959/2018-448764(1) 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65 http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-62267/2015

13 сентября 2018 года

г. Санкт-Петербург

/з.111  Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2018 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 13 сентября 2018 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Масенковой И.В.  судей Глазкова Е.Г., Зайцевой Е.К.  

при ведении протокола судебного заседания: Тутаевым В.В. при участии: ООО «СБК-Ритейл» - пр.Блажко А.В., дов. от 12.02.2018 

УФНС – пр. Попова И.В., дов. от 08.06.2018  ООО «ИНТЕРФУД» - пр. Денькович Н.И., дов. от 10.04.2018  

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам суда первой инстанции  (регистрационный номер 13АП-5744/2018, 13АП-5736/2018) требование ЗАО «ТФ  «ДЛТ» о включении в реестр требований кредиторов должника - ЗАО  «Спецобслуживание»,  

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 06.09.2016 в отношении Закрытого акционерного общества  «Спецобслуживание» (далее – ЗАО «Спецобслуживание», должник, Общество)  введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден Яровиков   Сергей Васильевич.   

В рамках процедуры наблюдения, 31.10.2016 в Арбитражный суд города  Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление ЗАО «Торговая  фирма «Дом Ленинградской Торговли» (далее - ЗАО “ТФ “Дом Ленинградской  Торговли”) о включении требования в размере 1044987793,52 руб. в реестр  требований кредиторов должника.  

 Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 07.02.2018 с учетом дополнительного определения Арбитражного суда  

города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.02.2015 заявление  кредитора удовлетворено.  

На определение суда первой инстанции подана апелляционная жалоба  Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой  службы по Санкт-Петербургу, которое просило отменить обжалуемое определение в  полном объеме и отказать в удовлетворении заявления. В обоснование  апелляционной жалобы ее податель сослался на то, что кредитор является  аффилированным по отношению к должнику. Сделки по заключению договора  купли-продажи и соглашения о прекращении взаимных обязательств зачетом  совершены исключительно с целью уменьшения в интересах должника и его  аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых  кредиторов, а также вывода имущества при банкротстве ЗАО «Спецобслуживание»  и ЗАО «ТФ «ДЛТ». ЗАО «ТФ «ДЛТ», предоставляя ООО «ИНТЕРФУД» в рамках  зачета ликвидное имущество в обмен на неликвидную дебиторскую задолженность  действовало при отсутствии экономической целесообразности, в ущерб  собственным экономическим целям и интересам. Сделка по прекращению взаимных  обязательств зачетом представляет собой злоупотребление правом и является  ничтожной по основаниям статьи 168 ГК РФ. К должнику не могут быть предъявлены  требования, вытекающие из участия в Обществе. На участника относится риск  банкротства Общества.   

Определение суда первой инстанции обжаловано, в свою очередь,  конкурсным кредитором Обществом с ограниченной ответственностью «СБК- Ритейл», которое просило отменить обжалуемое определение и принять новый  судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В обоснование  доводов апелляционной жалобы ее податель сослался на то, что соглашения,  положенные в основание заявленных требований, заключены аффилированными  лицами. ЗАО «ТФ «ДЛТ» заключило сделки по продаже недвижимого имущества и  приобретению прав требования к должнику с целью вывести наиболее ликвидные  активы из собственной конкурсной массы и получить контроль за ходом процедуры  несостоятельности должника.   

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ЗАО “ТФ “ДЛТ”  возражал против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что законность и  обоснованность заявленного требования подтверждена представленными в  материалы дела доказательствами. Передача требования по договору цессии не  изменяет его характера и момента возникновения. Доводы относительно  аффилированости кредитора и должника не имеют отношения к предмету  рассматриваемого спора.   

В дополнение к апелляционной жалобе уполномоченный орган сослался на  то, что все участники цепочки сделок по переуступке прав требований являются  взаимозависимыми лицами, данное обстоятельство имеет значение для оценки  добросовестности действий кредитора по заявлению требований в реестр.  Податель апелляционной жалобы сослался на правовую позицию, изложенную в  определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 308-эс16-20056(6). В данном  случае прослеживается давняя внутригрупповая связь между участниками всех  сделок, положенных в основу требования кредиторов, а также контроль со стороны  акционеров и органов управления должника и влияние на принятие решений  кредитора. Отсутствовала экономическая целесообразность в заключении цепочки  сделок.   

При рассмотрении дела апелляционным судом установлено нарушение судом  норм процессуального права, влекущее безусловную отмену судебного акта:  рассмотрение дела в отсутствие ООО «ИНТЕРФУД», не привлеченного в  

установленном порядке к участию в деле. Определением Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 23.04.2018 суд перешел к рассмотрению  дела по правилам суда первой инстанции. К участию в деле в качестве третьего  лица привлечено ООО «ИНТЕРФУД».   

