СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6323/2024(3)-АК

Дело № А60-71284/2022

26 февраля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  26 февраля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                              Иксановой Э.С., Темерешевой С.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Саранцевой Т.С.,

при участии:

от ООО «Металлургремонт» - ФИО1, доверенность от 28.05.2024, паспорт,

от ООО «Трест Уралдомнаремонт» - ФИО1, доверенность от 28.05.2024, паспорт,

от ФИО2 – ФИО1, доверенность от 21.05.2024, паспорт,

от ФИО3 – ФИО1, доверенность от 21.05.2024, паспорт,

от ООО «Уралдомнаремонт-Реммет» - ФИО1, доверенность от 20.01.2025, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда), 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 14 октября 2024 года 

об отказе в удовлетворении заявления ФИО4 о привлечении ФИО2, ФИО3, ООО «Екатеринбургская компания «Металлургремонт» (ИНН 

<

***>), ООО «Трест Уралдомнаремонт» (ИНН 

<

***>), ООО «Екатеринбургская фирма по ремонту металлургического оборудования «Уралдомнаремонт-Реммет» (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности,

вынесенное в рамках дела № А60-71284/2022 

о признании АО «Трест Уралдомнаремонт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 10.01.2023 принято к производству заявление ООО «Энергомонтаж» о признании АО «Трест Уралдомнаремонт» несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу. 

Определением от 12.07.2023 в отношении АО «Трест Уралдомнаремонт» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Свердловской области 26.12.2023 АО «Трест Уралдомнаремонт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

24.04.2024 в арбитражный суд поступило заявление ИП ФИО4 о привлечении ФИО2, ФИО3, ООО «Екатеринбургская компания «Металлургремонт» (ИНН 

<

***>), ООО «Трест Уралдомнаремонт» (ИНН 

<

***>), ООО «Екатеринбургская фирма по ремонту металлургического оборудования «Уралдомнаремонт-Реммет» (ООО «Уралдомнаремонт-Реммет», ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

К заявлению ИП ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности присоединились конкурсные кредиторы ООО «Горизонт», ООО «Монтажремонт» и ООО «СМК Родник-4».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.10.2024 (резолютивная часть от 01.10.2024) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, просит его отменить, принять новый судебный акт о признании доказанным наличия правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В апелляционной жалобе ее заявитель отмечает, что правовыми основаниями подачи заявления в отношении ФИО2 и ФИО3 указана ст. 61.12 Закона о банкротстве (неподача заявления о банкротстве), приведены подробные данные по времени возникновения кредиторской задолженности должника (в том числе со ссылками на данные бухгалтерской отчетности), о периоде выполнения указанными лицами функций учредителя и генерального директора, о фактах увеличения в этот период подтвержденной решениями суда кредиторской задолженности, которая привела к появлению признаков несостоятельности (объективного банкротства) должника, дате возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве, которым судом первой инстанции не дана оценка. Суд признал наличие у должника признаков финансового кризиса с 2018 г. (абз. 6-7 стр. 4 определения), при этом сослался на наличие каких-то договоренностей, 31.12.2019 задолженность погашена не была, заявление о банкротстве при наличии задолженности перед кредиторами и работниками подано не было. Переговоры должника с ООО «Компания «Газ-Альянс», на которые сослался суд, носят неопределенный и негарантированный характер, кроме того, в отношении указанного общества 21.12.2020 было принято к производству Арбитражного суда Нижегородской области заявление о признании его банкротом (дело № А43-40570/2020), следовательно, с января 2021 г. компания никак не могла размещать заказы на заключение каких-либо контрактов. Требования о привлечении ООО «Екатеринбургская компания «Металлургремонт», ООО «Трест Уралдомнаремонт», ООО «Уралдомнаремонт-Реммет» предъявлены по признаку прямой аффилированности по родственной линии, прямому участию в хозяйственной жизни должника и имеющих влияние, за совершение сделок, приведших к ухудшению финансового состояния должника; по каждому из обществ в заявлении было подробно указаны правовые основания для их привлечения, судом были запрошены дополнительные пояснения оснований для их привлечения, своевременно представленные суду, тогда как судом не сделаны выводы и ссылки на нормативные акты, послужившие основанием для отказа в удовлетворении судом требований в данной части, представленные доказательства судом не исследованы надлежащим образом. 

