1094/2023-44550(2) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-10783/2023

Дело № А40-192270/18

г. Москва

11 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 11 апреля 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи С.А.Назаровой, судей Ж.Ц. Бальжинимаевой, Е.В. Ивановой, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового  управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда города  Москвы от 25.01.2023 года по делу № А40-192270/18 об отказе в удовлетворении  заявления финансового управляющего должника о взыскании убытков с арбитражного  управляющего ФИО3 в размере 56 447 709,17 руб.,  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 при участии в судебном заседании: ф/у ФИО4 – лично, паспорт, ФИО3 – лично, паспорт, 

от ООО «Страховая компания «Арсеналъ» - ФИО5 по дов. от 19.12.2022 г.,  Иные лица не явились, извещены.  

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2018 (резолютивная часть от  12.11.2018) в отношении ФИО2 введена процедура  реструктуризации, финансовым управляющим утвержден член Союза «СОАУ «Альянс»  ФИО3.  

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.01.2020 в отношении гражданина  ФИО2 (дата рождения: 27.07.1960 г.) открыта процедура  реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден член Союза  «СОАУ «Альянс» ФИО3.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.08.2022 ФИО3  освобожден от исполнения обязанностей по его заявлению, и финансовым управляющим  должника утвержден ФИО4.  

24.10.2022 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового  управляющего ФИО4 о взыскании убытков с арбитражного управляющего  ФИО3 в размере 56 447 709, 17 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2023 финансовому  управляющему ФИО2 - ФИО4 отказано в удовлетворении заявления в полном  объеме.  

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением  финансовый управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный  суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, требования удовлетворить,  в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального  права.  

В судебном заседании апеллянт поддержал доводы апелляционной жалобы. 

Арбитражный управляющий ФИО3 в судебном заседании возражал  против удовлетворения жалобы.  

Представитель ООО «Страховая компания «Арсеналъ» в судебном заседании  возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и  месте судебного разбирательства извещены надлежаще.  

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав  материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной  инстанции приходит к выводу об отсутствии правовых оснований к отмене определения  суда первой инстанции, в силу следующего.  

В силу положений статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о банкротстве  юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей,  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными  настоящим Федеральным законом.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве,  арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах  должника, кредиторов и общества.  

Арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным  лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего  исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о  банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу  решением суда (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве).  

Ответственность арбитражного управляющего является гражданско-правовой,  поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками  понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет  произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его  имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило  бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено  (упущенная выгода).  

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность  поведения арбитражного управляющего, факт возникновения убытков, а также причинно-следственную связь между поведением управляющего и наступившими негативными  последствиями на стороне должника.  

При недоказанности хотя бы одного из этих условий заявление не подлежит  удовлетворению.  

В силу ст. 1064 ГК РФ общими условиями ответственности за причиненный вред  являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, причинившего вред,  и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом.  

Согласно правовой позиции, выраженной в п. 11 Информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150  «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением  конкурсных управляющих», под убытками, причиненными должнику, а также его  кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения  конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия)  конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов  считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.  

Из разъяснений, содержащихся в п. 48 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах  практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует,  что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при  условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.  

Как следует из материалов дела в рамках процедуры банкротства ФИО2  финансовый управляющий ФИО3 17.06.2019 обратился в Арбитражный суд г.  отчуждению 10 объектов недвижимого имущества в пользу ФИО6 на сумму 56 447  709,17 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.08.2019 г. в удовлетворении  заявления финансового управляющего отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2019  признаны недействительными сделки по отчуждению на основании договоров № 23а, №  37, № 471, № 472 от 28.09.2017 г. недвижимого имущества должника. При этом,  последствия недействительности сделок не применены, так как ФИО6  произведено отчуждение недвижимого имущества в пользу ФИО7, и право  собственности последнего зарегистрировано на объекты недвижимости 16.11.2018, что  подтверждается выписками из ЕГРН.  

Согласно абз. 3 п. 16 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» если же право на вещь, отчужденную должником по  сделке, после совершения этой сделки было передано другой, стороной сделки иному лицу  по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), та заявление об  оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к  другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе  истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления  к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302  ГК РФ.  

