, № 09АП-16874/2024

 

Дело № А40-227681/22

г. Москва

22 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 22 апреля 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Шведко О.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы и.о. финансового управляющего ФИО1 - ФИО2, ФИО3 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.02.2024 по делу № А40-227681/22 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 о признании недействительной сделкой брачного договора от 27.04.2017 № 77 АГ 4273378, заключенного между ФИО1 и ФИО4,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (дата рождения: ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН 

<

***>),

при участии в   судебном заседании: 

и.о. ф/у ФИО2 лично, паспорт 

от ФИО4: ФИО5, ФИО6 по дов. от 15.02.2023

от ФИО3: ФИО7 по дов. от 12.04.2024

Иные лица не явились, извещены.   

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2023 в отношении должника ФИО1 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Исполняющим обязанности финансового управляющего утвержден ФИО8, член Ассоциации СРО «МЦПУ». Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №112(7557) от 24.06.2023. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 о признании недействительной сделкой брачный договор от 27.04.2017 г. № 77 АГ 4273378, заключенный между ФИО1 и ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, и.о. финансового управляющего ФИО2, ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

От ФИО4 поступил письменный отзыв, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании и.о. финансового управляющего ФИО2, представитель ФИО3 поддержали доводы апелляционных жалоб в полном объеме.

Представитель ФИО4 возражал на доводы апелляционных жалоб

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверена судом апелляционной инстанции в соответствии со ст.ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судом первой инстанции установлено, что 27.04.2017 г. между и его супругой ФИО4 заключен брачный договор № 77 АГ 4273378, удостоверенный временно исполняющей обязанности нотариуса г. Москвы ФИО9 – ФИО10, который предусматривает порядок распоряжения совместно нажитым имуществом. 

Так, в п. 2 вышеуказанного брачного договора указано, что в период брака к моменту заключения настоящего брачного договора Супругами было приобретено следующее имущество: - квартира по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:07:0006005:5320; - 51% уставного капитала в Обществе с ограниченной ответственностью «Неу Концепт», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 

<

...>. 

Согласно п. 4 брачного договора Супруги установили правовой режим указанного имущества, согласно которому собственностью ответчика будет являться: - квартира по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:07:0006005:5320; - 51% уставного капитала в Обществе с ограниченной ответственностью «Неу Концепт», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 

<

...>. 

Согласно п. 6 брачного договора все обязательства супругов перед третьими лицами, в том числе долговые, принятые в период совместного брака, признаются как в период брака, так и в случае его расторжения, личными обязательствами супруга, который принял на себя и подписал соответствующее обязательство. 

Супруг, выдавший или подписавший обязательство, самостоятельно отвечает за исполнение этого обязательства в соответствии с его содержанием. 

Каждый из супругов обязан уведомить своих кредиторов о заключении брачного договора и уведомлять их обо всех изменениях и дополнениях внесенных в него. 

09.09.2021 г. вступившим в законную силу решением Дорогомиловского районного суда г. Москвы брак между ФИО1 и ФИО4 расторгнут. 06.12.2022 г. решением Дорогомиловского районного суда г. Москвы произведен раздел совместно нажитого имущества супругов, в соответствии с которым в собственности ФИО4 с учетом брачного договора осталась, как квартира по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:07:0006005:5320, так и 51% уставного капитала в Обществе с ограниченной ответственностью «Неу Концепт», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, юридический адрес: 

<

...>, денежные средства, находящиеся на вкладах в банках открытых на ее имя в период брака. 

Заявитель полагает, что оспариваемый договор подлежит оспариванию по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168 ГК РФ. 

В обоснование заявления финансовым управляющим приведены доводы о наличии признаков злоупотребления правом со стороны должника и его бышей супруги. 

Полагает, что признаки неплатежеспособности должника возникли до даты совершения с оспариваемой сделки. 

В обоснование указанных доводов финансовый управляющий приводит перечень кредиторов. Так, финансовый управляющий указывает, что 03.11.2011 между ОАО АКБ «Пробизнесбанк» и ФИО1 был заключен Кредитный договор 

<

***>. 

В соответствии с условиями кредитного договора Банк предоставил Должнику кредитный 3 лимит в размере 1 000 000 рублей 00 копеек. 

Обязательства по возврату денежных средств ФИО1 не исполнены. 17.06.2020 года вступившим в законную силу решением Дорогомиловского районного суда г. Москвы по делу № 2-759/20 с ФИО1 в пользу ОАО АКБ «Пробизнесбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> в размере 3 043 699,03 рублей. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.04.2023 года требования ОАО АКБ «Пробизнесбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» включены в реестр требований должника ФИО1 

Кроме этого, 08.04.2015 года между должником ФИО11 ФИО13 был заключен договор процентного займа на сумму 35 000 000 рублей. 

