СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город  Томск                                                                                    Дело № А45-27751/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 апреля 2024 года.

 

Седьмой арбитражного апелляционного суда в составе:

председательствующего судьи:                             Кудряшевой Е.В., 

судей                                                                         Дубовика В.С.,

                                                                                  Логачева К.Д.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиной Е.Б., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел апелляционную жалобу ФИО1 (№ 07АП-5673/16 (36)) на определение от 01.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья – Стрункин А.Д.) по делу № А45-27751/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Твигги» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по заявлению ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6.

В судебном заседании приняли участие:

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО1: ФИО7 по доверенности от 26.01.2023;

от ФИО3: ФИО8 по доверенности от 28.02.2024;

от ФИО5: ФИО9 по доверенности от 19.04.2022.

Суд

УСТАНОВИЛ:

04.07.2016 решением Арбитражного суда Новосибирской области должник – ООО «Твигги» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсное производство.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Твигги» конкурсным управляющим, а также конкурсным кредитором ООО «Маэстро» (заявителем по делу о банкротстве) были поданы заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО10, ФИО1, ФИО11, ФИО12

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.03.2021, оставленным без изменения постановлениями Седьмого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2021 и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.08.2021, признано доказанным наличие оснований для привлечения указанных лиц: к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по рассмотрению обособленного спора приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2021 отказано ФИО1 и ФИО12 в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Впоследствии, ФИО1, являясь конкурсным кредитором должника и лицом, в отношении которого признаны доказанными основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, неоднократно были поданы заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 17.03.2021, в удовлетворении которых было отказано. 

При этом, судом была дана оценка процессуальным действиям ФИО1, установлено, что целью обращения с заявлениями о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, суд рассматривал, как попытку заявителя реализовать свои намерения по пересмотру судебного акта с которым не согласен, что является не допустимым противоречащим положениям статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Далее, ФИО1, исчерпав все возможные способы обжалования определения, которым признаны доказанными основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Твигги», обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6.

Определением от 01.02.2024 (резолютивная часть от 24.01.2024) Арбитражный суд Новосибирской области отказал в удовлетворении заявления ФИО1

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и удовлетворить его заявление, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что ответчиками предпринимались действия по выводу активов из  ООО «Твигги» с последующим переводом на ООО «Оксфорд». Ресторанный бизнес в ООО «Оксфорд» осуществлялся с целью причинения вреда кредиторам ООО «Твигги». Именно длящиеся действия ответчиков привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Поэтому ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.

До судебного заседания в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) представлены отзывы  на апелляционную жалобу, в которых ФИО3, ФИО5 возражают против  её удовлетворения.

Также от ФИО1 поступило ходатайство об отказе от заявления  о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, Цель В.В., ФИО5, ФИО6 по обязательствам ООО «Твигги» согласно части 2 статьи 49 АПК РФ. Просит принять отказ, отменить определение от 01.02.2024 и прекратить производство по данному обособленному спору.

Определением от 18.03.2024 апелляционный суд отложил судебное заседание до 11.04.2024, указав на возможность у иных участников процесса произвести замену инициатора спора о привлечении к субсидиарной ответственности, и подателя жалобы (ФИО1).

В составе суда произведена замена судей Фаст Е.В., Фроловой Н.Н.  по основаниям, предусмотренным статьей 18 АПК РФ, в связи с чем, рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.

При отложении судебного заседания суд апелляционной инстанции разъяснил участникам дела и процесса о банкротстве, что в случае необходимости замены ФИО1. другим лицом из числа лиц, уполномоченных подавать заявления (часть 3 статьи 225.15 АПК РФ), указанное лицо представляет в Седьмой арбитражный апелляционный суд заявление о замене инициатора спора о привлечении к субсидиарной ответственности, и подателя апелляционной жалобы.

Были также разъяснены последствия поступления такого заявления: суд прекращает производство по обособленному спору, инициированного ФИО1, производит замену инициатора спора и продолжает рассматривать обособленный спор и апелляционную жалобу по существу, о чем выносит определение (часть 6 статьи 225.15 АПК РФ).

