494/2023-31945(1) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-1991/2023

г. Челябинск

10 мая 2023 года

Дело № А47-3984/2019  

Резолютивная часть постановления объявлена 02 мая 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 10 мая 2023 года  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Курносовой Т.В., судей Калиной И.В., Ковалевой М.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную  жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда  Оренбургской области от 29.12.2022 по делу № А47-3984/2019.  

Лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения  дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том  числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз  Оренбург» 29.03.2019 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании  общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд»  (ОГРН 

<

***>, далее – общество «Жилфонд») несостоятельным  (банкротом).  

Определением арбитражного суда от 05.04.2019 заявление кредитора  принято судом к производству, возбуждено дело о банкротстве общества  «Жилфонд».  

Определением арбитражного суда от 15.05.2019 (резолютивная часть  объявлена 06.05.2019) требования кредитора признаны обоснованными, в  отношении должника введена процедура наблюдения; временным  управляющим утверждена ФИО3, являющаяся  членом Союза арбитражных управляющих «Возрождение».  

Решением арбитражного суда от 26.09.2019 (резолютивная часть  объявлена 23.09.2019) общество «Жилфонд» признано несостоятельным  (банкротом) с открытием конкурсного производства, конкурсным  

управляющим имуществом должника утверждена арбитражный управляющий  ФИО4, являющаяся членом Союза арбитражных  управляющих «Возрождение».  

Определением арбитражного суда от 25.08.2020 ФИО4  освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего  имуществом должника, конкурсным управляющим утверждена арбитражный  управляющий ФИО5 (почтовый адрес: 460000,  г. Оренбург, а/я 2918), являющаяся членом Союза арбитражных управляющих  «Возрождение».  

 Конкурсный управляющий 01.07.2022 обратился в арбитражный суд с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества «Жилфонд» ФИО2, ФИО6, а  также общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания  Курманаевское ЖКХ» (ОГРН 

<

***>, далее – общество «УК  Курманаевское ЖКХ») и общества с ограниченной ответственностью «Метеор»  (ОГРН 

<

***>, далее - общество «Метеор»).  

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.12.2022  по делу признано доказанным наличие оснований для привлечения  ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по  обязательствам общества «Жилфонд», в удовлетворении остальной части  заявленных требований отказано. Производство в части определения размера  ответственности указанных ответчиков приостановлено до окончания расчетов  с кредиторами.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2  обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда  отменить и отказать в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим  требований.  

По мнению апеллянта, суд необоснованно указал на доказанность  наличия оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности за  неподачу заявления о банкротстве общества «Жилфонд», учитывая, что  фактические обстоятельства, в связи с которыми такая обязанность возникла,  имели место в период действия положений статьи 10 Федерального закона от ,  которая не включала учредителей в круг субъектов ответственности по  указанному основанию.  

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на  недоказанность конкурсным управляющим наличия оснований для подачи  указанного заявления по состоянию на 01.01.2018.  

Апеллянт также указывает, что суд первой инстанции, привлекая его к  субсидиарной ответственности за непринятие мер по возврату арендованного  имущества водо- и теплоснабжения его собственнику с одновременным  наращиванием кредиторской задолженности, не дал оценки приводимым  доводам о том, что такая обязанность возлагалась на генерального директора  общества «Жилфонд».  

Заявитель апелляционной жалобы, кроме того, ссылается на то, что  налоговый орган не имел права вносить сведения о нем как единоличном  

исполнительном органе должника, учитывая, что ФИО2 ранее являлся  учредителем исключенного менее чем три года назад юридического лица.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 10.03.2023 апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству,  судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 02.05.2023.  

К назначенной дате 12.04.2023 от апеллянта поступили дополнения к  жалобе, 25.04.2023 от конкурсного управляющего поступил отзыв на  апелляционную жалобу.  

В судебном заседании поступившие процессуальные документы  приобщены к материалам дела.  

Лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание  не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в  порядке статей 123, 156 АПК РФ.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы в  обжалуемой части.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, общество  «Жилфонд» создано согласно решению от 25.05.2005 двумя физическим  лицами - ФИО6 и ФИО2, которым принадлежали по 1/2  доли в уставном капитале данного юридического лица.  

