﻿﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А03-7262/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 06 декабря 2019 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Лаптева Н.В.,

судей							Доронина С.А.,

								Мельника С.А. – 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу обществас ограниченной ответственностью «Сибэлфин» (ИНН 5405441115,ОГРН 1115476106624, далее – общество «Сибэлфин») на определение Арбитражного суда Алтайского края от 11.07.2019 (судья Кириллова Т.Г.)и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2019 (судьи Иванов О.А., Зайцева О.О., Усанина Н.А.) по делу № А03-7262/2015о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Рубцовские тепловые сети» муниципального образования «Город Рубцовск» (ИНН 2209023772 ОГРН 1022200805494, далее – МУП «РТС», должник), принятые по заявлениям акционерного общества «Алтайэнергосбыт» (ИНН 2224103849, ОГРН 1062224065166, далее – общество «Алтайэнергосбыт»), общества «Сибэлфин» о пересмотре определения Арбитражного суда Алтайского края от 29.09.2015 по вновь открывшимся обстоятельствам.

В заседании принял участие Алтухов Т.А. – представитель общества «Сибэлфин» по доверенности от 17.05.2019.

Суд установил:

в деле о банкротстве МУП «РТС» общества «Алтайэнергосбыт» и «Сибэлфин» обратились в арбитражный суд с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Алтайского края от 29.09.2015 о включении в реестр требований кредиторов должника требования муниципального унитарного предприятия «Расчётно-кассовый центр» муниципального образования город Рубцовск (далее – МУП «РКЦ»).

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 11.07.2019 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2019 определение арбитражного суда от 11.07.2019 оставлено без изменения.

Общество «Сибэлфин» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда от 11.07.2019 и постановление апелляционного суда от 24.09.2019 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

Податель жалобы указывает на то, что об обстоятельствах скрытого финансирования муниципальным образованием «Город Рубцовск»МУП «РТС» с целью докапитализации должника при наличии признаков объективного банкротства путём предоставления денежных займовчерез подконтрольные муниципальные унитарные предприятия он узнализ определения арбитражного суда от 28.02.2019 о процессуальной замене кредитора – МУП «РКЦ», включённого в реестр требований кредиторов должника с требованием в размере 205 744 226,05 руб. задолженностипо договорам займа, правопреемником – Администрацией города Рубцовска Алтайского края (далее – Администрация).

Общество «Сибэлфин» считает, что указанное обстоятельство является вновь открывшимся и значимым для дела о банкротстве МУП «РТС», поскольку к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта их участия в силу абзаца восьмого статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Также, по мнению общества «Сибэлфин», при рассмотрении заявления МУП «РКЦ» о включении его требования в реестр требований кредиторов, кредитные договоры в материалы дела не представлялись и судомне исследовались; общество «Сибэлфин» не являясь участником обособленного спора о включении требования МУП «РКЦ» в реестр требований кредиторов должника, не обязано самостоятельно предпринимать меры по получению информации о движении дела, а следовательно, в любом случае не может быть правомерным вывод о том, что срок на подачу заявления о пересмотре определения суда от 25.09.2015 должен был начаться с момента появления у общества «Сибэлфин» возможности ознакомления с заявлением Администрации.

В судебном заседании представитель общества «Сибэлфин» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, и их представители в судебное заседаниене явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствиена основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права,а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа находит основания для удовлетворения кассационной жалобы в виду следующего.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 20.04.2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) МУП «РТС».

Определением арбитражного суда от 26.06.2015 в отношении МУП «РТС» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утверждена Ракитина И.Г.

Определением арбитражного суда от 29.09.2015 требование МУП «РКЦ»в размере 205 744 226,05 руб. (долг по договорам денежных займовот 16.08.2017 № 240, от 28.10.2010 № 256, от 29.09.2011№ 295, от 08.07.2011№ 286) включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением суда от 18.01.2016 в отношении МУП «РТС» введена процедура внешнего управления.

Решением суда от 26.09.2016 МУП «РТС» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержденаРакитина И.Г.

Определением арбитражного суда от 28.02.2019 произведена процессуальная замена кредитора МУП «РКЦ» его правопреемником – Администрацией.

Из данного определения следует, что между МУП «РКЦ» (цедент)и Администрацией (цессионарий) заключён договор от 28.11.2018 уступки права (требования) (цессии), по условиям которого:

цедент имеет перед цессионарием задолженность по заключённым кредитным договорам в сумме 205 744 226,05 руб. Целевым назначением указанных кредитов являлось предоставление цедентом займов МУП «РТС сети» (предыдущее название должника) для подготовки и проведения отопительных сезонов. Должником по указанным договорам займов является МУП «РТС», его задолженность составляет 205 744 226,05 руб.;

цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования)к МУП «РТС» по договорам займа в размере 205 744 226,05 руб.;

законность права (требования) цедента подтверждается вступившимв законную силу судебным актом – определением Арбитражного суда Алтайского края от 22.09.2015 по делу № A03-7262/2015 о включении требования в размере 205 744 226,05 руб. в реестр требований кредитора;

с момента подписания данного договора цессии обязательства цедентаперед цессионарием по кредитным договорам от 16.08.2010 № 2/10-БК,от 28.10.2010 № 3/10-БК, от 29.09.2011 № 1/11-ЮК и от 07.07.2011 № ПМГ-2/11 считаются погашенными.

