ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                    Дело № А68-1084/2020

20АП-2095/2022

Резолютивная часть постановления объявлена     25.05.2022 

Постановление изготовлено в полном объеме      25.05.2022

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  судьи Тучковой О.Г., судей Волковой Ю.А., Мосиной Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 06.11.2020), в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 – ФИО5 на определение Арбитражного суда Тульской области от 09.03.2022 по делу № А68- 1084/2020 (судья Шиндин М.В.),

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО4 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 01.09.2020 заявление ФИО6 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 признано обоснованным. В отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина сроком на четыре месяца (до 25.12.2020). Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5. 

Решением Арбитражного суда Тульской области от 01.02.2021 (резолютивная часть объявлена 25.01.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утвержден ФИО5. 

Финансовый управляющий должника ФИО5 12.10.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника. Просил признать недействительным договор купли-продажи от 18.09.2019, заключенный между ФИО4 и ФИО2, в отношении объектов недвижимости: ½ доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 71:30:030822:539, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3; ½ доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 71:30:030822:615, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3;                ½ доли в праве общей долевой собственности на гараж с кадастровым номером 71:30:030822:650, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район,                             пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3; ½ доли в праве общей долевой собственности на гараж с кадастровым номером 71:30:030822:651, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3; ½ доли в праве общей долевой собственности на гараж с кадастровым номером 71:30:030822:652, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3; применить последствия недействительности сделки в виде понуждения ФИО2 возвратить указанное имущество в конкурсную массу.

Определением суда от 21.12.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен нотариус г. Тулы ФИО7. 

Определением суда от 09.03.2022 заявленные требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий должника ФИО5 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 09.03.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения представителя ФИО2, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, 05.09.2019 между ФИО4 (продавец) и ФИО2 Г еннадьевичем (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец продал принадлежащие ему на праве общей долевой собственности, а покупатель купил в общую долевую собственность следующее недвижимое имущество: ½ доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 71:30:030822:539, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3; А доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 71:30:030822:615, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3;       ½ доли в праве общей долевой собственности на гараж с кадастровым номером 71:30:030822:650, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район,                                пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3; ½  доли в праве общей долевой собственности на гараж с кадастровым номером 71:30:030822:651, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3; ½ доли в праве общей долевой собственности на гараж с кадастровым номером 71:30:030822:652, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3.

Вышеуказанное имущество принадлежит продавцу на праве общей долевой собственности на основании договора купли-продажи от 15.02.2017, зарегистрировано 27.02.2017, в ЕГРН сделаны соответствующие записи регистрации. Также 24.04.2018 в ЕГРН зарегистрировано обременение вышеуказанного недвижимого имущества (ипотека) в пользу ФИО8 на срок с 24.04.2018 по 17.10.2018, что следует из пункта 2 договора.

В соответствии с пунктом 4 договора вышеуказанное недвижимое имущество продано за 1 400 000 руб., которые продавец получил от покупателя полностью до подписания названного договора.

Передача отчуждаемого недвижимого имущества произведена до подписания договора в состоянии пригодном для использования по целевому назначению. Покупатель не имеет претензий относительно качественного состояния приобретаемого имущества, договор одновременно является передаточным актом (пункт 9 договора).

Договор удостоверен нотариусом г. Тулы ФИО7 05.09.2019.

Согласно пункту 5 указанного договора сторонам нотариусом разъяснено, что соглашение о цене является существенным условием договора и, в случае указания ими цены, отличной от подлинной цены договора, и истинных намерений, они самостоятельно несут риск признания сделки недействительной, а также риск наступления иных отрицательных последствий.

Переход права собственности на недвижимое имущество от продавца к покупателю зарегистрирован в ЕГРН 18.09.2019.

Полагая, что договор от 05.09.2019 является подозрительной сделкой, совершенной в пределах годичного срока до возбуждения дела о банкротстве должника с аффилированным лицом на нерыночных условиях, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий, ссылаясь на положения пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Вынося обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона о банкротстве, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пунктов 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе. Правила главы III.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Финансовым управляющим оспаривается договор купли-продажи, предметом которого в том числе является жилое помещение (1/2 доля в праве на жилой дом).

