Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                        Дело № А75-23748/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 апреля 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Рахматуллина И.И.,

судей                                                                  Донцовой А.Ю.,

ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Коммунальник» на решение от 10.07.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Гавриш С.А.) и постановление от 05.11.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Бацман Н.В., ФИО2, ФИО3) по делу № А75-23748/2023 по иску общества с ограниченной ответственностью «Самотлорнефтеавтоматика» (628606, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Коммунальник» (628600, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, город Нижневартовск, улица Ленина, панель № 18, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о расторжении договора аренды, обязании возвратить имущество,

при участии в заседании представителя общества с ограниченной ответственностью «Коммунальник» – ФИО4 (доверенность от 04.04.2024),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Самотлорнефтеавтоматика» (далее – общество «Самотлорнефтеавтоматика», истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Коммунальник» (далее – общество «Коммунальник», ответчик) о расторжении договора аренды транспортных средств и самоходных машин от 20.12.2019 № СНА-1 (далее – договор № СНА-1), об обязании передать (вернуть) транспортные средства и самоходные машины, переданные по договору № СНА-1, в соответствии со следующим перечнем:

1. RENAULTDUSTER г/н Р971АТ-186,

2. RENAULTDUSTER г/н Р974АТ-186,

3. RENAULTDUSTER г/н Р931АТ-186,

4. Тойота ЛендКруизер 150 г/н Т291ХС-86,

5. Тойота ЛендКруизер 150 г/н Т292ХС-86,

6. Камаз-6522 АКНС-10 г/н Т034ХС-86,

7. Камаз-6522 АКНС-10 г/н В297МВ-186,

8. 6613-21 КАМАЗ-65224 г/н А262ЕК-186,

9. АКНС-15 КАМАЗ-65224 г/н Н510КС-116,

10. экскаватор-погрузчик VOLVOBL71B г/н УН1251-86,

11. экскаватор-погрузчик VOLVOBL71B г/н УН1256-86,

12. экскаватор-погрузчик VOLVOBL71B г/н УС5049-86,

13. экскаватор-погрузчик VOLVOBL71B г/н УН1255-86,

14. ГАЗ А21R32 г/н У078ТТ-56,

15. ГАЗ А21R32 г/н У327ТН-56,

16. TOYOTAHILUX г/н Т301ХС-86,

17. Тойота ЛендКруизер 150 г/н Т290ХС-86,

18. Камаз-6522 г/н М957ХХ-86,

19. экскаватор-погрузчик VOLVOBL71B г/н УН1248-86,

20. TOYOTAHILUX г/н Т302ХС-86,

21. Тойота ЛендКруизер 150 г/н Т289ХС-86,

22. RENAULTDUSTER г/н Р975АТ-186,

23. ТРЭКОЛ 39294Д г/н УВ7465-86,

24. ТРЭКОЛ 39294Д г/н УВ7464-86,

25. КАМАЗ-43118-15 КС-55713-5В г/н Х444АТ-138,

26. Камаз-6522 г/н Т033ХС-86,

27. Камаз-6522 г/н Т036ХС-86,

28. Камаз-65111 КМ-600С г/н Р937ХТ-86,

29. Камаз-65111 КМ-600С г/н Р938ХТ-86,

30. полуприцеп МТМ 933004 г/н АА0400-86,

31. YAMAHAPRZ50M г/н УК1395-86,

32. 6613-21 КАМАЗ-65224 г/н М190АВ-186,

33. ТРЭКОЛ 39294Д г/н УВ7466-86.

Решением от 10.07.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 05.11.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда, иск удовлетворен в части обязания ответчика возвратить указанные транспортные средства и самоходные машины; в удовлетворении исковых требований в части расторжения договора № СНА-1 отказано; распределены судебные расходы.

Общество «Коммунальник», не согласившись с принятыми по делу решением и постановлением, обратилось в суд с кассационной жалобой, в которой просило их отменить, принять новый судебный акт об отказе в иске, ссылаясь на то, что договор № СНА-1 фактически не заключался и не исполнялся; транспортные средства не передавались; страхование после подписания договора № СНА-1 не осуществлялось; арендная плата не вносилась; истец и ответчик являются аффилированными лицами; кроме того, суды не дали оценку тому обстоятельству, что по договору № СНА-1 подлежало передаче 65 единиц транспортных средств, в то время как истец требовал возвратить только 33. Также ответчик указывает на нарушение процессуальных норм (в частности, неправомерность отказа в привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО5 (далее – ФИО5) и ФИО6 (далее – ФИО6.)).

