ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-13051/2015

г. Киров

11 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 марта 2020 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дьяконовой Т.М.,

судейКормщиковой Н.А., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

ФИО3, по паспорту,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы Управления Федеральной налоговой службы по Республике Коми и общества с ограниченной ответственностью «Аметист»

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 19.07.2019 по делу № А29-13051/2015, принятое 

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3

к обществу с ограниченной ответственностью «Компания Феникс» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>),

о включении требования в реестр требований кредиторов, 

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – кредитор, ИП ФИО4) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Компания Феникс» (далее – должник, ООО «Компания Феникс») требования на сумму 60437281 руб. 54 коп., составляющую задолженность по договору аренды от 01.10.2010 № 27-10/КФ за период январь 2012 года и с апреля 2012 года по февраль 2015 года. 

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 26.10.2018 требования ИП ФИО3 в сумме 60092281 руб. 54 коп. оставлены без рассмотрения. В удовлетворении требований о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 345000 руб. отказано.

Постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 22.02.2019 определение Арбитражного суда Республики Коми от 26.10.2018 по делу № А29-13051/2015 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 19.07.2019 заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Управление Федеральной налоговой службы по Республике Коми (далее – уполномоченный орган, Управление) и общество с ограниченной ответственностью «Аметист» (далее - конкурсный кредитор, ООО «Аметист»), не согласившись с принятым определением, обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами.

Уполномоченный орган в жалобе просит отменить определение суда первой инстанции полностью, разрешить вопрос по существу и принять по делу новый судебный акт об отказе ИП ФИО3 в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Компания Феникс».

По мнению уполномоченного органа, не дан анализ целесообразности заключения данного договора, поскольку буровые установки принадлежат дочери кредитора - ФИО5. Техника была ей продана должником в лице ФИО3 за 7198 руб., затем между ФИО6 и ФИО3 был подписан договор безвозмездного пользования данной специальной техникой, после чего ФИО3 заключил с должником договор аренды оборудования с установлением арендной платой в размере 1800000 руб./мес. Таким образом, ФИО3, являясь руководителем ООО «Компания Феникс», произвел отчуждение имущества должника, получил его безвозмездно и сам же сдал его в аренду должнику с ежемесячной арендной платой, в 250 раз превышающей стоимость продажи. ФИО3, как руководитель должника, действуя добросовестно, не должен допускать безвозмездного отчуждения имущества либо создания искусственных арендных обязательств. Перечисление ООО «Компания Феникс» денежных средств ФИО3 до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) в счет арендной платы не опровергает фиктивный характер договора аренды. Также судом первой инстанции не исследован факт пропуска кредитором срока для обращения в суд и взыскания данной задолженности, в отсутствии судебных актов, свидетельствующих о предпринятых мерах по взысканию кредитором данной задолженности. Поскольку в соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве ФИО3 является заинтересованным к должнику лицом, заявленное требование не должно было квалифицироваться судом в качестве денежного требования конкурсного кредитора; по своему характеру оно должно быть приравнено к корпоративному обязательству. 

ООО «Аметист» в жалобе просит определение суда первой инстанции отменить.

По мнению кредитора, фактическое использование в хозяйственной деятельности должника имущества, оформленного на руководителя, учредителя либо иных взаимосвязанных с ними лиц не свидетельствует о реальности договора аренды и добросовестности сторон, поскольку в таком случае возникает искусственная задолженность, которая бы отсутствовала, если бы контролирующие лица регистрировали имущество за должником, а не за собой. Кредитором представлена копия товарной накладной от 28.02.2009 № 29 на сумму 7198 руб. (о продаже буровой установки ФИО6) и квитанции к приходному кассовому ордеру от 13.03.2009 № 10 на сумму 7198 руб. При этом арендная плата в договоре была установлена в размере 1800000 руб. в месяц. ФИО3 как учредитель, директор предприятия и как индивидуальный предприниматель сам с собой заключал договор аренды, где безвозмездно переданная техника со своего же предприятия ООО «Компания Феникс» арендуется самим же ФИО3 и арендная плата составляет I800000 руб. в месяц. Оплата и получение денег производилось из одного источника дохода - это ООО «Компания Феникс» и могли использоваться ФИО3 произвольно, в зависимости от желаний, возникавших у него в тот или иной период времени. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это прaво реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). Заявитель также поясняет, что фактами действительности участия буровых установок в производственной деятельности может быть акт, подписанный заказчиком и подрядчиком ООО «Компания Феникс» о соответствии данного оборудования согласно Федеральному закону от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов». Такой акт суду не представлен. 

