ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

                                                               Дело № А54-5876/2016

                                                                                              (20АП-5042/2020, 20АП-5127/2020)

 

Резолютивная часть постановления  объявлена 08.07.2021

Постановление  изготовлено в полном объеме 15.07.2021

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего                Волковой Ю.А., судей Волошиной Н.А. и  Григорьевой М.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании до и после  перерыва:  от ФИО2 и ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенности от 10.09.2019), конкурсного управляющего ООО "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5 (паспорт, решение суда Рязанской области от 29.03.2018, определение суда Рязанской области от 22.10.2020), от АО «Россельхозбанк»   - представителя ФИО6 (доверенность от 03.10.2018),     в отсутствие  после перерыва    иных заинтересованных лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5 и ФИО7    на определение Арбитражного суда Рязанской области от 07.08.2020 по делу     № А54-5876/2016 (судья Белов Н.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5 к ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью "ЮНИКРОН" (далее - ООО "ЮНИКРОН") обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" (далее - ООО "ШМК") в связи с наличием непогашенной задолженности на основании решения Арбитражного суда Липецкой области                              от 29.01.2016 по делу №А36-6720/2015.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 13.10.2016 заявление принято к производству, в отношении ООО "ШМК" возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) и назначено к рассмотрению с привлечением лиц, участвующих в деле.

17.09.2017 общество с ограниченной ответственностью "ЭРИА ГРУПП" (далее -  ООО "ЭРИА ГРУПП") обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО "ШМК".

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 18.10.2016 заявление                ООО "ЭРИА ГРУПП" принято к производству и назначено к рассмотрению с привлечением лиц, участвующих в деле.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 10.03.2017                                   ООО "ЮНИКРОН" отказано во введении процедуры наблюдения в отношении                          ООО "ШМК"; производство по заявлению ООО "ЮНИКРОН" о признании несостоятельным (банкротом) ООО "ШМК" прекращено.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 15.08.2017 (резолютивная часть оглашена в судебном заседании 14.08.2017) в отношении ООО "ШМК" введена процедура банкротства - наблюдение по заявлению ООО "ЭРИА ГРУПП". Временным управляющим должником утвержден ФИО8

Сообщение о введении в отношении ООО "ШМК" процедуры банкротства - наблюдения опубликовано в газете "Коммерсантъ" 26.08.2017.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 29.03.2018 (резолютивная часть от 22.03.2018) в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Сведения об открытии в отношении должника конкурсного производства опубликованы в газете "Коммерсантъ" 07.04.2018 года.

25.02.2019      от конкурсного управляющего ООО "Мясокомбинат "Шиловский" поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и взыскании в конкурсную массу 321 097 880 руб. 46 коп.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 26.08.2019  суд привлек в качестве соответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО10

23.07.2019      от общества с ограниченной ответственностью "Юникрон" поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО11, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 02.10.2019 заявление конкурсного управляющего ООО "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5 и заявление общества с ограниченной ответственностью "Юникрон" объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

В окончательном варианте заявления ФИО5 просил о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанностей по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, а так же за неисполнения своих обязанностей по подаче заявления о признании должника банкротом.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 07.08.2020 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО10 удовлетворено частично. С ФИО7 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" взыскано                   163 162 000 руб. В остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5  и ФИО7 обратились с апелляционными жалобами в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которых просили отменить определение и принять по делу новый судебный акт.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5 в апелляционной жалобе и  дополнении к ней ссылается на то, что при определении размера ответственности бывшего директора общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО7, судом первой инстанции не правильно определен размер субсидиарной ответственности ФИО7 

Кроме того, считает, что отказывая в привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судом области не учтены показания свидетелей: генерального директора                   ООО «Юникрон» ФИО12, главного бухгалтера ФИО13

Считает, что фактически контролирующими лицами были ФИО2 (учредитель ООО «Априори Центр»), ФИО3 (учредитель ООО «Астон») и непосредственно работающие на предприятии коммерческий директор ФИО9 (сын ФИО2), заместитель генерального директора ФИО10 (муж дочери ФИО3). Отметил, что указанные лица являются ближайшими родственниками.

Кроме того, указывает, что ФИО10 являлся единственным учредителем                 ООО «ШМК» в период с 27.02.2014г. по 02.03.2015г. Именно в этот период ООО «ШМК» получало кредиты и значительное количество ТМЦ от поставщиков, с которыми не намеривались рассчитываться,  для чего с 02.03.2015 был введен номинальный учредитель ФИО7 Именно после середины 2015 года ООО «ШМК» перестало производить оплату  поставщикам. 