До судебного заседания от кредитора ФИО13 поступило заявление, в котором указано, что он поддерживает требования ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, настаивает на рассмотрении апелляционной жалобы по существу.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представитель ФИО1 просил принять отказ от заявления, представители ФИО3 и  ФИО5 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, возражений против замены ФИО1 на ФИО13 не заявили.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Рассмотрев ходатайство ФИО13, в котором указано, что он поддерживает требования ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, настаивает на рассмотрении апелляционной жалобы по существу суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для замены инициатора спора и заявителя апелляционной жалобы ФИО1 на ФИО13, в связи с чем принял отказ ФИО1 от заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и от апелляционной жалобы на определение от 01.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-27751/2015, произвел процессуальную замену ФИО1 на ФИО13 по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, а также по апелляционной жалобе, и продолжил рассмотрение апелляционной жалобы по существу. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО13 не реализовал возможность участия в судебном заседания, в том числе путем заявления ходатайства об участии в назначенном онлайн-заседании, ходатайств об отложении судебного заседания не заявил, соответственно, несет риски совершения или не совершения процессуальных действий. 

Привлечение лиц к субсидиарной ответственности осуществляется с целью пополнения конкурсной массы должника, прямым результатом такого привлечения является соблюдение баланса интересов всех кредиторов и должника.

В связи с этим, вопрос об обязательности отказа от требований (апелляционной жалобы), совершенного инициатором обособленного спора, для прочих лиц, может быть разрешен применительно к правовым нормам, регулирующим сходные правоотношения: главе 28.2 АПК РФ о рассмотрении дел о защите прав и законных интересов группы лиц, пункту 2 статьи 65.2 ГК РФ (здесь и далее нормы главы 28.2 АПК РФ и статьи 62.2 ГК РФ воспроизведены для применения по аналогии).

На рассмотрение требований кредиторов по правилам групповых исков законодательство о банкротстве в некоторых случаях указывает прямо (например, пункт 2 части 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Следуя этим принципам, в дальнейшем истец волен как добиваться судебного решения по существу заявленного иска, так и отказаться от иска полностью или частично (часть 2 статьи 49 АПК РФ). Как правило, отказ лица от судебной защиты после возбуждения судебного дела из-за потери интереса или по иным причинам, выраженный  в отказе от иска, влечет прекращение производства по делу (пункт 4 части 1 статьи 150 АПК РФ). Однако, если это противоречит закону или нарушает права других лиц,  то в силу части 5 статьи 49 АПК РФ арбитражный суд вправе не принять отказ от иска  и продолжить рассматривать дело по существу.

Апелляционный суд учитывает особенности дела о банкротстве  и его публично-правовой характер.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет. Прямым результатом рассмотрения данного вопроса, является защита интересов  всех кредиторов должника. 

Таким образом, инициатор обособленного спора по существу выступает косвенно  в интересах группы кредиторов.

В групповых исках, требования тождественны, в связи с чем, прекращение производства по заявлению участника этой группы, приведет к невозможности повторного обращения в суд с этими же требованиями в лице другого участника, поскольку в деле о банкротстве у заявителя нет выбора присоединиться ли ему к групповому иску или защищать свои права посредством индивидуального обращения в суд, поскольку требования имеют всегда групповой характер и кредиторы присоединяются к заявлению инициатора обособленного спора вынужденно и автоматически. Рассмотрение последнего будет противоречить принципу правовой определенности и правилам заявления тождественных исков (пункт 3 части 1 статьи 150 АПК РФ).

При таком подходе соблюдается баланс интересов всех лиц, участвующих в обособленном споре.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 № 302-ЭС20-19914 указано на возможность замены заявителя обособленного спора.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы процессуального правопреемника ФИО1 - ФИО13 и отзыва на апелляционную жалобу, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, ООО «Твигги» было создано 26.02.2013. С момента создания ООО «Твигги», ФИО10 являлся директором, бухгалтером, кассиром и участником должника с долей участия 35%. ФИО1 являлся участником общества с долей участия 20%. ФИО12 являлся участником общества с долей участия 25%. ФИО11 являлся участником общества с долей участия 20%.

Вступившим в законную силу судебным актом уже было установлено, что контролирующими должника лицами являются ФИО10, ФИО1, ФИО11, ФИО12

При этом, ФИО1, обращаясь с заявлением в суде первой инстанции, полагал, что к числу контролирующих ООО «Твигги» лиц относятся ФИО2, ФИО3, Цель В.В., ФИО5, ФИО6 ФИО1, полагал, что ответчики являются контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку извлекли прибыль из незаконных действий по выводу ресторанного бизнеса ООО «Твигги» в ООО «Оксфорд».

