АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ 

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А32-26020/2019

г. Краснодар

19 ноября 2019 года

Резолютивная часть Решения объявлена 12 ноября 2019 года.  Решение в полном объёме изготовлено 19 ноября 2019 года.  

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Полякова Д.Ю., при  ведении протокола судебного заседания помощником судьи Искандаровой А.А.,  рассмотрев в открытом судебном дело по заявлению акционерного общества «Ейский  портовый элеватор» (ИНН 

<

***>), г. Ейск,  

 к Межрайонной ИФНС России № 2 по Краснодарскому краю, г. Ейск, 

 третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета  спора: УФНС России по Краснодарскому краю, г. Краснодар,  

 о признании решения налогового органа от 19.12.2018 № 10-1-25-13 о  привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения  недействительным,  

 при участии в судебном заседании: 

 от заявителя: ФИО1 (по доверенности, паспорт);  

от заинтересованного лица: ФИО2, ФИО3 (по доверенностям,  удостоверениям);  

 от третьего лица: ФИО3 (по доверенности, удостоверению), 

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Ейский портовый элеватор» (ИНН 

<

***>),  г.Ейск, подало заявление к Межрайонной ИФНС России № 2 по Краснодарскому  краю, г. Ейск, в котором заявитель просил суд признать незаконным и отменить  полностью решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы N2  по Краснодарскому краю от 19.12.2018 № 10-1-25-13 о привлечении Общества к  ответственности за совершение налогового правонарушения, а так же обязать  Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы N2 по Краснодарскому  краю устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.  

Основания, по которым заявлены требования, изложены в заявлении и  документальных доказательствах к нему.  

В обоснование заявленных требований общество указало на необоснованность  выводов налогового органа, положенных в основу оспариваемого решения, принятого  в отношении общества по результатам проведенной налоговым органом выездной  

налоговой проверки, послуживших основанием для исключения из состава расходов,  уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, затрат, связанных с  выплатой агентского вознаграждения индивидуальным предпринимателям  Подалинскому А.Е., Федоровой Е.В. Общество считает, что выводы налогового  органа, послужившие основанием для принятия решения в вышеуказанной части не  соответствуют собранным при проведении проверки доказательствам и не  подвержены надлежащими доказательствами, свидетельствующими о получении  обществом, как налогоплательщиком, необоснованной налоговой выгоды.  

В ходе рассмотрения дела, заявителем в порядке ст. 49 АПК РФ было заявлено  ходатайство об уточнении заявленных требований, в соответствии с которым  заявитель просил суд:  

признать недействительным Решение Межрайонной инспекции Федеральной  налоговой службы N2 по Краснодарскому краю от 19.12.2018 № 10-1-25-13 о  привлечении АО «Ейский портовый элеватор» к ответственности за совершение  налогового правонарушения.  

В соответствии с частью 1 статьи 49 Кодекса истец вправе при рассмотрении  дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым  заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска,  увеличить или уменьшить размер исковых требований.  

Определением суда от 25.09.2019г. ходатайство заявителя удовлетворено судом,  как обоснованное и соответствующее ст. 49 АПК РФ.  

Представитель заинтересованного лица против заявленных требований возражал  по основаниям изложенным в представленном отзыве и дополнениях к нему.  

В ходе судебного разбирательства по ходатайству заявителя были допрошены  свидетели: ФИО6, ФИО7 и  ФИО8. Допрос свидетелей зафиксирован в аудиопротоколе, а  также в протоколах допроса свидетеля.  

Суд, заслушав представителей сторон, показания свидетелей, исследовав в  совокупности все представленные сторонами доказательства и пояснения, считает,  что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, налоговым органом в отношении общества, в  порядке ст.89 Налогового кодекса РФ была проведена выездная налоговая проверка  по вопросам правильности исчисления (удержания, перечисления) налогов, в том  числе налога на прибыль организаций за период с 01.01.2016 по 31.12.2016, о чем  составлен акт выездной налоговой проверки от 06.08.2018 № 10-1-20-10, на который  обществом были представлены возражения.  

По результатам рассмотрения вышеуказанного акта и материалов выездной  налоговой проверки, а так же представленных обществом возражений, заместителем  начальника налогового органа 19.12.2018г. было принято решение № 10-1-25-13,  которым общество было привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной  пунктом 1 статьи 122, статьей 123 Кодекса, в виде взыскания штрафа в размере  239 548 рублей 20 коп., недоимки по налогу на прибыль, зачисляемой в федеральный  бюджет в размере 10 591 967 рублей и 635 449 рублей пеней, начисленных за его  несвоевременную уплату. Этим же решением обществу было предложено уплатить  штраф размере 1 228 рублей 90 коп. за несвоевременное перечисление в бюджет  налога на доходы физических лиц, а также начисления пени в размере 139 рублей.  

В части привлечения к ответственности, предусмотренной статьей 123 Кодекса,  в размере 1 228 рублей 90 коп. за несвоевременное перечисление в бюджет налога на  доходы физических лиц, а также начисления пени в размере 139 рублей, Общество в  решение налогового органа не обжаловало.  

Не согласившись с указанным решением в остальной части, общество  обжаловало его в апелляционном порядке в Управление Федеральной налоговой  службы по Краснодарскому краю.  

Решением Управления от 27.03.2019 оспариваемое решение оставлено без  изменения, а жалоба - без удовлетворения.  

Заявитель считает, что оспариваемое решение налогового органа не  соответствует закону и нормативным правовым актам, а также нарушает права и  законные интересы организации в сфере предпринимательской деятельности,  поскольку выводы налогового органа о том, что расходы Общества по выплате  агентского вознаграждения ИП ФИО4 и ИП ФИО5 являются  неоправданными, агенты не оказывали агентские услуги налогоплательщику по  привлечению клиентов, действия налогоплательщика по взаимоотношениям с  агентами являются согласованными, между указанными лицами имеется  взаимозависимость, соответственно действия общества по выбору контрагентов,  являются недоказанными и основанными на предположениях налогового органа, в  отсутствие надлежащих доказательств.  

Изложенное послужило основанием заявителю для обращения в Арбитражный  суд Краснодарского края с настоящим заявлением.  

При принятии Решения суд руководствуется следующим. 

На основании части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица  вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными  ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия)  государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов,  должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт,  решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному  правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере  предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на  них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления  предпринимательской и иной экономической деятельности.  

По смыслу части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 АПК РФ для признания  ненормативного акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов,  осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, незаконными  необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствие ненормативного  правового акта, решений, действий (бездействия) закону и нарушение актом,  решениями, действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя.  

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 23 Кодекса налогоплательщики обязаны  уплачивать законно установленные налоги и сборы.  

АО «Ейский портовый элеватор» в силу положений статьи 246 Кодекса  является плательщиком налога на прибыль организаций.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 247 Налогового кодекса объектом  налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль,  полученная налогоплательщиком. Прибылью для российских организаций признается  

полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые  определяются в соответствии с главой 25 Кодекса.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 Налогового кодекса в целях главы 25  Налогового кодекса налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму  произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270  названного Кодекса). Расходами признаются обоснованные и документально  подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса,  убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.  

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные  затраты, оценка которых выражена в денежной форме.  

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты,  подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с  обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на  территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или)  документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе  таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами,  отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются  любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности,  направленной на получение дохода.  

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами  обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» представление  налогоплательщиком всех надлежащим образом оформленных документов,  предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения  налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не  доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и  (или) противоречивы.  

В целях принятия расходов для исчисления налога на прибыль, с учетом  изложенного правового подхода, на налогоплательщике лежит обязанность по  предоставлению в налоговый орган документов, подтверждающих факт несения  расходов, а не подтверждения факта реальности самих услуг.  

Документальным подтверждением расходов являются документы, которые  содержат достаточную информацию о расходах, позволяющую установить, кто, кому,  на каком основании осуществил расходы. Этими документами в данном случае  являются платежные поручения, а также договор, акты об оказании услуг, протоколы  согласования размера вознаграждения, счета.  

При таких обстоятельствах налоговая выгода налогоплательщика может быть  признана необоснованной лишь в том случае, если налоговым органом будет  доказано, что имеет место формальный документооборот, либо, что понесенные  расходы, уменьшившие налоговую базу по налогу на прибыль, фактически не были  осуществлены, а денежные средства остались под контролем налогоплательщика.  

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами  обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» обязанность по  доказыванию этих обстоятельств возложена на налоговый орган.  

При рассмотрении настоящего дела, судом было установлено, что в ходе  

выездной налоговой проверки налоговым органом было установлено, что Общество в  нарушение положений пункта 1 статьи 252 и подпункта 3 пункта 1 статьи 264  Кодекса завысило расходы на сумму агентского вознаграждения по агентским  договорам с ИП Подалинский А.Е. и ИП Омаровым М.А. (в последующем  уступивший право требования ИП Федоровой Е.В.) в размере 52 59 835,00 рублей,  что привело к неуплате налога на прибыль организаций в размере 10 591 967,00  рублей.  

Из представленных в материалы дела доказательств, следует, что заявитель в  проверяемом периоде оказывал услуги по перевалке грузов (выгрузке и погрузке на  суда) зерновых сельскохозяйственных культур (далее по тексту - СХП),  отправляемых на экспорт, в связи с чем общество заключало с организациями- экспортерами типовые договоры оказания услуг по отгрузке (перевалке) СХП на  экспорт.  

При проведении проверки налоговым органом установлено, что обществом были  заключены аналогичные по содержанию агентские договора с агентами -  индивидуальными предпринимателями ФИО4 (ИНН 

<

***>) №  256-211 от 31.12.2011г. и ФИО9 (ИНН 

<

***>) № 254-211 от  31.12.2011г., по условиям которых агенты обязались совершать действия,  направленные на поиск для общества (принципал) потенциальных клиентов на  территории России и за ее пределами, заинтересованных в заключении договоров на  перевалку сельхозпродукции через производственные мощности налогоплательщика,  а также выполнять иные поручения, а Общество обязалось уплатить агентам  вознаграждение за оказываемые услуги.  

