ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-15297/2019

Дело № А41-17228/19

06 сентября 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 сентября 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Л.Н.,

судей Юдиной Н.С., Игнахиной М.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Строительная Компания Статика» на решение Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2019 года, принятое судьей Быковских И.В. по делу № А41-17228/19 по исковому заявлению ООО «Строительная Компания Статика» к ООО Научно-производственная фирма «Металлимпресс» о взыскании денежных средств, 

при участии в заседании:

от истца – представитель ФИО2 по доверенности от 03.09.2019, генеральный директор ФИО3 на основании выписки из Единого государственного реестра юридических лиц от 04.09.2019;

от ответчика – представитель ФИО4 по доверенности от 20.08.2019,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Строительная Компания Статика» обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ООО Научно-производственная фирма «Металлимпресс» о взыскании 23 100 руб. основного долга по договору субподряда № 22/12-С от 22.03.2018 и 3 758 940 руб. убытков, 6 500 руб. судебных расходов.

Решением Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2019 года исковые требования удовлетворены в части взыскания 23 100 руб. основного долга; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Законность и обоснованность указанного судебного акта проверяются по апелляционной жалобе истца, в которой заявитель просит судебный акт суда первой инстанции отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований, заявленные требования в указанной части – удовлетворить.

В соответствии с пунктом 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Из содержания апелляционной жалобы усматривается, что решение суда первой инстанции оспаривается только в части отказа в удовлетворении заявленных требований.

Участвующими в деле лицами не заявлено возражений относительно проверки законности и обоснованности решения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Учитывая изложенное, решение суда первой инстанции проверяется только в обжалуемой части.

Представитель истца в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в полном объеме, просил судебный акт суда первой инстанции в обжалуемой части отменить.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил судебный акт суда первой инстанции в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, между истцом (подрядчиком) и ответчиком (генподрядчиком) были заключены договоры субподряда № 22/12-С от 01.02.2018 и № 22/12-С от 22.03.2018, согласно которым объектом договоров является завод по производству детского питания Nestle Russia.

Согласно договору субподряда № 22/12-С от 22.03.2018 в редакции дополнительных соглашений субподрядчик обязался выполнить комплекс работ по статическому вдавливаю железобетонных свай, проведению статических испытаний (определение несущей способности погруженных свай) и иные работы на объекте, согласно технической (проектной) документации и согласно протоколу соглашения о договорной цене в установленный договором срок, а генподрядчик – принять и оплатить выполненные работы.

В соответствии с пунктом 3.1 договора ориентировочная стоимость подлежащих выполнению работ определяется договорной ценой и составляет 7 196 100 руб.

Срок начала работ 01.04.18, срок окончания работ 01.05.2018 (пункт 4.1 договора).

Пунктом 13.2 договора предусмотрено, что итоговая оплата осуществляется генподрядчиком с учетом удержания аванса, выплаченного согласно пункту 13.1 договора, в течение пяти рабочих дней с даты подписания им без замечаний комплекта документов: акта приемки выполненных работ по форме КС-2, справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3, акта приема-передачи полного комплекта исполнительной документации на выполненные работы.

Факт исполнения истцом принятых на себя обязательств по указанному договору подтверждается подписанными сторонами актами о приемке выполненных работ по форме КС-2 на общую сумму 7 219 200 руб., представленными в материалы дела, а также двусторонним актом сверки взаимных расчетов между сторонами за 3 квартал 2018 года на сумму 23 100 руб.

Факт выполнения подрядчиком работ в данной части ответчиком не оспорен, однако работы ответчиком оплачены в полном объеме не были, в связи с чем у последнего перед истцом образовалась задолженность в размере 23 100 руб.

Отношения сторон по настоящему спору регулируются положениями главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно пункту 1 статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика.

Если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно (статья 711 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ заказчика от оплаты уже выполненных по договору работ не допускается (статьи 310, 702, 711 ГК РФ).

При таких обстоятельствах судом первой инстанции удовлетворены требования истца о взыскании с ответчика 23 100 руб. основного долга.

В данной части решение суда истцом не обжалуется.

Истцом также было заявлено требование о взыскании 3 758 940 руб. убытков, мотивированное несением истцом дополнительных расходов и издержек на выполнение работ ввиду не обеспечения ответчиком необходимых для беспрепятственного выполнения работ условий.

