ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

31.10.2024

Дело № А40-234495/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 31 октября 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Трошиной Ю.В., Калининой Н.С.

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО1: ФИО2 по дов. от 18.07.2024

от ФИО3 о: ФИО4 по дов. от 24.12.2022

от ФИО5: ФИО6 по дов. от 25.08.2023

от Банк Траст: ФИО7 по дов. от 28.09.2023

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО8, ФИО10

на определение от 15.04.2024

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 24.07.2024

Девятого арбитражного апелляционного суда

о признании недействительным договор дарения квартиры от 28.05.2021,

заключенный между ФИО10 и ФИО11 Нурией

ФИО12 кызы, применении последствий недействительности сделки в виде погашения в Едином государственном реестре недвижимости запись о регистрации права собственности ФИО8 на квартиру общей площадью 150,30 кв. м, кадастровый номер 77:07:0013007:14580, расположенной по адресу: 

<

...>, восстановления права собственности ФИО10 на квартиру, общей площадью 150,30 кв. м, кадастровый номер 77:07:0013007:14580, расположенной по адресу: 

<

...>, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО10

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15 января 2024 года должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО13.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2024, признан недействительным договор дарения квартиры от 28 мая 2021 года, заключенный между ФИО10 и ФИО8; применены последствия недействительности сделки в виде погашения в Едином государственном реестре недвижимости запись о регистрации права собственности ФИО8 на квартиру общей площадью 150,30 кв. м, кадастровый номер 77:07:0013007:14580, расположенной по адресу: 

<

...>, восстановления права собственности ФИО10 на квартиру, общей площадью 150,30 кв. м, кадастровый номер 77:07:0013007:14580, расположенной по адресу: 

<

...>.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО8  обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что основания, предусмотренные п 2 ст 61.2. Закона о банкротстве, не относятся к настоящему спору; сделка не была совершена с целью причинить вред кредиторам;  сделка носила реальный характер, стороны оформили отношения по их фактическому происхождению; спорная квартира является единственным жильем для ФИО5к. и ее несовершеннолетних детей; суд первой инстанции ошибочно признал сделку недействительной одновременно по двум взаимоисключающим основаниям – ст. 168 ГК РФ и п. 1 ст. 170 ГК РФ, что нарушает фактическую индивидуализацию иска, основы правопорядка и правовую природу сделок.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО10  обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований финансового управляющего должника.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что  обстоятельства, связанные с приобретением данной квартиры, изначально имели внутрисемейный характер и были совершены задолго до возникновения процедуры банкротства должника;  суды дали неправильную оценку тому, что ФИО5 с момента завершения строительства с детьми постоянно проживала в данной квартире; заявителем не доказано, что договор дарения был заключён с целью причинения имущественным правам кредиторов и ФИО5 должна была знать об указанной цели Должника

До судебного заседания от финансового управляющего должника,  Банк Траст, поступили отзывы на кассационные жалобы, которые приобщены к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Представитель ФИО8  в судебном заседании суда кассационной инстанции доводы кассационной жалобы поддержал; представители финансового управляющего должника,  Банк Траст  в отношении удовлетворения кассационных жалоб возражали.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судами, в обоснование заявленных требований финансовый управляющий должника ссылается на то, что объекты недвижимости по спорным договорам дарения реализованы безвозмездно, а также на наличие заинтересованности дарителя и одаряемого. ПАО НБ «ТРАСТ» указывал, что спорная сделка заключена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку в результате ее совершения из владения должника выбыло ликвидное имущества, за счет реализации которого кредиторы могли получить удовлетворение своих требований.

Суд первой инстанции, признавая договор дарения недействительной сделкой, исходил из того, что сделка является мнимой, кроме того, направлена на причинение вреда кредитором, заключена между заинтересованными лицами в условиях неплатежеспособности должника.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве). Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I -VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии с абзацами 2, 5 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее - Постановление N 48) финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Федерального закона N 127-ФЗ, статьи 10, 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 8 - 9 Постановления

Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы                              Федерального

закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Из разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63, следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как верно указали суды, дело о банкротстве ФИО10 возбуждено 29.12.2021, оспариваемый договор дарения заключен в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

28.05.2021 между ФИО3 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры, по условиям которого даритель подарил, а одаряемый принял в дар квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...>.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 Постановления.Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года.№63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы                  

Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.

Разъяснения в отношении порядка применения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве даны в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

В соответствии с пунктом 5 Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" указано, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Судами установлено, что на момент совершения сделки у должника имелась задолженность, учитывая, что 11.12.2019 Гагаринским районным судом по делу №2-1058/2019 удовлетворено исковое заявление ПАО Банк «Траст» к должнику о взыскании задолженности, с Должника в пользу Банка взыскано 7 234 204 106,42 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000, 00 руб.

На принудительное исполнение указанного судебного акта судом выдан исполнительный лист ФС № 027635346 от 01 апреля 2021 года.

14.04.2021 в отношении должника возбуждено исполнительное производство № 33503/21/77039-ИП на основании исполнительного листа ФС №027635346 от 01 апреля 2021 года.

Таким образом, установлено, что на дату совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрены признаки заинтересованных лиц.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции установлено и лицами, участвующими в деле, не оспорено, что сделка совершена в пользу заинтересованного лица, дочери должника, в отсутствие какого-либо встречного предоставления.

При совершении сделки по договору стороны являются лицам напрямую заинтересованными, поскольку ее второй контрагент является дочерью должника, и целью которых являлось причинение вреда имущественным правам кредиторов и уменьшение конкурсной массы.

