Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-20201/2020

г. Владивосток

23 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 августа 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей М.Н. Гарбуза, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк»,

апелляционное производство № 05АП-3049/2022

на определение от 22.04.2022

судьи Е.А. Холохоренко

по делу № А51-20201/2020 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению финансового управляющего ФИО2

к ФИО3, ФИО4

о признании недействительным договора и применении последствий недействительности сделки,

третье лицо: ФИО5,

в рамках дела по заявлению ФИО6 (ИНН 

<

***>)

о признании его несостоятельным (банкротом),

при участии:

финансовый управляющий ФИО2 (паспорт);

от акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк»: ФИО7 (доверенность от 09.03.2021 сроком действия до 09.03.2025, паспорт);

от ФИО6: ФИО8 (доверенность от 03.02.2022 сроком действия 3 года, паспорт);

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 (далее – должник) обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 22.01.2021 заявление должника принято к производству, возбуждено производство по делу № А51-20201/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО6

Решением Арбитражного суда Приморского края от 17.02.2021 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий, заявитель).

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий 14.10.2021 обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 21.11.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО4 (далее – ответчики), применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в общую совместную собственность ФИО6 и ФИО3 трехкомнатную квартиру № 32 с кадастровым номером 25:27:030202:4670 общей площадью 70,9 кв.м, расположенную по адресу: 

<

...>; восстановить ФИО4 права требования к ФИО6 и ФИО3 на общую сумму 2 700 000 руб. Также финансовым управляющим заявлено ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 01.03.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5 (далее – третье лицо).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 22.04.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный кредитор должника - акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – банк, кредитор, апеллянт) обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований. В обоснование своей позиции банк привел доводы о совершении сделки со злоупотреблением правом, при неравноценном встречном исполнении со стороны покупателя, между заинтересованными лицами с целью предотвращения обращения взыскания на объект недвижимого имущества по имеющимся у должника обязательствам, и причинения имущественного вреда кредиторам. Пояснил, что отметка о государственной регистрации в установленном законом порядке содержится только на самом договоре купли-продажи квартиры, на дополнительном соглашении к договору такой отметки не имеется. При этом, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ни должником, ни ответчиком целесообразность увеличения цены договора путем подписания дополнительного соглашения не раскрыта. Ответчиком не представлена налоговая декларация по форме 3-НДФЛ об уплате налога на доход от продажи квартиры, в связи с чем не представляется возможным определить реальную цену реализации имущества. Наряду с изложенным, ФИО4 не представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие на момент совершения сделки финансовой возможности по покупке квартиры стоимостью 5 800 000 руб., в свою очередь, ФИО5 не представлены доказательства наличия возможности предоставить ФИО4 заем на сумму 5 500 000 руб. Источник погашения займа ФИО4 также не раскрыт. Полагал ФИО3 и ФИО4 осведомленными как о наличии у квартиры статуса совместной собственности супругов, так и о взыскании с должника в пользу банка задолженности на основании решения Ленинского районного суда г. Владивостока от 11.09.2019 по делу № 2-144/2019 в связи с размещением соответствующей информации на официальном сайте суда, а позднее в связи с обжалованием судебного акта и на сайте Приморского краевого суда. Считал ФИО4 подлежащей отнесению к категории «дружественных кредиторов». Отметил, что в деле отсутствуют доказательства, опровергающие мнимость оспоренной сделки, в частности ответчиками не представлены доказательства фактического исполнения договора, в при рассмотрении спора не установлено, кто в настоящее время осуществляет права собственника в отношении спорной квартиры, кто зарегистрирован и проживает в ней. Считает, что судом не дана оценка экономической целесообразности для ФИО3 в совершении спорной сделки, учитывая нахождение имущества в собственности последней менее 8 месяцев, при этом сослался на отсутствие в деле документов-оснований возникновения права собственности ФИО3 на квартиру, документов, свидетельствующих об обстоятельствах продажи квартиры,  а также на непогашение требований кредиторов в результате совершения оспоренной сделки, что не отвечает критерию добросовестности.

