АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

 

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Казань                                                                                                        Дело № А65-5168/2023 

 

Дата принятия решения –  28 июля 2023 года.

Дата объявления резолютивной части –  25 июля 2023 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Аппаковой Л.Р., при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "Виктория", г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к:  

- ФИО2, г. Казань; 

- ФИО3, г. Казань; 

- ФИО4, г. Ногинск; 

- ФИО5, г. Москва,

о взыскании 991203.00 рублей,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора Общества с ограниченной ответственностью «Тюлячинская строительная компания»,

При участии:

от истца -  ФИО6 по доверенности от 25.10.2022, диплом представлен

от ответчика – не явились извещены.

от третьего лица – не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ

Истец - Общество с ограниченной ответственностью "Виктория", г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчикам  ФИО2, г. Казань,  ФИО3, г. Казань,  ФИО4, г. Ногинск,  ФИО5, г. Москва, о взыскании 991203.00 рублей.

Представитель истца исковые требования поддержал, представил письменные пояснения по иску.

Ответчики и третье лицо на судебное заседание не явились, отзывов на иск не представили.

Суд в порядке ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определил провести судебное заседание  в отсутствии представителей не явившихся лиц.

От МРИ УФНС №18 поступило регистрационное дело в отношении  Общества с ограниченной ответственностью «Тюлячинская строительная компания».(далее ООО «ТСК»)

Как следует из материалов дела и заявления в суд, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 апреля 2016 г. по делу № А65-2314/2016, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 июня 2016 г., исковое заявление удовлетворено, с ООО «ТСК» в пользу ООО «МАКСАТ» взыскано 760 000 руб. долга, 63 382 руб. 32 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 19 857 руб. расходов по оплате госпошлины.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 октября 2021 г. по делу № А65-2314/2016 произведена замена истца ООО «МАКСАТ», на его правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «ВИКТОРИЯ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) (далее по тексту – заявитель), в порядке процессуального правопреемства.

Однако, обязанность по погашению задолженности ООО «ТСК» на настоящее время не исполнена.

Ввиду неисполнения ООО «ТСК» обязательств по оплате задолженности, заявительобратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 апреля 2022 года по делу № А65-32021/2021 (резолютивная часть) заявление ООО «ВИКТОРИЯ» признано обоснованным, в отношении ООО «ТСК» введена процедура банкротства – наблюдение. 

В состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «ТСК» включено требование ООО «ВИКТОРИЯ» в размере 760 000 руб. – сумма основного долга, 63 382 руб. 32 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 19 382 руб. 32 коп. – расходы по оплате государственной пошлины.

Также, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 июля 2022 года по делу № А65-32021/2021 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «ТСК» включено требование ООО «ВИКТОРИЯ» в размере 148 438 руб. 36 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 сентября 2022 года по делу № А65-32021/2021 производство по делу о банкротстве ООО «ТСК» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

При этом, согласно сведениям, имеющимся в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении ООО «ТСК», руководителями общества являлись следующие лица:

- в период с 14.03.2014 г. по 28.12.2014г. – ФИО2 (ИНН:

<

***>);

- в период с 29.12.2014г. по 21.09.2017г.– ФИО4(ИНН: 

<

***>);

- в период с 22.09.2017г. по 25.10.2018 – ФИО5 (ИНН: 

<

***>);

- в  период  с  25.10.2018г. по 03.11.2021г. – ФИО2 (ИНН:

<

***>);

- с 03.11.2021г. по настоящее время – ФИО3 (ИНН: 

<

***>). 

Единственным участником и учредителем общества с момента создания (14.03.2014г.) по настоящее время является ФИО2 (ИНН: 

<

***>).

Истец, ссылаясь на то, что ответчиками не была погашена задолженность перед истцом по решению Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-2314/2016, обратился в суд с настоящим иском к ответчикам, о привлечении руководителей  и учредителя – солидарно к субсидиарной ответственности по долгам общества.

Исследовав материалы дела, суд на основании статьи 71 АПК РФ оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

По общему правилу участники общества с ограниченной ответственностью не несут ответственности по обязательствам юридического лица.

Так, в силу статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Порядок и основания привлечения участников, единоличного исполнительного органа  общества к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества установлены законом. При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.

Исковые требования мотивированы тем, что, решение по делу №А65-2314/2016 обществом с ограниченной ответственностью ООО " Тюлячинская строительная компания " не исполнено. Ответчики, являясь контролирующими лицами общества, не принимали какие-либо действия по фактическому управлению обществом, отсутствуют сведения о наличии каких-либо хозяйственных операций, сведения о наличии движения по счетам, о сдаче обязательной отчетности и т.д. Ответчики не проявили должной активности в части принятия решения о прекращении деятельности юридического лица с соблюдением прав и законных интересов кредиторов. Ответчики при наличии признаков неплатежеспособности не обратился в суд с заявлением о признании юридического лица банкротом. 

