ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-12886/2019

05 мая 2022 года

г. Чита

 

Резолютивная часть постановления объявлена  28  апреля 2022 года

Полный текст постановления изготовлен  05 мая 2022  года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. И. Кайдаш, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы публичного акционерного общества «Сбербанк России» и финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2021 года по делу № А19-12886/2019 по заявлению финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО3 к ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

 по делу по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, дата рождения: 20.07.1989, место рождения: г. Оломоуц Чехословакия, адрес регистрации: г. Ангарск) о признании его банкротом.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд явился представитель ПАО «Сбербанк России» О. В. Киндысевич по доверенности от 11.11.2020. 

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв с 27.04.2022 по 28.04.2022. Информация о перерыве  размещена на официальном сайте Четвертого арбитражного апелляционного суда  (http://4aas.arbitr.ru) и на официальном сайте федеральных арбитражных судов Российской Федерации (http://www.arbitr.ru).

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 03.12.2019 индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2) признан банкротом, в отношении ИП ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3.

04.08.2020 финансовый управляющий ИП ФИО2 ФИО3 (далее – заявитель, финансовый управляющий) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к ФИО4 (далее – ответчик, ФИО4) о признании недействительными договоров купли-продажи транспортных средств:

от 20.09.2016, в соответствии с которым ФИО2 продал, а ФИО4 приобрел автомобиль  «Мицубиси Лансер Ево IХ», 2006 г.в, VIN: 

<

***>, двигатель: LX4365, кузов: 

<

***>, цвет: красный по цене 100 000 рублей; о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО2 автомобиль «Мицубиси Лансер Ево IХ», 2006 г.в, VIN: 

<

***>, двигатель: LX4365, кузов: 

<

***>, цвет: красный, а в случае невозможности возвратить полученное имущество в натуре, - возместить его стоимость в размере 521 000 рублей; 

от 01.04.2017, в соответствии с которым ФИО2 продал, а ФИО4 приобрел автомобиль «Мицубиси Лансер Ево X», 2008 г.в, VIN: 

<

***>, двигатель: ВТ7467, кузов: 

<

***>, цвет: серый по цене 200 000 рублей; о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО2 автомобиль «Мицубиси Лансер Ево X», 2008 г.в, VIN: 

<

***>, двигатель: ВТ7467, кузов: 

<

***>, цвет: серый, а в случае невозможности возвратить полученное имущество в натуре, - возместить его стоимость в размере 948 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции финансовый управляющий уточнил заявленные требования, просил признать недействительными оспариваемые договоры купли-продажи и применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возместить стоимость автомобиля «Мицубиси Лансер Ево IX», 2006 г.в, VIN: 

<

***>, двигатель: LX4365, кузов: 

<

***>, цвет: красный, в размере 521 000 рублей, возместить стоимость автомобиля «Мицубиси Лансер Ево X», 2008 г.в, VIN: 

<

***>, двигатель: ВТ7467, кузов: 

<

***>, цвет: серый, размере 948 000 рублей. 

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2021 года по делу №А19-12886/2019 в удовлетворении заявления ФИО3  - финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО2 отказано. Суд определил  взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с определением суда, конкурсный кредитор должника - публичное акционерное общество «Сбербанк России» и финансовый управляющий индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО3 обратились с апелляционными жалобами в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20 декабря 2021 года определение Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2021 года по делу № А19-12886/2019 оставлено без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскана с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 3000 рублей.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11 марта 2022 года постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20 декабря 2021 года по делу № А19-12886/2019 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в тот же арбитражный суд.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 марта 2022 года судебное заседание назначено на 27 апреля 2022 года в 14 часов 40 минут.

При рассмотрении дела в Четвертом арбитражном апелляционном суде в состав суда, рассматривающего настоящее дело, входили судьи: Корзова Н. А., Антонова О. П., Кайдаш Н. И.

Определением и. о. председателя третьего судебного состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2022 судья Антонова О. П. заменена на судью Монакову О. В.  в составе судей, рассматривающих дело № А19-12886/2019.

Направляя материалы обособленного спора на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции указал, что Четвертый арбитражный апелляционный суд протокольным определением от 29 сентября 2021 года приобщил письменные доказательства (сведения по официальной базе ЕАИСТО ГИБДД, о полисах ОСАГО), дополнительно представленные Банком и финансовым управляющим в подтверждение возражений доводу о неудовлетворительном техническом состоянии транспортных средств, установив невозможность их представления в суд первой инстанции, а также приняв во внимание то, что заявители апелляционных жалоб были лишены возможности проверки заявления о фальсификации доказательств, включенных в предмет исследования по настоящему спору, способом, предложенным судом первой инстанции, из-за невыполнения ФИО5 предложения о передаче подлинников документов.

Суд кассационной инстанции исходил из того, что в нарушение частей 2 и 4 статьи 71, пункта 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Четвертый арбитражный апелляционный суд при исследовании технического состояния автомобилей на момент их продажи должником не принял во внимание документы, представленные финансовым управляющим и Банком, которые приобщены к материалам дела в качестве возражений доводу о неудовлетворительном техническом состоянии автомобилей, соответственно, не дал им оценки, не отразил ее результатов в обжалуемом судебном акте, не указав при этом причин, по которым их отклонил.

Без исследования доводов апелляционных жалоб финансового управляющего и Банка, представленных ими доказательств, вывод об отсутствии оснований для признания недействительными оспариваемых сделок, основанный на представленных ФИО4 и ООО «Королева Авто» копий документов, является преждевременным, сделанным с нарушением норм процессуального права, который мог повлечь принятие неправильного судебного акта.

Суд округа также отметил, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2019 года № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможности квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении следует исследовать, учитывая вышеизложенное, доказательства, представленные и приобщенные к материалам дела, путем их оценки в соответствии с требованиями статьи 71 названного Кодекса; проверить законность и обоснованность определения Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2021 года, основываясь на установленных обстоятельствах с учетом доводов и возражений его участников, распределить судебные расходы

Исходя из указаний суда кассационной инстанции, апелляционный суд даст оценку письменным доказательствам (сведения по официальной базе ЕАИСТО ГИБДД, о полисах ОСАГО), о чем будет указано ниже. 

В апелляционной жалобе публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее также – Банк, Сбербанк), ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что вывод суда первой инстанции о наличии в спорных автомобилях аварийных повреждений и обоснованном занижении цены на автомобили  в оспариваемых договорах купли-продажи, основан исключительно на представленных ответчиком копиях заказ-нарядов, в отсутствии их подлинников, при оспаривании сторонами спора самого факта существования указанных документов в период заключения сделок.

Кроме того, публичное акционерное общество «Сбербанк России» считает, что судом первой инстанции не дана надлежащая правовая оценка представленным ФИО4 документам о наличии аварийных повреждений у автомобилей  в совокупности с иными доказательствами по делу.

Также заявитель жалобы отмечает, что ни должником, ни ответчиком не представлено никаких доказательств наличия у автомобилей технических повреждений, за исключением тех документов, о фальсификации которых было заявлено сторонами, подлинники которых в материалы дела не представлены. Поскольку доказательств по несению затрат на ремонт спорных автомобилей со стороны ФИО4 не представлено, вывод суда о наличии аварийных повреждений не обоснован.

Заявитель жалобы указывает, что суд ошибочно посчитал относимым, допустимым и достоверным доказательством отчеты об оценке, основанные на оспоренных сторонами документах, действительность и достоверность которых не проверена судом. Более того, на основании указанных отчетов судом сделан вывод о рыночных условиях совершения оспариваемых сделок, отсутствие факта занижения цены сторонами договоров купли-продажи. 