ФИО7 в обоснование доводов апелляционной жалобы ссылаясь на ч. 4 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ, считает, что данное положение применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета, т.е. на главном бухгалтере. 

Доказательств возложения обязанностей главного бухгалтера на  ФИО7, являющегося учредителем ООО «Мясокомбинат Шиловский»,  в материалах дела отсутствуют.

Указывает, что доказательств того, что совершенные ФИО7 от имени должника, действия были совершены с целью причинения вреда кредиторам также в материалах дела отсутствуют.

Отметил, что ФИО7 не мог вести финансовую и коммерческую политику (деятельность) из-за отсутствия необходимых знаний и навыков, в данной области. Указал, что он был ответственный за производимый продукт (консервы). Фактически бухгалтерский учет вела аудитор ФИО14, которая находится в г. Москве.

Указал, что все решения об использовании кредитов, полученных                                       от АО «Россельхозбанк», имущества ООО «Мясокомбинат Шиловский», о  выплате заработной платы и др. принимались ФИО2  и ФИО3.

ФИО2, ФИО3, ФИО9 в письменном отзыве на апелляционные жалобы и дополнении к нему возражали против доводов апелляционных жалоб, просили обжалуемое определение оставить без изменения.

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5 в письменном отзыве на апелляционную жалобу ФИО7, возражал против доводов его  апелляционной жалобы, просил отказать ФИО7 в освобождении его от субсидиарной ответственности.

Определениями Двадцатого арбитражного  суда рассмотрение апелляционных жалоб откладывалось в связи с необходимостью предоставления в материалы дела дополнительных документов  с целью проверки доводов апелляционных жалоб.

 Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО9,  ФИО10, кредиторами  ООО «Мясокомбинат Шиловский»  ООО «Юникрон», АО  «Россельхозбанк» были представлены отзывы по апелляционным жалобам,  дополнительные пояснения  по ним.

От  АО  «Россельхозбанк» в материалы дела поступили дополнительные документы, связанные с выдачей ООО «Мясокомбинат Шиловский»   кредитных денежных средств.

В судебном заседании конкурсный управляющий  ООО «Мясокомбинат Шиловский»    ФИО5    поддерживал доводы апелляционной жалобы. Возражал против  доводов апелляционной жалобы  ФИО7 по основаниям, изложенным в отзывах. 

Представитель кредитора АО  «Россельхозбанк»  в судебном заседании  поддержал апелляционную жалобу   конкурсного  управляющего   ООО «Мясокомбинат Шиловский»  ФИО5, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО7   

Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО2   возражал против апелляционных жалоб     конкурсного  управляющего  ООО «Мясокомбинат Шиловский»  ФИО5 и  ФИО7 по основаниям, изложенным в отзывах и дополнительных пояснений к ним, просил   изменить мотивировочную часть  определения  Арбитражного  суда Рязанской области от 07.08.2020 по делу                                       № А54-5876/2016 в части выводов суда о не пропуске     конкурсным  управляющим                 ООО «Мясокомбинат Шиловский»  ФИО5 требования о привлечении  к субсидиарной ответственности  ответчиков     ФИО2,     ФИО3, ФИО9,  ФИО10

Считает, что  позиция     ФИО7,    относительно    того, что ФИО2  и  ФИО3  являются лицами, фактически контролирующими должника,  обусловлена  желанием  ФИО7 избежать привлечения к субсидиарной ответственности, как лица, контролирующего должника, которым он является в силу закона.

Не согласен с  доводами конкурсного управляющего о фактическом контроле  ФИО2, ФИО9, ФИО3 и ФИО10, которые  основаны на показаниях свидетелей, в том числе главного бухгалтера,  являющегося контролирующим  лицом в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Иные заинтересованные лица, извещенные о времени и месте судебного заседания до перерыва  надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции после  перерыва   не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзывах возражения, заслушав пояснения лиц, участвующих в судебном заседании,  суд апелляционной инстанции пришел к следующим  выводам.

Как следует из материалов дела требование к ответчикам заявлено конкурсным управляющим    на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве "Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве"; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве". В новой главе содержатся материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. При этом подлежат применению материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие на момент совершения действий (бездействия) контролирующих должника лица, положенные в обоснование заявления.

