Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. ЧитаДело № А19-4455/2017

«19» апреля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 апреля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен  19 апреля 2019 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ломако Н.В., 

судей Никифорюк Е.О., Желтоухова Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Золотодобывающая компания «Лензолото» на решение Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2018 года по делу № А19-4455/2017 по иску акционерного общества «Золотодобывающая компания «Лензолото» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) к акционерному обществу «Уральская марка» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), третьи лица: акционерное общество «Автомобильный завод «Урал» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>); общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Трансмастер» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>); акционерное общество «Севзото» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) о взыскании 2 601 694 рубля 92 копейки, 

(суд первой инстанции –  ФИО2), 

при участии в судебном заседании:

от АО «Золотодобывающая компания «Лензолото»: ФИО3, доверенность от 20 февраля 2019 года;

от АО «Уральская техника»: ФИО4, доверенность от 28 марта 2019 года; 

от АО «Автомобильный завод «Урал»: не явились, извещены;

от ООО «Торговая компания «Трансмастер»: не явились, извещены;

от АО «Севзото»: не явились, извещены,

установил:

акционерное общество «Золотодобывающая компания «Лензолото» (далее – истец, АО «ЗДК «Лензолото») обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к акционерному обществу «Уральская марка» (далее – ответчик, АО «Уральская марка») о взыскании 2 601 694 рублей 92 копеек, составляющих стоимость переданного товара по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015. 

Определением суда от 27 апреля 2018 года суд первой инстанции привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Автомобильный завод «Урал», ООО «Торговая компания «Трансмастер», АО «Севзото».

У ответчика, на основании решения единственного акционера от 03.12.2018, произошла смена наименования с акционерного общества «Уральская марка» на акционерное общество «Уральская техника» без изменения организационно-правовой формы, ОГРН, ИНН, о чем 19.12.2018 была внесена соответствующая запись в ЕГРЮЛ (т.7 л.д.25-27). Однако, в связи с тем, что судом первой инстанции дело рассматривалось при наименовании ответчика ООО «Уральская марка», а также учитывая, что в рассматриваемых правоотношениях ответчик участвовал, имея старое наименование, суд апелляционной инстанции в настоящем постановлении именует ответчика ООО «Уральская марка». 

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2018 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Суд первой инстанции указал, что материалами дела не подтвержден факт поставки истцу ответчиком по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 некачественного товара, имеющего недостатки, которые в соответствии со статьей 475 Гражданского кодекса Российской Федерации являются основанием для возврата уплаченной за товар денежной суммы. Поскольку доводы истца о некачественности товара не нашли своего подтверждения, у суда не имеется правовых оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика 2 601 694 рубля 92 копейки, составляющих стоимость переданного товара по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015. 

Не согласившись с решением суда первой инстанции, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2018 года по делу № А19-4455/2017. Принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. 

Заявитель в  апелляционной жалобе указывает на необоснованность выводов суда относительно акта от 02.12.2016 расследования причин возгорания топливозаправщика, как составленного с нарушением пункта 7.4 договора поставки; относительно вывода о том, что действия истца не соответствуют общепринятым требованиям разумности и добросовестности участника гражданских правоотношений; относительно сомнений в части достоверности объяснений водителя ФИО5; относительно недолжной сохранности истцом поврежденного ТС. Не согласен истец с тем, что оба экспертных заключения приняты судом в качестве доказательств по делу, считает, что суд дал неверную оценку выводам экспертиз. Со ссылкой на консультационное заключение №340-01/10-2018 от 17.08.2018, выполненное сотрудниками ООО «Экспертно-консультационный центр «Спектр», указывает на нарушение эксперта автотехника и эксперта трасолога методик проведения сравнительного исследования. Также истец указал на нарушение судом бремени доказывания причин возникновения недостатков товара. Полагает, что при наличии гарантийного срока на товар бремя доказывания возлагается на поставщика, а не на покупателя.  

В материалы дела поступил отзыв и дополнение к отзыву на апелляционную жалобу, в котором ответчик, возражая доводам апелляционной жалобы, с выводами суда первой инстанции согласен, просит решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу АО «Севзото», в котором третье лицо доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит решение отменить, а апелляционную жалобу – удовлетворить. 

О месте и времени судебного заседания лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Информация о времени и месте судебного заседания по апелляционной жалобе размещена на официальном сайте апелляционного суда в сети «Интернет» 14.02.2019.

Третьи лица представителей в судебное заседание не направили, извещены надлежащим образом. Руководствуясь пунктами 2, 3 статьи 156, пунктом 1 статьи 123 АПК РФ, суд считает возможным рассмотреть жалобу в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

В соответствии со статьей 163 АПК РФ в судебном заседании 02 апреля 2019 года объявлен перерыв до 16 часов 00 минут 09 апреля 2019 года. Информация о перерыве размещена на официальном сайте апелляционного суда в сети «Интернет» 02.04.2019.

В судебном заседании представитель истца дал пояснения согласно доводам апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции отменить, а апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ответчика дал пояснения согласно доводам отзыва и дополнения к отзыву на апелляционную жалобу, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Ответчиком суду апелляционной инстанции заявлено ходатайство о проведении повторной пожарно-технической экспертизы. Также ответчиком, в связи с поставленным апелляционным судом перед сторонами вопросом, было заявлено ходатайство о проведении комплексной автотехнической и пожарной экспертизы.

Истец относительно назначения экспертиз возражал, полагая, что имеющиеся в материалах дела экспертизы позволяют разрешить спор по существу.

Апелляционный суд, рассмотрев заявленные ходатайства, пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения, возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. 

  Согласно разъяснениям, данным Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 22 постановления от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 АПК РФ).

В случае неисполнения указанными лицами обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 Кодекса, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам. Если при названных обстоятельствах дело не может быть рассмотрено и решение принято на основании других представленных сторонами доказательств (часть 2 статьи 108 АПК РФ), суд вправе назначить экспертизу при согласии эксперта (экспертного учреждения, организации), учитывая, что оплата экспертизы в таком случае будет производиться в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 110 Кодекса.

Ответчик, заявляя ходатайства о назначении как повторной пожарно-технической, так и комплексной экспертизы, указывал на невозможность зачисления на депозитный счет суда денежных средств, подлежащих выплате в качестве вознаграждения за экспертизу, в связи с приостановкой операций по расчетным счетам общества в банках. При этом ответчик обращал внимание апелляционного суда на возможность оплаты экспертизы, в случае её проведения, в порядке, предусмотренном частью 6 статьи 110 АПК РФ.

Однако, согласно разъяснениям пункта 22 постановления Пленум ВАС РФ от 04.04.2014 № 23, применение порядка оплаты экспертизы, предусмотренного частью 6 статьи 110 АПК РФ, возможно при условии согласия эксперта (экспертного учреждения, организации) на проведение экспертизы без перечисленного на депозитный счет суда денежного вознаграждения.

Как следует из документов, представленных ответчиком с ходатайствами о назначении повторной экспертизы и комплексной экспертизы, экспертные учреждения не давали согласия на проведение экспертизы без обеспеченного денежного вознаграждения.

В связи с установленными обстоятельствами, апелляционный суд не усматривает возможности удовлетворения ходатайств ответчика о назначении экспертиз.

Дело рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -  АПК РФ) по имеющимся в нем доказательствам. 

Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 17.12.2015 между истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) был заключен договор поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, по условиям которого поставщик обязался передать в собственность покупателя, а покупатель – принять и оплатить товар, наименование, ассортимент, количество, цена которого, а также сроки и порядок поставки и иные условия подлежат согласованию в спецификациях, являющихся неотъемлемой частью договора (пункт 1.1 договора). 

В спецификации № 4 к договору стороны, в том числе, поименовали товар: автотопливозаправщик АТЗ-10 (шасси 5557-1112-60М, капотная кабина, колесная формула 6х6, двигатель ЯМЗ-65654, 230 л.с., предпусковой подогреватель ПЖД-30, емкость цистерны 10 м3, насов. Узел раздачи топлива, 3-х точечные ремни безопасности), РФ, ООО «ТК «Трансмастер», 2015-2016 год выпуска, в количестве 7 штук по цене 2 601 694,92 рублей за единицу. Общая стоимость поставляемого по спецификации товара составила 18 211 864 рубля 44 копейки. 

В названной спецификации указано, что гарантийный срок на шасси составляет 24 месяца или 100 000 км пробега (на навесное оборудование – 12 месяцев с момента подписания акта приема-передачи, при условии, что покупатель в процессе использования соблюдал правила эксплуатации, хранения и технического обслуживания продукции, изложенные в руководстве по эксплуатации).

 К исковому заявлению истцом приложен акт приема-передачи от 10 марта 2016 года к договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 подписанный между АО «Уральская марка» и АО «ЗДК «Лензолото», согласно которому АО «Уральская марка» передало, а АО ЗДК «Лензолото» приняло технику: идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка, модель ТС: 4672В3-10, наименование (тип ТС): автотопливозаправщик, год изготовления ТС: 2015, модель, номер двигателя: ЯМЗ-65654-05, F0584727, шасси (рама) X1P555700G1406614, кузов, кабина № 432000G0013880, цвет: серый, паспорт транспортного средства: серия 74 ОК 567260, выдан ООО «Торговая компания «Трансмастер» 29.12.2015. В акте стороны указали, что внешний осмотр техники произведен; покупатель претензий к качеству и комплектности не имеет и подтверждает, что поставленная поставщиком техника соответствует характеристикам, указанным в договоре поставки № LZ291-15 от 17.12.2015; настоящим актом подтверждается передача покупателю комплекта ЗИП, а также следующих товаросопроводительных документов: паспорт транспортного средства, руководство по эксплуатации автомобиля Урал, руководство по эксплуатации двигателя, руководство по эксплуатации КПП, сервисная книжка.

 Поставленные ответчиком по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 транспортные средства были переданы истцом в аренду Акционерному обществу «Севзото» по договору аренды имущества № Lz 4-16 от 29.01.2016 согласно приложению № 5 от 31.03.2016 к дополнительному соглашению № 2 от 31.03.2016 к указанному договору, в котором поименованы: автотопливозаправщик 4672В3-10 зав. № 

<

***>; автотопливозаправщик 4672В3-10 зав. № 

<

***>; автомобиль бортовой с КМУ ГИРД 584912-0000015 зав. № X89584612B3FOЕМ0039. В акте указано, что передача имущества между сторонами фактически состоялась 15.03.2016 в п. Таксимо и настоящим актом лишь формализуются возникшие ранее отношения. Передаваемое имущество находится в технически исправном состоянии, пригодном для эксплуатации, стороны претензий к качеству и комплектности имущества друг к другу не имеют. 

Как следует из пояснений истца, 15.09.2016 автотопливозаправщик 4672В3-10 зав. № 

<

***> был уничтожен в результате пожара. 

В подтверждение указанного обстоятельства истец представил в материалы дела следующие доказательства:

 объяснительную от 15.09.2016 водителя ПБ «Бодайбо» ФИО5, в которой последний поясняет, что работает в должности водителя с 1991 года. Работая в АО «Севзото», в мае 2016 года получил транспортное средство «Автотопливозаправщик Урал 4672В3-10 гос. номер ОО 882 ХУ. Эксплуатировал его по 15.09.2016, в процессе эксплуатации по гарантийному ремонту была замена раздаточной коробки. Других видимых неисправностей не было. 14.09.2016 поехал в рейс в п. Таксимо. В Таксимо заправил цистерну дизельным топливом. Возвращаясь из Таксимо, доехал до базы дорожников на 115 км от Таксимо, мы остановились, чтобы переночевать. Я в своем автомобиле лег спать в 20:15 мин, предварительно в салоне автомобиля выключил массу. Приблизительно в 24:05 проснулся от дыма в кабине, выскочил через правую дверь. Дым шел из под капота машины. Взял огнетушитель «Штатный», но он был неисправен. Я сорвал другой, но уже из под капота было видно пламя. Я начал тушить, но огнетушитель быстро закончился, пламя потушить не удалось. Побежал к другой машине за огнетушителем, в это время на горящей машине двигатель пытался самостоятельно завестись. Вспомнив, что документы в салоне машины, побежал за ними. Вытащив документы из машины, я начал тушить третьим огнетушителем, который по моему мнению, не тушил, а лишь раздувал пламя. Огонь распространился на весь моторный отсек. В дальнейшем огонь начал распространяться на весь автомобиль; опасаясь за собственную жизнь, было принято решение покинуть место пожара. Я отошел на безопасное расстояние. Услышал хлопок, предположил, что это  взорвался бак, в это же момент загорелась цистерна с дизельным топливом. После того, как пожар закончился, мы убедились, что пожар не распространился на лесной массив. На машине напарника мы поехали на производственную базу в г. Бодайбо и доложили о случившемся происшествии руководству; 

письмо АО «Севзото» от 19.10.2016 № 3 в адрес АО ЗДК «Лензолото», в котором АО «Севзото» уведомляет, что 15.09.2016 в результате возгорания полностью уничтожено арендованное имущество - автотопливозаправщик УРАЛ 4672 ВЗ-10 2015 года выпуска, принадлежащий АО ЗДК «Лензолото» и переданный в АО «Севзото» по договору аренды имущества № Lz 4-16 от 29.01.2016. Согласно акту расследования причиной возгорания топливозаправщика является короткое замыкание электропроводки в моторном отсеке топливозаправщика. В соответствии с пунктом 2.1.2 договора арендодатель обязуется передать в аренду имущество в состоянии, позволяющем его нормальную эксплуатацию в соответствии с условиями договора. Считаем, что автомобиль, переданный нам в аренду, был поставлен арендодателем со скрытыми конструктивными недостатками, которые стали причиной его уничтожения. Вина АО «Севзото» в уничтожении имущества отсутствует;

