1214/2024-1708(2) 

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А81-3986/2016

17 января 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 17 января 2024 года  

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Сафронова М.М., судей Аристовой Е.В., Целых М.П., при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный  номер 08АП-11821/2023) ФИО2 на определение  Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 14.10.2023 по делу № А813986/2016 (судья Полторацкая Э.Ю.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления  общества с ограниченной ответственностью «СБК» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц  должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Акционерного общества  «Энергогазстрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),  

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции: 

от ФИО2 - представитель ФИО3 (паспорт,  доверенность от 11.04.2022 № 89АА1242358, срок действия три года).  

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ЧелябТехнология» обратилось в  Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании  закрытого акционерного общества «Производственно-строительное объединение  «РусГазСтрой» несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 03.08.2016 заявление принято к производству и назначено  судебное заседание по проверке его обоснованности.  

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от  02.03.2017 произведена процессуальная замена заявителя по делу общества с ограниченной  ответственностью «ЧелябТехнология» на его правопреемника общество с ограниченной  ответственностью «ПромРегионСтрой» и замена наименования должника с закрытого  акционерного общества «Производственно-строительное объединение «РусГазСтрой»  (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, 629300 ЯНАО, 

<

...>) на акционерное общество «Энергогазстрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН:  

<

***>, 629300 ЯНАО, 

<

...>).  

Указанным определением заявление общества с ограниченной ответственностью  «ПромРегионСтрой» о признании акционерного общества «Энергогазстрой» (далее АО  «Энергогазстрой», должник) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в  отношении АО «Энергогазстрой» введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца.  

Временным управляющим АО «Энергогазстрой» утвержден ФИО4.  

Соответствующее объявление опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 18.03.2017.  

Решением суда от 12.01.2018 года АО «Энергогазстрой» признано банкротом и в  отношении него открыто конкурсное производство сроком на четыре месяца. Конкурсным  управляющим должника утвержден ФИО5.  

Соответствующее объявление опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 20.01.2018.  Судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего должника  назначено на 11.05.2018.  

Срок конкурсного производства неоднократно продлевался. 

Определением суда от 08.04.2021 срок конкурсного производства в отношении  должника продлен на шесть месяцев, т.е. до 14.10.2022.  

Судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего о  завершении конкурсного производства по делу назначено на 07.10.2022.  

Определением суда от 05.09.2022 арбитражный управляющий ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «Энергогазстрой»  освобожден. Конкурсным управляющим АО «Энергогазстрой» утвержден ФИО6.  

Определением суда от 07.10.2022 года срок конкурсного производства в отношении  должника продлен на шесть месяцев, т.е. до 14.04.2023.  

Судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего о  завершении конкурсного производства по делу назначено на 10.04.2023.  

Определением суда от 10.04.2023 года срок конкурсного производства в отношении  должника продлен на шесть месяцев, т.е. до 14.10.2023. Судебное заседание по  рассмотрению отчета конкурсного управляющего о завершении конкурсного производства  по делу назначено на 09.10.2023.  

06.08.2019 посредством системы «Мой арбитр» общество с ограниченной  ответственностью «СБК» обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного  округа с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц  должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Акционерного общества  «Энергогазстрой» (вх. 43678).  

В указанном заявлении общество с ограниченной ответственностью «СБК» (далее –  ООО «СБК», заявитель, конкурсный кредитор) просит: привлечь к субсидиарной  ответственности солидарно по денежным обязательствам АО «Энергогазстрой» равным  совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов  и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине  недостаточности имущества должника, следующих лиц, контролирующих должника:  

- ФИО7 – бывший руководитель; - ФИО2- бывший руководитель; - ФИО8 -акционер; - ФИО9- акционер; - ФИО10- акционер; - ФИО12 Александрович-акционер; - ФИО11- акционер; - ООО «РусГазХолдинг» - акционер. 

Признать доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности и приостановить рассмотрение настоящего  заявления до окончания расчетов с кредиторами АО «Энергогазстрой».  

Определением суда от 08.08.2019 заявление принято к производству. 

Определением суда от 02.12.2019 ФИО11 исключен из  состава ответчиков по заявлению общества с ограниченной ответственностью «СБК» о  привлечении контролирующих лиц АО «Энергогазстрой» к субсидиарной ответственности.  

Производство по заявлению ООО «СБК» о привлечении контролирующих лиц АО  «Энергогазстрой» к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) АО «Энергогазстрой» в предварительном судебном заседании  приостановлено до рассмотрения по существу заявлений конкурсного управляющего о  признании сделок совершенных должником, недействительными.  

21.09.2022 посредством системы «Мой арбитр» конкурсный управляющий ФИО6 обратился в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с  заявлением о возобновлении производства по заявлению ООО «СБК» о привлечении к  субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) АО «Энергогазстрой».  

Определением суда от 27.10.2022 производство по заявлению ООО «СБК» о  привлечении контролирующих лиц АО «Энергогазстрой» к субсидиарной ответственности  возобновлено.  

Определением суда от 16.03.2023 общество с ограниченной ответственностью  «РусГазХолдинг» исключено из состава ответчиков по заявлению ООО «СБК».  

ООО «СБК» уточнило субъектный состав привлекаемых к субсидиарной  ответственности лиц, просило исключить из состава ФИО10,  ФИО12, ФИО11 и ООО  «РусГазХолдинг».  

С учетом изложенного, на основании ходатайства ООО «СБК» об уточнении состава  контролирующих должника лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, состав  ответчиков был сформирован.  

