ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-41037/18

11 марта 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  11 марта 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Миришова Э.С.,

судей Юдиной Н.С., Игнахиной М.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Дженсер Люберцы Центр» и апелляционную жалобу ФИО2, поданную в порядке 42 АПК РФ, на решение Арбитражного суда Московской области от 02 ноября 2018 года, принятое судьей Кулаковой И.А. по делу № А41-41037/18 по исковому заявлению ООО «Дженсер Люберцы Центр» к Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительными договоров и соглашений, третье лицо – ООО «Дженсер Сервис», 

при участии в заседании:

от ООО «Дженсер Люберцы Центр» – ФИО3 по доверенности от 17.10.2018; 

от Банка ВТБ (ПАО) – ФИО4 по доверенности № 350000/2120-Д от 01.03.2018, ФИО5 по доверенности № 350000/2116-Д от 01.03.2018, ФИО6 по доверенности № 350000/398-Д от 09.01.2018;

от ООО «Дженсер Сервис» – ФИО7 по доверенности от 25.06.2018;

от ФИО2 – представитель не явился, извещен надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Дженсер Люберцы Центр» обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к Банку ВТБ (ПАО) с требованиями:

– о признании недействительными договора об ипотеке № 208-4001/19/67-15-3Н/177 от 28.05.2015, дополнительных соглашений № 1 от 21.08.2016, № 2 от 28.04.2016, № 3 от 16.08.2016, № 4 от 10.08.2017 к договору об ипотеке № 208-4001/19/67-15-3Н/177 от 28.05.2015, договора поручительства от 16.08.2016 № 28-177/15/177-14-КР-П/19;

– о применении последствий недействительности сделок в виде признания прекращенной зарегистрированной по договору об ипотеке от 28.05.2015 № 208-4001/19/67-15-3Н/177 и дополнительным соглашениям от 21.08.16 № 1, от 28.04.16 № 2, от 16.08.2016 № 3, от 10.08.2017 № 4 к договору об ипотеке от 28.05.2015 № 208-4001/19/67-15-3Н/177 ипотеки нежилого здания с кадастровым номером 50:22:00000001440, общей площадью 10 872,6 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, в пользу Банка ВТБ (ПАО).

Решением Арбитражного суда Московской области от 02 ноября 2018 года в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой в порядке 42 АПК РФ.

Апелляционная жалоба ФИО2 рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 – 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие представителей ФИО2, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Выслушав объяснения представителей сторон, поданной в порядке статьи 42 АПК РФ, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, арбитражный апелляционный суд считает, что производство по жалобе ФИО2 подлежит прекращению.

Часть 1 статьи 42 АПК РФ предусматривает, что лица, не участвовавшие в деле, о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт по правилам, установленным названным Кодексом.

Для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы оспариваемые судебные акты не просто затрагивали права и обязанности этих лиц, а были приняты непосредственно о правах и обязанностях этих лиц.

Согласно позиции, изложенной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», после принятия апелляционной жалобы лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной определяет, затрагивает ли принятый судебный акт непосредственно права или обязанности заявителя, и, установив это, решает вопросы об отмене судебного акта суда первой инстанции, руководствуясь пунктом 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, и о привлечении заявителя к участию в деле.

При этом, если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ производство по жалобе подлежит прекращению.

Судом установлено, что предметом исковых требований по настоящему делу является оспаривание договора об ипотеке № 208-4001/19/67-15-3Н/177 от 28.05.2015, дополнительных соглашений № 1 от 21.08.2016, № 2 от 28.04.2016, № 3 от 16.08.2016, № 4 от 10.08.2017 к договору об ипотеке № 208-4001/19/67-15-3Н/177 от 28.05.2015, договора поручительства от 16.08.2016 № 28-177/15/177-14-КР-П/19. Сторонами указанных сделок являются ООО «Дженсер Люберцы Центр» (поручитель), ПАО Банк ВТБ (кредитор), ООО «Дженсер Сервис» (заемщик).

При этом ФИО2 не является стороной спорных сделок.

Для возникновения права на обжалование судебных актов у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы оспариваемые судебные акты не просто затрагивали права и обязанности этих лиц, а были приняты непосредственно о правах и обязанностях этих лиц.

При этом, наличие у такого лица какой-либо заинтересованности в исходе дела, само по себе не предоставляет этому лицу право обжаловать судебный акт, поскольку по смыслу статьи 42 АПК РФ такое право появляется только у лица, о правах и обязанностях которого суд уже принял решение.