Генеральным директором общества «Жилфонд» с момента его создания  назначен ФИО6  

Впоследствии ФИО6 вышел из состава участников общества  «Жилфонд» 12.12.2018, его доля в уставном капитале общества распределена  ФИО2  

Генеральным директором общества «Жилфонд» ФИО6  01.02.2019 издан приказ № 11п3 о прекращении трудового договора с  работником - генеральным директором ФИО6  

При этом сведения о смене директора не вносились в ЕГРЮЛ, а также не  предпринимались действия по переоформлению доступа к банковским счетам  общества «Жилфонд».  

Согласно бухгалтерской отчетности за 2016 год по состоянию  на 31.12.2016 непокрытый убыток общества «Жилфонд» составил  296,00 тыс.руб.  

Из бухгалтерской (финансовой) отчетности общества «Жилфонд» за 2017  год (сдана в уполномоченный орган 06.04.2018) следует, что по состоянию на  31.12.2017 размер непокрытого убытка составил 6050,00 тыс. руб.  

Финансово-экономическое положение общества на начало 2018 года  детально исследовано комиссией по проведению проверки финансово-хозяйственной деятельности общества «Жилфонд» и отражено в акте  от 04.12.2018.  

Согласно данному акту по состоянию на 01.01.2018 кредиторская  задолженность перед обществом «Газпром межрегионгаз Оренбург» и  

акционерным обществом «ЭнергосбыТ Плюс» составила 9631,8 тыс. руб., а  на 28.11.2018 сумма кредиторской задолженности только по двум указанным  поставщикам выросла до 17 220,8 тыс. руб.  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда  Оренбургской области от 18.10.2017 по делу № А47-4096/2017 удовлетворено  требование прокурора о признании недействительным договора аренды  объектов недвижимого имущества, находящегося в муниципальной  собственности Курманаевский сельсовет от 01.06.2015, применены последствия  недействительности сделки: объекты теплоснабжения возвращены  муниципальному собственнику.  

 Однако, в нарушение данного судебного акта арендованные по  недействительной сделке объекты теплоснабжения продолжали использоваться  обществом «Жилфонд» в своей деятельности, что подтверждается, в частности,  решением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.07.2020 по делу №  А47-5573/2020 о взыскании с ПО «Курманаевское» оплаты по договору на  поставку тепловой энергии; решением АС Оренбургской области от 16.07.2019  по делу № А47-7997/2019 о взыскании с ИП Захарян задолженности по  договору поставки тепловой энергии.  

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 01.03.2018 по  делу № А47-4097/2017, оставленным без изменения постановлением 18 ААС   № 18АП-5329/2018 от 16.05.2018 по тому же делу удовлетворено требование  прокурора о признании недействительным договора аренды водопроводных  сетей от 01.06.2015 № 6, находящихся в муниципальной собственности  Курманаевский сельсовет, применены последствия недействительности сделки.  

При этом объекты водоснабжения также не были возвращены  собственнику, что подтверждается платежами за водоснабжение от  получателей услуг на счета общества «Жилфонд».  

Основным источником расчетов с ресурсоснабжающими организациями  являлась оплата за поставленные коммунальные услуги от конечных  получателей услуг (юридических лиц и граждан).  

При этом руководство общества «Жилфонд» в лице ФИО6 не  исполняло надлежащим образом свои обязанности по взысканию дебиторской  задолженности с получателей услуг.  

Указанный факт подтверждается судебными актами о взыскании  дебиторской задолженности:  

- решение АС Оренбургской области от 08.07.2020 по делу № А475657/2020;  

- решение АС Оренбургской области от 03.07.2020 по делу № А475573/2020;  

- определение АС Оренбургской области от 13.06.2018 по делу № А478829/2018 о возвращении искового заявление (дальнейшие действия по  данному требованию и взысканию задолженности не предпринимались);  

- определение АС Оренбургской области от 06.09.2018 по делу № А476478/2017 о возвращении искового заявление (дальнейшие действия по  данному требованию и взысканию задолженности не предпринимались);  

- определение АС Оренбургской области от 16.07.2019 по делу № А477997/2019 о возвращении искового заявление (дальнейшие действия но  данному требованию и взысканию задолженности не предпринимались);  

 - решение АС Оренбургской области от 19.11.2020 по делу № А471635/2020.  