Возврат суммы займа по условиям договора был гарантирован принадлежащим на праве собственности ФИО1 имуществом, а именно квартирой по адресу: 

<

...>, земельным участком для дачного хозяйства по адресу: Московская область, Истринский район, Лучинское с.о., в районе д. Буньково, уч. 4 и жилым домом, расположенным по адресу: Московская область, Истринский район, НФ «Финский поселок», д. 4. 

Обязательства по возврату суммы займа в установленный договором срок ФИО1 не исполнены. 

И кроме этого, до наступления срока возврата займа ФИО1 продал вышеописанное принадлежащее ему недвижимое имущество матери своей супруги ФИО12 при этом, 19.04.2021 года вступившим в законную силу решением Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону по делу № 2-222/21 с ФИО1 в пользу ФИО13 взыскана задолженность по договору займа в общей сумме 105 374 711, 43 рублей, а также признаны недействительными сделки по продаже недвижимого имущества между ФИО1 и ФИО12 в виду их безденежности. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.08.2023 года требования ФИО13 включены в реестр требований кредиторов должника ФИО1 

В связи с указанными обстоятельствами, финансовый управляющий полагает, что брачный договор совершен Должником и его супругой со злоупотреблением правом, что в силу ст. 10, 168 ГК РФ влечет недействительность указанной сделки и применению последствий недействительности в виде восстановления режима общей совместной собственности на имущество ФИО1 и ФИО4.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал на то, что обстоятельства, свидетельствующие о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, предусмотренных ст. 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не доказаны и не заявлены, а ссылка на ст. 10, 168 ГК РФ направлены лишь на преодоление трехлетнего срока подозрительности, следовательно, ст. 10, 168 ГК РФ не подлежат применению. 

Апелляционный суд, оставляя обжалуемое определение без изменения, апелляционный суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона. 

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. 

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст.61.8 Закона о банкротстве).

В данном случае финансовым управляющим в качестве недействительной сделки оспаривается брачный договор. 

В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. 

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). 

Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. 

Статьями 40, 42 СК РФ предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

 Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (ст. 34 Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. 

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. 

Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. 

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (ст. 44 СК РФ). 

В соответствии с абз. 2, 5 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума №48) финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (п. 2 ст. 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (ст. 61,2, 61.3 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170, п. 1 ст. 174.1 ГК РФ). 

Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором. 

В соответствии с п.1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц. 

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. 

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. 

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. 

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными только на основании ст. 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 ст.213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ). 

Поскольку оспариваемый брачный договор был заключен 27.04.2017 года, то есть после 01.10.2015, данная сделка может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, на основании ст. 61.1, 61.2,61.3 Закона о банкротстве, на что верно указал суд первой инстанции.

Также является правомерным указание суда первой инстанции на то, что выбор финансовым управляющим оснований для оспаривания сделки Должника нормами ст.10, 168 ГК РФ направлен на уклонение от доказывания обстоятельств, подлежащих доказыванию при применениях специальных норм, предусмотренных Законом о Банкротстве. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. 

Пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63) разъяснено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При этом, оспариваемая финансовым управляющим сделка (брачный договор от 27.04.2017 года) не является подозрительной сделкой должника, которая в силу положений ст. 61.2 Закона о банкротстве может оспариваться финансовым управляющим или кредиторами должника, поскольку оспариваемая финансовым управляющая сделка (Брачный контракт) совершена между Должником ФИО1 и ФИО4 27.04.2017 года, то есть на два года ранее начала срока подозрительности. 

При этом, не имеется оснований полагать, что Брачный договор, заключенный между ФИО4 и ФИО1 был заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и со злоупотреблением правом, поскольку доказательств того, что на момент совершения брачного договора должник обладал признаками неплатежеспособности, в материалы дела не представлено. 

Требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, на нарушение прав которых ссылается финансовый управляющий возникли у должника до заключения брака с ответчиком, а финансовый управляющий не ссылался на наличие текущих требований кредиторов, обязательства по которым установлены для должника и его бывшей супруги как общие. 

Кроме того, из материалов дела следует, что указанная в Брачном договоре квартира по адресу: 

<

...> приобретена ФИО4 до заключения брака по Договору купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств 17 июня 2013 году. Указанная квартира была оценена в 18 000 000 рублей. 

Ответчик пояснила, что квартира приобреталась с использованием кредитных средств в размере 13 580 000 рублей предоставленных ОАО «Московский кредитный банк» предоставленному в рамках Кредитного договора 

<

***> от 17 июня 2013 г., предоставленному Истице в размере 13 580 000 рублей для целей приобретения указанной квартиры в собственность на срок до 20 мая 2023 г. включительно, под 13,25% годовых. 

На дату заключения договора купли-продажи сумма в размере 5 000 000, руб. от стоимости, приобретаемой квартиры, была оплачена ФИО4 за счет собственных средств. 

В период брака на дату 24 декабря 2015 г. исполнила свои обязательства перед ОАО «Московский кредитный банк» досрочно погасив кредит. 