В судебном заседании представитель общества «Коммунальник» поддержал доводы жалобы (с учетом дополнений к ней).

В приобщении к материалам дела отзыва общества «Самотлорнефтеавтоматика» отказано ввиду отсутствия доказательств заблаговременного его направления в адрес общества «Коммунальник», с учетом позиции представителя ответчика о том, что отзыв не получен.

Определением от 25.03.2025 суда округа в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Щанкиной А.В. в составе суда на судью Донцову А.Ю.

Проверив судебные акты в пределах доводов кассационной жалобы в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует и судами установлено, что между обществами «Самотлорнефтеавтоматика» в лице генерального директора ФИО5 (арендодатель) и «Коммунальник» в лице директора департамента ОТ, ПБ, ООС, ОЗ и БДД ФИО6 (арендатор) подписан договор № СНА-1, по условиям которого арендодатель передает арендатору во временное владение и пользование транспорт согласно Приложению № 1, являющемуся неотъемлемой частью договора, а арендатор обязуется принять транспорт, уплачивать по нему арендную плату и по окончании срока аренды возвратить транспорт в технически исправном и пригодном для эксплуатации состоянии.

Срок действия договора согласован сторонами с 01.01.2020 по 31.12.2022 (пункт 2.1).

Пунктами 3.1.1, 3.1.2, 3.1.4 договора № СНА-1 предусмотрена обязанность арендодателя передать арендатору транспорт, указанный в Приложении № 1, в технически исправном состоянии, годный для эксплуатации; технические паспорта и другие документы, необходимые для его использования; кроме того, арендодатель обязан осуществить страхование автогражданской ответственности. При этом в пункте 4.1 договора № СНА-1 отражено, что арендодатель передает арендатору транспорт в пятидневный срок с момента подписания договора.

В свою очередь на арендатора возложена обязанность по окончании срока договора возвратить транспорт арендодателю в исправном состоянии с учетом нормального износа (пункт 3.2.13).

По истечении срока аренды либо в случае досрочного прекращения договора арендатор передает объекты аренды арендодателю в пятидневный срок с момента наступления соответствующей даты (пункт 4.2).

Арендная плата установлена согласно Приложению № 2 к договору и оплачивается до 30 числа текущего месяца за прошедший месяц путем перечисления денежных средств на расчетный счет арендодателя (пункт 5.1).

Договор может быть расторгнут по соглашению сторон либо в одностороннем порядке, при условии письменного предупреждения стороны за 10 дней до даты расторжения договора (пункт 7.1).

Договор может быть расторгнут любой из сторон в случае неоднократного нарушения другой стороной условий настоящего договора. В этом случае виновная сторона обязана возместить все убытки, связанные с расторжением договора (пункт 7.2).

Если срок договора истек и ни одна из сторон не изъявила желания его расторгнуть, договор считается автоматически продленным на следующий календарный год на прежних условиях.

В Приложении № 1 к договору № СНА-1 сторонами указан перечень транспортных средств, передаваемых обществу «Коммунальник», в количестве 66 единиц; Приложение подписано сторонами и скреплено печатями организаций.

Уведомлением от 11.01.2023 № 1/23 арендодатель в лице генерального директора ФИО7 сообщил арендатору о расторжении договора на основании пункта 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и пункта 7.2 договора, поскольку арендатором допущено неоднократное нарушение сроков и порядка оплаты арендных платежей. Также арендодателем указано на необходимость возврата арендованного имущества и погашение задолженности по оплате в срок до 16.01.2023.

Обществом «Самотлорнефтеавтоматика» направлена обществу «Коммунальник» претензия от 30.10.2023, в которой сообщено об одностороннем расторжении договора № СНА-1 с 21.01.2023 и изложено требование возвратить транспортные средства (33 единицы) согласно приложенному перечню.

