ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определение арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-11541/2022

22 ноября 2022 г.                                                                                 Дело № А65-5462/2021

Резолютивная часть постановления оглашена 15 ноября 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 22 ноября 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Бессмертной О.А., Мальцева Н.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, 

апелляционную жалобу ФИО2 

на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 апреля 2022 года, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 06.12.2019,

в рамках дела № А65-5462/2021 

о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 15 марта 2021 года поступило заявление ФИО6 Оглы о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 (далее - должник).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 июля 2021 года заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 октября 2021 года (дата оглашения резолютивной части определения 14.10.2021) в отношении индивидуального предпринимателя ФИО5, введена процедура банкротства реструктуризация долгов.

Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3, ИНН 

<

***>, регистрационный номер 20085, почтовый адрес: 420021, 

<

...>, а/я 88, член Ассоциации «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих «Меркурий» (127018, г.Москва, ул.2-я Ямская, д.2, оф.201), с вознаграждением в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей единовременно за проведение процедуры.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №194 (7156) от 23.10.2021, ЕФРСБ сообщение №7515498 от 16.10.2021.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 января 2022 года (дата резолютивной части решения 18.01.2022) индивидуальный предприниматель ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), введена процедур реализации имущества гражданина на срок 6 месяцев до 18.07.2022 года (включительно).

Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3,

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №16 (7217) от 29.01.2022, ЕФРСБ сообщение № 8049957 от 19.01.2022.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 06.12.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки (вх. 1328).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан заявление принято к производству суда, в порядке ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве ответчика привлечен ФИО2.

На основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены УГИБДД МВД по РТ и УГИБДД МВД по Республике Марий Эл.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 апреля 2022 года заявление удовлетворено.

Признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 06.12.2019г., заключенный между ФИО5 и ФИО2.

Применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО2 обязанности по возврату в конкурсную массу должника ФИО5, г.Казань, путем передачи по акту приема-передачи финансовому управляющему ФИО3 автофургона 816280, 2014г.в., гос.регзнак АВ294712, VIN 

<

***>.

Распределены судебные расходы по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 апреля 2022 года, отказать в удовлетворении заявленного требования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2022 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 15 сентября 2022 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 сентября 2022 года отложено рассмотрение апелляционной жалобы на 11 октября 2022 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 октября 2022 года отложено рассмотрение апелляционной жалобы на 15 ноября 2022 года.

Определением от 14 ноября 2022 года в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу произведена замена судьи Александрова А.И. на судью Мальцева Н.А.

В соответствии с п. 2 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает основания для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 апреля 2022 года, в рамках дела № А65-5462/2021, в связи со следующим.

Из материалов дела следует, 06.12.2019 между ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата), в соответствии с условиями которого продавец продал, а покупатель купил автофургон 816280, 2014 г.в., гос. рег. знак 

<

***> VIN 

<

***> (т. 1, л.д. 37-47).

Исходя из условий договора, цена приобретенного имущества составила 160 000 руб.

Полагая, что указанная сделка подлежит признанию недействительной по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ, финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением в суд.

На основании ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Согласно п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку оспариваемая сделка заключена 06.12.2019, т.е. после 01.10.2015, следовательно, может быть оспорена по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве.

В силу п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать    об    ущемлении    интересов     кредиторов    должника    либо  о   признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Заявление о признании должника банкротом принято определением суда от 07.07.2021 (т. 1, л.д. 78-79). Оспариваемая сделка заключена 06.12.2019, т.е. в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом, и может быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указано в п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания   сделки   недействительной   по   данному   основанию   необходимо,   чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Также исходя из п. 5 Постановления Пленума № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом п. 6 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым- пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Финансовым управляющим в обоснование наличия у должника на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества указано на наличие у должника просроченной задолженности.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 декабря 2019 года по делу № А65-24306/2018 признан недействительным договор купли-продажи имущества от 03.06.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО5 (должник по настоящему делу). Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 (должник по настоящему делу) в пользу ФИО5 денежных средств в размере 12 250 000 руб. (т. 1, л.д. 80-82).

Следовательно, задолженность у ФИО5 (должник по настоящему делу) перед ФИО5 в размере 12 250 000 руб. возникла 03.06.2016 в связи с неоплатой недвижимого имущества, приобретенного по договору купли-продажи имущества от 03.06.2016 (т. 1, л.д. 80-82).

Кроме того, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 октября 2021  года по делу №А65-24306/2018 удовлетворено заявление финансового управляющего должника ФИО9 к ФИО5 (должник по настоящему делу) о признании сделок недействительными. Признаны недействительными договоры купли-продажи транспортного средства от 14.09.2017 и от 18.10.2017, заключенные между ФИО6 и ФИО5 (должник по настоящему делу). Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 (должник по настоящему делу) в пользу должника рыночной стоимости спорного автомобиля в размере 1 674 000 руб. (т. 1, л.д. 74-77).

Вышеуказанные задолженности должником не погашены, что явилось основанием для обращения с заявлением в Арбитражный суд Республики Татарстан о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5, и включения требования ФИО6 Оглы в размере 13 924 000,00 рублей в состав третьей очереди реестра требований кредиторов индивидуального предпринимателя ФИО5 (т. 1, л.д. 85-90).

