ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

25.03.2024                                                                                      Дело № А40-249368/20

 

Резолютивная часть постановления оглашена 19 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кузнецова В.В., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 17.04.2023;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Про апи» – ФИО3  по доверенности от 26.02.2024;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2023

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Про апи»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2022 общество с ограниченной ответственностью «Про апи» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступили заявления конкурсного управляющего должника и индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – кредитора) о привлечении ФИО6, ФИО1 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которые обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2023 было удовлетворено частично, суды признали доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении заявленных требований к ФИО7 отказали.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель конкурсного управляющего должника просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц. Участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Поскольку судебные акты обжалуются только в части, принятой в отношении ФИО1, правовых оснований для их проверки в оставшейся части у судебной коллегии не имеется.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, ФИО1 в период с 20.08.2018 по 27.11.2020 являлся исполнительным директором и учредителем должника с долей участия 33,4 %, то есть контролирующим должника лицом по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий должника и кредитор вменяли ответчику неисполнение предусмотренной законом обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, а также совершение действий, повлекших банкротство должника.

Удовлетворяя заявленные требования в отношении ФИО1, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами 2, 5-8 пункта 1 названной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами 2, 5-8 пункта 1 названной статьи.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В настоящем случае, заявители указывали на то, что ответчик должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее 25.05.2019, поскольку по состоянию на 25.04.2019 у должника уже имелась задолженность перед кредиторами, в том числе перед Федеральной налоговой службой (далее– уполномоченный орган), требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, по состоянию на апрель 2019 года у должника отсутствовали денежные средства или иное имущество в размере, достаточном для покрытия образовавшейся задолженности, а с января 2019 года должник регулярно получал краткосрочные кредиты для поддержания операционной деятельности.

Впоследствии у должника после 25.05.2019 возникла задолженность еще перед рядом кредиторов, в том числе перед кредитором ФИО8.

При этом, суд первой инстанции исследовал и оценил критически представленное ответчиком в материалы дела соглашение о намерениях от 01.02.2019 № 85/19/20, заключенное между должником и акционерным обществом «ВДНХ» в отношении заключения в срок до 01.07.2019 договора аренды нежилого здания, находящегося на территории ВДНХ, а также соглашение о расторжении соглашения о намерениях от 01.07.2019, поскольку вопреки доводам ответчика об обратном, заключение договора аренды с АО «ВДНХ» не подтверждает с очевидностью возможности должника вести самостоятельную стабильную оплачиваемую деятельность, поскольку к этому моменту у должника уже имелись задолженности по арендной плате по договору должника с обществом с ограниченной ответственностью «Усадьба менеджмент», а само по себе заключение нового договора аренды или смена арендуемого помещения еще не свидетельствует о возможности погашения обязательств перед кредиторами.

Также критически оценены судами представленный ответчиком «бизнес-план» на период с марта по декабрь 2020 года, который предполагал извлечение должником совокупного дохода около 29 млн. руб. от организации клиентских мероприятий, собственных воркшопа Boiler Room, бизнес-форума Big Talk Forum - креатив и продюссирование, форума Высший градус, форума-выставки Big Russian Travel, поскольку, в нарушение положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих согласование должником указанных в «бизнес-плане» проектов с заказчиками, ведения деловой переписки, подготовки и контроля за организацией данных мероприятий и т.п.

Кроме того, представленный «бизнес-план» не содержит информации о наличии у должника задолженности перед кредиторами и конкретных сроков ее погашения.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу  о наличии обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества в дату 25.05.2019.

Судами также учтено, что ФИО1 является участником должника.

Между тем, в материалы обособленного спора не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 были приняты все меры для инициирования внеочередного общего собрания участников должника для решения вопроса о подаче заявления о банкротстве.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о представлении заявителями надлежащих доказательств наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за не исполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника.

Суды также поддержали доводы заявителей о том, что имеются основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших банкротство должника, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

В соответствии с пунктом 23 постановления от 21.12.2017 № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с абзацем 6 пункта 23 постановления от 21.12.2017 № 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако, и в этом случае, на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В настоящем случае, заявители в обоснование своих доводов ссылались на совершение ответчиком сделок по перечислению денежных средств в пользу ряда лиц.