На основании соглашения о переуступке прав от 25.07.2015 получателем  агентского вознаграждения, начисляемого в рамках агентского договора № 254-211 от  31.12.2011 агенту ИП ФИО9, являлась ФИО5  

За оказанные услуги в соответствии с пунктом 3.1 договоров от 31.12.2011  налогоплательщик выплачивает агентам вознаграждение в размере 84 рублей за  каждую тонну сельхозпродукции, фактически поставленной в адрес принципала  организацией, поиск которой осуществлен агентом.  

Дополнительным соглашением от 01.07.2012 к договору № 256-2011 от  31.12.2011 заключенному с ФИО4 предусмотрено, что вознаграждение  агента определяется из расчета 70 рублей за тонну сельхозпродукции, фактически  поставленной в адрес общества организацией, поиск которой был осуществлен  агентом.  

Положениями пункта 1 статьи 1005 Гражданского кодекса России определено,  то по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение  совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные  действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.  

В соответствии со статьей 1006 ГК РФ принципал обязан уплатить агенту  вознаграждение в размере и в порядке, установленном в агентском договоре.  

Согласно пункту 1 статьи 1008 ГК РФ в ходе исполнения агентского  договора агент обязан представлять принципалу отчеты в порядке  и в сроки, которые предусмотрены договором.  

При этом если агентским договором не предусмотрено иное, к отчету агента  должны быть приложены необходимые доказательства расходов, произведенных  агентом за счет принципала (пункт 2 статьи 1008 ГК РФ).  

Агентское вознаграждение может учитываться для целей налогообложения  прибыли организаций в случае соответствия такого агентского вознаграждения  критериям, установленным главой 25 Налогового кодекса, т. е. принципал должен  подтвердить затраты на выплату вознаграждения агенту документально. Такими  документами являются отчеты агента, акты сдачи-приемки работ (услуг),  оформленные в соответствии с условиями договора, платежные документы  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  18.05.2010 № 17795/09 по делу № А45-21413/2008).  

С учетом изложенного заявитель обязан документально обосновать собственные  затраты на оплату услуг по приобретению и сбыту продукции, а не затраты агента.  Такими документами являются отчеты агента, акты сдачи-приемки работ,  оформленные в соответствии с условиями договора, платежные документы,  указанные документы представлены обществом в инспекцию.  

Обязательным критерием обоснованности учета таких расходов является  выполнение условий договора контрагентом, том числе выполнение определенного  перечня услуг. Если условиями договора предусмотрено оказание контрагентом  определенного перечня услуг для организации, которые фактически не оказаны, то  расходы в виде агентского вознаграждения нельзя отнести к расходам для целей  налогообложения.  

Судом установлено, что в обоснование произведенных расходов с указанным  контрагентом налогоплательщиком для проведения проверки были представлены в  налоговый орган договоры с организациями-экспортерами, отчеты агента, акты  выполненных работ, ведомости движения СХП с разбивкой по месяцам, согласно  которым в 2016 году поступило 657 398,75 тн СХП от клиентов, привлеченных либо  удержанных агентом, уведомления принципала агенту, поручение от 30.12.2015 к  агентскому договору от 31.12.2011 № 256-2011, в соответствии с которым общество  поручает ИП ФИО4 осуществлять в 2016 году поиск организаций,  закупающих СХП, с целью заключения с ними договоров по отгрузке продукции на  экспорт через производственные мощности принципала, проводить переговоры с  действующими клиентами принципала на предмет заключения договоров по отгрузке  продукции на экспорт на новый срок.  

ФИО4 зарегистрирован в качестве индивидуального  предпринимателя 16.08.2011 и применял упрощенную систему налогообложения с  объектом налогообложения «Доходы», облагаемые по налоговой ставке 6,0%.  

Из анализа выписки о движении денежных средств по расчетному счету  ИП ФИО4 за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 следует,  что от Общества поступили денежные средства в общей сумме 42 340 897,00  рублей, и ИП ФИО4 исчислил и уплатил налог по УСН в размере 2 540  454,00 рубля (42 340 897,00 рублей * 6,0%).  

По данным бухгалтерского учета общества сумма агентского вознаграждения  ИП ФИО4 в 2016 году за оказанные агентские услуги в адрес  налогоплательщика по поиску клиентов так же составила 46 017 912 рублей, которая  была включена обществом в расходы, учитываемые при исчислении налога на  прибыль организаций.  

Из материалов дела следует, что ИП ФИО4 в качестве агента оказал  услуги, предшествующие заключению новых договоров по отгрузке  СХП на экспорт, а также услуги, способствующие пролонгации договоров,  

заключенных АО «Ейский портовый элеватор» ранее со следующими контрагентами:  ООО «Мирогрупп Ресурсы»; ООО «КОФКО Ресорсиз»; ООО «Агроком»;  ООО «Прайм-Склад»; ООО «Южный центр»; ООО «ТД «Ника»; ООО «Южная  сырьевая компания»; ООО «Краснодарзернопродукт-Экспо»; ООО «Компания  Луис Дрейфус Восток»; ООО «СиАйЭс»; ООО «Грейн-Экспорт»; ООО «ГМС»;  ООО «Торгиндустрия»; ООО «Уральская Нива»; ООО «РусАгроТрейд»;  ООО «Атон»; ООО «Агро-Техник»; ООО «Колос»; ООО «Элит»; ООО «Колосок»;  ООО «ВМ Форвадинг»; ООО «Интерагротрейд»; ООО «Агро-Тема»; ООО «КРЦ  «ЭФКО-Каскад»; ТОО «Жайылхан»; Grain Trading; Comet Oyrseas L.P.; Commoditu  Trade House; MESOPOTAMIA FZE ARE; Meke Comoditiv Trade.  

Налоговым органом проведен анализ клиентской базы налогоплательщика и  выявлено, что по состоянию на 31.12.2011, то есть до заключения агентского  договора, налогоплательщиком были заключены договоры с рядом контрагентов, в  том числе: ООО «Луис Дрейфус Восток», ООО «Грейн-Экспорт», ООО «Агро- Техник», ООО «Краснодарзернопродукт-ЭКСПО», ООО «Уральская Нива», ООО  «Элит».  

Так же, установлено, что с частью контрагентов общества у налогоплательщика  и до заключения агентского договора имелись долгосрочные партнерские отношения,  договоры с контрагентами были заключены без участия агента. В то же время при  расчете ежемесячного вознаграждения, начиная с 01.01.2016, учитывается объем  отгруженного СХП по договорам, ранее заключенным налогоплательщиком.  

По результатам проведенных налоговой инспекцией допросов руководителей и  сотрудников контрагентов общества налоговым органом сделан вывод, что  большинству организаций, за сотрудничество с которыми ИП ФИО4  получил вознаграждение, не известен ФИО4 (в частности, ФИО10  директор ООО «Атон» - протокол от 28.02.2018, ФИО11 - директор  ООО «Уральская Нива» — протоколы допросов от 15.01.2018 и от 21.02.2018,  ФИО12 — директор ООО «Колосок» — протокол допроса от 27.12.2017,  ФИО13 - директор ООО «СиАйЭс» — протокол допроса от 04.06.2018,  ФИО14 - директор филиала ООО «КОФКО Ресорсиз» в г. Краснодар - протокол  допроса от 25.12.2017, ФИО15 — директор ООО «ГМС» — протоколы  допросов от 18.09.2017 и от 16.02.2018, ФИО16 - директор ООО «Агро- Техник» — протокол допроса от 15.01.2018, ФИО17 - директор ООО  «РусАгроТрейд» - протокол допроса от 26.09.2017, ФИО18 - работник ООО  «Мирогрупп Ресурсы» - протокол допроса от 31.05.2018, ФИО19 - логист и  коммерческий менеджер ООО «Компания Луис Дрейфус Восток» - протоколы  допросов от 07.02.2018 и от 26.06.2018, ФИО6 — директор ООО «ТД «Ника»  — протокол допроса от 01.03.2018, ФИО20 — руководитель коммерческого  отдела, ФИО21 - руководитель обособленного подразделения ООО  «Краснодарзернопродукт-Экспо» в г. Ейске — протоколы допросов от 31.05.2018 и от  04.06.2018, ФИО22 — директор ООО «Интерагротрейд» - протокол допроса  от 23.01.2018, ФИО23 - директор ООО «Агро-Тема» - протокол допроса от  31.10.2018, ФИО24 — директор ООО «Грейн-Экспорт», ФИО25 -  директор, ФИО26 — директор по экономике ООО «Южная сырьевая компания»  - протоколы допросов от 04.10.2017, от 21.11.2017, от 27.11.2017, ФИО27  — директор ООО «Агроком» — протоколы допросов от 07.08.2018 и от 15.08.2018);  ведение переговоров с какими-либо агентами, а также их участие в заключении  

договоров с налогоплательщиком они не подтвердили, пояснив, что с директором АО  «Ейский портовый элеватор» знакомы лично; представленные обществом отчеты  агента носят исключительно формальный характер и своим содержанием не  свидетельствуют о реальности агентских услуг; документы, подтверждающие  расходы, связанные с исполнением агентом агентского договора, как это  предусмотрено пунктами 2.6 и 2.11.2 договоров, налогоплательщиком не  представлены; расходы в виде агентского вознаграждения за 2016 год в сумме  52  959 835 рублей (в том числе ИП Подалинский - 46 017 912,50 рублей) соизмеримы с  общим фондом оплаты труда Общества в размере 55 377 693 рублей, что  свидетельствует о несоразмерности и необоснованности понесенных затрат.  

Изучив свидетельские показания, на которых налоговый орган основывает свой  вывод о том, что деятельность агента носит формальный характер, поскольку  опрошенные свидетели сообщили о том, что с агентом не знакомы и деятельность с  ним не вели, суд установил, что показания свидетелей в большинстве случаев  основаны на предположениях, либо даны со слов иных лиц, которые налоговым  органом допрошены не были, при этом проверку достоверности сообщенных  сведений налоговый орган не произвел, в связи с чем такие показания не могли быть  положены в основу выводов о наличии виновности налогоплательщика по вменяемом  налоговом правонарушении.  

