ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-24473/2023

Дело № А41-26068/23

07 февраля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 07 февраля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «МедБизнесКонсалтинг» на определение Арбитражного суда  Московской области  от 23 октября  2023 года по делу № А41-26068/23, по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов ООО «БИОМЦ»,

при участии в заседании:

от ООО «МедБизнесКонсалтинг» - Дикий А.А., доверенность от 25.12.2023,

от ФИО2 - ФИО3, доверенность от 02.10.2023,

конкурсный управляющий ФИО4, паспорт,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 03.07.2023 ООО «БИОМЦ» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 01.07.2023.

В рамках дела о банкротстве должника ФИО2 (далее – кредитор) обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере в сумме 2 611 223,72 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.10.2023 заявление кредитора было удовлетворено, задолженность в размере 2 611 223,72 руб. включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «МедБизнесКонсалтинг» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для включения задолженности в реестр требований кредиторов должника.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «МедБизнесКонсалтинг» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель кредитора возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам отзыва на нее, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные кредитором требования, суд исходил из следующего.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Иными словами, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования.

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).

Как указывает ФИО2, он, будучи третьим лицом, погасил задолженность ООО «БИОМЦ» перед ПАО Сбербанк по кредитному договору в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 313 Гражданского кодекса в отсутствие соглашения между ООО «БИОМЦ» и ФИО2 по вопросу об исполнении чужого обязательства.

В подобных случаях согласно пункту 5 статьи 313, статье 407 Гражданского кодекса происходит замена лица в обязательстве в силу закона, а само обязательство не прекращается: к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 Гражданского кодекса.

Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в следующих случаях: 1) должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства; 2) такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 3856/14, закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо.

Объем прав, переходящих новому кредитору, определен статьей 384 Гражданского кодекса. По общему правилу пункта 1 этой статьи требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства.

При этом новый кредитор имеет право на установление его требования как в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя (пункт 1 статьи 363, статья 323 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 51 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством»).

Необходимым условием для применения положений статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является установление судом факта перехода прав и обязанностей, вытекающих из материального правоотношения.

Однако указанное обстоятельство не может являться исключительным (то есть единственным) обстоятельством, подлежащим установлению судом при рассмотрении требований о процессуальном правопреемстве в рамках дела о признании должника банкротом.

Действительно, по общему правилу для удовлетворения требований о процессуальном правопреемстве, для должника не имеет существенного значения при исполнении обязанности по уплате денежных средств, какое именно лицо выступает на стороне взыскателя, за исключением прямо предусмотренных случаев, учитывая, что перемена взыскателя не прекращает обязательство должника и не влияет на возможность его исполнения.

Но при рассмотрении таких заявлений в рамках дела о банкротстве, надлежит принимать во внимание публичную составляющую данной процедуры, а также цели процедуры банкротства должника, контролируемой со стороны суда, который обеспечивает сохранение баланса интересов между должником и его кредиторами.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу № 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В рамках настоящего обособленного спора надлежит исследовать вопрос о том, имело ли место злоупотребление правом со стороны ФИО2, заключающееся в совершении сделки с целью обеспечения контроля над процедурой банкротства должника, позволяющее применить к спорным правоотношения статьи 10 Гражданского кодекса, и отказать в защите права, или же надлежит установить насколько допуск ФИО2 будет соответствовать принципу справедливости по отношению к иным конкурсным кредиторам должника, в силу заявленных конкурсным управляющим и кредиторами доводов об аффилированности правопреемника, должника и поручителя.

Таким образом, правовое значение для рассмотрения настоящего дела имеет, в том числе, экономическое намерение, которое преследовал правопреемник – ФИО2, погашая долг и правовые последствия применительно к процедуре банкротства должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско- правовой природы обязательства.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

В случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на участника должника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

По смыслу правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, внутрикорпоративное финансирование может быть предоставлено не только посредством договора займа.

Субординирование требований аффилированных лиц, равно как и замена в реестре без понижения очередности, возможны лишь в случае исключения обстоятельств злоупотребления правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для констатации злоупотреблений при описании действий заинтересованного лица, должны быть приведены достаточно веские аргументы о значительном отклонении поведения аффилированного лица от стандартов разумного и добросовестного осуществления своих гражданских прав, направленность их действий на явный ущерб кредиторам должника. К их числу, например, могут быть отнесены участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов должника; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности и т.п.

По смыслу норм пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Таким образом, обстоятельств, свидетельствующих о наличии и реализации заявителем умысла на недобросовестное осуществление прав с целью причинения вреда независимым кредиторам, наличие которых могло бы явиться основанием для понижения его требования, в материалы дела не представлено.

В данном случае, право требования, перешедшее к ФИО2 в результате погашения задолженности за должника, составляет сумму намного менее 50% от всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, однако из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, в пунктах 3, 3.1 и 3.2 названного Обзора приведены правовые позиции, согласно которым требование контролирующего должника лица (а равно и аффилированного лица, контролируемого одним и тем же бенефициаром) подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому представляет собой компенсационное финансирование, то есть финансирование, предоставленное должнику в ситуации имущественного кризиса (наличия обстоятельств, обязывающих его контролирующее лицо действовать по модели, приведенной в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, - обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом) и направленное на его возвращение к нормальной предпринимательской деятельности, которое, в числе прочего, может быть оформлено договором займа или осуществляться путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

В пункте 3.3 Обзора указано, что разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли- продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) и т.п.).

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Финансирование должника может осуществляться, в том числе путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4 Обзора).

Доказательств, позволяющих рассматривать такое приобретение требования как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в Обзоре, не представлено.

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. В связи с этим погашение задолженности таким кредитором не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

Доказательств, свидетельствующих о том, что кредитор являлся контролирующим должника лицом в материалы дела не представлено.

Требования Банка перешли заявителю в том объеме, в котором они существовали на день погашения долга, что не привело к увеличению объема прав, перешедших к заявителю, и поэтому не изменило размера и очередности погашения требований иных кредиторов.

По мнению суда, названные ранее факты в рассматриваемом конкретном случае исключают вывод о том, что включение требований в реестр требований кредиторов причинит ущерб кредиторам должника и позволит заявителю контролировать дело о банкротстве, оснований для понижения очередности удовлетворения требования ФИО2 судом не установлено, как и не установлено оснований для отказа в его удовлетворении.

В материалы дела представлены доказательства финансовой возможности кредитора произвести погашение кредитных обязательств за должника. Оснований считать, что денежные средства, за счет которых произведено погашение третьим лицом обязательств должника перед банком, являлись денежными средствами самого должника у суда не имеется.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанции, суд пришел к выводу о доказанности наличия оснований для включения задолженности кредитора в реестр требований кредиторов должника, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 23 октября 2023 года по делу №А41-26068/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

А.В. Терешин

Н.В. Шальнева