Судом первой инстанции при разрешении спора применена правовая позиция,  изложенная в Определении Верховного суда № 301-ЭС17-19678 от 19 июня 2020 года,  согласно которой «Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого  приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот  приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно  желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком  случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй,  третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем  предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о  банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и  302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к  последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного  статьей 167 Гражданского кодекса (постановление Конституционного Суда Российской  

Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом  случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности  виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может  быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с  соблюдением общих правил о подсудности. Во-вторых, возможна ситуация, когда первый  приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на  имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается  породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность  первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве  инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от  обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости  широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии  последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому  (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная  (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от  должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу,  числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально  составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время  находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно  данного имущества. Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная  сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе  сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в  виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила».  

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально  совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право  кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежат защите с  использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса,  а не путем удовлетворения виндикаииоиного иска.  

Таким образом, законом установлен определенный порядок возврата имущества в  конкурсную массу по недействительной сделке, в связи с чем, и был подан иск по  правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и в последующем  виндикационный иск в Мытищинский городской суд Московской области по правилам  статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю.  

Отклоняя доводы заявителя, суд первой инстанции исходил из того, что при  судебной защите финансовый управляющий ФИО3 руководствовался  сложившейся правоприменительной практикой, согласно которой аффилированный с  должником последний покупатель, ведший совместный бизнес и состоящий в партнерских  отношениях, не мог быть признан добросовестным, вследствие чего имущество подлежало  передаче в конкурсную массу.  

Согласно позиции, изложенной в Определении судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26 марта 2015 г. N 305-ЭС14-5473, при  рассмотрении виндикационного иска совершение ряда сделок между аффилированными  лицами однозначно свидетельствует о том, что конечный приобретатель знал о  неправомерности отчуждения спорного имущества и не может быть признан  добросовестным покупателем.  

Таки же выводы о том, что аффилированные в рамках одной корпоративной  структуры стороны не могут не знать об обстоятельствах заключения сделки и  финансовом состоянии продавца были сделаны в рамках настоящего дела о банкротстве  Девятым арбитражным апелляционным судом в Постановлении от 24.10.2019: «В данном  

случае, следует обратить внимание, что представитель Ответчика в судебном заседании  13.08.2019г. пояснил, что ФИО2 и ФИО6 давно знакомы друг с другом. Согласно  позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475, доказывание  в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через  подтверждение аффилированности не только юридической (в частности, принадлежность  лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из  названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О  конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не  исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального  критерия группы лиц. Указанные доводы подтверждают, что стороны знали о  неплатежеспособности ФИО2 на момент совершения сделки».  

Таким образом, наличие фактической аффилированности ФИО6, с учетом  осведомленности о неплатежеспособности ФИО2 на момент совершения сделки  установлено постановлением суда апелляционной инстанции от 24.10.2019, и  Постановлении Арбитражного суда Московского округа по настоящему делу от  18.06.2020.  

В последующем, вступившим в силу определением Арбитражного суда г. Москвы №  А40-192270/18 от 17.02.2022, установлено, что отсутствуют какие-либо доказательства  мнимости сделок, заключенных между ФИО2 и ФИО6, а также между  ФИО6 и ФИО7  

Установив вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к  выводу о том, что предъявление заявления об оспаривании первой сделки по правилам  статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по  правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему  приобретателю, с учетом юридической аффилированности ФИО2 и ФИО7, не  свидетельствовало о бездействии арбитражного управляющего.  

При этом, судом первой инстанции учтено, что иск о применении последствий  недействительности сделок в виде виндикационного иска от 30.12.2019 был заявлен,  зарегистрирован в Мытищинском городском суде 20.02.2020, т.е. в период до истечения  срока исковой давности 17.06.2020.  

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  принцип добросовестности и разумности в деятельности арбитражного управляющего  ФИО3 не нарушен. Кроме того, финансовый управляющий обращался за  обжалованием судебного акта, по результатам которого не применены последствия  недействительности сделок.  

Из материалов дела следует, что спорные сделки признаны недействительными  Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2019 без  применения последствий недействительности сделок.  

В п. 29 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве  недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в  резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает  на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт  1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от  того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.  

Разрешая вопрос о том, соотносились ли те или иные действия (бездействие)  управляющего с принципом добросовестности, следует принимать во внимание  разъяснения, изложенные в абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». По  

смыслу указанных разъяснений, несмотря на то, что управляющий обладает определенной  дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд  должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого  профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего  права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов, а не отдельных  лиц. Указанная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2021 N 304- ЭС16-17267(2,3) по делу NA03-13510/2014.  