ООО «СБК» просит привлечь к субсидиарной ответственности солидарно по  денежным обязательствам АО «Энергогазстрой» равным совокупному размеру требований  кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов и требований кредиторов по  текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества  должника, следующих лиц, контролирующих должника:  

- ФИО7 - бывший руководитель; - ФИО2 - бывший руководитель; - ФИО8 - акционер; - ФИО9 – акционер. 

Определением от 14.10.2023 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного  округа заявление ООО «СБК» о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих лиц по обязательствам АО «Энергогазстрой» удовлетворено.  

Признаны доказанными наличие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности по обязательствам АО «Энергогазстрой» ФИО8, ФИО9, ФИО7 и  ФИО2.  

В части установления размера субсидиарной ответственности указанных лиц  производство по заявлению приостановлено до окончательного расчета с кредиторами.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Восьмой  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  вышеуказанное определение отменить в части признании доказанным наличия основания  для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО13, принять по делу новый  

судебный акт об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает, что заявитель как  правопреемник ПАО «Сбербанк России» отвечает за выдачу кредитов, которые по мнению  заявителя привели к банкротству АО «Энергогазстрой», также заявителем получены все  документы по сделками, на которые ссылается в качестве обоснования к привлечению к  субсидиарной ответственности, в том числе доверенности на подписание договоров  поручительства, где лицом, выдавшем доверенность, указан ФИО8, а не  ФИО2  

Привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника возможно только за действия приведшие к его банкротству – такие действия  судом первой инстанции не установлены, кроме того, срок исковой давности для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности истёк.  

Требования ООО «Правозащита» и ФИО14 не включены в реестр  требований кредиторов должника и, следовательно, не могут является основанием для  привлечения к субсидиарной ответственности.  

Решение о заключении договора поручительства с ФИО14 принято по  прямому указанию собрания акционеров должника, на которое ФИО2 повлиять не  мог.  

По мнению апеллянта, срок объективного банкротства должника наступил не ранее  2016 года, ранее указанной даты у ФИО2 не имелось оснований для обращения в  суд с заявлением о признании должника банкротом.  

Договоры поставки от 21.01.2013 № 68 и от 19.11.2013 № 708/Б были заключены до  вступления ФИО2 в должность генерального директора должника, кроме того, как  следует из бухгалтерских документов фактической передачи товарно-материальных  ценностей не было, так как указанные ТМЦ были возвращены АО «Энергогазинжиниринг»  обратными товарно-транспортными накладными в связи с тем, что ФИО2 был  выявлен факт поставки ТМЦ заказчиком по договору подряда.  

ФИО2 передал всю документацию конкурсному управляющем о чём  свидетельствует постановление об окончании исполнительного производства от 07.09.2019  в связи с полным выполнением требований исполнительного документа.  

Апеллянт не согласен с доводом заявителя о том, что в период управления  обществом ФИО2 выросла задолженность перед ООО «ЧелябТехнология» в  рамках договора поставки от 27.08.2014 № 30-14, указывая, что АО «Энергогазстрой» не  оплатило поставленную продукцию, чем увеличило долг, если бы поставка была  произведена, то заявитель указывал бы на предпочтение одному из кредиторов, а  соответственно причинение вреда другим кредиторам, что не верно.  

В дополнениях к апелляционной жалобе апеллянт указывает, что признавая  ФИО2 виновным в доведении должника до банкротства и невозможности полного  погашения требований кредиторов в связи с совершением сделок, в последствии  признанных недействительными, судом первой инстанции не учтено, что сделки, с  совершением которых суд связывает наступление объективного банкротства должника и  невозможность погашения требований кредиторов, не привели к возникновению у  должника убытков, не привели к выводу денежных средств и иных активов должника,  фактически не имели негативных правовых последствий для должника и его кредиторов, в  связи с чем не могли быть причиной банкротства должника. Отсутствие причинно-следственной связи между указанными судом сделками и наступлением банкротства.  

При этом, вывод суда первой инстанции о моменте наступления объективного  банкротства сделан исключительно на основании отдельных данных бухгалтерской  отчетности, без анализа момента возникновения требований кредиторов к должнику,  которые должник не смог погасить, кроме того судом первой инстанции не установлены  причины наступления объективного банкротства.  

Вместе с тем, материалы дела не содержат надлежащих доказательств наступления  объективного банкротства должника по состоянию на 31.12.2013, выводы суда первой  инстанции основаны на некорректном расчете показателей бухгалтерского баланса в связи  с чем нельзя признать обоснованными, судебный акт не содержит указания на то, когда  должник фактически стал неспособен исполнять обязательства перед кредиторами, анализа  активов должника и требований кредиторов к должнику, периода их возникновения.  

Кроме того, финансовое положение должника при заключении договоров  поручительства в период с 30.09.2014 по 28.12.2015 проверялось ПАО «Сбербанк России»,  сформировавшим, как профессиональный участник оборота, профессиональное суждение о  финансовом положении должника как поручителя АО «Энергогазстрой».  

Изменение ООО «СБК», являющегося правопреемником ПАО «Сбербанк России»,  позиции относительно момента возникновения у должника признаков банкротства в  зависимости от ситуации, в которой такие обстоятельства устанавливаются, указывают на  недобросовестность поведения ООО «СБК» и нарушение им принципа эстоппеля, что  является недопустимым.  

Суд первой инстанции вменил ФИО2 совершение всех указанных сделок  как основание для привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность полного  погашения требований кредиторов к должнику, т.е. без установления вины ФИО2  и вовлеченности в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них,  обобщив ответственность всех контролирующих лиц без учета степени и возможности  контроля каждого из лиц над должником и принятием решения о совершении вменяемых  сделок и периода такого контроля.  

