АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-6099/2023

25 декабря 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Кучеренко С.О., Кушнаревой И.Ф.

при участии:

представители участвующих в деле лиц не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ресурснефть» ФИО2 Владимировны

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 16.08.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023

по делу № А73-3108/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ресурснефть» ФИО2 Владимировны

к Таталину Федору Федоровичу

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Ресурснефть» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680572, Хабаровский край, Хабаровский район, с. Осиновая речка, ул. Октябрьская, д. 21А) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Хабаровского края от 06.02.2020 общество с ограниченной ответственностью «Ресурснефть» (далее –                  ООО «Ресурснефть», общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 (определение суда от 27.03.2020).

В рамках данного дела о банкротстве общества 09.09.2022 конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс), о привлечении ФИО3 (далее также – ответчик) к субсидиарной ответственности в размере 383 589 551,60 руб. 

Определением суда от 16.08.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, конкурсный управляющий ФИО2 в кассационной жалобе просит их отменить и удовлетворить заявленные требования. По мнению заявителя жалобы, именно действия ФИО3 привели к утрате                                  ООО «Ресурснефть» возможности полного погашения требований кредиторов. Возврат и розыск документации должника был не возможен, так как у вновь избранного директора отсутствуют данные об имени и отчестве. Полагает возможным вменить последствия непередачи документов должника ФИО3, поскольку по результатам именно его виновных действий стало невозможным максимально погасить требования кредиторов. Действия, совершенные ответчиком по попытке смены руководителя, предприняты с целью создания видимости функционирования                             ООО «Ресурснефть» для последующего возложения ответственности за невозможность удовлетворения требований кредиторов на формального руководителя общества. ФИО3 так и не обосновал объективной необходимости смены директора и участника ООО «Ресурснефть» в период возникновения фактического банкротства, которые в действительности деятельностью общества не занимались и не могли заниматься (участник ФИО4 зарегистрирована и проживает в Республике Казахстан; имя и отчество, адрес нового номинального директора ФИО5 не известны). После выхода ФИО3 из участников, ООО «Ресурснефть» по месту регистрации отсутствовало, налоговую задолженность не оплачивало, в связи с чем 28.02.2019 регистрирующим органом осуществлена запись о недостоверности сведений о юридическом лице и 02.12.2019 принято решение о предстоящем исключении должника из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) как недействующей организации. Последняя операция по поручению общества произведена банком 13.11.2018 (дата закрытия счета) до выхода последнего участника ФИО3 и передачи полномочий директора новому лицу; после должник платежные операции не совершал. Бухгалтерские балансы по итогам 2018 года не сданы. ФИО3, по сути, «бросил» общество с долгами путем переписывания на иностранного учредителя и нового директора. Обращает внимание на то, что помимо кредитора третьей очереди с требованием в размере 432 833 702,54 руб. – публичного акционерного общества «Дальневосточный Банк» (далее – ПАО «Дальневосточный Банк», банк), у должника также имелись неисполненные требования второй очереди Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) на сумму 3 330 руб. и текущие требования второй очереди (работники должника) на сумму 821 584,41 руб. 

В отзыве на кассационную жалобу представитель ФИО3 просил оставить ее без удовлетворения, указав, что неисполнение обществом с ограниченной ответственностью «Пионер» (далее – ООО «Пионер») обязательств перед контрагентами (за исключением ПАО «Дальневосточный Банк») не отражалось на платежеспособности должника. Общество не являлось единственным гарантом исполнения обязательств ООО «Пионер», а при расчете погашения долга, принимались во внимание совокупные активы всех поручителей (залогодателей), как солидарных должником. Прекращение участия ФИО3 в уставном капитале ООО «Ресурснефть» произошло вследствие его выхода из общества на основании заявления. Избрание нового руководителя должника, равно как и внесение в ЕГРЮЛ изменений в сведения об участниках общества, производилось уже без его участия. Поскольку ответчик не производил избрание нового руководителя, у него отсутствует какая-либо информация о его личности.  