До начала судебного заседания от ответчиков ФИО2, ФИО3, ООО «Екатеринбургская компания «Металлургремонт», ООО «Трест Уралдомнаремонт» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, с доводами жалобы не согласны, считают их необоснованными, жалобу – не подлежащей удовлетворению. 

Участвующий в судебном заседании представитель ответчиков поддержал возражения, изложенные в отзыве, обжалуемое определение считает законным и не подлежащим отмене, в удовлетворении апелляционной жалобы просит отказать.

С учетом доводов апелляционной жалобы, фактических обстоятельств, представленных в материалы дела пояснений и документов, определением от 21.01.2025 судебное разбирательство отложено в связи с необходимостью выяснения дополнительных обстоятельств по делу и представления дополнительных доказательств. У ответчиков, конкурсного управляющего и кредитора ФИО4 запрошены пояснения и документы.

До начала судебного заседания от ИП ФИО4 поступили дополнительные пояснения.

От ФИО3 поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу, в которых отмечено, что задолженность перед кредиторами возникла в декабре 2018 г., при этом у руководителей должника существовал финансовый план выхода из кризисной ситуации, в период 2020-2022 гг. руководителем должника велись активные переговоры по участию должника в крупных ремонтно-восстановительных работах на Енакиевском металлургическом заводе (г. ФИО7 Доцецкой народной республики) и Алчевском металлургическом заводе (г. Алчевск Луганской народной республики). До 31.12.2022 у руководителя должника сохранялась обоснованная уверенность в возможности выйти из сложившейся тяжелой финансовой ситуации. 

Документы и пояснения приобщены к материалам дела.

Участвующий в судебном заседании представитель ответчиков против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, считает обжалуемое определение законным и не подлежащим отмене. Дополнительно пояснил, что алжирскими компания осуществлялась оплата по заключенным с ними договорам, остаток задолженности составляет размер планируемой прибыли должника по договорам; срок погашения задолженности неоднократно продлялся, поскольку должник ожидал открытия второй очереди строительства, полагая, что именно с должником будут заключены договоры алжирскими компаниями; данные компании являлись проправительственными, с учетом чего сомнений в оплатности долга не имелось; кроме того, договорами предусмотрено разрешение споров в зарубежных судах (трибунале ФИО8, в арбитраже в соответствии с «Правилами примирения и арбитража» Международной Торговой Палаты), что является очень затратным и затруднительным; примерно в конце 1018 г. у должника возникли финансовые трудности, в связи с которыми к финансированию были привлечены аффилированные общества, предоставившие должнику денежные средства для выплаты заработной платы, оплаты обязательных платежей, расчетов с кредиторами; в середине 2019 года должником был заключен договор с ООО «Компания «ГАЗ-Альянс», это был единственный на тот момент действующий договор, должник получил по нему авансовые платежи, часть денежных средств была отнесена в счет погашения задолженности ООО «Компания «ГАЗ-Альянс» по другому договору; к предусмотренным договором от 2019г. работам должник так и не приступил, у него на счетах осталось порядка 4 млн. руб. неосвоенного аванса, требование о возврате которых контрагентом не были предъявлены.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, ст.268 АПК РФ.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, АО «Трест Уралдомнаремонт» зарегистрировано при создании Администрацией Верх-Исетского района города Екатеринбурга 14.12.2000. 

30.07.2002 в ЕГРЮЛ внесены сведения об юридическом лице, зарегистрированном до 01.07.2002, обществу присвоен ОГРН 

<

***>, основной вид деятельности – ремонт машин и оборудования (33.12).

Генеральным директором должника с 30.06.2009 по 04.09.2020 являлся ФИО2, с 04.09.2020 в ЕГРЮЛ внесены сведения об избрании на должность генерального директора общества ФИО3 (сына ФИО2).

27.12.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ООО «Энергомонтаж» о признании АО «Трест Уралдомнаремонт» несостоятельным (банкротом), обоснованное наличием задолженности у должника по договору подряда в размере 3 406 946,60 руб.

Определением суда от 10.01.2023 заявление принято к производству, возбуждено производство по настоящему делу.