Таким образом, на дату совершения оспариваемой сделки (06.12.2019) у должника имелись не исполненные обязательства перед кредиторами, которые послужили основанием для включения указанных задолженностей в реестр требований кредиторов должника.

При этом финансовым управляющим не выявлено у должника какого - либо имущества, за счет которого возможно было удовлетворить требования кредиторов.

В силу п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств:

гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил;

более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены;

размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования;

наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Доводы об отсутствии информации о неудовлетворительном финансовом состоянии должника отклоняются судебной коллегией.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. 

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Согласно условиям договора, цена приобретенного имущества составила 160 000 руб.

Вместе с тем, ответчиком каких - либо сведений об оплате либо о передаче должнику указанной суммы денежных средств в суд первой инстанции не представлено. 

Указаний о произведенном сторонами расчете условия оспариваемого договора не содержат. Согласно содержанию договора покупатель обязался принять транспортное средство и оплатить денежные средства продавцу.

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на составление расписки в подтверждение произведенной оплаты. Однако в суде первой инстанции данный документ представлен не был. Ходатайств о приобщении дополнительных документов в порядке ст.268 АПК РФ с обоснованием причин невозможности предоставления также не заявлено.

Довод о не извещении ответчика признается необоснованным, поскольку противоречит материалам дела. Так в материалах дела имеются уведомления об извещении ответчика судом по месту регистрации: Республика Марий Эл, п.г.т.Медведево, Медведевский р-он, ул.Полевая, д.4 кв.80. 

Кроме того, материалы дела не содержат доказательств наличия у ответчика финансовой возможности приобрести спорное имущество.

Согласно ответу УФНС России по РТ у ответчика был доход в 2018 году в общей сумме 80 400 руб., в 2019 г. в общей сумме 89 086,96 руб.

Доказательств, подтверждающих, что на момент совершения оспариваемой сделки у ответчика имелись денежные средства в общем размере 160 000 руб. с учетом необходимости удовлетворения ответчиком общечеловеческих ценностей (еда, одежда, обувь, оплата обязательных платежей, и т.д.), материалы дела не содержат.

Также в информации налогового органа указано о представлении ответчиком декларации по налогу на доходы физических лиц за 2019 г. с доходом от продажи имущества в сумме 2 500 000 руб. 

Однако сведений о получении ответчиком такого дохода (платежное поручение, банковская выписка, и т.д.) не представлено.

Кроме того, в решении Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 11.02.2021 по делу № 2-14/2021 по иску финансового управляющего ФИО6 - ФИО9 (заявитель по настоящему делу о банкротстве) к ФИО2 (ответчик по рассматриваемому обособленному спору) судом дана оценка возможности получения ФИО2 дохода в размере 2 500 000 руб. от продажи квартиры (т. 1, л.д. 101 -104). Исходя из данного судебного акта, суд пришел к выводу об отсутствии у ФИО2 денежных средств в размере 2 500 000 руб. 

Доводы о наличии в материалах дела сведений о доходах отклоняются судебной коллегией, поскольку также противоречат представленным в материалы дела доказательствам.

Ссылка на справку о доходах за 2022 года судебная коллегия также признает несостоятельной, поскольку при рассмотрении дела в суде первой инстанции указанные доказательства не предоставлялись. Более того, справка о доходах за 2022 год не может подтверждать наличие возможности приобрести имущество в 2019 году.

Доказательств накопления (получения заработной платы и иных доходов), с учетом декларирования доходов и расходов; доказательств, свидетельствующих об оплате за спорное имущество в полном объеме ответчиком не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Данное обстоятельство также свидетельствует об осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Кроме того, согласно пункту 19 «Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2017)» (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017), при рассмотрении спора о признании недействительной сделки на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для определения того, причинила ли рассматриваемая сделка вред кредиторам, суд должен учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий экономический эффект для имущественного положения должника.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, кроме оспариваемой сделки в течение непродолжительного периода времени, за 3 дня до заключения оспариваемой сделки от 06.12.2019, между должником и ответчиком заключен еще один договор купли - продажи от 03.12.2019, по условиям которого ответчик приобрел у должника еще одно транспортное средство. Данная сделка также оспорена финансовым управляющим (т. 1, л.д. 83-84).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 23.07.2018 N 305-ЭС18-3009 по делу N А40-235730/2016, в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, нередко возникает ситуация, при которой происходит столкновение материальных интересов его кредиторов, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, и самого должника на  сохранение принадлежащего ему имущества  за собой (через родственные связи, если должник - физическое лицо).

Данная позиция базируется на разъяснениях, данных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", содержащих опровержимую презумпцию осведомленности   заинтересованного   по   отношению   к   должнику   лица   (статья   19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)") о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Таким образом, при рассмотрении настоящего обособленного спора о признании сделок недействительными действует презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника и цели совершения сделки. Бремя опровержения указанной презумпции лежит на ответчике.

Доказательств, подтверждающих добросовестность намерений должника и ответчика при совершении сделки и отсутствие цели причинения вреда кредиторам материалы дела не содержат.

