ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-28256/2019

город Ростов-на-Дону

27 декабря 2024 года

15АП-17426/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 декабря 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Гамова Д.С., Пипченко Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1,

при участии посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 13.12.2024;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.05.2024 по делу  № А32-28256/2019 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВАВИЛОН» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица - ФИО2 по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВАВИЛОН»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВАВИЛОН» (далее - ООО «ВАВИЛОН», должник) конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВАВИЛОН».

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.05.2024 по делу  № А32-28256/2019 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ВАВИЛОН». Производство по заявлению в части определения размера ответственности ФИО2 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

Суд огласил, что от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВАВИЛОН»  ФИО4 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителя ответчика, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ЗАО «Второе Общество с ограниченной ответственностью «ТРАНСЛАЙН - НЕРУД» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО «ВАВИЛОН» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.10.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5. 

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» 02.11.2019.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.04.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4. 

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 67(7268) от 16.04.2022.

28.10.2022 конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, согласно которому просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВАВИЛОН», признав наличие оснований, предусмотренных подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 и статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются  арбитражным  судом  по  правилам,   предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), Закон о банкротстве дополнен главой Ш.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. Такое толкование соответствует подходу ВАС РФ, изложенному в пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73 -ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"».

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц определены законодателем в разное время следующими положениями:

-  статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (№ 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

-  статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

-  глава Ш.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017). Таким образом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности рассматриваются исходя из процессуальных норм в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, основания ответственности (материально-правовые нормы) применяются те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ единственным участником ООО «ВАВИЛОН» с 22.03.2011, а также руководителем должника с 03.05.2012 являлся ФИО2

В качестве первого довода заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности   конкурсный   управляющий   указывает    на   неисполнение   бывшим руководителем должника обязанности в установленный законом срок обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Конкурсный управляющий наступление момента неплатежеспособности должника связывает с неисполнением им обязательств на сумму 680 494 руб. из договора подряда на выполнение работ № 10 от 11.05.2017, заключенного с ООО «Доминант», срок исполнения которых наступил 01.08.2017. Впоследствии решением Арбитражного суда Ставропольского края от 08.08.2018 по делу № А63-9273/2018 указанная задолженность взыскана с должника в пользу кредитора. В связи с этим управляющий полагает, что обязанность по подаче заявления должна была быть исполнена руководителем должника не позднее сентября 2017 года (в заявлении управляющего указано 2019 год, что, очевидно, является опечаткой.)

Вместе с тем, из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включена задолженность с более ранним сроком исполнения обязательств.

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.11.2018 по делу № А32-32397/2018 с должника в пользу ООО «Транслайн-Неруд» взыскана задолженность в размере 2 056 089 рублей, из них сумма основного долга - 1 654 800 рублей, неустойка - 401 289 рублей и понесенные судебные расходы по госпошлине - 33 280 рублей. В рамках указанного спора судом установлено неисполнение должником обязательств по оплате договора поставки от 08.02.2017 № 01/0802-17, срок исполнения которых наступил 31.03.2017. Соответственно, о наличии неисполненных обязательств и текущем финансовом состоянии руководитель общества мог и должен был знать уже 31.03.2017. 

Следовательно, датой объективного банкротства необходимо определить 01.04.2017, а не сентябрь 2017.

Принимая во внимание дату, с которой у руководителя должника возникла обязанности обратиться в суд с заявлением, к спорным правоотношениям, с учетом правил действия закона во времени, в части материально - правовых норм подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям".

Согласно шестому абзацу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, применимой к настоящей ситуации) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве: под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пунктах 9, 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Проанализировав включенные в реестр требования кредиторов, суд первой инстанции установил, что в реестр требований кредиторов включены требования со сроком возникновения задолженности 2017-2019. Таким образом, признаки неплатежеспособности возникли у должника в 2017 году, поскольку на указанную дату у общества имелись неисполненные обязательства перед ООО «Транслайн-Неруд», однако после указанной даты должником принимались новые обязательства.

Настоящее дело о банкротстве возбуждено лишь 16.07.2019 по заявлению кредитора ООО «Транслайн-Неруд», до этого момента должник продолжал наращивать кредиторскую задолженность.