Судами также отмечено, что согласно представленной выписке из домовой книги, следует, что ответчик и несовершеннолетние дети зарегистрированы в спорной квартире только 21.03.2017. При этом, супруг ФИО5к. в данной квартире не зарегистрирован.

Принимая во внимание изложенное выше, суды обоснованно указали, что должник, очевидно понимая возможность обращения взыскания на имущество, произвел отчуждение по безвозмездной сделке в пользу близкого родственника ликвидного недвижимого имущества, имеющего значительную стоимость, за счет которого могли быть удовлетворены денежные требования кредиторов. Такое поведение не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав. Иная цель отчуждения недвижимого имущества в пользу близкого родственника должником не доказана.

Таким образом, судами сделан обоснованный вывод о том, что оспариваемая сделка была совершена с целью вывода из конкурсной массы должника ликвидного имущества во избежание обращения взыскания на него в процедуре банкротства, инициированной самим должником.

Как верно отметили суды, то обстоятельство, что заинтересованное лицо несет бремя его содержания, данное помещение является для него единственным пригодным для проживания, не свидетельствует о добросовестности участников сделки.

Кроме того, оценивая представленные ответчиком доказательства, суды указали, что представленные платежные поручения об оплате коммунальных платежей в отношении спорной квартиры не подтверждают оплату коммунальных платежей с 2012 года, напротив, вызывают сомнения в принадлежности расходованных денежных средств ФИО5.

Суды также отметили, что анализ представленных платежных поручений показывает, что ФИО5 не использовала собственные средства для оплаты ЖКУ в спорной квартире, поскольку банковская карта **** 8166, с которой были списаны денежные средства по большей части поручений имела наименование: «Папа», что следует из справки по операции от 15 мая 2021 года и платежного поручения от 28 сентября 2021 года.

В дальнейшем карта была переименована.

Часть платежных поручений не относится к спорной квартире, а свидетельствует, что через счета ФИО5к. оплачивались ЖКУ в отношении иной квартиры Должника, в которой он зарегистрирован - 117630, 

<

...>.

Данное обстоятельство подтверждается получателем платежа в спорной квартире управляющей компанией является ТСЖ «Кварт-114», в то же время платежи на общую сумму 186 727,29 руб. были направлены в адрес ТСЖ «Монолит-Престиж».

Согласно открытым сведениям данное ТСЖ имеет в управлении единственный объект - 117630, 

<

...>.

Часть платежных поручений имеет адресата АО «Мосэнергосбыт», однако информации в отношении какой квартиры были осуществлены данные платежи платежные поручения не содержат.

С  учетом вышеуказанного о направленности платежей по нескольким объектам недвижимости, суды сделали вывод о том, что относимость данных платежных поручений к спорной квартире не подтверждается.

В платежном поручении от 28 октября 2019 года плательщиком (ФИО5к.) указано ФИО Должника.

Кроме того, по мнению судов, представленная справка ТСЖ о получении Ответчиком пропуска на территорию дома 23 августа 2014 года не может являться относимым и допустимым доказательством подтверждения владением спорной квартиры.

Единственным доказательством права собственности на недвижимое имущество является государственная регистрация.

Довод о наличии исполнительского иммунитета обоснованно отклонен судами, поскольку предусмотренный исполнительский иммунитет в отношении единственного жилья действует только в том случае, если отсутствуют пороки в основании приобретения права собственности на него. В рассматриваемом случае ФИО5 приобрела право на спорное жилье по недействительной сделке, которая в силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаца 2 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств,   подтверждающих   реальность   намерений   сторон.   Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Доводы ответчика о ее неосведомленности о финансовых проблемах отца отклонены судами с указанием на то, что ФИО5 является заинтересованным по отношению к ФИО3 лицом.

Договор дарения в силу своего характера является безвозмездной сделкой.

Учитывая наличие доказательств заинтересованности должника и ответчика в материалах дела, по мнению судов, фактические обстоятельства рассматриваемого спора свидетельствуют о том, что ответчик не могла не осознавать противоправной цели совершения сделки.

Суд первой инстанции признал, что доказательства, представленные финансовым управляющим, подтверждают недобросовестность поведения должника при совершении оспариваемой сделки, в том числе направленность его действий на причинение вреда интересам кредиторов.

Так, при наличии как собственных обязательств, перед его Банком, должник производит отчуждение принадлежащего ему ценного имущества своей дочери.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, следует констатировать, что формальное оформление договора дарения в мае 2021 года обусловлено именно ситуацией, сложившейся в финансовом состоянии должника.

Таким образом, судами сделан вывод о том, что подписание договора дарения обеспечивало ФИО3 возможность при негативном развитии ситуации вывести из-под взыскания кредиторов свое ликвидное имущество.

Данную цель, несмотря на возражения, преследовала и ФИО5

Суды пришли к выводу о том, что оспариваемая сделка дарения не является обычной внутрисемейной сделкой, а вследствие безвозмездной передачи недвижимости причинен вред имущественным интересам кредиторов, поскольку они лишились возможности получить удовлетворение за счет переданной в дар недвижимости.

Учитывая всю совокупность вышеприведенных обстоятельств, суды пришли к правильному выводу о том, что оспариваемый договор направлен на вывод активов должника в собственность заинтересованного лица с целью причинения вреда кредиторам, а также является мнимым, заключенным только для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, о чем другая сторона сделки, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, при всех вышеизложенных обстоятельствах, безусловно, знала.

Кроме того, установив, что оспариваемый договор дарения заключен со злоупотреблением его сторонами своим правом, суды также пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной применительно к положениям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Исходя из изложенного, судами первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права.

Доводы кассационных жалоб, повторяющие доводы апелляционных жалоб,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 15.04.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2024 по делу № А40-234495/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Ю.В. Трошина

Н.С. Калинина