Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Тюмень                                                                                          Дело № А45-42962/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 04 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

 

председательствующего                                   Мельника С.А.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на определение от 24.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Гофман Н.В.) и постановление от 01.06.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Фролова Н.Н., Дубовик В.С., Иванов О.А.) по делу № А45-42962/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Калачинский молзавод» (632163, 

<

...>, ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В заседании участвовали: конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Калачинский молзавод» ФИО5; представитель ФИО3 Здорик Д.П. по доверенности от 27.06.2019.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Калачинский молзавод» (далее - завод, должник) его конкурсный управляющий ФИО5 (далее - управляющий) 17.05.2021 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении ФИО6, ФИО3, ФИО4, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Тисо» (далее – общество), ФИО8, ФИО2 (далее – контролирующие лица, ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам завода.

Определением суда от 18.04.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 27.06.2022, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО8 и ФИО7 к субсидиарной ответственности; производство по заявлению приостановлено в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением суда округа от 12.10.2022 определение арбитражного суда от 18.04.2022 и постановление апелляционного суда от 27.06.2022 отменены в части отказа в привлечении к ответственности ФИО4, ФИО2, ФИО3 и общества; в отменённой части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции; в остальной части судебные акты оставлены без изменения.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 304-ЭС20-22211(4-6) в передаче кассационных жалоб ФИО3, ФИО8 и ФИО4 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

Определением суда от 24.03.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 01.06.2023, признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности; производство по заявлению в части установления размера ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение арбитражного суда от 24.03.2023 и постановление апелляционного суда от 01.06.2023 отменить в части доказанности наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять новый судебный акт.

По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы судов о доказанности наличия у него статуса контролирующего должника лица и о совершении действий, повлёкших причинение вреда имущественным правам кредиторам, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; судами не приняты во внимание положения устава общества, ограничивающие полномочия директора; совпадение IP-адресов само по себе не является доказательством, свидетельствующим о подконтрольности завода обществу.

В кассационной жалобе ФИО3 просит определение арбитражного суда от 24.03.2023 и постановление апелляционного суда от 01.06.2023 отменить в части доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судом первой инстанции неправомерно отказано в удовлетворении ходатайств ответчика о назначении судебной экспертизы в целях установления стоимости чистых активов общества в период с 2015 по 2018 годы, о вызове в судебное заседание в качестве свидетеля ФИО9 и об истребовании материалов уголовного дела о преднамеренном банкротстве завода; судами сделан ошибочный, противоречащий содержанию постановления суда округа от 14.10.2020 вывод о доказанности статуса контролирующих должника лиц в отношении ФИО3 и ФИО2; не принята во внимание несопоставимость сумм ущерба от незаконных сделок с обществом по сравнению с масштабами деятельности должника; не учтён реальный, рыночный характер хозяйственных отношений между обществом и заводом.

В кассационной жалобе ФИО4 просит определение арбитражного суда от 24.03.2023 и постановление апелляционного суда от 01.06.2023 отменить в части доказанности наличия оснований для привлечения её к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не принято во внимание отсутствие в материалах дела доказательств наличия у главного бухгалтера должника полномочий на участие в управлении; не дана надлежащая оценка тому, что к дате вступления ответчика в должность главного бухгалтера завод уже находился в ситуации финансового кризиса (отвечал признаку неплатёжеспособности); выводы судов основаны на недопустимых доказательствах (переписка в электронном виде и постановление следственного органа о привлечении в качестве обвиняемой).

В отзыве на кассационные жалобы управляющий выражает согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В судебном заседании представитель ФИО3 и управляющий доводы, изложенные, соответственно, в кассационных жалобах и отзыве на них, поддержали.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не нашёл оснований для их отмены.

Определением суда от 29.11.2018 принято заявление о признании завода несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 31.07.2019 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, управляющий указал на противоправное поведение ответчиков, повлёкшее банкротство завода.

Признавая при новом рассмотрении доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО3, общества и ФИО4 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции счёл доказанной причинно-следственную связь между действиями контролирующих лиц и неплатёжеспособностью должника.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов правомерными.

 Ответственность ФИО2, ФИО3 и общества.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, ФИО2 является единоличным исполнительным органом (директор), а ФИО3 – единственным участником общества, находившимся с должником в договорных (арендных) отношениях.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлечённости лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В настоящем деле судами установлено, что всё имущество, необходимое должнику для осуществления производственной деятельности, арендовалось им у общества, которое выступало в качестве поручителя и залогодателя по кредитным обязательствам завода.

