СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1763/2022(1)-АК

Дело № А60-61853/2020

14 апреля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 апреля 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Нилоговой Т.С., 

судей   Макарова Т.В., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии:

от лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО2: ФИО2 (паспорт), ФИО3 (доверенность от 19.03.2022, паспорт), 

иные лица, участвующие в деле, не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 21 января 2022 года

о признании недействительной сделкой перечисление должником в пользу  ФИО2 денежных средств в сумме 707 800 руб., применении последствий недействительности сделки, 

вынесенное в рамках дела № А60-61853/2020

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Туринская лесоперерабатывающая компания»   (ИНН 

<

***>),

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 08.12.2020 поступило заявление уполномоченного органа о признании общества с ограниченной ответственностью «Туринская лесоперерабатывающая компания» (далее – общество «Туринская лесоперерабатывающая компания», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 15.12.2020 принято к производству, возбуждено настоящее дело о несостоятельности. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.04.2021 (резолютивная часть от 25.03.2021) в отношении общества «Туринская лесоперерабатывающая компания» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия». 

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.04.2021 №777010304183.

 Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.07.2021 (резолютивная часть от 29.06.2021) общество «Туринская лесоперерабатывающая компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

21.09.2021 через систему «Мой арбитр» в суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой перечисление должником в пользу ФИО2 (далее – ФИО2) денежных средств в общей сумме 707 800 руб. 00 коп. и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.01.2022 (резолютивная часть от 21.01.2022) заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признаны недействительной сделкой перечисление обществом «Туринская лесоперерабатывающая компания» в пользу ФИО2 денежных средств в общей сумме 707 800 руб. 00 коп. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника денежных средств в сумме 707 800 руб. 00 коп. и восстановления права требования ФИО2 к должнику на сумму 707 800 руб. 00 коп. 

Не согласившись с вынесенным определением суда, ФИО2 обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение суда отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

Заявитель апелляционной жалобы, с учетом представленных дополнений, ссылается на то, что выводы суда первой инстанции об аффилированности ФИО2 по отношению к должнику являются ошибочными, поскольку на момент оспариваемой сделки ФИО2 не являлся участником общества с долей участия в размере 50%; отмечает, что согласно выписке из ЕГРЮЛ от 28.10.2021 по состоянию на 10.01.2019 (страницы 3 и 10 выписки) ФИО2 произвел отчуждение своей доли участия путем нотариально заверенной сделки через нотариуса ФИО5 Полагает, что вывод суда о том, что договоры займа, заключенные ФИО2 с должником, лишь оформляют предоставление должнику компенсационного финансирования, также является неверным и не подтверждается материалами дела. Считает, что судом первой инстанции не дана оценка размеру уставного капитала должника (20 469 262 руб.), который позволяет сделать вывод о наличии у должника в достаточном количестве имущества, в том числе и основных средств. Кроме того, указывает, что временным управляющим на дату проведения финансового анализа сделаны выводы о достаточности имущества для погашения имеющейся задолженности, в связи с чем, считает, что  должник, осуществляя перечисление денежных средств в виде частичного погашения задолженности по договорам займа, действовал добросовестно, не ущемляя при этом права своих кредиторов. Отмечает, что на момент частичного погашения задолженности по договорам займа перед ФИО2 должник не отвечал признакам неплатежеспособности, более того, у него было достаточно имущества для погашения всей скопившейся и текущей задолженности. Полагает, что из материалов дела следует факт того, что в ноябре 2019 года на момент частичного гашения задолженности по договорам займа с ФИО2 каких-либо судебных споров, а также возбужденных исполнительных производств в отношении должника не имелось, что усматривается из сведений общедоступных публичных реестров, в том числе официального сайта Федеральной службы судебных приставов. 

До начала судебного заседания в материалы дела от конкурсного управляющего ФИО4 поступил отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании ответчик ФИО2 и его представитель доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, определение суда просили отменить. 

Также заявили ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, приложенных к апелляционной жалобе, а именно, копий справки о задолженности, расширенной выписки из ЕГРЮЛ, документов на недвижимость, заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства от 23.06.2021, выписки по расчетному счету. 

Суд, рассмотрев заявленное ходатайство в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), определил ходатайство удовлетворить, приобщить к материалам дела приложенные к апелляционной жалобе документы на основании части 2 статьи 268 АПК РФ, а также представленный оригинал чека-ордера, подтверждающего уплату государственной пошлины. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие (статьи 156, 266 АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), а также статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) просит признать недействительной сделкой перечисление должником денежных средств ФИО2 в общей сумме 707 800 руб. 00 коп., а именно: 

перечисление по платежному поручению от 12.11.2019 №3 на сумму 500 000 руб. 00 коп. с назначением платежа «Возврат средств по договору займа №НПП-5/2017 от 20.07.2017 года. НДС не облагается», 

перечисление по платежному поручению от 14.11.2019 №6 на сумму 207 800 руб. 00 коп. с назначением платежа «Возврат средств по договору займа №НПП-5/2017 от 20.07.2017 года. НДС не облагается», 

как совершенные с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, в целях вывода денежных средств в пользу аффилированного лица, для уменьшения возможности независимых кредиторов по удовлетворению их требований.