В силу разъяснений, данных в абзаце первом пункта 3, пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ). Целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Поскольку должнику ФИО4 на момент совершения оспариваемой сделки с ФИО2 на праве собственности принадлежали также иные жилые помещения (согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимого имущества от 01.09.2021 №КУВИ-002/2021-115529102), а также жилое помещение - квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, в котором зарегистрирован по месту жительства и проживает должник, то на спорное жилое помещение: ½ доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 71:30:030822:615, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район,               пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3, действие исполнительского иммунитета не распространяется, в связи с этим сделки с данным жилым помещением, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть оспорены и признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По оспариваемому договору от 05.09.2019 отчуждено недвижимое имущество, переход права собственности на которое подлежит государственной регистрации.

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 №307-ЭС18-1843, конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 №307-ЭС15-17721 (4).

Спорный договор заключен 05.09.2019, государственная регистрация перехода права собственности по спорной сделке произведена - 18.09.2019, производство по делу о банкротстве возбуждено 14.02.2020, то есть оспариваемая сделка совершена в течение одного года до возбуждения дела о банкротстве, в связи с этим попадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Закона о банкротстве» разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с этим наличие иных обстоятельств, определенных пункте 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, при оспаривании сделки по основанию, предусмотренному пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве в предмет доказывания входит совокупность двух условий, а именно: заключение сделки в пределах периода подозрительности и факт неравноценного встречного исполнения сделки.

Согласно абзацу четвертому пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункта5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

В доказательство совершения оспариваемой сделки при равноценном встречном исполнении ответчик представил в материалы дела заключение эксперта ООО «АльянсКапитал» ФИО9 от 16.12.2020 №2020-4439 об определении наиболее вероятной стоимости спорных объектов в размере 1 300 000 руб.

Финансовым управляющим в материалы дела было представлено исследование (рецензия) от 19.12.2020 №277/12/2020, выполненное оценщиком ООО ЭУ РЭПЦ «Дон» ФИО10 на заключение от 16.12.2020 №2020-4439, согласно которому заключение от 16.12.2020 №2020-4439 имеет многочисленные экспертные ошибки, не соответствует требованиям Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», Федеральным стандартам оценки, сделанные экспертом выводы о величине рыночной стоимости оцениваемых объектов являются не достоверными.

От финансового управляющего в материалы дела поступило ходатайство от 18.12.2020 о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости объектов недвижимости, отчужденных ФИО4 в пользу ФИО2 по состоянию на дату совершения сделки.

В связи с имеющимися разногласиями по вопросу рыночной стоимости отчужденного имущества, определением суда от 12.04.2021 назначена судебная экспертиза, проведение экспертизы поручено экспертному учреждению ООО «Шогин и партнеры». На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: определить рыночную стоимость спорных объектов недвижимого имущества по состоянию на 05.09.2019.

От эксперта ООО «Шогин и партнеры» ФИО11 31.05.2021 в материалы дела поступило заключение эксперта от 27.05.2021 №2021-030.

Из заключения эксперта от 27.05.2021 № 2021-030 следует, что рыночная стоимость по состоянию на 05.09.2019 равна: ½ доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 71:30:030822:539, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3 - 134 090 руб. 50 коп.; ½ доли в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 71:30:030822:615, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3 - 916 104 руб. 47 коп.; ½ доли в праве общей долевой собственности на гараж с кадастровым номером 71:30:030822:650, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3 - 197 657 руб. 66 коп.; ½ доли в праве общей долевой собственности на гараж с кадастровым номером 71:30:030822:651, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3 - 66 412 руб. 98 коп.; ½ доли в праве общей долевой собственности на гараж с кадастровым номером 71:30:030822:652, расположенный по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3 - 160 734 руб. 39 коп. Рыночная стоимость всех указанных объектов составляет 1 475 000 руб.

