в отношении должника. 

Указанная правовая позиция применяется в практике арбитражных судов Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.09.2019 N Ф05- 15457/2019 по делу N А40-149868/2018, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.07.2019 N Ф05-11136/2018 по делу N А40-239698/2016, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.07.2019 N Ф05-5316/2019 по делу N А40- 137253/15, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.06.2019 N Ф05- 7259/2018 по делу N А41-6334/17). 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в  удовлетворении встречных исковых требований.

Согласно пункту 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. 

В соответствии со статьей 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. 

Согласно имеющимся в материалах дела документам факт оказания услуг надлежащего качества истцом представлены в материалы дела, а именно: Акт сдачи - приемки оказанных услуг №15 от 31.03.2019, Акт сдачи - приемки оказанных услуг №16 от 30.04.2019, Акт сдачи - приемки оказанных услуг №17 от 31.05.2019, Акт сдачи - приемки оказанных услуг №18 от 30.06.2019, Акт сдачи - приемки оказанных услуг №19 от 31.07.2019, пописанные без замечаний.

Претензий, в том числе по нарушению сроков по работам, выполненным за период с марта по июль 2019 года, от Росреестра не поступало.

Следует отметить, что ООО «Сертификат+» неоднократно представляло Росреестру счета на оплату, в которых содержались реквизиты именно ООО «Вектор».

Более того, письмом исх. № С-194/М19 от 12.08.2019 ООО «Сертификат+» уведомило Росреестр о недействительности реквизитов банковского счета, указанного в контракте, исполнив свою обязанность, установленную пунктом 2.1.6 контракта.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Оценив представленные в дело документы в совокупности и взаимосвязи, суд пришел к правомерному выводу о фактическом оказании истцом ответчику соответствующих услуг.

Между тем, заявитель в нарушение ст. 65 АПК РФ не представил доказательств, как опровергающих обстоятельств оказания услуг, так и доказательств их оплаты в полном объеме, в связи с чем первоначальные исковые требования о взыскании 1762 162 руб. 70 коп. задолженности правомерно удовлетворены судом первой инстанции. 

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд считает, что доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения Арбитражного суда г. Москвы.

Оценив все имеющиеся доказательства по делу, апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального и процессуального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями ст.ст.266,268,269,271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2020 по делу № А40-264174/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу  без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья: А.М. Елоев

Судьи:Е.А. Сазонова

                                                                                                                      Л.А. Яремчук