Кроме того, при допросе свидетелей налоговый орган ограничился допросом  директоров контрагентов, которые, в большинстве случаев, не занимаются поиском  организаций, оказывающих услуги по отгрузке продукции на экспорт. При этом,  налоговый орган не установил и не допросил лиц контрагентов, которые в силу своих  должностных обязанностей могли и фактически вели поиск поставщиков услуг по  отгрузке сельхозпродукции на экспорт, вели переговоры с агентами  налогоплательщика по вопросам сотрудничества и заключения договоров на отгрузку  сельхозпродукции.  

Так, при допросе директора ООО «СИАЙЭС» ФИО28 на вопрос:  заключали ли он договоры с Обществом с помощью посредника (агента) пояснил, что  

ООО «СИАЙЭС» заключен договор с ООО «Эксполайн» на экспедиторские услуги  по поиску складских помещений, ООО «СИАЙЭС» агентов не имеет.  

Таким образом, вышеуказанные пояснения свидетеля не опровергают реальность  агентских услуг, оказанных ИП ФИО4 налогоплательщику, поскольку  указанный контрагент самостоятельно не ведет переговоры и не ищет компании,  оказывающие услуги по экспедированию грузов, их хранению, указанные функции  для него выполняет иное юридическое лицо (ООО «Эксполайн»). Вместе с тем,  опрошенному свидетелю не задавался вопрос знаком ли он с ФИО4,  велись ли между ними какие-либо переговоры. Иных мероприятий налогового  контроля для установления реальности выполнения агентских услуг ИП ФИО4 по указанному контрагенту налоговым органом не проводилось.  

По ООО «Южная сырьевая компания», в подтверждение вывода об отсутствии  реальности хозяйственных операций с агентом, налоговый орган ссылается на допрос  директора ООО «Южная сырьевая компания» ФИО25, который пояснил, что  является директором указанного общества с июня 2016 г., об организации АО  «Ейский портовый элеватор» узнал от менеджеров, компания сотрудничала с  налогоплательщиком еще до его назначения на должность директора. На вопрос  налогового органа о том, оказывали ли ИП ФИО4 и ИП ФИО5  

или другие контрагенты агентские услуги при отгрузке продукции через АО «Ейский  портовый элеватор» Зайцев С.В. ответил, что не знает. На вопрос налогового органа  знакомы ли ему ИП Подалинский А.Е. и ИП Федорова Е.В. директор ООО «Южная  сырьевая компания» Зайцев С.Б. затруднился ответить.  

Таким образом, ФИО25 не дал точного и однозначного ответа знаком ли он с  агентами и оказывались ими услуги при отгрузке продукции через мощности  налогоплательщика, в связи с чем, сообщенные свидетелем ФИО25 по вопросу  оказания агентских услуг при заключении договора с Обществом не обосновывают  вывод налогового органа об отсутствии реальности оказания ИП ФИО4  агентских услуг налогоплательщику. А представленные налоговым органом сведения  о том, что ФИО25 отказался от знакомства с агентами в протоколе допроса  отсутствуют , в связи с чем не подтверждены допустимыми доказательствами.  

Выводы налогового органа о нереальности хозяйственных операций по  агентскому договору с ИП ФИО4, основанные на предположениях, не  моли быть положены в основу решения налогового органа.  

По аналогичным основаниям не может быть положен в основу решения  налогового органа и показания директора по экономике ООО «Южная сырьевая  компания» ФИО26, данные ею при допросе 27.11.2017, которая пояснила, что  

ИП ФИО4 и ИП ФИО5 ей не знакомы, а на вопрос: оказывали ли  эти лица услуги по отгрузке продукции через АО «Ейский портовый элеватор»- не  помнит. Вопрос о том, проводил ли ФИО4 переговоры с какими-либо  сотрудниками или представителями ООО «Южная сырьевая компания», налоговым  органом свидетелям не задавался, в связи с чем суд приходит к выводу, что вывод  налогового органа о нереальности агентских услуг по проведению переговоров с  представителями ООО «Южная сырьевая компания» на предмет заключения нового  договора основан на предположениях допрошенных лиц, что противоречит  требованиям НК РФ.  

По ООО «Атон» в подтверждение вывода об отсутствии реальности  хозяйственных операций с агентом налоговый орган ссылается на допрос директора  ООО «Атон» ФИО10, который пояснил, что экспедитором для ООО «Атон»  является ФИО30, который, со слов допрашиваемого, отправил на электронную  почту секретаря АО «Ейский портовый элеватор» заявку на заключение договора с  пакетом учредительных документов. Со слов ФИО10 экспедитор ФИО30  ничего не знает об ИП ФИО4, общения с ним не было, ФИО30  договоры с ИП ФИО4 не заключал, контактные данные его не известны.  

Ссылаясь на показания директора ООО «Атон» ФИО10, данные им  пояснения относительно сведений, которые могут достоверно быть известны иному  лицу, налоговый орган пришел к выводу о формальности агентского договора от  31.12.2011 № 256-2011, не подтверждающим реальность хозяйственных операций с  

ИП ФИО4 

Вместе с тем, в соответствии со ст. 90 НК РФ в качестве свидетеля для дачи  показаний может быть вызвано любое физическое лицо, которому могут быть  известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления  налогового контроля.  

Показания свидетеля должны основываться на определенных источниках. Не  могут служить доказательствами сведения, сообщаемые свидетелем, если он не может  указать источник своей осведомленности.  

Свидетель может дать показания об обстоятельствах, которые ему известны со  слов других лиц. Однако, сообщая сведения, известные ему со слов других лиц,  свидетель должен указать источник совей осведомленности, иначе его показания не  могут иметь доказательственного значения.  

При оценке достоверности свидетельских показаний учитывается возможность  умышленного искажения информации, дачи заведомо ложных сведений, а также  возможность неумышленного искажения информации, добросовестного заблуждения  или ошибки.  

Для проверки правильности показаний свидетеля могут быть проведены  различные действия: осмотр, допрос других лиц, назначена экспертиза.  

Таким образом, в ходе допроса директор ООО «Атон» ФИО10 сообщил  сведения, источником которых он сам не является. При этом, в ходе выездной  налоговой проверки налоговым органом не были проведены какие-либо мероприятия  по проверке достоверности источника сведений, сообщенных ФИО10,  экспедитор ФИО30 не допрашивался.  

В данном случае налоговый орган не исследовал в полном объеме обстоятельств  реальности оказания ФИО4 агентских услуг, вследствие чего сведения,  полученные в ходе допроса директора ООО «Атон» ФИО10, не опровергают  реальности оказания агентских услуг, и не могут быть положены в основу решения  налогового органа. Выводы налогового органа об отсутствии реальности оказания  агентских услуг сделаны при неполном исследовании фактических обстоятельств.  

26.09.2017 налоговым органом был допрошен директор ООО  «РУСАГРОТРЕЙД» ФИО17, которая на вопрос налогового органа: знакомы ли  вам ИП ФИО4 и ИП ФИО5, оказывали ли они вам, или другие  агенты, агентские услуги при отгрузке продукции через АО «Ейский портовый  элеватор», свидетель ответила, что ИП ФИО4 и ИП ФИО5 ей не  знакомы, услуг при отгрузке сельхозпродукции указанные индивидуальные  предприниматели для ООО «РУСАГРОТРЕЙД» не оказывали.  

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что сведения, сообщенные директором  ООО «РУСАГРОТРЕЙД», не могут быть положены в основу выводов налогового  органа об отсутствии реальности оказания налогоплательщику ИП ФИО4  агентских услуг, поскольку налоговым органом не задавался свидетелю вопрос:  известно ли ей: оказывал ли агент ФИО4 агентские услуги для АО  «Ейский портовый элеватор», а сообщенные свидетелем сведения о том, что ИП  ФИО4 не оказывал ООО «РУСАГРОТРЕЙД» агентские услуги не имеют  никакого значения для установления правомерности включения налогоплательщиком  в состав расходов суммы агентского вознаграждения.  

Кроме того, налоговым органом не задавались директору ООО  «РУСАГРОТРЕЙД» вопросы о том, какие сотрудники Общества осуществляют поиск  поставщиков услуг по перевалке сельхозпродукции, не задавался вопрос: каким  образом происходит такой поиск. Сотрудники ООО «РУСАГРОТРЕЙД»,  осуществляющие поиск поставщиков услуг по перевалке сельхозпродукции для ООО  «РУСАГРОТРЕЙД», налоговым органом не были установлены и допрошены.  

По ООО «Грейн-Экспорт» в обоснование вывода об отсутствии реальности  оказания агентских услуг ФИО4 налоговый орган ссылается на показания  свидетеля ФИО24, являющегося директором ООО «Грейн-Экспорт»,  допрошенного 08.11.2018 (протокол допроса № 27-16/5531), который не подтвердил  

взаимоотношения с Подалинским А.Е. в качестве агента ООО «Грейн-Экспорт».  

Как следует из протокола допроса свидетеля № 27-16/5531 от 08.11.2018  

ФИО24 пояснил, что между ООО «Грейн-Экспорт» и ИП ФИО4  договоры не заключались, а переговоры с ФИО4 проводил представитель  ООО «Грейн-Экспорт» экспедитор ООО «Инфлот МА». Таким образом, свидетель  подтвердил, что агентом ФИО4 велись переговоры с представителем  контрагента, по результатам которых был заключен договор с АО «Ейский портовый  элеватор», однако налоговым органом не дана оценка сведениям, сообщенным  свидетелем ФИО24 о том, что переговоры с ФИО4 велись их  представителями – ООО «Инфлот МА».  

Из материалов дела следует, что поручения ФИО4 на заключение  договоров с контрагентами обществом не выдавалось, равно как и доверенностей с  предоставлением таких полномочий, ввиду чего ФИО4 не имел  полномочий заключать с контрагентами контракты и соглашения, в его задачи  входило только проведение переговоров, направленных на привлечение к  сотрудничеству с АО «ЕПЭ» новых клиентов и продолжение сотрудничества с  контрагентами, в связи с чем факт отсутствия заключенных между ООО «Грейн- Экспорт» и ИП ФИО4 договоров не имеет никакого доказательственного  значения и не опровергает реальность оказания агентских услуг.  

В ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля  налоговым органом были допрошены руководители ООО «Инфлот МА», который в  ходе допроса 22.10.2018 (протокол № 452 свидетель ФИО8 коммерческий  директор ООО «Инфлот МА»), на вопрос налогового органа: через какие средства  связи происходило общение с ФИО4 (адреса электронной почты, номера  телефонов) сообщил, что общение с ФИО4 происходило в устной форме  на зерновом форуме в г. Геленджике, адрес электронной почты и телефон свидетель  назвать не смог. Так же ФИО8 пояснил налоговому органу, что переговоры с  агентом ФИО4 действительно велись в устной форме на зерновом  форуме, свидетель совместно с директором ООО «Инфлот МА», находясь на  зерновом форуме, были заинтересованы в поиске контрагентов, осуществляющих  отгрузку сельхозпродукции на экспорт, именно предложение агента ФИО4 о сотрудничестве с АО «ЕПЭ» заинтересовало свидетеля, в связи с чем было  принято решение о сотрудничестве с налогоплательщиком непосредственно на  форуме, а в последующем произошла встреча с руководителем Общества.  

Однако, налоговый орган пришел к необоснованному выводу, что  

ФИО4 не осуществлял переговоров с представителями контрагентов  налогоплательщика по вопросам сотрудничества с АО «Ейский портовый элеватор»,  агентские услуги налогоплательщику по привлечению клиентов не оказывал.  

Также в обоснование своих выводов, сделанных по результатам проведенных  дополнительных мероприятий налогового контроля, налоговый орган ссылается на  сведения, сообщенные свидетелем ФИО7, являющимся директором  ООО «Инфлот МА», допрошенного 06.11.2018 (протокол допроса № 455), который не  смог назвать ФИО сотрудников, которые вели переговоры с ИП ФИО4,  где и как происходила встреча, лично, по электронным каналам связи, какими  документами данные переговоры оформлены, когда (дата, время, место проведения  переговоров), адрес электронной почты, номер телефона ИП ФИО4  

Как следует из протокола допроса № 455 от 06.11.2018 свидетель Ахметгареев  М.Т., являющийся директором ООО «Инфлот МА» сообщил налоговому органу, что  ежегодно в г.Геленджике проводятся зерновые форумы, где присутствуют  производители, переработчики, экспортеры, покупатели как российские, так и  зарубежные, зерновые трейдеры и брокеры, представители от судовладельцев,  представители от государства (министерство сельского хозяйства и др). На таком  форуме свидетель познакомился с Подалинским А.Е., в устной форме он предложил  сотрудничество с АО «Ейский портовый элеватор», после чего состоялась встреча с  руководством Элеватора, был заключен договор.  

При этом, свидетель описал внешность агента ФИО4, пояснил, что  иногда встречался с ним на территории АО «Ейский портовый элеватор».  

Однако, налоговый орган пришел к выводу об отсутствии реальности оказания  агентских услуг ФИО4 в адрес АО «Ейский портовый элеватор», не  смотря на показания свидетелей о личном общении с агентом по вопросу  сотрудничества с заявителем.  

В подтверждение реальности оказания агентских услуг и проведения  переговоров с представителями ряда контрагентов Общества – ООО «Ифорт МА» по  запросу налогоплательщика ИП ФИО4 были представлены следующие  документы:  

- письмо ООО «Инфлот МА» от 11.07.2016 в адрес ФИО4, в  котором содержатся сведения о переваленной в первые 6 месяцев 2016 г.  сельхозпродукции через мощности Элеватора ООО «Элит», ООО «Агро-Техник»,  ООО «ВМ-Форвардинг», ООО «Грейн-Экспорт», ООО «Главморснаб»;  

- письмо ООО «Инфлот МА» от 23.01.2017 в адрес ФИО4, в  котором содержатся сведения о переваленной в 2016 г. сельхозпродукции через  мощности Элеватора ООО «ВМ-Форвардинг», ООО «Интерагротрейд».  

- письмо ИП ФИО4 от 20.01.2017, адресованное ООО «Инфлот  МА», о запросе сведений об объемах сельхозпродукции, переваленной через  мощности Элеватора ООО «ВМ-Форвардинг» и ООО «Интерагротрейд» в 2016 г.  

 ООО «Южный центр Агрогрупп»: ссылаясь на письмо ООО «Южный центр  Агрогрупп» № 796 от 27.10.2017 (в ответ на требование № 09-19/4965 от 19.10.2017), в  котором контрагент сообщил, что в 2016 г. взаимоотношений с ИП ФИО4  не имелось, налоговый орган пришел к выводу о том, что агентом ФИО4  агентские услуги для Общества по привлечению ООО «Южный центр» не  оказывались.  

Налоговый орган в обжалуемом решении указывает, что в МИФНС России № 23  по Ростовской области были отправлены поручения № 1305 от 08.09.2017, № 1564 от  28.02.2018 о допросе директора ООО «Южный центр Агрогрупп» ФИО31 В свою  очередь МИФНС России № 23 по Ростовской области представила уведомление о  невозможности допроса ФИО31 в связи с неявкой, инспекцией направлен запрос  в отдел УФМС РФ об уточнении места жительства налогоплательщика .  

20.09.2018 заявителем в адрес ООО «Южный центр Агрогрупп» был направлен  запрос № 709 о предоставлении сведений о том, велись ли ИП ФИО4 с  представителями контрагента переговоры относительно заключения договоров на  оказание услуг с АО «Ейский портовый элеватор» в 2015-2016 годах.  

В ответ на указанный запрос от ООО «Южный центр Агрогрупп» поступил  ответ № 491 от 26.09.2018, в котором генеральный директор ФИО31 подтвердил,  

что с ИП Подалинским А.Е. велись переговоры о сотрудничестве с Элеватором и  заключении договоров на оказание услуг по перевалке сельхозпродукции через его  мощности. При этом в указанном ответе ООО «Южный центр Агрогрупп» пояснил,  что давал письменные пояснения относительно участия Подалинского А.Е. при  заключении договоров с налогоплательщиком в ответ на поручение МИФНС России   № 2 по Краснодарскому краю № 28699 от 01.06.2018.  

В материалах проверки указанное выше поручение МИФНС России № 2 по  Краснодарскому краю № 28699 от 01.06.2018 и ответ на него ООО «Южный центр  Агрогрупп» не отражены.  

Таким образом, делая выводы об отсутствии реальности оказания агентом  ФИО4 агентских услуг в адрес Элеватора по привлечению клиентов,  налоговым органом не были даже допрошены руководители контрагентов  налогоплательщика ООО «Агроком», ООО«Агро-Тема», ООО «КРЦ «ЭФКО- КАСКАД», ООО «Элит», ООО«Южный центр», ООО «Торгиндустрия», ООО  «Колос», ТОО «Жайылхан», Graih Trading Services LTD, COMET OVERSEAS L.P,  MESOPOTAMIA FZE ARE, Commoditu TradeHouse MEKE DMCC, представители  которых осуществляли переговоры с агентами.  

Из приведенных допросов свидетелей, выводы в отношении реальности  агентских услуг по указанным контрагентам налоговым органом построены на  ответах контрагентов об отсутствии финансово-хозяйственной деятельности,  заключенных договоров с агентами, актов оказанных агентских услуг в адрес  контрагентов, которые не опровергают реальность оказанных налогоплательщику  услуг, поскольку принципал не давал агенту поручений на совершение юридически  значимых действий. Кроме того, в требованиях, направленных контрагентам,  налоговый орган не истребовал сведений относительно ведения представителями  (сотрудниками) контрагентов переговоров, присутствия на встречах с агентом  ФИО4 именно по вопросам сотрудничества Общества с АО «Ейский  портовый элеватор», заключения договора.  

Таким образом, суд приходит к выводу, что ссылки налогового органа на  отсутствие реальности оказания агентских услуг ФИО4 по привлечению  указанных контрагентов в отсутствие допустимых доказательств в материалах  налоговой проверки, незаконны., поскольку налоговый орган, запрашивая у  контрагентов документы по заключенным с ИП ФИО4 сделкам,  договорам, по оказанию в адрес контрагентов ФИО4 агентских услуг, был  осведомлен о том, что такие документы отсутствуют, ввиду того, что  налогоплательщик ИП ФИО4 такими полномочиями не наделял. К  аналогичному выводу пришел налоговый орган на странице 30 оспариваемого  решения.  

На странице 76 оспариваемого решения налоговый орган в обоснование вывода  об отсутствии реальности оказания агентских услуг ссылается на сведения,  сообщенные свидетелем ФИО27, являющейся директором ООО  «Агроком», которая отрицала оказание агентских услуг ФИО4 и  ФИО5 и пояснила, что договоры с Элеватором заключались напрямую  через электронную почту.  

Из материалов дела следует, что допрос указанного свидетеля был произведен  трижды МРИ России № 13 по Краснодарскому краю по поручению МИФНС России   № 2 по Краснодарскому краю (07.08.2018 -протокол № 1994, 07.08.2018 - протокол №  

1995 и 15.08.2018 - протокол № 2005, то есть, за рамками выездной налоговой  проверки, которая была окончена 06.06.2018, акт выездной налоговой проверки был  составлен 06.08.2018.), номер и дата, которого в обжалуемом решении не указаны.  

Следовательно, протоколы допроса ФИО27 от 07.08.2018 № 1994,  от 07.08.2018 № 1995 и от 15.08.2018 № 2005 являются недопустимыми  доказательствами и не могут быть положены в основу решения налогового органа в  обоснование выводов налогового органа, поскольку ссылка на указанные допросы, а  также поручение МИФНС России № 2 по Краснодарскому краю о проведении допроса  ФИО27 в акте выездной налоговой проверки, дополнениях к акту  выездной налоговой проверки, в реестре приложений к акту выездной налоговой  проверки, отсутствововали.  

В целях установления реальности оказания агентских услуг ФИО4  налогоплательщику по привлечению иностранных контрагентов налоговым органом  

не было проведено ни одно мероприятие налогового контроля, поскольку в адрес  иностранных контрагентов ТОО «Жайылхан», Graih Trading Services LTD, COMET  OVERSEAS L.P, MESOPOTAMIA FZE ARE, Commoditu TradeHouse MEKE DMCC  налоговым органом не направлены требования об истребовании документов,  подтверждающих участие агентов при заключении контрактов с Элеватором,  руководители или представители указанных компаний не были допрошены  налоговым органом.  