В данном случае заявитель сослался на обстоятельства, имевшие место в 2015 году, поэтому к спорным правоотношениям необходимо применить статью 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 28.06.2013 N 134- ФЗ.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО7, конкурсный управляющий ссылался на нарушение последним обязанности по передаче конкурсному управляющему документов общества.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ с 26.10.2012 до признания ООО "Мясокомбинат "Шиловский" (далее - ООО "ШМК") директором должника являлся ФИО7

Согласно абзаца четвертого п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Пункт 1 ст. 7, ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" регламентируют, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть вышеуказанные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе,  невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Определением от 24.07.2018 суд обязал бывшего руководителя ООО "ШМК" ФИО7 передать конкурсному управляющему должника по акту приема-передачи сведения и документы.

 Исполнительный лист ФС № 026969496 от 24.07.2018 г. направлен в Отдел судебных приставов по Шиловскому и Путятинскому районам для возбуждения исполнительного производства. 14.11.2018 г. возбуждено исполнительное производство 42044/18/62029-ИП. До настоящего времени документы и материальные ценности не переданы.

Последний бухгалтерский баланс за 2014 год, который официально представлялся  бывшим руководителем   ООО "ШМК" в налоговый орган, содержит следующие сведения:

  Внеоборотные активы в сумме 8 043 т. руб., в том числе: нематериальные активы 78 тыс. руб.,  результаты исследований и разработки 202 тыс. руб.

Основные средства в сумме 7 763 тыс. руб.

Оборотные активы 290 685 тыс. руб., в том числе: запасы - 88 105 тыс. руб., налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям 1 292 тыс. руб.,  дебиторская задолженность 163 162 тыс. руб., финансовые вложения 33 331 тыс. руб., денежные средства и  денежные эквиваленты 2 240 тыс. руб., прочие оборотные активы                                2 555,00 тыс. руб.

Отсутствие бухгалтерской отчетности за 2015 - 2017 г.,  формы 1 и формы 2 - отчет о финансовых результатах, содержащий постатейную расшифровку статей актива к данным балансам не позволили конкурсному управляющему  установить наличие и место нахождение товарных запасов. 

Поскольку, должник  после сдачи в налоговый орган отчетности за 2014 год  осуществлял хозяйственную деятельность еще в период с 2015 до 2016 года, без первичных  документов невозможно установить контрагентов должника  за 2014 год, а также невозможно     установить размер дебиторской задолженности на дату открытия  22.03.2018 (резолютивная часть) конкурсного производства и осуществить соответствующие  мероприятия по ее взысканию.

В связи  с этим, именно не передача первичных учетных документов                                     за 2014-2017 годы, подтверждающих обоснованность соответствующих прав требования должника к третьим лицам, повлекла за собой невозможность  формирования конкурсной массы должника, и как следствие - невозможность погашения требований кредитора.

Отсутствие документов первичного бухгалтерского учета за период с 01.01.2015 по 22.03.2018 гг. (в том числе договоры, счета на оплату, платежные документы, акты выполненных работ и оказанных услуг, счета-фактуры) не позволяют выявить совершенные в период подозрительности сделок и их условий, для вопроса их оспаривания с целью пополнения конкурсной массы.

Отсутствие документации и невозможности установления содержания, по принятым органом ООО «Мясокомбинат «Шиловский» решений, не позволяют провести анализ на предмет причинения вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с  контролирующих лиц  ООО «Мясокомбинат «Шиловский».

Кроме того, в  отсутствие  исполнения бывшим руководителем должника  ФИО7 обязанности по сдаче бухгалтерской отчетности в налоговый орган, данные из последнего официального бухгалтерского отчета за 2014 год  не являются актуальными на момент открытия конкурсного производства. 

Несмотря на наличие вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Рязанской области от 24 07. 2018  копии бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения процедуры банкротства, конкурсному управляющему не переданы, в том числе документы, подтверждающие дебиторскую задолженность (договора, акты, накладные).

Являясь руководителем ООО "ШМК", именно на ФИО7 лежала ответственность за организацию и хранение учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

Согласно статье 2 Федерального закона от 06.12.2011 " 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" бухгалтерская отчетность - это информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом.

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, статья 7 Закона о бухгалтерском учете.

То обстоятельство, что документы общества, относящиеся к финансово-хозяйственной деятельности общества, не были переданы конкурсному управляющим, подтверждает недобросовестное поведение  данного ответчика.