Поскольку решение о признании сделок недействительными было принято судом  апелляционной инстанции без применения последствий недействительности сделок,  финансовый управляющий ФИО3 обжаловал судебный акт от 24.10.2019 в части  отказа в применении последствий недействительности сделок.  

Соответствующая кассационная жалоба была подана финансовым управляющим  ФИО3, которая рассмотрена по существу.  

Суд первой инстанции также учел, что выводы Арбитражного суда Московского  округа по делу № А40-192270/18 относительно отказа в отмене судебного акта  апелляционной инстанции, сделаны в итоговом Постановлении от 18.06.2020 г., которым  отказано в удовлетворении кассационной жалобы финансового управляющего ФИО3, т.е. после истечения срока исковой давности 17.06.2020 и не могли быть известны  последнему заранее.  

В рассматриваемом случае, обжалование судебного акта в части не применения  последствий недействительности сделок, судом первой инстанции соотнесено с  принципом добросовестности и разумности в деятельности финансового управляющего.  

Согласно имеющимся в материалах дела доказательствам вопрос о невозможности  возврата имущества в натуре разрешен судом позже истечения срока исковой давности по  реституционному требованию 17.06.2020.  

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том,  что арбитражным управляющим предприняты все меры по возврату имущества в натуре и  в судебном порядке установлена невозможность такого взыскания. Так, арбитражный  управляющий действовал исходя из того, что невозможность возврата имущества в натуре  должна быть исследована и установлена судом, в соответствии с судебной практикой, а  также положениями п. 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, п. 2 ст. 167 ГК РФ.  

В сипу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон  обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить  полученное в натуре -возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с главой III. 1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель  должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его  приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости  имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах возникающих  вследствие неосновательного обогащения.  

Из материалов спора следует, что в решении Мытищинского городского суда от  08.02.2021 указано на то, что истец не лишен права на обращение в суд с требованиями о  взыскании с ФИО6 денежных средств, которое оставлено без изменения  Апелляционным определением Московского областного суда № 33-25724/2021 от  25.08.2021. После установления факта невозможности взыскания имущества в натуре,  арбитражный управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с  заявлением о применении последствий недействительности сделки.  

В силу указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том,  что финансовый управляющий действовал в соответствии с требованиями п. 1 ст. 61.6  Закона о банкротстве, п. 2 ст. 167 ГК РФ.  

При этом, судом первой инстанции учтено, что до настоящего времени мероприятия  процедуры банкротства не завершены, заявителем не обоснован как сам размер убытков,  так и их наличие.  

Приводимая ФИО4 судебная практика, в том числе Постановление ВС РФ №  305-ЭС17-8225 от 26.10.2017, судом первой инстанции признана не тождественной  обстоятельствам настоящего спора, поскольку управляющим в том случае вменялось  бездействие по оспариванию сделок, тогда как в настоящем деле финансовым  управляющим ФИО3 сделки оспорены.  

Несмотря на то, что общим последствием совершения оспоримой сделки является  применение последствий недействительности сделки, это не препятствует взысканию  убытков, связанных с действиями стороны, чья недобросовестность установлена.  

Согласно абзацу второму п. 1 ст. 167 ГК РФ лицо, которое знало или должно было  знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки  недействительной не считается действовавшим добросовестно.  

Само по себе признание сделки недействительной на основании ст. 61.2 Закона о  банкротстве предопределяет недобросовестность стороны сделки.  

В Определении Верховного Суда РФ от 11.11.2014 N 9-КГ14-7 указано, что  основанием возложения ответственности в виде возмещения убытков в ситуации  недействительности сделки является нарушение прав и охраняемых законом интересов  сторон фактом совершения и (или) исполнения недействительной сделки, указанное в  законе в качестве одного из условий признания ее в этом качестве (ст. 166 ГКРФ).  

Само по себе реституционное требование не является препятствием для признания за  потерпевшим права требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие  противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в  результате умышленных противоправных действий которых был утрачен контроль над  имуществом (Определение Верховного суда РФ по делу № 301-ЭС17-19678 от 19.06.2020  г.)  

Участник гражданского оборота имеет возможность использовать как один, так и  несколько допустимых способов защиты своих гражданских прав (статья 12 ГК РФ).  Соответственно, наличие у лица возможности возмещения своих имущественных потерь  посредством иных способов защиты не может являться основанием для отказа в  присуждении убытков.  

