АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

13 января 2021 года

Дело № А33-15293/2020

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 29.12.2020 года.

В полном объёме решение изготовлено 13.01.2021 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "КрасМедСервис" (ИНН 2465291571, ОГРН 1132468024424)

к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Красноярская Межрайонная клиническая больница № 20 имени И.С. Берзона" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании неустойки и неосновательного обогащения,

в присутствии в судебном заседании:

- от ответчика: ФИО1, полномочия подтверждаются доверенностью от 13.01.2020, личность установлена на основании паспорта, наличие высшего юридического образования подтверждается дипломом;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "КрасМедСервис" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения "Красноярская Межрайонная клиническая больница № 20 имени И.С. Берзона"  (далее – ответчик) о взыскании неустойки в размере 534 922 руб. 60 коп. на основании государственного контракта от 17.09.2019 № 01192000001190073050001, неосновательного обогащения в размере 979 922 руб. 86 коп.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 21.05.2020 возбуждено производство по делу.

Дело рассмотрено в судебном заседании, состоявшемся 24.12.2020 с перерывом до 29.12.2020. До перерыва в судебное заседание явились представители обеих сторон. После перерыва дело рассмотрено по существу с участием представителя ответчика. Истец, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебном заседание не явился. Судебное заседание проведено в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле. Сведения о дате и месте слушания размещены на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет. Процессуальных препятствий для рассмотрения спора по существу судом не было установлено. 

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" был заключен государственный контракт от 17.09.2019 № 01192000001190073050001, в рамках которого истец выступал в качестве поставщика товара, а ответчик – государственного заказчика.

Согласно пункту 2.2 контракта цена сделки составила 46 114 016,85 руб. без НДС.

Согласно пункту 1.1 контракта предметом сделки являлась поставка медицинских изделий установки ангиографической с принадлежностями с доставкой, разгрузкой, сборкой, установкой, монтажом и вводом в эксплуатацию оборудования, а также обучение правилам эксплуатации и инструктажу специалистов заказчика, эксплуатирующих оборудование.

Пунктом 1.3 контракта определено, что поставка оборудования осуществляется поставщиком с разгрузкой транспортного средства по адресу: 

<

...>, в помещение, указанное заказчиком. Оказание услуг осуществляется в месте доставки.

Согласно пункту 5.1 контракта доставка оборудования осуществляется в место доставки не позднее 20.10.2019 с момента заключения контракта. За три дня до осуществления доставки поставщик согласовывает с заказчиком дату и время доставки оборудования. В соответствии с пунктом 5.2 контракта сборка, установка, монтаж и ввод в эксплуатацию оборудования, обучение правилам эксплуатации и инструктажу специалистов заказчика, должны осуществляться в срок не более 10 календарных дней с момента доставки оборудования.

Исполнение обязательств поставщика по контракту подтверждается счет-фактурой от 31.01.2020 № 20, подписанной обеими сторонами и скрепленной печатями обеих сторон, а также актами приема-передачи оборудования и о вводе оборудования в эксплуатацию от 31.01.2020. Согласно указанным документам ответчик принял оборудование, истец осуществил сборку, установку, монтаж и ввод оборудования в эксплуатацию, а также провел обучение правил эксплуатации и инструктаж специалистов заказчика. 

Взаимоотношения сторон по исполнению контракта отражаются в письмах, взаимно адресованных сторонами друг другу, из которых возможно проверить хронологию событий, оценить поведение сторон по исполнению взаимных обязательств друг перед другом.

В письме № 1146 от 03.10.2019 ответчик просил истца предоставить  информацию по поставке установки ангиографической с принадлежностями, в частности, срок изготовления оборудования, его таможенного оформления, срок поставки и путь доставки, сроки монтажа и ввода в эксплуатацию, срок обучения медперсонала.

В письме исх. № 397 от 07.10.2019 истец предоставил ответчику информацию по поставке установки ангиографической с принадлежностями. В частности, указано, что поставка будет произведена в соответствии с условиями контракта в срок до 20.10.2019, срок монтажа и ввода в эксплуатацию, а также обучение персонала – до 30.10.2019.

В письме № 1216 от 21.10.2019, адресованном ответчиком истцу, указывается на неисполнение истцом контракта. Ответчик просил разъяснить причины того, что поставка товара была осуществлена в установленный контрактом срок.