Определением от 12.07.2023 в отношении АО «Трест Уралдомнаремонт» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением от 26.12.2023 АО «Трест Уралдомнаремонт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

24.04.2024 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление кредитора ИП ФИО4, к которому присоединились конкурсные кредиторы ООО «Горизонт», ООО «Монтажремонт» и ООО «СМК Родник-4», о привлечении ФИО2 и ФИО3 как последовательных руководителей должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании должника банкротом (ст. 61.12 Закона о банкротстве). Заявителем указано, что датой объективного банкротства общества можно считать 20.01.2020, заявление должно было быть подано не позднее 20.02.2020. Также заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Екатеринбургская компания «Металлургремонт» (ИНН 

<

***>), ООО «Трест Уралдомнаремонт» (ИНН 

<

***>), ООО «Екатеринбургская фирма по ремонту металлургического оборудования «Уралдомнаремонт-Реммет» (ООО «Уралдомнаремонт-Реммет», ИНН 

<

***>), которые, с позиции заявителя, являлись контролировавшими должника лицами, по признаку прямой аффилированности по родственной линии, прямому участию в хозяйственной жизни должника, имевшие влияние,  за совершение сделок, приведших к ухудшению финансового положения должника (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ, обсудив доводы жалобы, отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Главой III.2 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 названной статьи к числу контролирующих должника лиц отнесены участники и руководитель должника, причем законодателем установлена презумпция их статуса контролирующих должника лиц, пока не доказано иное.

Наличие у ФИО2 и ФИО3 статуса контролировавшего должника лиц ими не оспаривается.

При таком положении ФИО2 и ФИО3 могут быть субъектом субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного им общества.

В соответствии в п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст.9 Закона о банкротстве).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности, возложив бремя доказывания отсутствия таковой связи на привлекаемое к ответственности лицо.

Согласно ст. 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абз. 5,7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного п.п. 2-4 ст. 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве.

Обращаясь с заявлением по указанному основанию привлечения, конкурсный кредитор ИП ФИО4 ссылался на следующие обстоятельства. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.10.2020 по делу № А60-28344/2020 с АО «Трест Уралдомнаремонт» в пользу ООО «Горизонт» взыскана образовавшаяся в 2018 году задолженность по договору субподряда № 8264/2017/2 от 19.02.2018 в размере 3 694 127,11 руб. (не оплачены акты от 31.08.2018 и от 25.10.2018).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2020 по делу № А60-55728/2019 с ЗАО «Трест Уралдомнаремонт» в пользу ООО «Монтажремонт» взысканы долг в размере 1 498 906,88 руб. и неустойка в размере 214 978,78 руб. за период с 10.11.2018 по 12.09.2019.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2020 по делу № А60-60786/2019 удовлетворено исковое заявление ООО «Энергомонтаж» о взыскании с АО «Трест Уралдомнаремонт» задолженности по договору подряда № 01/02-2019 от 01.02.2019 размере 3 406 946,60 руб.

Согласно заявлениям работников должника о включении в реестр требований кредиторов задолженности по заработной плате, таковая составляла:

ФИО9 - с января 2019 г. по май 2023 г. в размере 871 713,21 руб.,

ФИО10 - с января 2019 г. по май 2023 г. в размере 614 656,84 руб.,

ФИО11 - с января 2019 г. по май 2023 г. в размере 151 775,19 руб.

ФИО2 - с января 2019 г. по август 2020 г. в размере 1 609 736,37 руб.

С учётом вышеизложенных обстоятельств, по мнению заявителей, датой объективного банкротства можно считать 20.01.2020 (дата судебного акта о взыскании долга в пользу заявителя по настоящему делу о банкротстве), в связи с чем, заявление о банкротстве АО «Трест «Уралдомнаремонт» должно было быть подано не позднее 20.02.2020.

Рассмотрев доводы лиц, участвующих в деле, а также представленные доказательства, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления, отметив, что задолженность перед заявителями (кредиторы ИП ФИО4, ООО «Горизонт», ООО «Монтажремонт», ООО «СМК Родник-4») возникла ранее указанной ими даты возникновения признаков объективного банкротства и крайнего срока обращения в суд с заявлением должника о собственном банкротстве. Суд, согласившись с их доводами о возникновении у должника финансовых сложностей, начиная с 2018 года, связанных с неоплатой контрагентами ранее выполненных работ, указал на принятие должником мер, направленных на получение причитающегося вознаграждения, ведение переговоров с новыми заказчиками; при этом должник имел необходимые кадры и достаточный опыт работ на соответствующем рынке.