Поскольку претензионные требования обществом «Коммунальник» не исполнены, арендодатель обратился в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций, принимая судебные акты, руководствовались статьями 8, 310, 407, 431, 450, 450.1, 452, 606, 610, 611, 622, 642, Гражданского кодекса, исходили из доказанности материалами дела факта передачи ответчику спорных транспортных средств и отсутствия доказательств их возврата. Кроме того, судом первой инстанции отказано (определение от 27.03.2024) в привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, ФИО6 (лиц, которые подписали договор и приложение от имени организаций).

Суд округа считает, что имеются основания для отмены судебных актов в силу следующего.

Из взаимосвязанных положений норм статей 606, 611, 614, 616, 622 Гражданского кодекса следует, что по договору аренды имеет место встречное исполнение обязательств: обязанность арендодателя по отношению к арендатору состоит в предоставлении последнему имущества в пользование, а обязанность арендатора – во внесении платежей за пользование этим имуществом; обязанность арендатора по оплате арендной платы и содержанию имущества возникает у арендатора с момента передачи ему арендуемой вещи до момента ее возврата; при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Если иное не предусмотрено законом или договором аренды, обязательство арендодателя передать имущество считается исполненным после предоставления его арендатору во владение или пользование и подписания сторонами соответствующего документа о передаче. При прекращении договора аренды арендованное имущество должно быть возвращено арендодателю с соблюдением тех же правил.

Исходя из того, что судебные акты должны быть реально исполнимы (статьи 16, 182 АПК РФ, пункт 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса, постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П, от 05.02.2007 № 2-П, пункты 22, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2019 № 308-ЭС16-19310 (5)), обращаясь с требованием о возврате имущества (например, как следствие расторжения договора аренды), заявителю необходимо доказать наличие данного имущества у лица, к которому заявлены требования, а также невозможность их самостоятельного получения (ввиду создания препятствий для возврата имущества со стороны ответчика и прочее).

В рассматриваемом случае в качестве возражений на иск общество «Коммунальник» сослалось, в том числе на то, что договор не заключался и не исполнялся; транспорт не передавался.

Суд округа отмечает, что договор как сделка представляет собой соглашение в виде единого волевого акта сторон и в этом смысле заключение договора происходит посредством действий сторон, совершаемых ими в определенной последовательности. Целью указанных действий выступает достижение юридически значимого соглашения (договора), порождающего желаемые участниками гражданского оборота правовые последствия. Количество стадий совершения двух- и многосторонних сделок должно определяться непременно в увязке с моментом заключения договора. В этой связи следует разделять договорный процесс на следующие стадии: заключение договора и исполнение встречных обязанностей. Следствием совершения всех названных стадий является завершение договорных правоотношений.

Процесс заключения консенсуального договора (к которому, если иное не предусмотрено договором, относится аренда движимого имущества) состоит из двух стадий: оферты и акцепта. Получение оферентом акцепта является составной частью последнего, без чего акцепт как стадия заключения договора не может быть признан состоявшимся. Сделка по аренде движимого имущества считается заключенной в момент достижения сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме соглашения по всем существенным условиям договора; удостоверением такого соглашения является подписание договора/совершение иных действий, направленных на исполнение договора.

В договоре аренды моменты его заключения и исполнения не совпадают, как это свойственно, например, реальному договору. Для того чтобы считать его заключенным, не требуется передача имущества; заключение договора означает только лишь возникновение обязательств у арендодателя передать имущество, а у арендатора - ее принять. Таким образом, если иное не предусмотрено договором либо законом, для возложения на арендатора обязанности по возврату имущества (как следствие завершения арендных правоотношений) требуется наличие сложного юридического состава: заключение договора и передача его предмета.

Подписание договора без доказанности обстоятельств фактической передачи предмета договора само по себе не может свидетельствовать об исполнении такой обязанности со стороны арендодателя, но, в то же время, означает, что договор заключен и у участников сделки возникли взаимные обязательства.

По общему правилу, передача имущества арендодателем и принятие его арендатором осуществляются по передаточному акту или иному подобному документу, подписываемому сторонами; при его подписании сторонами вступает в действие презумпция, что состоялась передача имущества, если не доказано обратное, и наоборот, отсутствие двустороннего акта свидетельствует о том, что исполнение со стороны арендодателя не наступило, пока не будет доказано иное.