В письме исх. № 430 от 21.10.2019 истец сообщал ответчику о том, что помещение на 21.10.2019 не готово к размещению установки ангиографической с принадлежностями. Указано, что по готовности помещения поставка оборудования будет осуществлена.

В письме № 1233 от 22.10.2019 ответчик просил истца предоставить всю информацию относительно хода исполнения обязательств по контракту, а также исполнить обязательства по контракту, в том числе выполнить пункты 3.1.1 и 3.1.2 контракта.

В письме исх. № 433 от 23.10.2019 истец сообщил ответчику о том, что истец направил запрос производителю о предоставлении информации о ввозе оборудования на территорию РФ, а также для получения таможенной декларации. А также сообщалось о том, что истец направляет для согласования проектно-технологическое предложение ООО «Сименс Здравоохранение» на ангиографическую систему Artis zee floor. Истец просил после подписания переслать один экземпляр обратно для продолжения работы специалистов ООО «Сименс Здравоохранение» над проектом.

В ответ на данное письмо ответчик подготовил письмо № 1243 от 24.10.2019, в котором сообщается о невозможности согласования 1 листа проектно-технологического предложения с обоснованием причин. В письме предлагается истцу оставить согласно проекта проем для транспортировки пациента из операционной.

В письме № 1299 от 05.11.2019, адресованном ответчиком истцу, указывается на неисполнение истцом контракта. Ответчик просил разъяснить причины того, что поставка товара была осуществлена в установленный контрактом срок.

В письме исх. № 442 от 06.11.2019 истец сообщал ответчику о том, что помещение на 06.11.2019 не готово к размещению установки ангиографической с принадлежностями. Отмечено, что по информации, поступившей от производителя, в период с 11.11.2019 по 15.11.2019 в адрес ответчика будут направлены необходимые документы, содержащие требования технической и (или) эксплуатационной документации производителя (изготовителя) поставляемого оборудования. Указано, что по готовности помещения поставка оборудования будет осуществлена.

В письме № 1315 от 07.11.2019 ответчик, ссылаясь на положения государственного контракта, взаимные обязанности сторон по контракту, указывал, что поставщик должен был согласовать с ответчиком дату и время доставки за три дня до осуществления доставки, а ответчик после исполнения данной обязанности должен был обеспечить готовности помещения и (или места), в которое будет осуществляться поставка с доставкой установки ангиографической. Также в письме указывалось на то, что подготовка помещения  или места эксплуатации оборудования осуществляется заказчиком в соответствии с требованиями технической и (или) эксплуатационной документации производителя (изготовителя) с учетом класса электробезопасности и иных требований безопасности. Ответчик ссылался на то, что истец не предоставил ему указанную документацию, а также информацию о дате и времени доставки установки ангиографической с принадлежностями. Ответчик просил предоставить необходимую документацию и согласовать точную дату и время поставки оборудования.

В письме исх. № 449 от 12.11.2019 истец сообщал ответчику о том, что помещение на 12.11.2019 не готово к размещению установки ангиографической с принадлежностями. Указано, что по готовности помещения поставка оборудования будет осуществлена.

В письме № 1362 от 18.11.2019, адресованном ответчиком истцу, ответчик просил истца предоставить информацию о том, ввезено ли оборудование на территорию Российской Федерации, получена ли таможенная декларация, ссылаясь на то, что обязательства истца по поставке оборудования не исполнены. Также в письме указывалось на готовность к размещению установки ангиографической с принадлежностями, а также на необходимость направления истцом своего специалиста для решения вопроса по монтажу и определению места крепления принадлежностей оборудования, определению степени готовности помещения к размещению установки и сроков монтажа оборудования.

В письме исх. № 457 от 19.11.2019 истец сообщал ответчику о том, что помещение на 19.11.2019 не готово к размещению установки ангиографической с принадлежностями, ссылаясь на фотографии, сделанные директором ООО «КМС» при посещении объекта. Указано, что по готовности помещения поставка оборудования будет осуществлена.

Письмом исх. № 465 от 19.11.2019 истец дополнительно направил ответчику форму акта проверки готовности к монтажным и пусконаладочным работам оборудования «Siemens» с указанием параметров, по которым будет проводиться обследование. К письму приложено письмо ООО «Сименс Здравоохранение» № 82 от 24.11.2019, адресованное истцу, в котором указано на то, что планирование монтажных работ будет производиться на основании акта проверки готовности к монтажным и пусконаладочным работам. После изучения фотографий текущей готовности ООО «Сименс Здравоохранение» пришло к выводу о том, что необходимая строительная готовность помещений не достигнута.