ФИО3 в отзыве на жалобы просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. По мнению кредитора, доводы о корпоративном характере задолженности ООО «Компания Феникс» перед ИП ФИО3 не могут быть приняты во внимание. Период возникновения задолженности по аренде техники исчисляется в январе 2012 года, апреле 2012 года - феврале 2015 года - периоду, когда у предприятия отсутствовали признаки банкротства или неплатежеспособности. При таких обстоятельствах, договор аренды не может рассматриваться в качестве части комплекса мер, направленных на преодоление затруднительного экономического положения, а основанные на нем требования не подлежат понижению в очередности удовлетворения. Договор аренды оборудования от 01.10.2010 № 27-10/КФ, а именно буровых установок АРБ-100 №№ 63, 65 с буровыми основаниями АРБ100-33.00.000Д №№ 68, 69 не оспорен, не признан недействительным, сведений о завышении рыночной стоимости аренды и иных отступлениях от обычных для данного вида договоров условий в материалах дела не имеется.

В пояснениях кредитор также указывает, что арендованные буровые установки АРБ-100 зав. номера 63 и 65 были зарегистрированы в установленном порядке эксплуатирующей организацией ООО «Компания Феникс» в составе опасного производственного объекта «объекты бурения и добычи нефти, газа и газового конденсата». Регистрационный номер в территориальном разделе государственного реестра Печорского управления Ростехнадзора: А25-00715-0004, что подтверждается письмом Усинского территориального отдела печорского управления Ростехнадзора №25-08-305 от 20.12.2019. Так же опасный производственный объект ООО «Компания Феникс», в составе которого находились буровые установки, был надлежащим образом застрахован. Это дополнительно подтверждает факт использования ООО «Компания Феникс» буровых установок АРБ-100 зав. номера 63 и 65 в производственных целях.

Судебное заседание 26.09.2019 отложено на 23.10.2019, с 23.10.2019 – на 25.11.2019, с 25.11.2019 - на 24.12.2019.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена судьи Кормщиковой Н.А. в связи с нахождением в отпуске на судью Сандалова В.Г.

Судебное заседание 24.12.2019 проведено в порядке статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с использованием средств видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Коми, отложено на 06.02.2020.

В составе суда произведена замена судьи Сандалова В.Г. в связи с выходом в отставку на судью Кормщикову Н.А.

Судебное заседание 06.02.2020 отложено на 03.03.2020.

Заявители жалоб, конкурсный управляющий явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, 01.04.2009 между ИП ФИО3 (ссудополучатель) и ФИО6 (ссудодатель) заключен договор № 010409 безвозмездного пользования специальной техникой, согласно которому ссудодатель передал в безвозмездное временное пользование ссудополучателю принадлежащую ссудодателю на праве частной собственности специальную технику, в том числе буровые установки АРБ-100 № 63, № 65 (т. 1 л.д. 80-83).

Техника передана ссудополучателю 01.04.2009 по акту приема-передачи (т. 1 л.д. 84).