В связи с пропуском сроков исковой давности 20.02.2020 конкурсным  управляющим имуществом общества «Жилфонд» издан приказ о списании  задолженности МО Курманаевский сельсовет на общую сумму 829 921,38 руб.  на убытки предприятия.  

Ранее и.о. генерального директора общества «Жилфонд»  ФИО2 08.04.2019 изданы приказы № 44п3 и № 44п4 (т. 1 л.д. 66-70)  о списании дебиторской задолженности в общей сумме 360 566,55 руб. в связи  с истечением срока давности:  

- АО РЭУ «Самарский» - 3908,87 руб.; - ООО «Луговое» - 3808,00 руб.; 

- МО Курманаевский сельсовет - на общую сумму 352 849,68 руб.  

Общая сумма недополученных кредиторами средств за счет  невозможности взыскания дебиторской задолженности составила  1 190 487,93 руб.  

С 2009 года между обществом «Жилфонд» (принципал) и обществом «УК  Курманасвское ЖКХ» (агент) систематически заключались агентские  договоры, по условиям которых агент обязано проводить начисление оплаты за  коммунальные услуги; производить прием и обработку платежей за  коммунальные услуги; представлять принципалу все необходимые сведения по  начислению платежей и состоянию расчетов с потребителями и т.п.  

Так обществом «Жилфонд» (принципал) и обществом «УК  Курманаевское ЖКХ» (агент) заключен агентский договор 09.01.2017 № 03/17,  в соответствии с которым в обязанности общества «УК Курманаевское ЖКХ»  входило взыскание задолженности с населения за коммунальные услуги.  

ФИО6 являлся учредителем общества «УК Курманаевское  ЖКХ», т.е. агент являлся аффилированным лицом по отношению к принципалу  - обществу «Жилфонд».  

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.09.2020  по делу № А47-3984/2019 удовлетворено ходатайство конкурсного  управляющего об истребовании документов у общества «УК Курманаевское  ЖКХ», связанных с исполнением агентских договоров.  

Конкурсным управляющим получен исполнительный лист и направлен  судебному приставу-исполнителю для принудительного исполнения  определения суда.  

Согласно справке УФССП по Оренбургской области от 04.08.2021   № 56901/21/36866 Курманаевским POCII возбуждено исполнительное  производство № 2375/21/56018-ИП об истребовании у общества «УК  Курманаевское ЖКХ» первичной документации.  

Данное исполнительное производство до настоящего времени не  окончено, документы обществом «УК Курманаевское ЖКХ» так и не переданы.  

Кроме того, определением Арбитражного суда Оренбургской области  от 18.10.2020 по делу № А47-3984/2019 признаны недействительными:  

- договор купли-продажи от 25.07.2017 транспортного средства NISSAN  ALMRRA CLASSIC KNMCSIILMSCP87039, 2011 г.в., государственный  регистрационный знак Т065ВС56, заключенный между обществом «Жилфонд»  и обществом «Метеор»;  

- договор купли-продажи от 27.07.2017 транспортного средства КО440-2  XVL483213B0002128, мусоровоз, 2011 г.в., государственный регистрационный  знак С893УУ56, заключенный между обществом «Жилфонд» и обществом  «Метеор»;  

 - договор купли-продажи от 28.07.2017 транспортного средства прочие  47952-0000010-15 автомобиль-мастерская XUL4795CRC0000086, 2011 г.в.,  государственный регистрационный знак Т475ВС56, заключенный между  обществом «Жилфонд» и обществом «Метеор».  

Данные сделки признаны мнимыми, направленными на вывод имущества  должника и денежных средств в виде арендной платы в пользу указанного  аффилированного лица.  

Общество «Метеор» зарегистрировано 21.06.2017, то есть  непосредственно перед заключением указанных сделок, учредителем и  руководителем являлся ФИО7 (т. 2 л.д. 92), который ранее работал  инженером по ТБ в обществе «Жилфонд».  

Ссылаясь на то, что по состоянию на 01.01.2018 общество «Жилфонд»  отвечало признакам банкротства, однако директором и участником общества -  ФИО6, а также участником - ФИО2 после сдачи  годового бух. баланса за 2017 год обязанность по обращению в Арбитражный  суд Оренбургской области с заявлением о признании общества «Жилфонд»  несостоятельным (банкротом) не исполнена; а также на то, что вместо возврата  арендованных объектов по водо- и теплоснабжению общество «Жилфонд»  продолжало свою деятельность, наращивая кредиторскую задолженность перед  ресурсоснабжающими организациями, не предпринимая мер по взысканию  оплаты за коммунальные ресурсы с их непосредственных потребителей, а  также совершая сделки по выводу активов в пользу аффилированных лиц,  конкурсный управляющий обратилась в суд с заявлением о привлечении  ответчиков как контролирующих должника лиц и выгодоприобретателей по  недействительным сделкам к субсидиарной ответственности.  