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того, что целью подачи заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, является попытка ФИО1 снизить размер своей субсидиарной ответственности, путем увеличения количества лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности по обязательствами ООО «Твигги».

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел к следующим выводам.

Согласно статье 61.11. Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том случае если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 24 Постановления № 53, если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Таким образом, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника необходимо доказать, что:

- ответчики относятся к числу контролирующих должника лиц применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве;

- действия (бездействие) ответчиков выходили за пределы обычного делового риска и повлекли за собой негативные для должника и его кредиторов последствия в виде утраты способности ООО Твигги удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Вместе с тем, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются те, которые действовали на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (№ 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (№ 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (№ 226-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Обстоятельства, указанные в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности имели место, в том числе, до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, следовательно, в данном случае подлежат материальные нормы в редакции Закона о банкротстве, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Таким образом, заявление подлежало рассмотрению с применением норм материального права в редакции Федерального закона № 134-ФЗ и с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы о необходимости привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно Закону о банкротстве в редакции 134-ФЗ, под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Понятие контролирующего должника лица раскрывается в статье 61.10 Закона о банкротстве, где под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более, чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.04.2018 (дата определения с учётом определения об исправлении опечатки) по настоящему делу признано недействительным соглашение о расторжении договора аренды недвижимого имущества № 1 между ООО «Призма» и ООО «Твигги», признано недействительным соглашение о порядке пользования нежилым помещением и земельным участком от 23.06.2015, между ООО «Оксфорд» и ООО «Твигги», признан недействительным договор аренды недвижимого имущества от 24.06.2015 между ООО «Призма» и ООО «Оксфорд». 

Судом в указанном определении установлено, что данные сделки прикрывали собой соглашение о перенайме (пункт 2. статьи 615 ГК РФ).

Постановлением апелляционного суда от 21.07.2023, оставленным без изменения постановлением суда округа от 05.10.2023, определение суда от 24.04.2018 отменено в части признании недействительным соглашения о порядке пользования нежилым помещением и земельным участком от 23.06.2015, применении последствий недействительности сделки; в указанной части принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления; в остальной части определение суда от 24.04.2018 оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.07.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023, с ООО «Оксфорд» в пользу ООО «Твигги» взыскано 41 548 343,34 рубля.

При этом, оспариваемой сделке должник безвозмездно (то есть по заведомо заниженной цене) передал право пользования готовым работающим бизнесом (баром) реконструированным и отремонтированным зданием и земельным участком, а также необходимым и дорогостоящим оборудованием для производственной деятельности.

При этом, признание соглашения от 23.06.2015 сфальсифицированным не изменяет существа сложившихся отношений и преследуемых сторонами целей, учитывая также то, что соглашение от 23.06.2015 носило формальный характер.

В ходе рассмотрения обособленного спора судом установлен факт, что ООО «Оксфорд» было создано руководителями и участниками должника ООО «Твигги» исключительно с целью придания видимости перевода активов и причинения вреда кредиторам, а также сделан вывод, что оспариваемы сделки совершены в рамках единой схемы группой лиц.

Судебными актами, вступившими в законную силу, установлено, что в результате совершения ООО «Твигги» (от имени которого действовал ФИО10) цепочки сделок, в частности, соглашения о порядке пользования нежилым помещением и земельным участком от 23.06.2015, между ООО «Оксфорд» и ООО «Твигги», Должник лишился активов, имущество было передано в счет оплаты в собственность ООО «Оксфорд» по Соглашению.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу А45-27751/2015 от 03.07.2020 взыскано с ООО «Оксфорд» в пользу ООО «Твигги» 41 548 343,34 рубля на основании заявления ООО «Маэстро» о применении последствий недействительности сделок, признанных недействительными определением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.04.2018 (с учетом определения от 07.05.2018 об исправлении опечатки).

