ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-6564/2020

г. Вологда

28 января 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 28 января 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и          Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания   ФИО1,

при участии ФИО3 лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО3 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 29 ноября 2021 года по делу № А44-6564/2020,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Новгородской области от 12.02.2021 заявление общества с ограниченной ответственностью «Современные дорожные технологии» (адрес: 173003, Новгородская область, Великий Новгород, улица Кооперативная, дом 5; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «СДТ», должник) о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением суда от 16.04.2021 (резолютивная часть от 13.04.2021) в отношении ООО «СДТ» введена процедура банкротства – наблюдение; временным управляющим утверждена ФИО2, сообщение об этом опубликовано в  газете «Коммерсантъ» от 24.04.2021 № 73.

ФИО3 (место жительства: Новгородская область, Великий Новгород, далее – ФИО3, кредитор) обратился 24.05.2021 в суд с заявлением о включении в реестр требований  кредиторов  ООО «СДТ» задолженности в размере 2 670 096 руб. 08 коп. как обеспеченных залогом имущества должника.

Определением суда от 04.06.2021 рассмотрение обоснованности требований кредитора назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением суда от  29.11.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

ФИО3 с судебным актом не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит суд его отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование своей позиции ссылается на то, что представил в суд расчет, подтверждающий поступление денежных средств на его счета, а также погашение задолженности по решению Новгородского районного суда по делу № 2-27/2016.  К пояснениям временного управляющего необходимо отнестись критически, он ввел суд в заблуждение, поскольку погашение задолженности перед Банком происходило в 2017 – 2018 годах. Судом необоснованно принято во внимание решение Арбитражного суда Новгородской области по делу № А44-7309/2018.

В судебном заседании ФИО3 поддержал апелляционную жалобу и доводы, изложенные в ней.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Выслушав ФИО3, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

ОАО «Банк Москвы» и ООО «СДТ» (заемщик) заключили 26.12.2013  кредитный договор № 

<

***>, в соответствии с которым ОАО «Банк Москвы» обязался выдать заемщику кредит в сумме 5 000 000 руб. на пополнение оборотных средств со сроком возврата – 26.12.2016; процентная ставка за пользование кредитом определена в размере 15 % годовых.

В целях обеспечения исполнения ООО «СДТ» обязательств по указанному договору ОАО «Банк Москвы» (залогодержатель) и  ООО «Спецстройматериалы» (залогодатель) заключили 26.12.2013  договор залога № 25959/18/0766-13 движимого имущества, в соответствии с которым залогодатель передал в залог Банку принадлежащее залогодателю на праве собственности имущество WIRTGEN GMBX Ресайклер WR 2400, двигатель            № 942992-00-675030, 2009 года производства.

Также ОАО «Банк Москвы» и ФИО3 (поручитель) заключили 26.12.2013 договор поручительства № 25959/17/0767-13, согласно которому поручитель в полном объеме отвечает перед Банком за исполнение обязательств по кредитному договору от 26.12.2013 № 

<

***>, заключенному Банком и ООО «СДТ».

Решением Новгородского районного суда Новгородской области от 15.01.2016 по делу № 2-27/2016 (с учетом определения от 07.04.2016) солидарно с ООО «СДТ», ООО «Стройспецматериалы», ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО3 в пользу  АКБ «Банк Москвы» (ОАО) взыскана задолженность по кредитному договору от 26.12.2013 № 

<

***> в сумме 5 748 585 руб. 14 коп., в том числе 3 954 331 руб. 22 коп. основного долга, 94 253 руб. 92 коп. процентов за пользование кредитом, 1 700 000 руб. неустойки.

Также суд взыскал солидарно с ООО «Спецстройматериалы» и ФИО3 в пользу АКБ «Банк Москвы» (ОАО) задолженность по кредитному договору от 31.05.2013  № 00047/15/04411-13 в сумме 3 254 014 руб. 97 коп., в том числе:

2 086 947 руб. 47 руб. основной долг;

367 067 руб. 50 коп. проценты;

800 000 руб. неустойка;

400 000 руб. задолженность по кредитному договору от 11.10.2013                        № 00047/15/09883-13 по уплате неустойки. 