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 апелляционная жалоба банка оставлена без движения на срок до 08.06.2022. Определением от 23.05.2022 в связи с устранением заявителем обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 21.06.2022. Определениями от 21.06.2022, от 19.07.2022 заседание по рассмотрению жалобы откладывалось до 16.08.2022. Данными определениями апелляционный суд предложил должнику, ФИО3, ФИО4 представить дополнительные пояснения относительно обстоятельств совершения сделки – договора купли-продажи квартиры от 21.11.2019, ФИО4 и ФИО5 – доказательства наличия финансовой возможности по предоставлению денежных средств по сделке и в заем соответственно. Определениями от 13.07.2022, от 11.08.2022 изменен состав суда, рассматривающий апелляционную жалобу, в связи с чем рассмотрение жалобы начато сначала на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В материалы дела от кредитора 21.06.2022 поступило дополнение к апелляционной жалобе в порядке статьи 81 АПК РФ. В представленных дополнениях банком приведены доводы о недостаточности дохода ФИО5 для предоставления займа ФИО4 на сумму 5 500 000 руб.

В материалы дела от ФИО4, от должника 17.06.2022, 20.06.2022 поступили отзывы на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 АПК РФ, в которых указанные лица просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

В дальнейшем от ФИО4 и должника 18.07.2022, 19.07.2022 поступили дополнения к отзывам с приложением дополнительных доказательств в порядке статей 81, 262 АПК РФ. Дополнения и представленные доказательства приобщены к материалам дела как представленные по предложению суда и необходимые для правильного разрешения спора, о чем в протоколе судебного заседания от 19.07.2022 имеется соответствующая отметка.

К судебному заседанию 16.08.2022 в суд поступили:

- отзыв на апелляционную жалобу от финансового управляющего, в котором указано на то, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, заявителем в целом поддерживаются, при этом отмечена необоснованность довода банка об осведомленности финансового управляющего о финансовом состоянии третьего лица,

- дополнительные пояснения к отзыву от должника с приложением дополнительных доказательств,

- возражения на отзыв от банка, в тексте которых банк указал на отсутствие в деле доказательств реального осуществления ФИО4 прав собственника в отношении спорной квартиры, получения ФИО4 займа от ФИО5, а также сослался на наличие связи между банкротством должников – ФИО6 и ООО «Авангард», конечным бенефициаром которого является ФИО5, так как в данных делах утвержден один арбитражный управляющий, и выразил предположение о наличии дружественных отношений между отцом должника  и третьим лицом и знакомством последнего с семейством Сигинур и Н-вых;

-  пояснения ФИО5, в тексте которых ФИО5 подтвердил предоставление займа ФИО4 в размере, необходимом для покупки квартиры, а также указал на систематическое оказание финансовой помощи ответчику и членам ее семьи. В подтверждение наличия соответствующей финансовой возможности представил выписки с банковских счетов;

- сопроводительное письмо от ФИО4 с приложением дополнительных доказательств с ходатайством об их приобщении к материалам дела;

- письмо ООО «Континент» в ответ на запрос апелляционного суда, согласно которому оплата услуг общества по спорной квартире с 01.08.2019 по настоящее время производится ФИО4

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции 16.08.2022 коллегией заслушаны пояснения присутствовавших лиц.

Представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной жалобы, с учетом дополнений к ней, а также возражений на отзыв. Обжалуемое определение суда первой инстанции считал незаконным и необоснованным, подлежащим отмене.

Финансовый управляющий, представитель должника поддержали доводы, изложенные в отзывах.

Коллегией установлено, что к дополнениям к апелляционной жалобе от 21.06.2022  приложены дополнительные документы согласно перечню приложений, а именно: спарк-отчет: ООО «Авангард», определение Арбитражного суда Приморского края от 13.04.2022 по делу № А51-1946/2022, выписка из ЕГРЮЛ, спарк-отчет: ООО «Мосгорпроект-Мастерская № 5», выписка из ЕГРЮЛ. Приложение апеллянтом указанных документов коллегией расценено в качестве ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, коллегия приобщила к материалам дела дополнительные доказательства, как представленные в обоснование позиции по спору.