Согласно паспортам самоходной машины и других видов техники (т. 1 л.д. 85-88) владельцем буровой установки АРБ-100 № 63 с 30.11.2006 являлся ФИО3, с 10.03.2009 – ФИО6; бурового основания АРБ100-33.00.000Д № 68 – с 30.11.2006 – ФИО3, с 10.03.2009 – ФИО6; владельцем буровой установки АРБ-100 № 65 с 03.01.2009 – ООО «Компания Феникс» (без учета договора лизинга от 25.01.2007), с 31.03.2011 – ФИО6; бурового основания АРБ100-33.00.000Д № 69 – с 05.12.2008 – ООО «Компания Феникс» (без учета договора лизинга от 25.01.2007), с 10.03.2009 – ФИО6 

01.10.2010 между ИП ФИО3 (арендодатель) и ООО «Компания Феникс» (арендатор) заключен договор аренды оборудования от № 27-10/КФ, согласно которому арендодатель предоставляет арендатору оборудование - буровые установки АРБ-100 № 63, № 65 с буровыми основаниями АРБ100-33.00.000Д № 68 и № 69 (т. 1, л.д. 8-11).

Согласно приложению № 1 к договору арендная плата составляет 1800000 руб. в месяц.

В соответствии с актами за период с января 2012 года по февраль 2015 года (т. 1 л.д. 32-67) буровые установки ФИО3 были представлены должнику в аренду. Оплата арендной платы не произведена.

В связи с возникшей задолженностью по оплате арендных платежей ФИО3 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, пришел к выводу об отсутствии оснований считать договор аренды сфальсифицированным для целей создания кредиторской задолженности, а аренду установок АРБ-100 - не имеющей для ООО «Компания Феникс» экономического смысла, в связи с чем удовлетворил заявление кредитора и включил требование ИП ФИО3 в сумме 60437281,54 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Компания Феникс».

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзывов на нее, заслушав ФИО3, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из нижеследующего.

Как следует из материалов дела, требование кредитора заявлено в связи с неисполнением должником обязательств по договору аренды спецтехники.

В соответствии со статьей 642 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Согласно пункту 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

Согласно расчету арендодателя задолженность по договору аренды от 01.10.2010 № 27-10/КФ за январь 2012 года и с апреля 2012 года по февраль 2015 года составила 60437281 руб. 54 коп., в подтверждение чего ФИО3 представлены акты за период с января 2012 года по февраль 2015 года (т. 1 л.д. 32-67).

Признавая требование обоснованным, суд первой инстанции исходил из того, что договор аренды сторонами реально исполнялся, недействительным не признан, арендованная техника использовалась в хозяйственной деятельности должника.

Между тем судом первой инстанции не учтено следующее.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Если стороны правоотношений являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Кроме того, выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого из лиц. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статьям 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждено, что на дату заключения спорного договора аренды ФИО3 одновременно являлся единственным учредителем должника, а также его руководителем.

ФИО6 (на данный момент ФИО7) является дочерью ФИО3

Таким образом, материалами дела подтверждено наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общность хозяйственных интересов сторон.

 ФИО3 в пояснениях к мотивированному отзыву от 15.10.2019 указал, что буровая установка АРБ-100 зав. № 63 в комплекте с буровым основанием зав. № 68 была приобретена лично ФИО3 30.11.2006 года. В дальнейшем, 10.03.2009 установка была подарена Мухамадияровой (ранее ФИО8) И.Т. и передана ею в распоряжение ИП ФИО3 по договору безвозмездного пользования от 30.10.2009.

Однако факт приобретения ФИО3 названной буровой установки за счет собственных средств не подтвержден документально, договор купли-продажи не представлен, доказательства оплаты по данному договору отсутствуют.

Буровая установка АРБ-100 зав. № 65 в комплекте с буровым основанием зав. № 69, ранее принадлежащая ООО «Компания Феникс», была продана по выкупной стоимости, указанной в счете-фактуре № 00001646 от 20.11.2008 к договору лизинга №049/фл-2006 от 25.01.2007, Мухамадияровой (ранее ФИО8) И.Т. с 28.02.2009 и передана ею в распоряжение ИП ФИО3 по договору безвозмездного пользования от 30.10.2009.