Пунктом 2.4 договора предусмотрено, что качество строительной техники и материалов субподрядчика должно соответствовать всем требованиям норм действующего законодательства Российской Федерации.

Как указывает истец, в соответствии с условиями договора ответчик, как генподрядчик, обязался создать субподрядчику необходимые условия для выполнения работ, в том числе вынести коммуникации и зеленые насаждения из зоны ведения работ, освободить площадку для производства работ от излишнего оборудования, мусора, существующих строений, мешающих выполнению работ, разработать котлован до отметки не ниже головы сваи, выполнить вертикальную планировку согласно требованиям инструкции по производству работ нулевого цикла ВСН-200-83 с отметкой дневной поверхности грунта не ниже верха оголовка сваи, обеспечить возможность круглосуточного проведения работ в рабочие, выходные и праздничные дни.

Согласно исковому заявлению, к моменту начала выполнения работ, генподрядчиком не были обеспечены все условия, необходимые для беспрепятственного выполнения работ по договору, что напрямую препятствовало исполнению условий договора в установленные сроки, увеличило срок выполнения работ по договору и, соответственно, автоматически увеличило издержки истца на выполнение работ без соразмерного увеличения стоимости таких работ. Уведомления о выявленных нарушениях и о приостановке работ по договору были оставлены ответчиком без реагирования. По состоянию на 01.05.2018 (срок окончания работ по договору) ответчиком было обеспечено наличие на рабочей площадке менее 30 процентов необходимых сваи, предназначенных для погружения, полагая, что такая задержка встречного исполнения ответчиком обязательств повлечет образование дополнительных расходов, истец направил ответчику уведомление с предложением заключить дополнительное соглашение к договору, отражающее фактическую возможность ответчика обеспечивать наличие свай на строительной площадке. По вине ответчика такое соглашение (дополнительное соглашение № 3 к договору) было подписано только 30.07.2018.

Истец, полагает, что в течение трех месяцев им по вине ответчика неслись расходы по содержанию техники, оборудования и персонала на строительной площадке сверх оговоренного договором срока, которые на основании пункта 16.2 договора подлежат возмещению последним субподрядчику.

В соответствии с пунктом 16.2 договора, если генподрядчик не выполнит в срок свои обязательства, предусмотренные договором, и это приведет к задержке выполнения работ по строительству объекта, то в этом случае стороны должны принять все необходимые меры, предотвращающие дополнительные расходы. Если у субподрядчика возникнут дополнительные расходы, вызванные невыполнением или ненадлежащим выполнением обязательств генподрядчиком, то он немедленно обязан письменно сообщить генподрядчику размер этих расходов с подтверждением их документами, на основании которых стороны заключают соглашение о сроках и форме их возмещения.

В силу пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу части 3 статьи 41, части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий и последствий несоблюдения установленных судом процессуальных сроков (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Как указывалось ранее, между истцом и ответчиком было заключено два договора субподряда – № 22/12-С от 01.02.2018 и № 22/12-С от 22.03.2018, при этом, работы по указанным договорам выполнялись на одном и том же объекте (завод по производству детского питания Nestle Russia) и в один период – с 19.03.2018 по 01.05.2018.

Таким образом, учитывая факт одновременного выполнения истцом работ по двум договорам субподряда, установить, по какому именно договору истцом фактически производились затраты, не предоставляется возможным.

Для удовлетворения иска о взыскании убытков необходимо доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчика к названному виду гражданско-правовой ответственности, а именно: нарушение ответчиком взятых на себя обязательств, размер понесенных истцом убытков и причинно-следственную связь между действиями ответчика и полученными истцом убытками. Недоказанность одного из элементов является основанием для отказа в удовлетворении иска

Исследовав и оценив представленные сторонами в материалы дела доказательства, руководствуясь нормами гражданского законодательства, учитывая конкретные обстоятельства спора, в том числе, недоказанность несения истцом расходов именно по спорному договору – договору субподряда № 22/12-С от 22.03.2018, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности истцом совокупности условий для взыскания с ответчика 3 758 940 руб. убытков.

Истец в апелляционной жалобе указывает, что суд первой инстанции при вынесении решения неверно установил периоды выполнения работ, в связи с чем пришел к необоснованным выводам.