Судами верно указано на то, что подписание сторонами договора № СНА-1 и Приложения № 1 к нему свидетельствует о согласовании существенных условий договора и его заключенности (права и обязанности по нему возникают с момента заключения (подписания), а не с момента передачи имущества, статьи 328, 606, 611 и 614 Гражданского кодекса, пункт 10 информационного письма от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»).

Между тем, делая вывод о том, что состоялась передача транспортных средств согласно Приложению № 1 к договору, судами не учтено следующее.

Договором (пункты 1.1, 3.1.1, 3.1.2, 4.1) № СНА-1 прямо предусмотрен срок передачи транспорта и прилагаемых к нему документов (передается в технически исправном состоянии в течение 5 дней с момента подписания (с 20.12.2019) с документами, необходимыми для использования транспорта). Приложение № 1 не содержит ни даты его подписания (помимо отсылки к договору № СНА-1), ни сведений о передаче соответствующей документации; также отсутствует какая-либо информация о том, что отраженное в Приложении № 1 имущество получено арендатором, в том числе относительно его технического состояния (содержит лишь марку транспортного средства, регистрационный знак, год выпуска); из договора № СНА-1 не усматривается, что Приложение № 1 фиксирует факт приема-передачи имущества (оно только раскрывает перечень передаваемого транспорта). В этой связи вывод апелляционного суда о том, что подписанное сторонами Приложение № 1 является подтверждением передачи поименованного в нем имущества в аренду, исходя из системного толкования условий договора и содержания Приложения № 1,  не может быть признан верным.

Действительно, само по себе отсутствие передаточного документа (в той или иной форме) еще не означает, что имущество не было фактически передано арендатору; однако, как было отмечено, влечет соответствующую презумпцию и в таком случае бремя доказывания того, что имущество передавалось возлагается на арендодателя.

В целях установления факта передачи транспорта обществу «Коммунальник» и использования им в хозяйственной деятельности судом первой инстанции правильно истребованы сведения о страхователе транспортных средств, переданных ответчику по договору № СНА-1, сведения от акционерного общества «Тюменнефтегаз» (далее – общество «Тюменнефтегаз»), акционерного общества «Самотлорнефтегаз» (далее – обществ «Самотлорнефтегаз»), акционерного общества «Томскнефть ВНК» (далее – общество «Томскнефть ВНК»), акционерного общества «ННК-ННП» (далее – общество «ННК-ННП»), акционерного общества «ВЧНГ» (далее – общество «ВЧНГ») о  привлечении обществом «Коммунальник» спорных транспортных средств для работы в указанных обществах.

Общества «Тюменнефтегаз», «Томскнефть ВНК», «ННК-ННП» «ВЧНГ» сообщили, что общество «Коммунальник» в период с 20.12.2019 по настоящее время не предоставляло (не привлекало) для нужд названных организаций спорные транспортные средства.

Общество «Самотлорнефтегаз» представило акты выполненных работ от 28.07.2020 № 2901, от 27.01.2020 № 149, от 17.03.2020 № 982, от 28.07.2020 № 2905 к договорам с обществом «Коммунальник» с реестрами путевых листов. Из указанных документов не следует, что при оказании услуг использовались все спорные транспортные средства. Так, например, были задействованы экскаваторы 1248УН 86, 5049УС 86, 1256УН 86, но, в то же время, отсутствует информация относительно использования автомобилей RENAULT DUSTER, Тойота ЛендКруизер, TOYOTA HILUX, снегохода YAMAHAPRZ50M, снегоболотохода ТРЭКОЛ 39294Д; при этом представленные документы отражают оказание услуг только до июля 2020 года.

Представленные акционерным обществом «СОГАЗ» страховые полисы заключены до подписания договора № СНА-1 (до 20.12.2019), в частности, 26.01.2019 (по автомобилям  RENAULT DUSTER), 08.07.2019 (по автомобилям Тойота ЛендКруизер), 24.11.2019 (Камаз-6522 АКНС-10 г/н т034ХС-86), 30.07.2019 (Камаз-6522 АКНС-10 г/н В297МВ-186), 03.12.2018 (АКНС-15 КАМАЗ-65224 г/н н510КС-116), 26.09.2017 (УН1251-86), 01.11.2019 (экскаватор-погрузчик VOLVOBL71B г/н УН1256-86), 01.02.2019 (ГАЗ А21R32 г/н у078ТТ-56), 30.07.2018 (Камаз-6522г/н м957ХХ-86), 28.03.2017 (Камаз-6522г/н т033ХС-86). Единственный страховой полис, заключенный после 20.12.2019 – в отношении ТРЭКОЛ 39294Дг/н УВ7464-86 (полис от 20.05.2020, данное транспортное средство не отражено в документах, представленных обществом «Самотлорнефтегаз»).