Ссылаясь на то, что в ходе выездной налоговой проверки ИП ФИО4  и налогоплательщиком не были представлены документы, подтверждающие  возмещение расходов агенту по заключенным с иностранными компаниями  договорам (командировочные расходы, распечатки телефонных переговоров, оплата  услуг интернета), а ФИО4 не имел полномочий делегированных  Элеватором (доверенности, иные документы), позволяющих заключать контракты с  представителями иностранных государств, налоговый орган необоснованно пришел к  выводу о нереальности оказанных АО «Ейский портовый элеватор» агентом  ФИО4 агентских услуг по привлечению вышеуказанных иностранных  компаний, поскольку в материалах проверки не имеется каких-либо доказательств,  подтверждающих отсутствие реальности оказанных услуг по привлечению  иностранных контрагентов и в нарушение бремени доказывания, налоговым органом  не истребованы у вышеуказанных контрагентов какие-либо документы или сведения,  направленные на проверку реальности оказанных услуг.  

Аналогичные неустранимые нарушения НК РФ были допущены налоговым  органом при допросе остальных руководителей контрагентов, в связи с чем суд  пришел к выводу, что показания свидетелей собранные налоговым органом в рамках  проверки не могут быть положены в основу вины налогоплательщика поскольку  являются недопустимыми доказательства.  

Более того, указание в преамбуле договоров между налогоплательщиком и  контрагентами о том, что договор на перевалку СХП на экспорт заключен во  исполнение реализации условий агентских договоров с ИП ФИО4 и ИП  ФИО9 явно свидетельствует по мнению суда о том, что контрагенты  общества, подписывая договора на перевалку СХП на экспорт, подтверждают факт  работы агентов по заключению указанных договоров, в силу ст. 421 ГК РФ.  

Наличие ранее заключенных налогоплательщиком договоров с контрагентами  без участия агентов не свидетельствует о том, что правоотношения стороне при  

заключении договоров не могут претерпевать изменения с учетом конъюнктуры  рынка, отчеты агента свидетельствуют о том, что агент самым непосредственным  образом принимал участие в работе с уже существовавшими покупателями, в целях  их удержания и продолжения сотрудничества на следующий период. Факт того, что  налогоплательщик, до заключения агентского договора, имел заключенные с  покупателями договоры поставки, по мнению суда, не свидетельствует об отсутствии  деловой цели в заключении агентского договора, и намерении получить  необоснованную налоговую выгоду.  

С учетом приведенных и представленных доказательств показателей работы  общества за период с 2015 по 2019 годы, подтверждающих результат работы  налогоплательщика во взаимодействии с агентом и без него, суд приходит к выводу о  намерении налогоплательщика осуществлять предпринимательскую деятельность с  наибольшей эффективностью, реализуя главную цель своей деятельности увеличение  роста прибыли.  

Кроме того, судом установлено что налоговый орган, неверно трактуя предмет  агентских услуг, оказываемых агентами заявителя, направлял в адрес контрагентов  налогоплательщика требования о предоставлении документов, используя  некорректные формулировки, например: запрашивая финансово-хозяйственные  документы, подтверждающие оказание агентом ФИО4 агентских услуг в  адрес контрагентов (акты выполненных работ), заключенные договоры с ИП  ФИО4  

Соответственно, в силу отсутствия таковых поступившие ответы имели  отрицательный характер, что налоговый орган интерпретировал как не  подтверждение контрагентами взаимоотношений с агентами. Таким образом, ввиду  некорректно поставленных перед контрагентами вопросов, налоговым органом были  получены сведения, который противоречили договорам, имеющимся у контрагентов с  заявителем, где в преамбуле договора содержится указание, что договор по перевалке  заключен во исполнение реализации условий агентского договора, как и  представленная в материалы налоговой проверки деловая переписка между агентами  и контрагентами.  

В рамках судебного разбирательства по делу в качестве свидетелей были  допрошены ФИО6, ФИО7 и  ФИО8 (аудиозаписи судебных заседаний от 23.10.2019 и  25.10.2019, протоколы тех же заседаний). Свидетели однозначно подтвердили  наличие взаимоотношений между обществом, агентами и привлеченными  контрагентами, соответствующих заявленному налогоплательщиком характеру  сделок, также подтвердили деятельность агентов по привлечению контрагентов в  указанный период. Пояснили, что перед заключением договоров с элеватором  предшествовали переговоры с агентом ФИО4 в результате чего  организации экспортеры зерна получали наилучшие условия, закреплённые в  дальнейшем в договорах между экспортерами зерна и АО «Ейский портовый  элеватор».  

Таким образом, суд приходит к выводу, что включение в состав расходов при  расчете налога на прибыль за 2016 г. сумм агентского вознаграждения, выплаченных  агенту за привлечение вышеуказанных иностранных контрагентов, является  обоснованным, доказательств обратного в материалах проверки не содержится.  

 В ходе выездной налоговой проверки налоговым органом было установлено,  что ИП Федорова Е.В. является акционером АО «Ейский портовый элеватор»,  поручителем по кредитам, полученным налогоплательщиком на пополнение  оборотных средств в 2016г.  

Со ссылкой на уведомление о переуступке прав требования агентского  вознаграждения от агента ФИО9, налоговым органом был сделан вывод о том,  что ФИО5 оказывала агентские услуги по привлечению клиентов для  отгрузки на экспорт СХП через производственные мощности Элеватора.  

Из представленных в ходе проверки ведомостям движения СХП для дальнейшей  отправки на экспорт за 2016 г. налоговым органом установлено, что количество  поставленной на элеватор СХП организациями ООО «Торговый Дом «Содружество»  и ООО «БУНГЕ», поиск которых осуществила ФИО5, составило 99 296 793  кг, что составляет 13% от общего поступления. Между тем ООО «Торговый Дом  «Содружество» и ООО «БУНГЕ» осуществляли сотрудничество с  налогоплательщиком с 2009 г., еще до заключения спорного агентского договора.  

Ссылаясь на показания допрошенных в ходе выездной налоговой проверки  свидетелей, являющихся представителями контрагентов налогоплательщика, которые  пояснили, что им неизвестна ИП ФИО5, агентских услуг при заключении  договоров она не оказывала, налоговый орган пришел к выводу об отсутствии  реальности оказания ИП ФИО5 агентских услуг по привлечению  контрагентов и необоснованному включению налогоплательщиком в расходы при  расчете налога на прибыль за 2016г. стоимость агентского вознаграждения в размере  6 941 923 рублей.  

Однако, из материалов дела следует, что ИП ФИО5 не являлась агентом  налогоплательщика и агентских услуг не оказывала, поскольку получала исполнение  по агентскому договору № 254-2011 от 31.12.2011, заключенному с агентом  ФИО9, в счет погашения задолженности ФИО9 на основании  договора уступки права требования .  

Налогоплательщиком представлено уведомление ФИО9 о переуступке  прав требования по агентскому договору № 254-2011 от 31.12.2011 ФИО5,  согласно которому ФИО9 уступил ФИО5 право требовать от АО  «Ейский портовый элеватор» выплаты вознаграждения за оказанные услуги по  поиску организаций, поставляющих принципалу СХП, в размере и порядке,  установленном агентским договором. Права требования по агентскому договору   № 254-2011 от 31.12.2011. переданы ФИО5 на тех условиях и в том объеме,  которые существовали по состоянию на 25.07.2015.  

Элеватором от ФИО5 было получено письмо, в котором она указала  реквизиты счета для направления денежных средств в счет оплаты агентского  вознаграждения, подлежащего уплате в рамках агентского договора № 254-2011 от  31.12.2011.  

Как следует из агентского договора № 254-2011 от 31.12.2011 Общество  поручает, а агент ФИО9 принимает на себя обязательство от своего имени и за  счет Принципала по поручению принципала совершать действия, направленные на  поиск для принципала потенциальных клиентов, заинтересованных в заключении  договоров с принципалом, а принципал обязуется уплатить агенту вознаграждение за  оказываемые услуги.  

Согласно п.3.1. агентского договора вознаграждение агента составляет 70 рублей  за каждую тонну СХП, фактически поставленной в адрес принципала организацией,  поиск которой был осуществлен агентом.  

Исходя из определенного сторонами расчета стоимости агентского  вознаграждения, для возникновения у принципала обязанности по уплате  вознаграждения необходимо привлечение агентом клиента, заключение с ним  принципалом первоначального договора на отгрузку СХП и его исполнение в виде  поставки СХП со стороны контрагента. Исходя из объема поставленной продукции  контрагентом, привлеченным агентом, принципал выплачивает агенту  вознаграждение в размере 70 рублей за каждую тонну продукции, включая  поставленную в рамках исполнения заключенных с контрагентами последующих  договоров.  

Таким образом, в случае последующего перезаключения с привлеченным 

ФИО9 контрагентом договора на новый срок, принципал обязан оплатить  агенту ФИО9 агентское вознаграждение, исходя из объема поставленной  контрагентом продукции, учитывая, что ранее данный контрагент был привлечен  агентом.  

На основании оказанных ФИО9 агентских услуг налогоплательщик  рассчитывал агентское вознаграждение исходя из объема поступившей продукции от  контрагентов, которых привлек агент ФИО9 в предыдущих периодах, которое  перечислялось ИП ФИО5 как получателю исполнения на основании  соглашения от 25.07.2015, о чем также составлялись акты оказанных услуг, отчеты  агента.  

Ссылка налогового органа на показания свидетелей, которые пояснили, что им  неизвестна ИП ФИО5, услуг по отгрузке СХП через мощности Элеватора не  оказывала, не опровергает реальности оказания агентских услуг ФИО9,  поскольку ФИО5 услуги агента не оказывала.  

Доказательств проведения мероприятий налогового контроля по проверке  реальности оказания ФИО9 агентских услуг налоговом органом в рамках  выездной налоговой проверки не проводилось, в связи с чем вывод налогового органа  о неправомерности включения налогоплательщиком в расходы при расчете налога на  прибыль за 2016 г. стоимости агентского вознаграждения, выплаченного получателю  исполнения ФИО5 в размере 6 941 923 рублей, признаются судом  необоснованным.  