Ссылка на заключение между ИП ФИО3 и ФИО6 договора бессрочного пользования от 30.10.2009 содержится также в письме должника № 272 от 10.04.2013 (т. 3 л.д. 93-94).

Вместе с тем кредитор, обращаясь в суд с заявленным требованием, представил в материалы дела договор безвозмездного пользования № 010409 от 01.04.2009 (т. 1 л.д. 80-83). 

Договор от 30.10.2009 представлен только в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции. 

Из имеющихся в материалах дела паспортов самоходной машины и других видов техники (т. 1 л.д. 87-88) следует, что владельцем буровой установки АРБ-100 № 65 с 03.01.2009 по 30.03.2011 являлось ООО «Компания Феникс»,  ФИО6 владельцем данной техники значится только с 31.03.2011. Согласно справке Межрайонной инспекции гостехнадзора  г. Москвы № 9 (т. 3 л.д. 44) буровая установка АРБ-100 № 65 зарегистрирована за ФИО9 18.05.2011, буровое основание АРБ100-33.00.000Д № 69 – 28.02.2013.

 В тоже время ФИО6 (ФИО7) распорядилась данной техникой уже в 2009 году, передав ее в безвозмездное пользование ФИО3

Кроме того, в счете-фактуре № 00001646 от 20.11.2008 сумма к оплате, предъявленная ООО ЛК «ЛИКАОН» (лизингодатель) для оплаты должнику, составляет 6000 руб. До этого буровая установка № 65 с буровым основанием № 69 находилась у должника на основании договора лизинга от 25.01.2007, соответственно, должником производилась оплата лизинговых платежей.

В счете-фактуре № 34 от 28.02.2009 и товарной накладной № 29 от 28.02.2009 (т. 2 л.д. 74-75) стоимость буровой установки с блоком бурового основания, которую ФИО6 приобрела у ООО «Компания Феникс», указана в размере 7198 руб. 

Продажа установки за такую стоимость, учитывая затраты должника на лизинговые платежи, ставит под сомнение разумность заключения данного договора и равноценность встречного исполнения обязательства при совершении сделки купли-продажи 28.02.2009.

Кредитор пояснил, что факт продажи ООО «Компания Феникс» одной из спорных буровых установок (АРБ-100 № 65) ФИО5, а затем получение данной установки ФИО3 в безвозмездное пользование и дальнейшая передача в аренду должнику объясняется тем, что указанная установка находилась на момент ее продажи должником в неудовлетворительном состоянии, в подтверждение чего представлена дефектная ведомость от 24.11.2008 № 24/2008 (т. 3, л.д. 77). Кредитор указал, что своими силами осуществил ремонт буровой установки, после чего передал ее в аренду должнику.

Вместе с тем данная дефектная ведомость подписана только сотрудниками ООО «Компания Феникс», ведомость составлена через 4 дня после принятия буровой установки по акту приема-передачи основных средств № 00000071, составленному с участием сотрудников ООО ЛК «ЛИКАОН», в котором каких-либо отметок о неудовлетворительном состоянии буровой установки не содержится.

Кроме того, согласно пункту 2.1 договора безвозмездного пользования, заключенного между ИП ФИО3 и ФИО6, техника предоставлена в безвозмездное пользование в исправном состоянии. Акт приема-передачи специальной техники в безвозмездное пользование от 01.04.2009 также свидетельствует о передаче техники в технически исправном состоянии без повреждений.

Доказательства проведения ИП ФИО3 ремонта техники в материалах дела отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что продажа буровой установки должником за 7198 руб., даже с учетом необходимости ее ремонта, а в дальнейшем получение данной буровой установки в аренду с ежемесячной арендной платой  900000 руб. (за 1 буровую установку) и при наличии обязанности поддержания надлежащего состояния оборудования, включая осуществление текущего и капитального ремонта и предоставление необходимых принадлежностей (пункт 3.2.1 договора аренды), являлась  для должника экономически нецелесообразной и невыгодной. 