Более того, в данном случае заявителем пропущен срок исковой давности для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку субъективный  срок начал течь в любом случае не ранее 12.01.2018, то есть даты утверждения первого  конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника. Момент начала течения  годичного субъективного срока подлежит доказыванию заявителем.  

Кроме того, о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности за неподачу в заявленный ООО «СБК» срок заявления о признании  должника банкротом, ООО «СБК» должно было узнать не позднее даты проведения  первого собрания кредиторов в процедуре наблюдения, соответственно субъективный  годичный срок исковой давности, предусмотренный абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о  банкротстве (в редакции, подлежащей применению), начал течь для ООО «СБК» с даты  признания должника банкротом, т.е. с 12.01.2018, и истек 12.01.2019.  

Однако заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности  за неподачу заявления о признании Должника банкротом было подано ООО «СБК» в суд  только 06.08.2019, т.е. с пропуском срока исковой давности, что является самостоятельным  основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.  

В период с 31.03.2016 по 07.09.2018 контролирующими должника лицами и  конечными бенефициарами должника являлись ФИО15, ФИО9 и ПАО  «Сбербанк России», которые не могли не обладать сведениями (иное не доказано) об  имущественном положении должника, совершенных им сделках, были вправе иметь доступ  ко всей документации должника, принимать участие в годовых собрания акционеров.  

Также у должника имелись обязательства перед ПАО «Сбербанк России» на  основании договоров поручительства, заключенных между должником и ПАО «Сбербанк  России» в период с 30.09.2014 по 28.12.2015 в обеспечение исполнения АО  «Энергогазинжиниринг» обязательств перед ПАО «Сбербанк России» по кредитным  договорам. Указанные требования к  

Таким образом, в период с 31.03.2016 по 02.12.2016 ПАО «Сбербанк России»  одновременно являлось и контролирующим должника лицом и конечным бенефициаром  должника и его кредитором по договорам поручительства, требования по которым в  последующем были включены в реестр по заявлению ООО «СБК» как правопреемника  ПАО «Сбербанк России»  

Сроки, которые подлежали применению к ПАО «Сбербанк России» как кредитору  должника, подлежат применению и к ООО «СБК», являющемуся правопреемником  Должника.  

При этом участником ООО «СБК» с долей участия 99,99% с 01.02.2012 г. по  21.04.2022 являлся ООО «Сбербанк капитал» (ИНН 

<

***>), участником которого с  долей в размере 100% в период с 15.04.2014 по 21.04.2022 являлся ПАО «Сбербанк  России», являвшийся в тот же период времени контролирующим должника лицом.  

Принимая во внимание изложенное, о наличии заявленных ООО «СБК» оснований  для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение  вменяемых в заявлении сделок, ООО «СБК» должно было узнать не позднее 30.06.2016  (дата, не позднее которой должно было состояться годовое собрание акционеров должника  с участием ПАО Сбербанк), соответственно субъективный годичный срок исковой  давности, предусмотренный абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в  редакции, подлежащей применению), начал течь для ООО «СБК» с даты признания  должника банкротом, т.е. с 12.01.2018, и истек 12.01.2019.  

Однако, заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности  за совершение сделок, которые по мнению ООО «СБК» стали причиной банкротства и  привели к невозможности полного погашения требований кредиторов, было подано ООО  «СБК» в суд только 06.08.2019, т.е. с пропуском срока исковой давности, что является  самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.  

Апелляционная жалоба принята к производству Восьмого арбитражного  апелляционного суда, судебное заседание по её рассмотрению назначено на 14.12.2023.  

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «СБК», возражая против доводов  апеллянта, просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную  жалобу - без удовлетворения.  

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023  (резолютивная часть от 14.12.2023) судебное заседание отложено на 10.01.2024.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы,  изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции  незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу –  удовлетворить. Не возражает против проверки законности и обоснованности определения  только в обжалуемой части.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные в  соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы,  явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266  АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников  процесса.  

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке  апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд  апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в  обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

От лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно проверки  законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до  начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает  проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе  выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом  норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 27  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде апелляционной инстанции»).  

С учетом изложенного проверка обжалуемого определения осуществлена судом  апелляционной инстанции только в оспариваемой части - в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, проверив законность  и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной  инстанции определение суда первой инстанции по настоящему делу законным и  обоснованным.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная  ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности  гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной  ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий  (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к  ответственности).  

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место  обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица  должника к субсидиарной ответственности.  

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ  процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда  имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о  банкротстве.  

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства,  послужившие основанием для обращения ООО «СБК» с настоящим заявлением имели  

место в период с 2013 по 2016 годы, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а  заявление о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности  поступило в суд 06.08.2019, поэтому к спорным отношениям подлежат применению нормы,  предусмотренные статьёй 9, а также пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона в банкротстве, в  редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия  незаконным финансовым операциям», действовавших на момент спорных  правоотношений.  

При этом нормы процессуального права подлежат применению в редакции закона,  действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности.  

В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности ООО «СБК» указывало на неподачу заявления о признании должника  банкротом, а также совершение действий, приведших к банкротству АО «Энергогазстрой».  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника  обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если  удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к  невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по  уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими  кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный  суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не  позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2  статьи 9 Закона о банкротстве).  

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче  заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9  Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых  настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче  заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам  должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9  Закона о банкротстве.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного  Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума  Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по  обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и  разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был  объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9  Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков  неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1  статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве  (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме  удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за  превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и  руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал  на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения  такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с  

учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе  предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной  ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.  