Банк считает, что вывод суда о недоказанности факта осведомленности ФИО4 о цели совершения спорных сделок как причинение вреда имущественным правам кредиторов, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, имеющимся в деле доказательствам, единообразным подходам судов при разрешении аналогичных категорий споров.

В дополнительных пояснениях Банк обращает внимание на необходимость критической оценки документов, представленных ООО «Королева Авто», на то, что продажа должником имущества осуществлена по цене, которая занижена по сравнению с рыночной многократно (в среднем в 5 раз), что  само по себе должно вызывать у покупателя сомнения в легальности и правомерности подобного отчуждения имущества. Тем более, что данные сделки совершались между ответчиками неоднократно.

Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а, следовательно, приобретая спорное транспортное средство, покупатель должен был предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения (если он действовал добросовестно) либо знал об этих причинах заранее (если он действовал недобросовестно). Установив причины, отказаться от покупки либо принять  на себя риск оспаривания сделки в случае банкротства продавца. 

Сбербанк полагает, что проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, ответчик должен был осознавать, что отчуждение спорного транспортного средства ФИО2 по явно заниженной цене, может быть направлено на причинение вреда имущественным интересам кредиторов указанного лица, тем более, что в данном случае, сделки продавца и покупателя совершались неоднократно.

Кроме того, судебными актами по настоящему делу (определением от 20.04.2020 об установлении размера требований налогового органа) установлено, что в период подозрительности ФИО2 осуществлял массовый вывод своего имущества: реализовал 12 транспортных средств и 15 объектов недвижимости.

6 транспортных средств было реализовано в г. Ярославль лицам, имеющим между собой дружеские связи: ФИО4 (2 авто), ФИО6 (1 авто, сделка признана недействительной по п. 61.2 Закона о банкротстве), ФИО7 – 2 авто). Дружеская связь всех трех покупателей была установлена через социальную сеть «В контакте».

ФИО2 и ФИО4 были знакомы между собой:

по основанию неоднократности продажи-приобретения ТС;

по основанию наличия общего хобби – гонки на автомобилях по дорогам общего пользования (пояснения представителя ФИО4 в судебном заседании);

по факту участия в одной группе в социальной сети, объединяющей участников на основе общего хобби (пояснения представителя ФИО4 в судебном заседании);

по факту отсутствия доказательств публичного порядка реализации имущества;

по факту наличия общих дружеских связей: ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО6,

по факту приобретения автомобилей у ФИО2 в период подозрительности как ФИО7, так и ФИО6, ФИО8;

по факту владения одним и тем же автомобилем – «Мицубиси Лансер», 2006 г.в.) вышеуказанными лицами, поскольку  согласно информации, представленной из ГИБДД в 2014 году находился в  собственности ФИО7 (г. Ярославль), в 2015 году перешел в собственность должника ФИО2 (г. Ангарск), который продал автомобиль в 2016 году ФИО4 (г. Ярославль) по цене 100 тыс. рублей.

С учетом указанных обстоятельств, публичное акционерное общество «Сбербанк России»  просит определение суда первой инстанции отменить, заявленные требования удовлетворить.

В апелляционной жалобе и дополнительных пояснениях к ней финансовый управляющий индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО3, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что ответчик злонамеренно уклонился от предоставления оригиналов запрашиваемых документов, тем самым вводя в заблуждение суд и участников процесса. Кроме того, ответчик не подтвердил фактическое несение расходов на восстановление и ремонт спорных транспортных средств. Ответчиком не было доказано, что спорные транспортные средства находились в неисправном состоянии, что настолько существенно повлияло на их рыночную стоимость.

Заявитель указывает, что в материалы дела сведения о получении должником денежных средств от продажи спорного имущества в какой-либо сумме не представлены.

В соответствии с заявлениями ФИО5 № 8846093, № 1475997 о внесении изменений в регистрационные данные автомобилей в связи со сменой собственника, представленные в Инспекцию МРЭО ГИБДД УМВД России по Ярославской области, ФИО5 на дату предоставления указанных заявлений были оформлены страховые полисы ОСАГО:

в отношении автомобиля «Мицубиси Лансер», 2006 г.в. страховой полис ЕЕЕ 0396285103 от 26.09.2016, ООО «СК «СЕРВИСРЕЗЕРВ»;

в отношении автомобиля «Мицубиси Лансер», 2008 г.в., страховой полис EEE0 908206856 от 27.03.2017, ООО «СК «СЕРВИСРЕЗЕРВ».

Таким образом, на момент перерегистрации автомобилей на свое имя ФИО5 заключил со страховой компанией «СЕРВИСРЕЗЕРВ» договоры страхования гражданской ответственности владельцев автомобилей, для чего предоставил в страховую компанию информацию о диагностических картах спорных транспортных средств (ТС), подтверждающих их соответствие требованиям безопасности и подтверждающих допуск транспортных средств к участию в дорожном движении. Тем самым ФИО5 на момент совершения сделок представлял третьим лицам информацию о том, что приобретенные им транспортные средства полностью соответствуют требованиям безопасности, могут быть допущены к участию в дорожном движении. В то же время в актах б/н и б/д указаны недостатки, несовместимые с требованиями безопасности. В частности, в отношении обоих ТС указано на поломку двигателей, о повреждении подушек безопасности, что исключает эксплуатацию ТС.

Кроме того, как следует из заявлений № 8846093, № 1475997 о внесении изменений в регистрационные данные ТС в связи со сменой собственника, представленные в Инспекцию МРЭО ГИБДД УМВД России по Ярославской области ФИО4, автомобили подвергались осмотру, инспекторами ГИБДД сделаны пометки о том, что ТС соответствуют требованиям безопасности. Спорные ТС систематически проходили технический осмотр.

Согласно сведениям из единой автоматизированной информационной системы технического осмотра (ЕАИСТО) в отношении обоих транспортных средств регулярно осуществлялись технические осмотры, сопровождавшиеся выдачей диагностических карт, подтверждающих соответствие автомобилей требованиям безопасности и допуск к эксплуатации, в том числе, такие техосмотры проводились непосредственно ФИО5 в период нахождения автомобилей в его собственности.

Согласно информации сервиса «Номерограм» (приложение «Дром.ру) (Приложение № 7), который позволяет найти историю продаж и отдельные фото машины в Интернете по государственному номеру, номеру VIN, в период нахождения автомобиля Мицубиси Лансер, 2008 г.в., в собственности ФИО5, последним размещались объявления о продаже указанного автомобиля на различных интернет -ресурсах по цене 950-990 тысяч рублей, что в 5 раз превышает цену, по которой автомобиль приобретен ФИО5 у должника. В описании объявлений содержится указание, что автомобиль «не битый», находится в хорошем техническом состоянии, имеются многочисленные фотографии.

В отсутствие доказательств произведенного ремонта  данное обстоятельство опровергает выводы суда о наличии у транспортного средства существенных технических повреждений на момент заключения сделки.

С учетом указанных обстоятельств,  финансовый управляющий индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО3, просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт.

Отзыв на апелляционные жалобы поступил от ФИО5 , в котором он, возражая по доводам апелляционных жалоб, просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

ФИО4 отмечает, что конкурсный кредитор располагал указанными им сведениями к судебному заседанию, состоявшемуся 29.04.2021,  обладал процессуальным правом на представление указанных документов и сведений в суд первой инстанции. Однако, своим процессуальным правом в рамках рассмотрения дела в суде первой инстанции не воспользовался, причины непредставления документов и сведений не раскрыл.

Более того, информация, представленная финансовым управляющим, является общедоступной, полученной путем направления онлайн-запроса через сайт организаций. Следовательно, финансовый управляющий обладал возможностью представления указанных документов в суде первой инстанции. Кроме того, из документов, представленных финансовым управляющим, следует, что датами направления запросов являются: 13.09.2021, 14.09.2021.

