ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

22.09.2022Дело № А40-239501/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 19.09.2022

Полный текст постановления изготовлен 22.09.2022

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Перуновой В.Л., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – дов. от 05.08.2022

от ФИО3 – лично, паспорт; ФИО4 – дов. от 01.02.2022

в судебном заседании 19.09.2022 по рассмотрению кассационной жалобы 

ФИО3 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2022, 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022, 

о включении требования ООО «Вега Комплекс» в размере 34 000 000 руб. (основной долг), 9 293 865,26 руб. (проценты за пользование займом) в третью очередь реестра требований кредиторов должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.06.2021 ФИО5 (далее – ФИО5, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1, член ААУ «ЦФОП АПК».

В Арбитражный суд города Москвы обратилось общество с ограниченной ответственностью «Вега Комплекс» (далее – ООО «Вега Комплекс», кредитор) с заявлением о включении задолженности в размере 43 293 865,26 руб. в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022, требование ООО «Вега Комплекс» признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов должника в размере 34 000 000 руб. основного долга, 9 293 865,26 руб. процентов за пользование займом в третью очередь с учетом статьи  137 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, признавая требование кредитора обоснованным, исходил из того, что требование кредитора подтверждено надлежащими доказательствами, доказательств погашения задолженности не представлено, отметив наличие в материалах дела копии договора займа, копии расходно-кассового ордера, подтверждающую финансовое состояние ФИО6 для предоставления займа.

Доводы возражающего кредитора об аффилированности сторон сделок, на основании которых заявлено требование, мнимости как договора займа, так и соглашения об отступном, отклонены судами как документально не обоснованные. 

С выводами судов первой и апелляционной инстанций не согласился кредитор ФИО3, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой ссылается на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права, просит отменить определение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ФИО3 указывает, что судами не была проверена экономическая целесообразность передачи ФИО6 должнику денежных средств наличными в столь крупном размере, а также не проверено наличие финансовой возможности у займодавца предоставить в заем указанную сумму. В частности, указывает на копию расходного кассового ордера №588 от 02.02.2017, согласно которой ФИО6 снял со своего расчетного счета в АО «АНКОР БАНК» денежные средства в размере 35 000 000 руб., оригинал которой представлен суду не был, не была представлена и выписка по расчетному счету, а сама копия расходного кассового ордера подготовлена с использованием системы «Консультант», что вызывает сомнения в допустимости использования указанного документа в качестве доказательства. 

Кроме того, отмечает, что судами не проверена реальность последующей сделки – соглашения об отступном, заключенного между поручителем ФИО7 и займодавцем ФИО6, в том числе, не устанавливалось такое обстоятельства, как стоимость имущества, передаваемого в качестве отступного – картины, то есть размер исполненных поручителем обязательств и принадлежность предмета отступного поручителю.

Также кассатор полагает, что отсутствует экономическая целесообразность заключения договора цессии, с учетом даты его заключения – после признания должника банкротом и наличии в отношении него приговора суда, что, безусловно, не увеличивает возможность получения денежных средств по приобретенному праву требования. 

Кассатор также указывает, что вывод судов об отсутствии аффилированности не соответствует представленным в материалы дела доказательствам.

На основании пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением Арбитражного суда Московского округа от 19.09.2022 произведена замена судьи Кручининой Н.А. и судьи Голобородько В.Я., сформирован состав суда: председательствующий судья – Михайлова Л.В., судьи Перунова В.Л., Каменецкий Д.В. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО3 и его представитель поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель финансового управляющего должника по доводам кассационной жалобы возражал. 

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав участвующий в деле лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судами установлено, что между ФИО6 и должником 20.05.2017 был заключен договор займа на сумму 34 000 000,00 руб. со сроком погашения 20.05.2018, который впоследствии был продлен дополнительным соглашением от 01.08.2018 до 20.05.2020. 

Процентная ставка за пользование займом установлена в размере 9% годовых.

Также суды установили, что 01.08.2018 между ФИО7 и ФИО6 был заключен договор поручительства, в соответствии с которым ФИО7 принял на себя обязательство отвечать в полном объеме за исполнение должником обязательств, возникших из договора займа от 20.05.2017.

Кроме того, между ФИО7 и ФИО6 01.06.2020 было заключено соглашение об отступном, в соответствии с которым ФИО7 представил, а ФИО6 принял исполнение обязательств по договору займа за должника на сумму 43 293 865 рублей 26 копеек, из которых 34 000 000,00 руб. основного долга и 9 293 865,26 руб. процентов за пользование займом, в материалы дела представлен акт сверки задолженности от 01.06.2020.