При этом самим лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, не представлено доказательств своей невиновности и принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, неисполнение ФИО7 обязанности по обеспечению ведения, хранения и восстановления в случае утраты документов бухгалтерского учета и отчетности общества, и обязанности по передаче документации управляющему, отсутствие у управляющего достоверных сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе, его имуществе, операциям с ним, существенно затруднило проведение процедуры банкротства, повлекло такие негативные последствия как невозможность принятия управляющим надлежащих мер по формированию конкурсной массы, оспариванию сделок должника по отчуждению имущества, взыскание дебиторской задолженности и, как следствие, невозможность удовлетворения требований его кредиторов.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно   пришел к выводу о  том, что имеются обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований, предусмотренных ст. ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего ООО "ШМК" лица - ФИО7

В соответствии с абзацем восьмым п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно последнему представленному в ФНС бухгалтерскому балансу за 2014 год  за должником числятся основные средства в сумме 7 763 000 руб., дебиторская задолженность - 163 162 000 руб. и запасы - 88 105 000 руб.

Судом установлено, что  с учетом размера требований кредиторов, включенных в реестр   требований кредиторов и текущих требований,       конкурсным управляющим заявлено о взыскании с    ФИО7 321 078 324 руб. 90 коп.

Поскольку  размер дебиторской задолженности составляет 163 162 000 руб. по последнему балансу за 2014 год, представленному в налоговый орган,  суд первой инстанции пришел к выводу о том,  что ответственность ФИО7 за не передачу бухгалтерской документации не может превышать размер активов, не подтвержденных первичными документами.

С данным размером субсидиарной ответственности в отношении ФИО7 конкурсный  управляющий должника не согласен, поскольку считает недостоверной информацию, содержащейся в бухгалтерском балансе общества за 2014 год.  

Отклоняя доводы апелляционной жалобы  конкурсного управляющего должника в данной части, суд апелляционной инстанции  обращает внимание на то, что  ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с положениями статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Поскольку отсутствуют  сведения об ином  размере дебиторской задолженности  ООО "ШМК",  суд первой инстанции правомерно  пришел к выводу об уменьшении размера субсидиарной ответственности до 163 162 000 рублей, руководствуясь последним официальным бухгалтерским балансом общества за 2014 год, сданным в налоговый орган.

Не включая в размер субсидиарной ответственности стоимость   запасов  в размере  88 105 000 руб., суд первой инстанции  в обжалуемом судебном акте сослался на то, что  конкурсный управляющий в судебных заседаниях  пояснял, что  основные средства и запасы имеются  в наличии.

В данной части конкурсный управляющий должника ФИО5  в апелляционной жалобе выражает несогласие, считает, что суд первой инстанции  при определении размера ответственности бывшего директора ООО "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО7, не правильно определен размер субсидиарной ответственности ФИО7, исключив из размера        ответственности             данного ответчика       стоимость   запасов      в размере      88 105 000 рублей.       

В апелляционной жалобе ссылается на то, что согласно  аудио записи судебного заседания от 08.07.2020 г. на 10 мин.40 сек. конкурсным управляющим уточнено, что из активов ООО "Мясокомбинат "Шиловский", в      наличии     только основные      средства, а  запасы    в сумме 88 105 000 руб. отсутствуют полностью. В наличии только незначительное количество пустых консервных банок, что подтверждается материалами инвентаризации.

Вместе с тем,    из  буквального толкования  абзаца четвертого п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, являющегося основанием для привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности,  согласно уточненному заявлению конкурсного управляющего, следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по  основанию, указанному в данном абзаце, необходимо установить следующие обстоятельства:

к моменту принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют документы бухгалтерского учета и отчетности либо искажена информация, подлежащая отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности;

в результате не передачи документов бухгалтерского учета и отчетности или искажения информации, подлежащей отражению в документах бухгалтерского учета и отчетности, затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

Только при совокупности этих двух обстоятельств может быть разрешен вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим в данном заявлении.

Ответственность, предусмотренная абзацем  четвертым  п. 4 ст. 10 и  п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств в части, не противоречащей специальным нормам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, на что указано в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12.

  В соответствии с разъяснениями,  данными в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В рассматриваемом случае,  заявитель не дал пояснения относительно того, какое именно имущество должен был передать ответчик.

В соответствии с разъяснениями,  данными в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе:

невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов,   невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Между тем, заявителем не были указаны  какие  конкретно не переданы конкурсному управляющему материальные ценности, а материалы дела о несостоятельности (банкротстве) должника не содержат сведений об истребовании конкурсным управляющим  конкретно запасов, числящихся  на балансе предприятия в 2014 году.

Частью 4 ст. 66 АПК РФ установлено, что лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Таким образом, из содержания ст. 16 АПК РФ следует необходимость суда исследовать вопрос фактического нахождения всех истребуемых  материальных  ценностей у лица, требования к которому о возложении обязанности их передать  предъявлены, так как судебный акт, обязывающий передать конкретное имущество, отсутствующее у лица, не может обладать признаками неисполнимости.