Обособленный спор в суде первой инстанции рассматривался более 6 месяцев, однако, финансовый управляющий занимал пассивную процессуальную позицию и не представил указанные документы в рамках рассмотрения дела по существу в Арбитражном суде Иркутской области.

ФИО5 также обращает внимание, что первое судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб на определение суда первой инстанции состоялось 21 июля 2021 года, было отложено для истребования дополнительных сведений у ООО «Королева Авто». Однако финансовым управляющим дополнительные сведения и документы представлены лишь 14.09.2021, в то время, как судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб назначено на 15.09.2021.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии признаков злоупотребления процессуальными правами, направлены на обход правил, предусмотренных ст. 268 АПК РФ.

ФИО5 обращает внимание суда апелляционной инстанции на тот факт, что документы, представленные финансовым управляющим, не опровергают выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Для разрешения настоящего обособленного спора значение имеет действительное фактическое состояние транспортных средств на момент совершения сделок купли-продажи (20.09.2016 и 01.04.2017).

ФИО5 представил совокупность доказательств, свидетельствующих о наличии существенных дефектов у приобретаемых транспортных средств, обосновал действительную стоимость указанных автомобилей на момент совершения оспариваемых сделок, что исключает вред имущественным правам кредиторов должника.

В материалы дела также не представлено доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции об отсутствии признаков аффилированности между должником и ФИО5, что исключает осведомленность ФИО5 о наличии цели причинения вреда.

Оспариваемые сделки совершены задолго до наступления признаков неплатежеспособности должника. Оспариваемые сделки свершены на возмездной основе, ФИО5 исполнил обязательства по оплате приобретаемых транспортных средств в полном объеме, что подтверждается положениями подписанных между сторонами договоров, а также самим должником не оспаривается. Указанные обстоятельства исключают наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Возражение на отзыв поступило от ПАО «Сбербанк России». ПАО «Сбербанк России» возражает по доводам отзыва на апелляционные жалобы, поддерживает доводы собственной апелляционной жалобы, просит определение суда первой инстанции отменить.

От ФИО4 поступили письменные пояснения относительно документов и пояснений,  представленных заявителями апелляционных жалоб.

От ПАО «Сбербанк России» поступило письменное пояснение по документам, представленным ООО «Королева Авто», доводам письменных объяснений ФИО4, дополнительные письменные пояснения. 

От ФИО4 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в которых ответчик указывает, что документы, представленные сторонами в суд апелляционной инстанции, не опровергают выводов суда первой инстанции об отсутствии факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также полагает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований финансового управляющего, так как оспариваемые сделки не отвечают признакам, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем просит определение Арбитражного суда Иркутской области от 13.05.2021 по делу № А19-12886-18/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы ПАО «Сбербанк России», финансового управляющего ФИО3 - без удовлетворения.

От ПАО «Сбербанк России» поступили пояснения по апелляционной жалобе (с учетом выводов суда кассационной инстанции), в которых Банк просит определение Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2021 года по делу А19-12886/2019 отменить, заявление финансового управляющего о признании сделок купли-продажи от 20.09.2016 и от 01.04.217 недействительными – удовлетворить.

От ФИО4 поступили письменные пояснения и дополнительные письменные пояснения на дополнения ПАО «Сбербанк России».

Представитель Банка доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал в полном объеме.   

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Представленные в суд апелляционной инстанции финансовым управляющим и Сбербанком дополнительные документы (одновременно с апелляционными жалобами и дополнительными письменными пояснениями) приобщены к материалам обособленного спора протокольным определением от 29.09.2021 на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с обоснованием уважительности причин невозможности представления документов в суд первой инстанции поздней датой их получения от третьих лиц. При этом апелляционный суд отклоняет возражения ответчика о наличии у финансового управляющего и Банка процессуальной возможности самостоятельного получения документов в период рассмотрения дела в суде первой инстанции, поскольку апелляционный суд  учитывает, что в суде первой инстанции было заявлено о фальсификации представленных  акта приема-передачи документов к договору купли-продажи от 20.09.2016; акта приема-передачи документов к договору купли-продажи от 01.04.2017; предварительных заказов-нарядов ООО «Королева Авто» от 30.09.2016, 15.04.2017, однако проверить данное заявление не представилось возможным вследствие  непредставления ответчиком подлинников данных документов. 

В силу части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Ввиду того, что проверка заявления о фальсификации оказалась невозможной, в том числе вследствие поведения ответчика, апелляционный суд полагает неправильным лишить кредитора и финансового управляющего использовать иные средства доказывания в обоснование наличия у них сомнений в достоверности представленных копий документов. 

Более того, вопреки доводам ответчика,  по спорам о признании подозрительных сделок недействительными в силу статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве)  бремя доказывания  совокупности условий, составляющих какую-либо  из опровержимых презумпций, лежит на оспаривающем сделку лице. Однако, бремя опровержения данных презумпций и, как следствие, доказывания того, что сделка была совершена без наличия совокупности условий, предусмотренных статьей 61.2, лежит на другой стороне сделки. Поэтому, обращаясь с требованием о признании соответствующей сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий должен привести мотивы, по которым он считает оспариваемую сделку недействительной, а также представить обосновывающие данный довод доказательства, которыми он располагает.

В этой связи дело рассматривается с учетом дополнительных доказательств, представленных в суде апелляционной инстанции. 

 Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, между ФИО2 (продавец) и  ФИО4 (Покупатель) 20.09.2016 заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым ФИО2 продал, а ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт: 7808 670147 выдан 08.10.2008), приобрел автомобиль «Мицубиси Лансер Ево IX», 2006 г.в., VIN: EvffiSJCT9A6U001207, двигатель: LX4365, кузов: 

<

***>, цвет: красный, по цене 100 000 рублей. 

01.04.2017 между ФИО2 (продавец) и   ФИО4  (покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым ФИО2 продал, а ФИО4 приобрел автомобиль «Мицубиси Лансер Ево X», 2008 г.в., VIN:

<

***>, двигатель: ВТ7467, кузов: 

<

***>, цвет: серый,  по цене 200 000 рублей. 

Заявителем в качестве доказательства принадлежности спорного транспортного средства ответчику представлена карточка учета транспортного средства по состоянию на 14.05.2020. 

В качестве правового основания признания сделки недействительной финансовый управляющий указал пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства, пришел к выводу о том, что заявление финансового управляющего является необоснованным, в связи с чем отказал в признании оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Суд первой инстанции исходил из того, что факт ненадлежащего технического состояния автомобиля на момент покупки транспортных средств документально подтвержден. При этом суд учел, что неисправные автомобили обоснованно оценены сторонами по заниженной цене, приняв в качестве подтверждения этого обстоятельства акт приема-передачи от 20.09.2016 в отношении технического состояния транспортного средства «Мицубиси Лансер Ево IX», 2006 г.в., VIN: EvffiSJCT9A6U001207, в котором  указаны следующие сведения: поврежден капот и передние крылья, трещины на переднем бампере, сколы краски на заднем бампере, глубокая царапина на водительской двери, двигатель не запускается, блок двигателя лопнул. 

Суд исходил из того, что и в акте приема-передачи от 29.03.2017 в отношении технического состояния транспортного средства «Мицубиси Лансер Ево X», 2008 г.в., VIN: 

<

***> указаны следующие сведения: замятие капота, замятие пер.крыльев, глубокая царапина на правой передней и задней двери, трещина на заднем бампере, коробка автомат находится в аварийном режиме, двигатель не заводится, повреждения фронтального интеркулера, масляного кулера, разбиты фары. 