Данным решением обращено взыскание путем реализации с публичных торгов по обязательствам ООО «СДТ» по кредитному договору от 26.12.2013 № 

<

***> и по обязательствам ООО «Спецстройматериалы» по кредитному договору от 31.05.2013  № 00047/15/04411-13 на принадлежащее ООО «Спецстройматериалы» заложенное имущество WIRTGEN GMBX Ресайклер WR 2400, двигатель  № 942992-00-675030, 2009 года производства, с установлением начальной продажной цены в размере 14 369 600 руб.

Кроме того, обращено взыскание путем реализации с публичных торгов по обязательствам ООО «Спецстройматериалы» по кредитному договору от 31.05.2013 № 00047/15/0441113 на принадлежащее ООО «Спецстройматериалы» заложенное имущество: грузовой седельный тягач 481403. идентификационный номер (VIN) 

<

***>, 2013 года - производства, с установлением начальной продажной цены в размере 3 480 000 руб.

Определением Новгородского областного суда от 15.06.2016 по делу                    № 2-27-33-1155/2016 решение Новгородского районного суда Новгородкой области от 15.01.2016 оставлено без изменения.

Определением Новгородского районного суда от 11.12.2018 по делу                             № 2-27/2016 (13-2620/18), оставленным без изменения определением от 03.04.2019,  произведена замена в исполнительном производстве взыскателя Банк ВТБ (ПАО) в правоотношениях по исполнению решения Новгородского районного суда от 15.01.2016, принятого по гражданскому делу № 2-27/2016 в части взыскания с ООО «СДТ» задолженности по кредитному договору от 26.12.2013 № 

<

***> в сумме 2 670 096 руб. 08 руб. и обращении взыскания путем реализации с публичных торгов по обязательствам                         ООО «СДТ» по кредитному договору от 26.12.2013 № 

<

***> на принадлежащее ООО «Спецстройматериалы» заложенное имущество – WIRTGEN GMBX Ресайклер WR 2400, двигатель № 942992-00-675030.

ФИО3 обратился с заявлением об установлении своего требования в деле о банкротстве ООО «СДТ», ссылаясь на то, что, будучи поручителем, исполнил обязательства общества, по состоянию на 12.04.2021 задолженность ООО «СДТ» перед кредитором составила 2 670 096 руб. 08 коп. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 126-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)  (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренным настоящим Законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. 

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 статьи 71 Закона о банкротстве). 

Судом первой инстанции установлено, что требования кредитора заявлены в указанный Законом о банкротстве срок.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. 

К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника). 

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). 

В случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), на участника должника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Таким образом, обязательства перед участниками, акционерами              должника - юридического лица, вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. 

Учредители, участники, акционеры хозяйственного общества, составляющие в совокупности высший орган его управления (общее собрание), ответственны за эффективную деятельность общества, соответственно несут определенный риск наступления негативных последствий, вызванных неэффективным управлением юридическим лицом.

Определением суда от 02.04.2019 по делу №А44-7309/2018 установлен корпоративный характер поручительства ФИО3 и связанных с этим погашений обязательств перед третьими лицами. 

В материалах дела усматривается, что ФИО3 с 2011 года являлся генеральным директором Общества. Кроме того, ФИО3 является с 20.01.2011 также учредителем ООО «СДТ» с долей участия 12,5%.

Суд первой инстанции правомерно критически оценил представленные кредитором документы в подтверждение финансовой возможности погашения кредитных обязательств, указав, что ранее ФИО3 обращался с заявлением о  включении требований в реестр требований кредиторов в рамках дела № А44-7309/2018 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецстройматериалы».