Принимая во внимание, что разумный и экономически обоснованный план выхода должника из неудовлетворительной финансовой ситуации ответчиком не раскрыт, доказательства, свидетельствующие о том, что им предпринимались меры к восстановлению платежеспособности общества не представлены; обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом ФИО2, будучи осведомленным о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, о структуре и размере уже сформированной кредиторской задолженности, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов, не исполнена, суд пришел к верному выводу о наличии достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В части доводов о не передаче управляющему имущества и документации должника, суд обоснованно руководствовался следующим.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2);

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4).

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В частности, суд должен исследовать обстоятельства, связанные с принятием руководителем общества всех мер для исполнения обязанностей, перечисленных в пункте 1 статьи 6, пункте 3 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете, а также выяснить, проявлялись ли при принятии данных мер требуемые степени заботливости и осмотрительности, например, каким образом обеспечивалась сохранность документации; какие меры принимались лицом для восстановления документации в случае ее гибели, если таковая имела место по не зависящим от него основаниям; явилась ли гибель документации следствием ненадлежащего ее хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (п.1 ст.29 Закона о бухгалтерском учете).

По совокупному смыслу норм пункта 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также пункта 1 статьи 7 и пункта 1 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете хранение документации должника должно обеспечиваться руководителем общества с ограниченной ответственностью.

Согласно пункту 24 разъяснений Постановления Пленума № 53 применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос

о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Сама по себе не передача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

С даты признания должника банкротом наступили последствия, установленные статьей 126 Закона о банкротстве, в соответствии с которой ФИО2, как руководитель должника, в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан был обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Однако, как установлено, бухгалтерская и иная документация бывшим руководителем конкурсному управляющему не передана.

Конкурсный управляющий указывал, что согласно последней бухгалтерской отчетности должника за 2020 год на отчетную дату отчетного периода у должника имелись основные средства на сумму 8 916 тыс. руб., финансовые вложения на сумму 400 тыс. руб., запасы на сумму 3406 тыс. руб., дебиторская задолженность на сумму 28 132 тыс. руб. Однако, ему не была передана бухгалтерская и иная документация должника. При отсутствии документации должника управляющий был лишен возможности определить активы должника, реализовать учитываемое на балансе имущество общества, принять меры к взысканию дебиторской задолженности в целях пополнения конкурсной массы.

Кроме того, судом установлено, что в процедуре наблюдения временным управляющим от руководителя должника получена часть запрашиваемых документов общества, среди которых нет достоверной информации о наличии прав требования дебиторской задолженности, каком-либо ликвидном имуществе, инвентаризация не предоставлена (данные отчета временного управляющего от 02.09.2021). Согласно заключению о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства ООО «ВАВИЛОН» отсутствие необходимой документации должника привело к невозможности проведения проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства.

Требование закона о необходимости передачи документации обусловлено, в том числе тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве в части передачи конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

При этом, поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации. При этом невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию.

Руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Отсутствие первичных документов бухгалтерского учета влечет невозможность определения основных активов должника и их идентификацию, формирования конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества, проведения анализа совершенных в период подозрительности сделок и их условий и, как следствие, может привести к неудовлетворению требований кредиторов.

Именно поэтому предполагается, что не передача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно на ответчике в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В данном случае, ответчиком названные презумпции не опровергнуты, отзыв на заявление конкурсного управляющего ответчиком не представлен, при этом ответчику неоднократно направлялись извещения о времени и месте проведения судебного заседания по месту его регистрации, однако соответствующая корреспонденция возвращалась органом связи без вручения.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции признает обоснованным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Рассматривая вопрос о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за совершение сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, суд правомерно руководствовался следующим.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений, изложенных в абзаце 1 пункта 23 постановления № 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (абзац 3 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Судом установлено, что в рамках проведения мероприятий в процедуре банкротства признаны недействительными сделки должника по перечислению с расчетного счета должника в период как после возбуждения дела о банкротстве должника, так и в период процедуры наблюдения, денежных средств на общую сумму 13 060 194,4 руб. Общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 70 140,074 тыс. руб. 

Соответственно, ФИО2 распорядился со счета должника по оспоренным сделкам денежными средствами в процентном соотношении 18,62% от всех включенных в реестр требований независимых кредиторов, что является существенным.