Указанные сведения были сообщены налогоплательщиком в возражениях на акт  выездной налоговой проверки, однако налоговым органом оценка им не была дана, а  в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля налоговым органом не  проведены мероприятия по допросу контрагентов налогоплательщика, привлеченных  агентом ФИО9, на предмет знакомства с агентом, его участии при  заключении договоров с АО «Ейский портовый элеватор».  

В ходе налоговой проверки налоговым органом были допрошены сотрудники  Общества, которые подтвердили, что ФИО5 агентом не являлась, агентских  услуг не оказывала, суммы агентского вознаграждения перечислялись ей на  основании уведомления о произошедшей переуступке прав требования выплаты  агентского вознаграждения, обязанность выплаты которой возникает у  налогоплательщика на основании агентского договора № 254-2011 от 31.12.2011,  заключенного с агентом ФИО9, размер которого рассчитывался, исходя из  

объема поставленной продукции со стороны контрагентов, привлеченных агентом  Омаровым М.А. в предыдущих периодах.  

Свидетель ФИО32, являющийся директором АО «Ейский портовый  элеватор» до 2017 г. пояснил, что ФИО5 не являлась стороной агентского  договора № 254-2011, агентских услуг налогоплательщику не оказывала, контрагентов  не привлекала, денежные средства ей перечислялись на основании произошедшей  переуступки прав требования выплаты агентского вознаграждения в рамках договора  

 № 254-2011 от 31.12.2011, стороной которого являлся ФИО9 

При этом, из представленного в материалы дела пояснения ФИО32  (директором АО «Ейский портовый элеватор») и копии свидетельства о рождении  усматривается, что он не является родственником агента - ФИО9  

Свидетель ФИО33, занимающий должность директора Элеватора с  апреля 2017 г. пояснил, что с ФИО5 агентский договор не заключался, права  по агентскому договору перешли к ней в порядке переуступки прав от другого агента,  в Общество поступило уведомление о данной переуступке.  

Свидетель ФИО34, являющийся с 2012г. начальником финансово- экономической службы налогоплательщика пояснил, что ИП ФИО5 в  качестве агента не привлекалась, договор на оказание услуг с ней не заключался.  

Таким образом, вывод налогового органа, что ФИО5 не оказывала  агентских услуг заявителю, основан на неверном трактовании договора уступки от  25.07.2015и неверном понимании правоотношений сторон его заключивших.  

Агенты ФИО4, агент ФИО9, оказывающие услуги  налогоплательщику, которые могли бы пояснить свои правоотношения с заявителем,  равно как и ФИО5, являющаяся получателем агентского вознаграждения по  агентскому договору № 254-2011 от 31.12.2011, заключенному с ИП ФИО9,  на основании соглашения от 25.07.2015 о переуступке прав требования агентского  вознаграждения, допрошены налоговым органом не были.  

На странице 76 обжалуемого решения налоговый орган указывает, что в ходе  дополнительных мероприятий налогового контроля были направлены поручения  (требования) в адрес ИП ФИО4, ИП ФИО9, ИП ФИО5  

о предоставлении документов, в которых содержался список вопросов относительно  взаимоотношений с налогоплательщиком в рамках заключенных агентских  договоров. Вышеуказанные лица в адрес налоговых органов ответы на требования и  документы не представили, что не соответствует действительности, поскольку по  запросу АО «Ейский портовый элеватор» указанные лица предоставили  доказательства того, что на поступившие в рамках проводимых дополнительных  мероприятий налогового контроля требования налогового органа ими были даны  ответы на поставленные вопросы в письменной виде, которые были отправлены в  налоговый орган совместно с запрашиваемыми документами:  

Из материалов дела следует, что ИП ФИО4 04.12.2018 в 20.46 ч. в  ответ на требование ИФНС России № 15 по г.Москве № 25-14/230692 от 16.10.2018,  направил ответ через АО ПФ СКБ Контур, в котором содержались ответы, на  вопросы налогового органа, касающиеся взаимоотношений агента с  налогоплательщиком и сведений о реальности оказания агентских услуг. Также ИП  ФИО4 в ИФНС России № 15 по г.Москве в ответ на указанное требование  были отправлены запрашиваемые документы. Запрашиваемые документы с ответами  на поставленные вопросы были получены ИФНС России № 15 по г.Москве 04.12.2018  

в 20.47 ч., что подтверждается извещением о получении документа (система АО ПФ  СКБ Контур).  

ИП ФИО9 19.12.2018 на требование ИФНС России по Советскому  району г.Махачкалы № 09/10112 от 18.10.2018 был отправлен ответ, в котором  содержались сведения относительно взаимоотношений с налогоплательщиком и ИП  ФИО5  

ИП ФИО5 20.11.2018 были отправлены в ИФНС России № 20 по  г.Москве в ответ на требование № 145395/19.17260 от 26.10.2018 запрашиваемые  документы и ответы на поставленные вопросы, касающиеся взаимоотношений с  налогоплательщиком.  

Из вышеописанных ответов на поставленные налоговым органом вопросы  следует, что ИП ФИО4 и ИП ФИО9 подтверждали реальность  оказания ими агентских услуг в адрес Общества. ИП ФИО5 подтвердила, что  агентом Элеватора не являлась, а была получателем агентского вознаграждения,  начисляемого в рамках агентского договора, заключенного с ИП ФИО9 на  основании соглашения о переуступке прав требования от 25.05.2015.  

 Однако сведениям, сообщенным агентами и ФИО5, налоговым  органом не были учтены налоговым органом, более того судом установлено, что в  обжалуемом решении налоговый орган привел недостоверные сведения о том, что  ФИО4, ФИО9 и ФИО5 не представили в налоговый орган  запрашиваемые документы и не ответили на поставленные вопросы.  

В ходе рассмотрения настоящего дела, суду были представлены нотариально  удостоверенные пояснения ФИО4 и ФИО5, которые  подтвердили реальность взаимоотношений с налогоплательщиком, в соответствии с  заключенными ими договорами.  

В обоснование вывода об отсутствии реальности оказания агентских услуг  Элеватору налоговый орган ссылается на то, что налогоплательщик в 2016г. заключал  договоры с теми же контрагентами, с которыми уже были заключены договоры в  2015г.  

Налогоплательщик данный факта не опровергал, однако перезаключение с  контрагентами договоров на новый срок не опровергает оказания агентами услуг по  привлечению клиентов и не отменяет обязанность налогоплательщиком  осуществлять оплату агентского вознаграждения в размере и на условиях,  предусмотренных агентскими договорами, в соответствии со ст. 421 ГК РФ.  

Заявитель пояснил, что в сложившейся на рынке стивидорных услуг ситуации,  ростом конкуренции на зерновом рынке, в целях недопущения снижения объема  перевалки через производственные мощности Элеватора, деятельность агентов была  направлена не только на привлечение новых клиентов и расширении клиентской  базы, но также и на удержание уже имеющихся клиентов, сохранение сотрудничества  и поддержание долгосрочных отношений с клиентами.  

 Кроме того, судом установлено, что помимо проведения работы, направленной  на продление сотрудничества с ранее привлеченными клиентами, агент ФИО4 в 2016г. также привлек новых клиентов для элеватора, с которыми в 2015г.  договоры не заключались, соответственно ссылка налогового органа в обоснование  вывода об отсутствии реальности оказания агентских услуг на факт того, что  налогоплательщик в 2016г. заключал договоры с теми же контрагентами, с которыми  уже были заключены договоры в 2015 г., несостоятельна.  

Ссылаясь на штатное расписание 2016г. и должностные инструкции директора,  первого заместителя директора, коммерческого директора налоговым органом сделан  вывод, что фактическим поиском клиентов, подготовкой договоров, ведением  переговоров занимались должностные лица Общества, при этом в материалах  налоговой проверки отсутствуют доказательства того, что именно должностные лица  Общества проводили переговоры с потенциальными клиентами, не установлено какое  именно должностное лицо осуществляло такие действия и в какие сроки, что явилось  результатом якобы проведенных переговоров.  

Делая указанный вывод, налоговый орган не принял во внимание те  обстоятельства, что в Обществе отсутствует должность, предусматривающая  полномочия по поиску клиентов, для чего директором Общества в 2011 г. и было  принято решение о заключении агентских договоров с ФИО4 и  ФИО9, в полномочия которых и входили обязанности по поиску новых  клиентов, удержанию имеющихся клиентов.  

В подтверждение изложенного, заявителем представлены штатное расписание  Общества, справка об отсутствии в штате Общества должности предусматривающей  исполнение полномочий по поиску клиентов, а так же должностная инструкция  заместителя директора, из которой следует об отсутствии таких полномочий .  

В обоснование выводов о получении Обществом необоснованной налоговой  выгоды и о взаимозависимости между налогоплательщиком, ИП ФИО4 и  

ИП ФИО5, налоговый орган ссылается на следующие обстоятельства: 

ИП ФИО4 и ИП ФИО5 применяют УСН (6%);  зарегистрированы в г.Москве; имеют расчетные счета в одних и тех же банках:  

ПАО «М2М ПРАЙВЕТ БАНК» и в АО «ЮНИКРЕДИТ БАНК»; 

с расчетного счета ИП ФИО4 осуществлялось частичное  обналичивание денежных средств, поступивших от налогоплательщика;  

 на счета ИП ФИО5 в 2016г. денежные средства за агентские услуги  поступали только от Элеватора (98%) и ЗАО «Азовская судоремонтная компания»  (2%);  

ФИО5 и ФИО9, уступивший ей права требования агентского  вознаграждения по агентскому договору, являлись учредителями (акционерами)  

АО «Ейский портовый элеватор». 

Вместе с тем, факт того, что ИП ФИО4 и ИП ФИО5  применяют упрощенную систему налогообложения и в качестве ИП  зарегистрированы в г.Москве не свидетельствует о получении налогоплательщиком  необоснованной налоговой выгоды, поскольку Общество в соответствии с правовой  позицией, сформулированной Конституционным Судом РФ в Определении от  16.10.2003 № 329-О, не несет ответственность за действия всех организаций,  участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет,  а по смыслу положения, содержащегося в п. 7 ст. 3 НК РФ в сфере налоговых  отношений действует презумпция добросовестности.  