В отзыве на апелляционные жалобы ООО «ИНТЕРФУД» возражало против их  удовлетворения, ссылаясь на то, что спорное требование основано на кредитных  обязательствах, которые сторонами не оспариваются. Личность кредитора в  указанных обязательствах существенного значения не имеет. Сделки по  приобретению прав требования к должнику (договор цессии от 01.07.2016 и  соглашение о зачете от 03.08.2016) признаков ничтожности не имеют. Совершение  сделок аффилированными лицами не указывает на то, что сделки совершены при  наличии признаков злоупотребления правом. Пономарев А.В., являющийся  единственным участником и генеральным директором ООО «ИНТЕРФУД», владел  акциями ЗАО «ТФ «ДЛТ» в период с 25.01.2016 по 18.07.2016 и произвел  отчуждение акций 18.07.2016, на основании договора купли-продажи, заключенного  с Яворской А.Р. Связь между ООО «ИНТЕРФУД» и ООО «АктумЭст», на которую  ссылается уполномоченный орган, значения не имеет. Наличие трудовых  отношений между Коваль В.И. и АО «Адастра Менеджмент» документально не  подтверждено. Наличие трудовых отношений между физическим лицом и  юридическим лицом не создает оснований для их отнесения к одной группе лиц по  смыслу статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции» или к  аффилированным лицам по смыслу статьи 4 Закона РСФСР «О конкуренции и  ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Факт наличия  экономической целесообразности для ЗАО «ТФ «ДЛТ» в приобретении прав  требования к должнику не имеет правового значения. Экономическая  целесообразность совершаемых сделок заключалась в наличии корпоративных  связей между должником, ЗАО «ТФ «ДЛТ», Яворским Р.Б. и Угаркиным А.С., их  совершение имело целью восстановить платежеспособность группы лиц.  Приобретенные права не являлись на момент их приобретения неликвидным  имуществом. В результате совершения спорных договоров вред должнику не был  причинен, с учетом размера кредиторской задолженности и стоимости оставшегося  у должника недвижимого имущества.  

В дополнительных пояснениях по делу конкурсный управляющий сослался на  то, что вопрос об аффилированности не влияет на основание возникновение  обязательства. Законом не ограничено право кредитора произвести цессию в  пользу аффилированного лица. Ни одна из сделок уступки прав требования не  признана недействительной. Кредитор полностью рассчитался по договору цессии.   

В дополнение к отзыву на возражения уполномоченного органа и ООО «СБК- Ритейл» ООО «ИНТЕРФУД» сослалось на то, что мотивы и экономическая  целесообразность спорных сделок явилась следствием наличия корпоративных  связей между должником, ЗАО «ТФ «ДЛТ», Яворским Р.Б., Угаркиным А.С., а также  Яворской А.Р. и Угаркиной С.П. На момент заключения договора цессии процедуры  наблюдения в отношении участников группы компаний не были введены. Участники  группы компаний располагали значительными активами, осуществляли  предпринимательскую деятельность. Также третье лицо указало на то, что  приобретенные кредитором права требования были оплачены посредством зачета  взаимных требований. Экономический смысл совершенных сделок обусловлен  наличием корпоративных связей. Принятие заявления АО «АльфаБанк» о  признании несостоятельным (банкротом) не свидетельствует о наличии признаков  несостоятельности, а является лишь способом принудительного исполнения  задолженности. На момент приобретения права требования не являлись  

неликвидным имуществом. Объекты недвижимости отчуждены в пользу ООО  «ИНТЕРФУД» по цене выше рыночной на 33,42%, с учетом погашения срочных  платежей по договорам приватизации. Условием заключения пяти договоров купли- продажи недвижимости было одновременное погашение задолженности ЗАО «ТФ  «ДЛТ» перед Комитетом имущественных отношений Санкт-Петербурга по  просроченным платежам и пеням. Данная задолженность погашена на основании  Соглашения от 01.07.2016. Сделками вред ни ЗАО «ТФ «ДЛТ», ни его кредиторам не  причинен. Также не причинен вред должнику, так как обязательства должника из  кредитного договора не относятся к обязательствам, в которых личность кредитора  имеет существенное значение. По итогам сделок, заключенных между ООО  «ИНТЕРФУД», ЗАО «ТФ ДЛТ» 01.07.2016 с одной стороны , ЗАО «ТФ «ДЛТ»  приобретено право требования к компаниям и физическим лицам, входящим с ним в  группу, рыночной стоимостью 866885000 руб., предоставляющее возможность  предоставить компаниям группы отсрочку исполнения обязательств, с другой  стороны отчуждены объекты недвижимости рыночной стоимостью 721000000,00  руб. Экономическая целесообразность в заключении сделок состояла в разнице в  размере 168 млн. руб. между стоимостью приобретенных прав требования и  размером отчужденных активов, а также в полном погашении имевшейся у ЗАО «ТФ  «ДЛТ» задолженности перед Комитетом имущественных отношений в общем  объеме 137124091,35 руб. Приобретение прав требования не должно было  прекращать обязательства, так как каждая из компаний группы самостоятельно  отвечает по своим обязательствам. При этом организации группы заинтересованы в  платежеспособности друг друга.   