Из материалов дела также усматривается, что:

ФИО2 действовал от имени должника на основании выданной ему 09.02.2018 доверенности;

ФИО3 вёл от имени завода переговоры с его контрагентами - обществами с ограниченной ответственностью «Мустанг Новосибирск» и «Новосибирская молочная компания» по вопросам урегулирования долговых обязательств;

отправка бухгалтерской, налоговой и иной отчётности завода по каналам связи осуществлялась закрытым акционерным обществом «Еланское» (далее – организация), мажоритарным акционером и генеральным директором которого являлся ФИО3 и обществом с использованием одного IP-адреса.

Кроме того, в рамках иного обособленного спора (определение суда от 25.03.2021) установлены обстоятельства предоставления организацией заводу компенсационного финансирования, что по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, предполагает подконтрольность должника финансирующему его лицу.

Таким образом, доводы заявителей кассационных жалоб о недоказанности наличия у них статуса контролирующих лиц должника подлежат отклонению как противоречащие установленным судами фактическим обстоятельствам спора.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Одной из таких презумпций является причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В пункте 23 Постановления № 53 также разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам.

В рамках настоящего дела признаны недействительными сделки должника, совершённые им с обществом (договоры аренды, предусматривающие ставки арендной платы в 3 - 4 раза превышающую рыночную; платежи по перечислению контролирующему лицу денежных средств); признаны недействительными сделки (платежи), осуществлённые в пользу организации; установлено, что общий размер имущественной выгоды, извлечённой ответчиками за счёт данных сделок, составляет около 17 млн. руб.

Доводы ФИО3 о реальном характере ряда платежей, оспоренных на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, подлежат отклонению судом округа, поскольку возврат должником контролирующему лицу компенсационного финансирования в любом случае влечёт причинение вреда имущественным правам независимых кредиторов. Соответствующий правовой подход приведён, в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5) и от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208.

Возражения ответчиков, касающиеся размера вреда, не являющегося, по их мнению, существенным по отношению к объёму хозяйственной деятельности должника, были предметом оценки судов и обоснованно отклонены ими с указанием на трёхкратное превышение этого размера совокупной стоимости конкурсной массы завода. Кроме того, судами указано на то, что в ситуации перманентного ведения должником рискованной финансово-хозяйственной деятельности любая значимая имущественная потеря могла повлечь невозможность исполнения обязательств перед контрагентами.

Тем самым вывод судов о доказанности причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц, по сути, аккумулировавших на стороне завода всю долговую нагрузку, и банкротством последнего, является верным.

 Ответственность ФИО4

Как следует из материалов дела, ФИО4 занимала должность главного бухгалтера завода.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце четвёртом пункта 3 Постановления № 53, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника. Названное лицо может быть признано контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

В то же время лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, её сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений (абзац тринадцатый пункта 24 Постановления № 53).

В настоящем деле судами установлено, что ответчиком:

по распоряжению руководителя завода составлена и принята к учёту фиктивная первичная документация по оказанию должнику услуг обществом с ограниченной ответственностью «Элестри-СК», что послужило основанием для внесения в кассу названного общества денежных средств в сумме, превышающей 6,6 млн. руб.;

создан фиктивный документооборот с индивидуальным предпринимателем ФИО10, послуживший основанием для освобождения предпринимателя от обязанности по уплате заводу денежных средств в размере, превышающем 2,8 млн. руб.

Вывод судов о доказанности существенности ущерба, причинённого должнику противоправными действиями контролирующих лиц, в том числе главного бухгалтера завода, соответствует установленным обстоятельствам обособленного спора и согласуется с приведённой в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326 правовой позицией о соучастии в доведении до банкротства.

Возражения контролирующих лиц о недостоверности и недопустимости имеющихся в деле доказательств, а также о неполноте судебного исследования не могут быть приняты во внимание судом округа; всем подлежащим установлению обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения спора, судами дана полная и исчерпывающая оценка; вывод о достаточности совокупности доказательств сделан судами в пределах их процессуальной компетенции, определённой статьёй 71 АПК РФ.

Изложенные в кассационных жалобах доводы, касающиеся существа спора, выражают несогласие их заявителей с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений законодательства об ответственности контролирующих должника лиц и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 24.03.2023 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 01.06.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-42962/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 и ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                С.А. Мельник

 

Судьи                                                                                              Н.Б. Глотов

 

ФИО1