Арбитражный суд Республики Карелия

ул. Красноармейская, 24 а, г. Петрозаводск, 185910, тел./факс: (814-2) 790-590 / 790-625

официальный сайт в сети Интернет: http://karelia.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело №

А26-2643/2022

г. Петрозаводск

10 августа 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена  03 августа 2023 года. Полный текст решения изготовлен   10 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Республики Карелия в составе судьи Колесовой Н.С.,   при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,   рассмотрев в судебном заседании материалы дела по иску общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Волна» к бывшему участнику общества с ограниченной ответственностью «Первая волна» (ИНН: 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «Далга» (ИНН: 

<

***>) ФИО2 о взыскании 11 406 971 руб. 05 коп. убытков,

при участии:

от истца – ФИО3, по доверенности от 10.03.2023,

от ответчика – ФИО4, по доверенности от 19.05.2022,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Волна» (ИНН: 

<

***>, адрес: 185034, 

<

...>; далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к бывшему участнику общества с ограниченной ответственностью «Первая волна» (ИНН: 

<

***>; адрес: 185016, г. Петрозаводск, б-р. Интернационалистов, д.16, кв.48) и общества с ограниченной ответственностью «Далга» (ИНН: 

<

***>; адрес: 185016, г. Петрозаводск, б-р. Интернационалистов, д.16, кв.48)  ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании 11 406 971 руб. 05 коп. убытков.

Основанием для предъявления требования явилось наличие задолженности ООО «Далга» и ООО «Первая волна» перед ООО «Торговая компания «Волна» по договорам поставки, которая не погашена на момент прекращения деятельности Обществ и их исключения из ЕГРЮЛ.

Ответчиком представлен отзыв, в котором он предъявленные требования не признал, заявил о пропуске срока исковой давности и указал, что не является надлежащим ответчиком по делу. По мнению ФИО2, надлежащим ответчиком является бывший директор – ФИО5, поскольку именно он осуществлял текущее руководство организаций, заключал договоры поставки.

В этой связи определением от 21.06.2022 ФИО5 был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда от 16.08.2022 ФИО5 исключен из числа третьих лиц по делу, в связи со смертью.

В настоящем судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и дополнительных письменных пояснениях.

Представитель ответчика иск не признал по доводам отзыва, в том числе по мотивам пропуска истцом срока исковой давности для обращения в суд.

Заслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

01.06.2017  между ООО «Торговая компания «Волна» и ООО «Первая волна» (далее- Общество 1) был заключён договор поставки, в соответствии скоторым истец отгружал в 2017-2018 г.г. Обществу 1 алкогольную продукцию, оплата за которую в полном объёме произведена не была, в результате чего возникла задолженность Общества 1 перед истцом в общей сумме 6 572 201,20 руб., признанная Обществом 1, которая, однако, Обществом 1 не погашалась в добровольном порядке, несмотря на вручение Обществу 1 претензии о погашениизадолженности.

При подготовке искового заявления о взыскании вышеуказанной задолженности истцом было установлено, что 23.01.2020 г. в ЕГРЮЛ была внесена запись о прекращении Общества 1 в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нём, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Единственным участником Общества 1 на дату прекращения являлся ФИО2.

На дату прекращения Общества 1 вышеуказанная задолженность Общества 1 перед истцом погашена не была, при этом с заявлением о банкротстве Общество 1 в арбитражный суд не обращалось.

Из соответствующей выписки следует, что в ЕГРЮЛ содержались недостоверные сведения о руководителе Общества 1, при этом новый (действительный) руководитель ответчиком избран (утверждён) не был. Ответчик, зная о наличии значительной задолженности перед истцом, уклонился от исполнения требований действующего законодательства, в том числе по прохождению процедур добровольной ликвидации Общества 1 и его банкротства (в случае недостаточности имущества для погашения требований истца), которые гарантируют защиту имущественных интересов кредиторов.

По мнению истца, противоправное бездействие ответчика привело к прекращению Общества 1 и невозможности погашения имеющейся задолженности перед истцом, т.е. к нарушению имущественных прав истца.

01.07.2017 между истцом и ООО «Далга» (далее - Общество 2) былзаключён договор поставки, в соответствии с которым истец отгружал в2018 году Обществу 2 алкогольную продукцию, оплата за которую в полном объёме произведена не была, в результате чего возникла задолженность Общества 2 перед истцом в общей сумме 4834769,85 руб., признанная Обществом 2, которая, однако, Обществом 2 не погашалась в добровольном порядке, несмотря на вручение Обществу 2 соответствующей претензии.

При подготовке искового заявления о взыскании вышеуказанной задолженности истцом было установлено, что, как и в отношении Общества 1 в отношении Общества 2 внесена запись о прекращении связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нём, в отношении которых внесена  запись о недостоверности. Единственным участником Общества 2 на дату прекращения являлся ФИО2.

При этом Общество 2 было зарегистрировано по тому же адресу, что и Общество 1, по мнению истца,  входило одну группу лиц, бенефициаром которой являлся ответчик.

На дату прекращения Общества 2 вышеуказанная задолженность Общества 2 перед истцом также погашена не была, при этом с заявлением о банкротстве Общество 2 в арбитражный суд также не обращалось.

Из соответствующей выписки следует, что в ЕГРЮЛ содержались недостоверные сведения о руководителе Общества 2, при этом новый (действительный) руководитель, как и в случае с Обществом 1, ответчиком избран (утверждён) не был. Ответчик, зная о наличии значительной задолженности перед истцом, уклонился от исполнения требований действующего законодательства, в том числе по прохождению процедур добровольной ликвидации Общества 2 и его банкротства (в случае недостаточности имущества для погашения требований истца), которые гарантируют защиту имущественных интересов кредиторов.