В дополнении к возражениям представитель уполномоченного органа  сослался на то, что на даты заключения договоров поручительства от 17.01.2014,  21.07.2014, 16.09.2014 и кредитного соглашения от 16.09.2014, на основании  которых заявлены требования, у должника имелись неисполненные обязательства  перед кредитными организациями ОАО «Альфа-Банк» и ПАО «Сбербанк России» на  общую сумму 5624000000,00 руб. Указанные обязательства не погашены и  послужили основанием для включения требования кредиторов в реестр требований  ЗАО «Спецобслуживание» и ЗАО «Дети». Согласно данным бухгалтерской  отчетности, в спорный период отмечалось незначительное увеличение основных  средств, финансовых вложений и значительный рост заемных средств и  кредиторской задолженности. В спорные периоды размер кредиторской  задолженности значительно превысил размер дебиторской задолженности, что  свидетельствует о возможности возникновения рисков неплатежеспособности при  увеличении кредиторской задолженности. При заключении договоров  поручительства у должника заведомо отсутствовала возможность их исполнения.   

Дело рассмотрено по правилам суда первой инстанции в судебном заседании  27.08 – 03.09.2018 (с учетом объявленного перерыва). В судебном заседании  представитель ООО «СБК-Ритейл» против удовлетворения заявленных требований  возражал по мотивам, изложенным в отзыве. Представитель уполномоченного  органа против удовлетворения требований возражал по мотивам, изложенным в  отзыве. Представитель ООО «ИНТЕРФУД» поддержал позицию заявителя.   

Конкурсный управляющий кредитора, иные лица, участвующие в деле о  несостоятельности, извещенные надлежащим образом, не явились. Конкурсный  управляющий кредитора ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. С  учетом мнения представителей лиц, обеспечивших явку в судебное заседание, и в  соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие  неявившихся лиц.   

Заслушав объяснения представителей лиц, обеспечивших явку в судебное  заседание, оценив доводы заявления, возражений по заявлению, иных письменных  позиций, представленных в материалы дела, представленные в материалы дела  документы, апелляционный суд считает, что имеются основания для  удовлетворения заявленного требования.   

Как следует из материалов дела, между Закрытым акционерным обществом  «Спецобслуживание» и Отрытым акционерным обществом «Банк «Санкт- Петербург» (далее – Банк) заключены:  

- дополнительное соглашение от 16.09.2014 № 0133-14-002268 к договору  расчетно-кассового обслуживания № 0764Р33 от 16.10.2013, по которому сумма  кредитования счета составила 70000000,00 руб.;  

- договор поручительства от 17.01.2014 № 0133-14-000021/2, заключенный в  обеспечение исполнения обязательств Закрытого акционерного общества «Дети»  по кредитному договору от 17.01.2014 № 0133-14-000021; обязательства ЗАО «Дети»  по названному кредитному договору также обеспечены поручительством ООО  «Голден Бэби»;  

- договор поручительства от 21.07.2014 № 0133-14-001743/2, заключенный в  обеспечение исполнения обязательств ЗАО «Дети» по кредитному договору от  21.07.2014 № 0133-14-001743; обязательства ЗАО «Дети» по названному кредитному  договору также обеспечены поручительством ООО «Голден Бэби», Кичиджи Н.Н.,  Яворским Р.Б. Угаркиной С.П.;  

- договор поручительства от 16.09.2014 № 0133-14-002265/4, заключенный в  обеспечение исполнения обязательств ЗАО «Дети» по кредитному договору от  16.09.2014 № 0133-14-002265; обязательства ЗАО «Дети» по названному кредитному  договору также обеспечены поручительством Кичиджи Н.Н., Яворским Р.Б.,  Угаркиной С.П.  