Также суд принял во внимание, что из материалов дела не усматривается совершение контролирующими лицами каких-либо недобросовестных действий, направленных на фактическое сокрытие от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; период образования кредиторской задолженности в целом совпадает с возникновением финансовых затруднений.

Судебная коллегия, проанализировав доводы заявлений и апелляционной жалобы в совокупности с фактическими обстоятельствами и действующими нормами права, пришла к следующим выводам.

Действительно, как правильно указывают заявители, должник в конце 2018г., в 2019 гг. испытывал финансовые затруднения. Об этом свидетельствуют, в частности, обстоятельства, установленные при рассмотрении заявления ООО «Трест Уралдомнаремонт» о включении в реестр требований кредиторов. Согласно определению от 20.11.2023, между должником и данным аффилированным с ним лицом, единственным участником и руководителем которого являлся ФИО2, были заключены 01.10.2018 - договор займа, 31.12.2019 – договор аренды имущества, оплата по которым должником не осуществлялась; полученные в заем денежные средства были направлены на оплату услуг и материалов, выплату заработной платы (в том числе за август 2018 года), перечисление подотчётных денежных средств, оплату за проживание, оплату штрафных санкций в ПФР и т.д.; с учетом указанных обстоятельств, суд квалифицировал правоотношения сторон как компенсационное финансирование в период имущественного кризиса должника и признал требование подлежащим удовлетворению в порядке очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу судебным актом. Ответчиками не отрицаются; как указано ранее, представитель ответчиком подтвердил данные обстоятельства в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Возникновение задолженности должника перед ИП ФИО4, ООО «Горизонт», ООО «Монтажремонт» и ООО «СМК Родник-4» также относится к периоду 2018 г. – начало 2019 г.

Данный вывод суда первой инстанции в целом соответствует представленным кредитором ИП ФИО4 во исполнение определения апелляционного суда сведениям об основаниях и моментах возникновения обязательств должника перед кредиторами, задолженность перед которыми включена в реестр требований кредиторов должника.

Указанные сведения проверены судом апелляционной инстанции, признаны достоверными. Задолженность перед указанными кредиторами, включенная в реестр требований кредиторов должника, возникла: перед ФИО4 – с 22.03.2019, перед ООО «Горизонт» - с 31.10.2018 (с учетом предусмотренного договором срока оплаты выполненных работ, равного 60 календарных дней), ООО «Монтажремонт» - с 10.11.2018, ООО «СМК Родник-4» - с 01.04.2019 (с учетом сроков оплаты согласно мировому соглашению). 

Задолженность перед большей частью других кредиторов, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, возникла в период январь – май 2019г. в рамках договоров, заключенных в период октябрь 2018г.- февраль 2019г. 

Требование АО «Пермский региональный оператор ТКО» основано на задолженности за период с 01.01.2019 по 31.12.2022 по договору от 15.05.2019.

Во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включена задолженность по заработной плате перед бывшими работниками за период с января 2019г. по май 2023г. (перед ФИО2 – по август 2020г.), а также задолженность по страховым взносам за 2022г. В третью очередь реестра включены требования уполномоченного органа по обязательным платежам и санкциям, долг по исполнительскому сбору за 2022г.

Указанное свидетельствует о том, что должник, начиная с ноября 2018г. испытывал недостаток денежных средств, в 2019г. у него появились признаки неплатежеспособности, на указанную заявителями дату - 20.01.2020 он отвечал признакам неплатежеспособности. 

Однако, само по себе наличие у должника признаков неплатежеспособности не влечет обязанность его руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества. Как указано ранее, момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Судом первой инстанции правомерно включены в предмет исследования наличие либо отсутствие обстоятельств, с учетом которых у руководителя общества имелись основания полагать финансовые трудности временными, возможным их преодоление и погашение кредиторской задолженности.

Ответчики в обоснование своей позиции указывают на наличие у должника активов в размере, превышающем совокупный размер требований конкурсных кредиторов: недвижимого имущества, транспортных средств балансовой стоимостью 7 500 000 руб., дебиторской задолженности более 15 млн. руб.