Ввиду вышеизложенного, доказано в судебном порядке, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника, установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 по подпункту 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. ФИО1 является контролирующим должника лицом, совместно с заинтересованным лицом ФИО10 имел право распоряжаться 55% долей уставного капитала ООО «Твигги», имел возможность давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу А45-27751/2015 от 12.10.2020 установлен факт, ООО «Оксфорд» было создано руководителями и участниками должника исключительно с целю придания видимости перевода активов.

Также установлено, что сделки по выводу активов совершены в рамках единой схемы группой лиц. 

ФИО14 участвовал в заключении и исполнении должником сделок, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

ФИО14 принимал непосредственное участие в смене реального адреса должника на адрес массовой регистрации, голосовал «за», поскольку в протоколе указано, что решение принято единогласно.

Такая смена адреса квалифицирована судом в определении от 24.04.2018, как одно из конкретных действий по выводу активов в ущерб кредиторам -придании видимости расторжения договора аренды от 01.11.2013 и видимости прекращения арендных отношений.

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу уже установлено, что контролирующими должника лицами являлись ФИО10, ФИО1, ФИО11, ФИО12 Именно они совершили действия по выводу активов в ущерб кредиторам, создали для этого ООО «Оксфорд».

В свою очередь, в соответствии с определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-27751/2015 от 03.07.2020 взыскано с ООО «Оксфорд» в пользу ООО «Твигги» 41 548 343,34 рубля на основании заявления ООО «Маэстро» о применении последствий недействительности сделок, признанных недействительными определением Арбитражного суда Новосибирской области от 24.04.2018.

11.10.2021 было открыто конкурсное производство в отношении ООО «Оксфорд» (дело № А45-6117/2021).

В рамках дела ООО «Оксфорд» подано также заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО10, ФИО3, ФИО5, Цель В.В., ФИО15, ФИО6 Заявление на момент рассмотрения настоящего спора в суде первой инстанции не рассмотрено.

Однако само по себе учреждение обществ не образует состава нарушения, влекущего субсидиарную ответственность в банкротстве. Необходимо устанавливать степень вовлеченности каждого ответчика в управлении делами общества.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Ответчики не являются контролирующими ООО «Твигги» лицами, доказательств обратного не представлено, они  не принимали ключевых управленческих решений в ООО «Твигги», преюдициально установлено, что такими лицами были, сам ФИО1, ФИО11, ФИО12, ФИО10

Ответчики фактически являлись работками ООО «Оксфорд» и получали не выгоду и прибыль из незаконного или недобросовестного их поведения, влекущую субсидиарную ответственность, а заработную плату за осуществление трудовых функций. Незаконность или недобросовестность в их поведении не установлена.

Более того, предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, в рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в предыдущих редакциях данного закона отсутствовала.

Основания для возложения субсидиарной ответственности на ответчиков, лишь входящих в состав (числящегося учредителем) отсутствуют, поскольку доказательств того, что данными лицами извлекалась выгода из своего положения, отсутствуют.

В абзаце втором пункта 7 постановления № 53 разъяснено, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Для признания выгодоприобретателя контролирующим лицом в обязательном порядке должно быть установлено, что выгода получена в ущерб имущественной базе должника в результате совершения противоправных действий лицами, относящимися к органам управления должника, а также существенный характер такой выгоды.

Факт включения должника в корпоративную структуру, имеющую единый центр управления и принятия решения, конечными бенефициарами которой являются ФИО10, ФИО1, ФИО11, ФИО12, а не ответчики, установлен вступившим в законную силу судебным актом.

Документальных доказательств вовлеченности ответчиков в процесс управления должником, равно как и возможности давать им обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия должника, в материалы настоящего спора не представлено

Кредитор не  разграничивает действия ответчиков, не определяет, какие действия, направленные на причинение вреда кредитором совершил каждый из них, указывая только на то, что ответчики создали ООО «Оксфорд» и вывели все активы и ресторанный бизнес из ООО «Твигги» в ООО «Оксфорд».

Однако, как следует из пояснений ответчиков, Цель В.В. не принимал решений об одобрении крупных сделок, не принимал решений о распределении прибыли и выплате в свою пользу дивидендов, не получал дивидендов.