 письмо АО ЗДК «Лензолото» от 10.11.2016 № 09-680 в адрес АО «Уральская марка», в котором АО «ЗДК «Лензолото» сообщает АО «Уральская марка» о том, что автотопливозаправщик 4672В3-10 с идентификационным номером (VIN) № 

<

***>, приобретенный по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 передан в аренду АО «Севзото» г. Бодайбо; АО «Севзото» уведомило АО «ЗДК «Лензолото» о том, что 15.09.2016 в результате возгорания арендованный автотопливозаправщик полностью уничтожен, причиной возгорания может являться скрытый конструктивный недостаток автотопливозаправщика. В связи с изложенным АО ЗДК «Лензолото» ставит в известность АО «Уральская марка» о том, что для урегулирования отношений с АО «Севзото» как с арендатором автотопливозаправщика проводится расследование и выяснение причин возгорания; о результатах расследования будет сообщено дополнительно; 

акт от 02.12.2016 расследования причин возгорания топливозаправщика УРАЛ- 4672В3-10 гос. № О 882 ХУ, инв. № 538, оформленный комиссией в составе: главного механика АО «ЗДК «Лензолото» ФИО6, ведущего механика АО «ЗДК «Лензолото» ФИО7, главного механика АО «Севзото» ФИО8 В названном акте приведено содержание объяснительной водителя ФИО5, описание и технические характеристики сгоревшего автомобиля, а также указано, что в момент возникновения пожара в емкости находилось около 10 м3 дизельного топлива; сделан вывод о том, что топливозаправщик в результате пожара уничтожен огнем и восстановлению не подлежит. В разделе «Причина пожара» указано: в правой передней части моторного отсека, на уровне рамы автомобиля в промежутке между местом расположения среднего и переднего мест крепления рессоры переднего моста к раме наблюдается полное уничтожение сгораемых материалов и оплавление легкосплавных деталей узлов. При этом, на многопроволочковой токоведущей жиле, проложенной в данной зоне, наблюдается прерывание. Так, один край жилы приплавлен к верху рамы (фото № 9), в описываемой зоне, а второй ее край находится в месте расположения механического размыкателя массы (смонтированного на кронштейне за отсеком АКБ и на момент осмотра уничтоженного огнем (фото № 8). Указанный провод далее проложен в моторном отсеке в направлении генератора. Таким образом, можно сделать вывод о том, что первоначально горение возникло внутри моторного отсека в правой передней его части на уровне рамы автомобиля. Образование зоны выраженных высокотемпературных повреждений в левой части автомобиля за кабиной водителя обусловлено высокой пожарной нагрузкой, образовавшейся в результате разгерметизации системы слива-налива емкости в ходе развития пожара. На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что наиболее вероятной причиной возникновения пожара является короткое замыкание токоведущей жилы силового провода на раму автомобиля, что свидетельствует о скрытых недостатках электрооборудования топливозаправщика и является заводским дефектом. 

24.01.2017 истец обратился к ответчику с претензией № 09-31, в которой потребовал возврата денежных средств в сумме 2 601 694 рубля 92 копейки, уплаченных за уничтоженный пожаром автотопливозаправщик ТЗ-10 с идентификационным номером (VIN) № 

<

***>; в обоснование претензии истец сослался на составленный им акт расследования причин возгорания от 02.12.2016, которым установлено, что причиной возгорания послужили скрытые недостатки электрооборудования; указал, что данный акт был направлен в адрес АО «Уральская марка» DHL-связью (идентификатор 7237785310) и получен 09.12.2016, также был направлен почтовой связью 05.12.2016 (почтовый идентификатор №№ 66690406015119, 66690406015102), получен 15.12.2016. В связи с этим, ссылаясь на пункт 7.4 заключенного между сторонами договора поставки и указывая, что по состоянию на 23.01.2017 АО «Уральская марка» не воспользовалось предоставленным указанным пунктом договора правом для проведения совместного расследования, истец заявил, что возгорание произошло в период гарантийного срока, и АО «Уральская марка» согласилось с результатами расследования причин возгорания.

В ответ на указанную претензию АО «Уральская марка» письмом от 03.03.2017 № 161 сообщило истцу, что акт расследования от 02.12.2016 не может считаться окончательным и бесспорным, поскольку покупателем при его составлении были нарушены условия пункта 7.4 заключенного между сторонами договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, предусматривающего составление акта в течение трех рабочих дней после выявления несоответствия товара: пожар произошел 15.09.2016, тогда как акт был составлен лишь 02.12.2016. Поставщик сослался на результаты акта технического осмотра, составленного 16.02.2017.

В соответствии с выполненным техническим специалистом завода-производителя АО «АЗ «Урал» актом технического осмотра сгоревшего автотопливозаправщика от 16.02.2017 и отчетом, составленным им по результатам осмотра, в котором приведены объяснения водителя ФИО5 об обстоятельствах пожара, фотографии осмотренного 16.02.2017 сгоревшего автотопливозаправщика с соответствующими комментариями (вид на переднюю часть слева (район рулевого механизма): красной стрелкой показан сохранившийся резиновый рукав  высокого давления, что говорит об относительно низкой температуре в данной зоне; вид на подкапотное пространство сверху-спереди: расплавились все алюминиевые детали расположенные спереди двигателя и в развале цилиндров – передняя крышка блока, генератор, улитка турбокомпрессора – температура в этих зонах превышала 650 градусов Цельсия; отсутствует крыльчатка вентилятора; вид слева на радиатор: виден каркас радиатора, медные трубки полностью расплавились, что говорит о достижении в этой зоне температуры плавления меди – 1083 градуса Цельсия; охладитель надувочного воздуха полностью расплавился; вид на место установки выключателя массы: выключатель массы отсутствует, на концах проводов к выключателю массы видны фрагменты деталей выключателя (вырваны «с мясом»); тот факт, что данные фрагменты сохранились, говорит о том, что температура в данной зоне не превысила температуру плавления данных деталей; вид на табличку изготовителя: табличка изготовлена из алюминия и расположена на кабине, в хоне порога правой двери – выше контейнера АКБ; сохранились как сама табличка, так и заклепки, что говорит об относительно низкой температуре в данной области – ниже 650 градусов Цельсия; вид на стартер: хорошо видны провода, подсоединенные к стартеру, втягивающему реле и реле мягкого включения; крышка реле мягкого включения оторвана вместе с проводом, что могло быть сделано только после пожара; плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле (на автомобиле отсутствует) вырван с частью крышки втягивающего реле (верхняя стрелка указывает на часть втягивающего реле с вырванным фрагментом); вид на правый лонжерон в зоне стартера (резиновые шланги тормозной системы и накачки шин в металлической оплетке не повреждены, резина не выгорела; вид на насосный агрегат предпускового подогревателя ПЖД-30: алюминиевые детали насосного агрегата оплавлены, при этом медные детали (обмотка электродвигателя – показана стрелкой) не оплавились, т.е. температура в этом месте находилась в пределах от 650 градусов Цельсия до 1083 градуса Цельсия; полностью отсутствует нагнетательный рукав, подающий воздух к котлу подогревателя от насосного агрегата), сделан вывод, что причиной пожара является нарушение водителем требований руководства по эксплуатации автомобиля, а именно – включение и длительная бесконтрольная работа предпускового подогревателя двигателя.

АО «Уральская марка», делая в акте технического осмотра вывод о том, что причиной возгорания и последующего пожара явилось нарушение водителем требований руководства по эксплуатации автомобиля (не оставлять без присмотра работающий предпусковой подогреватель), указало, что данная ситуация могла возникнуть только при работающем длительное время бесконтрольно предпусковом подогревателе. Подогреватель не работает при выключенной массе, так как не осуществляется подача топлива и воздуха в камеру сгорания. При работе длительнее 30 минут возможен перегрев охлаждающей жидкости с ее активным кипением; после выкипания воды оставшийся этиленгликоль (сложный спирт) воспламеняется и горит с высокой температурой, что и приводит сначала к  расплавлению трубок радиатора, возгоранию топлива и последующему пожару.  Неэффективность предпринятых мер тушения связана с высокой теплоемкостью и температурой нагретых деталей, а также с поздним использованием огнетушителя (штатный не сработал). Кроме того, на автомобиле уже после пожара демонтированы выключатель массы, стартерный провод, оторван провод от реле мягкого включения с частью крышки. 

С учетом расхождения в выводах поставщика и покупателя о причинах возгорания автомобиля АО «Уральская марка» предложило истцу провести экспертизу в ТПП Восточной Сибири (г. Иркутск), по результатам которой вернуться к обсуждению требования о возврате денежных средств. 

Не согласившись с указанным ответом поставщика АО «Уральская марка», истец обратился в арбитражный суд с иском о взыскании 2 601 694 рублей 92 копеек, составляющих стоимость переданного товара по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, на основании статей 469, 475, 476, 518 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции проведены две экспертизы, получены пояснения экспертов.

Определением от 1 августа 2017 года была назначена пожаро-техническая экспертиза автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), по факту пожара, произошедшего 15.09.2016. 

Проведение экспертизы было поручено Федеральному государственному бюджетному учреждению Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области, а именно: ФИО9 (начальник сектора судебных экспертиз); ФИО10 (начальник сектора исследовательских и испытательных работ); ФИО11 (старший эксперт сектора судебных экспертиз); ФИО12 (эксперт сектора судебных экспертиз)

Указанным определением перед экспертом были поставлены следующие вопросы: 

 где располагалось место первоначального горения (очаг пожара) при возгорании автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшем в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016? 

 в случае, если имеются следы аварийного режима работы электросети автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614) (следы короткого замыкания), определить, при каких условиях они образовались: до возникновения горения в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016 или после возникновения горения? 

 что явилось причиной возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшего в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016?

  относится ли причина возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшего в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016, к дефектам производственного характера или явилась следствием нарушения требований по эксплуатации? 

 имеются ли в настоящее время на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614) следующие детали: выключатель массы, крышка реле мягкого включения, плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле, части крышки втягивающего реле; в случае их отсутствия указать причину отсутствия (удаление после пожара, плавление во время пожара, удаление до пожара, в том числе сопутствующее внесению конструктивных изменений в автомобиль, иные причины)?

 По результатам проведенной экспертизы Федеральным государственным бюджетным учреждением Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области было представлено в материалы дела экспертное заключение № 593 от 06.10.2017, выполненное экспертом ФИО9 (начальник сектора судебных экспертиз). 

Согласно указанному экспертному заключению, на поставленные судом вопросы были даны следующие ответы:

 На вопрос о том, где располагалось место первоначального горения (очаг пожара) при возгорании автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшем в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016, эксперт ответил, что первоначально горение возникло внутри моторного отсека в правой его части на уровне рамы автомобиля напротив правого переднего колеса. 

На вопрос о том, в случае, если имеются следы аварийного режима работы электросети автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614) (следы короткого замыкания), определить, при каких условиях они образовались: до возникновения горения в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016 или после возникновения горения, эксперт ответил, что в очаге пожара обнаружены следы протекания пожароопасного аварийного режима работы электросети «Короткое замыкание», при проведении лабораторных исследований данных образцов установлено, что короткое замыкание произошло при нормальной температуре окружающей среды (до пожара). 

На вопрос о том, что явилось причиной возгорания автотопливозаправщика УРАЛ- 4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшего в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016, эксперт ответил, что причиной возникновения данного пожара считает короткое замыкание токоведущей жилы силового провода на раму автомобиля. 

На вопрос о том, относится ли причина возгорания автотопливозаправщика УРАЛ- 4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшего в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016, к дефектам производственного характера или явилась следствием нарушения требований по эксплуатации, эксперт ответил, что данный вопрос находится вне пределов компетенции пожарно-технических экспертов.

 На вопрос о том, имеются ли в настоящее время на автотопливозаправщике УРАЛ- 4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614) следующие детали: выключатель массы, крышка реле мягкого включения, плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле, части крышки втягивающего реле; в случае их отсутствия указать причину отсутствия (удаление после пожара, плавление во время пожара, удаление до пожара, в том числе сопутствующее внесению конструктивных изменений в автомобиль, иные причины), эксперт ответил, что на момент осмотра размыкатель массы, кнопка реле мягкого включения, крышка втягивающего реле на автомобиле отсутствуют в результате термического воздействия в ходе развития пожара, питающий провод стартера находится фрагментально.

 При этом на сохранившихся его частях наблюдаются следы протекания пожароопасного аварийного режима работы «Короткое замыкание». Нарушение целостности  жилы вероятнее всего произошло в результате данного аварийного режима, отсутствующие части могли быть утеряны в процессе перемещения автомобиля. 

ФИО9, проводившим пожаро-техническую экспертизу автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614) суду первой инстанции были даны пояснения по указанному экспертному заключению № 593 от 06.10.2017 в порядке части 3 статьи 86 АПК РФ.

На вопрос о том, как устанавливалась идентичность осматриваемого автомобиля автомобилю, в отношении которого должна была быть проведена экспертиза, эксперт ответил, что автомобиль идентифицировался при осмотре по номерам (государственному регистрационному знаку, алюминиевой табличке на правой стороне кабины и выбитому номеру на правой части рамы). Снимок таблички приведен в фототаблице к заключению эксперта. Снимок номера на раме в фототаблице не приводился, так как на снимке он плохо читаем. Установление, является ли представленный стороной объект для исследования, спорным объектом, в компетенцию эксперта пожарно-технического профиля не входит. 