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие участвующих в деле лиц.

Изучив материалы дела, проверив законность определения от 16.08.2023 и постановления от 09.10.2023, с учетом доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, 15.01.2016 ООО «РесурсНефть» зарегистрировано в качестве юридического лица. Единственным учредителем общества выступал ФИО3, который в период с 15.01.2016 по 30.01.2020 также исполнял полномочия генерального директора.

С 17.01.2019 участниками должника являются ФИО4 и ФИО3 с 50% долей участия в уставном капитале общества у каждого. 

Ссылаясь на то, что действия ФИО3 как руководителя и единственного участника ООО «Ресурснефть» привели к утрате обществом возможности полного погашения требований кредиторов и сокрытию документации должника, в связи с чем он подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательства общества на основании подпункта 2 пункта 2 и подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

В пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что  возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;              2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;               2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Исходя их разъяснений, изложенных в абзаце первом пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Проверив доводы конкурсного управляющего о наличии у ответчика статуса контролирующего должника лица, арбитражные суды установили, что ФИО3, ввиду его участия в уставном капитале                                    ООО «РесурсНефть» и осуществления функций единоличного исполнительного органа общества, при наличии совокупности необходимых условий может быть привлечен к субсидиарной ответственности. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона. 

В пунктах 16 и 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершении сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Следовательно, исходя из требований законодательства о банкротстве, сделки, ведущие к банкротству должны обладать таким признаком как существенная убыточность, вследствие которой предприятие-должник не смогло осуществлять свою уставную деятельность. Данные сделки, должны оказывать сильное отрицательное воздействие на финансовое состояние должника, совершение подобного вида сделок должно повлечь за собой наступление критического момента, после которого уже невозможно финансовое оздоровление должника. 

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016). 

Арбитражными судами из материалов дела установлено, что между  ПАО «Дальневосточный Банк» и ООО «Пионер» 24.05.2017 заключен кредитный договор № 

<

***>, в редакции дополнительных соглашений от 14.11.2017 № 1, от 15.03.2018 № 2 и от 24.08.2018 № 3. 

Кроме того, 24.08.2018 подписан кредитный договор № 

<

***> на предоставление ООО «Пионер» кредитной линии в размере единовременной задолженности не более 440 000 000 руб., поручителем по которому перед ПАО «Дальневосточный Банк» выступало ООО «Ресурснефть». 

В рамках дела № А73-5/2019 о банкротстве ООО «Пионер» (основной заемщик) оспаривался договор поставки от 01.01.2018 № 01/18, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Темп» (далее –                  ООО «Темп») (поставщик) и ООО «Пионер» (покупатель). 

Ссылаясь на книги покупок и продаж, конкурсный управляющий ФИО2 настаивала, что нефтепродукты, включая и тот объем, который получен ООО «Темп» от ООО «Ресурснефть», поставлены в пользу                   ООО «Пионер» на общую сумму 213 870 231,24 руб., однако последнее произвело лишь частичную оплату на сумму 164 823 501 руб.

Задолженность перед ООО «Темп» составила 49 046 730,24 руб., соответственно и перед ООО «Ресурснефть» задолженность ООО «Темп» осталась непогашенной, что не свидетельствует о недействительности сделки, равно как и об извлечении незаконной выгоды ФИО3 от сложившейся ситуации, даже с учетом наличия аффилированных связей между обществом и ООО «Темп», а указывает лишь на неоплату долга в полном объеме контрагентом должника. 

При этом конкурсный управляющий настаивает на наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за совершение действий существенно ухудшивших финансовое положение ООО «Ресурснефть», изначально указывая, что его объективное банкротство наступило не вследствие действий самого общества – лиц его контролировавших, а ввиду неплатежеспособности основного заемщика ООО «Пионер», за исполнение обязательств которого в солидарном порядке поручился должник перед ПАО «Дальневосточный Банк». 