Действительно, материалами дела подтверждается наличие у должника имущества, которое поступило в конкурсную массу, реализовано в установленном порядке,  выручка составила 6 135 132,24 руб. 

Также апелляционным судом установлено наличие у должника дохода от сдачи имущества в аренду (выручено 174 197,83 руб.).

Также конкурсным управляющим проинвентаризирована дебиторская задолженность в общем размере 15 759 000 руб.

Между тем, вопреки позиции ответчиков, наличие данного имущества не свидетельствует об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности, не исключает обязанность по подаче руководителем должника заявления о банкротстве общества.

Недвижимого имущества очевидно недостаточно для покрытия кредиторской задолженности (совокупный размер включенных в реестр требований составляет 18 429 795,28 руб.), за счет продажи имущества погашены только текущие требования и требования второй очереди реестра. 

Большую часть проинвентаризированной управляющим дебиторской задолженности составляет дебиторская задолженность зарубежных компаний, возникшая в связи с неисполнением ими обязательств по оплате в рамках договоров: с SARL «MGA Industrie» (Алжир) № 24 от 30.07.2014, с SIDER-COMPLEXE D’EL HADJAR ANNABA ALGERIE (Алжир) № 4015013124 от 09.11.2018.

Согласно отчёту конкурсного управляющего ФИО6, в состав конкурсной массы включена дебиторская задолженность в общей сумме 15 759 000 руб., в том числе права требования к ООО МГА Индустри, Алжир в размере 10 028 000 руб., а также к SIDER-COMPLEXE D’EL HADJAR ANNABA ALGERIE, Алжир в размере 2 586 000 руб. (с учетом курсовых разниц).

Как следует из материалов дела и пояснений ответчиков, обязательства по указанным договорам должником исполнены, контрагенты свои обязательства по оплате исполнили не в полном объеме, сформировалась задолженность, сроки погашения которой неоднократно продлялись путем заключения дополнительных соглашений к договорам: по договору от 30.07.2014 с SARL «MGA Industrie» срок исполнения обязательств по оплате был продлен до 31.12.2022, по договору от 09.11.2018 с SIDER-COMPLEXE D’EL HADJAR ANNABA ALGERIE – до 30.06.2019.

В период возникновения задолженности названных алжирских компаний, продления сроков ее погашения у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе по заработной плате и страховым взносам; должник привлекал заемные средства для выплаты заработной платы, уплаты налогов и взносов, расчетов с кредиторами, то есть должник испытывал финансовый кризис.

Согласно пояснениям представителя ответчиков, оплата по заключенным с указанными алжирскими компаниями договорам ими осуществлялась, остаток задолженности примерно равен размеру планируемой прибыли должника по договорам; срок погашения задолженности неоднократно продлялся, поскольку должник ожидал открытия второй очереди строительства, полагая, что именно с должником будут заключены договоры алжирскими компаниями; данные компании являлись проправительственными, с учетом чего сомнений в оплатности долга не имелось; кроме того, договорами предусмотрено разрешение споров в зарубежных судах (трибунале ФИО8, в арбитраже в соответствии с «Правилами примирения и арбитража» Международной Торговой Палаты), что является очень затратным и затруднительным.

Между тем, какие-либо доказательства планирования запуска алжирскими компаниями второй очереди строительства и заключения последующих договоров именно с должником, существования такой возможности в 2019-2022гг. не представлены. Взаимосвязь погашения долга с заключением последующего договора из материалов дела не прослеживается; с учетом возникновения у алжирских компаний новых обязательств в случае заключения нового договора, длительности периода непогашения задолженности, возможность погашения долга в установленные дополнительными соглашениями сроки  представляется сомнительными, ожидание такого погашения – безосновательным. Кроме того, срок для погашения долга SIDER-COMPLEXE D’EL HADJAR ANNABA ALGERIE истек 30.06.2019, какие-либо действия, направленные на его получение, не совершены (ст. 65 АПК РФ).

Представляется, что действительной причиной продления срока, не предъявления долга ко взысканию является отсутствие намерений получения долга, в том числе ввиду сложностей такого взыскания, связанных с установленным договорами порядком урегулирования споров по ним, как организационного, так и финансового характера.

При таком положении оснований полагать, что финансовый кризис должника мог быть преодолен за счет погашения названными дебиторами задолженности, восстановлена платежеспособность должника, у ответчиков не имелось, они не могли это не осознавать. 