На вопрос о том, как с точки зрения развития пожара можно объяснить уничтожение таблички АО «AЗ «Урал» и сохранение таблички ООО ТК «Трансмастер» с идентифицирующими транспортное средство номерами, эксперт ответил, что с точки развития пожара уничтожение одной из, и сохранение второй, рядом расположенных табличек можно объяснить двумя возможными факторами: более плотным прилеганием сохранившейся таблички к металлу кабины, относительно не сохранившейся; так же возможны относительно лучшие условия газообмена ввиду, к примеру, менее плотного прилегания резинового уплотнителя двери кабины. Также возможным фактором может являться тот факт, что уничтоженная табличка находилась ближе к очагу пожара. При этом возможно влияние всех указанных вкупе факторов.

 На вопрос о том, какие критерии использовал эксперт при определении приплавившегося к раме, а также к амортизатору провода как силового, эксперт ответил, что основным критерием, позволяющим идентифицировать приплавившийся проводник к стальным конструкциям автомобиля как силовой, является диаметр многопроволочной  жилы. Необходимо отметить, что диаметр (сечение) токоведущей жилы выбирается в зависимости от мощности, которую данный проводник способен провести. В автомобилях токоведущие жилы сопоставимого диаметра используются лишь по линии(ям) аккумулятор, стартер, генератор. Все остальные токоведущие жилы значительно меньшего сечения. 

На вопрос о том, какое сечение имеет жилка провода, приплавившегося к раме, к амортизатору, эксперт ответил, что ввиду того, что в автомобилях применяются многопроволочные медные токоведущие жилы, состоящие из множества проволок и объединенных общей изоляцией, эксперт понимает данный вопрос, как «какое сечение имеет проволока в токоведущей жиле, в проводе, приплавившемся к раме, к амортизатору?». В данном случае сечение проволоки и количество проволок в жиле не измерялось ввиду спекания проволок в жиле и изменения их сечения, вследствие высокотемпературного воздействия. Также необходимости в измерении сечения проволок не было по причинам, указанным выше, при ответе на предыдущий вопрос. 

На вопрос о том, между какими компонентами автомобиля был установлен провод, приплавившийся к раме, эксперт ответил, что в связи с тем, что проводник на автомобиле был обнаружен лишь фрагментарно, точно пронаблюдать, к каким именно компонентам он был присоединен на момент возникновения пожара, невозможно. Однако, как указывалось выше, проводники сопоставимого сечения на автомобилях прокладываются только по линии (ям) аккумуляторная батарея - стартер - генератор. Все остальные проводники, используемые в автомобилях, значительно меньшего сечения. В районе приваривания жилы к раме и амортизатору из указанных прокладывается только линия от плюсовой клеммы аккумуляторной батареи к стартеру. 

На вопрос о том, в каком порядке развивалось горение и какие материалы участвовали в горении в начальный этап, эксперт ответил, что в данном случае горение развивалось по классической схеме развития. Начавшись в очаге пожара, горение под воздействием конвективных тепловых потоков распространялось по сгораемым материалам преимущественно по направлению вверх, в меньшей степени в стороны и медленнее вниз. Далее в ходе развития горения происходил нагрев и последующее воспламенение окружающих конструкций, выполненных из сгораемых материалов. В дальнейшем произошло воспламенение горючих и легковоспламеняющихся жидкостей, находящихся в автомобиле, что резко интенсифицировало процесс горения. Данный процесс продолжался до уничтожения сгораемых веществ и материалов. После чего произошло прекращение горения естественным путем. В начальный период пожара горение происходило по твердым горючим материалам, в качестве которых могла выступать полихлорвиниловая изоляция проводника, полимерная гофра, в которой был проложен проводник, полимерные крепления (стяжки и пр.). 

На вопрос о том, что на странице 5 экспертизы указано, что в зоне Б (очаге пожара) наблюдается полное уничтожение сгораемых материалов и оплавление легкосплавных узлов; каким образом можно объяснить сохранение шланга тормозной системы, эксперт ответил, что сохранение шланга тормозной системы можно объяснить тем фактом, что данный шланг является многослойным и сгораемые его части уничтожены огнем, на снимках данной зоны видна армировка шланга, выполненная из стальной проволоки, которая является несгораемым материалом и имеет температуру плавления более 1600° С. На внутренней стороне армировки видны карбонизированные остатки резины. (Карбонизация (от лат. carbo — уголь) в органической химии — процесс преобразования органического вещества, связанный с его обогащением углеродом. Карбонизация может быть как естественной — под воздействием природных факторов, так и искусственной, достигаемой в результате технического процесса.). Таким образом, карбонизированные (обугленные) остатки резины на внутренней части стальной армированной проволоки не являются сохранившемся шлангом. 

На вопрос о том, что явилось первопричиной короткого замыкания и каким образом могло возникнуть короткое замыкание при выключенной массе, эксперт ответил, что установить экспертным путем точную причину замыкания провода после пожара невозможно. В целом замыкание токоведущей жилы возможно только в результате потери изоляцией жилы изолирующих свойств, к примеру, в результате истирания, либо повреждения. При выключенной массе (механически разомкнутой цепи электропитания возле аккумуляторной батареи) короткое замыкание произойти не могло, кроме случая, если рама автомобиля оказалась заземленной. 

На вопрос о том, что могло вызвать черный нагар на двигателе рядом со стартером, эксперт ответил, что нагар черного цвета образовался на блоке двигателя в ходе развития пожара. Учитывая локализацию зоны нагара, можно сделать вывод о том, что она не выгорела в ходе пожара в отличие от расположенных рядом частей блока ввиду того, что от нагрева данную зону прикрывал корпус стартера. 

На вопрос о том, какова вероятность ошибочности металлографического исследования, установившего первичность короткого замыкания провода, приплавившегося к раме, эксперт ответил, что металлографический анализ является одним из наиболее достоверных, из числа применяемых в пожарно-технической экспертизе, для установления условий, при которых произошло замыкание. Это связано с тем, что он учитывает и наличие  кислорода в окружающей среде и скорость остывания металла до температуры окружающей среды (в отличии к примеру от рентгеноструктурного анализа). Учитывая, что в данном случае взаимодействовало два металла (медь и сталь), результаты исследования достаточно достоверны. 

На вопрос о том, каким образом с точки зрения утверждения о первичности короткого замыкания силового (по утверждению эксперта) провода на амортизаторе, с учетом длины, удаленности, а также физических препятствий между местом прохождения стартерного провода и местом приплавления провода, стартерный провод мог приплавиться к амортизатору, эксперт ответил, что с точки зрения утверждения о первичности замыкания (то есть происшедшего при нормальном составе атмосферы и температуре окружающей среды порядка±30°С), незначительной его протяженности (по условиям значительности потерь электроэнергии), учитывая фактическое обнаружение двух точек приваривания токоведущей жилы к раме, провод мог приплавиться (привариться) к ней только в одном случае: возникновения аварийного пожароопасного режима «Короткое замыкание» в наиболее удаленной точке от источника электроэнергии (в данном случае аккумуляторной батареи). Учитывая, что аппараты защиты на линии аккумулятор - стартер - генератор отсутствуют конструктивно, отключение линии не произошло. И после возникновения короткого замыкания часть проводника, остававшаяся под напряжением (ближе к аккумулятору) стала работать в аварийном режиме «токовая перегрузка», что привело к расплавлению изоляции, что в последующем привело к потере ею изолирующих свойств и замыканию токоведущей жилы на ближайший токопроводник, в данном случае - металл амортизатора. Данный процесс происходит в соответствии с законом Ома «сила тока прямо пропорциональна напряжению и обратно пропорционально сопротивлению цепи». Напряжение в замкнутой цепи автомобиля - константа (24 вольта в данном случае). При коротком замыкании сопротивление цепи резко падает и стремится к нулю, соответственно ток растет и стремится к бесконечности. Соответственно сила тока начинает значительно превосходить величины, на данный провод рассчитан, и происходит преобразование излишков электрической энергии в тепловую, то есть нагрев токоведущей жилы. Которая, в свою очередь, нагревает окружающие материалы, ближайшей из которых является изоляция жилы, что приводит к её расплавлению и потере её изолирующих свойств. Что в итоге приводит к короткому замыканию ближе к источнику электроэнергии. 

На вопрос о том, какова вероятность запуска двигателя автомобиля после возникновения короткого замыкания, эксперт ответил, что с точки зрения законов физики  запуск двигателя автомобиля посредством стартера после замыкания в линии его электропитания невозможен. 

На вопрос о том, по какой причине эксперт не рассмотрел версию, при которой возгорание могло возникнуть от длительной, бесконтрольной работы предпускового подогревателя двигателя, эксперт ответил, что версия возникновения данного пожара в результате воздействия высоконагретых частей в том числе предпускового подогревателя (который может послужить источником зажигания при длительной его работе) рассмотрена на страницах 7-8 заключения эксперта. Возможность возникновения данного пожара в результате расплавления расширительного бачка системы охлаждения двигателя перегретой жидкостью из системы охлаждения, либорастрескивания патрубков системы охлаждения и последующим её воспламенением не рассматривалась ввиду их невозможности. Необходимо пояснить, что в случае растрескивания патрубков данный процесс в первую очередь происходит со стороны места нагрева. Иными словами патрубки в первую очередь трескаются возле места присоединения собственно подогревателя. Соответственно в данном случае очаг пожара возник бы возле места нахождения самого подогревателя (в передней части моторного отсека). В данном же случае очаг пожара определяется в задней его части. Возможность расплавления расширительного бачка перегретым антифризом (тосолом) с последующим его проливанием на высоконагретые части двигателя не рассматривалась ввиду того, что бачок, смонтированный производителем, предназначен для нахождения в нем излишков антифриза при всех режимах работы двигателя. Самых высоких температур охлаждающая жидкость достигает при медленном движении автомобиля при высокой температуре окружающей среды (к примеру в жаркую погоду (летом) в пробке, либо по бездорожью). При таких режимах работы нередко охлаждающая жидкость начинает выкипать. В свою очередь смонтированный производителем нагреватель даже при длительной работе до подобных температур весь объем охлаждающей жидкости (десятки) литров нагреть не в состоянии. В свою очередь, указанный расширительный бачок предназначен производителем для нахождения внутри него охлаждающих жидкостей, во всех возможных для данных жидкостей температурных режимах и соответственно, в случае, если бачок способен расплавиться в результате нагрева его стенок жидкостью, для нахождения которой внутри он предназначен. Соответственно, подобное будет происходить и при работе двигателя и будет являться недостатком конструкции автомобиля. 

После поступления в дело заключения эксперта № 593 от 06.10.2017 по результатам проведения пожарно-технической экспертизы в суде первой инстанции возник вопрос относительно идентификации сгоревшего  автотопливозаправщика в части его идентификационного номера (VIN), ввиду того, что при осмотре данного автотопливозаправщика эксперт-пожаротехник установил, что на имеющейся на осматриваемом транспортном средстве металлической пластине механической гравировкой выполнен номер: 

<

***>. При этом в ранее представленных истцом в материалы дела сведениях об уничтоженном в результате возгорания автотопливозаправщике и, соответственно, в тексте искового заявления его идентификационный номер был указан: 

<

***>. 

В связи с изложенным истец АО «ЗДК «ЛЕНЗОЛОТО» представил уточнения в части идентификации сгоревшего транспортного средства, в которых пояснил, что 15.09.2016 на 115 км. автодороги Таксимо – Бодайбо был выведен из строя автотопливозаправщик УРАЛ 4672ВЗ-10 государственный регистрационный знак 

<

***> идентификационный номер (VIN) 

<

***>, номер шасси (рамы) X1P555700G1406613, номер кузова 43200П0013879). 

В обоснование заявленного ходатайства истец представил в дело письмо арендатора спорного имущества – АО «Севзото» от 15.01.2018 № 4, из содержания которого следует, что в ходе разбирательства инцидента с возгоранием 15.09.2016 на 115 км. автодороги Таксимо-Бодайбо автозаправщика, принадлежащего АО «ЗДК «Лензолото» и находящегося в аренде в АО «Севзото», было выявлено несоответствие идентификационного номера (VIN), номера шасси (рамы), номера кузова, указанных в ПТС и фактически на транспортном средстве. Причиной этого названа установка несоответствующего государственного регистрационного знака в автотопливозаправщике, а именно: 18.03.2016 в РЭН ГИБДД МО МВД России «Бодайбинский» было зарегистрировано два транспортных средства, принадлежащих АО «ЗДК «Лензолото» и находящихся в аренде в АО «Севзото»: УРАЛ 4672ВЗ-10 № шасси (рамы) XIP555700G1406613, государственный регистрационный знак 

<

***> и УРАЛ 4672ВЗ-10 № шасси (рамы) XIP555700G1406614, государственный регистрационный знак 

<

***>; после получения государственных регистрационных знаков для указанных транспортных средств ведущим механиком по автотранспорту государственные регистрационные знаки были перепутаны и выданы водителям для установки на транспортные средства неправильно. 

Верным является, что при возгорании на 115 км автодороги Таксимо-Бодайбо был выведен из строя автозаправщик УРАЛ 462ВЗ-10 государственный регистрационный знак 

<

***> (VIN) 

<

***>, номер шасси (рамы) X1P555700G1406613, номер кузова 43200П0013879). Указанные уточнения приняты судом первой инстанции, который пришел к выводу о том, что в настоящем случае не имеется изменения основания либо предмета иска, поскольку требование заявлено о взыскании денежных средств, требование вытекает из неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательств по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, в рамках которого в адрес истца было поставлено несколько транспортных средств, что не оспаривается ни истцом, ни ответчиком. 

Определением от 7 марта 2018 года (в редакции определения об исправлении опечаток от 16 апреля 2018 года) судом первой инстанции была назначена комплексная автотехническая и трасологическая экспертиза автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406613), по факту его уничтожения, произошедшего 15.09.2016. Проведение экспертизы поручено экспертам Общества с ограниченной ответственностью «ЭКСКОМ» ФИО13, обладающему специальными познаниями в области электротехники, ФИО14 обладающему специальными познаниями в области автотехники. 