Затем 07.07.2021 между кредитором ООО «Вега Комплекс» и ФИО7 был заключен договор уступки права требования (цессии), в соответствии с которым к кредитору перешли права требования возврата денежных средств по договору займа от 20.05.2017 в редакции дополнительного соглашения от 01.08.2018, заключенному между ФИО6 и должником, а также все иные права, связанные с передаваемым требованием в соответствии с договором займа, в том числе, право на получение неустоек, процентов, штрафов и т.д.

Отклоняя доводы ФИО3 об отсутствии у ФИО8 финансовой возможности предоставить займ в указанном в договоре размере, суды сослались на представленную в материалы дела копию расходно-кассового ордера №588 от 02.02.2017 о выдаче ФИО6 денежных средств в размере 35 000 000 руб., сочтя такую копию относимым и допустимым доказательством, в достаточной степени подтверждающим наличие у ФИО8 денежных средств. 

Довод о мнимости сделок был отклонен судами, как документально не обоснованный, а довод об аффилированности сторон не оценен судами.

Суд округа считает, что принимая обжалуемые судебные акты судами не учтено следующее.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35) разъяснено, что в 2 силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор 7 основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо конкурсного управляющего, выступающего в интересах справедливого и обоснованного распределения конкурсной массы, на требования о включении в реестр и представлении в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений, при этом заявителю требований не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Кроме того, судами не учтено, что согласно сформированной правовой позиции, изложенной, в частности, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и иных, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

При этом, в настоящем обособленном споре требования основаны на договоре займа, составленного в простой письменной форме. Договор займа  предполагает выдачу займа в значительной сумме  – 30 000 000 руб., без какого лицо обеспечения (договор поручительства был подписан более чем через год). При этом займодавец не является кредитной организацией. Совокупность установленных судами обстоятельств свидетельствует о наличии между заемщиком и займодавцем, как минимум доверительных отношений.

Аналогичным образом заслуживают внимания доводы кассатора и об аффилированности должника  с ФИО9, который поручился по его обязательствам в отсутствие доказательств наличия экономической целесообразности заключения такой сделки. При этом, согласно сформированной судебной практики, как правило, заключение договора поручительства обусловлено наличием аффилированности должника и поручителя.

Кроме того, судам следовало принять во внимание, что по смыслу правовой позиции, приведенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629 (2), в ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы недобросовестности контрагентов по сделкам, аффилированное лицо не может ограничиться представлением минимального набора документов в подтверждение реальности рассматриваемых отношений.

Нежелание аффилированного лица представить дополнительные доказательства, находящие в сфере его контроля, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Таким образом, при проверке обоснованности заявленного кредитором требования подлежит установлению факт реальности передачи денежных средств, для чего и необходимо оценить совокупность обстоятельств: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и прочее. 

Как указывает кассатор и усматривается из обжалуемых судебных актов вопрос о том, куда были истрачены должником денежные средства в столь значительном размере, судами не исследовался.

Кроме того, отклоняя довод кредитора о мнимости соглашения об отступном между поручителем ФИО7 и кредитором ФИО8, суды сослались на наличие в материалах дела самого соглашения об отступном от 01.06.2020, акта сверки взаимных расчетов от 01.06.2020, копии договора на оказание услуг, заключенного между ФИО6 и ФИО5 в соответствии с условиями которого ФИО5 обязался организовать проведение экспертизы картины (предмет договора), и акт приема-передачи указанной картины от 05.06.2020.

При этом, как обоснованно указывает кассатор и усматривается из материалов дела никаких доказательств, подтверждающих того, что поручитель являлся собственником предмета отступного: картины ФИО10 «Букет на фоне пейзажа» не представлено. Не представлено и доказательств исполнения договора на оказание услуг по организации проведения экспертизы картины, как и сама экспертиза.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, в определениях и в Обзорах судебной практики, согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Совершая мнимые сделки, их стороны обычно правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому в рамках дела о банкротстве суд не может ограничиться лишь проверкой оспариваемых независимым кредитором документов на предмет их соответствия формальным требованиям, установленным законом.

 Кроме того, судами не учтено, что согласно пункту 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора, в связи с чем подлежал проверки довод независимого кредитора о рыночной стоимости картины, которая являлась предметом отступного, с учетом доводов об аффилированности сторон сделок.

При таких обстоятельствах, суд округа приходит к выводу, что судами  не установлены фактические обстоятельства, не дана оценка доводам и возражениям кредитора, не правильно распределено бремя доказывания и не учтены правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, определение и постановление подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, в частности учесть разъяснения, изложенные в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", экономические мотивы приобретения ООО «Вега Комплекс» права требования к должнику после признания его банкротом, учесть правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации по вопросу аффилированности сторон, мнимости правоотношений, правильно распределить бремя доказывания,  исследовать и дать оценку всем доводам участвующих в деле лиц и представленным ими доказательствам, и исходя из установленного принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022  по делу № А40-239501/2020 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяЛ.В. Михайлова

 

Судьи:В.Л. Перунова   

Д.В. Каменецкий