Осенью 2019 года между должником и ООО «Компания «Газ-Альянс» велись переговоры относительно заключения договора на выполнение работ по капитальному ремонту доменной печи на объекте «Филиал № 2 «Внешторгсервис», стоимостью 118 204 524,72 руб., в подтверждение чего ответчиками представлено письмо директора должника ФИО2 в адрес названного общества о готовности выполнить данные работы.

Однако, доказательства продолжения переговоров по заключению данного договора отсутствуют; согласно пояснениям представителя ответчиков, договор не был заключен.

Следовательно, возможность выхода должника из кризисной ситуации данное обстоятельство не подтверждает, не позднее конца 2019г. руководитель должника не мог не осознавать, что данный договор не будет заключен, следовательно, соответствующий потенциальный доход отсутствует.

Как следует из материалов дела и пояснений ответчиков, между должником и ООО «Компания «Газ-Альянс» был заключен договор № 26112018 от 26.11.2018, который выполнялся должником в период возникновения у него финансовых трудностей; предусмотренные договором работы/услуги должником выполнены/оказаны, заказчиком приняты, с учетом чего у руководителя должника имелись обоснованные ожидания получения их оплаты.

20.06.2019 между должником и ООО «Компания «Газ-Альянс» был заключен договор подряда № УДР-П/06-19 на сумму 118 175 914,30 руб., плановая прибыль по которому составляла 20 952 589,60 руб. (за вычетом НДС).

В августе 2019 года ООО «Компания «Газ-Альянс» на счет должника в качестве аванса перечислены денежные средства в общем размере 8 159 899,96 руб., что подтверждается актом сверки взаимных расчетов (л.д. 128).

На основании письма ООО «Компания «Газ-Альянс» от 29.11.2019 часть полученных по договору от 20.06.2019 денежных средств в размере 2 359 899,96 руб. зачтена должником в счет оплаты по договору № 26112018 от 26.11.2018, в результате чего расчеты по договору полностью завершены.

По условиям договора 20.06.2019, предполагалась начать работы по договору в период июль-август 2019г., окончание срока выполнения работ и действия договора –30.04.2021.

В указанный срок должник к работам не приступил из-за невыполнения условий договора заказчиком (письмо исх. № 187 от 21.10.2019 – л.д. 140).

Как следует из пояснений представителя ответчика, срок начала работ переносился, должник так к работам и не приступил, полученный аванс, с учетом частичного зачета в счет погашения долга по другому договору, остался на счете должника.

Документальные сведения об изменении сторонами сроков начала и окончания выполнения работ по договору в материалах спора отсутствуют. 

Между тем, с учетом выплаты контрагентом аванса у руководителя должника имелись обоснованные ожидания исполнения договора, получения по результатам выполнения предусмотренных договором работ оплаты, в размере, достаточном для восстановления платежеспособности должника.

Однако, 26.12.2020 в отношении контрагента ООО «Компания «Газ-Альянс» возбуждено дело о его банкротстве. С учетом наличия между должником и указанным лицом договора, начало выполнения работ по которому должник длительное время ожидал, что предполагает постоянную связь между контрагентами, руководитель должника должен был знать об указанном событии. 

Таким образом, руководитель должника должен был осознавать, что договор с  ООО «Компания «Газ-Альянс» не будет исполнен указанным заказчиком, доход должником не будет получен, возможности восстановления платежеспособности должника нет, уже в январе 2021 года, но никак не позднее 19.06.2021 (дата публикации сообщения о введении в отношении ООО «Компания «Газ-Альянс» процедуры наблюдения определением от 18.06.2021).

На указанную дату руководителем должника являлся ФИО3, приступивший к руководству АО «Трест Уралдомнаремонт» с 04.09.2020.

Новый директор мог оценить финансовое положение общества, установить его неплатежеспособность на основании данных отчетности общества по итогам 2020г., срок сдачи которой 31.03.2021.

В такой ситуации следует признать датой объективного банкротства 01.04.2021, следовательно, у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве АО «Трест Уралдомнаремонт» не позднее 01.05.2021.

Данная обязанность им не исполнена, заявление о банкротстве подконтрольного ему общества в арбитражный суд не подано.