По представленному экспертному заключению от 27.05.2021 № 2021-030, в связи с представленными финансовым управляющим возражениями, в судебном заседании 23.08.2021 опрошен эксперт ФИО11, который ответил на вопросы суда и лиц, участвующих в деле, по проведенному экспертному исследованию и представленному заключению, представил в более наглядном формате фотографии спорных объектов, содержащиеся в заключении эксперта. Экспертом ФИО11 были даны пояснения по примененным нормативным документам и методикам, выбранным аналогам, порядку расчета стоимости имущества, с учетом разрешенного использования объекта, износа, и применении коэффициентов, в том числе даны пояснения о том, что при определении рыночной стоимости объектов экспертом учитывалось фактическое использование объектов под производственную деятельность.

Доводы финансового управляющего о том, что рыночная стоимость ½ доли земельного участка с кадастровым номером 71:30:030822:539, расположенного по адресу: г. Тула, Пролетарский район, пер. 8 Марта/ул. Дачная, д. 7/3 и ½ доли жилого дома с кадастровым номером 71:30:030822:615, на нем расположенного, должна была определяться экспертом с учетом целевого назначения этих объектов, указанных ЕГРН в качестве объектов жилого назначения, судом области обоснованно отклонены. Согласно пунктам 6, 12 договора продавец гарантирует и заверяет покупателя, что в отчуждаемом жилом доме никто не состоит на регистрационном учете и не зарегистрирован по месту жительства. Более того, согласно пояснениям ответчика, имеющимся в деле фотоматериалам, спорные объекты не используются для проживания, а фактически используются под производственную деятельность (столярный цех).

В соответствии с частью 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Из анализа указанных положений следует, что необходимость в повторной экспертизе возникает при наличии у суда сомнений в обоснованности экспертного заключения, которые могут возникнуть при наличии противоречивых выводов эксперта, отсутствии ответов на поставленные вопросы (неполные ответы).

По смыслу процессуального законодательства повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

При наличии сомнений у суда и неопределенности в ответах, проведением повторной экспертизы, могут быть устранены выявленные противоречия, в ином же случае, при получении противоположного вывода повторной экспертизы у суда отсутствуют процессуальные основания для исключения первой, либо повторной экспертизы по делу из числа доказательств.

Судебные экспертизы проводятся арбитражным судом в случаях, порядке и по основаниям, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. При этом правовой статус заключения судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и, в силу статьи 71 АПК РФ, подлежит оценке судом, наравне с другими представленными доказательствами.

Положения статей 4, 5, 6, 7, 8, 9, 25 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ             «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» предусматривают соблюдение принципов законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники при составлении экспертного заключения.

Из анализа части 3 статьи 64 АПК РФ следует, что доказательства признаются полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом, либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Заключение эксперта от 27.05.2021 №2021-030 по настоящему делу было подготовлено экспертом ФИО11 в соответствии с законом, на основании определения суда о назначении судебной экспертизы.

Проанализировав заключение эксперта от 27.05.2021 №2021-030, суд не установил в нем неясности в суждениях, заключение выполнено последовательно, не содержит противоречивых выводов, и с учетом пояснений эксперта, данных в судебном заседании, суд области пришел к верному выводу о том, что данное заключение достаточно ясное и полное, содержит однозначные выводы по поставленным вопросам. Недостатков в экспертном заключении эксперта ФИО11, сомнений в правильности и объективности содержащихся в нем выводов, которые могли бы послужить основанием для назначения повторной или дополнительной экспертизы, судом не установлено, в связи с этим ходатайства финансового управляющего о назначении повторной судебной экспертизы, о назначении дополнительной судебной экспертизы в ООО «Альянс-Капитал» протокольными определениями суда от 23.08.2021, от 21.09.2021 были отклонены ввиду отсутствия правовых оснований, предусмотренных статьи 87 АПК РФ.

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В соответствии с пунктом 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. Следовательно, изложенная в толковании презумпция является опровержимой.

По смыслу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве для определения равноценности встречного предоставления необходимо не просто установить рыночную стоимость товара, а определить такую стоимость с учетом схожих обстоятельств и условий заключения сделки. Такая цена должна не просто отличаться от рыночных цен аналогичных сделок, а отличаться значительно, то есть разница между рыночной стоимостью имущества и ценой договора должна быть настолько существенной, что значительно ухудшает положение должника. Помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся обоснованным (определение Верховного Суда РФ от 15.02.2019 №305-ЭС18-8671 (2) по делу №А40-54535/2017).