Кроме того, суд учел сведения о неисправном техническом состоянии автомобилей, указанные в предварительных заказах-нарядах ООО «Королева Авто» от 30.09.2016, 15.04.2017.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции от конкурсного кредитора поступило заявление о фальсификации доказательств, а именно: акта приема-передачи документов к договору купли-продажи от 20.09.2016; акта приема-передачи документов к договору купли-продажи от 01.04.2017; предварительных заказов-нарядов ООО «Королева Авто» от 30.09.2016, 15.04.2017. В качестве способа проверки заявления о фальсификации  Сбербанк  предложил назначить судебную экспертизу, в связи с чем ходатайствовал об истребовании от ответчика оригиналов оспариваемых доказательств. 

Ходатайство конкурсного кредитора судом удовлетворено, определением суда от 26.01.2021 от ФИО4 истребованы оригиналы доказательств, о фальсификации которых заявлено конкурсным кредитором. 

Определение об истребовании доказательств ответчиком не исполнено, ФИО4 представил пояснения, в которых указал, что подлинные документы им утрачены, у контрагента ООО «Королева Авто» также подлинные документы отсутствуют (имеются только сканированные образы документов), в связи с чем, просил суд считать представленные копии надлежащими доказательствами, рассматривать дело по имеющимся материалам. 

Суд первой инстанции учел, что оспариваемые сделки совершены физическими лицами, более пяти лет назад; действующее законодательство не возлагает на физических лиц обязанности по хранению соответствующих документов (оригиналов договоров, актов, расписок и пр.). 

Кроме того, суд указал, что в опровержение позиции финансового управляющего и конкурсного кредитора, ответчиком представлены отчеты об оценке транспортных средств, выполненных оценщиком ООО оценочная компания «Канцлер», выполненные с учетом актов приема-передачи документов к договору купли-продажи от 01.04.2017; предварительные заказы-наряды ООО «Королева Авто» от 30.09.2016, 15.04.2017. 

Суд первой инстанции исходил также из неподтвержденности факта аффилированности контрагентов по спорным сделкам. 

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения  суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не  являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ). 

В соответствии со статьей 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе. 

В связи с заключением оспариваемых договоров после 01.10.2015 сделка может быть оспорена как по специальным основаниям, так и по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) 6 иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

В силу правовой позиции, указанной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. 

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). 

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 11.07.2019, оспариваемые договоры купли-продажи подписаны 20.09.2016 и 01.04.2017, что свидетельствует о возможности их оспаривания по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На основании правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 9 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

На основании разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Обоснованность перечисленных выше обязательств должника подтверждена вступившими в законную силу судебными актами. 

Сумма общей задолженности по всем обязательствам перед кредиторами, включенными  в реестр требований кредиторов, составляет 97 812 615 руб. 77 коп.

При этом апелляционный суд исходит из того, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Иркутской области от 23 марта 2021 года по делу №А19-12886/2019 (оставленным без  изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2021 года, постановлением Арбитражного суда  Восточно-Сибирского округа от 16 сентября 2021 года по настоящему делу) установлены следующие, имеющие значение для настоящего обособленного спора  фактические обстоятельства:

у ФИО2 на даты совершения сделок 20.09.2016 и 01.04.2017 имелись долговые обязательства, а именно: 

- по кредитному договору № 

<

***> от 14.12.2015 в сумме 500 000 руб. (кредитор ПАО Банк ВТБ); 

- по кредитному договору № 

<

***> от 24.01.2017 в сумме 1 255 000 руб. (кредитор ПАО Банк ВТБ); 

- по договору о выпуске международной банковской карты № 41000-Р458350 от 08.05.2014 ФИО2 получил кредитную карту MasterCard Black Edition с лимитом 1 000 000 руб. и с условием уплаты процентов за пользование кредитными средствами из расчета 18.9 % годовых (кредитор ОАО «Промсвязьбанк»);

- по договору договор поставки № 3841-408 от 05.01.2016 в размере 328 952 руб. 94 коп. (кредитор ООО «Мегаком»); 

- по договору поставки № 3800- 01/572 от 08.07.2015 в размере 299 507 руб. 03 коп. (кредитор АО «ТК «Мегаполис»); - по договору поставки № 3841-329 от 31.12.2015 в размере 258 034 руб. 70 коп. (кредитор ООО «Мегаком»).

Определением от 24.04.2020 по настоящему делу об установлении размера требований ФНС России  установлено, что согласно представленным уполномоченным органом сведениям ИП ФИО2 принадлежат на праве собственности следующие объекты недвижимого имущества: 

- квартира, кадастровый номер 38:26:040501:1209, расположенная по адресу: 665824, Иркутская область, г. Ангарск, кв-л Б, д. 7, кв. 9; 

- иные строения, помещения и сооружения, кадастровый номер 38:26:040403:8833, расположенные по адресу: 665816, Иркутская область, г. Ангарск, мкр. 33-й, д. 9, пом. 1;

 - иные строения, помещения и сооружения, кадастровый номер 38:26:040502:6982, расположенные по адресу: 665824, Иркутская область, г. Ангарск, мкр. 211-й, д. 4, пом. 57;

 - квартира, кадастровый номер 38:26:040105:2123, расположенная по адресу: 665813, 

<

...>; 

- иные строения, помещения и сооружения, кадастровый номер 38:26:040105:9805, расположенные по адресу: 665813, 

<

...>; 

- иные строения, помещения и сооружения, кадастровый номер 38:26:502:7472, расположенные по адресу: 665816, 

<

...>; 

- квартира, кадастровый номер 38:36:000021:23140, расположенная по адресу: 664047, 

<

...>; - Машино-место, кадастровый номер 38:36:000021:23403, расположенное по адресу: 

<

...>; 

- Машино-место, кадастровый номер 38:36:000021:23460, расположенное по адресу: 

<

...>;

- земельный участок, кадастровый номер 38:26:040502:18, расположенный по адресу: 

<

...>.

Ранее ИП ФИО2 принадлежали на праве собственности следующие объекты недвижимого имущества: 

- в период с 18.05.2009 по 18.01.2016 квартира, кадастровый номер 38:26:040103:4883, расположенная по адресу: 

<

...>; 

- в период с 31.01.2015 по 28.03.2019 иные строения, помещения и сооружения, кадастровый номер 38:26:040802:1118, расположенные по адресу: Иркутская область, г. Ангарск, мкр. 29-й, 22; 

- в период с 31.08.2015 по 17.10.2019, иные строения, помещения и сооружения, кадастровый номер 38:26:040502:1386, расположенные по адресу: Иркутская область, г. Ангарск, кв-л. 188-й, 20; 

- в период с 11.07.2014 по 25.12.2016 Машино-место, кадастровый номер 38:36:000021:23452, расположенное по адресу: 

<

...>; 

- в период с 11.07.2014 по 02.07.2015 Машино-место, кадастровый номер 38:36:000021:23480, расположенное по адресу: 

<

...>; 

- в период с 04.12.2017 по 19.12.2017 жилой дом, кадастровый номер 38:06:14519:10738, расположенный по адресу: Иркутская область, Иркутский р-н, снт ФИО9, 366; 

- в период с 08.06.2009 по 27.01.2016 квартира, кадастровый номер 78:36:0005506:6355, расположенная по адресу: 

<

...>, 72; 

- в период с 04.06.2009 по 17.11.2016 квартира, кадастровый номер 78:10:0005535:3708, расположенная по адресу: 

<

...>, 41; 11 

- в период с 25.03.2020 по 17.05.2016 квартира, кадастровый номер 78:34:0412301:5369, расположенная по адресу: 

<

...>, 104; 

- в период с 11.06.2009 по 12.02.2016 квартира, кадастровый номер 78:34:0004105:3611, расположенная по адресу: 

<

...>, 173; 

- в период с 01.06.2009 по 05.08.2016 квартира, кадастровый номер 78:13:0007448:3848, расположенная по адресу: 

<

...>, 223; 

- в период с 31.01.2015 по 19.01.2016 земельный участок, кадастровый номер 38:06:100801:3399, расположенный по адресу: Иркутская обл., Иркутский р-н, д. Грановщина, поле №6 севернее 

<

...>; 

- в период с 31.01.2015 по 03.03.2016 земельный участок, кадастровый номер 38:06:100801:3398, расположенный по адресу: Иркутская обл., Иркутский р-н, д. Грановщина, поле №6 севернее 

<

...>; 

- в период с 31.01.2015 по 28.03.2019 земельный участок, кадастровый номер 38:26:040802:181, расположенный по адресу: Иркутская обл., г. Ангарск, мкр. 29-й, 22; - в период с 15.05.2009 по 19.12.2017 земельный участок, кадастровый номер 38:06:143519:1031, расположенный по адресу: Иркутская обл., Иркутский р-н, дп. ФИО9, 366; 

- в период с 31.01.2015 по 02.02.2016 земельный участок, кадастровый номер 38:06:100801:3400, расположенный по адресу: Иркутская обл., Иркутский р-н, д. Грановщина, поле №6, 18. 