Указанное подтверждает наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, предусмотренных ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Данная ответственность руководителя должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств. Соответственно, размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков объективного банкротства.

Объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, - 01.05.2021, составляет 4 125 518,87 руб. (требования по заработной плате, по обязательным платежам и санкциям).

Обязательства перед другими кредиторами возникли у должника ранее 01.05.2021, в связи с чем, сумма их требований в размер субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве не включается.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что после указанной кредиторами даты наступления у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества – 20.01.2020 у должника возник тот же объем обязательств - 4 125 518,87 руб., все остальные обязательства возникли в 2018-2019гг. То есть определение судом более поздней даты объективного банкротства, нежели указано кредиторами, не привело к уменьшению объема обязательств должника, подлежащих учету при определении размера субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, согласно реестру требований кредиторов должника, все требования второй очереди удовлетворены.

Из числа возникших после 01.05.2021 требований, остались неудовлетворенными требования по обязательным платежам и санкциям, включенные в третью очередь реестра, за реестр в общем размере 854 978,29 руб. 

Уполномоченный орган не заявил о своем присоединении к заявлению кредитора ИП ФИО4

Однако, согласно заявлению ИП ФИО4, заявлениям иных кредиторов, присоединившихся к иску, действия/бездействие контролирующих должника лиц, в том числе по подаче заявления о банкротстве должника, привели к нарушению прав и законных интересов кредиторов на удовлетворение своих требований за счет имущества должника. При этом из заявлений не усматривается, что заявители просили взыскать с контролирующих должника лиц денежные средства в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в свою пользу.

В настоящее время процедура конкурсного производства должника не завершена.

Следовательно, кредитором заявлен иск в защиту гражданско-правового сообщества кредиторов, в том числе в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Таким образом, заявление кредиторов по указанному основанию подлежит удовлетворению, ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом (ст. 61.12 Закона о банкротстве) в размере 854 978,29 руб. 

С учетом изложенного определение суда подлежит в указанной части изменению.

Конкурсным кредитором также заявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве ООО «Екатеринбургская компания «Металлургремонт», ООО «Трест Уралдомнаремонт», ООО «Уралдомнаремонт-Реммет».

Согласно общему правилу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные презумпции являются опровержимыми.

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановлении № 53, следует, что установленная пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В п.п. 16-17 постановления № 53 прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 постановления № 53).

Как следует из заявлений кредиторов, ими заявлено о привлечении ООО «Екатеринбургская компания «Металлургремонт», ООО «Трест Уралдомнаремонт», ООО «Уралдомнаремонт-Реммет» к субсидиарной ответственности как лиц, контролирующих должника.

При этом в обоснование данного утверждения о наличии у названных ответчиков статуса контролирующих должника лиц, заявителями указано на прямую их аффилированность по родственной линии, прямое участие в хозяйственной жизни должника, их влияние; приведены сведения о взаимосвязанности данных обществ с должником через участие в них родственников КДЛ должника П-ных, нахождение обществ по одному с должником юридическому адресу.

Действительно указанные кредиторами обстоятельства свидетельствуют об аффилированности ООО «Екатеринбургская компания «Металлургремонт», ООО «Трест Уралдомнаремонт», ООО «Уралдомнаремонт-Реммет» с должником через их участников/руководителей, подконтрольность всех этих обществ членам одной семьи П-ных.

Факт аффилированности указанных лиц к должнику никем не оспаривается, установлен в рамках иных обособленных споров по настоящему делу. 

Вместе с тем, обстоятельства, позволяющие признать данных ответчиков контролирующими должника лицами, заявителями не названы, доказательства не представлены.

Согласно п. 3 постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п.3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В рассматриваемом случае кредиторы ссылаются на объективную взаимосвязь между органами управления должника и ООО «Екатеринбургская компания «Металлургремонт», ООО «Трест Уралдомнаремонт», ООО «Уралдомнаремонт-Реммет» по признаку прямого родства, возможность в этой связи оказания влияния друг на друга в части принятия решений в рамках осуществления финансово-хозяйственной деятельности; на прямое влияние данных ответчиков на деятельность должника. 