Оспаривание сделки по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве направлено на защиту имущественного положения должника с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства, в связи с этим  сделка может быть признана недействительной при наличии доказательств того, что она причинила явный ущерб ввиду совершения ее на заведомо и значительно невыгодных условиях. Представить доказательства того, что условия сделки на момент ее заключения существенно в худшую сторону отличались от условий по аналогичным сделкам, должно лицо, заявившее требование о недействительности сделки по соответствующему основанию.

Действующее законодательство не устанавливает критерии существенности отличия цены оспариваемой по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделки от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

В абзаце шестом пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62               «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Аналогичный правовой подход был ранее закреплен в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 №28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью», утратившим силу в связи с принятием постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 №27, в соответствии с которым о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки.

Из абзаца третьего пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

В приведенных разъяснениях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 №305-ЭС21-19707 по делу №А40-35533/2018, при разрешении обособленного спора об оспаривании сделки должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суды обоснованно исходили из того, что в предмет доказывания входили следующие обстоятельства: а) целевая направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов; б) причинение сделкой вреда имущественным правам кредиторов; в) осведомленность обеих сторон сделки (как минимум, потенциальная) о противоправности ее цели к моменту совершения сделки. Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника. Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. При таком положении предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества должника по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите. В связи с этим осведомленность контрагента должника о противоправных целях последнего должна быть установлена судом с высокой степенью вероятности. Применение кратного критерия осведомленности значительно повышает такую вероятность, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики. Иной подход подвергает участников хозяйственного оборота неоправданным рискам полной потери денежных средств, затраченных на покупку.

В соответствии с пунктом 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 №126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» явно заниженная цена продаваемого имущества квалифицируется как обстоятельство, которое должно вызвать безусловные сомнения у приобретателя имущества в отношении права продавца на его отчуждение на законном основании.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, на неравноценность встречного предоставления может указывать существенное и безосновательное отклонение договорной цены от рыночной. При этом согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671 (2), помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

Согласно условиям пункта 4 договора спорные объекты недвижимого имущества проданы за 1 400 000 руб.

Согласно заключению судебной экспертизы от 27.05.2021 №2021-030 рыночная стоимость проданных объектов составляет 1 475 000 руб.

Надлежащих доказательств, которые бы подтверждали тот факт, что на дату  05.09.2019 спорные объекты были переданы должником ФИО2 действительно по явно заниженной цене, финансовым управляющим суду не представлено. Расхождение рыночной стоимости (1 475 000 руб.) и договорной цены (1 400 000 руб.) на 5,08% не свидетельствует в настоящем случае о существенном, то есть кратном превышении величины рыночной стоимости над ценой оспариваемой сделки. С учетом данных обстоятельств, расхождение стоимости спорного имущества, указанной в договоре купли-продажи от 05.09.2019 и заключении судебного эксперта, очевидно не свидетельствует о нарушении равноценности предполагаемого встречного предоставления, в связи с этим отсутствуют основания считать, что сделка умышленно совершена по заниженной цене.

Из материалов обособленного спора не усматривается, что рыночная стоимость имущества существенно превышала фактическую цену реализации имущества, учитывая, что договорная стоимость составила 1 400 000 руб., а стоимость в соответствии с заключением эксперта, - 1 475 000 руб., при этом воля сторон при его заключении была направлена на достижение правовых последствий, возникающих из договора купли- продажи, стоимость имущества была согласована сторонами в размере, соответствующем признаку равноценности встречного исполнения. 

Кроме того, на момент заключения оспариваемого договора спорные объекты находились в залоге у ФИО8 Судом учтено, что залог, как и любое обременение, влияет на уменьшение рыночной стоимости имущества.