Учитывая изложенное, истец полагает, что в связи с наличием неисполненного обязательства обществом с ограниченной ответственностью «Тюлячинская строительная компания», ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании части 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту - Закон №14-ФЗ). 

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданскоправовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. 

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса). 

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Поскольку любое Общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

По правилу пункта 1 статьи 53.1. ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу статьи 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). 

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

Бремя доказывания обратного (опровержение презумпции наличия причинной связи между противоправным бездействием и возникновением убытков, оспаривание размера убытков) лежало на ответчиках, но не реализовано ими (статьи 9, 65 АПК РФ). 

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» отражена правовая позиция, согласно которой предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. 

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2)). 

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)). 

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. 

Соответственно, привлечение к ней возможно, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия). 

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. 

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника. 

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы Общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения Общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. 

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия  участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей. 

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). 

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. 

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения. 

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. 

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика. 

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Ответчики являлись в разные периоды времени контролирующими должника лицами в силу п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве. Доказательства обратного в дело не представлены. В соответствии с п. 1, пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Исходя из п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, следует, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако, после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 531 ГК РФ, пункт 1 статьи 6110 Закона о банкротстве).

В соответствии с положениями ч. 2 п.2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее Закона) «документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы».

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона "О бухгалтерском учете" предусмотрено, что все хозяйственные операции, проводимые юридическим лицом, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 17 Федерального закона "О бухгалтерском учете" юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.04.2016 года по делу № А65-2314/2016 г. установлен факт взыскания задолженности.

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 6111 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

На момент возбуждения дела о банкротстве и признания должника банкротом руководителем должника являлся ответчик-2. Соответственно, на него была возложена обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Ответчиками не представлено доказательств передачи данной бухгалтерской и иной документации об активах должника временному управляющему, изъятия или истребования её компетентными органами. Какие – либо пояснения относительно отсутствия документации или имущества должника Ответчиками также не представлены. Ответчиками не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что в результате неисполнения им обязанности, предусмотренной Законом о банкротстве, по передаче в полном объеме бухгалтерской и иной документации должника, не было затруднено проведение процедуры банкротства, в том числе формирование конкурсной массы. При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). Возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ГК РФ. Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Ответчики не представили таких доказательств, в том числе отсутствия вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, а также принятия всех необходимых мер для исполнения обязанности по передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с ч. 1 ст. 65, ч. 2 ст. 9 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Материалами дела А65-2314/2016 с ООО «ТСК» в пользу ООО «МАКСАТ» взыскано 760 000 руб. долга, 63 382 руб. 32 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 19 857 руб. расходов по оплате госпошлины.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 октября 2021 г. по делу № А65-2314/2016 произведена замена истца ООО «МАКСАТ», на его правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «ВИКТОРИЯ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), в порядке процессуального правопреемства.

Вышеуказанное решение не исполнено.

В соответствии с ч.2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Ответчики отзывы относительно заявленных требований не представил, правовую позицию не изложил.

Согласно пункту 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. 

Согласно ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом. 

Как следует из материалов дела ООО «Тюлячинская строительная компания» является действующим но в соответствии с доказательтвами представленными в материалы дела денежных средств не имеет, деятельности не ведет движения по счетам не осуществляет, следовательно, возможность погашения указанной задолженности не реализует.

Согласно сведениям, имеющимся в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении ООО «ТСК», руководителями общества являлись следующие лица:

- в период с 14.03.2014 г. по 28.12.2014г. – ФИО2 (ИНН:

<

***>);

- в период с 29.12.2014г. по 21.09.2017г.– ФИО4(ИНН: 

<

***>);

- в период с 22.09.2017г. по 25.10.2018 – ФИО5 (ИНН: 

<

***>);

- в  период  с  25.10.2018г. по 03.11.2021г. – ФИО2 (ИНН:

<

***>);

- с 03.11.2021г. по настоящее время – ФИО3 (ИНН: 

<

***>). 

Единственным участником и учредителем общества с момента создания (14.03.2014г.) по настоящее время является ФИО2 (ИНН: 

<

***>).

Кроме того, Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 апреля 2022 года по делу № А65-32021/2021 (резолютивная часть) заявление ООО «ВИКТОРИЯ» признано обоснованным, в отношении ООО «ТСК» введена процедура банкротства – наблюдение. 

В состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «ТСК» включено требование ООО «ВИКТОРИЯ» в размере 760 000 руб. – сумма основного долга, 63 382 руб. 32 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 19 382 руб. 32 коп. – расходы по оплате государственной пошлины.

Также, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 июля 2022 года по делу № А65-32021/2021 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «ТСК» включено требование ООО «ВИКТОРИЯ» в размере 148 438 руб. 36 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 сентября 2022 года по делу № А65-32021/2021 производство по делу о банкротстве ООО «ТСК» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

На дату вынесения решения по делу №А65-2314/2016 (06 апреля 2016г.), оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда (23 июня 2016 г.),руководителем ООО «ТСК» являлся ФИО4.

