СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-802/2023(1)-АК

Дело № А50-15239/2022

17 февраля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 февраля 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего       Шаркевич М.С.,

судей                                               Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от истца: ФИО2, паспорт, доверенность от 29.06.2020,

от ответчика: ФИО3, паспорт, доверенность от 21.12.2022,

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО4

на решение Арбитражного суда Пермского края 

от 23 декабря 2022 года 

по делу № А50-15239/2022

по иску ООО «Лига Саунд»  (ОГРН  

<

***> , ИНН 

<

***>)

к ФИО4  

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

 

установил:

ООО «Лига Саунд» (далее-истец) обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к ФИО4  (далее-ответчик) согласно которому просит привлечь ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройГрад» (далее – должник), взыскать 332 414,51 руб. (с учетом принятого судом уточнения в порядке ст. 49 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 23.12.2022 (резолютивная часть от 23.12.2022) исковые требования удовлетворены в заявленном размере.

 Не согласившись с вынесенным решением суда, ответчик обжаловал его в апелляционном порядке, просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

В жалобе ответчик указывает на отсутствие оснований для привлечения его к ответственности, ввиду недоказанности совершения им недобросовестных действий в отношение должника, на отсутствие конфликта между интересами директора и интересами общества, недоказанности того, что ответчик принимал решения без учета известной ему информации. Отмечает, что истец мер к уведомлению органа, вынесшего решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, о наличии судебного акта в отношении должника о взыскании задолженности не предпринимал. При этом ответчик обращался с иском к налоговой инспекции о признании ее действий незаконными, однако в иске было отказано (дело №А50-4710/22). Указывает, что хозяйственная деятельность общества велась регулярно, что подтверждается выпиской по счету, умысла на сокрытие доходов у ответчика не было. Ссылается на то, что истцом не доказано, что ответчик скрывал имущество общества, выводил его активы, в действиях ответчика не доказано наличия умысла или грубой неосторожности, повлекших за собой неисполнение обязательств. Также ссылается на пассивность самого истца в ходе исполнительного производства. Полагает, что само по себе исключение должника из ЕГРЮЛ не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Отмечает, что истец направил исковое заявление по ненадлежащему адресу, суд уведомил ответчика о судебном заседании по надлежащему адресу один раз за 5 дней до судебного заседания и ответчик смог принять участие только в одном судебном заседании и представить документы, имеющиеся у него в наличии на тот момент. Указывает, что суд не запросил и не предоставил возможность представить подтверждающие, обосновывающие документы по движению денежных средств.

Письменный отзыв на апелляционную жалобу не поступил.

В судебном заседании представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал, представил оригиналы чека-ордера, подтверждающий оплату государственной пошлины, почтовых квитанций о направлении апелляционной жалобы. Представленные документы приобщены к материалам делаю

 Представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ООО «СтройГрад» (ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица 25.02.2013. 

Единственным участником и директором общества с 02.03.2018 являлась ФИО4 . 

23.03.2020 между ООО «Лига Саунд» и ООО «СтройГрад» заключен договор № 2/20А на оказание услуг выделенными строительными машинами с обслуживающим персоналом, согласно пункту 1.1 которого исполнитель обязуется оказать заказчику услуги по предоставлению строительных машин и оказать своими силами услуги по управлению техникой, а заказчик обязуется принять и оплатить услуги исполнителя. Срок оплаты истекает 30.05.2020. 

За период с 23.03.2020 по 25.02.2020  ООО «Лига Саунд» оказало ООО «СтройГрад» услуги стоимостью 530 600 руб. в соответствии с актом от 25.06.2020 № 217. 

В связи с неисполнением ООО «СтройГрад» условий договора № 2/20А в части оплаты оказанных услуг, ООО «Лига Саунд» вынуждено было обратиться в суд с иском о взыскании с ООО «СтройГрад» задолженности.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 24.02.2021 по делу № А50-22971/20 исковые требования ООО «Лига Саунд» удовлетворены, с ООО «СтройГрад» взыскано 475 682,48 руб., в том числе 470 600 руб. – долг, 5 082,48 руб.  - неустойка.