В заявлении он указал, что задолженность образовалась ввиду исполнения ФИО3 как поручителем по договору от 26.12.2013 залоговых обязательств должника ООО «Спецстройматериалы» за                             ООО «СДТ» перед ОАО «Банк Москвы» по кредитному договору от 26.12.2013 №

<

***> (4 526 525,97 руб.).

В ходе рассмотрения указанного спора суд установил, что ФИО3 с 2011 года является генеральным директором ООО «Спецстройматериалы» (выписка из ЕГРЮЛ от 27.01.2019, том 2, листы 97-103).

ФИО3 является с 2011 года генеральным директором и учредителем (12,5 %) ООО «СДТ» (выписка из ЕГРЮЛ от 25.01.2019, том 2, листы 92-94).

При этом его жена ФИО7 и его сын ФИО8 имеют совокупную долю участия в капитале                                   ООО «Спецстройматериалы» 50 % (25 % + 25 %).

Таким образом, названные лица входят в состав одной взаимозависимой и аффилированной группы по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

При рассмотрении требования ФИО3 в рамках дела                                             № А44-7309/2018 судом также установлено, что ФИО3 как  контролирующее лицо в отношении ООО «Спецстройматериалы» директор и учредитель  (через родственников), выступая в деловых отношениях как индивидуальный предприниматель ФИО3, передал сам себе в аренду дорожную технику должника (Ресайклер  WR 2400 WIRTGEN GMBX, а также дорожную машину МАН - 965) сроком  до 31.12.2018, с установлением стоимости аренды (19 руб. и 11 руб.) за кв.м. выполненного дорожного покрытия  (договор аренды от 31.05.2017 №14).

Указанная дорожная техника, в тот же день предоставлена ФИО3 в субаренду третьим лицам за 1,6 млн. руб. сроком до декабря 2017 года (договор субаренды от 31.05.2017 №16 с индивидуальным предпринимателем ФИО9).    

Таким образом, заявителем фактически производилось изъятие прибыли от эксплуатации принадлежащей должнику техники с последующим направлением ее части на погашение обязательств должника и использованием сложившейся ситуации, в целях противопоставления собственных требований, требованиям независимых кредиторов в размерах (9,5 млн. руб.), позволяющих ему осуществлять полный контроль за процедурой банкротства, после включения требований в реестр кредиторов.        

В материалы настоящего обособленного спора ФИО3 в подтверждение наличия денежных средств для погашения кредитных обязательств представлены те же договоры: договор аренды от 31.05.2017 № 14, заключенный ФИО3 и ООО «Спецстройматериалы», договор субаренды дорожной техники от 31.05.2017 № 16, заключенный ФИО3 и ФИО9 

В рамках дела № А44-7309/2018 установлено, что согласно представленным уполномоченным органом сведениям об официальных доходах ФИО3 за период с 2006 по 2017 год его доход в указанном периоде составил 1 714 631 руб., что не подтверждает факт погашения ФИО3 как поручителем обязательств должника на сумму более 9 млн. руб. за счет его собственных средств.

Суд сослался на банковские выписки о движении денежных средств по счетам должника и ФИО3 в АКБ «Банк Москвы» в 2013-2014, согласно которым на счета ФИО3 поступили денежные средства  в размере 1 152 000 руб., в том числе, со счета ООО «Спецстройматериалы».

Также суд критически оценил представленные ФИО3 в обоснование наличия финансовых возможностей для осуществления расходов договоры займа  с третьими лицами – ООО «Технофор», ООО «Итеко»,                    ФИО10, в связи с отсутствием доказательств получения денежных средств заявителем, внесения их на банковский счет с последующей оплатой обязательств должника (на что ссылался заявитель). 

В рамках данного обособленного спора представлены те же договоры займа, при этом доказательств поступления  денежных  средств от указанных лиц  в указанном или меньшем  размере на счет ФИО3 с указанием назначения платежа и данных плательщика не представлено.

Следовательно, оснований для иной оценки представленных доказательств у суда первой инстанции  при рассмотрении заявления ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «СДТ» не имелось.

Из пояснений временного управляющего следует, что ему переданы документы по учету кассы предприятия за период октябрь 2013 года – декабрь 2014 года, а также первичные документы, подтверждающие расход денежных средств «Авансовые отчеты» за период с сентября 2013 года по апрель                         2014 года, с августа  по  декабрь 2014 года. 