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы: 

 какой VIN, номер шасси имеет автотопливозаправщик УРАЛ-4672В-10, сгоревший в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016? Какие номера имеют другие номерные агрегаты (рама, раздаточная коробка, двигатель) данного автотопливозаправщика? 

 имеют ли остатки заклепок заводской таблички автозавода УРАЛ (была установлена на кабине в нижней части проема правой двери правее таблички изготовителя надстройки – ООО ТК «Трансмастер») следы механического воздействия (срубались/срезались)? Могла ли табличка завода ООО ТК «Трансмастер», расположенная рядом с местом расположения таблички УРАЛ, быть установлена после пожара автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, произошедшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016?  относится ли причина возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, произошедшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, к дефектам производственного характера или явилась следствием нарушения требований по эксплуатации? 

 могло ли возникнуть первичное короткое замыкание с приплавлением стартерного провода на кронштейн амортизатора (аналогично тому, что возникло на сгоревшем в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10) с учетом фактической длины стартерного провода, удаленности кронштейна амортизатора, а  также механических препятствий между стартерным проводом и местом приплавления кронштейна амортизатора без внесения конструктивных изменений в транспортное средство? 

 могло ли возникнуть первичное короткое замыкание с приплавлением стартерного провода на участок лонжерона рамы (аналогично тому, что возникло на сгоревшем в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10) с учетом фактической длины стартерного провода и удаленности места приплавления без внесения конструктивных изменений в транспортное средство? 

 имелись ли на представленных в материалах дела фотографиях, произведенных АО ЗДК «Лензолото» 02.12.2016, комиссией, производившей осмотр сгоревшего автотопливозаправщика 16.02.2017, изображения фрагментов выключателя массы, крышки реле мягкого включения, плюсового провода от АКБ к втягивающему реле, части крышки втягивающего реле? 

Свидетельствуют ли указанные изображения о том, что данные элементы были утрачены до пожара или после пожара? 

 относятся ли приплавленные и изъятые экспертом при проведении первоначальной экспертизы сгоревшего автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 провода к категории силовых (стартерных) или являются слаботочными (указать, в том числе, сечение провода и диаметр одной жилки)? 

 какова причина повреждений кабины, левой боковины капота, цистерны для перевозки топлива автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, сгоревшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016: термическое воздействие при пожаре или механическое воздействие? 

 в случае установления механической причины повреждений кабины, левой боковины капота, цистерны для перевозки топлива автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, сгоревшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, были ли они получены до пожара, в момент пожара или после пожара? 

 в случае установления механической причины повреждений кабины, левой боковины капота, цистерны для перевозки топлива автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, сгоревшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, до пожара, могли ли они возникнуть в результате дорожно-транспортного происшествия в форме опрокидывания транспортного средства, либо по другим причинам (указать причины)? 

27.08.2018 в материалы дела поступило заключение эксперта № 44-18 от 17.08.2018, выполненное экспертами Общества с ограниченной ответственностью «ЭКСКОМ» ФИО13, ФИО14.

 На вопрос о том, какой VIN, номер шасси имеет автотопливозаправщик УРАЛ-4672В- 10, сгоревший в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016? Какие номера имеют другие номерные агрегаты (рама, раздаточная коробка, двигатель) данного автотопливозаправщика, эксперт ответил, что на дополнительной маркировочной табличке ООО «ТК «Трансмастер» VIN номер автомобиля 

<

***>. Идентификационный номер шасси (рамы) X1P555700G1406613. Определить другие номера деталей (каталожные номера) в исследуемом случае экспертным путем не представляется возможным по причине их уничтожения, потере информативности восприятия и деформационных изменений при пожаре автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10. 

На вопрос о том, имеют ли остатки заклепок заводской таблички автозавода УРАЛ (была установлена на кабине в нижней части проема правой двери правее таблички изготовителя надстройки – ООО ТК «Трансмастер») следы механического воздействия (срубались/срезались)? Могла ли табличка завода ООО ТК «Трансмастер», расположенная рядом с местом расположения таблички УРАЛ, быть установлена после пожара автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, произошедшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, эксперт ответил, что на остатках заклепок, расположенных на панели боковины кабины правой, в зоне порога правового дверного проема, по месту расположения заводской таблички автозавода УРАЛ следов механического воздействия не обнаружено. Следов установки таблички завода ООО «ТК «Трансмастер» после произошедшего пожара не обнаружено. 

На вопрос о том, относится ли причина возгорания автотопливозаправщика УРАЛ- 4672В-10, произошедшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, к дефектам производственного характера или явилась следствием нарушения требований по эксплуатации, эксперт ответил, что установление причины пожара возможно только в рамках пожарно-технической экспертизы. В процессе проведения настоящей комплексной автотехнической и трасологической судебной экспертизы, дефектов производственного характера узлов и агрегатов автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, в котором в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 произошел пожар, не выявлено. 

На вопросы о том, могло ли возникнуть первичное короткое замыкание с приплавлением стартерного провода на кронштейн амортизатора (аналогично тому, что возникло на сгоревшем в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 на автотопливозаправщике УРАЛ- 4672В-10) с учетом фактической длины стартерного провода, удаленности кронштейна амортизатора, а также механических препятствий между стартерным проводом и местом приплавления кронштейна амортизатора без внесения конструктивных изменений в  транспортное средство; могло ли возникнуть первичное короткое замыкание с приплавлением стартерного провода на участок лонжерона рамы (аналогично тому, что возникло на сгоревшем в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 на автотопливозаправщике УРАЛ- 4672В-10) с учетом фактической длины стартерного провода и удаленности места приплавления без внесения конструктивных изменений в транспортное средство эксперт ответил, что по сечению проводников, структуре оплавлений и местам обнаружения и изъятия при первичном осмотре, приплавления проводников на кронштейн амортизатора и лонжерон рамы не являются первичными замыканиями, и не являются замыканиями стартерного провода. 

На вопрос о том, имелись ли на представленных в материалах дела фотографиях, произведенных АО ЗДК «Лензолото» 02.12.2016, комиссией, производившей осмотр сгоревшего автотопливозаправщика 16.02.2017, изображения фрагментов выключателя массы, крышки реле мягкого включения, плюсового провода от АКБ к втягивающему реле, части крышки втягивающего реле? Свидетельствуют ли указанные изображения о том, что данные элементы были утрачены до пожара или после пожара, эксперт ответил, что на фотоснимках сгоревшего автотопливозаправщика, выполненных 16.02.2017, обнаружено: фрагменты выключателя массы зафиксированы в виде небольших оплавленных участков алюминиевого корпуса; крышка реле мягкого включения отсутствовала, болты крепления крышки к корпусу сохранились на своих местах; плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле полностью отсутствовал; части крышки втягивающего реле в месте присоединения стартерного провода отсутствуют. Все перечисленные элементы имеют следы внешнего термического воздействия и отсутствующие части были утрачены после произошедшего пожара. 

На вопрос о том, относятся ли приплавленные и изъятые экспертом при проведении первоначальной экспертизы сгоревшего автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 провода к категории силовых (стартерных) или являются слаботочными (указать, в том числе, сечение провода и диаметр одной жилки), эксперт ответил, что приплавленные и изъятые экспертом при проведении первоначальной экспертизы сгоревшего автотопливозаправщика УРАЛ- 4672В-10 провода не являются фрагментами стартерного провода. В шлифе из пакета «Проба № 1» свободный выступающий конец жилы отсутствует (залит компаундной массой» и исследование конструкции не представляется возможным. В шлифе из пакета «Проба № 2» диаметр жилы около 5 мм, диаметр проволок в жиле – 0,4:0,5 мм, что соответствует пятому классу жилы сечением 10 мм2. Медная многопроволочная жила стартерного провода, устанавливаемого изготовителем на автомобили УРАЛ-4672В-10, имеет общий диаметр 31 около 13 м, с изоляцией 15 мм, диаметр проволок в жиле – 0,58 мм, что соответствует пятому классу жилы сечением 70 мм2 с числом проволок в жиле 266.

 На вопросы о том, какова причина повреждений кабины, левой боковины капота, цистерны для перевозки топлива автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, сгоревшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016: термическое воздействие при пожаре или механическое воздействие; в случае установления механической причины повреждений кабины, левой боковины капота, цистерны для перевозки топлива автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, сгоревшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, были ли они получены до пожара, в момент пожара или после пожара; в случае установления механической причины повреждений кабины, левой боковины капота, цистерны для перевозки топлива автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, сгоревшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, до пожара, могли ли они возникнуть в результате дорожно-транспортного происшествия в форме опрокидывания транспортного средства, либо по другим причинам (указать причины), эксперт ответил, что повреждения панели крыши кабины с деформацией справа налево, по обнаруженным признакам не связаны с механическим воздействием, а являются следствием разупрочнения и наведенной деформации конструкции в результате термического воздействия пожара, при различных напряжениях металла, возникающих в местах перепада температур. Повреждение капота с деформацией справа налево является следствием наведенной деформации, возникшей при деформации кабины в целом от термического воздействия в наибольшей степени в левой части

Экспертами ФИО14, ФИО13, проводившим комплексную автотехническую и трасологическую экспертизу автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406613) были даны пояснения по указанному экспертному заключению № 44-18 от 17.08.2018 в порядке части 3 статьи 86 АПК РФ.

Экспертами на вопросы АО ЗДК «Лензолото» были даны следующие ответы.

На вопрос о том, какие средства измерения применялись при проведении экспертизы (сведения об их точности и погрешности измерительных приборов), так как в экспертном заключении полностью отсутствует информация о приборах, приспособлениях, используемых экспертами при проведении измерений, эксперты ответили, что при производстве экспертизы для ответа на поставленные вопросы не требовалось проведения точных измерений. 

При осмотре автомобиля, подвергшегося горению, использовались представленные образцы сравнения - стартерный провод, т.е. измерений не требовалось. 

При измерении диаметров проволок в жилах проводников применялся измерительный инструмент - штангенциркуль типа ШЦ-1 с точностью измерения 0,1 мм и сравнительный метод оценки результатов. 

На вопрос о том, исследовался ли ПЖД 30 и провода, ведущие к нему (на стр.12 сделаны выводы, что фрагменты исследованных проводов могут являться фрагментами провода подключения предпускового подогревателя ПЖД 30), эксперты ответили, что в рамках поставленных вопросов исследование подогревателя жидкостного дизельного ПЖД-30 не производилось. Выдвинутая версия исходит из того, что в данном месте также должна проходить трасса прокладки провода электропитания ПЖД-30, а место оплавления медного проводника на участке лонжерона рамы в передней части в результате короткого замыкания не достижимо для стартерного провода, что исходит из его длины. 

На вопрос о том, выявлено ли по результатам экспертизы короткое замыкание, эксперты ответили, что в результате проведенного исследования установлено, что оплавление медного проводника на участке лонжерона рамы произошло в результате короткого замыкания. Оплавление медного проводника, изъятого на кронштейне крепления амортизатора, произошло в результате внешнего термического  воздействия с последующим падением и приплавлением (без вплавления) к металлической конструкции. 

На вопрос о том, на основании исследования каких узлов и агрегатов с обоснованием применяемой методики экспертом сделан вывод об отсутствии дефектов производственного характера (стр.28), эксперты ответили, что дословно сделанный вывод сформулирован следующим образом: «дефектов производственного характера узлов и агрегатов автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, в котором в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 произошел пожар не выявлено». Это означает, что именно в рамках проведенного исследования дефектов производственного характера не выявлено. 

На вопрос о том, как объяснить возможность «наплавления при падении» при условии, что температура плавления меди составляет 1093°С, а температура плавления стали в среднем 1200°С, эксперты ответили, что в шлифе из пакета №1 вплавления медной жилы в стальную деталь нет, нет и следов локального перегрева стали в виде видманштетовой структуры. Сравнение температур плавления меди и стали в данном случае вообще непонятно и приведено с ошибкой (температура плавления электротехнической меди 1083°С). Температура электрической дуги короткого замыкания достигает 4000°С. При такой температуре и стойком металлическом замыкании происходит переплавление медного проводника по всему сечению, а не оплавление только по поверхности. Проводник, представленный в шлифе из пакета № 1, полностью не переплавлен, а имеет оплавления только по наружной поверхности. Место обнаружения оплавления - на ребре отверстия и внутри кронштейна крепления амортизатора, где не может быть электропроводки. Все это однозначно указывает на то, что оплавление медного проводника, изъятого на кронштейне крепления амортизатора, и представленного в шлифе из пакета № 1, произошло в результате внешнего термического воздействия с последующим падением и приплавлением (без вплавления) к металлической конструкции. 

На вопрос о том, являются ли исследуемые образцы «Проба №1», «Проба №2» полной жилой электрического проводника в полном ее сечении, эксперты ответили, что данный вопрос в рамках проведенной экспертизы не исследовался. Для ответа необходимо провести дополнительное исследование, в котором проанализировать сопоставимость штатных проводов, проходящих в районе обнаружения оплавлений или вблизи него, с образцами «Проба № 1», «Проба № 2», что позволит сделать вывод по данному вопросу.

Экспертами на вопросы АО «Уральская марка» были даны следующие ответы.

На вопрос о том, какими средствами производились измерения при проведении экспертизы, каков предел точности данных средств и их допустимая погрешность, когда проводилась поверка указанных средств измерения, эксперты ответили, что при проведении экспертизы для ответа на поставленные вопросы не требовалось проведения точных измерений с применением измерительных инструментов. При осмотре автомобиля, подвергшегося горению, использовались представленные образцы сравнения - стартерный провод, т.е. измерений не требовалось. При измерении диаметров проволок в жилах проводников применялся измерительный инструмент - штангенциркуль типа ШЦ-1 с точностью измерения 0,1 мм и сравнительный метод оценки результатов.