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  постановление № 53).  

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника  признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда  руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и  возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о  банкротстве, должен установить арбитражный суд.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является  прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по  уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства  юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования  кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате  обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не  исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены  (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).  

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №  3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018  (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о  банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления № 53, при исследовании  совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении  руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать,  что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики  должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте  1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на  временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков  неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок,  приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя  экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной  ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.  

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, с  18.06.2014 по 21.01.2018 генеральным директором АО «Энергогазстрой» являлся  ФИО2  

Разрешая заявление конкурсного кредитора, суд первой инстанции верно установил,  что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом по смыслу пункта 1 статьи  61.10 Закона о банкротстве.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, согласно  бухгалтерского баланса АО «Энергогазстрой» за период с 2013 по 2016 годы, начиная с  2013 года, должник находился в явном экономически нестабильном положении.  

2013 

34 881 000 руб.  

816 357 000 руб.  

6 855 000 руб.  

2014 

427 070 000 руб.  

1 322 074 000 руб.  

158 061 000 руб.  

2015 

497 869 000 руб.  

747 659 000 руб.  

206 783 000 руб.  

2016 

329 181 000 руб.  

1 393 972 000 руб.  

218 522 000 руб.  

Размер собственных средств на протяжении 4 годов являлся меньше размера  обязательств минимум в 2 раза (2015 год), максимум в 23 раза (2013 год), что  свидетельствует о наличии признака недостаточности имущества.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение  размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей  должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность -  прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по  уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

При определении платежеспособности Должника, конкурсный управляющий  проанализировал коэффициенты абсолютной и текущей ликвидности Должника в период с  2013 по 2016 гг.  

Коэффициент абсолютной ликвидности показывает, какая часть краткосрочных  обязательств может быть погашена немедленно, и рассчитывается как отношение наиболее  ликвидных оборотных активов к текущим обязательствам должника.  

Формула к (ал) = (Строка 1240 Финансовые вложения + Строка 1250 Денежные  средства и эквиваленты) / (Строка 1500 Краткосрочные обязательства – Строка 1530  Доходы будущих периодов – Строка 1540 Оценочные обязательства).  

2013 г. 

2014 г. 

2015 г. 

2016 г. 

0,006 

0,0009 

0,003 

0,0000000062 

Рекомендуемое значение от 0,2 до 0,5. Если коэффициент абсолютной ликвидности больше  нормы, то компания способна рассчитаться в кротчайшие сроки с задолженностью, чем выше  показатель, тем лучше платежеспособность предприятия.  

В данном случае, на протяжении 2013-2016 годов показатель абсолютной ликвидности  свидетельствовал о неплатежеспособности Должника.  

Коэффициент текущей ликвидности характеризует обеспеченность организации оборотными  средствами для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения обязательств и  определяется как отношение ликвидных активов к текущим обязательствам должника.  

Формула к (лтек) = Строка 1240 Финансовые вложения / (Строка 1510 Заемные средства +  Строка 1520 Кредиторская задолженность + Строка 1540 Оценочные обязательства + Строка 1550  Прочие обязательства)  

2013 г. 

2014 г. 

2015 г. 

2016 г. 

0 

0 

0 

0 

Нормальным считается значение коэффициента 2 и более. Значение ниже 1 говорит о высоком  финансовом риске, связанном с тем, что предприятие не в состоянии стабильно оплачивать текущие  счета. Если коэффициэнт текущей ликвидности больше норма, то финансовое положение компании  стабильно.  

В данном случае, на протяжении 2013-2016 годов показатель текущей ликвидности  свидетельствовал о неспособности должником оплачивать текущие счета.  

Как следует из системы СПАРК финансовые результаты (прибыль (убыток) от  продажи) Должника за период с 2013 по 2016 годы составили:  

2013 г. 

2014 г. 

2015 г. 

2016 г. 

-83 356 000  

-103 797 000  

-113 735 000  

-794 463 000  

Указанные сведения свидетельствуют о наличии у Должника, начиная с 2013 года,  признаков неплатежеспособности.  

ООО СБК также произведен расчёт чистых активов АО ЭГС согласно Приказу  Минфина России от 28.08.2014 N 84н (ред. от 27.11.2020) «Об утверждении Порядка  определения стоимости чистых активов» (Зарегистрировано в Минюсте России 14.10.2014   № 34299), для установления момента, в который должник стал неспособен в полном объеме  удовлетворить требования кредиторов. С учетом понятия объективного банкротства,  закрепленного в пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», то есть когда совокупный размер обязательств  превышает реальную стоимость активов должника.  

2012 

2013 

2014 

2015 

активы 

Актив баланса  стр.1600  

599 028 000,00  

865 365 00,00  

1 593 093 000,00  

1 172 661 000,00  

задолженность  по взносам в УК  

0,00 

0,00 

0,00 

0,00 

Итого по разделу  IV стр.1400  

58 000,00 

0,00 

51 394 000,00  

71 483 000,00 

Прочие 

обязательства  стр.1500  

591 493 000,00  

853 258 

000,00 

1 525 503 000,00  

1 080 516 000,00  

Доходы будущих  периодов  

стр.1530 

0,00 

0,00 

0,00 

0,00 

итого 

7 477 000,00  

12 107 000,00  

16 196 000,00  

20 662 000,00 

совокупный размер обязательств 

кредиторская  задолженность  стр. 1520  

511 725 000,00  

816 357 

000,00 

1 322 074 000,00  

747 569 000,00  

заемные  средства  (краткосрочные  

обязательства)  стр. 1510  

75 546 000,00  

6 855 000,00  

158 061 000,00  

206 783 000,00  

заемные  

средства 

(долгосрочные  обязательства)  стр. 1410  

0,00 

0,00 

50 000 000,00  

50 000 000,00 

превышение совокупного размера обязательств над реальной 

стоимостью активов 

-579 794 000,00  

-811 105 

000,00 

-1 513 939 000,00 

-983 690 000,00 

Данные обстоятельства установлены в определении от 07.05.2022 Арбитражного  суда Ямало-Ненецкого автономного округа о признании требований АО  «ЭнкергоГазИнжиниринг» обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет  имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов,  включенных в реестр требований кредиторов по настоящему делу, а также следуют из  финансового анализа временного управляющего от 14.07.2017, 23.10.2017.  