Также ИП ФИО2 принадлежат автомобили: БМВ Х5М, 2015 года выпуска, гос. номер 

<

***>; Тойота Пробокс, 2012 года выпуска, гос. номер 

<

***>. 

Ранее принадлежали следующие транспортные средства: 

Ауди RS6 АVANT, 2015 года выпуска, гос. номер 

<

***> (период с 12.02.2016 по 17.12.2016); 

Субару Импреза, 2007 года выпуска, гос. номер 

<

***> (период с 05.09.2014 по 27.03.2018); 

Мицубиси LANCER ЕVO IX, 2006 года выпуска, гос. номер 

<

***> (период с 19.09.2014 по 26.09.2016) , - оспаривается в рамках настоящего спора; 

Фиат Дукато, 2010 года выпуска, гос. номер 

<

***> (период с 27.07.2016 по 28.02.2018); 

Субару Импреза, 2008 года выпуска, гос. номер 

<

***> (период с 07.02.2017 по 30.10.2017); 

Мицубиси Лансер, 2008 года выпуска, гос. номер 

<

***> (период с 06.10.2016 по 03.04.2017), - оспаривается в рамках настоящего спора; 

SUBARU IMPREZA, 2006 года выпуска, гос. номер Х669АС138 (период с 19.02.2015 по 28.02.2015); 

SPORTSMAN X2 850 EFI, 2011 года выпуска, гос. номер 

<

***> (период с 09.10.2015 по 13.09.2016); 

Сузуки, 2013 года выпуска, гос. номер Р1108ИГ (период с 10.08.2015 по 12.08.2015); 

Ауди Q3, 2012 года выпуска, гос. номер 

<

***> (период с 28.08.2015 по 25.06.2016); 

Фиат Дукато, 2009 года выпуска, гос. номер 

<

***> (период с 11.04.2015 по 14.10.2017); 

Субару Импреза, 2008 года выпуска, гос. номер 

<

***> (период с 11.02.2016 по 27.03.2018).

Следовательно, в период подозрительности ФИО2 осуществлял массовый вывод своего имущества: реализовал 12 транспортных средств и 15 объектов недвижимости.

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, но располагал целым комплексом имущества.  

Апелляционный суд включил в предмет доказывания по настоящему спору наличие признаков, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ.

Позиция Банка и финансового управляющего  при этом изначально  была сведена к тому, что материалами спора доказан факт неплатёжеспособности, совершение сделок на нерыночных условиях, поэтому другие обстоятельства не подлежат доказыванию, что следует из нескольких письменных пояснений, представленных апелляционному суду. 

Кроме того, Банк счел целесообразным указать, что полагает, что  «суду надлежит запрашивать информацию не у фиктивных контрагентов ФИО4, а у достоверных независимых источников» (пояснения от 13.09.2021). 

Определением от 30.09.2021 апелляционный суд предлагал ПАО «Сбербанк России» и финансовому управляющему ФИО3 представить доказательства того, что на момент совершения оспариваемой сделки, должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, в том числе подтвердить наличие признаков, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», также представить сведения о составе имущества должника и его стоимости на дату совершения спорных сделок (каждой в отдельности), о наличии обязательств должника на указанные даты. Учесть состав активов, перечисленных в определении от 24.04.2020 при рассмотрении требования ФНС России. По состоянию на 10.11.2021 определение суда не было исполнено.

Определением от 11.11.2021 апелляционный суд вновь предложил ПАО «Сбербанк России» и финансовому управляющему ФИО3 с учетом пояснений ответчика, представить доказательства того, что на момент совершения оспариваемой сделки, должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, в том числе подтвердить наличие признаков, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», также представить сведения о составе имущества должника и его стоимости на дату совершения спорных сделок (каждой в отдельности), о наличии обязательств должника на указанные даты. Учесть состав активов, перечисленных в определении от 24.04.2020 при рассмотрении требования ФНС России.

В ответ на указанные определения Банк в конечном итоге сообщил всю имеющуюся у него информацию, но для этого потребовался значительный промежуток времени и несколько отложений судебных разбирательств. 

Финансовый управляющий сообщил, что на момент заключения договоров купли-продажи транспортного средства от 20.09.2016 и 01.04.2017 ФИО2 на праве собственности принадлежало недвижимое  имущество в количестве 16 единиц, находящееся в залоге у Банка: 4 квартиры, иные строения, помещения и сооружения в количестве 5 объектов, жилой дом, машино-место в количестве трех объектов, 3 земельных участка. 

Также ФИО2 в тот период принадлежали автотранспортные средства в количестве 13 единиц. 

При этом финансовый управляющий отметил, что определить стоимость, принадлежащего ФИО2 имущества по состоянию на сентябрь 2016 – апрель 2017 года,  не предоставляется возможным.

Одно транспортное средство было передано финансовому управляющему в разукомплектованном состоянии, что существенно отразилось на его рыночной цене.

Два транспортных средства фактически финансовым управляющим не обнаружены. В отношении данных транспортных средств возбуждено исполнительное производство. Производится розыск данных автомобилей.

Между тем относительно части объектов, перечисленных в определении суда от 24.04.2020, указанных выше, пояснений не представлено вообще, несмотря на неоднократные предложения апелляционного суда. 

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное).

В этой связи, учитывая значительный объем имущества у должника, имевшийся на дату совершения спорный сделок, нет оснований утверждать, что его стоимость была гораздо ниже  размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей.

Более того, из определения суда первой инстанции от 20.02.2019 усматривается, что в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включено требование публичного акционерного общества «Сбербанк России» в размере 89 293 868 руб. 56 коп., обеспеченное на данную сумму залогом недвижимого имущества должника, то есть  его стоимость была определена залоговым кредитором самостоятельно в указанном размере. 

В этой связи апелляционный суд и включил в предмет доказывания признаки недействительности сделки, содержащиеся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку  цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом на основании правовой позиции, приведенной в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Банк отмечает, что у должника на дату заключения сделок имелись признаки неплатежеспособности.

На 20.09.2016 должник перестал исполнять денежные обязательства по уплате обязательных платежей (налогов) с 2015 года, в связи с чем с 2015 года за ним числится по уплате налогов. Согласно уведомлению налогового органа № 63214570 от 06.08.2016 у ФИО2 имелась задолженность по уплате транспортного налога в сумме 84 628 рублей, земельного налога в сумме 22672 рубля, налога на имущество физических лиц в сумме 92 130, 97 рублей.   Итого 199 403,97 рублей.