В письме № 1390 от 25.11.2019 ответчик сообщил истцу о том, что 20.11.2019 Министерством здравоохранения Красноярского края было проведено рабочее совещание по вопросу подготовки помещений под размещение рентгеноперационного блока в кардиологическом корпусе КГБУЗ «Красноярская межрайонная больница № 20 им. И.С. Берзона». По итогам совещания определено, что истцу необходимо представить ответчику транспортную схему (план логистики) доставки оборудования от завода-изготовителя до места его монтажа в срок до 22.11.2019. В связи с чем в указанном письме ответчик просил истца предоставить транспортную схему (план логистики) доставки оборудования.

В письме исх. № 495 от 27.11.2019 истец сообщил ответчику о том, что поставки оборудования планируется 04.12.2019.

В письме № 1424 от 29.11.2019 ответчик просил истца предоставить транспортную схему (план логистики) доставки оборудования.

В письмах № 1430 от 02.12.2019 и № 1453 от 04.12.2019 ответчик сообщил истцу о готовности помещения под размещение установки ангиографической с принадлежностями в соответствии с технической документацией. В письме ответчик просил истца предоставить гарантийное письмо о сроках поставки с доставкой и вводом в эксплуатацию установки ангиографической с принадлежностями в КГБУЗ «КМКБ № 2 им. И.С. Берзона».

В письме исх. № 500 от 03.12.2019 истец сообщил ответчику о том, что он получил письмо № 1430 от 02.12.2019 о готовности помещений для монтажа медицинского оборудования. В связи с чем истец просил направить специалистов для составления акта готовности помещения, а дальнейшем и проведения работ по технологическому монтажу оборудования, начиная с 09.12.2019, но не позднее 15.12.2019. Указано, что доставка оборудования до места назначения будет осуществлена 09.12.2019.

В материалы дела представлен акт проверки готовности к монтажным и пусконаладочным работам оборудования от 04.12.2019, в котором указаны параметры, которые не выполнены для признания помещения готовым. ООО «Сименс Здравоохранение» в акте указывает, что готовность к монтажу оборудования отсутствует, приведены замечания. 

Согласно письму исх. № 506 от 05.12.2019 истец направил ответчику акт проверки готовности к монтажным и пусконаладочным работам оборудования от 04.12.2019.

В письме исх. № 513 от 16.12.2019 истец сообщил ответчику о том, что с 23.12.2019 инженерами ООО «Сименс Здравоохранение» будет осуществляться монтаж оборудования.

В письме исх. № 523 от 25.12.2019 сообщил ответчику о том, что монтаж оборудования будет окончен в срок до 31.01.2020.

Ответчик предъявил истцу претензию от 03.02.2020 № 129 с требованием об уплате неустойки за просрочку поставки на основании пунктов 10.8, 10.9 контракта в размере 979 922,86 руб. за период с 22.10.2019 по 31.01.2020. Истец добровольно исполнил требование, перечислив денежные средства ответчику в размере 979 922,86 руб. согласно платежному поручению № 139 от 13.02.2020.

В последующем истец предъявил ответчику претензию от 20.02.2020 исх. № 24 с требованием об оплате пени за просрочку ответчиком исполнения обязательств, предусмотренных пунктом 3.3.2 контракта.

Ответчик подготовил ответ на претензию истца от06.03.2020 № 292, в которой отказал в удовлетворении претензии.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Отношения сторон возникли на основании государственного контракта и регулируются положениями параграфов 1, 3, 4 главы 30 ГК РФ, а также являются предметом правового регулирования Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон о контрактной системе).

Истец полагал, что уплаченная им неустойка по требованию ответчика за просрочку поставки товара является неосновательным обогащения.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. 

Правила, предусмотренные главой 60 названного Кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца, размер данного обогащения. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца (что денежные средства или иное имущество получены обоснованно и неосновательным обогащением не являются), либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьи 1109 ГК РФ (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2019 N 49-КГ19-36).