В 2014 году у должника возникли обязательства, которые в последующем включены  в реестр требований кредиторов должника.  

Доводы апеллянта об ином периоде возникновения признаков объективного  банкротства, наличие логической ошибки в расчётах ООО «СБК», материалами дела не  подтверждаются, апеллянтом не обоснован иной момент наступления объективного  банкротства, в связи с чем эти доводы подлежат отклонению.  

Как верно установлено судом первой инстанции, должник уже в 2014 году обладал  признаками неплатежеспособности, полностью зависел от кредитных обязательств.  

Принимая на себя дополнительные обязательства в виде заключения договоров с  АО ЭнергоГазИнжиниринг, договоров поручительства, продолжил наращивание долговых  обязательств, что, в свою очередь, привело к объективному банкротству.  

Соответственно, действующий в течение 2014 года генеральный директор обязан  был обратиться в суд с заявлением о банкротстве, вместе с тем, ФИО2 в 2014 году  с таким заявлением в суд не обращался, производство по делу о банкротстве АО  «Энергогазстрой» возбуждено 30.08.2016 по заявлению кредитора, что доказывает  неисполнение ФИО2 обязанности, предусмотренной статьи 9 Закона о  банкротстве.  

Доказательств обратного суду не представлено, в связи, с чем суд признает  доказанным конкурсным управляющим наличие основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи  10 Закона о банкротстве.  

Относительно признания доказанным наличия основания для привлечения к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 по пункту 4  статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) суд апелляционной  инстанции указывает следующее.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в указанной редакции,  если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности  имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при  наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

Принимая во внимание, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в  редакции Закона № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной  ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения  

контролирующих лиц», по существу, незначительно отличается от предусмотренного  действующей в настоящее время статье 61.11 Закона о банкротстве основания  ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора  вследствие действий контролирующих лиц», а также в связи с тем, что статья 10 Закона  (так же как и Закон в действующей редакции) содержала презумпцию доведения до  банкротства в связи с совершением сделок, признанных недействительными по статье 61.2  Закона о банкротстве, - значительный объем разъяснений норм материального права,  изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), может быть применен и  к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ (пункт 18 «Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019)», утв. Президиумом  Верховного Суда РФ 25.12.2019).  

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления № 53 под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие),  которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в  частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения  явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая  нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его  кредиторам, и т.д.  

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника  лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности  нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации, и потому для привлечения к субсидиарной  ответственности необходимо доказать наличие в действиях ответчика противоправности и  виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между  соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и  наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего  предприятия.  

При этом, как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных  выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен  законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых  презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика  в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания  отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника  сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне  зависимости от того, в период действия статьи 10 в редакции Закона № 134-ФЗ или статьи  61.12. Закона о банкротстве в действующей редакции, были совершены невыгодные для  должника сделки.  

При этом презумпция, содержащаяся в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о  банкротстве, предполагает необходимость доказывания причинения вреда имущественным  правам кредиторов в результате совершения соответствующих сделок.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия  которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным  (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало  добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о  банкротстве).  

Исходя из изложенных норм наличие причинной связи между обязательными  указаниями, действиями контролирующих должника лиц и фактом банкротства должника с  учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит доказыванию лицом,  обратившимся с требованиями в суд. При этом в любом случае должно быть установлено,  какие конкретно действия и указания привлекаемого к субсидиарной ответственности лица  повлекли неблагоприятные для должника последствия, в том числе его банкротство и  невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет конкурсной массы.  

Как следует из материалов дела, в период замещения ФИО2 должности  генерального директора должника были совершены сделки, которые впоследствии  признаны арбитражным судом недействительными:  

1) Определением от 08.07.2019 Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного  округа удовлетворил заявление конкурсного управляющего АО «Энергогазстрой» о  признании недействительным договора поручительства № 48/РТП от 17.12.2014,  заключенного должником с ООО «Промсервис Плюс», правопредшественник ООО  «Правозащита» (аффилированное должнику лицо), в обеспечение обязательств АО  «ЭнергоГазИнжиниринг» по договору поставки материально-технических ресурсов № 310  от 01.10.2014 в размере 1 106 013 701,46 руб.  

Аффилированность сторон сделки была установлена определением от 26.09.2018  Арбитражного суда г. Москвы в деле № А40-193676.2016 о банкротстве АО  «ЭнергоГазИнжиниринг», что явилось преюдициальным фактом при признании  Арбитражным судом Ямало-Ненецкого автономного округа сделок недействительными.  

2) Определением от 02.07.2019 Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного  округа удовлетворил заявление ООО «СБК» и признал договор поручительства от  19.02.2016 № ДП-4/ВИМ, заключенный между ФИО14 (аффилированное  должнику лицо) и АО «Энергогазстрой» в обеспечение исполнения обязательства  ФИО8 по договору займа на сумму 18 млн. руб., недействительной сделкой.  