ФИО5 являлась руководителем ООО «Оксфорд» с 28.02.2017 по 17.01.2019 (сведения ЕГРЮЛ). Между тем, в действительности руководство ФИО5 было прекращено еще раньше, поскольку решением единственного участника ООО «Оксфорд» № 7 от 13.12.2018 она была освобождена с должности директора на основании личного заявления. В материалы дела не предоставлено каких-либо доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО5, являвшейся директором ООО «Оксфорд»  и невозможностью погашения требования кредиторов ООО «Твигги».

ФИО3 никогда не являлся директором или учредителем, в том числе, бухгалтером должника. ФИО3 выполнял функции администратора бара.

В определении Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45- 27751/2015 от 20.04.2018 установлено, что ФИО3 был в подчиненной зависимости ФИО10, согласно трудовому договору с ООО «Твигги» ФИО3 выполнял функции администратора бара.

Таким образом, судом первой инстанции не установлено достаточных оснований для признания ответчиков, контролирующими лицами должника в спорный период, и как следствие, привлечение их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о пропуске срока на подачу заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

В период совершения указанных вменяемых действий/бездействий, вопрос срока исковой давности по привлечению к субсидиарной ответственности регулировался нормой абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве - заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ;

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

 Период же, когда выполнение таких мероприятий в принципе становится невозможным ввиду объективных факторов, не должен учитываться при исчислении данного срока исковой давности. Субъективный срок начинает течь не ранее признания должника банкротом.

Соответствующие правовые позиции отражены в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Согласно позиции, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Сделка, подписанная ФИО3, последствия которой вменяются ему, была совершена в 24.06.2015. На дату привлечения к субсидиарной ответственности (апрель 2022 года) прошло семь лет.

Кредитором ООО «Твигги» - ООО «Маэстро» было указано на «единую систему» по выводам активов и недобросовестности КДЛ ООО «Оксфорд» в заявлении 06.04.2017. К тому времени все кредиторы были уже включены в реестр и имели доступ к материалам дела, то есть о так называемом нарушении своих прав знали на 06.04.2017.

В договорах займа ФИО14 и должник установили, (пункты 3.1.1) что ФИО14 имел право осуществлять контроль за использованием полученных сумм займа, а также устанавливают обязанность должника предоставлять им для ознакомления финансовую и бухгалтерскую документацию.

Договоры займа между ООО «Твигги» и ФИО1 были заключены в 2013 году.

Принимая во внимание вышеизложенное, инициатору спора ФИО1 были известны все обстоятельства дела, задолго до введения процедуры банкротства в отношении должника.

Конкурсное производство в отношении должника было введено решением Арбитражного суда Новосибирской области от 04.07.2016 по делу № А45-27751/2015.

Из данного факта следует, что течение срока исковой давности началось именно с 04.07.2016, поскольку конкурсный кредитор с момента вынесения указанного решения должен был знать о наличии якобы совершенных ответчиками действий, которые не позволяют должнику полностью погасить требования кредиторов.

Относимые и допустимые доказательства тому, что сведения о финансовом состоянии должника были недоступны, что они не отражались в отчете временного управляющего, анализе хозяйственной и финансовой деятельности должника, в материалы обособленного спора не представлены. 

Следовательно, уважительные причины пропуска срока исковой давности отсутствуют.

Таким образом, поскольку конкурсное производство введено 04.07.2016, срок исковой давности по требованиям, предъявленным к ФИО2, ФИО5, ФИО6 3.Н., ФИО16, Цель В.В., за вышеперечисленные периоды, истек 04.07.2019. Поэтому в данном случае пропущен как объективный, так и субъективный срок исковой давности.

Ссылка на судебную практику подлежит отклонению, поскольку различие результатов рассмотрения дел, по каждому из которых устанавливается конкретный круг обстоятельств на основании определенного материалами каждого из дел объема доказательств, представленных сторонами, само по себе не свидетельствует о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении вопроса были применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

 Руководствуясь статьями 49, 150, 184, 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

принять отказ ФИО1 от заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, отказ ФИО1 от апелляционной жалобы на определение от 01.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-27751/2015.

Произвести процессуальную замену ФИО1 на ФИО13 по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, также произвести процессуальную замену подателя апелляционной жалобы ФИО1 на ФИО13.

Определение от 01.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-27751/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО13 –  без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

             Председательствующий                                                                Е.В. Кудряшева 

 

 Судьи                                                                                              В.С. Дубовик

 

                                                                                                          К.Д. Логачев