При этом ФИО4 указала, что в указанный период имела собственный доход. 

Поскольку имущество, указанное в брачном договоре, было приобретено ФИО4 до брака, в случае его расторжения имущество не могло быть признано совместно нажитым и заключение Брачного договора не может причинить вред имущественным правам кредиторов, существовавших до его заключения. 

Таким образом, совокупность обстоятельств, предусмотренных ст. 61.2 Закона о Банкротстве не доказаны, в том числе и обстоятельства совершения сделки в подозрительный период, и как следствие Брачной договор, заключенный между ФИО4 и ФИО1 27.04.2017 не может быть признан недействительной сделкой.

Кроме того, не подлежит признанию недействительной сделкой оспариваемый Брачный договор и на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ. 

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ установлено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

Согласно п.1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 названной статьи). 

При этом п.5 названной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

Из содержания ст. 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. 

Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. 

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника. 

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом). 

Согласно абз.3 п. 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

С учетом характера оспариваемой сделки ее сторонами являются заинтересованными лицами.

В соответствии с позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 13.05.2010 № 839-О-О, согласно которой, допустив возможность договорного режима имущества супругов, федеральный законодатель - исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, - предусмотрел в пункте 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет. 

Соответственно, в силу названного законоположения не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника. 

Такое регулирование, направленное на защиту интересов кредиторов от недобросовестного поведения должника, в полной мере соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 04.12.2003 № 456-О и в Постановлении от 12.07.2007 № 10-П распространенной на регулирование системы отношений, которая связывает кредитора и должника-гражданина при неисполнении последним своего гражданско-правового обязательства, влекущем ответственность всем принадлежащим ему имуществом перед кредитором и возможность в предусмотренных законом случаях обращения взыскания на это имущество. 

Поскольку обязательство перед ОАО АКБ «Пробизнесбанк» возникли в период брака с ФИО14, имущество, указанное в оспариваемом брачном договоре было приобретено ФИО4 до заключения брака, а правовой режим имущества, приобретенного в период брака с ФИО14 и на дату возникновения обязательств перед кредитором не изменился, таким образом, в силу положений пункта 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации ФИО1 не обязан был уведомить кредиторов, перед которыми он имел обязательства на момент заключения брачного договора, о совершении названной сделки. 

Вместе с тем, в силу положений п. 1 ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супруге должника (установление факта наличия/отсутствие такого уведомления не входит в предмет настоящего спора). 

При таком положении оснований полагать, что брачный договор был заключен с целью избежания обращения на имущество взыскания ввиду осознания неизбежности наступления ответственности перед названными финансовым управляющим кредиторами не имеется. 

Заявленная финансовым управляющим недобросовестная цель заключения оспариваемого брачного договора фактическими обстоятельствами и материалами дела не подтверждается. 

Таким образом, в результате заключения брачного договора произошло увеличение принадлежащего должнику имущества. 

Между тем, исходя из положений ст. 34, п. 2 ст. 39 СК РФ, фактической предпосылкой возникновения общности имущества супругов является получение каждым из них дохода и приобретение за счет его имущества. 

Само по себе то обстоятельство, что в результате заключения брачного договора ФИО4 передано только имущество, которое приобретено ею за свет собственных средств до заключения брака, а после его заключения, что не ставит ФИО1 в крайне неблагоприятное положение, поскольку возможность отступления от равенства долей предусмотрена действующим законодательством, в том числе с учетом заслуживающего внимания интереса одного из супругов. 

Для признания брачного договора недействительным должно быть установлено, что вследствие его заключения ухудшилось финансовое положение должника, либо супруга; после изменения установленного законом режима совместной собственности возник дисбаланс в отношении имущественных прав и обязанностей супругов, соответствующие условия соглашения ставят одного из супругов (должника) в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака). 

В данном случае какого-либо ущемления прав кредиторов и должника ввиду заключения брачного договора не имеется. 

При таком положении, учитывая, что часть личных обязательств ФИО1 перед кредиторами возникла после заключения оспариваемого договора, и их права никак не нарушены, а кредиторы с обязательствами, возникшими до заключения договора, никак не связаны с изменением режима собственности супругов, отсутствуют достаточные доказательства для признания брачного договора недействительной сделкой по ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Довод апеллянтов на необходимость привлечения в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО12, которая в настоящее время является собственником квартиры, являющейся предметом брачного договора, подлежит отклонению, поскольку права данного лица не нарушены с учетом заявленных конкурсным управляющим требований в части применения последствий недействительности сделки.

Таким образом, доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от  08.02.2024 по делу № А40-227681/22 оставить без изменения, а апелляционные жалобы и.о. финансового управляющего ФИО1 - ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          В.В. Лапшина

Судьи:                                                                                              Е.Ю. Башлакова-Николаева

                                                                                              О.И. Шведко