ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения, не вступившего в законную силу,

принятого в порядке упрощенного производства,

07 декабря 2021 года                                                         Дело № А72-7205/2021

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Ануфриевой А.Э., рассмотрев апелляционную жалобу Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед) (регистрационный номер 886255), США, Коннектитут на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 26 июля 2021 года по делу № А72-7205/2021, принятое в виде резолютивной части в порядке упрощенного производства (судья Чудинова В.А.) 

по иску Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед) (регистрационный номер 886255), США, Коннектитут

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 319732500042302, ИНН 

<

***>), г. Ульяновск

о взыскании компенсации в сумме 50 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266284 (JBL); расходов по оплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб.; расходов по приобретению контрафактного товара в сумме 846 руб.; за получение выписки из ЕГРИП в сумме 200 руб.; почтовых расходов в сумме 265,54 руб.,

в отсутствие сторон, извещенных о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства надлежащим образом по правилам статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Компания Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед) (далее - истец) обратилась в Арбитражный суд Ульяновской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ответчик) о взыскании компенсации в сумме 50 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266284 (JBL); расходов  по оплате государственной  пошлины в сумме 2 000 руб.; расходов по приобретению контрафактного товара в сумме 846 руб.; за получение выписки из ЕГРИП в сумме 200 руб.; почтовых расходов в сумме 265,54 руб.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 26 июля  2021 года принятым в виде резолютивной части в порядке упрощенного производства постановлено:

"Ходатайство истца об отнесении на ответчика судебных расходов независимо от результата рассмотрения дела оставить без удовлетворения.

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед) 10 000 (Десять тысяч) рублей – компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный № 266284 (JBL); 400 (Четыреста) рублей  - расходы по оплате государственной пошлины; 262 (Двести шестьдесят два) рубля 31 копейка - судебные расходы по делу.

В остальной части исковые требования и заявление о взыскании судебных расходов оставить без удовлетворения.

Уничтожить вещественное доказательство, приобщенное к материалам дела,  товар (наушники в упаковке – 1 единица).

Вещественное доказательство передать на уничтожение после вступления решения суда  в законную силу".

Мотивированное решение изготовлено 05 августа 2021 года в связи с поступлением заявления истца о составлении мотивированного решения.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить  решение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; нарушение норм материального права и норм процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает следующие доводы. 

В обжалуемом судебном акте не указаны и не исследованы обстоятельства о сроке незаконного использования результатов интеллектуальной деятельности. Суд первой инстанции неправомерно возложил на Истца обязанность доказывать размер вероятных убытков. Суд первой инстанции в нарушение ст. 1515 ГК РФ, а также положений Постановления Пленума № 10 возложил на Истца обязанность доказывать размер причиненных ему убытков. В обжалуемом судебном акте не установлены обстоятельства того, что размер заявленной Истцом компенсации, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков, при том, что стоимость контрафактного товара по данной категории дел не имеет юридического значения и не определяет размер причиненных Истцу убытков. Суд первой инстанции при определении размера компенсации сослался на низкую стоимость контрафактного товара. В нарушение ст. 65 АПК РФ Ответчиком в материалы дела доказательств несоразмерности компенсации не представлено. Суд первой инстанции без соответствующих доказательств пришел квыводу о том, что реализация Ответчиком контрафактного товара не являетсясущественной частью предпринимательской деятельности Ответчика. Суд первой инстанции неправомерно отказал Истцу в удовлетворенииходатайства о возложении судебных издержек на Ответчика в полном объеме в связис нарушением Ответчиком досудебного порядка урегулирования спора.

Отзыв на апелляционную жалобу не поступал.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со статьей 121 АПК РФ.

В силу части 1 статьи 272.1 АПК РФ, апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам.

Законность и обоснованность судебного решения, принятого по делу судом первой инстанции, проверена Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом в соответствии с требованиями статей 268 - 272.1 АПК РФ.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив  в соответствии со статьями 258, 266, 268, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из нижеследующего. 

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции, истец является обладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 266284 (JBL), зарегистрированный в отношении товаров 9-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ), включающего, в том числе, наушники, аппаратуру для записи, передачи и воспроизведения звуков.