Признавая оспариваемые платежи недействительными, суд первой инстанции исходил из наличия всей совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее,  исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в соответствии со статьи 71 АПК РФ в их совокупности, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с абзацем 5 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником. 

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе. 

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) судам разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1 названного Закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в данном Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах). 

Суд при разрешении споров не связан правовым обоснованием заявленных требований и при принятии судебного акта исходит из предмета и оснований заявленных требований; в силу статьи 168 АПК РФ суд самостоятельно определяет нормы права, подлежащие применению при разрешении спора. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. 

В частности под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 №63 разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В пункте 6 названого постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов 6 кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки на причинение вреда кредиторам и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения. 

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда определением от 15.12.2020, оспариваемые платежи совершены 12.11.2019 и 14.11.2019 (за 1 год 1 месяц), то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании банкротом, иначе говоря, в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

На дату совершения сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства, поскольку в реестр требований кредиторов включены требования Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №13 по Свердловской области по уплате задолженности по налогам и сборам за 2019 год в общем размере 590 453 руб. 89 коп., в том числе по земельному налогу со сроком уплаты авансовых платежей 30.04.2019 (в сумме 89 561 руб.), 31.07.2019 (в сумме 89 561 руб.), 31.10.2019 (в сумме 89 562 руб.). 

На основании изложенного, судом первой инстанции правомерно установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности.

При этом из бухгалтерского баланса должника за 2019 год, а также финансового анализа следует, что за весь анализируемый период деятельности (2017-2020 годы) предприятие имело убыток (в том числе чистый убыток), в 2019-2020 годах отсутствовала выручка.

Из заявления конкурсного управляющего следует, что согласно представленной руководством должника документации, между ответчиком и должником заключены договоры займа от 07.03.2017 и 20.03.2017, согласно условиям которых должнику предоставлены займы на общую сумму 2 900 000 руб. сроком на 2 года. 

Займы, согласно условиям договоров, предоставляются путем перечисления на расчетный счет, однако сведения о таком перечислении в выписке по счету не усматриваются.

Судом первой инстанции на основании представленных в материалы дела доказательств установлено, что между ФИО2 и обществом «Туринская лесоперерабатывающая компания» заключен договор займа от 20.07.2017 №НПП-5/2017 на общую сумму 1 700 000 руб. сроком на 2 года (пункт 2.2 договора займа). 

Денежные средства были внесены в кассу должника с последующим зачислением их на расчетный счет, что подтверждается приходными кассовыми ордерами  от 20.07.2017 №5 на сумму 600 000 руб., от 26.07.2017 №7 на сумму 200 000 руб., от 01.09.2017 №9 на сумму 200 000 руб., от 16.10.2017 №11 на сумму 700 000 руб. 

В последующем денежные средства были внесены на расчетный счет должника генеральным директором ФИО6 20.07.2017 на сумму 600 000 руб. (чеки-ордера №№121378851, 121378828, 121378865), 26.07.2017 на сумму 200 000 руб., 01.09.2017 на сумму 200 000 руб. (чеки-ордера №№121836476, 121836492). 

Все денежные средства в сумме 1 000 000 руб., внесенные на расчетный счет должника, были направлены на текущую хозяйственную деятельность предприятия. 

Сумма в размере 700 000 руб. была внесена в кассу предприятия 16.10.2017 с последующей выдачей по расходному кассовому ордеру от 16.10.2017 №12 ФИО7 с основанием выдачи – по договору купли-продажи ТС от 29.09.2017 за спецтехнику – трактор. 

Также факт зачисления на счет должника заемных денежных средств подтверждается выпиской по операциям на счете (специальном банковском счете) от 02.06.2021 №382425, где суммы денежных средств соответствуют приложенным чекам-ордерам на общую сумму 1 000 000 руб. 

Сроки возврата по денежным обязательствам должника перед ФИО2 по договору займа от 20.07.2017 №НПП-5/2017 наступили с 20.07.2019 на сумму 600 000 руб., с 26.07.2019 на сумму 200 000 руб., с 01.09.2019 на сумму 200 000 руб. и с 16.10.2019 на сумму 700 000 руб. 

В связи с чем, 12.11.2019 денежные средства в сумме 500 000 руб. и 14.11.2019 в сумме 207 800 руб., согласно выписке операций по лицевому счету, были перечислены ФИО2 на его счет с основанием – возврат средств по договору займа от 20.07.2017 №НПП-5/2017. 