Доводы финансового управляющего о том, что рыночная стоимость спорного имущества должна определяться исходя из его кадастровой стоимости, судом области обоснованно отклонены, поскольку кадастровая стоимость объектов недвижимого имущества устанавливается для целей налогообложения и в иных, предусмотренных федеральными законами случаях (пункт 5 статьи 65 Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 375, 390, 402 Налогового кодекса Российской Федерации, глава III.1 Федерального закона от 29 июля 1998 года №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»). Для определения кадастровой стоимости объектов недвижимости на основании решения исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации или в случаях, установленных законодательством субъекта Российской Федерации, по решению органа местного самоуправления проводится государственная кадастровая оценка, результаты которой вносятся в государственный кадастр недвижимости (статья 24.12 Закона об оценочной деятельности). Государственная кадастровая оценка проводится методом массовой оценки земель, не учитывающим индивидуальные особенности каждого конкретного оцениваемого объекта. Таким образом, кадастровая стоимость не всегда соответствует рыночной, поэтому не может служить безусловным основанием установления продажной цены.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2021 №305- ЭС21-8014, условие договора об оплате в полном объеме покупателем приобретаемой вещи и иного имущества имеет силу расписки, не требующей какого-либо дополнительного подтверждения иным (-и) документом (-ами).

Из пункта 4 договора следует, что продавец получил от покупателя 1 400 000 руб. полностью до подписания названного договора. Кроме того, 05.09.2019 стороны составили расписку, подтверждающую передачу денежных средств покупателем продавцу в день заключения договора. Надлежащим образом заверенная копия указанной расписки представлена в материалы дела Управлением Росреестра по Тульской области в составе документов регистрационного дела, запрошенного судом.

Передача отчуждаемого недвижимого имущества произведена сторонами до подписания договора. Договор одновременно является передаточным актом (пункт 9 договора).

Таким образом, оспариваемая сделка носит возмездный характер, совершена при равноценном встречном предоставлении, исполнена сторонами, что обуславливает отсутствие как цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, так и наличие самого вреда. Доказательств обратного суду не представлено. В отсутствие таких доказательств финансовый управляющий не доказал наличие условий для применения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Сделка недействительна в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, если доказано наличие совокупности всех обстоятельств:

а)совершение с целью причинить вред правам кредиторов;

б)в результате совершения был причинен вред правам кредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Согласно статьям 8, 9 АПК РФ стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

В обоснование осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности должника и о совершении сделки с целью причинения вреда правам кредиторов, финансовый управляющий указал на наличие судебного производства в Зареченском районном суде г. Тулы по гражданскому делу №2-1255/2019 по иску ФИО6 к ФИО4 и ФИО12 о взыскании задолженности по договору займа от 22.03.2019 № 22/03-01.

Согласно карточке дела №2-1255/2019 на официальном сайте Зареченского районного суда г. Тулы в сети Интернет исковое заявление ФИО6 к               ФИО4, ФИО12 о взыскании задолженности поступило в суд 02.09.2019. Производство по делу №2-1255/2019 возбуждено 06.09.2019, дело рассматривалось в судебных заседаниях в период с 02.10.2019 по 29.10.2019. Судом 29.10.2019 вынесено решение об удовлетворении иска ФИО6 к ФИО4, ФИО12 о взыскании денежных средств, 31.10.2019 изготовлено мотивированное решение. Решение вступило в законную силу 11.12.2019, тогда же выданы исполнительные листы. Исходя из материалов дела, ФИО2 лицом, участвующим в деле №2-1255/2019, не являлся.

Оспариваемый договор купли-продажи заключен 05.09.2019, тогда же нотариально удостоверен, переход права собственности на недвижимое имущество зарегистрирован 18.09.2019. При этом в пункте 6 договора от 05.09.2019 содержится положение о том, что продавец гарантирует и заверяет покупателя что: при заключении настоящего договора он действует добросовестно; настоящая сделка совершается им не вследствие стечения тяжелых обстоятельств и условия сделки не являются для него крайне невыгодными; до заключения договора отчуждаемое недвижимое имущество никому не продано, в споре и под арестом, а также в обещании быть подаренным не состоит. Судебного спора о нём не имеется, запрещений не значится. Отметки о возражении в ЕГРН не подавались; в отношении отчуждаемого имущества не были даны какие-либо обязательства о передаче в собственность третьих лиц; отчуждаемое по настоящему договору недвижимое имущество продается свободным от любых имущественных прав и претензий третьих лиц, о которых в момент заключения договора стороны не могли не знать; на приобретение вышеуказанного недвижимого имущества не использовались средства материнского капитала, что отчуждаемое имущество не было заложено по кредиту, который возвращался с привлечением материнского капитала, а также не имеется неисполненных обязательств перед уполномоченными органами Российской Федерации по наделению несовершеннолетних детей долей в праве общей собственности в указанных объектах недвижимости; не имеет долгов и /или/ любых иных неисполненных обязательств, которые могут повлечь банкротство как физического лица в течение ближайшего месяца, что ему ничего не известно о кредиторах, которые могут обратиться в суд с иском о признании банкротом физического лица, и что он сам не планирует обращаться в суд о признании себя банкротом.