Анализ этих документов показал, что из кассы общества ФИО3 получено 5 460 038,37 руб., документально подтвержден расход денежных средств только на сумму  1 589 972,77 руб., которая включает в себя денежные средства, выданные работникам ООО «СДТ» в качестве заработной платы.

 Документы, подтверждающие расходование денежных средств в размере  2 796 806,41 руб. на нужды Общества, отсутствуют. 

Таким образом, ФИО3 документально не подтвердил наличие финансовой возможности для погашения кредитных обязательств из личных средств.

Как установлено судом в деле № А44-7309/2018 и подтверждается имеющимися в материалах настоящего обособленного спора доказательствами, ФИО3 одновременно участвовал в капиталах общества-должника и кредитора по основному обязательству и общества-поручителя. 

Таким образом, являясь бенефициаром обоих юридических лиц и лицом, влиявшим на их решения, ФИО3 свободно перемещал активы из одного лица в другое в собственных целях без учета интересов подконтрольных организаций и их кредиторов.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения заявления ФИО3 не имеется.

В апелляционной жалобе ФИО3 указывает, что представил в суд расчет, подтверждающий поступление денежных средств на его счета, а также погашение задолженности по решению Новгородского районного суда по делу № 2-27/2016. Судом необоснованно принято во внимание решение Арбитражного суда Новгородской области по делу № А44-7309/2018.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что наличие судебных актов с нетождественным содержанием в части фактических обстоятельств, в частности судебного акта, принятого по итогам рассмотрения арбитражным судом заявления кредитора о включении его требования в реестр, и судебного акта, принятого в рамках искового производства, судебной практикой допускается, однако по смыслу абзаца третьего пункта 29 постановления № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в таком случае приоритет отдается судебному акту, принятому в рамках дела о банкротстве.

Так, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 309-ЭС20-2354(1,2), при наличии противоречивых выводов об обстоятельствах дела, изложенных во вступивших в законную силу судебных актах арбитражного суда и суда общей юрисдикции, при разрешении спора суд не может ограничиться формальной ссылкой на результат рассмотрения спора по одному из данных дел и на положения статьи 69 АПК РФ (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2016                                   № 305-ЭС14-7445). В такой ситуации суд должен самостоятельно повторно установить фактические обстоятельства дела и на основе этого разрешить спор.

Таким образом, установленные судом первой инстанции обстоятельства, не опровергнутые апеллянтом, свидетельствуют о том, что требование заявителя - поручителя должника, исполнившего за должника его обязательства перед банком, о включении в реестр является формой финансирования должника контролирующим его лицом, носит корпоративный характер, осуществлено в условиях имущественного кризиса должника и имеет целью получение контроля над процедурой банкротства заинтересованного лица и уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, что недопустимо. Такое компенсационное финансирование влечет отнесение на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. 

Данный вывод соответствует правовой позиции Верховного Суда РФ в определении от 10.03.2020 № 302-ЭС20-175.

Исходя из позиций Верховного Суда РФ, изложенных в Обзоре судебной практики по разрешению споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом ВС РФ 29.01.2020, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. 

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. 

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника требование участника должника, основанное на притворной сделке, прикрывающей обязательства, вытекающие из факта участия заявителя в хозяйственном обществе, признанном банкротом. 

По смыслу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника). 

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). 

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

Требование лица, создавшего фиктивную задолженность должника банкрота, не признается обоснованным и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника (пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018). Как следствие, требования таких лиц не подлежат включению в реестр требований кредиторов. 

Таким образом, апелляционный суд считает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что требование ФИО3 не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника

Апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции правильными, соответствующими действующему законодательству и установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 29 ноября 2021 года по делу № А44-6564/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца  со дня принятия. 

 

Председательствующий

К.А. Кузнецов

 

Судьи

Н.Г. Маркова

Л.Ф. Шумилова