Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, https://fasvso.arbitr.ru

тел./факс 

<

***>, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-2400/2025

Дело № А19-4202/2019

28 июля 2025 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 июля 2025 года.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Николиной О.А.,

судей Волковой И.А., Парской Н.Н.,

при участии в судебном заседании представителя ФИО1 - ФИО2 (доверенность, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 ноября 2024 года по делу № А19-4202/2019, постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2025 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Байкалсвязьэнергострой» (далее - должник, ООО «ТД «БСЭС») общество с ограниченной ответственностью «Комплект ВЛ» (далее - ООО «Комплект ВЛ») обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении ФИО1 (далее - ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 06 декабря 2021 года производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТД «БСЭС» прекращено.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30 сентября 2022 года, оставленным без изменения постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 20 января 2023 года, заявление удовлетворено; ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «БСЭС» в размере 17 275 678 рублей 43 копеек; произведена замена взыскателя в части требований ООО «ТД «БСЭС» к ФИО1 в размере 15 930 271 рубль 74 копейки на ООО «Комплект ВЛ»; с ФИО1 в пользу ООО «Комплект ВЛ» в порядке субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в размере 15 930 271 рубль 74 копейки.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 12 мая 2023 года, определение Арбитражного суда Иркутской области от 30 сентября 2022 года по делу № А19-4202/2019 и постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 20 января 2023 года по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Иркутской области от 11 ноября 2024 года (с учетом определения от 20 мая 2025 года об исправлении опечатки), оставленным без изменения постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2025 года, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «БСЭС» на сумму 17 266 599 рублей 27 копеек. Произведена замена взыскателя в части требований должника к ФИО1 в размере 15 930 271 рубль 74 копейки на ООО «Комплект ВЛ». С ФИО1 в пользу ООО «Комплект ВЛ» в порядке субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в размере 15 930 271 рубль 74 копейки.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указал, что судами первой и апелляционной инстанций допущено неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения обособленного спора по существу, поскольку исключенные по заявлению о фальсификации доказательств документы (приказ от 22.01.2019 № ТД/015, товарная накладная от 24.04.2015 № 195 и счет-фактура к ней) не опровергают довод ответчика об ошибочности отражения в бухгалтерской отчетности должника за 2018 год дебиторской задолженности в размере 19 551 949 рублей 23 копейки, что подтверждается бухгалтерской справкой от 05.06.2019, о фальсификации которой лицами, участвующими в обособленном споре, не заявлено. Помимо этого кассатор указывает, что ошибка в бухгалтерской отчетности за 2018 год обусловлена тем, что первоначально поставка кабеля на сумму 19 551 949 рублей 23 копейки должна была быть осуществлена должником в пользу АО «ВСЭСС» для нужд и по заказу АО «Иркутскэнерго», но АО «Иркутскэнерго» решило провести закупку кабеля на тождественную сумму через ООО «Торговый дом «Евросибэнерго», а затем передать АО «ВСЭСС» для строительства объекта по заказу АО «Иркутскэнерго» в качестве давальческого материала.

Заявитель кассационной жалобы также оспаривает выводы судов первой и апелляционной инстанций о сокрытии ФИО1 реального дебитора должника, поскольку таким дебитором является ООО «Торговый дом «Евросибэнерго».

Судами не исследованы документы, переданные ФИО1 по актам от 18.12.2019, от 26.12.2019, от 30.12.2019, от 20.03.2020, от 17.06.2020 конкурсному управляющему должника, не установлена причина объективного банкротства ООО «ТД «БСЭС», которой послужило прекращение продаж материалов контрагентам общества, ввиду перехода на давальческие материалы.

Кроме того, ФИО1 указывает, что к правоотношениям применяется годичный срок давности, предусмотренный пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-Ф3, поскольку ошибка в бухгалтерской отчетности допущена в 2015 году, о данном факте кредитор узнал 28.10.2019 из анализа финансового состояния должника на собрании кредиторов должника, как следствие срок исковой давности пропущен.

Участвовавший в судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 АПК РФ, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Выслушав представителя заявителя, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, а также соответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, суд кассационной инстанции полагает, что судебные акты не подлежат отмене, исходя из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 являлся руководителем ООО «ТД «БСЭС» и его единственным участником до даты признания должника несостоятельным (банкротом) и утверждения его конкурсного управляющего.

Вступившим в законную силу определением от 18.05.2020 суд истребовал у ФИО1 как бывшего руководителя должника и обязал его передать конкурсному управляющему ФИО3 бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности общества.

Кредитор обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 как контролирующее должника лицо к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей им первичной документации общества по дебиторской задолженности, сведения о которой содержатся в последнем балансе общества.

В заявлении кредитор указал, что согласно бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2018 размер дебиторской задолженности составил 30 562 тысячи рублей. При этом документация, преданная бывшим руководителем конкурсному управляющему, не отражала реальные хозяйственные операции должника в отношении суммы дебиторской задолженности в размере 19 551 949 рублей 23 копейки, реальный дебитор общества на указанную выше сумму задолженности ФИО1 не раскрыт.