Установленные обстоятельства не позволяют суду прийти к выводу о том, что ответчик знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности должника. Решение Зареченского районного суда г. Тулы было принято 29.10.2019, вступило в законную силу 11.12.2019, то есть после заключения сторонами оспариваемой сделки. Кроме того, финансовым управляющим не представлено доказательств осведомленности ответчика о наличии указанного судебного производства на момент совершения сделки. Иных судебных актов о взыскании долга с ФИО4 на момент совершения сделки не имелось.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010  № 63 при оценке добросовестности лиц, в отношении которых заключен оспариваемый договор, во внимание должно приниматься то, насколько они могли, действуя разумно и проявляя требующуюся от них по условиям оборота осмотрительность, установить наличие юридически значимых обстоятельств по делу                   (в т.ч. обстоятельств, позволяющих сделать вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества или обстоятельств, позволяющих сделать вывод о наличии потенциального вреда для должника и его кредиторов).

Осведомленность либо неосведомленность ответчика о названных обстоятельствах является вопросом, связанным с установлением и оценкой фактов по делу.

Довод финансового управляющего о том, что на момент совершения сделки у ФИО4 имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами в настоящем случае не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку осведомленность ФИО2 об указанных обстоятельствах финансовым управляющим не доказана. Вступивших в законную силу судебных актов о взыскании задолженности с должника, имеющихся в открытом доступе на момент совершения сделки не имелось, ФИО2 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, каких-либо доказательств, подтверждающих их родство в материалы дела, не представлено. На момент продажи спорные объекты не были арестованы, каких-либо ограничений (за исключением права залога в пользу ФИО8, оговоренного сторонами в тексте договора) в их использовании не имелось.

В силу абзаца пятого 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если сохранилось право пользования или владения отчужденным имуществом.

Финансовым управляющим не представлены доказательства того, что должник сохранил право пользования и владения или сохранил контроль над отчужденными объектами.

Таким образом, заявитель не доказал осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности должника или недостаточности имущества, а также обстоятельств, позволяющих сделать вывод о наличии вреда для должника и его кредиторов. Также не доказал, что сделка совершена с заинтересованной стороной или аффилированным лицом.

Ссылаясь на отсутствие у ответчика финансовой возможности прибрести спорные объекты, финансовый управляющий привел доводы о том, что согласно сведениям, поступившим из Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №12 по Тульской области о полученных физическим лицом доходах и об удержанных суммах налога (справки 2-НДФЛ) за период 2018-2019 годов в отношении ФИО2 усматривается, что общая сумма дохода ФИО2 за 2018 год составила                           89 667 руб. 23 коп., за 2019 год - 60 068 руб. 90 коп., что, по мнению финансового управляющего, не позволяло ФИО2 приобрести спорное недвижимое имущество. Кроме того, указал, что 05.12.2019 ответчиком были приобретены еще 5 объектов недвижимости в Республике Крым и в г. Тула, кадастровая стоимость которых составляет 10 850 001 руб. 40 коп.

По запросу суда Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №12 по Тульской области в материалы дела представлены справки по форме 2-НДФЛ за 2018-2019 годы в отношении ФИО2, из которых следует, что полученный совокупный задекларированный доход ответчика в 2018 году составлял 179 334 руб. 46 коп. (справки от 14.03.2019 №25, от 28.03.2019 №13), в 2019 году - 180 052 руб. 08 коп. (справки от 29.01.2020 №10, от 11.02.2020 №31).