Довод налогового органа о том, что с расчетного счета ИП ФИО4  осуществлялось обналичивание денежных средств, поступивших от  налогоплательщика, необоснованным и не подтвержден какими-либо  доказательствами.  

Ссылаясь на выписки о движении денежных средств по расчетным счетам ИП  ФИО4, открытым в ПАО «М2М ПРАЙВЕТ БАНК» и в  

АО «ЮНИКРЕДИТ БАНК» за период с 01.01.2016 по 31.01.2016, налоговым органом  сделан вывод о том, что от Общества на счет ИП Подалинский А.Е. поступили  денежные средства в размере 42 340 897 рублей, при этом денежные средства в сумме  38 234 500 были сняты ИП Подалинским А.Е. с расчетного счета, т.е. обналичены;  агентом денежные средства в уплату арендной платы, коммунальных услуг, на  заработную плату и иные услуги не перечислялись, расходы, связанные с ведением  предпринимательской деятельностью отсутствуют.  

 Делая вышеуказанный вывод в обжалуемом решении, налоговый орган не дал  оценку сведениям, полученным в ходе налоговой проверки, а именно о том, что  деятельность агента ФИО4 по поиску клиентов для налогоплательщика и  удержанию уже имеющихся, заключающаяся в проведении переговоров с  представителями потенциальных клиентов, не требовала найма сотрудников и оплаты  им заработной платы, поскольку агент с взятыми на себя обязанностями по  взаимоотношениям с налогоплательщиком справлялся без привлечения наемных  сотрудников, в связи с не нуждался в аренде офисного помещения и несения  расходов, связанных с арендой.  

ФИО4 зарегистрирован в качестве индивидуального  предпринимателя, в связи с чем имеет возможность снимать с расчетного счета  денежные средства на личные нужды, что не может свидетельствовать об  обналичивании индивидуальным предпринимателем денежных средств, и тем более,  возлагать на налогоплательщика ответственность.  

Следовательно, выводы налогового органа о взаимозависимости  налогоплательщика и ИП ФИО4, а также об обналичивании денежных  средств со счета ФИО4, не подтверждены относимыми  доказательствами.  

Довод налогового органа о том, что ФИО5 зарегистрирована в качестве 

ИП в г.Москве, имеет расчетные счета в тех же банках, что и ИП ФИО4,  владеет акциями АО «Ейский портовый элеватор» не подтверждает  взаимозависимость налогоплательщика и ИП ФИО5, в отсутствие  соответствующих доказательств.  

Как указывалось выше, ФИО5 не являлась агентом Элеватора, агентский  договор с ней не заключался, права требования сумм агентского вознаграждения,  начисляемого в рамках агентского договора № 254-2011 от 31.12.2011, были  переуступлены ей ФИО9 по соглашению от 25.07.2015. При этом  обязанности агента, предусмотренные указанным агентским договором, по  соглашению от 25.07.2015 ФИО9 не передавались ФИО5  

В связи с имеющейся задолженностью ФИО9 перед ФИО5,  стороны заключили соглашение от 25.07.2015, на основании которого ФИО5  стала получателем сумм агентского вознаграждения, начисляемого агенту ФИО9 в рамках агентского договора № 254-2011 от 31.12.2011, поиском клиентов для  Элеватора ФИО5 не занималась, равно как и не оказывала  налогоплательщику иных услуг.  

Факт того, что на счета ИП ФИО5 в 2016 г. денежные средства за  агентские услуги поступали только от налогоплательщика (98%) и ЗАО «Азовская  судоремонтная компания» (2%), также не свидетельствует о получении  налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды и о взаимозависимости  налогоплательщика и ФИО5, поскольку ФИО5 являлась  

получателем агентского вознаграждения, доказательств осуществления ею агентской  деятельностью в материалы дела не представлены.  

Суд отклоняет доводы налогового органа о взаимозависимости участников  сделок со ссылкой на то, что в разные периоды времени ФИО9 и  

ФИО5 являлись владельцами акций налогоплательщика, поскольку из  материалов дела следует, что заявитель никаких договорных отношений с ФИО5 не имел, сделок не заключал, какого-либо контроля и влияния на деятельность  Элеватора ФИО5, как индивидуальный предприниматель, являющийся  получателем сумм агентского вознаграждения, оказывать не могла.  

На странице 74 обжалуемого решения налоговый орган указывает на  недобросовестность АО «Ейский портовый элеватор» по выбору контрагентов –  

ИП ФИО4 и ИП ФИО5 и приводит обстоятельства,  свидетельствующие о невыполнении ими соответствующих хозяйственных операций.  

Делая вывод о недобросовестности налогоплательщика при выборе  контрагентов ИП ФИО4 и ИП ФИО5 по результатам  проведенной выездной налоговой проверки за 2016г., налоговый орган не учел, что  агентский договор с ИП ФИО4 был заключен еще в 2011 г., именно  тогда произошел выбор данного контрагента. Выбор ИП ФИО5  налогоплательщиком не осуществлялся, денежные средства перечислялись ей после  получения уведомления о переуступке прав требования выплаты агентского  вознаграждения.  

На странице 75 обжалуемого решения налоговый орган указывает, что об  экономической необоснованности заключения агентских договоров свидетельствует  тот факт, что экономической целью лица, осуществляющего предпринимательскую  деятельность, является получение прибыли при наименьших затратах . Для  Общества, работающего на рынке услуг по хранению и перевалке СХП на водный  транспорт с 1978г. и имеющего многолетнюю положительную деловую репутацию в  своем регионе, заключение агентского договора и несением им в этой связи  значительных затрат на оплату вознаграждения при недоказанности того, что  самостоятельный поиск клиентов повлек бы затраты, превосходящие агентское  вознаграждение, не подтверждают деловую цель и экономическую оправданность  сделки.  

Вместе с тем, налоговый орган не учитывает, пояснения налогоплательщика,  являющегося участником рынка, что экономическая целесообразность привлечения  агентов в 2011г. была вызвана тем, что в период действия эмбарго с 15.08.2010 г. по  30.06.2011г. и низким сбором урожая произошел экономический коллапс в отрасли,  начиная с производителей и заканчивая экспортерами, как местных, так и крупных  транснациональных компаний, работавших с российской СХП. В указанный период  на рынке произошел рост конкуренции, вызванный появлением новых площадок,  оказывающих аналогичные стивидорные услуги, а также наращиванием мощностей  существующими предприятиями. В период 2010 – 2011 годов произошла полная  перестройкой рынка стивидорных услуг, выразившаяся в потере контрактов у  текущих экспортеров с последующим уходом с данного рынка, наращиванием  мощностей у текущих конкурентов и появлением новых, оправданным ожиданием  увеличения объёмов СХП, предназначенных на экспорт, плановым ростом курса  доллара, как стимуляции экспортеров к дополнительной прибыли.  

После отмены эмбарго в 2011 году предприятием был привлечен ряд агентов,  задача которых состояла в поиске и привлечении новых контрагентов и экспортеров,  позволяющих предотвратить снижение объёма перевалки, и, по возможности,  увеличить его, а также в целях предотвращения сокращения рабочих мест,  сохранения социальных гарантий работникам и недопущения снижения налоговой  нагрузки.  

Таким образом, с учетом сложившейся на рынке стивидорных услуг ситуации  довод налогового органа о многолетней положительной репутации АО «Ейский  портовый элеватор» с 1978 года в обоснование вывода об отсутствии экономической  выгоды привлечения агентов для поиска клиентов не соответствует сложившимся  обстоятельствам и действительности, что привело налоговый орган к неверному  выводу об отсутствии экономической целесообразности привлечения агентов, в  отсутствие допустимых доказательств.  

Из материалов дела следует, что с учетом сложной экономической ситуации в  2011году, руководством налогоплательщика было принято решение о привлечении  сторонних агентов для поиска покупателей услуг предприятия, поскольку у  предприятия отсутствовал в штате отдел, в функции которых бы входила аналогичная  работа с контрагентами по привлечению и поддержанию дальнейшей работы с  контрагентами, кроме того более высокая материальная заинтересованность  стороннего агента, не зависящего и не связанного с предприятием трудовым  договором гарантировали высокий результат.  

В связи с изложенным суд приходит к выводу, что доводы налогового органа о  том, что поиск клиентов Общество осуществляло своими силами, не подтвержден  какими-либо относимыми доказательствами.  

Кроме того заявитель из представленных заявителем сведений и пояснений  следует, что в результате оказанных агентами услуг по привлечению новых клиентов  в 2012г. перевалка СХП составила 773 тыс. тонн, что на 35% больше, чем  среднегодовой показатель за период с 2005 по 2011г.г. Выручка выросла за  аналогичный период на 10%.  

В 2013 – 2014г.г. при наращивании темпов перевалки контрагентами  предприятие переваливает в среднем 770 тыс. тонн, и поддерживает объёмы  перевалки на уровне 2012г.  

В 2015 г. объём отгрузки вырос до 885 тыс. тонн, превысив предыдущий год на  15%.  

В 2016 г. произошел незначительный спад в перевалке и выручке предприятия,  который был обусловлен неестественной политической моделью рынка и носил  плановый характер, влияние на показатели по объемам перевалки оказали такие  факторы как:  

ввод Турцией ограничительных мер и ответных санкций по экспорту зерновых.  Турция является крупнейшим импортером российского зерна Черноморского и  Азовского региона. Это привело к уменьшению объёмов перевалки у всех  экспортеров, ориентированных на данный участок рынка. Это политическое событие  было беспрецедентным;  

в результате строительства моста периодически перекрывалось судоходство  через Керченский пролив на длительные промежутки времени, что отразилось на  объемах перевалки.  

Однако, в период снижения объемов перевалки предприятие активно  производило подготовку материально – технической базы к бесперебойному  функционированию, а также успешно осуществляло с использованием услуг агентов  мероприятия по расширению клиентской базы, прочно удерживая занятые ранее  позиции в региональном сегменте.  

При анализе относительной величины динами (ОВД) деятельности  привлечённых агентов усматривается прирост перевалки и выручки Общества с 2011  по 2015 г.г., произошедший до воздействия вышеназванных внешнеэкономических и  политических факторов, вызвавших небольшое снижение объемов перевалки.  Доказательств обратного налоговым органом не представлено.  