Таким образом, с учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оспариваемым решением не затронуты права и законные интересы ФИО2

Принимая во внимание положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснения, изложенные в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36, учитывая, что из обжалуемого судебного акта не следует, что он принят о правах и обязанностях ФИО2, выводов относительно прав и законных интересов подателя апелляционной жалобы не содержит, суд апелляционной инстанции полагает, что производство по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2018 года по делу № А41-41037/18 подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

С учетом требований статей 102, 104 АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21, статьи 333.40 НК РФ госпошлина в размере 3 000 руб., уплаченная ФИО2 при подаче апелляционной жалобы по чеку-ордеру от 28.11.2018, подлежит возврату из средств федерального бюджета.

Законность и обоснованность решения Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2018 года по делу № А41-41037/18 проверяются по апелляционной жалобе ООО «Дженсер Люберцы Центр», в которой заявитель просит судебный акт суда первой инстанции отменить, заявленные требования – удовлетворить.

Представитель ООО «Дженсер Люберцы Центр» в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в полном объеме, просил обжалуемый судебный акт суда первой инстанции отменить.

Представители ООО «Дженсер Сервис» и ПАО Банк ВТБ возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили обжалуемый судебный акт суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 16.07.2014 между ОАО «Банк Москвы» (кредитор, банк) и ООО «Дженсер Сервис» (заемщик) заключен кредитный договор (кредитная линия) № 

<

***> (кредитный договор), согласно условиям которого кредитор открыл заемщику кредитную линию с установлением лимита задолженности в размере 1 000 000 000 руб.

Банк исполнил обязательства по кредитному договору, предоставив заемщику денежные средства.

В связи с реорганизацией ОАО «Банк Москвы» права и обязанности по кредитному договору перешли к Банку ВТБ (ПАО), о чем было заключено дополнительное соглашение № 4 от 16.08.2016 к кредитному договору: кредитный договор был изложен в новой редакции. Изменения, предусмотренные дополнительным соглашением № 4, распространяются на отношения, возникшие с 16.07.2016.

Сторонами кредитного договора 

<

***> осуществлена реструктуризация задолженности ООО «Дженсер Сервис», в связи с чем 10.08.2017 дополнительным соглашением №  5 изменены условия кредита.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору, между Банком и ООО «Дженсер Люберцы Центр» (поручитель, залогодатель) заключены:

– договор поручительства от 16.08.2016 № 28-177/15/177-14-КР-П/19 (далее – договор поручительства) в редакции дополнительного соглашения № 1 от 10.08.2017;

– договор об ипотеке (залоге недвижимости) от 28.05.2015 № 208-4001/19/67-15-3Н/177 с условием о судебном порядке обращения взыскания (далее – договор об ипотеке) в редакции дополнительных соглашений № 1 от 21.08.2015, № 2 от 28.04.2016, № 3 от 16.08.2016, № 4 от 10.08.2017.

Согласно пунктам 2.1., 2.3. договора поручительства ООО «Дженсер Люберцы Центр» обязуется отвечать в полном объеме перед Банком солидарно с ООО «Дженсер Сервис» за исполнением последним своих обязательств по кредитному договору.

В соответствии с пунктом 2 приложения № 2 к договору об ипотеке предметом ипотеки являются: Здание, назначение: нежилое, этажность – 6 (подземных этажей – 2), общая площадь 10 872,6 кв.м, кадастровый номер: 50:22:0000000:1440, адрес объекта: 

<

...> Г.; права аренды земельного участка с кадастровым номером 50:22:0010211:114 общей площадью 4 687 кв.м, находящегося по адресу: 

<

...> Г.

Обращаясь с иском в арбитражный суд, истец указал, что в марте 2018 года, после получения выписки из Единого государственного реестра недвижимости, ему стало известно о регистрации обременения принадлежащего ему объекта недвижимости на основании договора об ипотеке.

ООО «Дженсер Сервис» передало истцу копии документов: договор об ипотеке, договор поручительства.

Между тем, как указывает истец, данные договоры ООО «Дженсер Люберцы Центр» не заключало, руководитель организации ФИО2 договоры не подписывал, намерений передать в залог имущество и быть поручителем по кредитным обязательствам ООО «Дженсер Сервис» у истца не было.