3) Определением от 28.10.2019 обособленный спор № А81-3986-1169,1170/2016  Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа признал недействительными  сделками по основаниям мнимости договоры поставки № 68 от 21.01.2013 и № 708/Б от  19.11.2013, заключенные между должником и АО «Энергогазинжиниринг» на сумму  задолженности в размере 4 719 507 340,05 руб.  

Договор поставки № 68 от 21.01.2013 был подписан генеральным директором  ФИО16, исполнялся в период руководства ФИО7  

Договор поставки № 708/Б от 19.11.2013 был подписан генеральным директором  ФИО7 и исполнялся последующим генеральным директором ФИО2  

Подписание указанных договоров позволило аффилированному лицу АО  «ЭнергоГазИнжиниринг» включиться в реестр должника требования на основании  определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 02.10.2017 на  

сумму 3 839 094 885,84 руб. и определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого  автономного округа от 30.06.2017 на сумму 865 458 988 руб.  

Заявленное к включению в реестр требование по договору поставки № 708/Б от  19.11.2013 подтверждалось товарными накладными, составленными в период с 30.06.2014  по 30.09.2016.  

Товарные накладные о приемке должником товара были подписаны со стороны  должника генеральным директором ФИО2  

Требования АО «ЭнергоГазИнжиниринг» заявлены в реестр в процедуре  наблюдения и осуществления генеральным директором ФИО2 своих  обязанностей и включены в реестр требований кредиторов должника определением  Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 02.10.2017.  

Подписание ФИО2 товарных накладных позволило АО  «ЭнергоГазИнжиниринг» обосновать суду реальность осуществления поставок ТМЦ, в  связи с чем суд признал требования кредитора обоснованными и включил в реестр  должника, что причинило ущерб кредиторам на суммы задолженности, включенные в  реестр должника.  

В дальнейшем, по заявлению ООО «СБК», определением суда от 28.10.2019  (обособленный спор № А81-3986-1169,1170/2016), суд признал недействительными  сделками по основаниям мнимости договоров поставки № 68 от 21.01.2013 и № 708/Б от  19.11.2013, заключенные между должником и АО «Энергогазинжиниринг» на сумму  задолженности в размере 4 719 507 340,05 руб.  

4) В рамках дела № А40-193676/2016 о банкротстве АО «ЭнергоГазИнжиниринг»  определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.01.2020 были признаны судом  недействительными сделками 19 договоров субподряда: Договор № 053.02.00-08-510 от  18.03.2011; Договор № 053.04.00-08-913 от 01.08.2012; Договор № 053.08.00-08-1068 от  31.05.2013; Договор № 053.06.00-08-9869 от 25.10.2012; Договор № 169.01.00-08-1255 от  08.10.2013; Договор № 1 от 09.01.2014; Договор № 169.03.00-08-1325 от 21.12.2013; Договор   № 164.01.00-08-1229 от 13.09.2013; Договор № 928 от 22.01.2016; Договор № 1065 от  31.05.2013; Договор № 05308.7-08-973 от 01.02.2013; Договор № 123.03.00-08-1118 от  03.06.2013; Договор № 154.02.00-08-1101 от 28.06.2013; Договор № 154.03.00-08- 1160 от  13.08.2013; Договор № 154.04.00-08-1161 от 24.09.2013; Договор № 154.05.00-08-1162 от  12.08.2013; Договор № 154.06.00-08-1163 от 24.09.2013; Договор № 154.07.00-08-1164 от  13.08.2013; Договор № 154.08.00-08-1284 от 04.09.2013.  

Указанные договоры, начиная с мая 2013 по январь 2014 года со стороны должника  были подписаны генеральным директором ФИО7  

Договор № 928 от 22.01.2016 подписан ФИО2 

Суд в определениях от 24.01.2020 по делу № А40-193676/2016 установил, что  фактически все подрядные работы были выполнены силами самого должника (АО  ЭнергоГазИнжиниринг) в рамках договорных отношений с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная  Сибирь».  

Стороны создали искусственный документооборот в отсутствие реальной деловой  цели.  

Для этого должник и ответчик, являясь аффилированными лицами, входящими в  одну группу лиц, подписали субподрядные договоры и «закрывающие» документы к ним.  

Из представленных заявителем в обоснование заявленной позиции документов  следует, что стороны заключили договоры с целью вывода на ответчика денежных средств,  получаемых по кредитным договорам от ПАО «Сбербанк России».  

Получение встречного предоставления от ответчика в виде получения результата  работ изначально не являлось целью сторон. Также ещё одной их совместной целью было  необоснованное увеличение кредиторской задолженности для уменьшения процентов  голосов независимых кредиторов и последующего участия в распределении конкурсной  массы.  

Реальной целью данной сделки является искусственное создание задолженности  стороны сделки перед другой стороной для последующего участия в распределении  имущества должника, а не те правовые последствия, которые предусмотрены условиями  договора, что позволяет квалифицировать оспариваемую сделку как мнимую.  

Кроме того, судом принято во внимание определение от 07.03.2019 об отказе во  включении требований кредитора АО «ЭнергоГазСтрой» в котором были сделаны выводы  о мнимости сделки.  

Судом установлено, что в результате оспариваемой сделки должнику и кредиторам  причинен имущественный вред.  

Так, заключение договоров не имело экономической целесообразности для  должника, у сторон не было намерения на осуществление отношений по выполнению  работ. Таким образом, оспариваемая сделка была направлена на вывод активов должника,  что причинило ущерб его кредиторам в виде утраты возможности получить удовлетворение  своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

С учётом применения Арбитражным судом г. Москвы последствий  недействительности сделок, конкурсный управляющий АО «ЭнергоГазИнжиниринг»  предъявил требование о включении в реестр должника задолженности 4 976 274 049, 84  руб.  