Обосновывая заявленные требования, конкурсный управляющий указывает, что признаки неплатежеспособности основного заемщика                  ООО «Пионер», а также ООО «Ресурснефть» как участника группы, возникли в мае 2018 года, ввиду неисполнения ООО «Пионер» своих обязательств перед кредитором ФИО7 (правопреемник общества с ограниченной ответственностью «ТК «Регион»; далее – ООО «ТК «Регион»), что следует из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Хабаровского края от 29.11.2018 по делу                    № А73-17567/2018. 

Однако отождествление даты неплатежеспособности ООО «Пионер» при наличии у него неисполненных обязательств перед иными кредиторами, к которым ООО «Ресурснефть» не имеет отношения, с датой объективного банкротства самого должника является ошибочным. 

ООО «Ресурснефть» не являлось обязанным лицом по отношению к кредитору ООО «ТК «Регион» (ФИО7), соответственно, неисполнение обязательств ООО «Пионер» перед иными кредиторами, за исключением ПАО «Дальневосточный Банк», перед которым должник отвечает в солидарном порядке наряду с ООО «Пионер», не может предопределять дату объективного банкротства общества.

Надлежащее исполнение ООО «Пионер» основного обязательства перед ПАО «Дальневосточный Банк» осуществлялось вплоть до 23.10.2018, что установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Хабаровского края от 08.06.2021 по делу № А73-14966/2019 о банкротстве ФИО8, который наряду с ООО «Ресурснефть» являлся солидарным поручителем перед банком по кредитным обязательствам ООО «Пионер». 

Во исполнение обеспечения обязательств за ООО «Пионер» перед              ПАО «Дальневосточный Банк» договоры поручительства, наряду с должником, заключены и с иными поручителями: обществами с ограниченной ответственностью «Амур» (далее – ООО «Амур»), «ЭнергоТрейд», самим ФИО3, а также ФИО9, ФИО10 и ФИО8 

Кроме того, заемные обязательства ООО «Пионер» перед                           ПАО «Дальневосточный Банк» обеспечены залогом недвижимого имущества ООО «Пионер», ООО «Амур» и залогом транспортных средств                    ФИО3 и ФИО9 

ООО «Ресурснефть» не являлось единственным гарантом исполнения обязательств перед банком, соответственно, учитывать активы исключительно должника при определении рисков невозврата кредита             ООО «Пионер», без учета совокупных активов и иных поручителей, залогодателей, неверно. 

При таких обстоятельствах датой объективного банкротства                      ООО «Ресурснефть» является дата предъявления ему как одному из солидарных поручителей требования ПАО «Дальневосточный Банк» о возврате заемных денежных средств по обязательствам ООО «Пионер» –05.12.2018.

Вместе с тем все приведенные конкурсным управляющим действия, сделки и решения ФИО3, которые возможно оценить на предмет их убыточности, существенности в той степени, в которой они могли повлиять на финансовое положение ООО «Ресурснефть», с учетом невозможности расчета с ПАО «Дальневосточный Банк» основным заемщиком, датируются ранее установленной даты объективного банкротства должника, что нивелирует какое-либо значимое влияние действий контролирующего должника лица на возможность исправить финансовое положение подконтрольного ему общества после необратимого финансового кризиса. 

Ни сделка с ООО «Темп» (договор поставки от 01.03.2018), ни выход ФИО3 из состава участников ООО «Ресурснефть», ни остановка работы общества, имеющие место до даты объективного банкротства должника, не могли повлиять на окончательную утрату способности                 ООО «Ресурснефть» рассчитаться с кредиторами ввиду наступления у солидарного поручителя обязанности перед банком исполнить обязательства за ООО «Пионер» на сумму более 400 000 000 руб. Доказательств того, что должник был способен в полном объеме погасить задолженность перед                ПАО «Дальневосточный Банк», но в результате вменяемых действий такую возможность утратил, материалы дела не содержат.