Коллегией установлено, что к дополнительным пояснениям должника приложен акт выполненных платных медицинских услуг (исполнитель: ООО «Дентал-Авеню Плюс»), к пояснениям ФИО5 приложены банковские выписки. Приложение указанных документов коллегией расценено в качестве ходатайств о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. Также от ФИО4 к судебному заседанию поступило ходатайство о приобщении документов, представленных сопроводительным письмом от 11.08.2022 (вх. № 24954 от 12.08.2022), а именно: чеков от 04.06.2021, от 31.08.2021, от 17.10.2021, от 06.11.2021 об оплате коммунальных услуг.

Руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 АПК РФ, коллегия приобщила к материалам дела дополнительные доказательства, как представленные по предложению суда, в также в опровержение доводов апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие указанных лиц.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав пояснения присутствовавших в судебном заседании 16.08.2022 лиц, участвующих в дел, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Из материалов дела, заявления финансового управляющего следует, что должник и ФИО9 согласно выданному Управлением ЗАГС администрации Артемовского городского округа Приморского края свидетельству с 11.09.2004 находятся в зарегистрированном браке.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости (далее – ЕГРН) 06.03.2019 зарегистрировано право собственности ФИО3 на объект недвижимости - трехкомнатную квартиру № 32 с кадастровым номером № 25:27:030202:4670 общей площадью 70,9 кв.м, расположенную по адресу: 

<

...> (далее - квартира).

Изложенное свидетельствует о приобретении супругами квартиры в период брака.

Далее, 21.11.2019 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи (далее - договор), по условиям которого продавец продает в собственность покупателя квартиру стоимостью 2 700 000 руб., подлежащих оплате покупателем до момента подписания и подачи на государственную регистрацию договора (пункты 1, 3, 5).

В соответствии с ЕГРН переход права собственности в отношении квартиры на покупателя зарегистрирован 03.12.2019.

Посчитав заключенный между супругой должника и ФИО4 договор недействительной сделкой как заключенной в отношении имущества, принадлежащего должнику и его супруге на праве общей собственности,  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Приморского края с настоящим заявлением.

Посчитав совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделки должника недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовым управляющим не доказанной, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Повторно рассмотрев обособленный спор по имеющимся в нем доказательствам, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

К отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом (статья 214.1 Закона о банкротстве).

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий наделен правом подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве в конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским законодательством, семейным законодательством. Кредитор вправе предъявить требование о выделе доли гражданина в общем имуществе для обращения на нее взыскания.

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей.

Пунктом 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) установлено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Порядок оспаривания сделок должника установлен в Главе III.1 Закона о банкротстве.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе.

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, в пункте 1 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Требования заявлены финансовым управляющим со ссылками на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) установлена пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Таким образом, оспариваемая сделка – договор купли-продажи квартиры от 21.11.2019, на основании которого 03.12.2019 осуществлена государственная регистрация перехода права собственности ФИО4 на квартиру,  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (22.01.2021), то есть в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем при наличии предусмотренных законом условий может быть признана недействительной. Сделка совершена в отношении имущества, совместно нажитого супругами в браке, следовательно, указанное имущество по общему правилу является общим имуществом должника и его супруги.

Согласно пункту 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (статья 2 Закона о банкротстве).

При проверке наличия (отсутствия) совокупности установленных законом обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, апелляционным судом установлено следующее.

В обоснование доводов о неплатежеспособности должника на дату совершения сделки финансовый управляющий ссылается на наличие неисполненных обязательств перед кредиторами (АО «Россельхозбанк», ПАО «Финансовая корпорация Открытие», ПАО «Сбербанк России» и т.д.) на общую сумму около 80 млн. руб. При этом указанные обязательства возникли до совершения оспариваемой сделки, начиная с 2014 года.