Суд первой инстанции, исследовав и оценив материалы обособленного  спора, пришел выводу о доказанности наличия оснований для привлечения  ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности и  приостановил производство по требованиям управляющего к данным лицам до  окончания расчетов с кредиторами должника.  

Отказывая в удовлетворении требований управляющего в остальной  части, суд первой инстанции исходил из того, что общество «Метеор» и  общество «УК Курманаевское ЖКХ» к числу контролирующих должника лиц  не относятся и наличия оснований для их привлечения к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника не представлено.  

В порядке апелляционного производства выводы суда об отказе в  привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества  «Жилфонд» обществ «Метеор» и «УК Курманаевское ЖКХ» участвующими в  деле лицами не обжалуются, в связи с чем законность и обоснованность  обжалуемого определения в соответствующей части судом апелляционной  инстанции проверке не подлежат.  

Повторно исследовав и оценив представленные доказательства,  рассмотрев доводы апелляционной жалобы и проверив судебный акт в  обжалуемой части привлечения ФИО2 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника, арбитражный апелляционный  суд пришел к следующим выводам.  

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными  Законом о банкротстве.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266)  статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о  банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и  иных лиц в деле о банкротстве».  

При этом возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на  отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только  процессуальные правила.  

Нормы материального права, устанавливающие основания для  привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей  в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).  

С учетом определенного конкурсным управляющим момента  возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве общества  «Жилфонд», периода наращивания кредиторской задолженности и непринятия  мер по взысканию дебиторской задолженности, совершения сделок по выводу  активов должника в данном случае применению при рассмотрении заявленных  конкурсным управляющим общества «Жилфонд» требований подлежат  положения статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве  неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд  (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок,  которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную  ответственность лиц, на которых указанным Законом о банкротстве возложена  обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления  должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче  данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности  несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.  

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника  обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в  полном объеме перед другими кредиторами; органом должника,  уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на  принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным  собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято  решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение  взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает  невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает  признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности  имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по  причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате  выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику,  бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются  в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным  законом предусмотрены иные случаи.  

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в  кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и  недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в  ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую  невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие,  убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов,  обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при  недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения  руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.  

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности  бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него  Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о  собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда  ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за  собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых  образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских  правоотношений, так и публичные интересы государства.  

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 61.12 Закона о  банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между  

неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными  последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде  невозможности удовлетворения возросшей задолженности, возложив бремя  доказывания отсутствия таковой связи на привлекаемое к ответственности  лицо.  

При этом согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС  РФ № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет  доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности,  предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность  руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в  момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в  сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики,  учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение  признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5, 7  пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном  банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения,  добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил  необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя  экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден  от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана  являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в  сходных обстоятельствах.  

В свою очередь, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица,  такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или)  бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов,  не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в  невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.  

Исходя из пункта 16 постановления Пленума ВС РФ № 53, под  действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие),  которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без  которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает  существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на  положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим  объективным банкротством.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица в случае, в частности, если:  

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок  по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);  

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2  подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств,  обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также  иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК  РФ).  

При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд  оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в  отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их  совокупности.  

В рассматриваемом случае судом установлено следующее. 

Как следует из бухгалтерской отчетности общества «Жилфонд»,  кредиторская задолженность должника по итогам 2017 года возросла по  сравнению с предшествующим периодом существенно, с 6410 тыс. руб.  до 11 291 тыс. руб.; непокрытый убыток составил 6050,00 тыс. руб., что кратно  выше аналогичного показателя деятельности за 2016 год (296,00 тыс.руб.).  