Ссылаясь на то, что определением суда от 28.02.2019 о процессуальной замене кредитора МУП «РКЦ» его правопреемником Администрацией опубличен для третьих лиц механизм скрытой докапитализации участником должника через притворные сделки бюджетных кредитов и займовс подконтрольными муниципальными предприятиями, общество «Алтайэнергосбыт» 12.03.2019 и общество «Сибэлфин» 22.05.2019 обратились в арбитражный суд с указанными заявлениями.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции сделал выводы о том, что вытекающие из договора займа требования не являются корпоративными; сам по себе факт того, что учредителем МУП «РКЦ» и должника является Администрация даже в случае получения займодавцем денежных средств из средств муниципального бюджета, является недостаточным для вывода об отсутствии между МУП «РКЦ» и МУП «РТС» заёмных отношений и их направленности на реализацию внутрикорпоративных отношений.

Апелляционный суд согласился с выводом арбитражного суда, указав на пропуск заявителями установленного процессуального законом срока.

Между тем суды не учли следующее.

В силу положений статьи 309 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, которые предусмотрены главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для пересмотра судебных актов по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются вновь открывшиеся обстоятельства, указанныев части 2 указанной статьи и существовавшие на момент принятия судебного акта по делу, а также новые обстоятельства, указанные в части 3 данной статьи, возникшие после принятия судебного акта, но имеющие существенное значение для правильного разрешения дела обстоятельства.

Согласно части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вновь открывшимися обстоятельствами являются:

1) существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю;

2) установленные вступившим в законную силу приговором суда фальсификация доказательства, заведомо ложное заключение эксперта, заведомо ложные показания свидетеля, заведомо неправильный перевод, которые повлекли за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу;

3) установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные деяния лица, участвующего в деле, или его представителя либо преступные деяния судьи, совершенные при рассмотрении данного дела.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» (далее – Постановление Пленума № 52) разъяснено,что согласно пункту 1 части 2 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации существенным для дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бык принятию другого решения.

В заявлении общество «Сибэлфин» ссылается на то, что вновь открывшимся является обстоятельство скрытого финансирования МУП «РТС»его учредителем с целью докапитализации должника посредством совершения притворных сделок с иными подконтрольными муниципальными предприятиями, к числу которых относится МУП «РКЦ», которое стало известно независимым кредиторам из определения арбитражного суда от 28.02.2019 о процессуальной замене кредитора МУП «РКЦ»его правопреемником – Администрацией.

Вместе с тем при рассмотрении заявления МУП «РКЦ» о включении в реестр требований кредиторов должника указанные обстоятельства судом не исследовались и не устанавливались.

Указанное обстоятельство имеет существенное значение при рассмотрении заявления о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

Так, установление размера требований осуществляется в порядке, определённом статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, согласно которым,а также статьями 16, 134 того же Закона право на удовлетворение своих требований за счёт конкурсной массы должника имеют кредиторы должника.

Закон о банкротстве (абзац восьмой статьи 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность обществав пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее – корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствамне подлежат включению в реестр требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

По смыслу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротствек корпоративным обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но такжеи обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно,если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанногона договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником, займодавцеми их учредителем.

В частности, суд в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса может установить притворность договора займа в ситуации, когда заём используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должникаи его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника обществакак вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участияв обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремяпо опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.(Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Изложенное свидетельствует о том, что выводы судов об отсутствии оснований для пересмотра определения суда от 29.09.2015 основанына ошибочном толковании положений главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и противоречат фактическим обстоятельствам данного обособленного спора.

Поскольку доказательства, на которые ссылается общество «Сибэлфин» в подтверждение указанных им обстоятельств, не были предметом судебного исследования в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обжалуемые судебные акты подлежит отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду необходимо разрешить вопрос о достоверности и допустимости доказательств, представленных в подтверждение обстоятельств, указанных обществом «Сибэлфин», правильно распределить бремя доказывания значимых обстоятельств исходя из факта аффилированности указанных лиц с должником, применить к установленным обстоятельствам надлежащие нормы процессуального права, принять законный и справедливый судебный акт.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 11.07.2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2019 по делу № А03-7262/2015 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий							Н.В. Лаптев

Судьи											С.А. Доронин

												С.А. Мельник