В обоснование исковых требований истец указывает, что в торговой точке предпринимателя, пгт. Старая Майна, представителем компании 21.01.2021 приобретен товар (наушники  1 единица),  обладающий  признаками контрафактности.

В подтверждение факта реализации компания в материалы дела представила кассовый чек оплаты от 21.01.2021 (с указанием номера налогоплательщика, его фамилии, имени, отчества, стоимости товара, даты совершения покупки), оптический диск формата MP3, содержащий видеозапись момента совершения купли-продажи товара с получением покупателем указанного кассового чека, а также непосредственно приобретенный товар (наушники), приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

Полагая, что действиями индивидуального предпринимателя по реализации указанного товара нарушены исключительные права компании на указанные средства индивидуализации,  компания обратилась в суд с настоящими исковыми требованиями.

Разрешая спор, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 данного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Из содержания данной нормы права следует, что осуществление исключительного права на товарный знак не ограничено только лишь размещением товарного знака (пункт 2 указанной статьи), а включает в себя и иные способы его использования, в том числе и распространение маркированных им товаров. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. При этом признание таких товаров, их этикеток и упаковок контрафактными закон не ставит в зависимость от того, каким способом и какое лицо их использует - лицо, незаконно разместившее товарный знак на товарах, этикетках, упаковках, или лицо, использующее, распространяющее их после незаконного ведения в гражданский оборот, в том числе реализующее их в розницу.

Исходя из предмета и оснований заявленных требований в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

В соответствии с частью 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Судом первой инстанции установлено, и материалами дела подтверждается, что истец является обладателем исключительных прав на товарный знак № 266284 (JBL).

Совершенное правонарушение ответчиком подтверждается кассовым чеком, компакт - диском, содержащим видеозапись приобретения товара, приобретенным товаром, квитанцией.

Действующее законодательство, а именно пункт 1 статьи 1515 и пункт 4 статьи 1252 ГК РФ, устанавливает наличие двух видов контрафактных материальных носителей: а) при создании неоригинального товара (материального носителя) с размещением на нем товарных знаков правообладателя без его согласия; б) при незаконном (контрафактном) использовании оригинального товара (материального носителя), которое приводит к нарушению исключительного права правообладателя - признание материального носителя контрафактным осуществляется в судебном порядке.

В пункте 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»  указано, что доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания, контрафактный диск с записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и производителе.

С учетом указанных разъяснений доказательством незаконного распространения контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств, признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность.

Из содержания нормы статьи 493 ГК РФ следует, что товарный (кассовый) чек является подтверждением оплаты товара и с момента его выдачи договор розничной купли-продажи считается заключенным.

Представленная истцом видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара позволяет определить обстоятельства покупки и оформление указанного кассового чека. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ).

Из совокупности указанных доказательств следует, что продавцом реализован товар (наушники), с одномоментным выдачей кассового чека.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановления Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума Верхового Суда РФ № 10)).

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Материалами дела подтверждается, что предприниматель, не имея разрешения правообладателя (лицензионного договора (иного правоустанавливающего документа) на право использования товарного знака), предлагал к продаже товар, схожий с товарным знаком истца.

Как указано в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2006 № 2979/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.

При визуальном осмотре и исследовании товара (наушники) очевидно, что на нем имеется маркировка (знак), схожий до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком № 266284 (JBL).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Товарный знак зарегистрирован в отношении товаров, относящихся, в том числе, к 9 классу МКТУ – наушники, аппаратура для записи, передачи и воспроизведения звуков,  к которому относится реализованный ответчиком товар.

При этом судом первой инстанции учтено, что исходя из смысла статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ факт незаконного использования правонарушителем принадлежащих компании товарных знаков заключается в их использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции.

Кроме того, индивидуальный предприниматель в материалы дела не представил документы, подтверждающие, что изъятые при проверке товары с указанным выше товарным знаком введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем указанных товарных знаков или с его согласия.