В соответствии с заключением специалиста ООО Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» от 27.04.2018 № 18М/30-ПЭ изображение рукописной записи от имени ФИО2 на договоре об ипотеке и договоре поручительства выполнено не самим ФИО2, а другим лицом.

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости в отношении объекта недвижимости истцу также стало известно о наличии дополнительных соглашений № 1 от 21.08.2016, № 2 от 28.04.2016, № 3 от 16.08.2016.

Между тем, истец указывает, что данные соглашения истец не подписывал; указанные соглашения у истца отсутствуют, в связи с чем истец не имел возможности передать данные документы для проведения почерковедческой экспертизы.

Поскольку истец не подписывал договор об ипотеке и договор поручительства, по мнению истца, названные договоры являются ничтожными и не влекут юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с их недействительностью, и недействительны с момента их совершения.

Кроме этого, 10.08.2017 истец заключил с ПАО Банк ВТБ дополнительное соглашение № 4 к договору об ипотеке, полагая его соглашением к договору о кредитной линии № К2600/12-0006ЛВ/Д000 от 15.02.2012.

Указанное соглашение содержит в себе существенные условия договора залога и обеспечивает возврат кредита в размере 949 518 916,61 руб., что соответствует стоимости объекта недвижимости.

Передача в залог нежилого здания, принадлежащего истцу, расположенного по адресу: 

<

...>, в счет исполнения обязательств по кредитному договору, заключенному между АКБ «Банк Москвы» и ООО «Дженсер Сервис», является для истца крупной сделкой, в связи с чем ее совершение должно быть одобрено общим собранием участников истца.

Однако решение о заключении дополнительного соглашения № 4 от 10.08.2017 к договору об ипотеке, в соответствии со статьей 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», общим собранием участников общества не принималось.

Поскольку на основании договора об ипотеке и дополнительных соглашений к нему, являющихся, по мнению истца, недействительными сделками, была осуществлена государственная регистрация обременения объекта недвижимости, истец полагает, что подлежат применения последствия недействительности в виде признания обременения отсутствующим.

Оценив доводы заявителя апелляционной жалобы и проверив их обоснованность, апелляционный суд считает их несостоятельными в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Пунктом 3 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Согласно пункту 1 статьи 19 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости» ипотека подлежит государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в порядке, установленном федеральным законом от 21.07.1997 № 122-ФЗ о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно абзацу 4 пункта 2 статьи 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (часть 1 статьи 66 АПК РФ).

Как усматривается из материалов дела, договор об ипотеке и все дополнительные соглашения к нему зарегистрированы в установленном законом порядке.

Пунктом 1 статьи 20 Закона об ипотеке установлено, что государственная регистрация ипотеки, возникающей в силу договора об ипотеке, осуществляется на основании совместного заявления залогодателя и залогодержателя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 185.1 ГК РФ доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Таким образом, лицо, действующее от имени ООО «Дженсер Люберцы Центр» при государственной регистрации обременения по договору ипотеки и каждому дополнительному соглашению к нему, действовало от имени и в интересах ООО «Дженсер Люберцы Центр».

В силу закона полномочия на подачу документов для государственной регистрации были удостоверены нотариальной доверенностью, что подтверждается представленными в материалах дела расписками о подаче документов для государственной регистрации.

Имущество, переданное по договору ипотеки, было застраховано истцом по договору страхования имущества от огня и других опасностей № V07477-0003564 от 28.07.16, заключенному между ООО СК «ВТБ Страхование» и ООО «Дженсер Люберцы Центр» в лице генерального директора ФИО2 (далее – договор страхования), выгодоприобретателем по договору страхования имущества является Банк ВТБ (ПАО).

В силу пункта 2.3 договора страхования застрахованное имущество является предметом обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 16.07.2014 и является предметом ипотеки по договору ипотеки от 28.05.2015 № 208-4001/19/67-15-ЗН/177.

В соответствии с пунктом 2.4 договора страхования Банк является залогодержателем на основании договора залога № 208-4001/19/67-15-ЗН/177 от 28.05.2015, страховое возмещение покрывает задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 16.07.2014.

Страховая премия по вышеуказанному договору уплачена истцом в полном объеме, что подтверждается представленным в материалах дела платежным поручением. Между сторонами 30.07.17 был заключен аналогичный договор страхования на новый срок.

Генеральный директор юридического лица является квалифицированным лицом, в силу чего презюмируется его дееспособность и полное понимание того, что им подписывается.