Принимая во внимание выше изложенное, суд верно признал, что ответчик в период после возбуждения дела о банкротстве при наличии непогашенной задолженности перед кредиторами предпринимал действия по выводу ликвидных активов должника путем необоснованного перечисления денежных средств, за счет которых возможно было осуществить погашение кредиторской задолженности.

В данном случае ответчик не предоставил рационального объяснения совокупности своих действий, которые сводились к безвозмездному выводу активов должника.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия контролирующего должника лица не отвечают признакам разумного и добросовестного поведения, повлекли невозможность обществу рассчитаться по долгам с кредиторами и являются основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. При наличии одновременно нескольких, предусмотренных Законом о банкротстве оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей.

При этом совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимально установленным Законом размером - размером требований кредиторов. Учитывая, что размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не может превышать совокупный размер требований кредиторов, то размер ответственности в данном случае должен быть определен в установленном судами размере исходя из суммы требований, включенных в реестр требований кредиторов должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статье 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как следует из материалов дела, и пояснений конкурсного управляющего, на дату рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности полное формирование конкурсной массы не завершено, равно как и расчеты с кредиторами.

Учитывая, что размер субсидиарной ответственности определить невозможно, и реализация имущества не завершена, суд первой инстанции пришел к верному выводу о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и необходимости приостановления производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы ФИО2 о том, что он не был уведомлен о наличии в производстве Арбитражного суда Краснодарского края обособленного спора - заявления конкурсного управляющего о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, ему стало известно после принятия судом обжалуемого судебного акта, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Материалы дела свидетельствуют о том, что ответчик был надлежащим образом извещен о начавшемся судебном процессе с учетом положений статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном названным Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

В силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном названным Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Согласно абзацу 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если: несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Суд первой инстанции также истребовал адресно-справочную информацию в отношении ФИО2

В соответствии с адресной справкой, поступившей из отдела адресно-справочной работы УВМ ГУ МВД России по Краснодарскому краю ФИО2 зарегистрирован по адресу: г. Краснодар, Западный округ, ул. им. Тургенева д. 

<

…>, кв. 

<

…> (л.д. 10-11).

Из материалов дела следует, что суд первой инстанции направил по указанному адресу судебную корреспонденцию, что подтверждается почтовыми идентификаторами 35099178450690, 35093983466556, 35003590779789, 3500359079772 (л.д. 20, 35, 56, 57). Вся корреспонденция возвращена с отметками почтового отделения об истечении срока хранения.

Заявителем жалобы не представлено доказательств, а судом апелляционной инстанции не установлено допущения органом связи нарушений Приказа ФГУП "Почта России" от 07.03.2019 № 98-п "Об утверждении Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений", Приказа АО "Почта России" от 21.06.2022 № 230-п "Об утверждении Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений" при доставке почтовой корреспонденции ответчикам.

Сообщение считается доставленным в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (абзац второй пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае ФИО2 не обеспечил получение корреспонденции по адресу регистрации, а потому он несет риск наступления неблагоприятных для себя последствий неполучения корреспонденции.

Причин, объективно препятствующих ФИО2 обеспечить своевременное получение направленной в его адрес корреспонденции, заявителем в апелляционной жалобе не приведено.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют сведения о смене ФИО2 места жительства (места регистрации), иной адрес места нахождения ответчиком до суда не доводился.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Лицо, не обеспечившее получение корреспонденции, направленной по адресу его государственной регистрации, несет риск последствий своего бездействия. В данном случае таковым риском является констатация судом факта надлежащего извещения должника о состоявшемся судебном разбирательстве.

Таким образом, ответчик о рассмотрении дела в суде первой инстанции извещено в порядке подпункта 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При неявке в заседание арбитражного суда ответчика, надлежащим образом извещенного о времени и месте разбирательства дела, спор может быть разрешен в его отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что и было сделано судом первой инстанции.

В связи с чем, доводы ответчика о ненадлежащем извещении подлежат отклонению.

В своей совокупности доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО2, не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, не подтверждены отвечающими требованиям главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами, основаны на ином толковании правовых норм, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, сделанных при правильном применении норм материального права, и не могут быть признаны основанием к отмене или изменению решения.

Нарушений процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.05.2024 по делу № А32-28256/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                      Д.В. Николаев

Судьи                                                                                                                     Д.С. Гамов

Т.А. Пипченко