В период принудительного исполнения обязательства в рамках исполнительного производства № 125976/16/16046-ИП (начало исполнительного производства 07 сентября 2016г., дата окончания 16 января 2020г.) руководителями ООО «ТСК»являлись ФИО5, ФИО2.

Однако, ни одним из руководителей не были приняты необходимые меры для удовлетворения требований кредитора в рамках исполнения обязательств по оплате задолженности ООО «ТСК».

При таких обстоятельствах, с учетом приведенных разъяснений, суд приходит к выводу о том, что на момент возникновения задолженности ответчики не могли не знать как о необходимости осуществления расчетов с кредиторами на основании решения суда. 

При этом, из материалов дела не усматривается, что ответчиками были представлены какие-либо доказательства, свидетельствующие об отсутствии их вины в неисполнении должником вступившего в законную силу судебного акта, и не представлены доказательства принятия каких-либо мер и совершения действий, направленных на исполнение обязательств должника перед истцом.

При таких обстоятельствах в условиях наличия непогашенного ущерба, ставшей впоследствии основанием для обращения кредитора по обязательству с иском в суд за защитой нарушенного права, действия любого разумного и добросовестного контролирующего лица должника будут заключаться в принятии мер для удовлетворения имеющейся задолженности (статья 10 ГК РФ). 

Вопреки указанной добросовестной модели поведения, ответчик таких действий не предпринял, напротив, ввиду бездействия последнего Общество не исполняет обязанность по погашению имеющейся задолженности. 

При таких обстоятельствах ответчик не доказал правомерность своих действий и отсутствие причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обществом обязательств перед кредитором. 

С учетом изложенного, ФИО2, г. Казань; ФИО3, г. Казань;  ФИО4, г. Ногинск; ФИО5, г. Москва, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника – ООО «ТСК» в солидарном порядке.

Поскольку злоупотребление правом со стороны руководителя должника и его участников  повлекло нарушение права истца, последний вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Для удовлетворения требований о взыскании убытков истец должен доказать совокупность таких обстоятельств, как: размер и наличие убытков, факт причинения убытков действиями ответчика, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и причиненными истцу убытками. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность какого-либо обстоятельства является основанием для отказа в удовлетворении иска.

В п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

В соответствии с п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Исходя из вышеизложенного, ФИО2, г. Казань; ФИО3, г. Казань;  ФИО4, г. Ногинск; ФИО5, г. Москва являются лицами, на которых может возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества в соответствии с частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Доведение общества до состояния, когда оно когда оно не имеет возможности рассчитаться с текущей задолженностью, может свидетельствовать о том, что директор такого общества имел намерение прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством процедуры ликвидации (банкротства).

Кроме того, ФИО2, г. Казань; ФИО3, г. Казань;  ФИО4, г. Ногинск; ФИО5, г. Москва как руководители должника располагали информацией о наличии непогашенной задолженности перед ООО «ВИКТОРИЯ», но зная об имеющихся долгах, не пытался рассчитаться и добросовестно ликвидироваться.

ФИО7 Наилевич, г. Казань; ФИО3, г. Казань;  ФИО4, г. Ногинск; ФИО5, г. Москва противоречат основной цели деятельности коммерческой организации – извлечению прибыли. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, установив, что общество привлечено к ответственности в период исполнения ответчиками полномочий директора общества, что подтверждается представленными в дело доказательствами, необходимый состав правонарушения истцом доказан, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании убытков, причиненных участниками общества – к ответчикам ФИО2, г. Казань; ФИО3, г. Казань;  ФИО4, г. Ногинск; ФИО5, г. Москва.  

Государственная пошлина в силу статьи 110 АПК РФ подлежит взысканию с ответчиков в доход федерального бюджета.

Судом установлено, что при составлении резолютивной части решения судом совершена опечатка в части взыскания государственной пошлины, подлежащей взысканию с   ответчиков в доход федерального бюджета, вместо 5 706 руб. 15 коп с каждого ответчика руб. ошибочно указано 1 500 руб. 

В соответствии с ч. 3 ст. 179 АПК РФ арбитражный суд, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава-исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд РТ 

 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО2, г. Казань; ФИО3, г. Казань; ФИО4, г. Ногинск; ФИО5, г. Москва, в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Виктория", г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности 991 203 рублей долга.

Взыскать  с ФИО2, г. Казань в доход федерального бюджета 5706 руб. 15 коп. государственной пошлины.

Взыскать  с ФИО3, г. Казань в доход федерального бюджета 5706 руб. 15 коп. государственной пошлины.

Взыскать с ФИО4, г. Ногинск в доход федерального бюджета 5706 руб. 15 коп. государственной пошлины.

Взыскать с  ФИО5, г. Москва в доход федерального бюджета 5706 руб. 15 коп руб. государственной пошлины.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

 

Судья                                                                                                             Л.Р. Аппакова