АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6399/24 

Екатеринбург

17 октября 2024 г.

 

Дело № А07-18353/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Кочетовой О.Г., Кудиновой Ю.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.04.2024 по делу № А07-18353/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

 

В Арбитражный суд Республики Башкортостан поступило исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Арктикстройсервис» (далее – общество «Арктикстройсервис», истец) к ФИО1 (далее также – ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании долга в размере 803 760 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 163 806 руб. 91 коп., процентов по      статье 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 1342 руб. 72 коп.

Определениями суда от 07.09.2023, 23.11.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральная налоговая служба, ФИО2

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.04.2024 исковые требования удовлетворены, с ФИО1 в пользу общества «Арктикстройсервис» взысканы убытки в размере 968 909 руб. 63 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 решение суда первой инстанции от 19.04.2024 оставлено без изменения. 

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции от 19.04.2024 и постановление апелляционного суда от 15.07.2024 отменить полностью и принять по делу новый судебный акт.

В кассационной жалобе заявитель указывает на то, что истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и причиненными истцу убытками; считает, что решение вынесено в отсутствие директора общества с ограниченной ответственностью «1 Мая» (далее – общество «1 Мая») на судебных заседаниях, в отсутствие его уведомления и без привлечения его в качестве соответчика к участию в деле; суд не обосновал привлечение ФИО2 к участию в деле в качестве третьего лица.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судом не исследовался вопрос о том, действительно ли ответчик знал о наличии задолженности предприятия-должника общества «1 Мая» перед истцом; материалы дела не содержат доказательств совершения ответчиком конкретных противоправных действий или бездействия, приведших к тому, что долг общества «1 Мая» перед истцом остался непогашенным при том, что его оплата в тот или иной период времени являлась объективно возможной.

Ответчик считает, что в данном случае, подлежал рассмотрению вопрос о мотивах и причинах подачи заявления о номинальности директора ФИО2, который знал о наличии задолженности перед истцом, и именно ФИО2 был единственным уполномоченным лицом, действующим без доверенности от имени общества «1 Мая», в полномочия которого входило разрешение вопросов о погашении имеющихся обязательств, при необходимости – вопроса о признании общества банкротом, однако суды нижестоящих инстанций не изучили данный довод заявителя, и незаконно приняли императивно факт внесенной записи в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) о недостоверности сведений.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в соответствии с информацией из ЕГРЮЛ общество «1 Мая» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.04.2016 (государственный регистрационный номер 1160280076186).

Единственным участником общества «1 Мая» и его директором являлся ФИО1

Между обществом «1 Мая» и обществом с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Беркут» (далее – общество «Беркут») 03.05.2016 заключен договор на оказание услуг физической охраны имущества сроком действия с 03.05.2016 по 31.12.2016. Если за 30 дней до истечения срока договора стороны не сообщили письменно о прекращении действия договора, то он считается продленным на тот же срок и на тех же условиях.

В соответствии с пунктом 1.1 договора заказчик общество «1 Мая» поручает и оплачивает, а исполнитель общество «Беркут» принимает на себя выполнение обязанностей по охране имущества центральной ремонтной мастерской (ЦРМ), а также выявлению, предупреждению и пресечению нарушений контрольно-пропускного режима на территорию ЦРМ заказчика, расположенную по адресу: Республика Башкортостан, Краснокамский район, с. Шушнур.

Согласно пункту 4.7.3 договора, в случае не произведенной оплаты услуг исполнителя заказчиком в течение месяца, исполнитель вправе снять охрану (подписав при этом соглашение о снятии охраны) и выставить ее вновь после поступления денежных средств на счет исполнителя.

С 31.05.2017 с соблюдением условий пункта 4.7.3 договора исполнителем охрана снята. Задолженность общества «1 Мая» перед обществом «Беркут» на 31.05.2017 составила 807 760 руб.

Направленные 14.06.2017, 23.01.2018, 07.05.2019 претензионные письма о нарушениях со стороны общества «1 Мая» условий оплаты за оказанные охранные услуги оставлены без ответа.

Решением единственного участника общества «1 Мая» от 03.10.2017 ФИО1 освобожден от должности директора общества, новым директором назначен ФИО2 На основании приказа от 03.10.2017 № 4ЛС ФИО2 вступил в должность директора общества «1 Мая».

Впоследствии, 29.06.2018 в регистрирующий орган ФИО2 представлено заявление по форме № Р34001 о недостоверности сведений о нем, как о руководителе общества «1 Мая».

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2019 по делу № А07-18731/2019 исковые требования общества «Беркут» к обществу «1 Мая» удовлетворены частично, с общества «1 Мая» в пользу общества «Беркут» взыскан долг в размере 803 760 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 163 806 руб. 91 коп., проценты по статье 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 1342 руб. 72 коп. В остальной части требований отказано.

Решение суда не обжаловано, вступило в законную силу.

На принудительное исполнение решения суда 24.09.2019 выдан исполнительный лист серии ФС № 011052493, на основании которого 26.12.2019 судебным приставом-исполнителем Нефтекамского межрайонного отдела судебных приставов возбуждено исполнительное производство.

Впоследствии, 30.06.2020 вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю – обществу «Беркут».