Однако, данный довод истца не соответствует доказательствам, содержащимся в материалах дела.

Между истцом и ответчиком 01.02.2018 заключен договор субподряда № 18/33-С в отношении объекта – завод по производству детского питания Nestle Rossiya на выполнение комплекса работ по статистическому вдавливанию железобетонных свай, проведение статических испытаний, статическому вдавливанию металлических труб для устройства подпорной стены и иные работы на объекте.

Между истцом и ответчиком 22.03.2018 заключен договор субподряда № 22/12-С в отношении объекта – завод по производству детского питания Nestle Rossiya на выполнение комплекса работ по статистическому вдавливанию железобетонных свай, проведение статических испытаний, и иных работ на объекте.

То есть, между истцом и ответчиком имелось два договора с аналогичным предметом выполнения в отношении одного и того же объекта. При этом обязательства истца по срокам выполнения работ в рамках договоров были закреплены таким образом, что истец с 01.02.2018 по 20.03.2018 выполнял работы по договору № 18/33-С, а с 01.04.2018 по 01.05.2018 выполнял работы по договору № 22/12-С.

Однако, истцом был нарушен срок выполнения работ, предусмотренных договором № 18/33-С, поэтому истец в период, когда должны были выполняться работы по договору № 22/12-С, выполнял работы по договору № 18/33-С.

Так, по договору № 18/33-С работы фактически (по КС-2, КС-3) выполнялись с 19.03.2018 по 01.05.2018, по договору № 22/12-С – с 22.03.2018 по 14.08.2018.

Таким образом, истец закончил выполнение работ по договору №18/33-С только 01.05.2018, несмотря на то, что данные работы должны были быть закончены в марте 2018 года. То есть, просрочка истца по выполнению подрядных работ в рамках договора №18/33-С составила 42 дня. Принимая во внимание, что срок выполнения подрядных работ по договору №22/12-С составляет 31 день, период просрочки выполнения подрядных работ по договору №18/33-С приходится на весь период выполнения подрядных работ по договору №22/12-С.

Допущенная истцом просрочка выполнения работ по договору №18/33-С повлекла за собой просрочку по договору №22/12-С. Соответственно, факт нарушения истцом сроков выполнения работ, предусмотренных договорами, не может порождать негативных последствий для ответчика.

Более того, исходя из КС-2, КС-3 следует, что в период времени с 22.03.2018 по 01.05.2018 (41 день) истец параллельно выполнял работы и по договору № 18/33-С и по договору № 22/12-С, соответственно, вывод суда первой инстанции о том, что отсутствует возможность установить, по какому именно договору истец фактически произвел затраты, является обоснованным.

Таким образом, суд первой инстанции правильно установил периоды выполнения подрядных работ по договорам, в связи с чем сделал обоснованный вывод о том, что противоправность поведения ответчика, как элемент гражданского деликта, отсутствует.

Истец в апелляционной жалобе указывает, что суд первой инстанции пришел к неверному выводу о том, что истцом не доказаны убытки в рамках договора № 22/12-С, в том числе, то, что работы по одному договору вызвали задержку по другому договору.

Однако данный вывод истца противоречит условиям договоров и доказательствам, содержащимся в материалах дела.

Суд первой инстанции в рамках решения указал не на взаимообусловленность работ одного договора другим, а на тот факт, что Истец не доказал совокупность всех элементов гражданского правонарушения: противоправное действие ответчика, негативные последствия, причинно-следственную связь между противоправным действием и негативными последствиями и размер негативных последствий. При этом суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что истец не доказал ни одного элемента гражданского правонарушения, в силу следующего.

В рамках взаимоотношений между ответчиком истцом истец принял на себя обязательства по нескольким договорам (№ 18/33-С, №22/12-С.). Подрядные работы в рамках договора №18/33-С, договора №22/12-С исполнялись силами одних и тех же сотрудников, то есть выполнение работ по договору №22/12-С исключено до момента завершения исполнения работ по предыдущему обязательству.

Поэтому ответчик объективно не мог нарушить право истца, так как истец сам допустил просрочку.

Ссылка истца о том, что все заявленные в рамках искового заявления расходы связаны исключительно с исполнением истцом обязательств по договору №22/12-С противоречит материалам дела.