Определениями Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2022 и 04.07.2023 по настоящему в удовлетворении заявлений об оспаривании сделок было отказано, ввиду отсутствия неравноценного встречного исполнения и намерения ответчиков причинить вред имущественным правам кредиторов, реальность хозяйственных операций установлена судом.

Вместе с тем, ответчики, в том числе ФИО1, совершая указанные сделки, выборочно производили исполнение обязательств перед контрагентами, что, с очеивдностью, приводило к наращиванию задолженности и невозможности должника продолжать хозяйственную деятельность.

Наличие антикризисной программы (плана) может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (например, перепиской с контрагентами, органами публичной власти, протоколами совещаний и т.п.).

При этом, возложение субсидиарной ответственности допустимо, в частности, когда следование плану являлось явно неразумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах, либо когда план разрабатывался лишь для создания внешней иллюзии принятия антикризисных мер и получения отсрочки с тем, чтобы выиграть время для совершения противоправных действий, причиняющих вред кредиторам (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021.

В материалы обособленного спора представлен «бизнес-план», согласно которому доход от деятельности должника за период с марта по декабрь 2020 года должен был составить 9 599 200 руб.

При этом, в марте ожидался убыток в размере 1 057 050 руб., доход за апрель - май ожидался в размере 971 400 руб. (то есть не покрывающий убыток за апрель), в июне вновь ожидался убыток в размере 116 600 руб., а выход на стабильный доход ожидался лишь начиная с июля 2020 года.

С учетом убытков за период март - июнь, реальный доход должника в июле 2020 по «бизнес-плану» составил бы только 1 151 400 руб.

На дату составления плана уже с 05.02.2020 ФИО1 было известно о размере задолженности перед обществом с ограниченной ответственностью  «Усадьба менеджмент» и перед ИП ФИО5

Таким образом, составляя указанный план, ответчик в полной мере осознавал, что даже если он будет успешно реализован, погашение задолженности перед кредиторами невозможно, поскольку ее размер на момент составления плана (предположительно февраль 2020 года) в два раза превышает планируемую прибыль даже на конец периода его реализации - декабрь 2020 года (9 599 200,00 руб.).

При этом раздел расходы «бизнес-плана» не содержит такой статьи расходов как погашение задолженности за предыдущие периоды.

Судами учтено, что согласно выписке по счету должника в период ноябрь 2019 года - июнь 2020 года все поступившие на счет денежные средства списывались безакцептно в счет погашения долгов перед кредиторами, что вело к невозможности выполнения указанного плана, разработанного в марте 2020 года.

Имущество должника (товарный знак) было продано на основании договора от 24.04.2023 за 51 000 руб.

Иное имущество у должника отсутствует, в процедуре конкурсного производства не выявлено.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им обоснованному выводу о том, что ФИО1 не опроверг презумпции доведения должника до банкротства своими действиями, как следствие, материалами обособленного спора подтверждается наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Довод ФИО1 о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, какие сделки, совершенные им от имени должника, привели к банкротству должника, судами оценен критически и отклонен, поскольку в настоящем случае,  контролирующими должника лицами, в том числе ФИО1 осуществлялись действия по наращиванию кредиторской задолженности, при этом, представленный «бизнес-план» изначально был не выполним в связи с указанными выше обстоятельствами.

Довод о том, что суд первой инстанции не дал оценку доказательствам, представленным в подтверждение реальности намерения ответчиков исполнить «бизнес-план» отклоняется, как прямо противоречащий материалам обособленного спора и установленным судом обстоятельствам.

Довод о том, что суд первой инстанции не может возлагать на ФИО1 ответственность по обязательствам, возникшим до 25.05.2019 отклоняется, поскольку ответчик был привлечен к субсидиарной ответственности не только за не исполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве должника, но также и за совершение действий, повлекших несостоятельность должника.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2023 по делу № А40-249368/20 в обжалуемой  части – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

Судьи:                                                                                              В.В. Кузнецов

                                                                                                          В.Л. Перунова