Действительно, из материалов дела следует, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами.

Так, определением от 06.07.2021 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены обеспеченные залогом имущества требования АО «Россельхозбанк» в размере 76 277 126,80 руб., в том числе: 46 997 273,91 руб. – основной долг, 23 463 777,35 руб. – проценты, 768 995,21 руб. комиссии, 4 981 080,33 руб. – неустойка (штрафы, пени), 66 000 руб. – государственная пошлина, возникшие на основании кредитного договора от 15.08.2013 № 135400/0201, в обеспечение исполнения обязательств по которому заключен договор поручительства физического лица от 15.08.2013 № 135400/3201-9/4 с ФИО6, а также договор от 15.08.2013 № 135400/0201-7.8 об ипотеке (залоге) объекта незавершенного строительства.

Также должником и его супругой документально не опровергнуты доводы банка о непогашении требований кредиторов в результате совершения оспоренной сделки. По пояснениям названных лиц, полученные от продажи квартиры денежные средства израсходованы на приобретение продуктов питания, одежды, лекарств, дорогостоящее лечение, на оплату обучения детей и детские секции, путешествий за границу и по России, услуг юристов, представляющих интересы должника в судах, коммунальных услуг, на оказание финансовой помощи родителям. В  подтверждение в дело представлены копии загранпаспортов, маршрутных квитанций, акт выполненных платных медицинских услуг.

Вместе с тем,  по представленным  в дело доказательствам судом установлено, что  оспоренный договор заключен на  рыночных условиях, оплата по договору со стороны покупателя произведена.

Так, обосновывая позицию о реализации квартиры по явно заниженной цене, финансовый управляющий сослался на то, что согласно сведениям на официальном сайте www.farpost.ru (приложены к заявлению финансового управляющего) рыночная стоимость квартир с аналогичными характеристиками на территории Артемовского городского округа Приморского края на момент совершения оспоренной сделки варьировалась от 5 200 000 руб. до 6 100 000 руб., что значительным образом превышает стоимость квартиры, определенную сторонами в договоре – 2 700 000 руб.

Ответчики, опровергая данные доводы заявителя, указали на то, что фактически стоимость продажи квартиры составила 5 800 000 руб.

Указанное подтверждается представленными в дело дополнительным соглашением от 21.11.2019 к договору, согласно которому стороны пришли к соглашению об изложении пункта 3 договора в следующей редакции: «Стоимость отчуждаемой квартиры составила 5 800 000 руб.», и распиской от 21.11.2019 ФИО3 о получении ею как продавцом по договору от ФИО4 – покупателя по договору денежных средств в размере 5 800 000 руб. и об отсутствии претензий по оплате стоимости квартиры по договору.

Достоверность данных доказательств заявителем и иными участвующими в деле лицами документально не опровергнута, заявлений о фальсификации этих доказательств либо иных заявлений, ходатайств в отношении названных документов  не заявлено. Также названными лицами не представлены в дело доказательства того, что согласованная в договоре, с учетом дополнительного соглашения к нему, стоимость спорного имущества (5 800 000 руб.) на момент совершения не соответствовало рыночной стоимости данного имущества.

Правовой целью договора купли-продажи является передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

При оценке наличия у сторон сделок, выступающих как продавцами, так и покупателями, финансовой возможности, позволяющей приобрести дорогостоящее имущество, апелляционный суд руководствуется правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенной в абзаце 3 пункта 26 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), согласно которой при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Изложенная правовая позиция по аналогии подлежит применению и при оценке обоснованности заявления о признании сделки недействительной.

В подтверждение фактического наличия соответствующей финансовой возможности ФИО4, выступающей покупателем по договору, представлен заключенный с ФИО5 (заимодавец) договор займа от 10.11.2019 о предоставлении денежных средств в размере 5 500 000 руб. на срок до 31.12.2014 по ставке 7% годовых (пункты, 2.2, 2.4 договора). Получение ФИО4 заемных средств от ФИО5 на покупку квартиры подтверждается представленной в материалы дела распиской от 10.11.2019.