Исходя из КС-2, КС-3 следует, что в период времени с 22.03.2018 по 01.05.2018 (41 день) истец параллельно выполнял работы и по договорам № 18/33-С, № 22/12-С.

Соответственно, на протяжении периода времени, в отношении которого истец предъявляет требования о возмещении убытков, истец исполнял обязательства перед ответчиком на основании различных договоров (№ 18/33-С, № 22/12-С).

Кроме того, доводы истца по поводу того, суд неверно пришел к выводу о том, что факт нарушения прав истца подтверждается письмами истца, является необоснованным, так как письма истца находятся в противоречии с иными доказательствами, находящимися в деле. Так, в рамках письма (Исх. 19/07 от 19.07.2018) истец якобы уведомляет о завершении работ по спорному договору. Однако КС-2, КС-3 указывают, что истец завершил работы 14.08.2018. При таких обстоятельствах письма истца не подтверждают приостановление работ по договору.

Более того, обязательства по оплате работ истца были сформулированы в рамках договора №22/12-С, подписывая который истец гарантировал выполнение работ за денежное вознаграждение, указанное в рамках договора №22/12-С. Факт того, что истец выполнял работы по договору № 22/12-С с существенным нарушением сроков, предусмотренных договором № 22/12-С, не может порождать для ответчика негативных последствий, в виде оплаты издержек истца, связанных с его нерациональным поведением.

Более того, дополнительными соглашениями №№ 1, 2, 3 к договору субподряда №22/12-С от 22.03.2018 были внесены изменения в спорный договор в части увеличения стоимости работ истца.

Так, 09.06.2018 между истцом и ответчиком было заключено дополнительное соглашение № 1 к договору субподряда №22/12-С от 22.03.2018.

25.06.2018 между истцом и ответчиком было заключено дополнительное соглашение № 2 к договору субподряда №22/12-С от 22.03.2018.

30.07.2018 между истцом и ответчиком было заключено дополнительное соглашение № 3 к договору субподряда №22/12-С от 22.03.2018.

Таким образом, истец, заключая спорный договор и дополнительные соглашения к нему гарантировал произвести работы за вознаграждение, указанное в договоре, то есть подтвердил, что работы до июля 2018 года включительно проводились в рамках договора № 22/12-С. При этом истец просит взыскать убытки за период май, июнь, июль 2018 года (л.д. 22).

Истец, заявляя о просрочке со стороны ответчика, не отказывался от исполнения спорного договора.

При этом в силу статьи 719 ГК РФ право на возмещение убытков, причиненных неисполнением заказчиком обязательств по договору подряда, возникает у подрядчика только в том случае, если он заявил об отказе от договора.

В соответствии с требованиями статьи 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

Если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Доказательств заявления об отказе от договора истцом в материалы дела не представлено. Таким образом, истцом не был доказан факт нарушения права истца по спорному договору со стороны ответчика.

Истцом не было доказано, что расходы, которые истец предъявляет в качестве убытков, являются убытками истца по существу.

Истец указывает, что 02.02.2018 между истцом и индивидуальным предпринимателем ФИО5 был заключен договор проката автомобиля № 1-02/04/2018 в отношении автомобиля LIFAN 215800, VIN 

<

***>.

Согласно пункту 4.1. договора аренды автомобиля: срок аренды автомобиля по настоящему договору устанавливается с 02.04.2018 по 03.06.2018.

Исходя из КС-2, КС-3 следует, что в период времени с 22.03.2018 по 01.05.2018 (41 день) истец параллельно выполнял работы и по договору 18/33-С и по договору 22/12-С. 

Таким образом, период аренды автомобиля с 02.04.2018 по 01.05.2018 приходится на период выполнения работ одновременно по двум договорам.

При этом в рамках договора аренды автомобиля не указано целевое использование автомобиля исключительно для исполнения договора 22/12-С.

Более того, согласно пункту 3.2.8. договора аренды автомобиля по общему правилу автомобиль принимается в аренду для использования в рамках передвижения к городам Москва, Ярославль, Вологда.

То есть, истец принимал автомобиль для использования с целью передвижения за пределами места ведения подрядных работ.