На основании указанных норм, исходя из установленных фактических обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что реализация ответчиком спорного товара с маркированным товарным знаком, исключительные права на которые принадлежат истцу, влечет ответственность ответчика в виде выплаты компенсации, предусмотренной статьей 1515 ГК РФ.

Оценивая обоснованность размера взысканной судом первой инстанции компенсации, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению:

- в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения (подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ);

- в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ).

При этом, при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, пункт 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 23.04.2019 № 10).

В случае незаконного использования товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, в частности, в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей (подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ).

Истец просил взыскать компенсацию из расчета 50 000 руб. за товарный знак.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции признает их безосновательными на основании следующего.

В пункте 62 Пленума Верхового Суда РФ № 10 указано, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, за нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П, нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Следовательно, истец, заявив требование не в минимальном размере, а из расчета 50 000 руб. за одно нарушение,  должен документально обосновать и подтвердить данный размер компенсации.

Применительно к настоящему делу суд учитывает, что в силу положений абзаца первого пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса РФ компенсация может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых. Будучи мерой гражданско-правовой ответственности, она имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав. Штрафной ее характер - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2017 года N 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя (Постановление Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П).

С учетом вышеуказанных норм права и обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к справедливому выводу о том, что истец, заявляя требование о взыскании компенсации в размере 50 000 руб. за одно нарушение, не представил суду обоснование суммы компенсации, доказательства того, что указанный размер компенсации направлен на восстановление имущественного положения истца в связи с допущенным нарушением ответчика.

Довод апеллянта об отсутствии доказательств несоразмерности компенсации, о том, что ответчиком не было заявлено ходатайство о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации, отклоняется судом апелляционной инстанции, ввиду того, что в данном деле суд первой инстанции рассматривал не вопрос снижения размера компенсации, а установления судом разумного и обоснованного размера компенсации.

В связи с тем, что истец не обосновал вероятный размер своих убытков и не сослался на иные обстоятельства, способные повлиять на размер взыскиваемой судом компенсации и подтвержденные доказательствами, суд первой инстанции был лишен возможности убедиться в соразмерности требуемого истцом размера компенсации последствиям реализации (предложения к продаже) ответчиком спорного товара.

Взыскание компенсации при таких условиях в заявленной сумме в полном объеме превращается в меру ответственности карательного характера.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П,  размер ответственности, несправедливый и несоразмерный допущенному нарушению, подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

Установление разумного и обоснованного размера компенсации – прерогатива  суда (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021).

Указанные выводы соответствуют судебной практике (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 10.12.2020 N С01-1398/2020 по делу N А19-3338/2020, и решение суда от 29.03.2021 по данному делу при новом рассмотрении; постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2021 N 11АП-285/2021 по делу N А72-12029/2020, Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.07.2021 по делу N А69-3166/2020).

Оценив в совокупности приведенные сторонами доводы и представленные доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции, руководствуясь принципами разумности и соразмерности, Постановлением Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П, обоснованно взыскал с ответчика размер компенсации из расчета 10 000 руб. за одно нарушение исключительных прав на товарный знак исходя из минимального предела, установленного в подпункте 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса РФ.

Распределение судом первой инстанции судебных расходов соответствует положениям ст.ст. 101, 106, 110 АПК РФ.

На основании ч.ч. 1,3 ст. 80 АПК РФ, п. 4 ст. 1252 ГК РФ вещественные доказательства по настоящему делу подлежат уничтожению после вступления решения суда в законную силу, поскольку возвращение приобщенной к материалам дела определением суда от 02.07.2021 г. контрафактной продукции недопустимо.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.

Суд первой инстанции при рассмотрении дела не допустил нарушения норм материального и процессуального права. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции также не установлено.

При указанных обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным.

На основании п. 6 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации произведен зачет госпошлины.

Руководствуясь статьями 268-272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ульяновской области от 26 июля 2021 года по делу № А72-7205/2021, принятое в виде резолютивной части в порядке упрощенного производства, оставить без изменения, апелляционную жалобу Harman International Industries, Incorporated (Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед) – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Суд по интеллектуальным правам.

 

Судья                                                                                                        А.Э. Ануфриева