Таким образом, довод истца о том, что об обременении имущества по договору ипотеки ему стало известно только в марте 2018 года, является несостоятельным.

После заключения договора ипотеки Банк на постоянной основе производил мониторинг заложенного имущества, принадлежащего истцу, с согласия и при полном содействии истца. В актах за период с 08.07.2015 по 01.03.2018 содержится ссылка на договор ипотеки, в рамках которого производится мониторинг имущества, акты подписаны ФИО2, скреплены печатями ООО «Дженсер Люберцы Центр».

Как указывалось выше, договор об ипотеке зарегистрирован в установленном законом порядке. Договор поручительства и договор ипотеки заключены с одобрения общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр».

Заключение договора поручительства одобрено протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр» № 27п-2016 от 08.08.2016.

Заключение договора ипотеки одобрено протоколом № 21/и-2015 от 15.05.2015 внеочередного общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр» об одобрении крупной сделки / сделки с заинтересованностью (пункт 7.1 договора об ипотеке).

Доказательства оспаривания указанных документов в установленном законом порядке или признания их недействительными, в материалы дела не представлены.

Кроме этого, к договору поручительства было заключено дополнительное соглашение № 1, заключение которого также было надлежащим образом одобрено общим собранием участников. Данное дополнительное соглашение истцом не оспаривается.

Более того, пунктами 1, 2 статьи 173.1 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, истец при должной степени заботливости и осмотрительности, действуя в соответствии с предоставленными ему правами генерального директора, должен был узнать о заключении оспариваемых сделок в момент подписания соответствующих договоров, что свидетельствует о пропуске истцом срока исковой давности на оспаривание договора ипотеки по мотивам его неодобрения общим собранием участников.

Договор поручительства, договор ипотеки содержат оттиски печати ООО «Дженсер Люберцы Центр», при этом истец не ссылается на подложность оттисков печати.

Согласно пункту 3.1 Устава ООО «Дженсер Люберцы Центр», утвержденного протоколом № 17фз-2014 от 24.10.2014, общество имеет печать и штамп, со своим наименованием и указание места нахождения общества.

В соответствии с пунктом 14.3.1 Устава ООО «Дженсер Люберцы Центр» руководство текущей деятельностью общества осуществляет генеральный директор.

Таким образом, обязанность по хранению печати общества была возложена на генерального директора ФИО2

Доказательства, подтверждающие факт утери печати обществом, ее противоправного использования или нахождения в свободном доступе, в материалах дела отсутствуют. При доступе физического лица к печати юридического лица и при отсутствии заявления об утрате (хищении) печати полномочия такого физического лица явствуют из обстановки в силу статьи 182 ГКРФ.

Следовательно, заверение подлинной печатью ООО «Дженсер Люберцы Центр» подписи генерального директора на оспариваемых документах позволяет прийти к выводу об их действительности.

В обоснование иска истец ссылается на заключение ООО Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» от 27.04.2018 № 18М/30-ПЭ, согласно которому изображение рукописной записи от имени ФИО2 на договоре об ипотеке и договоре поручительства выполнено не самим ФИО2, а другим лицом.

Между тем, результаты экспертизы, проведенной истцом, нельзя принять в качестве доказательств, подтверждающих факт ненадлежащего подписания спорных договоров, поскольку экспертиза проводилась по копиям документов, а почерковедческое исследование, проведенное по копиям документов и без подлинных экспериментальных образцов подписей, не может быть признано допустимым доказательством по делу.

Ходатайство истца о проведении судебной почерковедческой экспертизы судом первой инстанции рассмотрено и правомерно отклонено в связи с отсутствием оснований, предусмотренных частью 1 статьи 82 АПК РФ, а также с учетом того, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, необходимые для разрешения спора, что отражено в протоколе судебного заседания от 10.10.2018.

Таким образом, представленными в материалах дела доказательствами подтверждается наличие корпоративного одобрения сделок, а именно:

– протокол № 27п-2016 от 08.08.2016 внеочередного общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр», которым было одобрено заключение с Банком оспариваемого договора поручительства;

– протокол № 28и-2016 от 09.08.2016 внеочередного общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр», которым было одобрено заключение с Банком дополнительного соглашение № 3 к оспариваемому договору ипотеки;

– протокол № 27дс-2017 от 18.07.2017 внеочередного общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр», которым было одобрено заключение дополнительного соглашения № 1 к договору поручительства и дополнительного соглашения № 4 к договору ипотеки.