При этом, исходя из имеющейся по обособленному спору  доказательственной базы, со стороны ответчика ФИО6 каких-либо  конкретных мер по выходу из соответствующей ситуации не предпринималось.   

Напротив, установлено, что ФИО6, являясь директором  общества «Жилфонд», то есть лицом, которое в соответствии с уставом  общества и действующим законодательством обязано своевременно  организовывать и проводить работу по взысканию дебиторской задолженности  и направлять ее на погашение задолженности перед поставщиками ресурсов,  такую работу должным образом не организовывал. Обратного не доказано, при  том что состязательность сторон предполагает активность сторон, в том числе в  

отношении представления доказательств, обоснования тех обстоятельств, на  которые они ссылаются (статьи 9 и 65 АПК РФ).  

 Таким образом, следует согласиться с выводом суда первой инстанции о  том, что обязанность по подаче в суд заявления о признании общества  «Жилфонд» несостоятельным (банкротом) должна была быть реализована  руководителем должника в течение месяца с даты сдачи бухгалтерской  отчетности за 2017 год, т.е. до 07.05.2018.  

При этом представляется необоснованным вывод суда первой инстанции  о том, что ответчик ФИО2 также является лицом, на которое надлежит  возложить субсидиарную ответственность по обязательствам общества  «Жилфонд» по рассматриваемому основанию наряду с ФИО6  

 Абзацем 3 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена  обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего  собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих  должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа  управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации  должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения  руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о  признании должника банкротом.  

При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления  Пленума ВС РФ № 53, лицо, не являющееся руководителем должника,  ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к  субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу)  заявления должника о собственном банкротстве только при наличии  совокупности следующих условий:  

1) это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не  опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника  корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о  контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4  статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;  

2) оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при  котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла  обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о  невыполнении ими данной обязанности;  

3) данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания  коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие  корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по  самостоятельному принятию соответствующего решения;  

4) оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на  созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об  обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.  

В данном конкретном случае, как следует из материалов обособленного  спора, ФИО2 стал единственным участником общества «Жилфонд»  после того как ФИО6 вышел из состава участников последнего  

12.12.2018 и фактически начал выполнять полномочия единоличного  исполнительного органа данного юридического лица не ранее февраля  2019 года, после того как 01.02.2019 с ФИО6 был расторгнут  трудовой договор как с генеральным директором должника.  

Само по себе превышение пассивов над активами и получение по итогам  2017 года убытка с учетом специфики деятельности общества «Жилфонд» не  могло однозначно свидетельствовать для участника, не обладающего в отличие  от единоличного исполнительного органа полной информацией о текущей  деятельности общества, о возникновении обязанности по подаче заявления о  банкротстве должника.  

После начала исполнения обязанностей руководителя должника  ФИО2 в любом случае требовалось подвести и проанализировать  итоги деятельности общества «Жилфонд» за 2018 год, что предполагается  возможным наиболее объективно было сделать при подготовке бухгалтерской  отчетности общества, которая за 2018 год подлежала сдаче 01.04.2019.  

При этом уже 05.04.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве  должника по заявлению кредитора.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том,  что к субсидиарной ответственности, предусмотренной нормами статьи 61.12  Закона о банкротстве, за неподачу заявления о банкротстве общества  «Жилфонд» привлечению подлежит только ФИО6  

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер  ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру  обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших  после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного  Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.  

Как установлено судом и не опровергнуто, после 07.05.2018 у общества  «Жилфонд» возникли обязательства по уплате налогов в сумме 2272 руб.  (определение от 11.12.2019) и в сумме 1 466 084,80 руб. (определение  от 23.08.2019), а также перед обществом с ограниченной ответственностью  «Газпром межрегионгаз Оренбург» по договору от 11.10.2018 № 56-4-0062/19 в  сумме 6 124 275, 07 руб. (определение от 22.08.2019).  

Исходя из этого, с ФИО6 в пользу должника в порядке  привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию  следует взыскать 7 592 631,87 руб.  

У суда первой инстанции не имелось оснований для приостановления  производства по требованиям конкурсного управляющего в данной части.  

Производство по требованию о привлечении к субсидиарной  ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о  банкротстве, не приостанавливается по правилам статьи 61.16 данного Закона,  поскольку размер этой ответственности можно определить всегда и нет  необходимости ждать реализации имущества.  