На основании договора об уступке прав требования от 30.12.2015 № 1 ОАО  «Банк Санкт-Петербург» уступило в пользу Общества с ограниченной  ответственностью «АктумЭст» право требования по кредитным договорам: от  17.01.2014 № 0133-14-000021, от 21.07.2014 № 0133-14-001743, соглашению от  16.09.2014 № 0133-14-002268 в сумме 240002572,30 рублей.  

На основании договора об уступке прав требования от 30.12.2015 № 2 ОАО  «Банк Санкт-Петербург» в пользу ООО «АктумЭст» переданы права требования к  должнику по кредитным договорам от 17.01.2014 № 0133-14-000021, от 21.07.2014   № 0133-14-001743, от 16.09.2014 № 0133-14-002265, соглашению от 16.09.2014   № 0133-14-002268 в сумме 57480439,12 рублей.  

Кроме того, между Банком и Обществом с ограниченной ответственностью  «ИНТЕРФУД» заключено соглашение об уступке прав требования от 30.12.2015, по  которому Банком в пользу ООО «ИНТЕРФУД» переданы права требования к  должнику по кредитным договорам от 17.01.2014 № 0133-14-000021, от 21.07.2014   № 0133-14-001743 в сумме 850000000,00 рублей.  

ООО «АктумЭст» уступило в пользу ООО «ИНТЕРФУД» на основании  договора об уступке прав требования от 05.05.2016 с учетом дополнительного  соглашения, права требования к должнику.  

ООО «ИНТЕРФУД», в свою очередь, на основании договора об уступке прав  требования от 01.07.2016 уступило ЗАО «Торговая фирма «Дом Ленинградской  Торговли» указанные выше права требования к должнику, за исключением  требований в сумме 200000000,00 рублей, ранее уступленных в пользу Общества с  ограниченной ответственностью «ВАРПУ-Консалт».  

По условиям пункта 2.6. договора от 01.07.2016 права требования считаются  уступленными (переданными) цедентом и переходят к цессионарию единовременно  в полном объеме с момента полной оплаты прав требования.  

Между ЗАО «Торговая фирма «Дом Ленинградской Торговли» (продавец),  ООО «ИНТЕРФУД» (покупатель) и Комитетом имущественных отношений Санкт- Петербурга 01.07.2016 заключены договоры купли-продажи недвижимого  имущества:  

1) договор купли-продажи нежилого помещения от 01.07.2016 № 519/3169.  Согласно пункту 1.1 данного договора продавец обязался передать в собственность  покупателя нежилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург,  пр.Ветеранов, д. 143, корп.1, лит.А, пом.3Н, кадастровый номер: 78:40:0847601:3744,  общая площадь - 2092,2 кв.м. Цена продажи Объекта составляет 233050847,46 руб.  (без учета НДС).  

2) договор купли-продажи нежилого помещения от 0107.2016 № 520/3120-ППВ.  Согласно пункту 1.1 данного договора продавец обязался передать в собственность  покупателя нежилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург,  Малый пр. В.О., д.67, корп.1, лит.А, пом.1Н, кадастровый номер: 78:06:0002208:5039,  общая площадь -1177 кв.м. Цена продажи Объекта доставляет 97457627,12 рублей.  (без учета НДС).  

3) договор купли-продажи нежилого помещения от 01.07.2016 № 521/3206- ППВ. Согласно пункту 1.1 данного договора продавец обязался передать в  собственность покупателя нежилое помещение, расположенное по адресу: Санкт- Петербург, 2-я линия В.О., д. 39/16, лит. А, пом.3-Н, кадастровый номер:  78:06:0002017:3544, общая площадь - 739,4 кв.м. Цена продажи Объекта составляет  130 084 745,76 руб. (без учета НДС).  

4) договор купли-продажи нежилого помещения от 01.07.2016 № 522/3154- ППВ. Согласно пункту 1.1 данного договора продавец обязался передать в  собственность покупателя нежилое помещение, расположенное по адресу: Санкт- Петербург, Кондратьевский пр., д.50, лит.А, пом.2Н, 3Н, кадастровый номер:  78:10:0005172:1358, общая площадь - 718,6 кв.м. Цена продажи Объекта составляет  63559322,03 руб. (без учета НДС).  

5) договор купли-продажи нежилого помещения от 01.07.2016 № 523/3262- ППВ. Согласно пункту 1.1 данного договора продавец обязался передать в  собственность покупателя нежилое помещение, расположенное по адресу: Санкт- Петербург, Индустриальный пр., д.27, лит.А, пом.2Н, кадастровый номер:  78:11:0006110:89559, общая площадь - 2871 кв.м. Цена продажи Объекта  330508474,58 рублей (без учета НДС).  