Таким образом, по договору займа была возвращена денежная сумма в размере 707 800,00 руб. 

Остаток задолженности общества «Туринская лесоперерабатывающая компания» по договору займа от 20.07.2017 №НПП-5/2017 перед ФИО2 составил 992 200 руб. 

Все наличные денежные средства по договору займа были внесены либо на расчетный счет должника, либо в кассу, что подтверждает факт наличия по оспариваемым сделкам равноценного встречного требования.

Судом первой инстанции установлено, что у ФИО2 имелась финансовая возможность предоставить заем должнику, т.к. ФИО2 имелись доходы от его трудовой деятельности. 

Так, согласно справкам о доходах физического лица за 2016 год общая сумма дохода ФИО2 составила 3 800 955 руб. 26 коп., общая сумма дохода за 2017 год составила 2 350 216 руб. 57 коп. 

Между тем, судом сделан верный вывод о том, что в результате спорных платежей по частичному возврату ФИО2 ранее предоставленного займа был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Оснований для иной оценки обстоятельств дела коллегией судей не выявлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-юридическому лицу, согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве, признаются также: 

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; 

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в выше, в отношениях родства (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

В силу пункта 1 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц признается хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

ФИО2 является заинтересованным по отношению к обществу «Туринская лесоперерабатывающая компания» лицом.

Сведениями из ЕГРЮЛ подтверждается, что ФИО2 являлся одним из учредителей должника и до января 2019 года был участником общества с долей участия в уставном капитале размере 50%. Кроме того, ФИО2 ранее до сентября 2018 года являлся руководителем должника (с 20.09.2018 таковым является ФИО8).

В январе 2019 года доля участия в обществе в размере 50% от уставного капитала от ФИО2 перешла к его родной сестре ФИО2 (степень родства пояснил сам ФИО2). 

Таким образом, на момент предоставления займа ФИО2 был участником должника с долей участия в уставном капитале 50%, а на момент частичного возврата займа являлся родственником (братом) участника должника с долей участия 50%.

При этом доказательства того, что в результате отчуждения доли в уставном капитале должника ФИО2 фактически перестал контролировать деятельность должника в пределах полномочий участника общества, в материалы дела не представлены, равно как и не раскрыты причины отчуждения доли в обществе своей сестре (статья 65 АПК РФ).

Из пояснений ФИО2 следует, что он предоставлял займы с целью привлечения финансирования для приобретения соответствующего оборудования и закупа сырья; собственники предприятия вкладывали свои собственные средства путем заключения, в том числе, и беспроцентного займа с должником. 

Между тем, как указано выше, из бухгалтерского баланса должника за 2019 год, а также финансового анализа следует, что за весь анализируемый период деятельности (2017-2020 годы) предприятие имело убыток (в том числе чистый убыток), в 2019-2020 годах отсутствовала выручка.

Кроме того, из финансового анализа деятельности должника также усматривается, что в 2017 году произошло резкое снижение коэффициентов текущей и абсолютной ликвидности предприятия, и хотя значение некоторых коэффициентов платежеспособности продолжали оставаться в пределах допустимого нормального значения, суд апелляционной инстанции полагает, что, учитывая, что активы должника в основном представляли собой внеоборотные активы (главный актив – земельный участок), общество «Туринская лесоперерабатывающая компания» остро нуждалось в наличии оборотных активов для обеспечения своей деятельности.

Данный вывод подтверждается также динамикой изменения коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами, который на протяжении всего анализируемого периода был ниже нормального значения (0,1 и более), значение коэффициента изменилось с 0,04 в 2016 году до – 16,04 в 2020 году.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что предоставление одним из участников должника займа предприятию являлось формой компенсационного финансирования деятельности должника, а частичный возврат займа произведен при наличии неисполненных обязательств перед бюджетом.

Более того, именно неисполненные налоговые обязательства за 2019 год явились основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве и единственным кредитором должника с включенными в реестр требованиями является уполномоченный орган. Общий размер реестра составляет 590,4 тыс.руб., а сумма перечисленных ФИО2 денежных средств по оспариваемой сделке составляет 707,9 тыс.руб.

Иначе говоря, в отсутствие спорной сделки и при направлении денежных средств на уплату налогов отсутствовало бы и дело о банкротстве.

То обстоятельство, что по спорным платежам был осуществлен частичный возврат ранее предоставленного реального займа, выводов суда о цели причинения вреда кредиторам рассматриваемой сделкой не меняет, поскольку требование кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), договоры займа лишь оформляют предоставление должнику компенсационного финансирования. 

Использование конструкции договора займа, то есть модели поведения, отличной от предписанной Законом о банкротстве, влечет для такого лица все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). 