Таким образом, в случае не привлечения предприятием агентов для поддержания  показателей объемов перевалки в сложившейся ситуации на рынке, объем перевалки  сельхозпродукции значительно бы снизился. Из изложенного следует, что  оказываемые агентами услуги по привлечению новых и удержанию имеющихся  клиентов для налогоплательщика являлись экономически целесообразными,  позволили Обществу увеличить объем отгруженной продукции, не потерять  имеющихся покупателей услуг в условиях неблагоприятных для отрасли  внешнеэкономических и политических факторов.  

Налоговый орган провел сравнение выплаченного вознаграждения с фондом  оплаты труда налогоплательщика в 2016 году в размере около 53 млн. рублей,  обоснование экономической неэффективности заключенных договоров с агентами,  данный довод отклоняется судом как необоснованный и не доказанный в порядке ст.  65 АПК РФ, поскольку стоимость агентских услуг относится на себестоимость и  отражается в цене оказываемых услуг, расходы на оплату которых нес контрагент, а  не налогоплательщик (то есть цена услуг была увеличена на размер агентского  вознаграждения). Оплата же труда своих сотрудников, которая также отражается на  себестоимости, ложится расходной частью на бюджет налогоплательщика и не  зависит от клиента, т.к. в отсутствие перевалки обязанность по выплате заработной  платы у Общества остается. Кроме того, налоговый орган не доказан  среднерыночный размер оплаты услуг привлеченных агентов, в связи с чем сравнение  уровня оплаты услуг агентов по перевалке зерна на экспорт и агентов по купли- продаже зерна на внутреннем рынке не обоснованное.  

Из фактических обстоятельств дела следует, что снижение на 53 млн рублей  выручки в 2016 году против 2015 года связано напрямую со снижением объемов  перевалки на 13 % за счет введенного эмбарго поставок зерна в Турцию, что  составило 422 943 тыс. тн против 477 378 тн, а не в связи с выплатой вознаграждения  агентам. Доказательств обратного суду не представлено.  

Таким образом, суд не усматривает доказательств экономической  нецелесообразности заключения агентских договоров с ИП ФИО4 и ИП  ФИО9, напротив действия налогоплательщика были направлены на  достижения результатов предпринимательской деятельности свидетельствует о  экономически обоснованной выгоде общества.  

Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит положений,  позволяющих налоговому органу оценивать осуществленные налогоплательщиком  сделки при решении вопроса о правомерности реализации права на принятие  расходов с позиции оценки экономической целесообразности, рациональности и  эффективности хозяйственных взаимоотношений. Налоговое законодательство не  

регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности.  Налогоплательщик вправе единолично определять ее эффективность и  целесообразность.  

Вышеуказанная правовая позиция нашла свое отражение в Постановлениях  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010   № 13640/09 по делу № А45-1139/2009-17/24; от 06.04.2010 № 17036/09 по делу № А03- 710/2009; от 09.03.2011 № 8905/10 по делу № А40-93885/08-112-491.  

В соответствии с п.4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 12.10.2006 № 53, возможность достижения того же  экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной  налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не  запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой  выгоды необоснованной.  

В связи с этим суд приходит к выводу об обоснованности довода общества о  том, что осуществление хозяйственной деятельности с использованием такого вида  гражданско-правовых отношений, как агентирование, приводящее к снижению  налогового бремени для конкретного налогоплательщика, само по себе не может  служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной только на том  основании, что вместо заключения агентских договоров, стороны могли  взаимодействовать на основании иных договорных правоотношений.  

Глава 25 Налогового кодекса Российской Федерации регулирует  налогообложение прибыли организаций и устанавливает в этих целях определенную  соотносимость доходов и расходов и связь последних именно с деятельностью  организации по извлечению прибыли.  

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в определении от  04.06.2007 № 320-О-П налоговое законодательство не использует понятие  экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения  финансово-хозяйственной деятельности. В силу принципа свободы экономической  деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации)  налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе  самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.  

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации,  выраженной в Постановлении от 24 февраля 2004 года N 3-П, судебный контроль не  призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых  субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают  самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера  такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов  выявлять наличие в ней деловых просчетов.  

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 судебная практика разрешения налоговых  споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных  участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что  действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой  выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой  декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.  

Под налоговой выгодой для целей настоящего Постановления понимается  уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения  

налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более  низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение  налога из бюджета.  

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим  образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и  сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения,  если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах,  неполны, недостоверны и (или) противоречивы.  

В силу п. 2 указанного Постановления при рассмотрении в арбитражном суде  налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства  необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти  доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком,  подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК  РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений  статьи 71 АПК РФ.  

В соответствии с п. 5 указанного Постановления о необоснованности налоговой  выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы  налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального  осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места  нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически  необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;  отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей  экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического  персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений,  транспортных средств.  

Если суд на основании оценки представленных налоговым органом и  налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик  для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным  экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей  налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания  соответствующей операции.  

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин  (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки  обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический  эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической  деятельности.  

Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в  качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что  главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода  исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие  намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании  обоснованности ее получения может быть отказано.  

Обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в  зависимость от способов привлечения капитала для осуществления экономической  деятельности (использование собственных, заемных средств, эмиссия ценных бумаг,  увеличение уставного капитала и т.п.) или от эффективности использования капитала.  

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что налоговым  

органом не доказано получение налогоплательщиком необоснованной налоговой  выгоды в виде уменьшения расходов для целей исчисления налога на прибыль в связи  с выплатой агентского вознаграждения.  

Действия агента ФИО4, подтвержденные, в том числе показаниями  свидетелей ФИО8, являющегося коммерческим директором ООО «Инфлот  МА», ФИО24, являющегося директором ООО «Грейн-Экспорт», письмами  

ООО «Инфлот МА» в адрес ФИО4 от 11.07.2016 и от 23.01.2017,  содержащими сведения о переваленной в первые 6 месяцев 2016 г. СХП через  мощности АО «Ейский портовый элеватор» ООО «Элит», ООО «Агро-Техник», ООО  «ВМ-Форвардинг», ООО «Грейн-Экспорт», ООО «Главморснаб», ООО «ВМ- Форвардинг», ООО «Интерагротрейд», письмо ООО «Южный центр Агрогрупп» от  05.06.218, по мнению суда, соответствуют обычаям делового оборота, а также  свидетельствуют о добросовестном исполнении агентом условий договора.  

В действиях налогоплательщика и его агентов присутствует деловая цель,  направленная на получение прибыли, которая для налогоплательщика выражается в  выручке от объема продаж, а для агента – в соразмерном увеличении вознаграждения.  

Хозяйственные операции учтены налогоплательщиком в соответствии с их  действительным смыслом.  

Аналогичные правовые подходы изложены в судебных актах по делам А53- 14121/2018, А09-2585/2018, А41-82676/2014.  

Доводы инспекции о согласованности действий налогоплательщика и агентов с  целью получения необоснованной налоговой выгоды не нашли подтверждения.  Доказательств согласованности действий не приведено, ни одно из перечисленных в  пункте 6 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 12.10.2006 № 53 обстоятельств не установлено.  

По мнению суда, налоговый орган в рассматриваемом случае поставил под  сомнение экономическую целесообразность совершаемых налогоплательщиком и его  контрагентом операций, на недопущение чего указал Конституционный Суд  Российской Федерации в приведенных выше определении и постановлении.  

Давая оценку всем вышеизложенным обстоятельствам и подтверждающим их  доказательствам в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к выводу о том,  решение налогового органа от 19.12.2018 № 10-1-25-13 в оспариваемой части  нарушает права общества в сфере предпринимательской и иной экономической  деятельности, поскольку в отсутствие к тому достаточных и законных оснований  возлагает на него дополнительные обязанности по уплате в бюджет налога, пеней и  штрафных санкций.  

На основании ч. 2 ст. 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что  оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие)  государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов,  должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту  и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и  иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного  правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.  

Таким образом, оценив представленные в дело доказательства, заслушав доводы  и пояснения сторон, в совокупности с показаниями свидетелей, суд пришел к выводу  что оспариваемые заявителем решение Межрайонной ИФНС России № 2 по  Краснодарскому краю от 19.12.2018 № 10-1-25-13 о привлечении Общества к  

ответственности за совершение налогового правонарушения подлежит признанию  недействительным, как не соответствующее нормам главы 25 Налогового кодекса,  поскольку указанные документы и материалы в совокупности как прямо, так и  косвенно подтверждают реальность оказания агентами услуг, следовательно,  правомерность учета соответствующих расходов заявителя в целях исчисления  налоговой базы по налогу на прибыль.  

Приведенные и другие собранные по делу доказательства, обосновывающие  наличие или отсутствие имеющих значение для дела обстоятельств, исследованные и  оцененные арбитражным судом по правилам ст. 71 АПК РФ и, в своей совокупности,  достаточны для вывода об обоснованности заявленных требований, в связи с чем в  требования заявителя подлежат удовлетворению судом полностью .  

В ходе судебного разбирательства судом были исследованы представленные  сторонами подлинники или надлежащим образом заверенные копии приведенных  документов.  

Судебные расходы подлежат распределению в соответствии со статьёй 110 АПК  РФ, в связи с чем с Межрайонной ИФНС России № 2 по Краснодарскому краю (ИНН  

<

***>) в пользу акционерного общества «Ейский портовый элеватор» (ИНН  

<

***>) подлежит взысканию 3 000 рублей расходов по оплате государственной  пошлины.  

На основании вышеизложенного, руководствуясь названными нормативными  актами, статьями 27, 110, 160-170, 211 АПК РФ, суд  

РЕШИЛ:

Признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 2 по  Краснодарскому краю от 19.12.2018 № 10-1-25-13 о привлечении к ответственности  за совершение налогового правонарушения как несоответствующее требованиям  Налогового кодекса Российской Федерации.  

Взыскать с Межрайонной ИФНС России № 2 по Краснодарскому краю (ИНН  

<

***>) в пользу акционерного общества «Ейский портовый элеватор» (ИНН  

<

***>) 3 000 рублей расходов по оплате государственной пошлины.  

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации..  

 Судья Д.Ю. Поляков