Юридически значимыми и подлежащими установлению по делу являются обстоятельства, касающиеся того в счет исполнения каких обязательств истцом осуществлялись переводы денежных средств ответчику, осуществлялись ли данные переводы, произведен ли возврат ответчиком данных средств, либо отсутствии у сторон каких-либо взаимных обязательств.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 N 11524/12 по делу N А51-15943/2011 отмечается, что обязательства из неосновательного обогащения возникают в случаях приобретения или сбережения имущества за счет другого лица, отсутствия правового основания такого сбережения (приобретения), отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. Основания возникновения обязательства из неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 28.12.2010 N 18-В10-88, Постановлении Президиума ВАС РФ от 29.06.2004 N 3771/04 по делу N А40-37529/03-64-392, Постановлении Президиума ВАС РФ от 29.10.1996 N 1820/96, если правоотношения сторон урегулированы нормами обязательственного права, требования о применении положений законодательства о неосновательном обогащении неправомерны.

Вместе с тем в силу статьи 1103 ГК РФ положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством. Указанная норма подлежит субсидиарному применению, если в специальных нормах, регламентирующих отношения по конкретному виду договора, отсутствуют нормы, позволяющие разрешить вопрос о судьбе уплаченных денежных средств одной стороной по обязательству перед другой стороной (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 N 5-КГ19-198, 2-2664/2018).

В рассматриваемом случае истец ставит вопрос о возврате ответчиком денежной суммы, перечисленной истцом в качестве неустойки. Между тем положения главы 23 ГК РФ и положения Закона о контрактной системе не содержат норм, позволяющих разрешить вопрос о судьбе уплаченной истцом неустойки. В связи с чем в отсутствие правовых оснований для удержания уплаченной неустойки интересы истца могут быть защищены на основании норм главы 60 ГК РФ (обязательства из неосновательного обогащения). Согласно пункту 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 N 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» и правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 22.04.1997 N 802/97, неосновательное обогащение возникает и в том случае, когда основание, по которому приобретено имущество, отпадает впоследствии. Уплата (удержание) неустойки в отсутствие на то правовых оснований рассматривается в судебной практике в качестве неосновательного обогащения (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 23.04.2018 N Ф09-1801/18 по делу N А76-14344/2017; Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.10.2019 N Ф06-52876/2019 по делу N А72-370/2019 и Определение Верховного Суда РФ от 15.01.2020 N 306-ЭС19-25786 по этому же делу).

Из материалов дела следует, что между сторонами контракта была достигнута правовая определенность в вопросе об исполнении поставщиком обязательств в полном объеме и надлежащим образом, указанный момент наступил 31.01.2020 с подписанием сторонами счет-фактуры, актов приема-передачи и ввода в эксплуатацию. С этого момента истец считается исполнившим обязательства перед ответчиком, являющиеся предметом государственного контракта. Между тем условиям контракта было предусмотрено, что доставка оборудования осуществляется не позднее 20.10.2019 с момента заключения контракта, а сборка, установка, монтаж и ввод в эксплуатацию оборудования, обучение правилам эксплуатации и инструктажу специалистов заказчика, должны осуществляться в срок не более 10 календарных дней с момента доставки оборудования. Указанное обстоятельства свидетельствует о том, что обязательства истца были исполнены с нарушением установленного контрактом срока.

В рассматриваемом случае сторонами при заключении контракта в пунктах 10.8 и 10.9 был урегулирован вопрос об ответственности поставщика в случае нарушения им сроков исполнения обязательств в соответствии с положениями статьи 34 Закона о контрактной системе.

Согласно пункту 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство. Вина в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Истец ссылался на то, что ответчик нарушил свои обязательства по подготовке помещения для возможности истцом осуществить сборку, установку, монтаж и ввод в эксплуатацию оборудования.

Однако, оценив условия контракта, представленные обеими сторонами письма, адресованные друг другу, суд полагает изложенные доводы истца не заслуживают внимания. По существу в данном случае указанное обстоятельство истцом приводится в обоснование наличия просрочки кредитора.

Согласно пункту 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (пункт 1 статьи 406 ГК РФ).

Должник не может нести ответственность за неисполнение обязательства в случае, если такое неисполнение было вызвано противоправными действиями кредитора (пункт 5 раздела «Разрешение споров, возникающих в связи с защитой права собственности и других вещных прав» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017),утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017).

В пункте 10 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017, изложена позиция, согласно которой при наличии оснований для применения пункта 3 статьи 405 и пункта 1 статьи 406 ГК РФ, то есть при просрочке кредитора, должник не считается просрочившим и срок исполнения обязательства должника продлевается на период, соответствующий просрочке кредитора. Указанная правовая позиция применима и к рассматриваемому спору.