 Отказывая в удовлетворении требования, суд первой инстанции исходил из того,  что заявителем не доказана противоправность поведения арбитражного управляющего  ФИО3, факт возникновения убытков, а также причинно-следственная связь  между поведением управляющего и наступившими негативными последствиями на  стороне должника. Кроме того, судом первой инстанции указано, что финансовый  управляющий ФИО4 вправе обратиться с иском о взыскании убытков с ФИО6  

С выводами суда первой инстанции апелляционный суд соглашается, поскольку во  вменяемых действиях арбитражного управляющего отсутствует состав, предусмотренный  ст. 15 ГК РФ.  

Доводы апеллянта подлежат отклонению, поскольку из материалов спора следует,  что арбитражный управляющий ФИО3 принимал меры по истребованию  имущества в натуре у конечного приобретателя ФИО7 посредством обращения с  виндикационным иском в Мытищинский городской суд Московской области. Однако,  суды не усмотрели оснований для применения последствий недействительности сделок по  отчуждению недвижимого имущества должника на основании договоров № 23а, № 37, №  471, № 472 от 28.09.2017 и не применили последствия недействительной сделки по  

собственной инициативе на основании п. 2 ст. 167 ГК РФ, п. 1 ст. 61.6 Закона о  банкротстве, п. 29 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63.  

Несостоятельными являются доводы жалобы, поскольку ФИО4 вопреки ст. 65  АПК РФ, ст. ст. 15, 1064 ГК РФ не доказал фактическую возможность пополнения  конкурсной массы должника за счет применения последствий недействительности сделок  по отчуждению недвижимого имущества должника на основании договоров № 23а, № 37,   № 471, № 472 от 28.09.2017, поскольку в материалы дела не было представлено  надлежащей совокупности доказательств, безусловно подтверждающих  платежеспособность контрагента должника по недействительным сделкам ФИО6  

Так, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2019  (резолютивная часть от 17.10.2019) по делу № А40-192270/2018, которым вышеуказанные  сделки признаны недействительными, установлен факт отсутствия у ФИО6  денежных средств для оплаты приобретенного недвижимого имущества.  

К аналогичным выводам пришел Арбитражный суд Московского округа в  постановлении от 18.06.2020 по делу № А40-192270/2018.  

Доказательств платежеспособности ФИО6 и наличия возможности  фактического пополнения конкурсной массы посредством применения последствий  недействительности сделок по отчуждению имущества должника апеллянтом в материалы  дела не представлено. Тогда как в силу гражданско-правового характера ответственности  управляющего убытки подлежат взысканию посредством доказывания заявителем всех  признаков состава правонарушения.  

Однако, в материалы спора заявителем не представлено безусловных доказательств,  свидетельствующих о наличии в действиях (бездействии) арбитражного управляющего  ФИО3 всех элементов состава гражданского правонарушения, которые  необходимы для применения ответственности в виде возмещения убытков в заявленном  размере в соответствии со ст. ст. 15, 1064 ГК РФ, ст. 20.4 Закона о банкротстве.  

Ссылка апеллянта на абз. 4 п. 16 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» подлежит отклонению, поскольку на момент истечения  срока исковой давности 17.06.2020 судебный акт по вопросу применения последствий  недействительности сделок отсутствовал, так как вынесен 08.02.2021.  

Кроме того, судебные акты содержат выводы о выборе арбитражным управляющим  ФИО3 надлежащего способа защиты права при обращении в Мытищинский  городской суд с соблюдением правил о подсудности. Так, Мытищинский городской суд в  Решении от 08.02.2021 указал на то, что истец не лишен права на обращения в суд с  требованиями о взыскании с ФИО6 денежных средств.  

Кроме того, в настоящий момент в рамках дела о банкротстве оспаривается сделка о  продаже 288 411 акций ОАО «Гидрометаллургический завод», 15 000 акций ЗАО «Южная  Энергетическая компания».  

Ссылка апеллянта на наличие субсидиарной ответственности по обязательствам  ООО «Интермикс Мет» в рамках дела № А41-28838/2018 необоснованна, поскольку  указанная организация в реестр требований кредиторов должника ФИО2 не  включена.  

При этом, действия финансового управляющего ФИО3 не признавались в  судебном порядке противоправными и незаконными в порядке ст. 60 Закона о  банкротстве. Отсутствуют и подобные решения контролирующих органов (Управление  Росреестра, СРО) в отношении арбитражного управляющего.  

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы,  однако они не содержат фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность  судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем,  признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить  основанием для отмены определения.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для  отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.01.2023 года по делу № А40192270/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего  ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано  в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд  Московского округа.  

Председательствующий судья: С.А. Назарова  Судьи:  Ж.Ц. Бальжинимаева  

Е.В. Иванова