Определением от 07.05.2022 (обособленный спор № А81-3986-1435/2016), данное  требование признано требованием о возврате компенсационного финансирования,  подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты.  

В данном обособленном споре суд установил, что за счет денежных средств,  поступающих на счет должника от АО «Энергогазинжиниринг», осуществлялось  продолжение хозяйственной деятельности должника в период, когда должник испытывал  финансовые трудности, связанные с отсутствием собственных средств.  

Возражая относительно заявленных доводов об убыточности сделок ФИО2  ссылается на то, что вышеуказанные сделки не привели к возникновению у должника  убытков, выводу денежных средств и иных активов должника, фактически не имели  негативных правовых последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем  причинно-следственная связь между совершением указанных сделок и наступления  банкротства не имеется.  

Относительно договора поручительства от 17.12.2014 № 48/РТП, заключённого  должником с ООО «Промсервис Плюс», права которого в последствии были уступлены  ООО «Правозащита», заключённого в обеспечение обязательств АО  «ЭнергоГазИнжиниринг» по договору поставки материально-технических ресурсов № 310  от 01.10.2014 в размере 1 106 013 701,46 руб., апеллянт указывает, что судом не  применялись последствия недействительной сделки, оплата в пользу ООО «Промсервис  Плюс» или его правопреемника ООО «Правозащита» со стороны должника не  осуществлялась.  

Согласно правовой позиции, отражённой, в постановлении Арбитражного суда  Восточно-Сибирского округа от 30.07.2021 по делу № А33-6074/2017, нельзя признать  причинившей вред имущественным правам кредиторов и являющейся существенно  

убыточной для целей привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности сделку, к исполнению которой должник не приступил.  

Кроме того, как установлено судом, в том числе в оспариваемом судебном акте,  должник и АО «ЭнергоГазИнжиниринг» входили в одну группу компаний,  контролировались одними и теми же лицами, по существу АО «ЭнергоГазИнжиниринг»  предоставляло должнику компенсационное финансирование, соответственно выдача  поручительства за АО «ЭнергоГазИнжиниринг» не может быть признана для должника  существенно убыточной сделкой.  

Более того, ФИО2 не был инициатором заключения договора  поручительства от 17.12.2014 № 48/РТП или выгодоприобретателем по сделке, а, заключая  данную сделку, реализовывал волю акционеров, выраженную в протоколе от 13.12.2014  внеочередного собрания акционеров должника об обязании генерального директора  ФИО2 заключить договор поручительства от 17.12.2014 № 48/РТП, что исключает  ответственность ФИО2 за последствия такой сделки.  

Относительно договора поручительства от 19.02.2016 № ДП-4/ВИМ, заключённого  должником с ФИО14, апеллянт указывает, что судом не применялись последствия  недействительной сделки, оплата в пользу ФИО14 со стороны должника не  осуществлялась.  

Кроме того, доказательств того, что ФИО14 является аффилированным с  должником лицом материалы дела не содержат, вывод суда первой инстанции о наличии  такого статуса не подтверждён, судом в обжалуемом определении не указано в чём  заключается такая аффилированность и на основании чего сделан такой вывод.  

Относительно договоров поставки от 21.01.2013 № 68 и от 19.11.2013 № 708/Б,  заключённые между должником и АО «ЭнергоГазИнжиниринг», апеллянт указывает, что  что судом не применялись последствия недействительной сделки.  

После признания данных сделок недействительными требования АО  «ЭнергоГазИнжиниринг», основанные на данных сделках, были исключены из реестра  требований кредиторов должника. Требования АО «ЭнергоГазИнжиниринг», будучи  включёнными в реестре требований кредиторов должника, не погашались за счёт  конкурсной массы.  

Кроме того, указанные договоры поставки заключены в период, до назначения  ФИО2 на должность генерального директора должника, какие именно  передаточные документы к данным договорам подписывались ФИО2 и на какую  сумму судом первой инстанции в обжалуемом определении не указанно.  

Относительно признанных недействительными 19 договоров субподряда,  заключённых должником в качестве субподрядчика с АО «ЭнергоГазИнджиниринг»  апеллянт указывает, что в качестве последствий недействительности данных сделок судом  применено взыскание с должника в пользу АО «ЭнергоГазИнджиниринг» денежных  средств в размере 1 662 180 952, 34 руб., вместе с тем данное требование АО  «ЭнергоГазИнджиниринг» признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в  очерёдности предшествующей распределению ликвидационной квоты как требование о  возврате компенсационного финансирования, представленного АО  «ЭнергоГазИнджиниринг» должнику.  

Таким образом по указанным договорам подряда АО «ЭнергоГазИнжиниринг»  предоставляло должнику компенсационное финансирование, без предоставления  должником чего-либо взамен, при этом требования АО «ЭнергоГазИнжиниринг» признаны  подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований независимых  

кредиторов, таким образом не усматривается оснований для вывода о причинении данными  сделками ущерба кредиторам, а также стать причиной банкротства должника.  

Кроме того, из 19 договоров подряда только 1 договор был заключён в период  осуществления ФИО2 обязанностей генерального директора должника.  

Вместе с тем, апеллянтом не учтено, что если контролирующими должника лицами  совершены действия по одобрению сделок, в результате которых кредиторы утратили  возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за  счет данного имущества, данное обстоятельство является причинением вреда конкурсным  кредиторам (Постановление Президиума ВАС РФ от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А464670/2009).  