В доказательство наличия финансовой возможности совершить оспариваемую сделку ответчиком в материалы дела представлены копии договоров купли-продажи недвижимого имущества и транспортных средств, заключенных ответчиком в качестве продавца в период с 2017 года по 2019 год. Из указанных договоров купли-продажи следует, что 19.01.2017 ответчиком проданы объекты недвижимости за 2 800 000 руб., 19.05.2017 -  за 2 300 000 руб., 19.07.2017 - за 2 050 000 руб., 21.09.2017 - за 3 000 000 руб., 10.10.2017 - за 5 100 000 руб., 27.10.2017 - за 2 656 550 руб. Совокупный доход от продажи недвижимости за 2019 год составил 17 906 550 руб.

Ответчиком 16.01.2018 проданы объекты недвижимости за 2 100 000 руб., 26.03.2018 - за 3 050 000 руб., 07.04.2018 продано транспортное средство за 800 000 руб., 10.04.2018 продан объект недвижимости за 2 550 000 руб., 11.07.2018 - за 770 000 руб., 11.07.2018 - за 710 000 руб., 11.07.2018 - за 980 000 руб., 11.07.2018  - за 1 640 000 руб., 30.10.2018 проданы транспортные средства за 1 250 000 руб., 07.12.2018 за 1 904 000 руб. Совокупный доход от продажи недвижимости и транспортных средств за 2018 год составил 12 600 000 руб.

Ответчиком 21.02.2019 проданы объекты недвижимости за 1 830 000 руб., 24.04.2019 - за 2 550 000 руб., 24.06.2019 - за 450 000 руб., 30.07.2019 - за 3 000 000 руб. Совокупный доход от продажи недвижимости за 2019 год составил 7 830 000 руб.

Таким образом, доходы ФИО2 от проданного в период с 2017 года по 2019 год имущества составили 38 336 550 руб.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе копии договоров купли-продажи от 19.01.2017, от 19.05.2017, от 19.07.2017, от 21.09.2017, 10.10.2017, от 27.10.2017, от 16.01.2018, от 26.03.2018, от 07.04.2018, от 10.04.2018, от 11.07.2018, от 30.10.2018, от 07.12.2018, от 21.02.2019, от 24.04.2019, от 24.06.2019, от 30.07.2019, выписки по банковским счетам ответчика за 2018 год, 2019 год, суд области верно признал подтвержденной финансовую возможность ФИО2 уплатить ФИО4 1 400 000 руб. за объекты, проданные по договору от 05.09.2019.

Согласно представленным в материалы дела ответчиком копиям договоров купли - продажи, ФИО2 18.09.2019 приобретен земельный участок для индивидуального жилищного строительства в Республике Крым (г. Алупка) за                       1 500 000 руб., 05.12.2019 приобретены четыре жилых помещения, из которых два за              3 100 000 руб. (каждое), третье - за 6 800 000 руб., четвертое - за 4 100 000 руб. в г. Тула.

По мнению суда, указанные обстоятельства дополнительно свидетельствуют о наличии финансовой возможности ФИО2 приобрести спорные объекты по сделке от 05.09.2019 у ФИО4, поскольку сделки по приобретению имущества от 18.09.2019, от 05.12.2019 совершены в том же периоде и в сравнимых обстоятельствах, а также подтверждают то, что для ФИО2 оспариваемая финансовым управляющим сделка фактически являлась типичной, не выходила за пределы его обычной хозяйственной деятельности.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенного суд области пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы финансового управляющего о мнимом и притворном характере оспариваемой сделки судом обоснованно отклонены, поскольку не подтверждены надлежащими доказательствами (статьи 9, 65 АПК РФ).

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Исходя из положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 №2521/05, реально исполненный договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой.

В рассмотренном случае стороны договора купли-продажи от 05.09.2019 совершили необходимые действия, направленные на возникновение соответствующих прав и обязанностей и фактически исполнили договорные условия. Оспариваемая сделка носит возмездный характер, совершена при равноценном встречном предоставлении, спорное имущество перешло в собственность покупателя, в связи с этим у данного договора отсутствуют признаки мнимой или притворной сделки.