Доводы о том, что ответчик и должник не являются аффилированными лицами отклоняются судебной коллегией, поскольку доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, и о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте.

Поведение должника и ответчика путем заключения между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка свидетельствует о их фактической аффилированности, что согласуется с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475.

Кроме того, исходя из решения Звениговского районного суда Республики Марий Эл от 11.02.2021 по делу № 2-14/2021 по иску финансового управляющего ФИО6 - ФИО9 (заявитель по настоящему делу о банкротстве) к ФИО2 (ответчик по рассматриваемому обособленному спору) (т. 1, л.д. 101-104), ответчик ФИО2 приходится дальним родственником ФИО6 Оглы (заявитель по настоящему делу о банкротстве).

В свою очередь, ФИО6 Оглы (заявитель по настоящему делу о банкротстве) является отцом ФИО5 (должник по рассматриваемому делу о банкротстве), на что указано в определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 декабря 2019 года по делу № А65-24306/2018 (т. 1, л.д. 81) и постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 октября 2021 года по делу №А65-24306/2018 (т. 1, л.д. 76).

Таким образом, должник ФИО5 и ответчик ФИО2 также являются родственниками.

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как указывалось ранее, сделка для должника является безвозмездной, что свидетельствует о том, что оспариваемый договор заключен на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Обоснований, подтверждающих экономические мотивы выбора такой конструкции  сделки (отчуждение имущества по договору купли - продажи без оплаты), материалы дела не содержат.

Следовательно, оспариваемая сделка совершена между аффилированными лицами.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной по основаниям, установленным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий просил признать недействительной сделку по основаниям ст. 10 ГК РФ.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Судом первой инстанции указано на то, что в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора установлена совокупность таких обстоятельств как совершение должником оспариваемой сделки при наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, в отсутствие встречного исполнения, с аффилированным лицом (родственником), с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, при осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Ответчик, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом и его родственником, и будучи осведомленным о наличии неисполненных обязательств должника перед иными кредиторами, заключил оспариваемую сделку в отсутствие какого - либо встречного исполнения, что привело к утрате кредиторами должника возможности удовлетворить свои требования за счет спорного имущества.

Доказательств, подтверждающих добросовестность намерений должника и ответчика при совершении сделки и отсутствие цели причинения вреда кредиторам материалы дела не содержат.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о совершении оспариваемой сделки со злоупотреблением правом применительно к положениям ст.10, ст.168 ГК РФ.

Вместе с тем, действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069).

В спорном случае финансовый управляющий в обоснование требования не указал, какие дефекты, выходящие за рамки подозрительной сделки, имеет оспариваемая сделка, позволяющая квалифицировать ее по статье 10 ГК РФ.

Требования финансового управляющего, по сути, заключаются в признании недействительной сделки по отчуждению имущества должника.

Совершение сделки, направленной на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, применение в данном случае к оспариваемой сделке положений статей 10, 168 ГК РФ приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила как об исковой давности по оспоримой сделки, так и о возможности оспаривания сделок, совершенных только в установленный Законом о банкротстве период подозрительности (три года до принятия заявления о признании должника банкротом), что является недопустимым.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего должником и признания оспариваемой сделки недействительной у суда первой инстанции не имелось.

В тоже время ошибочные выводы суда первой инстанции не привели к принятию неправильного судебного акта.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции соответствуют установленным обстоятельствам, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Поскольку спорное имущество зарегистрировано за ответчиком, судом первой инстанции правомерно применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ответчика обязанности по возврату в конкурсную массу должника ФИО5 Мушфига транспортного средства.

По смыслу норм статьи 110 АПК РФ вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины разрешается арбитражным судом по итогам рассмотрения дела. 

Согласно п. 19 Постановления Пленума № 63 судам необходимо учитывать, что посмыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки поправилам главы III.I Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Суд в порядке распределения расходов по государственной пошлине пришел к выводу о взыскании с должника и ответчика расходов по оплате государственной пошлины в доход федерального бюджета в размере 3 000 рублей с каждого.

Между тем, при определении порядка взыскания судебных расходов по уплате государственной пошлины судом первой инстанции не учтено следующее.

В силу пункта 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" при удовлетворении судом заявления арбитражного управляющего об оспаривании сделки понесенные судебные расходы взыскиваются с другой стороны оспариваемой сделки в пользу должника, а в случае отказа в удовлетворении заявления - с должника в пользу другой стороны оспариваемой сделки.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными уплачивается в размере 6 000 руб.

Таким образом государственная пошлина в сумме в сумме 6 000 руб. в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика по сделке ФИО2 в доход федерального бюджета в связи с предоставлением отсрочки по ее уплате при подаче заявления.

С учетом изложенного судебная коллегия полагает, что определение суда первой инстанции подлежит отмене в части распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу заявления.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 апреля 2022 года, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 06.12.2019, в рамках дела № А65-5462/2021 отменить в части распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу заявления.

Принять в указанной части новый судебный акт.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу заявления в размере 6 000 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 апреля 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Е.А. Серова

Судьи                       О.А. Бессмертная

                                                                                                                      Н.А. Мальцев