 14.04.2021 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение указанного судебного акта, 11.05.2021 возбуждено исполнительное производство № 67546/21/59004-ИП.

Постановлением судебного пристава - исполнителя от 16.02.2022 исполнительное производство № 67546/21/59004-ИП прекращено в связи с исключением юридического лица ООО «СтройГрад» из ЕГРЮЛ (запись от 26.11.2021).

В рамках исполнительного производства задолженность погашена в размере 143 267,97 руб. (платежное поручение от 05.07.2021 № 2253), размер непогашенной задолженности составил 332 414,51 руб.

Исходя из того, что ответчик, являющийся участником и директором ООО «СтройГрад», не мог не знать о наличии неисполненных обязательств общества, и, действуя добросовестно, обязан был обеспечить исполнение решения суда, истец обратился в суд с требованием о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройГрад» на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, заслушав лиц, участвующих в деле, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения в силу следующего.

Конституция Российской Федерации в качестве одной из основ конституционного строя провозглашает свободу экономической деятельности (статья 8, часть 1) и закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1).

В силу данных конституционных предписаний граждане могут самостоятельно определять сферу своей экономической деятельности и осуществлять ее как непосредственно, в индивидуальном порядке, так и опосредованно, в том числе путем создания коммерческого юридического лица либо участия в нем единолично или совместно с другими гражданами и организациями.

В то же время осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации). Исходя из этого, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловливаются установленным федеральным законодателем - исходя из существа и целевой направленности соответствующего вида общественно полезной деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом субъектов этой деятельности, включая права и обязанности, а также меры ответственности.

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность - общество с ограниченной ответственностью (пункт 4 статьи 66 ГК РФ).

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, корпоративные права и обязанности их участников, регулируются федеральными законами, в частности ГК РФ и Законом об обществах с ограниченной ответственностью. Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему статьями 71 (пункт «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (определение от 03.07.2014 № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК РФ).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные в том числе на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)).

Согласно статье 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). Аналогичный порядок предусмотрен и в случае недостоверности сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью исключение общества с ограниченной ответственностью (далее также - общество) из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО5» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Из материалов дела следует, что исключение ООО «СтройГрад» из ЕГРЮЛ произошло вследствие наличия записи о недостоверности адреса (места нахождения) общества.

Ответчиком приняты меры по обжалованию действий регистрирующего органа по внесению в Единый государственный реестр юридических лиц записи ГРН 2215900747896 от 26.11.2021 об исключении общества из ЕГРЮЛ.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 18.04.2022 по делу №А50-4710/2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Решение вступило в законную силу, в апелляционном порядке обжаловано не было.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что публикация в Вестнике государственной регистрации о предстоящем исключении ООО «Стройград» из ЕГРЮЛ совершена 11.08.2021 (Вестник государственной регистрации, часть 2 №31(850) от 11.08.2021 / 1784).

 В силу пункта 7 статьи 22 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о государственной регистрации), если в течение срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 21.1 настоящего Федерального закона, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ, путем внесения в него соответствующей записи. 

Таким образом, регистрирующим органом соблюден порядок исключения ООО «Стройград» из ЕГРЮЛ.

Заявитель, проявив достаточную степень заботливости и осмотрительности, имел возможность выполнить требования пункта 4 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации и направить в регистрирующий орган соответствующее заявление, свидетельствующее о несогласии с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ, что воспрепятствовало бы регистрирующему органу исключить общество из ЕГРЮЛ, чего заявителем сделано не было.

При этом судом первой инстанции установлено следующее.

Согласно представленной суду бухгалтерской отчетности ООО «СтройГрад» баланс предприятия по состоянию на 2020 год составлял 13 321 т.р., денежные средства - 32 т.р., нераспределенная прибыль - 11 993 т.р., дебиторская задолженность - 5 370 т.р., прибыль от продаж - 2 472 т.р., чистая прибыль с учетом налогообложения - 2 616 т.р. Размер кредиторской задолженности составлял 1109 т.р.