 На вопрос о том, обнаружены ли при проведении экспертизы следы переоборудования объекта экспертизы - автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шассиXIP555700G1406613), эксперты ответили, что следов переоборудования в рамках проведенного исследования не выявлено. 

На вопрос о том, что при ответе на третий вопрос в экспертизе было указано: «Установление причины пожара возможно только в рамках пожарно-технической экспертизы. В процессе проведения настоящей комплексной автотехнической и трасологической судебной экспертизы, дефектов производственного характера узлов и агрегатов автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, в котором в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 произошел пожар не выявлено»; означает ли данный ответ, что фактически причиной произошедшего пожара стало нарушение правил эксплуатации или хранения товара со стороны АО «ЗДК «Лензолото», действия третьих лиц либо непреодолимой силы, но для установления непосредственной причины необходимо проведения пожарно-технической экспертизы; либо могут иметься другие возможные причины возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, эксперты ответили, что установление причины пожара является предметом пожарно-технической, но не автотехнической и трасологической экспертиз.

 На вопрос от представителя АО «Уральская марка» о том, что при ответе на шестой вопрос в экспертизе было указано: «На фотоснимках сгоревшего автотопливозаправщика, выполненных 16.02.2017, обнаружено: фрагменты выключателя массы зафиксированы в виде небольших оплавленных участков алюминиевого корпуса; крышка реле мягкого включения отсутствовала, болты крепления крышки к корпусу сохранились на своих местах; плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле полностью отсутствовал; часть крышки втягивающего  реле в месте присоединения стартерного провода отсутствует. Все вышеперечисленные элементы имеют следы внешнего термического воздействия и отсутствующие части были утрачены после произошедшего пожара»; свидетельствует ли это о том, что указанные элементы хотя и были элементами автомобиля в процессе пожара, но не были уничтожены в процессе пожара и были утрачены после пожара по причинам не связанным с пожаром, эксперты ответили, что перечисленные элементы были повреждены во время пожара и были утрачены после произошедшего пожара. 

На вопрос о том, существует ли вероятность того, что изъятые с места пожара образцы проводов представляют собой не жилу электрического проводника в полном ее сечении, а лишь ее фрагмент, непосредственно вступивший в контакт со стальной поверхностью; если такая вероятность существует, то как она может повлиять на характеристику изъятых с места пожара проводов как не относящихся к категории стартерных, как такая вероятность может повлиять на общие выводы, сделанные в экспертном заключении; на странице 11 заключения ООО «ЭКСКОМ» указано, что измерения толщины медных проволок в жиле и общего диаметра жилы в связи с образованием окисных пленок, их отслоением могут быть выполнены лишь ориентировочно; могли ли отклонения в измерении, связанные с образованием окисных пленок, их отслоением, повлиять на вывод о неотносимости изъятого провода к категории стартерных и на выводы, сделанные в заключении, эксперты ответили, что вероятность того, что изъятые с места пожара образцы проводов представляют собой не исходную жилу электрического проводника в полном ее сечении, а лишь ее фрагмент, существует, однако: во-первых, диаметр проволок в фрагменте изъятого проводника меньше диаметра проволок в стартерном проводе; во-вторых, места обнаружения при первичном осмотре следов замыканий и изъятие образцов не находятся на трассе прокладки стартерного провода. То есть фрагменты оплавленных медных жил не являются фрагментами стартерного провода. После термического воздействия пожара в связи с образованием окисных пленок, их отслоений, измеренный и фактический диаметр медных проволок по сравнению с исходным на различных участках может не совпадать и зависит от степени и продолжительности теплового воздействия. На участках, где произошло образование окисной пленки без последующего отслоения, измеренный диаметр будет больше исходного; на участках, где произошло частичное или полное отслоение, диаметр будет меньше исходного. Поэтому в заключении указано «диаметр проволок в жиле - 0,4+0,5 мм». Измеренный диаметр проволок в изъятом фрагменте жилы в любом случае (на участках с сохранившейся окисной пленкой или нет) меньше диаметра проволок в жиле стартерного провода. Поэтому существующая  вероятность того, что изъятые с места пожара образцы проводов представляют собой не исходную жилу электрического проводника в полном ее сечении, а лишь ее фрагмент и отклонения в измерении, связанные с образованием на медных проволоках окисных пленок не повлияли на выводы, сделанные в заключении. Результаты измерений диаметра проволок с окисной пленкой подтверждают сделанные выводы.

 На вопрос о том, возможно ли возникновение пожара в автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10 от замыкания иных проводов, не относящихся к категории стартерных, без нарушения правил эксплуатации, эксперты ответили, что замыкание проводов возможно только вследствие нарушения изоляции. В данном случае нарушения изоляции могли возникнуть вследствие: механического повреждения изоляции; заводского дефекта; нарушения функционирования какого-либо электрического оборудования, вызвавшего перегрузку; термического воздействия при пожаре. Для ответа на поставленный вопрос необходимо проанализировать схему прокладки всех проводов, возможность нахождения их под напряжением, в частности анализ электропитания предпускового обогревателя.

 На вопрос о том, что АО «ЗДК «Лензолото» было представлено консультационное заключение ООО «ЭКЦ «Спектр», где в частности указывается: «... дендритная структура кристаллов меди как признак условий возникновения короткого замыкания проявляет себя в случае контакта проводников сравнимой массы с сечения. Признаки дендритной структуры кристаллов меди изучаются на границе оплавленного и не поврежденного участков проводника. Наличие или отсутствие этой структуры свидетельствует лишь об условиях отвода тепла из зоны оплавления. Очевидно, что условия остывания и кристаллизации расплава меди на поверхности массивной стальной детали коренным образом отличаются от тех же условий для расплава, расположенного на конце медного проводника. Кроме условий теплоотвода существенную роль при оценке условий возникновения короткого замыкания играют условия окружающей среды, а именно наличие кислорода и газов- восстановителей в атмосфере, окружающей расплавленный участок проводника. В условиях пожара расплав активно реагирует с окисью углерода, содержащейся в атмосфере, при этом происходит восстановление незначительного количества окислов меди, содержащихся в массе проводника, до чистой меди. В условиях отсутствия газов-восстановителей и в присутствии кислорода напротив, происходит частичное окисление меди в расплаве с образованием закиси меди. Наличие закиси меди в расплаве отмечено при проведении первоначального исследования шлифов...». Являются ли правомерными выводы, изложенные в консультационном заключении ООО «ЭКЦ «Спектр»,  эксперты ответили, что справедливо утверждение, что возникновение дендритной структуры кристаллов меди зависит от градиента температуры вблизи фронта кристаллизации. Признаки дендритной структуры кристаллов меди образуются на границе оплавленного и не оплавленного участков проводника в результате интенсивного отвода тепла из зоны оплавления. Однако утверждение о том, что при замыкании на массивную стальную деталь, имеющую значительно большую поверхность охлаждения, чем сам проводник, условия отвода тепла по сравнению с условиями для расплава расположенного на конце медного проводника абсолютно неверно. Условия теплоотвода могут быть плохими в том случае, если замыкание происходит во время пожара, когда и сам проводник, и стальная деталь нагреты температурой пожара. При первоначальном исследовании шлифов указано «в остальной части оплавления наблюдается структура равномерной кристаллизации при высокой температуре - равноосная структура и небольшое количество эвтектики (Сu+Сu20) по краям зерен». Эвтектика в виде контура вокруг зерен меди образуется даже при очень малом содержании кислорода. Это отмечено в «методике исследования медных и алюминиевых проводников в зонах короткого замыкания и термического воздействия». В исходной меди марки М1, применяемой для изготовления проводников, содержится 0,05- 0,06% кислорода. Кислород уже находится в виде частиц закиси меди. Исследование микроструктуры заключается в определении содержания кислорода в оплавленной меди, а вывод должен согласован с условиями, в которых произошло оплавление. Если замыкание произошло на открытом воздухе (не в замкнутом объеме, например, помещения), то исключить влияние кислорода очень затруднительно, так как любое колыхание ветра может внести в зону расплава достаточное количество кислорода окружающего воздуха. 

На вопрос о том, что АО ЗДК «Лензолото» было представлено консультационное заключение ООО «ЭКЦ «Спектр», где в частности указывается: «Частичное оплавление медной жилы с сохранением неоплавленных участков внутри свидетельствует о весьма локальном термическом воздействии на поверхность проводника и характерно для воздействия дуги короткого замыкания. Попытка объяснения происхождения данного объекта «наплавлением при падении в результате разрушения частично оплавленного по наружной поверхности внешним термическим воздействием медного проводника на металлическую конструкцию» противоречит фундаментальным законам физики, поскольку, как известно, температура плавления меди составляет 1093 °С, а температура плавления стали в среднем 1200 °С. Экспертами проигнорировано наличие видманштетовой структуры стали, которое свидетельствует о локальном перегреве стальной конструкции в результате электродугового процесса.»; являются ли правомерными выводы,  изложенные в консультационном заключении ООО «ЭКЦ «Спектр», эксперты пояснили, что рассуждения, приведенные из консультационного заключения ООО «ЭКЦ «Спектр», непонятны и некорректны. В шлифе из пакета №1 вплавления медной жилы в стальную деталь нет, нет и следов локального перегрева стали в виде видманштетовой структуры. Сравнение температур плавления меди и стали в данном случае вообще непонятно и приведено с ошибкой (температура плавления электротехнической меди 1083°С). Температура электрической дуги короткого замыкания достигает 4000°С. При такой температуре и стойком металлическом замыкании происходит переплавление медного проводника по всему сечению, а не оплавление только по поверхности. Проводник, представленный в шлифе из пакета № 1, полностью не переплавлен, а имеет оплавления только по наружной поверхности. Место обнаружения оплавления - на ребре отверстия и внутри кронштейна крепления амортизатора, где не может быть электропроводки. Все это однозначно указывает на то, что оплавление медного проводника, изъятого на кронштейне крепления амортизатора и представленного в шлифе из пакета № 1, произошло в результате внешнего термического воздействия с последующим падением и приплавлением (без вплавления) к металлической конструкции. Выводы, изложенные в консультационном заключении ООО «ЭКЦ «Спектр» не могут быть приняты за основу исследования. 

Суду первой инстанции ответчиком было заявлено ходатайство о проведении повторной пожаро-технической экспертизы. В удовлетворении ходатайства судом было отказано, так как суд пришел к выводу об отсутствии необходимости в назначении повторной пожарно-технической экспертизы и возможности рассмотрения дела по существу по имеющимся в нем доказательствам. 

При этом суд первой инстанции исходил из следующего.

В заключении экспертизы № 44-18 от 17.08.2018, выполненном экспертами ООО «ЭКСКОМ» ФИО13, ФИО14, при ответах на вопросы 4 и 5 эксперт ответил, что по сечению проводников, структуре оплавлений и местам обнаружения и изъятия при первичном осмотре, приплавления проводников на кронштейн амортизатора и лонжерон рамы не являются первичными замыканиями, и не являются замыканиями стартерного провода. 

При этом на страницах 12-16 экспертного заключения, на которых эксперт приводит свое обоснование данного вывода, оцениваются и последовательно критикуются выводы, изложенные в заключении пожарно-технической экспертизы № 593, выполненной экспертом Федерального государственного бюджетного учреждения Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области. 

Судом первой инстанции отмечено, что из существа изложенных выводов эксперта-автотехника следует, что им оценены в качестве недостоверных выводы, сделанные в заключении судебной  экспертизы, ранее выполненном по настоящему делу экспертом-пожаротехником, с использованием соответствующей терминологии. Между тем, формулировка соответствующих вопросов, предложенных на разрешение экспертов в рамках назначенной судом комплексной автотехнической и трасологической экспертизы, предполагала оценку фактов технического характера, связанных с устройством автомобиля, а именно - оценку фактической длины стартерного провода, удаленности кронштейна амортизатора, а также механических препятствий между стартерным проводом и местом приплавления, и, соответственно, установление возможности наличия внесенных конструктивных изменений в исследуемое транспортное средство; аналогичный вопрос был поставлен в отношении второго места приплавления (участок лонжерона рамы). 

Несмотря на то, что приведенное выше содержание исследуемого заключения экспертов, составленных по результатам автотехнической и трасологической экспертиз, содержит оценку и выводы о достоверности проведенной ранее пожаротехнической экспертизы, на поставленный перед экспертами вопрос о том, относится ли причина возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, произошедшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, к дефектам производственного характера или явилась следствием нарушения требований по эксплуатации, ответа дано не было: эксперт указал, что установление причины пожара возможно только в рамках пожарно-технической экспертизы. 

Между тем, ранее этот же вопрос был поставлен судом перед экспертом при назначении пожарно-технической экспертизы. 

На вопрос о том, относится ли причина возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, произошедшего в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016, к дефектам производственного характера или явилась следствием нарушения требований по эксплуатации, эксперт ответил, что данный вопрос находится вне пределов компетенции пожарно-технических экспертов. 

С учетом изложенных выше обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о нецелесообразности назначения повторной пожаро-технической экспертизы, поскольку ее назначение в сложившихся обстоятельствах повлечет лишь необоснованное увеличение судебных расходов и сроков рассмотрения дела. 

При этом суд первой инстанции указал, что на вопрос о том, явился ли причиной возгорания дефект производственного характера или нарушение требований по эксплуатации автотопливозаправщика, ответа дано не было ни в заключении по результатам пожарно-технической экспертизы, ни в заключении по результатам автотехнической и трасологической экспертизы. 