При таких обстоятельствах суд области правомерно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

С учетом результатов рассмотрения заявления об оспаривании сделки на основании статьи 110 АПК РФ затраты по оплате государственной пошлины за рассмотрение заявления в размере 6 000 руб., за рассмотрение заявления об обеспечении иска в размере 3 000 руб., по оплате судебной экспертизы в размере 35 000 руб. правомерно отнесены на имущество должника ФИО4

В порядке статьи 97 АПК РФ обеспечительные меры в виде наложения ареста на спорное имущество, принятые определением арбитражного суда от 13.04.2020, правомерно отменены с момента вступления определения суда в законную силу.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий должника ссылается на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, неверную оценку судом доказательств, имеющих значение для рассмотрения дела обстоятельств, которые суд считал установленными, выражает несогласие с выводами суда об отсутствии оснований для признания спорных сделок недействительными. Считает, что ответчик не доказал  факт обладания денежными средствами в размере 1 400 000 руб. на дату совершения сделки. Считает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства о проведении повторной и дополнительной судебной экспертизы для определения рыночной стоимости спорных объектов недвижимости. Заключение эксперта ФИО11 считает ненадлежащим доказательством по делу. Настаивает на том, что должник действовал недобросовестно. Указывает, что на дату совершения сделок 18.09.2019 у ФИО4 имелись признаки неплатежеспособности. По мнению апеллянта,  судом не дана оценка тому обстоятельству, как должник израсходовал 1 400 000 руб., полученные от реализации, и кем является ФИО8

Доводы жалобы судом апелляционной инстанции рассмотрены и отклонены, поскольку они основаны на ошибочной оценке фактических обстоятельств дела и неверном толковании норм действующего законодательства, регулирующего спорные вопросы применительно к установленным судом обстоятельствам.

Для квалификации сделки как совершенной с целью причинения вреда кредиторам в дело должны быть представлены доказательства того, что обе стороны осознавали противоправность данной сделки.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем апелляционной жалобы не представлены в материалы дела надлежащие и бесспорные доказательства в обоснование своей позиции.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 1 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу, предусмотренному пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2015 № 5-КГ15-92).

Заявителем жалобы не представлено доказательств, что должник и ответчик действовали с намерением причинить вред другому лицу или действовали в обход закона с противоправной целью. 

На дату совершения оспариваемой сделки у должника не имелось задолженности перед иными лицами.

Довод жалобы об отклонении ходатайства о проведении дополнительной и повторной экспертизы апелляционной коллегией не принимается.

Статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. Вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статье 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, является правом, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

На основании части 2 статьи 64, частей 4, 5 статьи 71, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает у суда обязанности ее назначить.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства. Назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда.

Поскольку эксперт дал обоснованные ответы на поставленные вопросы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что заявитель жалобы не привел убедительных доводов, которые позволили бы считать экспертное заключение неполным и не соответствующим требованиям закона.

При этом судебная экспертиза проведена лицом, обладающим необходимой квалификацией, эксперт, проводивший экспертизу, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Каких-либо обстоятельств, позволяющих признать данное заключение судебной экспертизы недопустимым либо недостоверным доказательством по делу, не установлено, выводы эксперта подтверждаются, в том числе представленными доказательствами. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Несогласие стороны спора с результатами экспертизы само по себе не свидетельствует о недостоверности или недействительности экспертного заключения и не влечет необходимости проведения повторной экспертизы с учетом обстоятельств, возникших после заключения оспоренной сделки.

Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований финансового управляющего является отсутствие правовых оснований для применения статьи 10 и 168 ГК РФ в рассматриваемом споре, так как требования финансового управляющего напрямую нарушают сформировавшуюся позицию Верховного суда Российской Федерации по данному вопросу - определению Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305- ЭС17-4886(1).

Доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, заявленным в суде первой инстанции, были предметом рассмотрения судом первой инстанции и обоснованно им отклонены, оснований для переоценки выводов суда у апелляционной инстанции не имеется. 

Ссылка заявителя жалобы на судебную практику не может быть принята во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку судебные акты, на которые ссылается апеллянт, вынесены по иным фактическим обстоятельствам дела.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями  269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  Тульской области от 09.03.2022 по делу № А68-1084/2020 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу – без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. 

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                    О.Г. Тучкова

Судьи                                                                                                                   Ю.А. Волкова

                                                                                                                   Е.В. Мосина