Из выписки по счету, открытому в АО КБ «Урал ФД» (строки 1, 88, 117), следует, что в пользу должника производились расчеты от контрагентов за аренду спец. техники (погрузчик, каток) в сумме 637 т.р.

Из выписки по счету, открытому в ПАО «Сбербанк России», следует, что руководитель должника, будучи осведомленной о наличии задолженности в пользу кредитора, 29.07.2020 года осуществила перевод собственных средств двумя платежами в общей сумме 20 т.р.

Из выписки по иному счету, открытому в ПАО «Сбербанк России», следует, что общая сумма поступивших в распоряжение должника денежных средств за период составляет 13 617 217,63 руб.

Из этой же выписки следует, что за период с марта 2020 года до даты закрытия счета были осуществлены переводы и снятие наличных денежных средств ответчиком на общую сумму 1 729 999 руб.

Таким образом, из совокупного анализа представленных в материалы дела документов следует, что у ООО «СтройГрад» на счете имелись денежные средства в размере, достаточном для расчета с истцом, о наличии задолженности перед истцом ответчику было известно, однако ни в добровольном порядке, ни в рамках исполнительного производства ответчиком мер по погашению задолженности принято не было, при этом ответчиком осуществлялись переводы денежных средств в собственную пользу.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Ответчик не представил доказательств разумности и добросовестности своего поведения, которые способствовали бы погашению требований кредитора либо невозможности удовлетворения его требований в силу объективных причин в пределах риска предпринимательской деятельности, правомерность осуществления переводов в свою пользу не обосновал.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной  инстанции считает доказанным, что недобросовестность в действиях ответчика, противоправность действий, а также наличие причинно-следственной связи между наступившими убытками истца и действиями (бездействием) ответчика  доказаны.

В данном случае, непринятие ответчиком мер по погашению кредиторской задолженности при наличии к тому возможности, непринятие мер по недопущению исключения общества из ЕГРЮЛ (недостоверность сведений относительно юридического адреса общества), неосуществление мер по ликвидации общества или его банкротства, привели к невозможности исполнения судебного акта и, как следствие, невозможности полного удовлетворения требований кредитора, в связи с чем, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что единственным механизмом по восстановлению его нарушенных прав, является привлечение контролировавшего должника лица к субсидиарной ответственности.

Учитывая изложенное,  установив наличия совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, ликвидированного в административном порядке, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные истцом требования.

Иного из материалов дела не следует, вопреки доводам апеллянта не доказано. Ссылки апеллянта на обратное, подлежат отклонению, как противоречащие фактическим обстоятельствам настоящего спора.

Доводы о ненадлежащем уведомлении ответчика о месте и времени рассмотрения спора также своего подтверждения не нашли.

Из материалов дела следует, что корреспонденция направлялась судом по адресу, указанному в адресной справке (л.д. 18). Между тем вся корреспонденция возвращалась с отметкой об истечении срока хранения.

Кроме того, в адрес ответчика направлялась также и телеграмма (л.д. 71).

При этом от ответчика 14.12.2022 поступило ходатайство об отложении судебного заседания. Определением суда от 15.12.2022 судебное заседание было отложено до 21.12.2022. От ответчика поступил отзыв на исковое заявление  с приложением документов. В судебном заседании 21.12.2022 каких-либо ходатайств об отложении судебного заседания, о запросе дополнительных документов/информации ответчиком заявлено не было.

Таким образом, права ответчика нарушены не были.

Все иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, с учетом изложенной выше правовой позиции, подлежат отклонению.

При указанных обстоятельствах, основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют, нормы материального и процессуального права применены судом верно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 23 декабря 2022 года по делу № А50-15239/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.С. Шаркевич 

 

 

Судьи

 

С.В. Темерешева 

 

 

 

М.А. Чухманцев