Тем не менее, суд первой инстанции счел возможным при разрешении спора по существу воспользоваться выводами, изложенных в выполненном экспертами ООО «ЭКСКОМ» заключении № 44-18 по результатам трасологической и автотехнической экспертизы (с учетом последующих пояснений экспертов), касающимися исследования спорного автотопливозаправщика в части оценки вопросов автотехнического характера, а также выводами, изложенными в выполненном экспертом Федерального государственного бюджетного учреждения Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области заключении № 593 по результатам пожарно-технической экспертизы (с учетом последующих пояснений эксперта), в части оценки вопросов, связанных с обстоятельствами произошедшего пожара и состояния уничтоженного пожаром автотопливозаправщика. 

При разрешении спора по существу суд первой инстанции воспользоваться следующими выводами экспертов.

Судом первой инстанции принято во внимание, что в заключение № 44-18 по результатам трасологической и автотехнической экспертизы указано, что в процессе проведения настоящей комплексной автотехнической и трасологической судебной экспертизы, дефектов производственного характера узлов и агрегатов автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, в котором в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 произошел пожар, не выявлено.

При этом, на вопрос о том, относятся ли приплавленные и изъятые экспертом при проведении первоначальной экспертизы сгоревшего автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 провода к категории силовых (стартерных) или являются слаботочными (указать, в том числе, сечение провода и диаметр одной жилки), эксперт ответил, что приплавленные и изъятые экспертом при проведении первоначальной экспертизы сгоревшего автотопливозаправщика УРАЛ- 4672В-10 провода не являются фрагментами стартерного провода. В шлифе из пакета «Проба № 1» свободный выступающий конец жилы отсутствует (залит компаундной массой» и исследование конструкции не представляется возможным). В шлифе из пакета «Проба № 2» диаметр жилы около 5 мм, диаметр проволок в жиле – 0,4:0,5 мм, что соответствует пятому классу жилы сечением 10 мм2. Медная многопроволочная жила стартерного провода, устанавливаемого изготовителем на автомобили УРАЛ-4672В-10, имеет общий диаметр около 13 м, с изоляцией 15 мм, диаметр проволок в жиле – 0,58 мм, что соответствует пятому классу жилы сечением 70 мм2 с числом проволок в жиле 266. 

Также эксперты в своих пояснениях по заключению автотехнической и трасологической экспертизы пояснили, что место оплавления медного проводника на участке лонжерона рамы в передней части в результате короткого замыкания не достижимо для стартерного провода, что исходит из его длины. 

Кроме того, экспертами было разъяснено, что вероятность того, что изъятые с места пожара образцы проводов представляют собой не исходную жилу электрического проводника в полном ее сечении, а лишь ее фрагмент, существует, однако: во-первых, диаметр проволок в фрагменте изъятого проводника меньше диаметра проволок в стартерном проводе; во-вторых, места обнаружения при первичном осмотре следов замыканий и изъятие образцов не находятся на трассе прокладки стартерного провода. То есть фрагменты оплавленных медных жил не являются фрагментами стартерного провода. После термического воздействия пожара в связи с образованием окисных пленок, их отслоений, измеренный и фактический диаметр медных проволок по сравнению с исходным на различных участках может не совпадать и зависит от степени и продолжительности теплового воздействия. На участках, где произошло образование окисной пленки без последующего отслоения, измеренный диаметр будет больше исходного; на участках, где произошло частичное или полное отслоение, диаметр будет меньше исходного. Поэтому в заключении указано «диаметр проволок в жиле - 0,4+0,5 мм». Измеренный диаметр проволок в изъятом фрагменте жилы в любом случае (на участках с сохранившейся окисной пленкой 45 или нет) меньше диаметра проволок в жиле стартерного провода. Поэтому существующая вероятность того, что изъятые с места пожара образцы проводов представляют собой не исходную жилу электрического проводника в полном ее сечении, а лишь ее фрагмент и отклонения в измерении, связанные с образованием на медных проволоках окисных пленок не повлияли на выводы, сделанные в заключении. Результаты измерений диаметра проволок с окисной пленкой подтверждают сделанные выводы.

Суд первой инстанции счет возможным принять указанные выводы и пояснения экспертов по результатам комплексной автотехнической и трасологической экспертизы как доказательство того, что провод, приплавившийся к кронштейну крепления амортизатора и к лонжерону рамы автомобиля, не является стартерным силовым проводом (вопреки выводам эксперта-пожаротехника). 

При этом суд исходил из того обстоятельства, что вопрос о назначении данного провода в большей степени относится к компетенции эксперта-автотехника, который при ответе на этот вопрос исследовал технические данные завода-изготовителя и представленные им образцы стартерных проводов (чего экспертом-пожаротехником сделано не было). 

Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что выводы эксперта-автотехника более подробно обоснованы, содержат анализ как сечения и количества проволок в исследуемом проводе (в том числе с учетом их изменения в результате пожара), так и места расположения данного провода в автомобиле, тогда как выводы эксперта-пожаротехника носят в достаточной степени предположительный характер. Так, на вопрос о том, какие критерии использовал эксперт-пожаротехник при определении приплавившегося к раме, а также к амортизатору провода как силового, эксперт ответил, что основным критерием, позволяющим идентифицировать приплавившийся проводник к стальным конструкциям автомобиля как силовой, является диаметр многопроволочной жилы; в автомобилях токоведущие жилы сопоставимого диаметра используются лишь по линии(ям) аккумулятор, стартер, генератор; на вопрос о том, какое сечение имеет жилка провода, приплавившегося к раме, к амортизатору, эксперт-пожаротехник ответил, что сечение проволоки и количество проволок в жиле не измерялось ввиду спекания проволок в жиле и изменения их сечения, вследствие высокотемпературного воздействия, и необходимости в измерении сечения проволок не было по причинам, указанным выше, при ответе на предыдущий вопрос; на вопрос о том, между какими компонентами автомобиля был установлен провод, приплавившийся к раме, эксперт ответил, что в связи с тем, что проводник на автомобиле был обнаружен лишь фрагментарно, точно пронаблюдать, к каким именно компонентам он был присоединен на момент возникновения пожара, невозможно.

Однако, как указывалось выше, проводники сопоставимого сечения на автомобилях прокладываются только по линии(ям) аккумуляторная батарея - стартер – генератор, все остальные проводники, используемые в автомобилях, значительно меньшего сечения.

Судом первой инстанции принято во внимание, что в пояснениях эксперта по заключению № 593 по результатам пожарно-технической экспертизы указано, что установить экспертным путем точную причину замыкания провода после пожара невозможно. В целом замыкание токоведущей жилы возможно только в результате потери изоляцией жилы изолирующих свойств, к примеру, в результате истирания, либо повреждения. При выключенной массе (механически разомкнутой цепи электропитания возле аккумуляторной батареи) короткое замыкание произойти не могло, кроме случая, если рама автомобиля оказалась заземленной. 

Также в пояснениях эксперта по заключению № 593 по результатам пожарно- технической экспертизы на вопрос о том, какова вероятность запуска двигателя автомобиля после возникновения короткого замыкания, экспертом был дан ответ, что с точки зрения законов физики запуск двигателя автомобиля посредством стартера после замыкания в линии его электропитания невозможен. 

В совокупности с анализом иных имеющихся в деле документов и установленных на основании такого анализа обстоятельств дела суд первой инстанции сделал  следующие выводы. 

Истцом в основу правовой позиции по рассматриваемому спору был положен акт от 02.12.2016 расследования причин возгорания топливозаправщика УРАЛ-4672В3-10 гос. № О 882 ХУ, инв. № 538, оформленный комиссией в составе: главного механика АО «ЗДК «Лензолото» ФИО6, ведущего механика АО «ЗДК «Лензолото» ФИО7, главного механика АО «Севзото» ФИО8; в ходе рассмотрения спора истец последовательно придерживался правовой позиции, основанной на том, что указанный односторонний акт является бесспорным доказательством по делу и выводы, изложенные в нем, не требуют дальнейшей проверки в силу положений пункта 7.4 договора поставки, заключенного между сторонами, поскольку после его направления ответчик в семидневный срок не направил своих представителей для составления совместного акта. 

Между тем, истцом было допущено существенное нарушение требований указанного пункта договора, а именно: вместо направления указанного акта в предусмотренный указанным пунктом договора трехдневный срок после произошедшего пожара истец составил этот акт и направил его в адрес ответчика спустя два с половиной месяца после пожара. 

При этом суд первой инстанции указал, что в рассматриваемом случае допущенное истцом нарушение является значительным в связи с тем обстоятельством, что причина уничтожения товара (возгорание его) для объективного выявления причин возгорания должна была быть установлена в как можно более короткие сроки. 

Однако, допущенная истцом просрочка была весьма значительной: возгорание поставленного истцом ответчику автотопливозаправщика произошло 15.09.2018; акт, на который ссылается истец, как на бесспорное и не подлежащее опровержению доказательство согласно пункту 7.4 договора, составлен 02.12.2016, то есть спустя два с половиной месяца после наступления указанного события; при этом составлен истцом в одностороннем порядке, без привлечения сторонних специалистов, обладающих познаниями в сфере расследования причин пожаров. Более того, в рассматриваемом случае допущенное истцом значительное нарушение сроков, предусмотренных пунктом 7.4 заключенного между сторонами договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, повлекла недолжную сохранность поврежденного автомобиля (утрату части его деталей), что очевидно затруднило установление причин возгорания. 

Суд первой инстанции указал, что представленное истцом письмо арендатора спорного автотопливозаправщика – АО «Севзото» от 19.10.2016 № 3 в адрес АО ЗДК «Лензолото» (в котором АО «Севзото» уведомляет, что 15.09.2016 в результате возгорания полностью уничтожено арендованное имущество - автотопливозаправщик УРАЛ 4672 ВЗ- 10 2015 года выпуска, принадлежащий АО ЗДК «Лензолото» и переданный в АО «Севзото» по договору аренды имущества № Lz 4-16 от 29.01.2016) не может повлиять на выводы суда о нарушении истцом условий пункта 7.4 договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, заключенного с истцом. Поскольку передавая приобретенный у ответчика автомобиль в аренду иному лицу в течение гарантийного срока на этот автомобиль, истец, проявляя должную разумность и осмотрительность, должен был разъяснить своему контрагенту – арендатору условия гарантии, предоставленной поставщиком данного автомобиля и включить в условия договора аренды условие об обязанности арендатора немедленно сообщать арендодателю о несоответствии требованиям к качеству переданного в аренду имущества для обеспечения истцу возможности соблюсти установленные пунктом 7.4 договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 сроки обращения к поставщику. 

Между тем, из содержания заключенного истцом с АО «Севзото» договора аренды имущества № Lz 4-16 от 29.01.2016, дополнительного соглашения и приложения к нему, представленных истцом в материалы дела, не усматривается, что истцом было предусмотрено такое условие при передаче имущества в аренду. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что, во всяком случае, не может быть признано обоснованным и правомерным возложение на поставщика последствий позднего сообщения истцу (арендодателю) арендатором имущества сведений о его утрате в результате возгорания, при том, что поставщик не является стороной договора аренды. 

Тем более, что с момента составления рассматриваемого письма АО «Севзото» от 19.10.2016 № 3 до даты направления истцом ответчику письма с извещением об уничтожении автотопливозаправщика в результате возгорания (письмо от 10.11.2016 № 09- 680) истекло 20 дней, а до момента составления акта от 02.12.2016 расследования причин возгорания топливозаправщика УРАЛ-4672В3-10 гос. № О 882 ХУ, инв. № 538, на который ссылается истец как на бесспорное доказательство несоответствия товара условиям договора, истекло почти полтора месяца (при том, что пунктом 7.4 договора установлен трехдневный срок). 

Также суд первой инстанции указал, что нарушив на два с половиной месяцев срок составления акта после пожара, тогда как пунктом 7.4 договора предусмотрен трехдневный срок, истец последовательно настаивал на том, что направление ответчиком представителей для осмотра спорного автомобиля позднее семи дней, установленных договором, лишает ответчика права выдвигать возражения против выводов, изложенных истцом в акте от 02.12.2016. 

Суд первой инстанции, установив существенность нарушения при составлении акта от 02.12.2016 расследования причин возгорания топливозаправщика, пришел к выводу о том, что данный документ не может считаться актом, составленным в порядке пункта 7.4 договора поставки № LZ291- 15 от 17.12.2015.  

Кроме того, судом первой инстанции указано, что в названном акте приведено содержание объяснительной водителя ФИО5, также имеющейся в материалах дела (т.1, л.д. 51). В названной объяснительной от 15.09.2016 водитель ПБ «Бодайбо» ФИО5 поясняет, что работает в должности водителя с 1991 года. Работая в АО «Севзото», в мае 2016 года получил транспортное средство «Автотопливозаправщик Урал 4672В3-10 гос. номер ОО 882 ХУ. Эксплуатировал его по 15.09.2016, в процессе эксплуатации по гарантийному ремонту была замена раздаточной коробки. Других видимых неисправностей не было. 14.09.2016 поехал в рейс в п. Таксимо. В Таксимо заправил цистерну дизельным топливом. Возвращаясь из Таксимо, доехал до базы дорожников на 115 км от Таксимо, мы остановились, чтобы переночевать. Я в своем автомобиле лег спать в 20:15 мин, предварительно в салоне автомобиля выключил массу. Приблизительно в 24:05 проснулся от дыма в кабине, выскочил через правую дверь. Дым шел из под капота машины. Взял огнетушитель «Штатный», но он был неисправен. Я сорвал другой, но уже из под капота было видно пламя. Я начал тушить, но огнетушитель быстро закончился, пламя потушить не удалось. Побежал к другой машине за огнетушителем, в это время на горящей машине двигатель пытался самостоятельно завестись. Вспомнив, что документы в салоне машины, побежал за ними. Вытащив документы из машины, я начал тушить третьим огнетушителем, который по моему мнению, не тушил, а лишь раздувал пламя. Огонь распространился на весь моторный отсек. В дальнейшем огонь начал распространяться на весь автомобиль; опасаясь за собственную жизнь, было принято решение покинуть место пожара. Я отошел на безопасное расстояние. Услышал хлопок, предположил, что это взорвался бак, в это же момент загорелась цистерна с дизельным топливом. После того, как пожар закончился, мы убедились, что пожар не распространился на лесной массив. На машине напарника мы поехали на производственную базу в г. Бодайбо и доложили о случившемся происшествии руководству. 