Согласно пояснениям ФИО4 остальная сумма в размере 300 000 руб. имелась в ее распоряжении, являлась собственными сбережениями от полученных от трудовой деятельности доходов, что согласуется со сведениями, содержащимися в ответе МИФНС России № 10 по Приморскому краю от 09.02.2022 № 211-21/04082дсп со ссылкой на налоговую декларацию по форме 3-НДФЛ за 2017 год, согласно которым ФИО4 получен доход от продажи квартиры в сумме 3 150 000 руб.

В подтверждение фактического наличия у ФИО5 финансовой возможности на предоставление 5 500 000 руб. в качестве займа ФИО4 в материалы дела представлены банковские выписки, сведения МИФНС России № 12 по Приморскому краю о доходах физического лица за период с 01.01.2016 по 10.11.2019, из содержания которых следует, что совокупный доход заимодавца позволял совершить единовременно выдачу указанной денежной суммы в наличной форме заемщику.

При этом ФИО4 и ФИО5 представили в суд пояснения относительно причин предоставления займа, а именно: многолетняя дружба, в том числе ФИО5 с мужем ФИО4 (ныне покойным), оказание помощи ФИО4, которая является сиротой  и матерью-одиночкой.

Наличие установленных обстоятельств позволяет апелляционному суду прийти к выводу о том, что на момент приобретения квартиры ФИО4 и ФИО5 являлись платежеспособными, в связи с чем подлежат отклонению доводы банка об обратном. В то же время, заявляя указанные доводы, банк о фальсификации расписки от 21.11.2019 по договору купли-продажи квартиры от 21.11.2019 и расписки от 10.11.2019 по договору займа от 10.11.2019 в суде первой инстанции не заявил, иным образом в установленном процессуальном порядке достоверность данных доказательств не опроверг.

Апелляционным судом также учтены пояснения должника и его супруги о расходовании полученных от продажи квартиры денежных средств, в подтверждение которых в дело представлены письменные доказательства.

Как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, банк ссылается на наличие заинтересованности ФИО4 по отношению к должнику в связи с осуществлением трудовой деятельности по гражданско-правовому договору в ООО «Приморский Холдинг», подконтрольности должника ФИО5

Вместе с тем, указанные доводы банка не нашли документального подтверждения в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора.

Действительно, согласно пояснениям ФИО4 в 2011 году она в течение 2 месяцев осуществляла трудовую деятельность по гражданско-правовому договору в ООО «Приморский Холдинг» в должности офис-менеджера. Однако, в должностные обязанности офис-менеджера по общему правилу не входит изучение финансово-экономической деятельности указанного общества, а характер такой работы не предполагает взаимодействие с учредителями ООО «Приморский Холдинг» (в том числе с ФИО10, являющимся одним из учредителем организации и отцом должника) и родственниками учредителей.

Кроме того, как правильно указано судом первой инстанции, ФИО4 и должник  не являются лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, не входят в одну группу лиц (компаний) при помощи совместного корпоративного участия, не могут влиять на принятие решений друг другом, соответственно, не могут быть признаны аффилированными лицами фактически либо формально-юридически.

В связи с отсутствием в материалах дела доказательств, свидетельствующих о заинтересованности ФИО4 по отношению к должнику, его супруге,  подконтрольности последних ответчику, у суда апелляционной инстанции не имеется предусмотренных законом оснований для вывода о доказанности презумпции об осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на дату заключения договора и, как следствие, об осведомленности совершения оспоренной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Довод апеллянта об осведомленности ФИО4 о наличии у квартиры статуса совместной собственности супругов документально не подтвержден. Также подлежит отклонению приведенный в апелляционной жалобе довод об осведомленности ФИО4 о взыскании с должника в пользу банка задолженности на основании решения Ленинского районного суда г. Владивостока от 11.09.2019 по делу № 2-144/2019 в связи с размещением соответствующей информации на официальном сайте суда, а позднее в связи с обжалованием судебного акта и на сайте Приморского краевого суда. Во-первых данные сведения касаются самого должника, который стороной оспоренной сделки не являлся (как установлено выше, продавцом по договору выступила супруга должника, право собственности которой и было зарегистрировано в ЕГРП), при этом в деле отсутствуют надлежащие доказательства осведомленности ФИО4 (покупателя) об относимости квартиры к общему имуществу супругов. Во-вторых, само по себе размещение на сайте суда судебного акта о взыскании с должника задолженности в пользу кредитора не свидетельствует о наличии у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества и не является доказательством информированности покупателя об этих фактах (абзац 4 пункта 12 Постановления № 63). Как отмечено выше, ФИО4 не признана заинтересованным лицом по отношению к должнику и его супруге.