Одновременно, 01.07.2016 между ЗАО «Торговая фирма «Дом Ленинградской  Торговли» (продавец) и ООО «ИНТЕРФУД» (покупатель) заключено соглашение о  порядке исполнения обязательств по пяти договорам купли-продажи недвижимого  имущества, а 03.08.2016 между ЗАО «Торговая фирма «Дом Ленинградской  Торговли» и ООО «ИНТЕРФУД» заключено соглашение о прекращении взаимных  обязательств зачетом, по которому стороны осуществили взаимозачет встречных  требований на сумму 1008500000 рублей, которое, согласно пункту 4.1 вступает в  силу с даты его подписания.  

Переход права собственности на недвижимое имущество по пяти договорам  купли-продажи недвижимого имущества к ООО «ИНТЕРФУД» зарегистрирован  19.08.2016.  

По состоянию на дату введения наблюдения размер уступленных требований  составил 1044987793,52 рублей, из которых 1044821554,28 рублей – основной долг,  

166239,24 рублей – неустойка. Данное обстоятельство не оспаривается лицами,  участвующими в деле.  

В силу положений статьи 819 ГК РФ, по кредитному договору банк или иная  кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства  (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а  заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за  пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в  том числе связанные с предоставлением кредита.  

Материалами дела подтверждается, и не оспаривается лицами,  участвующими в деле, что у должника и основного заемщика – ЗАО «ДЕТИ»  имеются неисполненные обязательства по кредитным договорам.  

Неисполнение денежного обязательства из кредитных договоров, в силу  положений статьи 363 ГК РФ, позволяет кредитору обратиться, также, к поручителю  по кредитам.  

Право требования к заемщикам по кредитным договорам перешло к  кредитору в порядке статей 382, 384 ГК РФ, на основании последовательно  заключенных договоров уступки прав требований. Коль скоро не оговорено иное, к  кредитору также перешло право требования в рамках обеспечительных  обязательств, а именно, право требования к должнику как к поручителю по  кредитным договорам.   

Ссылка уполномоченного органа и конкурсного кредитора ООО «СБК-Ритейл»  на недействительность договоров уступки прав требования к должнику в пользу  кредитора и злоупотребление правом сторонами договора, в том числе при  осуществлении расчета, не может быть принята.  

По общему правилу положений статьи 168 ГК РФ, сделка, совершенная при  наличии признаков злоупотребления правом, является оспоримой. Как разъяснено в  пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет,  установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела  такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи  168 ГК РФ).  

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат  применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была  совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на  основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.  

Таким образом, квалификация сделки, совершенной при наличии признаков  злоупотребления правом как ничтожной возможна лишь при наличии признаков,  предусмотренных пунктом 2 статьи 168 ГК РФ, а именно, нарушение указанной  сделкой публичных интересов Российской Федерации или охраняемых законом  интересов третьих лиц.  

Доказательств нарушения в результате совершения оспариваемой сделки  публичных интересов Российской Федерации в материалы дела не представлено.  

Равном образом, не доказан факт нарушения в результате совершения  спорной сделки прав иных лиц, в частности, конкурсных кредиторов должника.  

Следует отметить, что ни первоначальный кредитор в кредитных  обязательствах, ни последующие кредиторы на нарушение их прав не ссылаются.   

Заключение сделок по уступке прав требования не повлекло ни уменьшения  имущественной базы должника, ни увеличения размера требований к нему.  Объекты недвижимости, право требования оплаты которых зачтено в счет оплаты  кредитором приобретенного им права требования к должнику, были отчуждены  

самим кредитором, должник в отношении указанных объектов каких-либо вещных  прав не имел и изменение собственника указанных объектов интересы кредиторов  должника не затрагивает.  

Принимая во внимание, что наличие оснований возникновения денежного  обязательства должника (предоставление поручительства по кредитным договорам  и заключение дополнительного соглашения о кредитовании к договору банковского  счета) подтверждено документально и не оспаривается лицами, участвующими в  деле, уступка прав требования к должнику не повлекла изменения соотношения  голосов его кредиторов, тем более, что и ранее права требования принадлежали  одному кредитору должника - Банку.  

Обязанности отвечать по обязательствам должника или основного заемщика  у кредитора не имеется, следовательно отчуждение им объектов недвижимого  имущества не затрагивает права третьих лиц, тем более конкурсных кредиторов,  заявивших возражения относительно требования к должнику.   

При таких обстоятельствах, приобретение прав требования к должнику  аффилированным лицом не может свидетельствовать о злоупотреблении правом  сторонами договоров уступки прав требования.  

В силу разъяснений пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда № 25,  положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и  иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат  истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского  законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.  