В суде апелляционной инстанции кредитор пояснил, что спорные буровые установки были переданы ФИО3 ФИО9 в связи с необходимостью наличия данного оборудования у ООО «Компания Феникс» для участия в тендерах по выполнению работ по строительству и ремонту скважин с такими компаниями как ООО «ЛУКОЙЛ Коми», ПАО «РОСНЕФТЬ» и ООО БК «ЕВРАЗИЯ». Данное обстоятельство еще раз подтверждает, что буровые установки были необходимы ООО «Компании Феникс» для производственной деятельности и их продажа являлась нецелесообразной.

Таким образом, заключение выше названных договоров стало возможным лишь постольку, поскольку сделки фактически совершались между аффилированными лицами (ИП ФИО3, являясь одновременно руководителем и участником ООО «Компания Феникс», продал (подарил) буровые установки своей дочери, которая сдала данную технику ФИО3 в безвозмездное пользование, а ФИО3 передал ее в аренду ООО «Компании «Феникс»), выгодоприобретателем по которым являлся в конечном счете сам ФИО3, с целью создания искусственной кредиторской задолженности. 

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 2 выше названной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пятом абзаце пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая вышеизложенное, у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания требования ФИО3 обоснованным и включения его в реестр требований кредиторов должника..

Кроме того, в суде первой инстанции представителем уполномоченного органа указано на пропуск заявителем срока исковой давности.

Судом первой инстанции данный довод не рассмотрен.

Рассмотрев довод уполномоченного органа о пропуске заявителем срока исковой давности, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статьям 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново, время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок (статья 203 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

В рассматриваемом случае в соответствии с пунктом 2.1 договора аренды арендная плата перечисляется арендатором арендодателю по безналичному расчету в течение 20 дней после выставления счета-фактуры.

Однако, как следует из материалов дела и не опровергнуто ФИО3, счета-фактуры на оплату арендной платы должнику не выставлялись, между сторонами подписывались акты оказанных услуг, в которых определялась сумма, подлежащая оплате.

Последний акт датирован сторонами 28.02.2015.

ФИО3 обратился в суд 16.07.2018, то есть с пропуском срока исковой давности.

Принимая во внимание статус ФИО3 как единственного учредителя (в спорный период) и руководителя ООО «Компания Феникс», вследствие чего у него имелась возможность контроля за подписанием всей документации должника и проведения финансовых операций, представленные в материалы дела платежные поручения, свидетельствующие о частичной оплате задолженности по арендной плате, акты сверки, зачета, не могут расцениваться как совершение действий по признанию долга.

Кроме того, в ходе рассмотрения обособленных споров №№ З-2441/2018, З-2444/2018, З2447/2018, З-3301/2018, З-3304/2018, З-3307/2018, З-3309/2018, З-3312/2018, З-3315/2018 по делу № А29-13051/2015 суд первой инстанции фактически пришел к выводу о недействительности зачета, оформленного Актом взаимозачета от 07.07.2016 (т. 1 л.д. 89-90), подписанным ИП ФИО3 и ООО «Компания Феникс», согласно которому сторонами произведен зачет задолженности по арендной плате ООО «Компания Феникс» перед ИП ФИО3 по актам за период с января 2012 года по февраль 2015 года (т. 1 л.д. 32-67) и задолженности ФИО3 перед ООО «Компания Феникс» по договорам купли-продажи недвижимости на сумму 60437281 руб. 54 коп.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований заявителя.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявления ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника не соответствует обстоятельствам и материалам дела, что в силу пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта и отказа в удовлетворении требования кредитора.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 2), 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 19.07.2019 по делу № А29-13051/2015 отменить.

Индивидуальному предпринимателю ФИО3  в удовлетворении требований отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

Т.М. Дьяконова

Судьи 

Н.А. Кормщикова

ФИО1