Должник прекратил расчеты с кредиторами и имел неисполненные денежные обязательства, срок исполнения которых наступил:

-по требованию  кредитора ООО Управляющая Компания Многопрофильная «Новый город»:  с 2015 года ФИО2 прекратил расчеты за коммунальные услуги, предоставляемые компанией  по адресу  его места  жительства 

<

...>.   Задолженность  на 31.12.2015 составила 4 029,48 рублей. На 20.09.2016 задолженность погашена не была и составила 6287, 69 рублей.

-по  требованию кредитора ПАО ВТБ: с 2015 года ФИО2 прекратил расчеты по кредитному договору № 

<

***> от 14.12.2015 (на выпуск и получение международной банковской карты), заключенному между ПАО ВТБ и ФИО2 Задолженность по указанному договору возникла с 14.12.2015, остаток ссудной задолженности 999 600 рублей, задолженность по процентам 130 256,28 рублей, 190,30 рублей – задолженность по перелимиту. Конкретную сумму задолженности на дату заключения сделки установить не возможно, так как кредитором она не рассчитывалась. На 14.12.2015 у ФИО2 уже возникла задолженность по карте в сумме 42 200 руб., на 16.12 2015 211281,5 руб., и т.д., с указанных сумм с 14.12.2015 осуществлялся расчет пени по кредитному договору.

-по  требованию кредитора ПАО «Промсвязьбанк»: у ФИО2 на дату заключения сделки имелась задолженность по договору о выпуске международной банковской карты № 41000-Р-458350 от 08.05.2014, заключенному между ФИО2 и ПАО Промсвязьбанк. Задолженность по указанному договору составила 1 430 6637,88 руб., в том числе 995 610,08 рублей - ссудная задолженность по карте, 435 027,80 рублей – проценты. Согласно расчету кредитора 18.05.2014 состоялась выдача кредита в размере 500 000 рублей, 19.05.2014 состоялась выдача кредита в размере 489 000 рублей, 21.05.2014 произведена выдача кредита в размере 11 000 рублей, итого выдан кредит на общую сумму 1 млн. рублей. Задолженность по указанному кредитному обязательству возникла 27.04.2016.

На 01.04.2017:

-дополнительно к ранее указанным налоговым обязательствам возникли следующие обязательства:

налоговое уведомление № 156556515 от 22.02.2017 – перерасчет налога на имущество ФЛ в сумме 6803 рубля; налоговое уведомление № 52509183 по налогам за 2016 год: транспортный налог - 88 360 рублей; земельный налог - 139 894 рубля; налог на имущество физических лиц - 325 309 рублей. Таким образом, произошло увеличение задолженности по налогу на имущество физических лиц, транспортному налогу, земельному налогу за счет увеличение периода просрочки и начисление налогов за очередной налоговый период.

-увеличен размер задолженности по оплате коммунальных услуг перед ООО Управляющая Компания Многопрофильная «Новый город»;

-увеличен размер долга, процентов и пеней по требованию кредитора ПАО ВТБ по кредитному договору № 

<

***> от 24.01.2017, заключенному между ПАО ВТБ и ФИО2 Задолженность по указанному договору возникла с 24.01.2017, остаток ссудной задолженности составляет уже 1 061 929,20  рублей, задолженность по плановым процентам 116 816,74 рублей, 22 830,55 рублей – пени.

Также на 01.04.2017 у должника имелись следующие кредитные обязательства:

-задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 03.10.2016, заключенному между ПАО Сбербанк и ООО «Белуга» на сумму 8 000 000 рублей. Поручителем по указанному договору выступил ФИО2 как единственный учредитель и руководитель общества Задолженность на датусовершения сделки 8 000 000 рублей;

-задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 08.11.2016, заключенному между ПАО Сбербанк и ООО «Белуга» на сумму 7 500 000 рублей. Задолженность заемщика на дату совершения сделки 7 500 000 рублей, должник – поручитель; 

-задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 18.01.2017, заключенному между ПАО Сбербанк и ООО «Белуга» на сумму 7 000 000 рублей. Задолженность заемщика  на дату совершения сделки 7 000 000 рублей, должник – поручитель. 

-задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 13.03.2017, заключенному между ПАО Сбербанк и ООО «Белуга» на сумму 22 000 000 рублей. Поручителем по указанному договору выступил ФИО2 (кредитный договор, договор поручительства и ипотеки содержатся в материалах требования Банка). Задолженность на дату совершения сделки составила 17 400 000 рублей.

Вместе с тем не опровергнуто утверждение ответчика по спору и должника о том, что именно на дату совершения спорных сделок должник обладал имуществом, только часть из которого была оценена самим Банком  в размере, превышающем размер обязательств должника на указанные даты. 

Впоследствии ФИО2 также выступил поручителем по иным кредитным обязательствам ООО «Белуга»: кредитный договор № 

<

***> от 28.04.2017 на сумму 4 600 000 рублей, кредитный договор № 

<

***> от 13.06.2017 на сумму 30 000 000 рублей, кредитному договору № 

<

***> от 04.09.2017 на сумму 13 500 000 рублей, кредитному договору № 

<

***> АД от 17.10.2017 на сумму 13 000 000 рублей, кредитному договору № 

<

***> от 17.11.2017 на сумму 15 000 000 рублей.

Действительно, ФИО2 совершались многочисленные сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества, по ценам,  отличающимся от рыночных цен, на момент совершения данных сделок, однако, как единая взаимосвязанная сделка они не оспариваются, поэтому данные действия ответчика должны быть оценены в рамках иного спора о взыскании с него убытков за вывод имущества по существенно заниженной стоимости, либо в рамках рассмотрения вопросов, связанных с освобождением его от принятых на себя обязательств. 

Относительно неравноценности спорного имущества апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции, который принял во внимание акты о техническом состоянии автомобилей. 

Помимо отчета независимого оценщика, факт заключения сделки должника на условиях неравноценного встречного исполнения может быть подтвержден путем представления документов, подтверждающих условия аналогичных сделок, совершавшихся при сравнимых обстоятельствах. 

В силу части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. 

Согласно части 2 статьи 65 АПК РФ обязанность по доказыванию обстоятельств, обосновывающих требования и возражения, возлагается на лиц, участвующих в деле. 

В соответствии со статьей 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. 

Заявляя о неравноценности совершенной сделки, финансовый управляющий представил в материалы дела отчет об оценке рыночной стоимости транспортного средства от 18.07.2020 № 187-4-А/2020, выполненный экспертом Общества с ограниченной ответственностью «Абсолют. Оценка и Консалтинг», а также сведения о стоимости аналогичных транспортных средств, полученные с сайта www.drom.ru, согласно которым стоимость аналогичного транспортного средства (Мицубиси Лансер Ево IX, 2006 г.в.) варьируется от 500 000 до 1 500 000 рублей, стоимость аналогичного транспортного средства (Мицубиси Лансер Ево X, 2008 г.в.) варьируется от 900 000 до 1 800 000 рублей. 

Оценив содержание представленного в материалы дела отчета об оценке рыночной стоимости транспортного средства от 18.07.2020 № 187-7-А/2020, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что указанный отчет соответствуют общим требованиям к содержанию отчета об оценке объекта оценки, предусмотренным статьей 11 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» от 29.07.1998 № 135-ФЗ (далее – Закон об оценочной деятельности), в связи с чем, отчет обоснованно принят судом в качестве надлежащего доказательства по делу применительно к положениям статей 64, 67, 68 АПК РФ. 

Ответчиком достоверность величины рыночной стоимости имущества, определенного в отчете об оценке, оспорена, представлены альтернативные отчеты: № 33/04/2021-02 от 08.04.2021 и № 33/04/2021-01 от 09.04.2021, выполненные экспертом общества с ограниченной ответственностью оценочной компании «Канцлер», согласно которым стоимость автомобиля «Мицубиси Лансер Ево X», 2008 г.в. составляет 306 000 руб., стоимость «Мицубиси Лансер Ево IX», 2006 г.в. 160 000 руб. 