При этом страхователем являлось общество «Коммунальник», собственник –  «Самотлорнефтеавтоматика», за исключением экскаватора-погрузчика VOLVOBL71B г/н УН1256-86, где страхователь и собственник – общество «Коммунальник» (использование указанного экскаватора-погрузчика также отражено в представленных обществом «Самотлорнефтегаз» документах). В графе полисов «лица, допущенные к управлению», проставлен прочерк.

Сведений о страховании транспортных средств в спорный период после заключения договора № СНА-1 материалы дела не содержат; отсутствуют и иные документы, отражающие использование обществом «Коммунальник» истребуемых транспортных средств в своей деятельности после июля 2020 года (при том, что и представленные обществом «Самотлорнефтегаз» документы не содержат информацию об использовании всех заявленных истцом к истребованию транспортных средств до июля 2020 года, в частности, ТРЭКОЛ 39294Дг/н УВ7464-86, застрахованный по полису от 20.05.2020).

Таким образом, суд округа не может признать обоснованной ссылку судов на страховые полюсы как на обстоятельство, с достоверностью подтверждающее фактическую передачу всех спорных транспортных средств в рамках договора № СНА-1.

Представленные в дело документы свидетельствует только о существовании между обществами «Самотлорнефтеавтоматика» и «Коммунальник» длительных правоотношений в рамках осуществления хозяйственной деятельности; при этом такие правоотношения, с учетом аффилированности организаций (что не оспаривается), не исключают более тесную связь (наличие соглашений и фактических согласованных действий при осуществлении предпринимательской деятельности), не ограничиваясь лишь предоставлением транспорта.

В такой ситуации (когда представленные в дело документы не позволяют с достоверностью подтвердить доводы истца о передаче транспорта именно в рамках договора № СНА-1, учитывая возражения ответчика о том, что такой передачи не было, а также о том, что договор не исполнялся) суды первой и апелляционной инстанций должны были осуществить дополнительную проверку правовых позиций сторон, в частности, истребовать соответствующие сведения из налогового органа за спорный период (книги покупок/продаж (где должны отражаться все хозяйственные операции), расшифровку к бухгалтерскому балансу (кредиторской/дебиторской задолженности) и прочее), сведения по счетам организаций (для установления факта совершения платежей по договору № СНА-1, по иным взаимоотношениям, в том числе связанным с оформлением страховых полисов по спорному транспорту до 20.12.2019; для проверки соответствия данных книг покупок/продаж с расчетными операциями), сведения из ГИБДД, Гостехнадзора относительно принадлежности транспортных средств (учитывая, что переход права собственности на транспортные средства не связан ни с постановкой этих средств на регистрационный учет, ни с отражением соответствующей записи в паспорте транспортного средства), о передвижении транспорта, штрафах (при необходимости, с учетом пояснений сторон).

Следует также учитывать и то, что ненадлежащее составление и ведение документации, связанной с исполнением обязательств по договору, относится к рискам предпринимательской деятельности.  Само по себе нарушение «кассовой» дисциплины (в том числе не отражение отдельных хозяйственных операций) не означает отсутствие факта таких операций. Однако, при наличии спора относительно «реальности» правоотношений, получения/перечисления денежных средств по конкретному обязательству, а равно относительно действительности хозяйственных операций/сделок, невозможность идентифицировать отдельную операцию, либо подтвердить существование определенных правоотношений – исключает с достоверностью вывод о том, что соответствующие обстоятельство действительно имело место быть.