При этом ссылка истца на нахождение за пределами Российской Федерации ФИО8 при подписании протокола внеочередного общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр» № 21/и-2015 от 15.05.2015, не имеет правового значения, поскольку сделка была впоследствии одобрена (в соответствии с пунктом 1 статьи 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку).

Кроме того, Банк не участвует в проведении общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр», Банк не присутствовал и не должен был присутствовать при их проведении. При заключении договоров Банк правомерно полагался на представленные истцом документы, в том числе: учредительные документы; документы, подтверждающие полномочия подписанта; протоколы одобрения сделок участниками, в связи с чем, у Банка не могло возникнуть сомнений в действительности сделок на этапе их заключения.

Как следует из пункта 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» в силу абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

Располагая доказательствами подтверждения наличия корпоративного одобрения сделок, Банк не мог сомневаться в их достоверности.

Иными документами в подтверждение действительности сделок, являются: совместные акты мониторинга залогового имущества; договоры страхования залогового имущества, выгодоприобретателем по которым указан Банк, с доказательством оплаты страховой премии со счета ООО «Дженсер Люберцы Центр»; нотариальная доверенность, выданная генеральным директором ООО «Дженсер Люберцы Центр» на государственную регистрацию договора ипотеки, государственная пошлина, оплаченная со счета ООО «Дженсер Люберцы Центр» за государственную регистрацию оспариваемого договора ипотеки (имеется соответствующая ссылка в назначении платежа).

При указанных обстоятельствах судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении требований истца.

ООО «Дженсер Люберцы Центр» в апелляционной жалобе выражает несогласие с выводом суда о пропуске срока исковой давности.

Оспариваемое решение содержит вывод о пропуске истцом срока исковой давности на оспаривание договора ипотеки по мотивам отсутствия корпоративного одобрения. Договор об ипотеке № 208-4001/19/67-15-ЗН/177 был заключен 28.05.2015.

В соответствии с позицией, изложенной в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

Учитывая, что в апелляционной жалобе истец подтверждает подписание дополнительного соглашения № 2 к договору ипотеки (заключен 28.04.2016), вывод суда является правильным, истцом пропущен годичный срок для подачи иска о признании недействительным договора ипотеки по мотиву отсутствия корпоративного одобрения.

Кроме того, истцу о заключении договора ипотеки стало известно в момент проведения первого мониторинга заложенного имущества, содержащего ссылку на договор ипотеки – 08.07.15 или в момент заключения договора страхования имущества – 28.07.2016, или в момент оплаты государственной пошлины за государственную регистрацию договора ипотеки – 03.06.2015.

Доводы истца о неправомерном отклонении ходатайства о приостановлении производства по делу несостоятелен.

В ходе судебного заседания в суде первой инстанции истцом было заявлено ходатайство о приостановлении производства по делу. Указанное ходатайство было правомерно отклонено в ходе судебного заседания протокольным определением (устно, 9:35 аудио-протокола судебного заседания от 10.10.2018 ) как немотивированное, поскольку обстоятельства, изложенные в нем, не препятствуют рассмотрения настоящего дела.

Ходатайство о приостановлении производства по делу было мотивированно тем, что ФИО8 (участником ООО «Дженсер Люберцы Центр») был подан иск по делу № А41-79932/18 о признании недействительными решений внеочередных общих собраний участников общества.

В соответствии с абзацем вторым пунктом 5 статьи 43 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» признание недействительными решений общего собрания участников общества об одобрении крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, в случае обжалования таких решений отдельно от оспаривания соответствующих сделок общества не влечет за собой признания таких сделок недействительными.

В предмет исследования при рассмотрении настоящего спора входит вопрос о том, должна ли была другая сторона сделки знать о ее совершении с нарушением порядка одобрения крупных сделок, в связи с чем само по себе оспаривание решений собраний участников общества не могло повлиять на настоящее дело.

При указанных обстоятельствах апелляционный суд также отказывает в удовлетворении заявленного в апелляционном суде ходатайства ООО «Дженсер Люберцы Центр» о приостановлении производства по настоящему до вступления в силу решения Арбитражного суда Московской области по делу № А41-79932/18 по иску о признании недействительными решений внеочередных общих собраний участников ООО «Дженсер Люберцы Центр», оформленных протоколами № 21и-2015 от 15.05.2015, № 27п-2016 от 08.08.16, № 28и-2016 от 09.08.16, № 27дс-2017 от 18.07.2017, № 27дс-2017 от 18.07.2017.