Суд первой инстанции установил, что неисполнение ФИО1 обязанности по передаче полного пакета документов, отсутствие указанных документов у конкурсного управляющего привело к невозможности принятия конкурсным управляющим надлежащих мер по формированию конкурсной массы должника (в частности, по взысканию дебиторской задолженности в размере 19 551 949 рублей 23 копейки, отраженной в бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2018) и, как следствие, невозможности удовлетворения требований его кредиторов. Поскольку в отсутствие необходимой первичной документации дебиторская задолженность осталась непроанализированной, суд привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая, или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Судами установлено, что конкурсный кредитор вменяет ответчику непередачу первичных документов по дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2018.

Изначально возражая предъявленным требованиям, бывший руководитель указывал, что документация общества передана конкурсному управляющему ФИО3 по актам от 18.12.2019, от 26.12.2019, от 30.12.2019, от 20.03.2020, от 17.06.2020 в полном объеме. При этом дебиторская задолженность в сумме 30 562 000 рублей, отраженная в бухгалтерском балансе должника за 2018 год, фактически являлась безнадежной к взысканию и была списана приказом от 22.01.2019 № ТД/015 по причине истечения срока исковой давности для ее взыскания (30.09.2017 и 24.04.2018) до признания должника банкротом, а также вследствие признания дебиторов (ООО «ИЭК», АО «ВСЭСС») несостоятельными (банкротами). Недостаточность конкурсной массы указанных дебиторов установлена определениями от 15.04.2019 по делу № А19-6833/2016, от 21.05.2021 по делу № А10-572/2016, согласно которым расчеты с кредиторами третьей очереди не производились, процедуры конкурсного производства завершены. Таким образом, такая дебиторская задолженность не могла реально пополнить конкурсную массу должника. Факт списания дебиторской задолженности подлежал отражению в годовом отчете за 2019 год, срок сдачи которого - не позднее 31.03.2020, тогда как полномочия ответчика в качестве руководителя прекращены с 08.10.2019.

В подтверждение своих доводов ответчиком представлены копии счет-фактур от 30.09.2014 № 585 на сумму 11 009 793 рубля 05 копеек, от 24.04.2015 № 195 на сумму 19 551 949 рублей 23 копейки, товарных накладных от 30.09.2014 № 583 на сумму 11 009 793 рубля 05 копеек, от 24.04.2015 № 195 на сумму 19 551 949 рублей 23 копейки, свидетельствующие о поставке должником товаров - ООО «ИЭК», АО «ВСЭСС».

В отношении дебиторской задолженности в размере 19 551 949 рублей 23 копейки при новом рассмотрении дела ООО «Комплект ВЛ» заявлено о фальсификации приказа от 22.01.2019 № ТД/015 о списании дебиторской задолженности, товарной накладной от 24.04.2015 № 195 и счет-фактуры от 24.04.2015 № 195 на сумму 19 551 949 рублей 23 копейки, представленных ФИО1 в подтверждение факта наличия и списания дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2018, а также сведений о дебиторе.

Основанием заявления о фальсификации явилась истребованная на основании определения суда книга продаж должника за 2 квартал 2015 года, согласно которой реализация товара по указанному счету-фактуре и товарной накладной на сумму 19 551 949 рублей 23 копейки производилась ООО ТД «Евросибэнерго», а не АО «ВСЭСС».

В целях проверки заявления о фальсификации доказательств, суд первой инстанции исследовал истребованные у ООО «Торговый Дом «Евросибэнерго» универсальный передаточный документ от 24.04.2015 № 195 и копию платежного поручения от 26.05.2015 № 5235 на сумму 19 551 949 рублей 23 копейки, а также книги покупок и продаж ООО «ТД «БСЭС» за второй квартал 2015 года и установил, что фактически поставка товара (кабель ОКГТ-с-1-24(G.652)-13.1/75) стоимостью 19 551 949 рублей 23 копейки осуществлялась должником не АО «ВСЭСС», как заявляет ответчик, а ООО ТД «Евросибэнерго» которое полностью оплатило стоимость товара.

Как следствие, установленные обстоятельства явились основанием для признания заявления ООО «Комплект ВЛ» о фальсификации доказательств обоснованным.

После того как уполномоченный орган и ООО «ТД «Евросибэнерго» предоставили дополнительные доказательства, которые опровергают доводы ФИО1 о том, что АО «ВСЭСС» являлось дебитором по задолженности в размере 19 551 949 рублей 23 копейки, ответчик занял иную позицию, указывая на то, что 21.01.2019 была проведена инвентаризация расчётов с дебиторами, в ходе которой была обнаружена ошибочно указанная в бухгалтерской отчетности должника дебиторская задолженность в отношении АО «ВСЭСС».

ФИО1 утверждал, что в бухгалтерском учете ООО «ТД БСЭС» ошибочно произошло отражение двойной продажи одного и того же кабеля одинаковой стоимости в адрес АО «ВСЭСС» и ООО «ТД «Евросибэнерго». При этом фактически поставка кабеля ОКГТ-с-1-24(G.652)-13.1/75 осуществлена в пользу ООО ТД «Евросибэнерго». Причина возникновения ошибки заключалась в том, что изначально кабель должен был быть поставлен должником в пользу АО «ВСЭСС» для нужд АО «Иркутскэнерго». Однако АО «Иркутскэнерго» приняло решение о закупке кабеля через ООО «ТД «Евросибэнерго», которое выступает закупочным агентом АО «Иркутскэнерго». После этого кабель должен был быть передан АО «ВСЭСС» для использования в качестве давальческого материала при строительстве объекта по заказу АО «Иркутскэнерго».