В акте приема-передачи от 20.09.2016 относительно  технического состояния транспортного средства автомобиля «Мицубиси Лансер Ево IX», 2006 г.в., VIN: EvffiSJCT9A6U001207 указаны следующие сведения: поврежден капот и передние крылья, трещины на переднем бампере, сколы краски на заднем бампере, глубокая царапина на водительской двери, двигатель не запускается, блок двигателя лопнул. 

В акте приема-передачи от 29.03.2017 в отношении технического состояния транспортного средства «Мицубиси Лансер Ево X», 2008 г.в., VIN: 

<

***> указаны следующие сведения: замятие капота, замятие пер.крыльев, глубокая царапина на правой передней и задней двери, трещина на заднем бампере, коробка автомат находится в аварийном режиме, двигатель не заводится, повреждения фронтального интеркулера, масляного кулера, разбиты фары. 

В ходе судебного разбирательства от конкурсного кредитора поступило заявление о фальсификации доказательств, а именно: акта приема-передачи документов к договору купли-продажи от 20.09.2016; акта приема-передачи документов к договору купли-продажи от 01.04.2017; предварительных заказов-нарядов ООО «Королева Авто» от 30.09.2016, 15.04.2017. В качестве способа проверки заявления о фальсификации  Сбербанк  предложил назначить судебную экспертизу, в связи с чем ходатайствовал об истребовании от ответчика оригиналов оспариваемых доказательств. 

Ходатайство конкурсного кредитора судом удовлетворено, определением суда от 26.01.2021 от ФИО4 истребованы оригиналы доказательств, о фальсификации которых заявлено конкурсным кредитором. 

Указанное определение об истребовании доказательств ответчиком не исполнено, ФИО4 представил пояснения, в которых указал, что подлинные документы им утрачены, у контрагента ООО «Королева Авто» также подлинные документы отсутствуют (имеются только сканированные образы документов), в связи с чем суд первой инстанции обоснованно рассмотрел дело по имеющимся в нем материалам. 

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что не подтвержден факт неравноценности встречного предоставления по оспариваемым сделкам, поскольку представленные в материалы дела сведения, полученные на основании данных, размещенных в свободном доступе в информационно-коммуникационной сети «Интернет» (сайт объявлений по продаже автомобилей «Дром.ру»: https://www.drom.ru/), а также содержащиеся в отчете об оценке ООО «Абсолют. Оценка и Консалтинг» от 18.07.2020 № 187-3-А/2020, не учитывают технические характеристики и техническое состояние конкретного транспортного средства. 

Ответчиком в материалы дела представлены копии акта приема-передачи документов к договору купли-продажи от 20.09.2016; акта приема-передачи документов к договору купли-продажи от 01.04.2017; предварительные заказы-наряды ООО «Королева Авто» от 30.09.2016, 15.04.2017, о фальсификации которых в последующем заявлено конкурсным кредитором. 

При этом, как правильно указал суд первой инстанции, невозможность представления ответчиком оригиналов актов приема-передачи и заказов-нарядов по причине их утраты сама по себе, вопреки мнению заявителя и конкурсного кредитора, не свидетельствует о том, что данные доказательства сфальсифицированы. 

Суд первой инстанции обоснованно учел, что оспариваемые сделки совершены физическими лицами, более пяти лет назад; действующее законодательство не возлагает на физических лиц обязанности по хранению соответствующих документов (оригиналов договоров, актов, расписок и пр.). 

Кроме того, в опровержение позиции финансового управляющего и конкурсного кредитора, ответчиком представлены отчеты об оценке транспортных средств, выполненных оценщиком ООО оценочная компания «Канцлер»,  с учетом актов приема-передачи документов к договору купли-продажи от 01.04.2017; предварительные заказы-наряды ООО «Королева Авто» от 30.09.2016, 15.04.2017. 

Банк отмечает, что предварительные заказы-наряды, якобы, указывающие на значительную предварительную стоимость ремонтных работ, в действительности не подтверждают факт наличия в автомобилях существенных недостатков. Вместо предварительных не представлены реальные заказы-наряды на ремонт ТС, а также документы, подтверждающие факт несения ответчиком реальных расходов на ремонт ТС, при этом ответчиком осуществлялась эксплуатация ТС.

Предполагается, что данные предварительные заказы-наряды выдаются клиенту на руки для ознакомления со стоимостью ремонта ТС. 

В апелляционный суд от ООО «Королева Авто» представлены идентичные документы, которые были представлены в суд первой инстанции.  

Указывая на аффилированность ООО «Королева Авто» и ответчика по спору, Банк не представил ни одного доказательства в пользу данного утверждения. 

Доводы о том, что вместо предварительных не представлены реальные заказы-наряды на ремонт ТС, не могут служить основанием для непринятия информации, содержащейся в данных заказах-нарядах. 

Доводы о том, что ФИО10 , подписавшая заказы-наряды, является бухгалтером, поэтому не могла выступать диагностом, отклоняются апелляционным судом, поскольку  ФИО10 указана в этих документах только в качестве лица, оформившего эти заказы-наряды. Однако, директор ООО «Королева Авто» в апелляционный суд представил пояснения о том, что технический осмотр произведен ФИО11 , заказ-наряд составлен ФИО10 Кроме того, данная информация следует и из самих заказов-нарядов, в которых в качестве исполнителя указан ФИО11 ( том 3, л. д. 147-152). 

Выполняя указания суда кассационной инстанции, апелляционный суд оценил сведения из единой автоматизированной информационной системы технического осмотра (ЕАИСТО) в отношении обоих транспортных средств и факт выдачи полисов ОСАГО. 

Как указано выше,  из актов приема-передачи транспортных средств усматривается, что  автомобили находились в состоянии технического повреждения, однако материалами спора не опровергнуты доводы ответчика о том, что автомобили  могли осуществлять движение и не создавать угрозы для иных участников движения, поэтому  были допущены к государственной регистрации.

Само по себе  оформление полиса обязательного страхования гражданской ответственности (ОСАГО) не опровергает факт наличия технических дефектов у переданных в пользу ФИО4 транспортных средств, а лишь свидетельствует о выполнении обязательных правил действующего законодательства о страховании.

Информация о диагностических картах транспортных средств   сайтаЕАИСТО не может являться безусловным доказательством, как подтверждающим, так и опровергающим данные о техническом состоянии автомобилей на даты совершения спорных сделок,  поскольку она носит общий характер, относящийся к довольно продолжительному временному периоду  и не  содержит сведений  на даты проведения осмотра ФИО4

В этой связи сведения, указанные в таких картах, носят лишь общий информационный характер, который не позволяет прийти к каким-либо выводам на даты совершения сделок 20.09.2016 и на 01.04.2017, так как приведены сведения «история прохождения ТО: 09.03.2016 – 08.03.2017»; «история прохождения ТО: 29.09.2016 – 29.03.2017», и так далее.

В отношении  транспортного средства  «Мицубиси Лансер Ево IX», 2006 г.в., VIN: EvffiSJCT9A6U001207, двигатель: LX4365, кузов: 

<

***>   действовала техническая карта, выданная ФГБОУ ВО ОренбургскийГАУ (06114) эксперт ФИО12, с периодом  действия карты: 04.12.2015 - 03.12.2016. 

С учетом чего, не опровергнуты доводы ответчика  ФИО4 о том, что у него отсутствовала необходимость в прохожденииочередного технического осмотра, так как на момент оформления договора ОСАГО на транспортное средство имелась действующая диагностическая карта, которая была представлена в страховую организацию для получения полиса ОСАГО.