Судом первой инстанции также правомерно было отказано в удовлетворении ходатайства истца об уточнении заявленных требований.

В ходе судебного заседания в суде первой инстанции 25.07.2018 истцом было заявлено ходатайство об уточнении исковых требований. Суд правомерно устно в ходе судебного заседания отказал в данном ходатайстве, поскольку оно изменяет как предмет, так и основание иска: истец заявил дополнительное, новое требование о признании недействительным дополнительного соглашения № 1 к договору поручительства, что не предусмотрено арбитражным процессуальным кодексом.

Кроме того, решением Арбитражного суда Московской области от 12.12.2018 по делу № А41-64939/18 было отказано в удовлетворении иска ФИО8 об оспаривании дополнительного соглашения № 1 к договору поручительства. Иск был мотивирован отсутствием корпоративного одобрения заключения сделки, подписание указанного дополнительного соглашения генеральным директором общества не оспаривалось.

Судом первой инстанции также правомерно было отказано в удовлетворении ходатайства истца о фальсификации документов.

В ходе судебного заседания в суде первой инстанции 10.10.2018 истцом было заявлено очередное ходатайство о фальсификации документов. Суд первой инстанции правомерно отклонил ходатайство о фальсификации документов, при этом суд сослался на статью 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и указал, что данное ходатайство направлено на срыв судебного заседания (19:30 аудио-протокола). В данном ходатайстве истец дополнил первоначальное ходатайство о фальсификации и просил суд также исключить протокол внеочередного общего собрания участников ООО «Дженсер Люберцы Центр» № 27дс-2017 от 18.07.17, который самим же истцом передавался для госрегистрации дополнительного соглашения № 4 к договору ипотеки, и которым корпоративно одобрено дополнительное соглашение № 1 к договору поручительства, которое не оспаривалось по мотивам не подписания, а оспаривалось лишь по корпоративным основаниям.

После отклонения вышеуказанного ходатайства суд перешел к рассмотрению первоначально заявленного ходатайства о фальсификации доказательств, с учетом заявленного уточнения (уточненное ходатайство – т. 7 л.д. 151-152, изначально заявленное – т. 4 л.д. 39-40). Ходатайство было заявлено в ходе второго судебного заседания.

Истец не заявлял о фальсификации оспариваемых договоров, не заявлял о фальсификации документов, подтверждающих платежи со счета ООО «Дженсер Люберцы Центр», на которые ссылался Банк. В уточненном ходатайстве истец вовсе отказался от оспаривания документов, на которые ссылался Банк в обоснование своей позиции, не представив каких-либо доказательств, опровергающих позицию Банка.

К третьему судебному заседания Банком были представлены возражения на заявления о фальсификации (т. 7 л.д. 159 – 165).

Суд первой инстанции правомерно устно отказал в удовлетворении ходатайства о фальсификации, поскольку истцом не было представлено доказательств, указывающих на фальсификацию документов непосредственно Банком (24:25 аудио-протокола).

Кроме того, на истца возлагается бремя доказывания того, что Банк, заключая сделку, знал об отсутствии корпоративного одобрения сделки.

Согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» из которого следует, что в силу абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

Доводы апелляционной жалобы истца о неполном выяснении и недоказанности обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, несостоятельны, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленной судом обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Суд первой инстанции со ссылкой на пункт 5 статьи 166 ГК РФ правомерно посчитал не имеющими значения доводы истца о неподписании договоров генеральным директором, и указал на наличие следующих обстоятельств, подтверждающих заключение и исполнение сделок:

– в исковом заявлении ООО «Дженсер Люберцы Центр» не отрицало подписание непосредственно ФИО2. последнего дополнительного соглашения № 4 к договору об ипотеке;

– государственная регистрация договора об ипотеке осуществлена надлежащим образом, в полном соответствии с законодательством, Банком в материалы дела приобщена копия нотариальной доверенности, которая выдана ФИО2, на совершение регистрационных действий, на основании которой и была осуществлена государственная регистрация (том 4, л.д. 59-60);