Между тем, в пояснениях эксперта по заключению № 593 по результатам пожарно- технической экспертизы указано, что при выключенной массе (механически разомкнутой цепи электропитания возле аккумуляторной батареи) короткое замыкание произойти не могло, кроме случая, если рама автомобиля оказалась заземленной. 

Также в пояснениях эксперта по заключению № 593 по результатам пожарно- технической экспертизы на вопрос о том, какова вероятность запуска двигателя автомобиля после возникновения короткого замыкания, экспертом был дан ответ, что с точки зрения законов физики запуск двигателя автомобиля посредством стартера после замыкания в линии его электропитания невозможен.

На основании изложенного суд первой инстанции сделал вывод о том, что при постановке спорного автотопливозаправщика на стоянку в действительности масса отключена не была. 

Между  тем, указанное требование является обычным и необходимым для обеспечения безопасности грузового транспортного средства (более того, перевозящего опасный груз, каковым является дизельное топливо, находившееся в спорном автотопливозаправщике). 

Данное требование как являющееся очевидным и необходимым, было, в частности, закреплено в пункте 2.5.8 Межотраслевых правил по охране труда на автомобильном транспорте, утвержденных Постановлением Минтруда РФ от 12.05.2003 № 28, зарегистрированных в Минюсте РФ 19.06.2003 № 4734, согласно которому после постановки АТС на стоянку следует выключить зажигание (подачу дизтоплива), установить переключатель массы в положение «отключено». В настоящее время данное требование также закреплено в пункте 309 Правил по охране труда на автомобильном транспорте, утвержденных Приказом Минтруда России от 06.02.2018 № 59н, зарегистрированных в Минюсте России 23.03.2018 № 50488, согласно которому на всех транспортных средствах, поставленных на место стоянки, должно быть выключено зажигание (подача топлива) и отключена масса (если имеется выключатель). Более того, из содержания объяснительной следует, что спорный автотопливозаправщик не был укомплектован исправными средствами пожаротушения, результатом чего явилось полное уничтожение автомобиля (который, как было указано выше, перевозил опасный груз – дизельное топливо, воспламенившееся после того, как его достиг огонь).

 Между тем, как указал суд первой инстанции, нельзя исключить вероятность того, что наличие исправных средств пожаротушения могло обеспечить своевременное тушение пожара, в результате которого автомобиль мог быть поврежден, но не полностью уничтожен. Более того, это обеспечило бы больше возможностей для выяснения причин пожара в связи с лучшей сохранностью автотопливозаправщика. 

Также суд первой инстанции счел необходимым принять во внимание заявленный ответчиком довод о том, что объяснительная водителя ФИО5 вызывает сомнения в части достоверности изложенных в ней обстоятельств в том числе в связи с тем, что замена раздаточной коробки по гарантийному ремонту, о которой упомянуто в рассматриваемой объяснительной, имела место в отношении автотопливозаправщика с идентификационным номером (VIN) 

<

***>, тогда как в ходе рассмотрения дела выяснилось, что в действительности сгорел другой автотопливозаправщик - идентификационный номер (VIN) 

<

***>. 

В отношении автотопливозаправщика с идентификационным номером (VIN) 

<

***> замена раздаточной коробки по гарантийному ремонту действительно осуществлялась (письмо АО «АЗ Урал» от 13.112017 № 023-6146, договор № 99 от 01.06.2010 с приложением №1). Между тем, в отношении автотопливозаправщика с идентификационным номером (VIN) 

<

***>, который сгорел в действительности (что было выяснено уже в ходе рассмотрения дела) замена раздаточной коробки вопреки пояснениям водителя не осуществлялась.

 Из этой же объяснительной водителя следует, что он работал на сгоревшем автомобиле с мая 2016 года; следовательно, он должен был владеть достоверными сведениями относительно технического состояния эксплуатируемого им автомобиля. Каких-либо пояснений в отношении указанного довода ответчика истцом дано не было. 

Также суд первой инстанции принял во внимание ссылку ответчика на то обстоятельство, что в рассматриваемом случае ни истец АО ЗДК «Лензолото» (собственник сгоревшего автомобиля), ни его арендатор АО «Севзото» не уведомили органы МЧС России о возгорании автомобиля вопреки статьям 34, 35 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности». 

При этом в соответствии со статьями 34-50 Инструкции о порядке приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях и иных происшествиях в органах Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, утвержденной Приказом МЧС России от 02.05.2006 № 270, сотрудники МЧС России при получении информации о пожаре были обязаны провести проверку и установить причину возгорания; при необходимости провести проверку о наличии оснований для возбуждения дела об административном правонарушении либо уголовного дела. 

Суд первой инстанции указал, что соблюдение истцом либо АО «Севзото» обязанности по обращению в органы государственного пожарного надзора и проведение последними непосредственно после произошедшего пожара расследования причин этого пожара обеспечило бы объективное и всестороннее установление причин возгорания и выявление виновных в таком возгорании. Между тем, указанная обязанность выполнена не была; какого-либо обоснования причин ее невыполнения ни истцом, ни АО «Севзото», участвующим в процессе в качестве третьего лица, не приведено. 

Кроме того, судом первой инстанции было принято во внимание, что в течение длительного времени информация о пожаре не сообщалась ответчику; на момент направления ответчиком представителей АО «АЗ «Урал» для осмотра сгоревшего автотопливозаправщика на последнем отсутствовал ряд деталей. 

Эксперт-пожаротехник на вопрос о том, имеются ли в настоящее время на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10 следующие детали: выключатель массы, крышка реле мягкого включения, плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле, части крышки втягивающего реле; в случае их отсутствия указать причину отсутствия (удаление после пожара, плавление во время пожара, удаление до пожара, в том числе сопутствующее внесению конструктивных изменений в автомобиль, иные причины), ответил, что на момент осмотра размыкатель массы, кнопка реле мягкого включения, крышка втягивающего реле на автомобиле отсутствуют в результате термического воздействия в ходе развития пожара, питающий провод стартера находится фрагментарно; отсутствующие части могли быть утеряны в процессе перемещения автомобиля. 

В заключение экспертов по результатам автотехнической и трасологической экспертизы на вопрос о том, имелись ли на представленных в материалах дела фотографиях, произведенных АО ЗДК «Лензолото» 02.12.2016, комиссией, производившей осмотр сгоревшего автотопливозаправщика 16.02.2017, изображения фрагментов выключателя массы, крышки реле мягкого включения, плюсового провода от АКБ к втягивающему реле, части крышки втягивающего реле? Свидетельствуют ли указанные изображения о том, что данные элементы были утрачены до пожара или после пожара, дан ответ о том, что на фотоснимках сгоревшего автотопливозаправщика, выполненных 16.02.2017, обнаружено: фрагменты выключателя массы зафиксированы в виде небольших оплавленных участков алюминиевого корпуса; крышка реле мягкого включения отсутствовала, болты крепления крышки к корпусу сохранились на своих местах; плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле полностью отсутствовал; части крышки втягивающего реле в месте присоединения стартерного провода отсутствуют. Все перечисленные элементы имеют следы внешнего термического воздействия и отсутствующие части были утрачены после произошедшего пожара. Также в акте осмотра № 1 от 20.06.2018, являющемся приложением к заключению экспертов по результатам трасологической и автотехнической экспертизы отмечено, что исследуемый автомобиль частично зажат металлическими конструкциями, ограничивающими производство исследования. 

В экспертном заключении (стр. 25) отмечено, что на момент проведения экспертного осмотра представленный автотопливозаправщик УРАЛ-4672В-10 был завален массивными металлическими конструкциями (фото 33), которые позднее убраны для возможности производства исследования (фото 34), что привело к изменению первоначальной обстановки его повреждений, в связи с изложенным исследование также проводилось с учетом повреждений автотопливозаправщика, зафиксированных при ранее проведенных осмотрах. 

При изложенных обстоятельствах судом первой инстанции был сделан вывод, что истцом и АО «Севзото» не было принято надлежащих мер для фиксации повреждений и привлечения к расследованию причин пожара уполномоченных государственных органов; впоследствии не было принято должных мер для сохранности спорного автомобиля. 

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Анализ действий истца (уклонение от обращения в органы пожарного надзора за расследованием причин пожара; составление спустя два с половиной месяца после пожара сотрудниками, чья компетенция в области пожаротехники не подтверждена, одностороннего акта расследования причин пожара от 02.12.2016, который истец на протяжении рассмотрения всего дела считает единственным доказательством по делу; исчезновение деталей спорного автомобиля; недолжное хранение этого автомобиля, заваленного и деформированного металлоконструкциями; противоречивые объяснения водителя в части выключения массы и последующего запуска двигателя, а также замены раздаточной коробки) позволяет прийти к выводу о том, что истец при возникновении спорной ситуации действовал не в рамках общепринятых требований к разумности и добросовестности участника гражданских правоотношений. 

Ответчик же, напротив, как в ходе досудебной переписки сторон с учетом расхождения в выводах поставщика и покупателя о причинах возгорания автомобиля предлагал истцу провести экспертизу в ТПП Восточной Сибири (г. Иркутск), по результатам которой вернуться к обсуждению требования о возврате денежных средств (письмо от 03.03.2017 № 161, направленное в ответ на претензию истца); в ходе рассмотрения дела заявлял о необходимости всестороннего выяснения обстоятельств дела путем проведения экспертных исследований (в связи с чем, судом были назначены две экспертизы, исследованные судом выше, дальнейшее же назначение экспертиз суд посчитал нецелесообразным по основаниям, также изложенным выше, в том числе в связи с недолжной сохранностью предмета исследования).

Судом первой инстанции указано, что учитывая характер спора, связанного с вопросами качественности технически сложного товара, пострадавшего в результате пожара, нельзя не принять во внимание то обстоятельство, что при своевременном вызове истцом ответчика для осмотра автомобиля, а  также при исполнении им обязанности по извещению о пожаре органов пожарного надзора и своевременной фиксации уполномоченными сотрудниками таких органов состояния спорного автотопливозаправщика, изучения обстоятельств пожара, расследования причин, даже в случае действительного наличия в транспортном средстве неполадок могло быть установлено, что причиной этих неполадок является ненадлежащая эксплуатация и обслуживание автомобиля. 

Поскольку ответчик не участвовал в обследовании спорного автомобиля с соблюдением условий договора, он фактически оказался лишен права проверить причину возникновения неполадок (если таковые имели место). Во всяком случае, истец обязан был принять меры для вызова ответчика для составления двустороннего акта, для направления их по почте в порядке и в сроки, предусмотренные договором; в случае же уклонения ответчика от явки для составления такого акта или от подписания акта указанное обстоятельство могло и должно было быть зафиксировано истцом. 

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не подтвержден факт поставки истцу ответчиком по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 некачественного товара, имеющего недостатки, которые в соответствии со статьей 475 Гражданского кодекса Российской Федерации являются основанием для возврата уплаченной за товар денежной суммы. 

Поскольку доводы истца о некачественности товара не нашли своего подтверждения, решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.12.2018 в удовлетворении исковых требований АО ЗДК «Лензолото» о взыскании с АО «Уральская марка» 2 601 694 рубля 92 копейки, составляющих стоимость переданного товара по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, истец обратился в суд апелляционной инстанции.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы, возражения на неё, изучив материалы дела, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Судом первой инстанции правильно установлено, что правоотношения сторон по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 регулируется положениями параграфа 3 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также параграфа 1 указанной главы (в силу пункта 5 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи.

 В силу пункта 2 статьи 476 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы. 

Согласно пункту 1 статьи 518 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель (получатель), которому поставлены товары ненадлежащего качества, вправе предъявить поставщику требования, предусмотренные статьей 475 Кодекса, 

Пунктом 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы; потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору. 

Между тем, апелляционный суд, исследовав материалы дела и установленные судом первой инстанции обстоятельства, приходит к выводу о неверном распределении судом первой инстанции бремени доказывания.

Согласно выводу суда первой инстанции, принятию решения об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований послужил вывод суда о недоказанности истцом поставки ответчиком по договору № LZ291-15 от 17.12.2015 некачественного товара, имеющего недостатки, которые в соответствии со статьей 475 Гражданского кодекса Российской Федерации являются основанием для возврата уплаченной за товар денежной суммы.

Однако, как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на поставленный по договору товар, в том числе на автозаправщик УРАЛ 462ВЗ-10 государственный регистрационный знак 

<

***> (VIN) 

<

***>, номер шасси (рамы) X1P555700G1406613, номер кузова 43200П0013879) поставщиком была предоставлена гарантия качества. Возгорание транспортного средства, как следует из материалов дела, и не оспаривается участвующими в деле лицами, произошло в период гарантийного срока. 

Вследствие чего, на основании пункта 2 статьи 476 Гражданского кодекса Российской Федерации, не покупатель должен доказать поставку ему некачественного товара, а поставщик обязан доказать, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

Апелляционный суд не может согласиться с судом первой инстанции в том, что несоблюдение истцом срока направления уведомления указанного в п.7.4 договора  влечет трансформацию бремени доказывания и исключает презумпцию  наличия  вины продавца в поставке товара с недостатком, следующую из нормы пункта 2 статьи 476 ГК РФ, поскольку не является нарушением  условий гарантии. 