Таким образом, противоправное бездействие ответчика привело к прекращению Общества, невозможности погашения имеющейся задолженности перед истцом, т.е. к нарушению имущественных прав истца.

Как указывает истец, в 2017-м году ответчик, злоупотребляя доверием со стороны должностных лиц истца, предложил осуществлять поставки алкогольной продукции в розничные магазины, принадлежащие ООО "Первая волна" (Общество 1) и ООО "Далга" (Общество 2), участником и директором которых он на тот момент являлся.

При этом ответчик одновременно действовал как управляющий истца, в частности, согласовывал списки оборудования для работников истца, обслуживавших Общество 1 и Общество 2.

Имея умысел на кредитование за счёт истца, т.е. на неисполнение в будущем обязательств по оплате поставленной истцом Обществу 1 и Обществу 2 алкогольной продукции, ответчик в июне 2017 года назначил номинальным директором Общества 1 и Общества 2 менеджера ФИО5 

При этом сам ответчик продолжил исполнять организационно-распорядительные функции в Обществе 1 и Обществе 2, фактически контролировал деятельность Общества 1 и Общества 2, более того в отношениях с третьими лицами выступал как руководитель данных организаций, подписывая как директор данных организаций, что подтверждается, в т.ч., письменными доказательствами.

Номинальный характер деятельности ФИО5 и фактическое контролирование ответчиком Общества 1 и Общества 2 на протяжении 2017-2020 г.г. подтверждается  в том числе, показаниями свидетелей - сотрудников Общества 1, Общества 2, согласно которым  ответчик давал обязательные как для них, так и ФИО5 распоряжения, получал (по требованию самого же ответчика) всю информацию о деятельности указанных организаций, а когда задолженность перед истцом достигла критических величин, дал распоряжение закрыть торговые точки, что и было сделано сотрудниками Общества 1 и Общества 2.

Как указывает истец, впоследствии, в 2019-2020 г.г., т.е. после увольнения номинального руководителя Общества 1 и Общества 2 ФИО5, только ответчик имел возможность назначить нового руководителя,Общества 1 и Общества 2, который, в силу ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлениями о банкротстве данных Обществ, учитывая размер задолженности перед истцом по соответствующим договорам поставки.

При этом сам ответчик, в силу п. 3.1 ст. 9 Закона, был обязан принять решение об обращении с такими заявлениями в случае отсутствия руководителя. Вместо   этого   ответчик,   злоупотребляя   правом,  умышленно   допустил  ликвидацию (прекращение) Общества 1 и Общества 2 в административном порядке вследствие недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений без проведения процедуры банкротства с целью уклонения от гражданско-правовой ответственности и причинения имущественного ущерба истцу.

Суд не соглашается с доводом ответчика о пропуске истцом срока исковой давности в связи со следующим.

Согласно п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса РФ  общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и  кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из материалов дела следует, что ООО «Первая волна» и ООО «Далга» были исключены из ЕГРЮЛ 23.01.2020. По мнению истца, данное обстоятельство произошло вследствие бездействия ФИО2

Таким образом, право требования истца к ответчику не могло возникнуть ранее января 2020 г., истец обратился в суд с настоящим иском 11.04.2022,  в связи с чем, срок исковой давности не пропущен истцом.

В силу п. 1 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Пунктом 3 ст. 53 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В случае, если лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда), по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В силу п. 2 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 ГК РФ (п. 2 ст. 64.2 ГК РФ).

Как установлено п. 1 ст. 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Пунктом 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон № 14-ФЗ) установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

По мнению истца, в результате недобросовестных или неразумных действий (бездействия) ответчика обязательства перед истцом не были исполнены, поэтому ответчик должны нести  ответственность по обязательствам должника.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 58 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления № 62, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) контролирующего должника лица, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Для вывода о возникновении у ответчика обязательств по возмещению убытков по иску необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: совершения ответчиком виновных противоправных действий (бездействия), в том числе недобросовестное и неразумное осуществление руководства Обществом, возникновение у истца убытков и причинно-следственная связь между этими обстоятельствами.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (не избрание директора и не предоставление соответствующих сведений), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"; далее - постановление Пленума № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании ст. 21.1 Закона о государственной регистрации.

При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пп. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. Приведенная выше правовая позиция неоднократно выражена Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, 06.07.2020 N 307-ЭС20-180, от 17.07.2020 N 302-ЭС20-8980 и др.

Физическое лицо, осуществляющее функции контролирующего должника лица, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества необходимо установление наличия убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность контролирующего должника лица перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен общий стандарт доказывания. Не любое, даже подтвержденное косвенными доказательствами, сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против контролирующего должника лица, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении контролирующих юридическое лицо лиц возлагается законом на истца (п. 1, 2 ст. 53.1 ГК РФ).

Вместе с тем, наличие у Обществ непогашенной задолженности перед истцом само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как контролирующего Общества лица в неуплате указанного долга, а также свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

Суд отмечает, что до момента исключения Обществ из ЕГРЮЛ истец не был лишен права на обращение в регистрирующий орган с заявлением по форме Р38001, равно как не был лишен возможности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Далга» и ООО «Первая волна»  несостоятельным (банкротом), однако таким правом не воспользовался.

При таких обстоятельствах исковые требования удовлетворению не подлежат.

Расходы по государственной пошлине суд относит на истца.

            Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Карелия 

 

РЕШИЛ:

1.      В удовлетворении иска  отказать.

2.     Решение может быть обжаловано:

- в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня изготовления полного текста решения в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд (191015, 

<

...>);

- в кассационном порядке в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу – в Арбитражный суд Северо-Западного округа (190000, 

<

...>) при условии, что данное решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражный суд апелляционной и кассационной инстанций через Арбитражный суд Республики Карелия.

 

Судья

Колесова Н.С.