Судом первой инстанции правильно запрашивались у истца (определение от 03.06.2024) акты оказания услуг, счета-фактуры и др., подтверждающие предоставление арендатору транспортных средств за плату, а также оригинал договора аренды транспортных средств от 20.12.2019 № СНА-1. Однако общество «Самотлорнефтеавтоматика» в пояснениях (от 03.07.2024) указало на нецелесообразность представления названных документов как не имеющих отношения к рассматриваемому спору (не входит в предмет доказывания); кроме того, сослалось на то, что документы страховой компании и общества «Самотлорнефтегаз» доказывают факт передачи транспортных средств арендатору; более того, это обстоятельство подтверждено последним в отзыве от 31.05.2024 № 932.

Между тем, вопреки позиции истца, представленные в дело документы не обосновывают с достоверностью то, что имела место передача ответчику всех истребуемых транспортных средств (по вышеизложенным основаниям); в отзыве от 31.05.2024 № 932 ответчик вовсе не признает получение им транспортных средств по договору № СНА-1, утверждая лишь то, что страховые полисы свидетельствуют об аффилированности и зависимости организаций.

Суд округа также отмечает, что квалификация спорных правоотношений, определение предмета доказывания по делу, формулирование круга юридически значимых обстоятельств, распределение бремени их доказывания, а также сбор доказательств находятся в пределах очерченной процессуальным законом судейской дискреции арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, являющихся судами факта и рассматривающих спор по существу (статьи 64 - 66, 135, 168, 268 АПК РФ, пункт 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон; при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных функций (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2006 № 182-О). Роль суда заключается в предоставлении участникам процесса в равной мере принять активные действия по защите своих прав и интересов, в том числе обратиться к суду за помощью в получении доказательств (статья 66 АПК РФ), но не наоборот, когда суд инициирует сбор документов, а участники процесса лишь исполняют предписание суда.

Если сторона не воспользовалась своевременно процессуальным правом на представление доказательств в обоснование своих доводов, а равно отказалась от представления таких доказательств по запросу суда, риск связанных с этим неблагоприятных последствий лежит на этой стороне в силу статей 9, 41 АПК РФ.

Следует учитывать и то, что предметом доказывания могут быть факты как отрицательные (например, несовершение действий), так и положительные. При этом особенности доказывания отрицательных фактов зависят от применимой нормы материального права. Некоторые отрицательные факты допускают прямые/косвенные доказательства, то есть такой факт можно доказывать с помощью противоположных ему положительных фактов, из которых будет следовать заключение о существовании этого отрицательного факта.

Помимо этого, в случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных аффилированностью лиц), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств. В результате такого перераспределения слабая сторона представляет в обоснование требований и возражений минимально достаточные для подтверждения своей позиции доказательства, принимаемые судом при отсутствии их опровержения другой стороной спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказывания по повышенному стандарту, что предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств требований и возражений.

При этом предполагается, что взаимодействие аффилированных лиц между собой может быть обусловлено скоординированностью поведения, максимальным учетом интересов друг друга, оптимизацией внутренних долговых обязательств, конфиденциальностью информации о внутригрупповых соглашениях, перераспределения активов, передачей имущества в пользование друг друга, произведение платежей в пользу третьих лиц и прочее.

В то же время, применительно к спору между аффилированными лицами, касающемуся взаимоотношений между собой (в частности, по возврату переданного имущества и если совместное осуществление гражданских прав аффилированными лицами не нарушает права иных лиц, в том числе не вступает в противоречие с публичными интересами), такой повышенный стандарт доказывания не может быть применен в понимании, в котором одной из сторон достаточно представить наименьший объем доказательств, без раскрытия всей структуры взаимоотношений, а противоположной стороне – подробные, прямые, явные, убедительные доказательства, опровергающие предъявленные требования и подтверждающие возражения.  Иной подход фактически полностью освобождает одну из аффилированных сторон от неблагоприятных последствий отказа в раскрытии доказательств.

Как было отмечено, в рассматриваемом случае акт приема-передачи транспорта либо иной передаточный документ не составлялся, Приложение № 1 к договору само по себе таким доказательством передачи не является, иные представленные в дело документы в своей совокупности также не подтверждают факт того, что весь транспорт согласно Приложению № 1 был передан арендатору. В этой ситуации при непредставлении истцом соответствующих доказательств (в том числе по запросу суда, без уважительных причин) негативные процессуальные последствия такого его поведения не могут быть возложены на ответчика, учитывая объективную затруднительность доказывания отрицательного факта (отсутствие договорных отношений и встречного предоставления со стороны арендодателя).