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4  статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему  правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

При наличии заинтересованности со стороны кредитора по отношению к  должнику, очевидно, что у ЗАО «Торговая фирма «Дом Ленинградской Торговли»  имеется обоснованный интерес в контроле кредиторской задолженности Общества,  поскольку данное условие позволяет кредитору предпринимать меры,  направленные на предотвращение банкротства должника, что также, отвечает  интересам и иных его кредиторов. Доказательств злоупотребления ЗАО «ТФ «ДЛТ»  правами кредитора в ущерб иных кредиторов, в частности, преимущественного  получения удовлетворения своих прав, материалы дела не содержат. Напротив,  ЗАО «ТФ «ДЛТ» предъявлены требования к должнику и к основному заемщику по  кредитным договорам наравне с иными кредиторами.  

В результате предъявления требований к должнику, ЗАО «ТФ «ДЛТ» не  получает никаких необоснованных преимуществ по отношению к иным кредиторам,  поскольку основывает свои действия на праве требования, вытекающего из  обязательства, возникшего вне связи с действиями нового кредитора и  существовавшего задолго до возбуждения в отношении должника процедуры по  делу о несостоятельности.  

При этом следует отметить, что в оплату уступленных прав, кредитором  фактически отчуждено имущество, сопоставимое по стоимости с номинальным  

размером уступленной задолженности, что подтверждается представленными в  материалы дела отчетами об оценке рыночной стоимости объектов недвижимости,  подготовленными ООО «Центр оценки «Петербургская недвижимость» от  05.10.2016 №№ 01/16/2058-АМ/5; 01/16/2058-АМ/3; 01/16/2058-АМ/4; 01/16/2058-АМ/1;  01/16/2058-АМ/2 с учетом условий договоров купли-продажи объектов недвижимости  от 01.07.2016 о погашении в пользу Комитета имущественных отношений Санкт- Петербурга платежей по договору приватизации указанных объектов недвижимости,  включая просроченные платежи (погашение которых подтверждается  представленными третьим лицом платежными поручениями).   

При таких обстоятельствах, приобретение прав требования к должнику после  принятия судом заявления о признании его несостоятельным, а также после  принятия Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  заявления в рамках дела № А56-61891/2015 о признании несостоятельным  основного заемщика не может являться основанием для вывода о наличии в  действиях кредитора признаков злоупотребления правом при том, что получение  права на использование голосов на собрании кредиторов в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве), при условии, что при этом не затрагиваются права  иных кредиторов должника, в том числе не изменяется соотношение  принадлежащих им голосов к общему количеству голосов кредиторов должника,  является реализацией обычного правомерного экономического интереса, в том  числе заключающегося в осуществлении совместной с должником  предпринимательской деятельности.   

До признания должника несостоятельным (банкротом) вывод о  невозможности его рассчитаться со всеми кредиторами не может быть сделан. По  данным бухгалтерских балансов ЗАО «Дети» и ЗАО «Спецобслуживание» на  момент приобретения прав требования кредитором, указанные лица располагали  активами в значительных размерах. Таким образом, доводы уполномоченного  органа и ООО «СБК-Ритейл» о приобретении кредитором заведомо неликвидной  задолженности не может быть сделан. Как указано выше, в данном случае у  кредитора имелся законный экономический интерес в приобретении прав  требования к должнику.  

Как подтверждается представленными в материалы дела отчетами об оценке  объектов недвижимости, обязательство по оплате которых зачтено в счет оплаты  приобретенного кредитором права требования, общая рыночная стоимость  указанных объектов составила 721000000,00 руб. Также покупатель произвел  погашение задолженности перед Комитетом имущественных отношений Санкт- Петербурга в размере 55758736,55 руб. основного долга и 7080739,46 руб. пени.  Рыночная цена права требования к должнику по состоянию на 01.07.2016  (947483011,42 руб.) оценена в размере 866885000,00 руб., что подтверждается  отчетом ООО “Центр оценки имущества» от 23.05.2018 № 026-ИГ-0701-ПТ. Таким  образом, право требования к должнику приобретено с дисконтом, учитывающим  факт возбуждения в отношении должника и основного заемщика процедуры  несостоятельности. Доказательств занижения цены приобретения права  требования относительно обычно принятого в таких случаях размера дисконта  лицами, возражающими относительно обоснованности заявленных требований, не  представлено. Из сопоставления номинальной стоимости уступленного права и  оценки объектов недвижимости, с учетом затрат на платежи по приватизации  указанных объектов, следует, что величина дисконта отвечает критерию разумности  и не превышает размера обычно принятого в таких случаях дисконта.   