Однако, какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о наличии у данных ответчиков – юридических лиц права давать обязательные для исполнения должником указания, иным образом определять его действия, в том числе по совершению сделок и определению их условий, кредиторами не названы, соответствующие доказательства не представлены. Наличие договорных отношений между обществами не свидетельствует о подконтрольности им должника. Взаимодействие названных обществ с должником в значительной степени обусловлено подконтрольностью всех общества одним и тем же лицам семьи П-ных. Выбор внутригрупповых отношений членов группы определяется не самими обществами, а контролирующими их лицами. 

С позиции ИП ФИО4, ООО «Металлургремонт», ООО «Трест Уралдомнаремонт», ООО «Уралдомнаремонт-Реммет», используя прямые родственные связи, заключали с должником противоречащие логике обычной хозяйственной деятельности сделки (в части предоставления в аренду самим себе по факту одних и тех же площадей), осуществляя компенсационное финансирование должника без принятия последующих мер по взысканию задолженности, создали на базе АО «Трест Уралдомнаремонт» центр кредиторской задолженности, искусственно и целенаправленно увеличив кредиторскую задолженность должника, что в совокупности с требованиями иных кредиторов привело к искажению балансовых показателей и несостоятельности должника. 

Однако, из материалов дела совершение ответчиками ООО «Металлургремонт», ООО «Трест Уралдомнаремонт», ООО «Уралдомнаремонт-Реммет» действий, противоречащих интересам должника, извлечение ими выгоды за счет должника не усматривается.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с п. 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанные кредитором обстоятельства: предоставление ООО «Трест Уралдомнаремонт», ООО «Уралдомнаремонт-Реммет» в аренду должнику помещения, предоставление в заем денежных средств; несовершение ими, а также ООО «Екатеринбургская компания «Металлургремонт» действий по взысканию долга с должника, что не соответствует цели обычной хозяйственной деятельности, не свидетельствуют о причинении вреда должнику и его кредиторам. Напротив, должник получил денежные средства, которые не вернул, возможность пользования помещениями без оплаты, то есть получил выгоду от взаимодействия с ответчиками, сэкономил денежные средства, тем самым увеличив свою имущественную массу. Полученные в заем денежные средства должник использовал для исполнения своих обязательств по выплате заработной платы своим работникам, уплате обязательных платежей, текущих обязательств перед контрагентами.

Предъявление данными общества требований к включению их в реестр требований кредиторов не являются действиями, приведшими к банкротству должника. Более того, ООО «Екатеринбургская компания «Металлургремонт», ООО «Уралдомнаремонт-Реммет» отказались от заявлений, их требования не включены в реестр.

Требование ООО «Трест Уралдомнаремонт» признано обоснованным, но подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей ликвидационной квоте, поскольку предъявленная задолженность возникла в результате предоставления данным обществом компенсационного финансирования должнику под влиянием одного контролирующего их лица ФИО2

При таком положении наличие внутригрупповых отношений между данными обществами и должником не нарушило права и законные интересы независимых кредиторов должника.

Сведения о совершении данными обществами зловредных сделок с должником либо за счет имущества должника, причинивших вред должнику и его кредиторам, соответствующие доказательства суду не представлены.

С учетом указанных обстоятельств, следует согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии предусмотренных ст. 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ООО «Екатеринбургская компания «Металлургремонт», ООО «Трест Уралдомнаремонт», ООО «Екатеринбургская фирма по ремонту металлургического оборудования «Уралдомнаремонт-Реммет» к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Трест Уралдомнаремонт».

Данные выводы апеллянтом не опровергнуты.

В удовлетворении апелляционной жалобы в этой части надлежит отказать.

При отмеченных обстоятельствах определение суда от 14.10.2024 полежит изменению на основании п. 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ (несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела) с приведением резолютивной части соответствующего определения согласно вышеизложенным выводам суда апелляционной инстанции.

На основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны. Поскольку при подаче апелляционной жалобы ФИО4 была оплачена государственная пошлина в размере 10 000 руб., указанные расходы подлежат возмещению ФИО3 как проигравшей стороной спора. 

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 14 октября 2024 года по делу № А60-71284/2022 изменить, изложить резолютивную часть в следующей редакции:

«Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу АО «Трест Уралдомнаремонт» в порядке субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве 854 978,29 руб.

В удовлетворении остальной части заявления отказать».

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 10 000 руб. в счет возмещения расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

Судьи

Э.С. Иксанова 

С.В. Темерешева