Заявляя о передаче транспортных средств в рамках договора № СНА-1, истец должен раскрыть все возможные обстоятельства, связанные с исполнением со своей стороны этого договора, в том числе относительно места, времени, обстановки передачи и возврата (в части) транспорта (учитывая, что по договору должно быть передано 66 единиц, а истребуется только 33); наличия в транспортных средствах систем, позволяющих их отслеживать во времени и  пространстве (например, ГЛОНАСС); целей аренды (учитывая, что в Приложении № 1, помимо спецтехники, имеются легковые автомобили, снегоход, снегоболотоход); фактических взаимоотношений сторон (цели заключения договоров страхования, периода заключения (по каждой единице транспорта), использования транспорта (где задействованы, по какому назначению) как до подписания договора № СНА-1, так и в период после подписания и до подачи настоящего иска; относительно наличия/отсутствия задолженности; порядка проведения расчетов (имел ли место зачет обязательств по аренде, осуществлялись ли расчеты согласно пункту 5.1 договора и прочее); причин длительного неистребования задолженности по аренде (при наличии таковой), учитывая, что договор и Приложение № 1 подписаны 20.12.2019, а уведомление о расторжении датировано 11.01.2023 (в чем экономическая составляющая такого поведения); а также прочие обстоятельства и доказательства, не оставляющие сомнений в обоснованности заявленного обществом «Самотлорнефтеавтоматика» требования.

В свою очередь, ответчик, заявляя соответствующие возражения, должен также раскрыть все известные ему обстоятельства, связанные как с подписанием договора № СНА-1, страхованием транспорта до 20.12.2019, страхованием ТРЭКОЛ 39294Дг/н УВ7464-86 (полис от 20.05.2020), так и по иным взаимоотношениям с истцом, касающимся спорных транспортных средств. В частности, ссылаясь на использование лишь 5 единиц транспорта (КАМАЗ-65224, А262ЕК 186, экскаваторы-погрузчики VOLVOBL71B г/н УН1256 86, УС5049 86, УН1255 86, УН1248 86) для оказания услуг обществу «Самотлорнефтегаз» (на основании договора № СНГ-0415/18 от 29.12.2017) до заключения договора № СНА-1 (с января 2018 года на безвозмездной основе), обществу «Коммунальник» необходимо раскрыть обстоятельства их использования (по каждой единице, на каком основании) после подписания договора № СНА-1 (после 20.12.2019), учитывая, что по документам, представленным обществом «Самотлонефтегаз», часть транспорта, например, экскаваторы 1248УН 86, 5049УС 86, 1256УН 86, была задействована после подписания договора № СНА-1, а также учитывая, что факт передачи транспортных средств по договору №СНА-1 обществом «Коммунальник» отрицается.

При этом такие пояснения и соответствующие документы должны быть представлены каждой из сторон по своей инициативе (как подтверждение открытости и добросовестности при защите своих прав), вне зависимо от указания суда. Утверждающее лицо, в силу своей роли в спорном правоотношении не располагающее всем объемом доказательств, аргументировав объективную слабость своих процессуальных возможностей, может представить суду ту часть доказательств, которой обладает, и обосновать, что иной их частью располагает процессуальный противник, а также может обратиться к суду для оказания содействия в сборе доказательств.

В ситуации, когда истцом и ответчиком представлены доказательства из категории «слово против слова» (а иных прямых доказательств той версии развития событий, на которой настаивает каждая из сторон – не имеется) – оценка доказательств производится судом по степени равнозначности и по силе убедительности, при этом принимается во внимание поведение стороны спора, объективная возможность представить дополнительные документы.