Вопреки доводам жалобы, действия ФИО2 по заключению (совершению)  вышеуказанных сделок создали условия для дальнейшего значительного роста  диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.  

Следовательно ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности, поскольку презюмируется, что, в том числе, из-за его действий  (бездействий) утрачена возможность осуществления в отношении должника  реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и,  как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в  будущем.  

Злоупотребление сторонами сделок правом носит явный и очевидный характер, при  котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

Как указано ранее, принимая на себя дополнительные обязательства в виде  заключения договоров с АО ЭнергоГазИнжиниринг, договоров поручительства,  продолжено наращивание долговых обязательств, что, в свою очередь, привело к  объективному банкротству.  

На основании изложенного, апелляционный суд признает доказанным кредитором  наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по  пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.  

Относительно доводов апеллянта о пропуске сроков исковой давности для  привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности суд апелляционной  инстанции отмечает следующее.  

Статья 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ установила годичный  срок для обращения в ходе конкурсного производства с заявлениями о привлечении к  субсидиарной ответственности, который исчисляется с момента, когда заявитель узнал или  должен был узнать о наличии соответствующих оснований. При этом годичный срок  исковой давности может быть восстановлен судом.  

В связи с этим с 30.06.2013 (даты вступления в силу Закона № 134-ФЗ) заявление о  привлечении к субсидиарной ответственности можно было подавать после введения  процедуры конкурсного производства, не дожидаясь расчетов с кредиторами.  

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5  статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Федерального закона от 28.12.2016   № 488-ФЗ).  

После введения Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ главы III.2 в Закон о банкротстве  заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно подавать в ходе любой  процедуры (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ).  

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к  ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право  

на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня  признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место  действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к  ответственности.  

Вменяемые ФИО2 действия совершены в период действия статьи 10  Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.  

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ  заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной  ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи,  может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо  узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника  банкротом.  

Данная норма абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание  на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного,  исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции  Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со  дня признания должника банкротом.  

Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня,  когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.  

В случае применения данной нормы в делах о банкротстве суду следует учитывать  особенности процедур банкротства и соответствующие специальные нормы  законодательства о банкротстве.  

В пункте 21 раздела Практика применения законодательства № 2 (2018),  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018,  разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию  о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с  момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или  кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о  наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности  следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую  возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом  определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица,  причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о  недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При  этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее  возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного  производства.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в  определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757, нормы о применении срока давности  привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая  действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.  

Вместе с тем, если материально-правовые основания привлечения к  ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не  изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций Закона о банкротстве  (и ГК РФ), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел,  

срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не  начинал течь), к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности  подлежит применению новая норма.  

Таким образом, если по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона  о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший срок давности не истек (или даже не начал  течь), к правоотношениям применяется срок давности, предусмотренный статьей 61.14  Закона № 127-ФЗ, то есть трехлетний.  

Таким образом, поскольку на 30.07.2017 прежний срок исковой давности по  данному делу еще не истек, так как первая процедура банкротства – наблюдение, введено  02.03.2017 (резолютивная часть определения), следовательно, в спорных правоотношениях  должен применяться трехлетний срок исковой давности, установленный статьей 61.14  Закона № 127-ФЗ.  

Поскольку первая процедура банкротства – наблюдение в отношении должника  введено 02.03.2017, то суд первой инстанций пришёл к правомерному выводу о том, что  кредитор, обратившись с заявлением по данному спору 06.08.2019, предельный трехлетний  срок не пропустил.  

В отношении кредитора ООО «СБК», как верно отметил суд первой инстанции,  субъективный срок по указанному основанию может начать течь только с даты  поступления в суд заявлений ООО «СБК» об оспаривании сделок, совершенных  должником (30.11.2018), который не истёк к дате подачи рассматриваемого заявления.  

Кроме того, документы должника были переданы генеральным директором  ФИО2 конкурсному управляющему ФИО5 в апреле – мае 2019 года. В  связи с чем, анализ документов с целью выявления оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности мог быть сделан лишь после передачи документов.  

Таким образом, оценив в совокупности собранные по обособленному спору  доказательства согласно статье 71 АПК РФ, наличие у ФИО2 статуса  контролирующего должника лица, доказанности причинно-следственной связи между ее  действиями и наступившими негативными для должника последствиями, суд первой  инстанции правомерно признал доказанным наличие оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Абзацем 6 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ)  установлено, что, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 этой статьи, невозможно  определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение  фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с  кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до  окончания расчетов с кредиторами.  

Пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве также установлено положение,  согласно которому, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального  закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд  после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной  ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы  о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до  окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований  кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

Исходя из указанных положений действующего законодательства, суд первой  инстанции приостановил производство по делу до окончательного расчета с кредиторами  по итогам рассмотрения обособленных споров и реализации имущества должника.  

Апелляционная жалоба не содержит самостоятельных возражений против выводов  суда о приостановлении производства по делу. В отсутствие соответствующих возражений  суд апелляционной инстанции в этой части определение не проверяет (часть 5 статьи 268  АПК РФ, пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при  ее рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению  суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов,  которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу,  влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда  первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции  несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.  

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции  правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи  270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом  апелляционной инстанции не установлено.  

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный  суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа по делу  

 № А81-3986/2016 от 14.10.2023 в обжалуемой части оставить без изменения,  апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского  округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления  в полном объеме.  

Председательствующий М.М. Сафронов  Судьи Е.В. Аристова  

 М.П. Целых