Также нарушением условий гарантии не являются действия истца, которые судом первой инстанции оценены как действия в нарушение общепринятых требований к разумности и добросовестности участника гражданских правоотношений. Действия, на которые указывает суд первой инстанции, а именно: уклонение от обращения в органы пожарного надзора за расследованием причин пожара; ненадлежащие средства пожаротушения; составление спустя два с половиной месяца после пожара сотрудниками, чья компетенция в области пожаротехники не подтверждена, одностороннего акта расследования причин пожара от 02.12.2016; исчезновение деталей спорного автомобиля; недолжное хранение этого автомобиля; противоречивые объяснения водителя в части выключения массы и последующего запуска двигателя, а также замены раздаточной коробки, не исключают возможность поставки поставщиком товара с наличием в нем недостатков. 

Апелляционный суд полагает, что согласно материалам дела, вопреки суждениям суда первой инстанции, указавшего на причинно-следственную связи между действиями истца и невозможностью ответчика представить достаточных доказательств, подтверждающих ненадлежащую эксплуатацию и обслуживание автомобиля, поставщик не был лишен права и возможности обследования транспортного средства, составления актов осмотра, проведения соответствующих экспертиз, что и было реализовано ответчиком, как в досудебном порядке, так и в ходе рассмотрения дела. 

Факт того, что пожарно-техническая судебная экспертиза и комплексная автотехническая и трасологическая судебная экспертиза не дали ответа на вопрос о том, явился ли причиной возгорания ТС дефект производственного характера или нарушение требований по эксплуатации автотопливозаправщика, не свидетельствует о том, что на момент проведения экспертиз такой ответ в принципе не мог быть дан вследствие действий покупателя. Тем более, что эксперт-автотехник в своем пояснении указал на  возможность получения такого ответа при проведении пожарно-технической экспертизы. 

Таким образом, апелляционный суд приходит к выводу, что действия истца, на которые указал суд первой инстанции, не исключают применения положений пункта 2 статьи 476 ГК РФ. В силу прямого указания закона, продавец отвечает за недостатки товара, на который им предоставлена гарантия качества, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

Сам по себе факт возгорания транспортного средства свидетельствует о том, что недостаток в товаре был. Однако при этом возникает вопрос, когда этот недостаток возник: до или после передачи товара покупателю, то есть в результате поставки покупателю некачественного товара или вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром.

Апелляционный суд полагает, что на основании пункта 2 статьи 476 ГК РФ, с учетом того, что транспортное средство находилось на гарантии, принимая во внимание заявленные истцом требования, поставщик обязан доказать, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром.

Между тем, материалы дела не содержат доказательств того, что возгорание транспортного средства произошло по причине неправильной эксплуатации или обслуживания автотопливозаправщика.

Апелляционный суд полагает обоснованным вывод суда первой инстанции, отклонившего довод истца о том, что односторонний акт расследования причин возгорания топливозаправщика от 02.12.2016, является бесспорным доказательством по делу и выводы, изложенные в нем, не требуют дальнейшей проверки в силу положений пункта 7.4 договора поставки, заключенного между сторонами, поскольку после его направления ответчик в семидневный срок не направил своих представителей для составления совместного акта. 

Также апелляционный суд отмечает, что суд первой инстанции не делал свои выводы и на основании акта технического осмотра, составленного 16.02.2017  техническим специалистом завода-производителя АО «АЗ «Урал». Что, по мнению апелляционного суда, является правильным, поскольку ответчиком также были нарушены условия пункта 7.4 договора поставки.

Апелляционный суд, принимая во внимание, что оба акта являлись документами участников договора, направленными на досудебное урегулирование спора, полагает, что  суд первой инстанции правильно при вынесении решения по существу спора принял во внимание и исследовал только заключения судебных экспертиз. 

Апелляционный суд полагает обоснованным принятие судом первой инстанции в качестве доказательств двух экспертных заключений. Поскольку анализу подлежали  выводы, изложенные в заключение ООО «ЭКСКОМ» № 44-18 по результатам трасологической и автотехнической экспертизы (с учетом последующих пояснений экспертов), касающиеся исследования спорного автотопливозаправщика в части оценки вопросов автотехнического характера, а выводы, изложенные в заключении ФГБУ Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области № 593 по результатам пожарно-технической экспертизы (с учетом последующих пояснений эксперта), касающиеся исследования в части оценки вопросов, связанных с обстоятельствами произошедшего пожара и состояния уничтоженного пожаром автотопливозаправщика.

Апелляционный суд поддерживает суд первой инстанции, правомерно отклонивший ссылку истца на консультационное заключение № 340-01/10-2018, выполненное сотрудниками ООО «Экспертно-консультационный центр «Спектр», в котором приведена критика заключения экспертов № 44-18 от 17.08.2018 ООО «ЭКСКОМ» по результатам назначенной судом автотехнической и трасологической экспертизы. Поскольку положениями действующего арбитражного процессуального законодательства не предусмотрено возможности опровержения выводов, изложенных в заключение судебной экспертизы, в консультационных заключениях по судебной экспертизе. По такому же основанию судом апелляционной инстанции отказано в приобщении к материалам дела консультационного заключения № 340-01/10-2018.

Как уже отмечалось апелляционным судом, заключения обеих судебных экспертиз не содержат выводов относительно причин возгорания транспортного средства. Следовательно, не содержат выводов о нарушении покупателем, как условий гарантии, так и эксплуатации, обслуживания транспортного средства.

Поэтому суд апелляционной инстанции полагает, что вывод суда первой инстанции о том, что водителем были нарушены правила эксплуатации транспортного средства вследствие неотключения массы при постановке спорного автотопливозаправщика на стоянку, является преждевременным, как не основанный на заключениях пожарно-технической и автотехнической и трасологической судебных экспертиз. 

Апелляционный суд обращает внимание на то, что эксперты-автотехники, на выводах которых суд первой инстанции основывает свой вывод, в пояснениях уточнили, что ответ на вопрос, изложенный в заключение экспертизы о том, что «дефектов производственного характера узлов и агрегатов автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, в котором в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 произошел пожар не выявлено», означает, что именно в рамках проведенного исследования дефектов производственного характера не выявлено.

При этом, отвечая на другие вопросы, эксперты-автотехники пояснил, что в рамках поставленных вопросов исследование подогревателя жидкостного дизельного ПЖД-30 не производилось. Выдвинутая версия о том, что фрагменты исследованных проводов могут являться фрагментами провода подключения предпускового подогревателя ПЖД 30, исходит из того, что в данном месте также должна проходить трасса прокладки провода электропитания ПЖД-30, а место оплавления медного проводника на участке лонжерона рамы в передней части в результате короткого замыкания не достижимо для стартерного провода, что исходит из его длины.  

На вопрос о том, являются ли исследуемые образцы «Проба №1», «Проба №2» полной жилой электрического проводника в полном ее сечении, эксперты ответили, что данный вопрос в рамках проведенной экспертизы не исследовался. Для ответа необходимо провести дополнительное исследование, в котором проанализировать сопоставимость штатных проводов, проходящих в районе обнаружения оплавлений или вблизи него, с образцами «Проба № 1», «Проба № 2», что позволит сделать вывод по данному вопросу.

На вопрос о том, возможно ли возникновение пожара в автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10 от замыкания иных проводов, не относящихся к категории стартерных, без нарушения правил эксплуатации, эксперты ответили, что замыкание проводов возможно только вследствие нарушения изоляции. В данном случае нарушения изоляции могли возникнуть вследствие: механического повреждения изоляции; заводского дефекта; нарушения функционирования какого-либо электрического оборудования, вызвавшего перегрузку; термического воздействия при пожаре. Для ответа на поставленный вопрос необходимо проанализировать схему прокладки всех проводов, возможность нахождения их под напряжением, в частности анализ электропитания предпускового обогревателя.

Между тем, в заключение пожарно-технической экспертизы на вопрос о том, в случае, если имеются следы аварийного режима работы электросети автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (следы короткого замыкания), определить, при каких условиях они образовались: до возникновения горения в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016 или после возникновения горения, эксперт ответил, что в очаге пожара обнаружены следы протекания пожароопасного аварийного режима работы электросети «Короткое замыкание», при проведении лабораторных исследований данных образцов установлено, что короткое замыкание произошло при нормальной температуре окружающей среды (до пожара). 

Отвечая на вопросы, эксперт-пожаротехник пояснил, что версия возникновения пожара в результате воздействия высоконагретых частей, в том числе предпускового подогревателя (который может послужить источником зажигания при длительной его работе) рассмотрена на страницах 7-8 заключения эксперта. Возможность возникновения данного пожара в результате расплавления расширительного бачка системы охлаждения двигателя перегретой жидкостью из системы охлаждения, либо растрескивания патрубков системы охлаждения и последующим её воспламенением не рассматривалась ввиду их невозможности. Необходимо пояснить, что в случае растрескивания патрубков данный процесс в первую очередь происходит со стороны места нагрева. Иными словами патрубки в первую очередь трескаются возле места присоединения собственно подогревателя. Соответственно в данном случае очаг пожара возник бы возле места нахождения самого подогревателя (в передней части моторного отсека). В данном же случае очаг пожара определяется в задней его части. Возможность расплавления расширительного бачка перегретым антифризом (тосолом) с последующим его проливанием на высоконагретые части двигателя не рассматривалась ввиду того, что бачок, смонтированный производителем, предназначен для нахождения в нем излишков антифриза при всех режимах работы двигателя. Самых высоких температур охлаждающая жидкость достигает при медленном движении автомобиля при высокой температуре окружающей среды (к примеру, в жаркую погоду (летом) в пробке, либо по бездорожью). При таких режимах работы нередко охлаждающая жидкость начинает выкипать. В свою очередь смонтированный производителем нагреватель даже при длительной работе до подобных температур весь объем охлаждающей жидкости (десятки) литров нагреть не в состоянии. В свою очередь, указанный расширительный бачок предназначен производителем для нахождения внутри него охлаждающих жидкостей, во всех возможных для данных жидкостей температурных режимах и соответственно, в случае, если бачок способен расплавиться в результате нагрева его стенок жидкостью, для нахождения которой внутри он предназначен, соответственно, подобное будет происходить и при работе двигателя, и будет являться недостатком конструкции автомобиля. 

Учитывая изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о том, что на основании заключений судебных экспертиз, невозможен однозначный вывод о возникновении пожара в результате длительной, бесконтрольной работы предпускового подогревателя двигателя вследствие неотключения массы при постановке спорного автотопливозаправщика на стоянку. Кроме того, также невозможен вывод о том, что неотключение массы при постановке автотопливозаправщика на стоянку свидетельствует о нарушении правил эксплуатации транспортного средства и подтверждает позицию ответчика о нарушении истцом правил его эксплуатации и не доказывает отсутствие в транспортном средстве недостатков до передачи его истцу.

Автотопливозаправщик, являясь транспортным средством, является технически сложным товаром, поэтому вопросы, возникающие при разрешении причин нарушения его работы, приведшие к утрате, требуют специальных познаний в технике и в правилах эксплуатации.

В связи с этим, учитывая, что судом апелляционной инстанции была установлена невозможность на основании имеющихся в материалах дела заключений судебных экспертиз сделать однозначный вывод о причинах возгорания транспортного средства, апелляционный суд поставил перед участвующим в деле лицам вопрос о проведении комплексной автотехнической и пожарной экспертизы. Учитывая, что бремя доказывания по настоящему спору лежит на ответчике, ответчик заявил ходатайство о проведении такой экспертизы, однако не обеспечил её оплату. Указанное обстоятельство явилось основанием для отказа в назначении экспертизы.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности, установленного частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, материалы дела не содержат доказательств того, что нарушение в работе автотопливозаправщика, приведшие к его утрате в результате возгорания, явилось следствием его неправильной эксплуатации истцом.

Следовательно, учитывая положения пункта 2 статьи 476 ГК РФ, принимая во внимание, что возгорание транспортного средства произошло в период гарантийного срока, все сомнения в детальных причинах и обстоятельствах работы оборудования транспортного средства трактуются в пользу покупателя.

В связи с чем, апелляционный суд приходит к выводу, что при установленных обстоятельствах и их оценки, за недостатки транспортного средства, приведшие к его возгоранию, отвечает продавец, как не доказавший, что недостатки возникли после передачи товара покупателю.

Учитывая изложенное, апелляционный суд полагает обоснованными доводы апелляционной жалобы о неправильном распределении судом первой инстанции бремени доказывания, приведшего к принятию неверного решения. Вследствие чего апелляционная жалоба подлежит удовлетворению.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании пункта 3 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ввиду неправильного применения судом первой инстанции норм процессуального права, приведшего к принятию неправильного решения, приходит к выводу о том, что решение от 14 декабря 2018 года по настоящему делу подлежит отмене, по делу подлежит принятию новый судебный акт об удовлетворении исковых требований истца.

Принимая во внимание смену ответчиком своего наименования, апелляционный суд, учитывая принятое решение о взыскании с ответчика стоимости некачественного товара, полагает необходимым в резолютивной части постановления указать новое наименование ответчика – ООО «Уральская техника».

Расходы по уплате государственной пошлине подлежат распределению по правилам статьи 110 АПК РФ. Расходы по оплате проведенных в ходе рассмотрения настоящего дела экспертиз могут быть распределены и возмещены впоследствии на основании соответствующего заявления лица, участвующего в деле, в порядке и в сроки, установленные статьей 112 АПК РФ, поскольку обстоятельства их оплаты требуют дополнительного установления обстоятельств.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2018 года по делу № А19-4455/2017 отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Принять по делу новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Уральская техника» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу акционерного общества «Золотодобывающая компания «Лензолото» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  2 601 694 рубля 92 копейки, составляющих стоимость переданного товара по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, 39 008 рублей – расходы, связанные с уплатой государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение двух месяцев с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийН.ФИО15

Судьи Е.О.Никифорюк

                                                                                                          Е.В.Желтоухов