 В силу положений статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)», в целях настоящего Федерального закона  заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:  

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года   № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;  

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу  признаются также:  

- руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе  указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента  возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения  временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая  дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного  периода возможность определять действия должника;  

- лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором  настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;  

- лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в  соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах  юридических лиц.  

Акционерами ЗАО «Спецобслуживание» по состоянию на 18.12.2015  являлись: Кичиджи Н.Н.33,33%; Сливков А.М. – 15%; Таранова Н.П. 18,34%, Угаркин  А.С. – 33,33%. Яворский Р.Б. с 18.06.2010 зарегистрирован как генеральный  директор Общества.   

Из них Угаркин А.С. и Яворский Р.Б. на основании решения общего собрания  акционеров от 23.06.2016 избраны членами Совета директоров кредитора. Угаркин  А.С. на 01.06.2016 являлся акционером кредитора.   

В силу положений статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О  защите конкуренции», принимая во внимание, что в Совет директоров кредитора  входит 7 членов, группу лиц из числа указанных лиц составляет лишь Яворский Р.Б.  и Общество.   

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и  ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»,  аффилированными по отношению к должнику являются Кичиджи Н.Н., Угаркин А.С.  и Яворский Р.Б. Двое последних также на момент совершения сделки являлись  аффилированными лицами по отношению к кредитору. В то же время, это  обстоятельство не позволяет сделать вывод об аффилированности должника по  отношению к кредитору.  

При этом, наделение Яворского Р.Б. статусом члена Совета директоров  кредитора, в силу положений статьи 81 Федерального закона от 26.12.1995 № 208- ФЗ «Об акционерных обществах», позволяет сделать вывод о заинтересованности  кредитора по отношению к должнику.  

В то же время, из материалов дела не следует, что Яворский Р.Б., в том числе  совместно с Угаркиным А.С. и Угаркиным М.С. имел возможность повлиять на  принятие кредитором решения о приобретении права требования к должнику, с  учетом того, что указанным лицам не принадлежит решающего большинства  голосов ни в Совете директоров кредитора, ни при проведении общего собрания  акционеров кредитора. Равным образом, у указанных лиц не имеется права давать  обязательные для исполнения указания единоличному исполнительному органу  кредитора и контролировать его деятельность.  

При таких обстоятельствах, не может быть сделан и вывод о наличии  корпоративных правоотношений между должником и кредитором, которые  позволили бы квалифицировать заявленное требование как основанное на факте  участия кредитора в управлении должником, в том числе в качестве высшего органа  управления.   

Исходя из положений приведенных выше нормативных актов, ООО  «ИНТЕРФУД» не может быть признано ни заинтересованным, ни аффилированным  лицом по отношению к ЗАО «ТФ «ДЛТ». Из материалов дела не следует, что  Пономареву А.В., который является единственным участником и генеральным  директором ООО «ИНТЕРФУД» на момент заключения договора уступки прав  требования, принадлежал такой пакет акций кредитора, который позволил бы  отнести указанное лицо к группе лиц с участием кредитора или признать его  аффилированным лицом. Должностей в органах управления кредитора Пономарев  А.В. не занимал, полномочиями контролирующего лица в отношении кредитора не  обладал. Каких-либо корпоративных взаимоотношений между Пономаревым А.В.  или ООО «ИНТЕРФУД» и должником на момент совершения сделки по уступке прав  требования в пользу кредитора, либо на момент совершения сделок по  приобретению прав требования к должнику самим ООО «ИНТЕРФУД» не имелось.   

Доводы о взаимосвязи между Пономаревым А.В. и ООО «АктумЭст», которое  первоначально приобретало права требования к должнику, основанные на факте  получения единственным участником и генеральным директором последнего дохода  в июле-ноябре 2015 года от АО «АДАСТРА МЕНЕДЖМЕНТ», где руководителем и  учредителем в этот момент также являлся Пономарев А.В., не подпадают ни под  одно из приведенных выше понятий заинтересованности и аффилированности  юридических или физических лиц.  

Доказательств возможности влияния Пономарева А.В. на решения,  принимаемые Ковалем В.И. как руководителем и участником ООО «АктумЭст»,  наличия между ними отношений подчинения, либо иных личных связей, материалы  дела не содержат. Сведений об осуществлении ООО «АктумЭст», ООО  «ИНТЕРФУД», кредитором и должником совместной хозяйственной деятельности,  иных критериях, которые позволили бы сделать вывод о заинтересованности между  всеми указанными лицами и совершении ими согласованных действий,  направленных не на правомерную защиту собственных экономических интересов, а  на причинение ущерба иным участникам хозяйственного оборота, либо  причинивших такой ущерб, не имеется.   