– Банком в материалы дела приобщено платежное поручение № 98 от 03.06.2015 об оплате ООО «Дженсер Люберцы Центр» госпошлины назначением платежа «Государственная пошлина за государственную регистрацию ипотеки. Договор об ипотеке № 208-4001/19/67-15-ЗН/177»; данный платеж был произведен с расчетного счета ООО «Дженсер Люберцы Центр», который открыт в АО «Сбербанк России» (т. 4 л.д. 61); Банк приобщил в материалы дела только одно платежное поручение, однако, как следует из расписок имеются и иные платежные поручения об оплате государственной пошлины ООО «Дженсер Люберцы Центр» (т. 2 л.д. 1-9); также из вышеуказанных расписок усматривается, что лицо, действующее по нотариальной доверенности от ФИО2, передавало для государственной регистрации протоколы собраний участников ООО «Дженсер Люберцы Центр», которыми одобрялись сделки с Банком;

– во исполнение условий договора поручительства Банку на постоянной основе передавались расшифровки бухгалтерского баланса, финансовая отчетность, справки и иные документы; расшифровки бухгалтерского баланса и финансовая отчетность Банку могли быть представлены только самим обществом, данные в них соответствуют действительности и никем это не оспаривалось; более того, как указывалось выше, изначально заявив о фальсификации указанных документов, истец впоследствии отказался от такого заявления, не опровергнув эти документы надлежащими доказательствами.

– между ООО СК «ВТБ Страхование» и ООО «Дженсер Люберцы Центр» в лице генерального директора ФИО2 28.07.2016 заключен договор страхования имущества от огня и других опасностей № V07477-0003564, согласно пункту 2.3. которого застрахованное имущество является предметом обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 16.07.2014 и является предметом ипотеки по договору ипотеки № 208- 4001/19/67-15-ЗН/177 от 28.05.2015; в соответствии с пунктом 2.4. договора страхования выгодоприобретателем по договору является Банк ВТБ (ПАО), Банк является залогодержателем на основании договора залога от 28.05.15 № 208-4001/19/67-15-ЗН/177, страховое возмещение покрывает задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 16.07.2014; страховая премия по вышеуказанному договору уплачена ООО «Дженсер Люберцы Центр» в полном объеме, что подтверждается платежным поручением. 30.07.2017 заключен аналогичный договор страхования на новый срок (т. 2 л.д. 115-131);

– Банк на постоянной основе производил мониторинг имущества, принадлежащего ООО «Дженсер Люберцы Центр», заложенного в пользу Банка по договору об ипотеке; в каждом акте содержится ссылка на договор ипотеки, в рамках которого производится мониторинг имущества, в частности в период с 08.07.15 по 01.03.2018 составлены следующие акты мониторинга (т. 2 л.д. 101-114):

акт мониторинга от 08.07.2015, со стороны ООО «Дженсер Люберцы Центр» подписан ФИО2 и скреплен печатью;

акт мониторинга от 02.10.2015, со стороны ООО «Дженсер Люберцы Центр» подписан ФИО2 и скреплен печатью;

акт мониторинга от 28.03.2016, со стороны ООО «Дженсер Люберцы Центр» подписан ФИО2 и скреплен печатью;

акт мониторинга от 30.09.2016, подписанный экспертом отдела экспертизы и мониторинга Банка ФИО9, со стороны ООО «Дженсер Люберцы Центр» акт не подписан без объяснения причин;

акт мониторинга от 17.03.2017, со стороны ООО «Дженсер Люберцы Центр» подписан ФИО2 и скреплен печатью;

акт мониторинга от 13.09.2017, со стороны ООО «Дженсер Люберцы Центр» подписан ФИО2 и скреплен печатью;

– договор поручительства и договор ипотеки скреплены печатью ООО «Дженсер Люберцы Центр», при этом общество не ссылалось на подложность оттисков печати; обязанность по хранению печати возложена на генерального директора ФИО2, доказательства, подтверждающие факт утери печати обществом, ее противоправного использования или нахождения в свободном доступе, в материалах дела отсутствуют; заверение подлинной печатью подписи директора на оспариваемых документах позволяет прийти к выводу об их действительности.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьями 82, 184, 185 АПК РФ, правомерно отказал в удовлетворении ходатайства о проведении судебной почерковедческой экспертизы (36:50-42:25 аудио-протокола), поскольку в материалы дела представлено достаточно доказательств для рассмотрения спора. Указанное ходатайство истцом было заявлено в ходе четвертого (последнего) судебного заседания, после отклонения судом ходатайств о приостановлении производства по делу и фальсификации доказательств.