Как следует из сведений, отраженных в ЕГРЮЛ, в отношении должника – общества «1 Мая» 12.08.2020 внесена запись о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

При этом решение о предстоящем исключении общества «1 Мая» из ЕГРЮЛ Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 39    по Республике Башкортостан вынесено трижды 21.10.2019, 20.01.2020 и 27.04.2020. 

Вышеуказанные обстоятельства привели к тому, что решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2019 по делу № А07-18731/2019 не было исполнено, денежные средства не получены, дальнейшее исполнение этого решения невозможно.

Согласно позиции истца, ликвидация общества «1 Мая» по причине признания его недействующим повлекла за собой невозможность для общества «Беркут» взыскания задолженности и возникновение у истца реального ущерба (убытков).

Истец, полагая, что директор общества «1 Мая» и единственный учредитель ФИО1 действовал недобросовестно и неразумно, не принял меры по исполнению решения арбитражного суда от 26.07.2019, не исполнил постановление о возбуждении исполнительного производства судебного пристава-исполнителя, допустил исключение общества «1 Мая» из ЕГРЮЛ из-за недостоверности сведений о юридическом лице, обратился в суд с рассматриваемым иском.

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суды руководствовались следующим. 

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление № 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024            № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024             № 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес».

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации                     от 07.02.2023 № 6-П).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4          статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления № 53).

Указанная правовая позиция сформирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809.

По результатам анализа представленных в дело доказательств суды пришли к выводу о том, что ФИО1 являлся контролирующим лицом, ответственным за принятие в обществе «1 Мая» управленческих решений. При этом ФИО1 освобожден от должности директора общества 03.10.2017, то есть спустя почти пять месяцев после возникновения долга перед обществом «Беркут».

В этой связи суды пришли к выводу, что ФИО1, будучи участником общества, а также единоличным исполнительным органом, не мог не знать о наличии задолженности перед истцом, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом; со стороны ответчика какие-либо попытки погасить задолженность не предпринимались, равно как и не исполнена обязанность ответчика по подаче в суд заявления о несостоятельности (банкротстве). Более того, ФИО1 не только не принял никаких мер для погашения задолженности, но и своим бездействием фактически бросил подконтрольное общество с долгами и способствовал его исключению из ЕГРЮЛ.

ФИО1 не представил в суд документов, характеризовавших финансово-хозяйственную деятельность общества «1 Мая»; не дал объяснений о причинах, по которому долг общества не был уплачен. Имеющийся в деле отзыв на исковое заявление, также как и апелляционная и кассационная жалобы, содержит лишь правовые выводы относительно недоказанности позиции истца.

Действительно, наличие у ликвидированного общества непогашенной задолженности само по себе не является бесспорным доказательством вины его руководителя (участника) в неуплате обществом долга и не может свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении руководителя, повлекшем неуплату этого долга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180). Однако, добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности. Вопреки этому ФИО1 не предпринял никаких мер ни по погашению задолженности перед кредитором, ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами. Такое его поведение не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым общество «1 Мая» не оплатило долг, и косвенно подтверждает предположение истца о том, что под руководством     ФИО1 подконтрольное ему лицо намеренно не рассчиталось по долгам. При таких обстоятельствах предположение о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующего лица, считается доказанным.

Требование от общества «Беркут» доказывания чего-либо большего в отсутствие всякого реагирования со стороны ответчика означает для него непосильное обременение, так как доступом к документации общества          «1 Мая» истец не располагает.

Кроме того, кредитор не должен претерпевать неблагоприятные имущественные последствия того, что он не смог помешать контролировавшим должника лицам уклониться от расчетов с ним. Непринятие кредитором мер против исключения общества «1 Мая» из ЕГРЮЛ не образует оснований для освобождения лица от ответственности или уменьшения ее размера (пункт 1 статьи 404 и пункт 2 статьи 1083 ГК РФ, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из того, что прекращение правоспособности юридического лица в административном порядке при наличии неисполненных обязательств общества «1 Мая» нарушает права истца, поскольку не позволяет взыскать задолженность, а также применить в должной мере альтернативные механизмы удовлетворения требований кредитора, учитывая, что ФИО1, будучи осведомленным о наличии задолженности и вступившего в силу судебного решения о взыскании ее с общества, не принял мер по погашению задолженности перед кредитором, не сохранил правоспособность спорящей стороны, что повлекло неисполнение вступившего в законную силу судебного акта, не представил доказательств, подтверждающих, что ответчик как участник и директор общества «1 Мая» действовал со всей мерой заботливости и осмотрительности, добросовестно пытался исполнить обязательства перед истцом, суды правомерно пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о возложении на ответчика обязанности по возмещению убытков в заявленном размере.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда округа не имеется.

Доводы заявителя кассационной жалобы подлежат отклонению, поскольку о нарушении судами норм права не свидетельствуют, их выводов не опровергают.

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, представленные сторонами доказательства полно и всесторонне исследованы и оценены в соответствии с требованиями   статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Их переоценка не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Поскольку ранее ФИО1 представлены доказательства уплаты государственной пошлины в сумме 5000 руб., принимая во внимание, что с учетом положения подпункта 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за подачу кассационной жалобы для физических лиц составляет 20 000 руб., в связи с окончанием кассационного производства с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 15000 руб.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.04.2024 по делу № А07-18353/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 15 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Н.А. Артемьева 

 

Судьи                                                                                    О.Г. Кочетова 

 

                                                                                              Ю.В. Кудинова