В отношении  транспортного средства  «Мицубиси Лансер Ево X», 2008 г.в., VIN:

<

***>, двигатель: ВТ7467, кузов: 

<

***>, действовала техническая карта, выданная ИП ФИО13 Ю. С. (00158)эксперт ФИО13, со сроком действия: 22.01.2017 - 29.09.2017.  

С учетом чего, не опровергнуты доводы ответчика  ФИО4 о том, что у него отсутствовала необходимость  в техническом осмотре, так как на момент оформления договора ОСАГО на транспортное средство имеласьдействующая диагностическая карта, которая была представлена в страховуюорганизацию для получения полиса ОСАГО.

Кроме того, необходимо учесть исключительные фактические обстоятельства настоящего спора, которые заключаются в том, что техническое состояние автомобилей обусловлено их участием в любительских автогонках. 

При этом факт участия спорных транспортных средств в дорожно- транспортных происшествиях (ДТП) не зафиксирован органами дорожно-транспортного контроля, так как такие автогонки не всегда являются мероприятиями, которые подлежат контролю со стороны государственных органов власти.

Следовательно, на дату совершения каждой из спорных сделок имели место быть  индивидуальные особенности проданных автомобилей, которые оказали влияние на их рыночную стоимость. 

Помимо указанного, не опровергнуты и доводы ответчика о том, что  транспортные средства, хоть и обладали существенным количеством технических недостатков, однако могли осуществлять движение и не создавать угрозы для иных участников движения, следовательно, отвечали обязательным требованиям безопасности транспортных средств.

Ответчик обращает внимание на то, что в течение нескольких дней после покупки транспортных средств ФИО4 осуществил действия, направленные на временное улучшение некоторых частей транспортных средств с целью прохождения регистрации в органах ГИБДД. ФИО4 приобрел на «авторазборке» (место аналогичное общественным рынкам с производственными товарами) «контрактный» мотор (мотор б/у) и самостоятельно осуществил его установку на время прохождения регистрации транспортного средства в органах ГИБДД с целью его дальнейшей полной замены при капитальном ремонте транспортного средства. Иные повреждения не являлись препятствием для регистрации транспортного средства в органах ГИБДД.

По другому автомобилю ФИО4 в целях прохождения регистрации транспортного средства в органах ГИБДД самостоятельно осуществлена замена датчика положения коленвала.  

Повреждения фронтального и масляного интеркуллеров не являлась препятствием для осуществления движения транспортным средством. 

Указанные данные подтверждены и заявителями апелляционных жалоб, которые сами отмечают, что из анализа страницы социальной сети «В контакте» одного из трех ярославских покупателей ФИО7 (друга ФИО4) усматривается, что он имеет устойчивые деловые связи с должником ФИО2 На его странице в социальной сети, начиная с 2014 года, размещены сотни фотографий и несколько видеороликов о переоснащении им автомобилей с целью придания ТС более высоких скоростных свойств. Среди указанных фотографий и видеороликов значительная часть приходится на автомобили, принадлежащие ФИО2, в том числе, размещены промо-ролики о переоборудовании в 2015 году спорного Мицубиси Лансер, 2006 г.в., впоследствии реализованного ФИО4 (диск со скриншотами социальной сети ФИО7, в том числе, видеоролики со спорными автомобилями приобщены к материалам дела). 

Суд округа отметил, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2019 года № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможности квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционный суд исходит не только из недоказанности признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки, но и из неподтвержденности признаков аффилированности должника и ответчика. 

Относительно данных выводов апелляционного суда суд кассационной инстанции обязательных указаний не дал, иных выводов не привел. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

При решении вопроса, могла ли другая сторона по сделке знать о наличии указанных обстоятельств (в частности, о признаках неплатежеспособности другой стороны по сделке), во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В качестве доказательств, подтверждающих доводы финансового управляющего об осведомленности ответчика о том, что сделки совершены в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, Банк сослался на то, что в социальных сетях имеются ролики о переоборудовании автомобилей ФИО2 в спортивные авто в 2015-2017, 2017-2019 годах в СТО г. Ярославль. Переоборудованием занимается ФИО7 

В социальных сетях ФИО7 размещено значительно количество фото и видео автомобилей ФИО2 в работе по переоборудованию, в гонках, начиная с 2015 года, что свидетельствует о личных тесных контактах. 

По мнению Банка, продажа автомобиля ФИО4 не являлась случайной, между ответчиками сформировались устойчивые деловые связи, совершенные сделки ФИО4 и ФИО2 имеют признак неоднократности. 

Отсутствие формальной аффилированности не исключает доказывания фактической заинтересованности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным участникам рынка. 

Учитывая факт знакомства участников сделок  на момент их совершения, в предмет исследования необходимо включить вопрос об осведомленности ответчика  о признаках неплатёжеспособности должника,  о совершении сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. 

Судом первой инстанции  верно указано, что условие об осведомленности является необходимым элементом, позволяющим признать недействительной сделку по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, подобного рода доказательств не представлено. 

Апелляционный суд соглашается с оценкой, данной судом первой инстанции   доказательствам (скриншотам страниц социальной сети «Вконтакте», фотографиям, видеороликам), которые сами по себе правильно расценены судом первой инстанции как не являющиеся достаточными доказательствами соответствующих доводов конкурсного кредитора, поскольку размещенные в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» сведения не позволяют с достаточной степенью уверенности идентифицировать лиц, их разместивших, с лицами, участвующими в настоящем обособленном споре; заключение двух договоров купли-продажи с одним контрагентом, не свидетельствует о наличии устойчивых деловых связей между должником и ответчиком, из чего правильно исходил суд первой инстанции. 

В этой связи  правильными являются выводы суда первой инстанции о том, что  не подтверждено наличие всех обстоятельств, входящих в состав оснований для признания сделки недействительной в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не подтверждено, что сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов между заинтересованными лицами; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Доказательств того, что ответчик по настоящему обособленному спору является профессиональным участником рынка, в связи с чем  обладает ресурсами по получению сведений относительно действительного финансового состояния должника, не представлено.

Суд первой инстанции правильно указал, что сведения, представленные Банком  относительно возможной фактической аффилированности ФИО4 и ФИО2,  носят предположительный характер. 

Кроме того, вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, из сведений, представленных конкурсным кредитором, не прослеживается какая-либо взаимосвязанность между ФИО4 и ФИО2, отсутствуют сведения о наличии каких-либо устойчивых деловых связях указанных лиц.

Основания для признания сделок  недействительной по правилам статей 10, 168 ГК РФ, с учетом вышеперечисленных фактических обстоятельств, отсутствуют. 

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы финансовым  управляющим должника заявлено ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, в связи с тяжелым финансовым положением заявителя, отсутствием денежных средств на счетах. 

В соответствии со статьей 102 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации арбитражный суд, исходя из имущественного положения плательщика, вправе уменьшить размер государственной пошлины, либо отсрочить (рассрочить) ее уплату.

Руководствуясь пунктом  1 статьи 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации, суд счел возможным предоставить заявителю жалобы отсрочку уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционной  жалобы по существу. 

Кроме того, определением от 10 февраля 2022 года Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа предоставил финансовому управляющему ФИО2 – ФИО3 отсрочку уплаты государственной пошлины до окончания рассмотрения кассационной жалобы.

В постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11 марта 2022 года кассационный суд указал на необходимость апелляционному суду распределить судебные расходы.

С учетом  изложенного, в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  с ФИО2 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000 рублей государственной пошлины в связи с рассмотрением апелляционной жалобы, 3 000 рублей государственной пошлины в связи с рассмотрением кассационной жалобы Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа, учитывая разъяснения, приведенные в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 13 мая 2021 года по делу № А19-12886/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 рублей, в том числе 3 000 рублей – за подачу апелляционной жалобы, 3 000 рублей – за подачу кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяН.А. Корзова

СудьиН.И. Кайдаш

О.В. Монакова