Ранее, до утверждения Президиумом Верховного Суда Российской Федерации Обзора от 29.01.2020 судебная практика исходила из квалификации такого рода отношений в качестве корпоративных, также признавая недопустимость удовлетворения требований о возврате финансирования в ущерб имущественным интересам конкурсных кредиторов должника. 

Соответствующие правовые позиции приведены, в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305- ЭС15-5734(4,5) и от 15.02.2018 №305-ЭС17-17208. 

Таким образом, судом первой инстанции сделан верно указано на то, что возврат контролирующему должника лицу компенсационных платежей влечет уменьшение конкурсной массы и, как следствие, причинение вреда имущественным правам конкурсных кредиторов.

Следуя разъяснениям постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, изложенным в абзаце 2 пункта 5 постановления, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате совершения оспариваемых платежей размер имущества должника был уменьшен на сумму 707 800 руб., которая могла быть направлена на удовлетворение требований независимого кредитора. 

С учетом изложенного,  суд первой  инстанции правомерно пришел к выводу о том, что действия должника по перечислению ФИО2 12.11.2019 и 14.11.2019 денежных средств в общей сумме 707 800 руб. являются недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции также считает необходимым отметить, что рассматриваемая сделка по перечислению денежных средств в сумме 707 800 руб. является недействительной сделкой, совершенной должником с участием ФИО2, иная сделка по отчуждению ФИО2 техники (трактор Беларусь) также оспаривается в рамках настоящего дела о банкротстве.

Доводы апеллянта о том, что конкурсным управляющим не доказана вся совокупность условий для применения статьи 61.2 Закона о банкротстве, судом апелляционной инстанции отклоняются как несостоятельные на основании вышеизложенного.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о наличии имущества, достаточного для погашения задолженности судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку оспариваемыми сделками причинен вред должнику и кредиторам, денежные средства могли быть направлены на погашение задолженности, в том числе перед налоговым органом, что привело к невозможности взыскания долга и последующему переходу в стадию объективного банкротства. Сам факт перехода в процедуру банкротства доказывает недостаточность имущества должника.

Кроме того, в ходе проведения мероприятий по инвентаризации и выявлению имущества должника конкурсным управляющим выявлены только следующие активы: земельный участок площадью 43 700,00 кв.м по адресу: 

<

...>, кадастровая стоимость 10 216 623 руб.; здание лесопильного цеха, нежилое помещение площадью 668,3 кв.м, разрушено после пожара, состоит из красного кирпича и плит; подъездной железнодорожный путь протяженностью 279,2 м, объект не обнаружен, право собственности зарегистрировано. Начальная стоимость имущества определена конкурсным управляющим в размере 200 000 руб.

Ссылки апеллянта о том, что согласно выписке из ЕГРЮЛ, ФИО2 произвел отчуждение своей доли участия путем нотариально заверенной сделки через нотариуса ФИО5, в связи с чем не является аффилированным лицом с должником, судом апелляционной инстанции отклоняются по мотивам приведенным выше. 

На момент выдачи займа (2017 год) ФИО2 являлся участником должника с долей участия в уставном капитале в размере 50%. В дальнейшем, 10.09.2019 доля в обществе ФИО2 была продана ФИО2, которая является его сестрой, после чего ФИО2 стала участником общества с долей в размере 50%. При этом доказательства того, что в результате отчуждения доли в уставном капитале должника ФИО2 фактически перестал контролировать деятельность должника в пределах полномочий участника общества, в материалы дела не представлены, равно как и не раскрыты причины отчуждения доли в обществе своей сестре.

На основании изложенного следует признать, что ФИО2 является аффилированным к должнику лицом. 

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку всей совокупности установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ.

Таким образом, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что сделка совершена в течение трех лет до принятия к производству заявления о признании должника банкротом при наличии у должника признаков неплатежеспособности, совершена с заинтересованным по отношению к должнику лицом в целях причинения вреда кредиторам должника, другая сторона по сделке знала об указанной цели должника, суд первой инстанции правомерно признал оспариваемые платежи недействительными на основании пункта  2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.

Доводы, которые приводились конкурсным управляющим для целей признания сделки недействительной по правилам статей 10, 168 ГК РФ, не свидетельствуют о том, что в условиях конкуренции норм обстоятельства совершения оспариваемых платежей выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика.

Согласно пункту  2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта  1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Поскольку оспариваемые платежи были направлены на прекращение обязательств по договорам займа, реальность которых установлена при рассмотрении настоящего спора, суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции – взыскания с ФИО2 в пользу общества «Туринская лесоперерабатывающая компания» денежных средств в сумме 707 800 руб. и восстановления права требования ФИО2 к обществу «Туринская лесоперерабатывающая компания» на сумму 707 800 руб.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 января 2022 года по делу №А60-61853/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области. 

 

Председательствующий

Т.С. Нилогова

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

Л.В. Саликова