При таких обстоятельствах, оснований для вывода о совершении сделок по  уступке прав требования к должнику в пользу кредитора и действий последнего по  предъявлению рассматриваемого требования при наличии признаков  злоупотребления правом, в том числе таких, которые позволили бы прийти к выводу  о ничтожности сделок по уступке прав требования, не имеется.  

Согласно сложившейся судебной практике, как следует из правовой позиции,  отраженной в определении Верховного Суда РФ от 28.05.2018 № ЭС17-22652(3),  наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и  должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 №  14510/13). Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с  заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является  стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не  свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в  поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые  сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №  

308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников  группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее  члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.  

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны  быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном  отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного  осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным  займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности,  остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе  следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному вывода активов;  получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о  несостоятельности; реализация договоренностей между займодавцем и  поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным  кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том  числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых  обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в  объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего  неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. –  определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15- 1607. В данном случае такого рода обстоятельства отсутствуют.  

Применение упомянутого подхода для разрешения подобного рода споров  зависит от статуса кредитора по отношению к заемщику и поручителю.  

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика  лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают  из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель  поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального  погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание  недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный  факт (часть 1 статьи 65 АПК РФ).  

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под  контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского  оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие  дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях  аффилированности займодавца, заемщика и поручителя между собою, на данных  лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи  поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной  структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную  фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента  требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц  (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).  

В данном случае, первоначальные кредиторы в кредитных обязательствах не  являлись участниками группы. Доказательств, что при заключении кредитных  договоров и договоров поручительства заведомо предполагалась уступка  требования по ним в отношении членов группы, не имеется. Договоры  поручительства заключались одновременно с договорами займа, и, очевидно, были  направлены на предоставление реального обеспечения членов группы стороннему  кредитору. Оснований для вывода о создании фиктивной кредиторской  задолженности не имеется.  

Следует отметить, что сведения о данных бухгалтерской отчетности, на  которые ссылается уполномоченный орган, свидетельствуют о достаточности  средств должника для покрытия его обязательств на момент заключения договоров  поручительства. Иного не следует и из пояснений уполномоченного органа по  данным бухгалтерской отчетности. Рост показателя заемных средств и  кредиторской задолженности сам по себе не указывает на наступление у лица  признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества или  несостоятельности, поскольку такого рода признаки могут вытекать из соотношения  размера заемных денежных средств и кредиторской задолженности по отношению к  активам должника, но не из динамики изменения размера данных показателей. При  этом, для сравнения принимаются все активы должника, составляющие его  имущество, а не только дебиторская задолженность, как указывает уполномоченный  орган. Оснований, по которым им, при оценке платежеспособности должника в  момент заключения договоров поручительства, не принимаются во внимание иные  активы и имущество должника, не указано.  

Доводы уполномоченного органа о заведомой невозможности поручителю  исполнить обязательства основного должника на момент заключения договоров  поручительства носят предположительный характер и не могут быть положены в  основание судебного акта.  

Кроме того, следует отметить, что исполнение обязательств основного  должника обеспечивалось и иными поручителями, кроме того, исходя из положений  статьи 10 ГК РФ, в момент заключения договоров поручительства не исключалось  надлежащее исполнение обязательства основным должником.   

В постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.07.2018  по делу № А56-61891/2015 о несостоятельности основного заемщика оценка  спорным договорам поручительства или уступки прав требования как  недействительным сделкам не дана, обособленный спор по рассмотрению  требования кредитора направлен на новое рассмотрение для проверки возникших  сомнений. Между тем, как следует из изложенного выше, наличия в действиях  участников спорных правоотношений злоупотребления правом не подтверждается.  

Таким образом, заявленные требования кредитора обоснованы по праву и по  размеру и подлежат включению в реестр требований кредиторов, в третью очередь  удовлетворения, с отдельным учетом суммы неустойки и ее погашением после  погашения требований кредиторов, включенных в реестр, в части основной  задолженности и процентов.   

На основании изложенного и руководствуясь статьей 269 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 07.02.2018 по делу № А56-62267/2015/з.111 отменить, принять новый  судебный акт:  

Включить требование ЗАО «Торговая фирма «Дом Ленинградской Торговли» в  сумме 1 044 987 793,52 рубля, из которых 1 044 821 554,28 рублей - основной долг,  166 239,24 рублей - неустойка, в реестр требований кредиторов ЗАО  «Спецобслуживание», в части в неустойки реестре требований кредиторов отдельно  как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.В. Масенкова  Судьи Е.Г. Глазков  

 Е.К. Зайцева