Таким образом, поскольку финансовый управляющий, обращаясь с настоящим заявлением не доказал совокупности условий (пункты 5, 6, 7 Постановления № 63), необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, заключенный между ФИО3 и ФИО4 договор не подлежит признанию недействительным апелляционным судом как совершенный с целью причинения вреда имущественным правам кредитором лишь на том основании, что на дату его заключения должник обладал признаками неплатежеспособности.

Как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе, банк приводил доводы о заключении договора со злоупотреблением правом ее сторонами и о мнимости сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

В рассматриваемом случае, кредитор, квалифицируя оспариваемую сделку, как совершенную с целью причинения имущественного вреда кредиторам, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные им нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Для применения же статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Таким образом, признание сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ возможно только в связи с обстоятельствами, не перечисленными в специальных нормах Закона о банкротстве.

Однако, в материалах настоящего спора отсутствуют доказательства совершения сделки в результате сговора их сторон с целью причинения вреда кредиторам должника.

Напротив, представленными в дело доказательствами подтверждается возмездный характер сделки купли-продажи квартиры, полученные по сделке денежные средства вошли в состав совместно нажитого имущества супругов и были направлены на нужды семьи. При этом, факт неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения не доказан; доказательства, свидетельствующие о том, что являвшаяся предметом реализации по сделке квартира имеет иную, более высокую стоимость, чем определено участниками сделки, а также несоответствия цены квартиры рыночной стоимости, материалы дела не содержат.

Ввиду изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для признания сделки купли-продажи ничтожной по правилам статьи 10 ГК РФ, как совершенной с злоупотреблением правом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) указано, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон; мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Вместе с тем, ввиду фактического исполнения сделки купли-продажи квартиры ее сторонами как в части оплаты покупателем, так и в части передачи продавцом покупателю, о чем свидетельствует зарегистрированный переход права собственности на квартиру, а также сведения ООО «Континент» о несении ФИО4 бремени содержания полученной по сделке квартиры, с учетом представленных ФИО4 письменных доказательств, подтверждающих осуществление ею полномочий собственника квартиры (в частности документов об организации ФИО4 осуществления ремонта в квартире и приобретение ею строительных материалов, выставленных на имя ФИО4 квитанций ресурсоснабжающими организациями, чеков об оплате коммунальных услуг с пояснениями о том, что плательщиком в них значится ФИО11 – подруга ФИО4, которой ответчик передает денежнжные средства, с учетом имеющегося у подруги мобильного приложения для оплаты), у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для вывода о том, что действительная воля сторон при совершении сделки не была направлена на возникновение вытекающих из договора купли-продажи соответствующих ему правовых последствий.

Доводы банка о недоказанности несения ФИО4 расходов на содержание спорной квартиры  и наличие у ФИО11 статуса нанимателя квартиры, фактическое владение которой продолжает семья должника, не могут быть признаны обоснованными, учитывая их предположительный характер и отсутствие в деле доказательств того, что содержащие квартиры осуществляется на средства должника и его семьи.