Кроме того, характер подрядных работ, выполняемых ответчиком по спорному договору не предусматривал использование легковых автомобилей, то есть необходимости аренды легкого автомобиля не имелось.

На основании платежных поручений № 229 от 03.05.2018, № 243 от 17.05.2018, № 284 от 30.05.2018 производилась оплата за аренду автомобиля LIFAN Х60 без указания индивидуализирующих характеристик автомобиля, в отношении которого производилась оплата, при этом по договору в аренду был принят автомобиль LIFAN 215800, VIN 

<

***>.

Соответственно, указанные платежные поручения не доказывают факт оплаты автомобиля, принятого в аренду по договору аренды автомобиля.

Следовательно, договор аренды автомобиля не подтверждает тот факт, что автомобиль принимался в аренду исключительно для исполнения обязательств по спорному договору, платежные поручения не подтверждают факт несения расходов по договору аренды автомобиля.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что истец не доказал факт несения убытков на аренду автомобиля.

Истец указывает, что 15.03.2018 между истцом и ООО «ЕвроТрансЛогистика» был заключен договор № 13/18 на предоставление бытовки в аренду. Договор аренды бытовки не предусматривает периода аренды бытовки, а также не содержит индивидуализирующих признаков бытовки, которая принимается в аренду. Договор не содержит указания на целевое использование бытовки исключительно для исполнения подрядных работ по спорному договору.

Истцом в материалы дела представлены универсальные передаточные документы № 337 от 31.05.2018, № 430 от 30.06.2018, № 528 от 31.07.2018. При этом универсальный передаточный документ – это документ, который объединяет в себе счет-фактуру и первичный документ, то есть удостоверяет факт оказания услуги, но не факт ее оплаты.

Таким образом, факт того, что данные бытовки использовались при выполнении истцом подрядных работ по спорному договору не доказан, факт несения истцом расходов по данному договору не доказан.

Истец указывает, что 09 января 2018 года между истцом и индивидуальным предпринимателем ФИО3 был заключен договор аренды гидравлической сдавливающей установки Sunward № 2.

Согласно пункту 2.1 договора аренды установки: договор вступает в силу с момента подписания и действует до 31.12.2018.

Соответственно, период аренды установки с 09.01.2018 по 31.12.2018.

Исходя из КС-2, КС-3 следует, что в период времени с 22.03.2018 по 01.05.2018 (41 день) истец параллельно выполнял работы и по договору 18/33-С и по договору 22/12-С. 

Таким образом, период аренды сдавливающей установки с 02.04.2018 по 01.05.2018 приходится на период выполнения работ одновременно по двум договорам.

В рамках договора аренды установки не указано, что последняя используется исключительно для выполнения подрядных работ по договору 22/12-С.

Истцом в качестве убытков были заявлены расходы на выплату заработной платы своим штатным сотрудникам. В обоснование наличия таких расходов истцом представлены трудовые договоры, заключенные с сотрудниками и расчетные ведомости за период с мая по июль 2018 года.

При этом факт трудовых отношений между истцом и сотрудниками истца не имеет правового отношения для данного дела. Более того, трудовые договоры, представленные истца в материалы дела заключены задолго до хозяйственных взаимоотношений между истцом и ответчиком, поэтому заключение трудовых договоров истцом не имеет причинно-следственной связи с подрядными работами, которые выполнялись истцом по спорному договору.

03.04.2017 между истцом и ФИО3 был заключен трудовой договор № 01;

03.04.207 между истцом и ФИО6 был заключен трудовой договор № 2; 

04.04.2017 между истцом и ФИО6 был заключен трудовой договор № 6; 

02.05.2017 между истцом и ФИО7 был заключен трудовой договор №7; 

13.07.2017 между истцом и ФИО8 был заключен трудовой договор №10;

24.07.2017 между истцом и ФИО2 был заключен трудовой договор №9; 

26.07.2017 между истцом и ФИО9 был заключен трудовой договор №14; 

28.08.2017 между истцом и ФИО10 был заключен трудовой договор №15; 

02.10.2017 между истцом и ФИО11 был заключен трудовой договор №16; 

02.10.2017 между истцом и ФИО12 был заключен трудовой договор №18; 

01.02.2018 между истцом и ФИО13 был заключен трудовой договор №1; 

06.02.2018 между истцом и ФИО14 был заключен трудовой договор №21; 

02.04.2018 между истцом и ФИО15 был заключен трудовой договор б/н; 

02.04.2018 между истцом и ФИО16 был заключен трудовой договор №7; 

25.04.2018 между истцом и ФИО17 был заключен трудовой договор №9; 

30.05.2018 между истцом и ФИО18 был заключен трудовой договор №13;

30.05.2018 между истцом и ФИО19 был заключен трудовой договор №14.