Рассматривая данный спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь указанными выше нормами и разъяснениями, исследовав приведенные лицами, участвующими в деле, доводы и представленные в их обоснование доказательства, установив, что ФИО1 в период с 26.04.2022 до 29.01.2024 на приведенные выше обстоятельства не ссылался, предоставив новую позицию в отношении дебиторской задолженности лишь после поступления в материалы дела документов, свидетельствующих о поставке кабеля в адрес ООО ТД «Евросибэнерго», в отсутствие первичных бухгалтерских документов, подтверждающих сведения о дебиторе и основаниях возникновения дебиторской задолженности в размере 19 551 949 рублей 23 копейки, доказательств направления в налоговый орган корректирующей отчетности с учетом доводов об ошибке в бухгалтерской отчетности должника в отношении дебиторской задолженности, принимая во внимание противоречивую позицию ответчика, пришли к выводу о том, что реальный дебитор должника на сумму задолженности в размере 19 551 949 рублей 23 копейки ФИО1 не раскрыт, что свидетельствует либо о намеренном сокрытии активов должника в целях воспрепятствования их возврату в конкурсную массу, либо о неправомерном бездействии бывшего руководителя должника в части востребования дебиторской задолженности, либо о совокупности указанных нарушений.

В то же время установление размера дебиторской задолженности (изначальный ее объем), конкретные дебиторы, основания возникновения (как соответствующие договоры, так и первичная документация - акты оказанных услуг и т.п.), размер погашения и, как следствие, этот размер на тот или иной конкретный момент могли бы быть установлены именно на основании первичной документации (включая договоры, акты и т.д.), от передачи которых ответчик фактически уклонился, действуя как это установлено судами недобросовестно (фактически реальный дебитор не раскрыт, в заключительной позиции ответчик ссылался на отсутствие дебиторской задолженности как таковой, в связи с ошибочным ее указанием в бухгалтерском балансе должника с представлением документов в отношении нового дебитора, на наличие которого, ранее ответчиком не заявлялось).

Суд апелляционной инстанции критически оценил бухгалтерскую справку от 05.06.2019, поскольку указанный документ впервые был представлен ответчиком в материалах дела только 29.01.2024, то есть спустя 2,5 года после начала судебного разбирательства по настоящему обособленному спору и после подачи кредитором заявления о фальсификации доказательств, на которых ранее ответчик основывал свою позицию. Ответчик, ссылаясь на отражение в балансе за 2018 год сведений о сумме дебиторской задолженности в размере 19 551 949 рублей 23 копеек в результате бухгалтерской ошибки, не указывает причины этой ошибки и лиц, виновных в ее допущении (совершении).

Кроме того, суды, руководствуясь статьями 1, 2, 3, 7, 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», отметили, что обосновать достоверность бухгалтерской отчетности обязан именно бывший руководитель должника как лицо, ответственное за организацию бухгалтерского учета, а не процессуальный истец, заведомо не имеющий первичных учетных документов о хозяйственных операциях должника и его имуществе.

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что бездействие ФИО1, выразившееся в неисполнении обязанности по передаче конкурсному управляющему документации общества, привело к невозможности формирования конкурсной массы, что резюмирует вину контролирующего должника лица в его несостоятельности. Указанная презумпция подателем жалобы не опровергнута.

Суды обеих инстанций, установив наличие условий для применения предусмотренных законом презумпций, сделали вывод о доказанности оснований для привлечения  ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы кассатора о том, что судом не были установлены действительные причины банкротства должника, судом апелляционной инстанции обоснованно не приняты во внимание, поскольку в рассматриваемом случае судом первой инстанции применена презумпция ответственности, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которая могла быть опровергнута заинтересованным лицом (чего сделано ответчиком не было).

Ссылки заявителя кассационной жалобы о необходимости применения к спорным правоотношениям пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей до 28.06.2017), предусматривающего возможность подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по заявленному основанию в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению в силу следующего.

Вменяемое ответчику правонарушение, выразившееся в непередаче (сокрытии) документации должника (неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве), совершено 05.10.2019, то сеть по истечению трех дней с момента утверждения конкурсного управляющего должника (01.10.2019), в связи с чем к спорным правоотношениям подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть пункт 5 статьи 61.14 названного Закона, предусматривающий трехлетний срок исковой давности.

Заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности подано кредитором в суд первой инстанции 28.09.2021, то есть в пределах трёхлетнего срока исковой давности.

Размер субсидиарной ответственности определен судами верно, в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П.

Иные доводы кассационной жалобы судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, являлись предметом оценки судов и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 ноября 2024 года по делу № А19-4202/2019, постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2025 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

О.А. Николина

И.А. Волкова

Н.Н. Парская