В ходе рассмотрения спора общество «Коммунальник», помимо прочего, ссылалось на необходимость привлечения к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО5 и ФИО6 как непосредственных участников спорных правоотношений (лиц, подписавших договор № СНА-1 и Приложение № 1), которые могли пояснить и раскрыть обстоятельства подписания, а также подтвердить/опровергнуть факт передачи транспортных средств, их использования (количество, период) и прочие обстоятельства, необходимые для рассмотрения спора. При этом из материалов дела следует, что ФИО5 осуществлял руководство обществом «Самотлорнефтеавтоматика» до октября 2020 года, то есть в период, который находит отражение в представляемых в качестве использования транспорта в дело документах (до июля 2020 года); доказательств, отражающих какие-либо взаимоотношения, касающиеся спорных транспортных средств, после смены руководителя истца (22.10.2020), материалы дела не содержат. В этой связи для выравнивания процессуальных возможностей сторон (в частности, для подтверждения ответчиком отрицательного факта через показания названных лиц) и достижения задач судопроизводства, установленных в статье 2 АПК РФ, для установления имеющих значение обстоятельств судам следовало принять меры для получения от указанных лиц соответствующих пояснений в том или ином процессуальном порядке (статьи 51, 88 АПК РФ).

Как было отмечено, в рассматриваемом случае материалы дела не содержат доказательств, с очевидностью свидетельствующих о том, что спорные транспортные средства передавались арендатору по договору № СНА-1; ни истец, ни ответчик не раскрыли полностью взаимоотношения по договору, по обстоятельствам передачи транспорта, возврата (если была передача/возврат (полностью/в части), то каким образом, при каких условиях, обстановке) и прочему.

В ситуации, когда в дело представлено несколько доказательств, каждое из которых может подтверждать разные обстоятельства, связанные с наличием или отсутствием в распоряжении ответчика спорного имущества, на суде лежит обязанность устранить имеющиеся противоречия либо посредством предоставления предпочтения одному из доказательств с указанием мотивов непринятия другого (ввиду наличия у него пороков), либо иным способом, предусмотренным законом.

Суды не устранили вышеназванные противоречия, отдав предпочтение доказательствам, подтверждающим лишь наличие между сторонами взаимоотношений со спорными транспортными средствами до подписания договора № СНА-1, но не приняв дополнительные меры по проверке и оценке доводов общества «Коммунальник» об отсутствии у него истребуемого имущества, возложив при этом на него бремя доказывания отрицательного факта. В таких условиях, фактически констатировав лишь презумпцию наличия транспорта у общества «Коммунальник», при том, что само по себе страхование не означает использование, а документы общества «Самотлорнефтегаз» в принципе исключают вывод об оказании услуг частью спорного имущества (в частности, легковые автомобили, снегоход), решением об обязании ответчика возвратить транспорт, без достаточного как нормативно-правового обоснования, так и со ссылкой на представленные в дело доказательства и обстоятельства (по каждой единице транспорта отдельно), суды не устранили правовую неопределенность в спорных правоотношениях (является целью осуществления правосудия), что не отвечает принципу исполнимости судебного акта. Выводы судов о наличии оснований для удовлетворения исковых требований являются преждевременными, сделанными при неполном выяснении обстоятельств.

Поскольку для разрешения спора требуется оценка доказательств и установление обстоятельств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении дела следует учесть изложенное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, правильно распределив бремя доказывания по иску (с учетом процессуального поведения), оценить доводы и возражения лиц, участвующих в деле, а также имеющиеся в деле доказательства, запросить у сторон соответствующие объяснения, подробно раскрывающие взаимоотношения относительно договора № СНА-1 и передачи/использования транспортных средств (по каждой единице); истребовать (при необходимости) информацию от государственных органов, третьих лиц; рассмотреть вопрос о привлечении к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ лиц, непосредственно подписавших договор № СНА-1 и Приложение № 1 к нему (в целях установления причин и обстоятельств, обусловливающих подписание и (при наличии) исполнения договора); установить местонахождение транспорта, наличие/отсутствие возможности к возврату, если будет подтверждено, что транспорт передавался ответчику (представитель общества «Коммунальник» в судебном заседании пояснил, что транспорт длительное время находится на совместной с истцом стоянке, препятствий забрать его нет и фактически ответчику не передавался); по результатам сделать вывод о наличии / отсутствии оснований для удовлетворения иска (полностью/в части); принять решение с соблюдением норм материального и процессуального права, распределить судебные расходы, в том числе в связи  с рассмотрением настоящей кассационной жалобы.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 10.07.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 05.11.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-23748/2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                         И.И. Рахматуллин

Судьи                                                                                                       А.Ю. Донцова

ФИО1