Трудовые договоры, представленные истцом, не имеют указания о том, что конкретный сотрудник привлекается для выполнения работ исключительно для выполнения работ по спорному договору подряда.

Кроме того, согласно пункту 1.6. указанных трудовых договоров, вышеперечисленные работники принимались для выполнения трудовой функции без ограничения срока последней.

В соответствии со статьями 2, 22 и 136 Трудового кодекса Российской Федерации выплата заработной платы является обязанностью работодателя, возникающей в результате заключения трудового договора между работником и работодателем.

Таким образом, заработная плата, которая начислялась истцом указанным сотрудникам является не убытками истца, а исполнением истцом законно установленной обязанности.

Более того, истец извещал ответчика о допуске сотрудника к производству работ по договору субподряда № 22/12-С только в отношении ФИО18 и ФИО19 

При этом, данные сотрудники были одновременно задействованы и в рамках исполнения договора № 18/33-С и в рамках исполнения договора № 22/12-С.

Приказы о направлении работника в командировку являются внутренним документами истца и не подтверждают факт действительности поездки соответствующего работника в командировку. Билеты, посадочные талоны в отношении указанных работников не были представлены истцом в материалы дела.

Кроме того, согласно приказам указанные сотрудники находились в командировках в течение только определенного периода в рамках соответствующего месяца.

Таким образом, выплата заработной платы истцом своим работникам по своему существу не может быть признаны убытками истца.

Истец в обоснование несения расходов на аренду жилых помещений в местонахождении объекта представил в материалы дела договоры аренды жилого помещения, акты приема-передачи и расписки.

Однако, данные расходы не могут быть признаны убытками истца, в силу того, что право истца не было нарушено ответчиком, а также в связи с тем, что истец не понес расходов на оплату аренды жилых помещений.

 Договор аренды от 06.04.2018 заключен между ФИО20 и ФИО6, как физическим лицом, на срок с 06.04.2018 по 19.07.2018.

 Договор аренды от 02.04.2018 заключен между ФИО21 и ФИО6, как физическим лицом, на срок с 04.04.2018 по 01.07.2018.

 Договор аренды от 02.07.2018 заключен между ФИО21 и ФИО6, как физическим лицом, на срок с 02.07.2018 по 15.08.2018.

 Договор аренды от 02.04.2018 заключен между ФИО22 и ФИО6, как физическим лицом, на срок с 02.04.2018 по 02.06.2018.

Из указанных договоров аренды жилых помещений следует, что ФИО6 осуществлял аренду данных жилых помещений в личных целях, так как указанные договоры совершены ФИО6, как физическим лицом. В рамках указанных договоров не указан перечень лиц, проживающих в данных жилых помещениях. Более того, в рамках данных договоров не указано, что последние совершены с целью исполнения обязательств истца по спорному договору подряда. Более того, ФИО6 производил оплату арендной платы за пользование жилыми помещениями за счет собственных денежных средств, что подтверждается расписками. Доказательств того, что ФИО6 при аренде жилых помещений действовал в интересах истца, а также доказательств того, что денежные средства, были выделены ФИО6 под отчет истцом для целей аренды жилых помещений для выполнения истцом подрядных работ по спорному договору подряда истцом в материалы дела не представлено.

Представленный истцом счет на оплату № 1021 от 08.06.2018, а также акт № 1052 от 08.06.2018 относительно проживания ФИО23 в период с 08.06.2018 по 09.06.2018 в гостиничном номере не может быть признан убытком истца, так как оплата проживания производилась ФИО23 как физическим лицом, то есть для личных целей. Более того, местонахождение гостиницы, в рамках которой производилось аренда номера из данных документов установить не представляется возможным, не закрепляется, что ФИО23 арендовал гостиничный номер исключительно для целей выполнения истцом подрядных работ по спорному договору с ответчиком, расходных кассовых ордеров и авансовых отчетов между истцом и ФИО23 в материалы дела не представлено.