По заявленному конкурсным управляющим основанию для привлечения к  субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве),  взысканные суммы зачисляются на отдельный банковский счет (пункт 4  

статьи 61.18 Закона о банкротстве) и распределяются среди кредиторов,  задолженность которых легла в основу привлечения к данному виду  субсидиарной ответственности.  

Учитывая также установленные факты непринятия мер по взысканию  дебиторской задолженности с потребителей коммунальных услуг, что наряду с  неисполнением вступивших в законную силу решений суда от 01.03.2018 по  делу № А47-4097/2017 и от 18.10.2017 по делу № А47-4096/2017  способствовало увеличению кредиторской задолженности, совершение в этот  же период сделок по выводу ликвидных активов в пользу общества «Метеор», а  также неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему  документации должника обществом «УК Курманаевское ЖКХ»,  подконтрольным ФИО6, суд апелляционной инстанции соглашается  с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения  указанного бывшего генерального директора должника к субсидиарной  ответственности по обязательствам последнего по статье 61.11 Закона о  банкротстве.  

При этом оснований для вывода о том, что ФИО2 подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность погашения  обязательств перед кредиторами общества «Жилфонд», у суда первой  инстанции также не имелось.  

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ № 53 отмечено, что  привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав  кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать, в том числе и  сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную  обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ, его самостоятельную  ответственность (статья 56 ГК РФ).  

В этой связи следует учитывать, что в рамках рассматриваемой категории  дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства вины  привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц (определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8).  

Общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности),  основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих  лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы.  

Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция  наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт  принадлежности ответчику статуса контролирующего лица (определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8)).  

В данном случае причастность ФИО2 к вышеперечисленным  действиям (бездействию), лежащими в основе требований конкурсного  управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по статье 61.11  Закона о банкротстве, из материалов дела не усматривается.  

Факт списания конкурсным управляющим части дебиторской  задолженности, относящейся и к периоду исполнения обязанностей  руководителя общества «Жилфонд» ФИО2, не свидетельствует о  вине данного лица, учитывая факт не передачи документации должника его  агентом - обществом «УК Курманаевское ЖКХ», подконтрольным  ФИО6, и, как следствие, доказательств реальной возможности  принятия непосредственно ФИО2 мер по взысканию списанных  впоследствии долгов.  

То обстоятельство, что после утраты ФИО6 полномочий  генерального директора общества «Жилфонд» не производились, в том числе  по инициативе ФИО2, внесение изменений в ЕГРЮЛ о лице,  имеющим право действовать от имени общества без доверенности, а также  смена лиц, допущенных к счету должника, также не может само по себе  свидетельствовать о наличии оснований для привлечения ФИО2 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, учитывая  отсутствие в этот период каких-либо вменяемых эпизодов, направленных на  вывод активов должника; а также пояснения ответчика о невозможности  внесения о нем информации как руководителе общества «Жилфонд» с учетом  действовавших на тот момент ограничений права выступать руководителем  юридических лиц.  

Таким образом, вывод суда первой инстанции о доказанности наличия  оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности  по обязательствам общества «Жилфонд» по статье 61.11 Закона о банкротстве  не соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам и  установленным на их основании фактическим обстоятельствам.  

На основании вышеизложенного определение суда первой инстанции в  обжалуемой части надлежит изменить (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).  Апелляционная жалоба ФИО2 подлежит удовлетворению.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4  статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены вынесенного  судебного акта, не установлено.  

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

постановил:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 29.12.2022  по делу № А47-3984/2019 изменить, апелляционную жалобу ФИО2 удовлетворить.  

Изложить резолютивную часть определения в следующей редакции: 

«Заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворить  частично.  

Взыскать с ФИО6 в порядке привлечения к  субсидиарной ответственности по статье 61.12 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» за неподачу  

заявления о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной  ответственностью «Жилфонд» 7 592 631,87 руб.  

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества с ограниченной ответственностью «Жилфонд» за невозможность  полного погашения требований кредиторов должника.  

Производство по данным требованиям конкурсного управляющего  приостановить до окончания расчетов с кредиторами.  

В удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении  к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной  ответственностью «Жилфонд» ФИО2 отказать.».  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья Т.В. Курносова  

Судьи И.В. Калина 

 М.В. Ковалева