В связи с изложенным, договор купли-продажи квартиры от 21.11.2019 не подлежит признанию апелляционным судом недействительным (ничтожным) по мотиву мнимости на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

При этом, доводы банка о заинтересованности должника и членов его семьи с  ФИО5 не нашли своего документального подтверждения в ходе апелляционного пересмотра обжалуемого определения суда первой инстанции. Фактически данные доводы носят предположительный характер.

Поскольку в признании сделок должника недействительными отказано, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для применения последствий их недействительности в порядке пунктов 1, 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Ввиду приведенного нормативного и документального обоснования в настоящем постановлении апелляционный суд признал заявление финансового управляющего необоснованным и, как следствие, не подлежащим удовлетворению. В удовлетворении соответствующего заявления судом первой инстанции отказано правомерно.

Доводы апеллянта об отсутствии государственной регистрации дополнительного соглашения от 21.11.2019 к договору и в связи с этим его незаключенности,  коллегией отклоняются как несостоятельные, поскольку названное обстоятельство само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом и наличии оснований для признания договора недействительной (ничтожной) сделкой, а также не опровергает иных установленных по делу конкретных фактических обстоятельств, связанных с заключением и исполнение оспоренной сделки. Кроме того, исходя из положений статьи 551 ГК РФ, государственная регистрация договора купли-продажи жилого помещения и, как следствие, дополнений к нему, не требуется;  государственной регистрации подлежит переход права собственности на недвижимость, который, как установлено выше, осуществлен на основании договора. При этом коллегия учитывает пояснения должника о подписании дополнительного соглашения с целью минимизировать налоги.

Позиция апеллянта о невозможности определить реальную цену реализации спорного имущества в связи с тем, что ответчиком не представлена налоговая декларация по форме 3-НДФЛ об уплате налога на доход от продажи квартиры, признана коллегией ошибочной, поскольку цена реализации имущества установлена судом по иным представленным в дело письменным доказательствам, достоверность которых в установленном порядке апеллянтом и иными участвующими в деле лицами не опровергнута.

Ссылка банка на отсутствие экономической целесообразности для ФИО3 в совершении спорной сделки, учитывая нахождение имущества в собственности последней менее 8 месяцев, несостоятельна. По пояснениям должника, квартиры приобретена ими по договору долевого участия в строительстве многоквартирного дома, который сдан в эксплуатацию 22.09.2015, квартира передана супруге должника по акту 08.10.2015, в этого момента и началось фактическое владение спорным объектом, однако, право собственности на квартиру было зарегистрировано позже. Приведенные сведения подтверждены представленной в дело выпиской из ЕГРН от 08.12.2021. Также должник указал на то, что квартиры была сдана застройщиком без ремонта, что требовало дополнительных вложений, при этом супругами изначально рассматривался вариант продажи квартиры. Доказательств обратному в дело не представлено. При таких обстоятельствах сама по себе реализация собственником спорного имущества спустя 8 месяцев после регистрации права собственности не может быть отнесена к доказательствам недобросовестности при совершении оспоренной сделки.

В отношении довода банка об обстоятельствах, предшествовавших заключению договора, ответчики пояснили, что сведения о намерении собственника продать квартиру имелись у управляющей компании, от которой ФИО4 (с учетом того, что ей понравилось местоположение дома) и узнала об этом,. Приведенные апеллянтом доводы о том, что управляющая компания не может располагать такими сведениями, документально не подтверждены, в связи с чем отклоняются.

Мнение банка о недостоверности и недопустимости поступившего от ООО «Континент» письма в связи с указанием в нем на внесение ФИО4 платы на коммунальные услуги с 01.08.2019, коллегия находит ошибочным, так как указание такой даты само по себе не опровергает приведенную в письме информацию об осуществлении оплаты за квартиру ФИО4

Иные приведенные в апелляционной жалобе коллегией отклоняются как не влияющие на выводы суда относительно спорной сделки и оснований ее оспаривания.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта по основаниям, установленным частью 4 статьи 270 АПК РФ, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В силу пункта 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 настоящего Федерального закона оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 22.04.2022 по делу № А51-20201/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

 

М.Н. Гарбуз

 

К.П. Засорин