Представленный истцом счет № 007124 от 15.05.2018, выставленный на ФИО2 по поводу проживания с 15.05.2018 по 16.05.2018 не может быть признан доказательством несения истцом каких-либо расходов, поскольку счет не является документом, подтверждающим факт несения расходов. Более того, ФИО2 выступает в качестве физического лица, то есть действует в своих интересах. Кроме того, отсутствует возможность установить место проживания ФИО2 Квитанция ПАО «Сбербанк» от 15.05.2018 не позволяет установить какие товары, услуги, работы были оплачены. Более того, в качестве плательщика указан ФИО3, как физическое лицо.

Таким образом, аренда жилых помещений, гостиничных номеров не может быть признана убытками истца, так как право истца не было нарушено ответчиком, истец расходов на аренду жилых помещений непосредственно не производил, денежные средства на аренду жилых помещений по существу не могут быть признаны убытками истца.

Истцом в обоснование несения расходов на геодезическое сопровождение объекта строительства «Завод по производству детского питания «Nestley Rossiy» был предоставлен договор подряда №01/05/18-КП, заключенный между истцом и Индивидуальным предпринимателем ФИО24, а также акт № 2 от 09.08.2018 сдачи-приемки выполненных работ к договору подряда № 01/05/18-КП. Данные документы подтверждают факт возникновения обязательства и оказание услуги, но не подтверждают факт несения истцом каких-либо расходов.

Более того, согласно пункту 1.1. договора подряда от 08.05.2018 «Предметом настоящего Договора является....вынос в натуру свайного поля...».

Вынос в натуру свайного поля представляет собой подрядные работы по разметке мест вдавливания/ вбивания железобетонных свай, то есть без выноса разметки на свайное поле процесс вдавливания свай объективно невозможен и истец его произвести не мог. Фактически данный договор подтверждает, что до 08.05.2018 истец не предпринимал мер для разметки поля с целью вдавливания свай.

Соответственно, сам истец непосредственно подтверждает свою просрочку в исполнении работ по спорному договору с ответчиком.

Более того, на момент заключения спорного договора подряда расходы на разметку свайного поля уже были заложены в цену спорного договора. В связи с чем не могут быть признаны убытками по своему существу.

При таком положении вещей, указанные расходы не могут быть признаны убытками истца по существу, а также не доказаны истцом.

Поскольку отсутствует факт нарушения прав истца и негативные последствия, поскольку отсутствует возможность установить причинно-следственную связь между данными элементами гражданского правонарушения.

Соответственно, истцом не доказана причинно-следственная связь, как элемент гражданского деликта.

В судебном заседании апелляционного суда стороны пояснили, что работы по договору № 22/12-С от 01.02.2018 истцом выполнены, а ответчиком оплачены (за минусом взысканных судом 23 100 руб.).

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что истцом не был доказан ни один из элементов гражданского правонарушения, в связи с чем суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение об отказе в удовлетворении требований о взыскании убытков.

Кроме того, истцом было заявлено требование о взыскании 6 500 руб. затрат, понесенных в связи с подачей претензии и искового заявления.

В обоснование данного требования истцом в материалы дела представлен договор на оказание юридических услуг № 13/С от 18.12.2018.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Согласно части 2 указанной статьи расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Вместе с тем, истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, документально подтверждающих несение расходов по направлению претензии и искового заявления.

Представленный в материалы дела договор на оказание юридических услуг № 13/С от 18.12.2018 сам по себе без предоставления платежных документов не является доказательством реально понесенных истцом расходов.

При указанных обстоятельствах судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении требований истца о взыскании 6 500 руб. судебных расходов.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, поскольку не подтверждают правомерность позиции заявителя, противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам, данные доводы сделаны при неправильном и неверном применении и толковании норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, имеющиеся в материалах дела доказательства, оцененные судом по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, не подтверждают законности и обоснованности позиции заявителя.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании вышеизложенного апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 176, 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 27 июня 2019 года по делу № А41-17228/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу.

 

Председательствующий

 

Л.Н. Иванова

Судьи

 

Н.С. Юдина

М.В. Игнахина