Результаты проведения почерковедческой экспертизы не имеют правового значения, поскольку обстоятельства подписания/неподписания протоколов одобрения сделок ФИО8 сами по себе не доказывают осведомленность Банка об отсутствии корпоративного одобрения (пункт 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), а факт заключения и исполнения оспариваемых договоров со стороны ООО «Дженсер Люберцы Центр» установлен судом на основании представленных в материалы дела доказательств, в связи с чем судом первой инстанции правильно применен пункт 5 статьи 166 ГК РФ.

Ходатайство ООО «Дженсер Люберцы Центр» о привлечении к участию в деле Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, апелляционный суд оставляет без удовлетворения ввиду следующего.

В обоснование необходимости привлечения государственного регистратора ООО «Дженсер Люберцы Центр» ссылается на пункт 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». В соответствии с указанным пунктом государственный регистратор может быть привлечен в качестве третьего лица.

Между тем, согласно абзацу 4 пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в силу части 1 статьи 16 АПК РФ государственный регистратор обязан внести запись в Единый государственный реестр прав на основании судебного акта независимо от его участия в деле.

Таким образом, поскольку привлечение государственного регистратора не является обязательным, а истцом не мотивирована необходимость его привлечения, апелляционный суд не находит основания для удовлетворения соответствующего ходатайства истца.

Кроме того, в части 3 статьи 268 АПК РФ, устанавливающей пределы рассмотрения дел арбитражным судом апелляционной инстанции, установлено, что при рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении настоящего дела в суде первой инстанции истцом не было заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области в качестве третьего лица, что исключает возможность его удовлетворения при рассмотрении апелляционной жалобы в суде апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах апелляционный суд также отказывает в удовлетворении заявленного в апелляционном суде ходатайства ООО «Дженсер Люберцы Центр» о переходе к рассмотрению дела по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, поскольку отсутствуют предусмотренные частью 4 статьи 270 АПК РФ основания для рассмотрения настоящего дела по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Ходатайство ООО «Дженсер Люберцы Центр» о приобщении к материалам дела копии заключения внесудебной экспертизы и иных дополнительных доказательств, не представленных в суд первой инстанции, подлежит отклонению.

В соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 названной статьи).

Пунктом 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» также установлено, что поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; принятие судом решения об отказе в удовлетворении иска (заявления) ввиду отсутствия права на иск, пропуска срока исковой давности или срока, установленного частью 4 статьи 198 АПК РФ, без рассмотрения по существу заявленных требований; наличие в материалах дела протокола судебного заседания, оспариваемого лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в нем сведений о ходатайствах или иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

В силу статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно статьям 8, 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

В силу пункта 3 статьи 41 АПК РФ непринятие стороной мер к надлежащей реализации своих процессуальных прав и обязанностей относит на эту сторону все негативные риски, связанные с ненадлежащей защитой собственных прав и законных интересов.

На основании изложенного, руководствуясь требованиями статьи 9 АПК РФ и пунктом 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ответчик не обосновал невозможность представления доказательств в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, что исключает возможность приобщения к материалам дела дополнительных доказательств на стадии апелляционного производства.

Иные доводы апелляционной жалобы ООО «Дженсер Люберцы Центр» подлежат отклонению, поскольку не подтверждают правомерность позиции заявителя, противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам, данные доводы сделаны при неправильном и неверном применении и толковании норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения, имеющиеся в материалах дела доказательства, оцененные судом по правилам статей 64, 67, 68, 71 АПК РФ, не подтверждают законности и обоснованности позиции заявителя.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании вышеизложенного апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба ООО «Дженсер Люберцы Центр» не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 176, 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2018 года по делу № А41-41037/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Дженсер Люберцы Центр» – без удовлетворения.

Производство по апелляционной жалобе ФИО2, поданной в порядке 42 АПК РФ, на решение Арбитражного суда Московской области от 29 декабря 2018 года по делу № А41-41037/18 прекратить.

Возвратить ФИО2 из средств федерального бюджета 3 000 руб. госпошлины, уплаченной при подаче апелляционной жалобы по чеку-ордеру от 28.11.2018.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу.

Председательствующий

Э.С. Миришов

Судьи

Н.С. Юдина

М.В. Игнахина