Последующих действий субсидиарного ответчика, после даты объективного банкротства ООО «Ресурснефть», связанной в свою очередь с невозможностью исполнения заемных обязательств ООО «Пионер», которые повлекли рост диспропорции возникших обязательств перед кредиторами и активами должника, при рассмотрении обсоленного спора не установлено. 

В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга. Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.03.2021 № 310-ЭС20-18954).

Субсидиарный иск к ФИО3 заявлен конкурсным управляющим и в деле о банкротстве основного заемщика ООО «Пионер», неисполнение обязательств которого перед ПАО «Дальневосточный Банк» повлекло за собой банкротство поручителей.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ответственность, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64 и пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В качестве основания для привлечения ФИО3 конкурсным управляющим указано также предполагаемое умышленное сокрытие ответчиком и не предоставление сведений о наличии дебиторской задолженности ООО «Темп». 

Решением суда от 06.02.2020 о признании ООО «Ресурснефть» банкротом на руководителя была возложена обязанность в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему должника. 

Между тем арбитражными судами установлено, что конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд в рамках настоящего дела о банкротстве с заявлением от 18.03.2020 о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, с указанием сведений о бывшем руководителе общества. 

Определением суда от 24.11.2020 исполнительный лист от 01.04.2020 серии ФС № 030922826, выданный на основании решения от 06.02.2020 отозван судом, поскольку принудительное исполнение по данному исполнительному документу может привести к осуществлению исполнительных действий в отношении лица, которое было указано в ЕГРЮЛ в качестве руководителя должника, но представившего сведения о его переизбрании на посту генерального директора, что впоследствии было подтверждено записью в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений о                   ФИО3 в качестве лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа ООО «Ресурснефть». 

В таком случае, по мнению судов, позиция конкурсного управляющего об умышленном сокрытии документации и не предоставлении данных о наличии дебиторской задолженности ООО «Темп», не подтверждена. 

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций констатировали отсутствие необходимых условий для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.  

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется. 

Доводы о том, что ФИО3 скрыты документы общества, при этом возврат и розыск документации должника не возможен, так как отсутствуют данные об имени и отчестве вновь избранного директора; действия, совершенные ответчиком по попытке смены руководителя, предприняты с целью создания видимости функционирования                             ООО «Ресурснефть» для последующего возложения ответственности за невозможность удовлетворения требований кредиторов на формального руководителя общества; объективная необходимость смены директора и участника общества в период возникновения фактического банкротства, которые в действительности деятельностью должника не занимались, отклоняются судом округа.

По существу позиция конкурсного управляющего сводится к тому, что ФИО3 как последний участник и руководитель ООО «Ресурснефть», который реально осуществлял управление признанного банкротом общества, не обеспечил передачу документации должника, что должно повлечь субсидиарную ответственность по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Названная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. 

В пункте 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Соответственно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Однако при рассмотрении обособленного спора конкурсный управляющий не раскрыла, какая именно документация должника отсутствовала и не могла быть получена (восстановлена) при проведении мероприятий процедуры банкротства; каким образом непередача документов о хозяйственной жизни должника, препятствовала пополнению конкурсной массы; не привела обстоятельств уклонения ФИО3 от исполнения законных требований о передачи документации, что в соответствии с положениями статьи 65 АПК РФ и приведенными разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации не достаточно для удовлетворения заявленных требований.  

Само по себе наличие у признанного банкротом ООО «Ресурснефть» непогашенных требований ПАО «Дальневосточный Банк», возникших из поручительства, а также перед уполномоченным органом по обязательным платежами и перед работниками должника по выплате заработной платы за период вынужденного прогула, не свидетельствует о возникновении у ФИО3 гражданско-правовой ответственности при недоказанности его вины.  

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 16.08.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по делу № А73-3108/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                             Е.О. Никитин                   

Судьи                                                                                      С.О. Кучеренко         

                                                                                                 И.Ф. Кушнарева