Аналогичного содержания изложены выводы Верховного суда РФ в пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", где отмечается, что должник освобождается от уплаты процентов, предусмотренных статьей 395 ГК РФ, в том случае, когда кредитор отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства, например, не сообщил данные о счете, на который должны быть зачислены средства, и т.п.

Однако суд не усматривает в поведении ответчика – заказчика по государственному контракту, наличие признаков просрочки кредитора. Из представленного в материалы дела государственного контракта следует, что при формулировании его условий стороны подробным образом отразили регламент действий каждой из сторон по каждому из этапов исполнения условий контракта. При этом стороны предусмотрели порядок взаимодействия друг с другом в период перед непосредственной поставкой товара в целях исключения разногласий и неопределенности в предъявляемых друг к другу требованиях. Предусмотренные контрактом требования к поведению сторон направлены на способствование взаимному осуществлению сторонами своих прав и обязанностей. 

Так, из условий контракта (пункты 3.1.3, 3.2.1, 3.3.2, 6.4.) следует, что для исполнения поставщиком обязательства по сборке, установке, монтажу оборудования ответчик должен подготовить помещение или место эксплуатации с учетом класса электробезопасности и иных требований безопасности в соответствии с технической и (или) эксплуатационной документацией производителя (изготовителя) оборудования. При этом исполнение указанной обязанности ответчиком не входит собственно в предмет сделки, а является обязанностью, направленной на создание необходимых условий для исполнения обязательств поставщика с учетом специфики поставляемого оборудования. По существу в перечисленных пунктах были реализованы вышеизложенные выводы, касающиеся ответственности должника при просрочке кредитора. При этом данная обязанность по хронологии исполнения обязательств в соответствии с условиями контракта обусловливается исполнением поставщиком обязанности по доставке товара к месту назначения. С этой целью в контракте предусмотрено, что поставщик должен был за три дня до осуществления доставки согласовать с заказчиком дату и время доставки оборудования. Указанное условие направлено на исключение ситуаций неопределенности для ответчика относительно вопроса о сроках обеспечения готовности помещений и (или) места эксплуатации оборудования. Таким образом, сама по себе подготовка ответчиком помещения и (или) места эксплуатации оборудования не может влиять на исполнение истцом обязательства по доставке товара к месту назначения при том, что для исполнения данной обязанности истца специально установлен срок до 20.10.2019. В то же время обеспечение своевременной подготовки ответчиком  помещения и (или) места эксплуатации оборудования зависит от действий истца, который должен был предварительно поставить ответчика в известность о времени доставки. При таких условиях для вывода о том, что истец в действительности не допустил просрочку исполнения обязательства по доставке товара к месту назначения, истец должен был представить доказательства того, что оборудование, являющееся предметом сделки, находилось у истца и он готов был обеспечить его доставку к месту назначения при первой же возможности. Однако таких доказательств истец не представил, более того, из представленных писем усматривается, что такой возможности у истца и не было. Даже в случае, если бы обстоятельства, на которые ссылается истец, связанные с наличием вины заказчика в срыве сроков сборки, монтажа и выполнения иных действий с товаром, являющимся предметом контракта, не наступили, то из материалов дела определенно следует, что по состоянию на 20.10.2019 (последний день срока доставки) обязательства поставщика ни в какой части не были бы исполнены, поскольку на указанную дату не была обеспечена доставка товара. Об этом свидетельствует и то, что доказательства заблаговременного направления (с учетом установленного контрактом срока доставки товара) истцом ответчику уведомления о дате и времени доставки товара не представлены.

В связи с чем вывод о том, что факт своевременности (или несвоевременности) подготовки ответчиком помещения и (или) места эксплуатации оборудования мог повлиять на исполнение обязательств истца, не подтверждается. По указанным причинам суд приходит к выводу о том, что истец допустил просрочку исполнения обязательств, а ответчик обоснованно предъявил требование об уплате неустойки в соответствии с условиями контракта и положениями Закона о контрактной системе. Перечисление по требованию ответчика денежной суммы, составляющей размер неустойки, является добровольным исполнением требования ответчика. При том, что данное требование является обоснованным, основания считать перечисленную денежную сумму неосновательным обогащением отсутствуют. В связи с чем требование о взыскании неосновательного обогащения в размере 979 922,86 руб. не подлежит удовлетворению.

Относительно обоснованности требования истца о взыскании с ответчика неустойки в размере 534 922 руб. 60 коп. за нарушение ответчиком обязательств, предусмотренных пунктом 3.3.2 контракта – по подготовке помещения и (или) места эксплуатации оборудования, суд пришел к следующим выводам.

На случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа - пени (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Согласно части 5 статьи 34 Закона о контрактной системе в случае просрочки исполнения заказчиком обязательств, предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения заказчиком обязательств, предусмотренных контрактом, поставщик (подрядчик, исполнитель) вправе потребовать уплаты неустоек (штрафов, пеней). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства. Такая пеня устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пеней ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не уплаченной в срок суммы. Штрафы начисляются за ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения обязательств, предусмотренных контрактом. Размер штрафа устанавливается контрактом в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Аналогичного содержания включены в условия контракта пункты 10.3 и 10.4, устанавливающие меру ответственности для заказчика за нарушение обязательств, в том числе просрочку исполнения. Согласно пункту 10.4 контракта пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательства, предусмотренного контрактом, и устанавливается в размере 1/300 действующей на дату уплаты пеней ключевой ставки Центрального банка России от неуплаченной в срок суммы.

В силу принципа свободы договора стороны вправе установить в договоре ответственность в виде неустойки (штрафа, пени) за ненадлежащее исполнение обязательств. Однако такое условие должно быть четко выражено в договоре с указанием размера и вида штрафных санкций, порядка их определения, оснований для применения (пункт 2 статьи 1, статья 421 ГК РФ). Определяя условия взыскания неустойки (штрафа, пени), законодатель устанавливает правило, согласно которому кредитор не вправе требовать уплаты денежной суммы, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ). Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

В Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2020 N 305-ЭС20-5261 по делу N А41-10938/2019 и от 15.10.2019 N 305-ЭС19-12786 по делу N А40-236034/2018 отмечается, что условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должны определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования. В противном случае спорное условие должно толковаться в пользу лица, привлекаемого к ответственности, в том числе потому, что противоположная сторона, как правило, является профессионалом в определенной сфере и подготавливает проект договора (пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах").

Таким образом, в рассматриваемом случае в договоре (контракте) должно содержаться условие, прямо предусматривающее ответственность заказчика за просрочку исполнения обязательства по подготовке помещения и (или) места эксплуатации оборудования.

Между тем из пункта 10.4 контракта буквально следует, что пеня начисляется от неуплаченной в срок суммы. Данная формулировка условия контракта указывает как на базу для расчета пени (сумму, от которой определяется размер пени), так и на основание ответственности. Из данной формулировки следует, что ответственность по пункту 10.4 наступает за просрочку исполнения денежного обязательства по оплате. Указанным пунктом или иными положениями контракта не установлена мера ответственности за просрочку исполнения обязанности по подготовке помещения и (или) места эксплуатации оборудования. Основания для вывода о том, что указанным пунктом контракта в качестве состава правонарушения со стороны заказчика охватывается также и просрочка исполнения обязательства по подготовке помещения и (или) места эксплуатации оборудования отсутствуют, поскольку данное обязательство является не денежным. С указанной точки зрения пени за допущение со стороны заказчика такого нарушения не возможно рассчитать на основании вышеуказанного пункта. Кроме того, включение в условия контракта указанной обязанности заказчика направлено на создание условий для исполнения обязательств поставщика в части сборки, монтажа и ввода в эксплуатацию оборудования, поскольку по объективным причинам поставщик нуждается в таком содействии, исходя из содержания его обязанностей. Подробное регламентирование действий заказчика по исполнению вышеуказанной обязанности направлено на обеспечение определенности во взаимоотношениях сторон контракта, в том числе в вопросе об ответственности должника при просрочке кредитора. Таким образом, не всякое нарушение обязательств заказчика влечет гражданско-правовую ответственность в виде неустойки, предусмотренной контрактом. В рассматриваемом случае привлечение ответчика к ответственности за нарушение обязанности по подготовке помещения и (или) места эксплуатации оборудования возможно лишь в случае, если стороны контракта специально предусмотрели бы в нем соответствующие положения, однозначно позволяющие истцу требовать уплаты пени за допущение такого нарушения. Таким образом, выводы истца о наличии оснований для взыскания с ответчика неустойки противоречат условиям контракта. В связи с чем требование о взыскании неустойки не подлежит удовлетворению.

При обращении в суд с иском истец оплатил государственную пошлину в размере 28 148 руб. согласно платежному поручению № 445 от 06.05.2020. С учетом результата рассмотрения спора расходы истца не подлежат возмещению за счет ответчика в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

Э.А. Дранишникова