Суд апелляционной инстанции  принимает во внимание, что  согласно позиции самого же конкурсного управляющего, после сдачи руководителем должника  в налоговый орган бухгалтерской отчетности за 2014 год,  финансово-хозяйственную деятельность предприятие осуществляло еще в 2015-2016 году, а банкротство предприятия возбуждено 22.03.2018 (резолютивная часть решения), т.е. в 2017 году должник не вел хозяйственную деятельность.  Данные обстоятельства с большей степенью вероятности позволяют сделать вывод о том, что  запасы предприятия согласно балансу  общества за 2014 год  были реализованы задолго до введения в 2018 году процедуры банкротства.

Поскольку, согласно позиции самого же конкурсного управляющего должника, сведения бухгалтерского баланса за 2014 год не являются актуальными, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том , что  ФИО7 не имел реальной возможности  по передаче в натуре запасов предприятия в сумме   88 105 000 рублей.

Принимая во внимание вышеизложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что заявление конкурсного кредитора в указанной части о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя должника по вышеуказанным основаниям не подлежит удовлетворению, поскольку исходя из материалов дела запасы предприятия, относящиеся не к основным, а  к оборотным средствам,  числящиеся на балансе за 2014 год в связи с их   фактическим отсутствием на территории предприятия,  не могли быть переданы ФИО7 конкурсному управляющему ООО "Мясокомбинат "Шиловский".

Между тем, согласно пояснениям конкурсного управляющего                                         ООО "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5   в результате инвентаризации имущества ООО «Мясокомбинат «Шиловский» от 15.06.2018  конкурсным управляющим должника   установлено  наличие основных средств и оборудования, находящегося в залоге у АО «Россельхозбанк», которые не  относятся к объектам, обладающим признаками оборотоспосбности.  

Так,  в результате инвентаризации имущества ООО «Мясокомбинат «Шиловский», установлено наличие четырех объектов недвижимости кадастровой стоимостью                             383 896,3 тыс. руб. и оборудования на сумму 2 583,8 тыс. руб. Рыночная стоимость составила соответственно 14 078,00 тыс. руб. и 1 944,5 тыс. руб.

Запасы   предприятия  в сумме 88 105 000 рублей конкурсный управляющий не обнаружил,   удержание ФИО7  у себя этих запасов   на такую значительную  сумму реально является  невозможным.

В суде первой инстанции, так и в  апелляционной жалобе  ФИО7 указывал, что  фактически не имел возможности передать конкурсному управляющему бухгалтерскую  документацию должника  в связи с ее изъятием следственным комитетом 28.06.2017  в связи с расследованием уголовного     дела № 12016240104  (акт изъятия находится в следственном комитетет),  2 марта 2016 года  Шиловской прокуратурой (акт изъятия находится в Шиловской прокуратуре), а оргтехника была изъята  судебными приставами в апреле 2016 года (акт изъятия находится у судебных приставов).

Также в жалобе, ФИО7 обращает внимание на то, что учитывая, что                  ООО «ШМК» не вело финансовой деятельности и не работает, нет возможности предоставить запрашиваемые        документы  управляющему ФИО5,  о       чем он  неоднократно сообщал  конкурсному управляющему ФИО5 

Поскольку  обжалуемый  судебный  акт не содержит оценки возражений ФИО7 не предмет объективной невозможности исполнения им требования  конкурсного управляющего и судебного акта  об истребовании у него документации общества,    конкурсным управляющим должника в качестве возражений на апелляционную жалобу данного ответчика  были представлены, а судом апелляционной инстанции в порядке части 2 статьи 268 АПК РФ   в материалы дела приобщены его  запросы     в ИФНС №10, отдел судебных приставов по Шиловскому и Путятинскому районам, прокуратуру Шиловского района, Шиловский Следственный Отдел СУ СК России по Рязанской области и  ответы     указанных      организаций  на обращения ФИО5

Из письма    Шиловского Следственного Отдела СУ СК России по Рязанской области   на запрос  ФИО5  от 19.04.2021 г. б/н следует, что в ходе производства предварительного расследования по уголовному делу № 12016240104 (данное дело указано в апелляционной жалобе ФИО7),  возбужденному по коллективному заявлению работников ООО «Мясокомбинат Шиловский», по факту невыплаченной им руководством предприятия заработной платы за период с ноября 2015 г. по февраль 2016г., Шиловским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета РФ по Рязанской области обыск и выемка в                                       ООО «Мясокомбинат Шиловский» не производились, документы не изымались. В связи с чем, запрашиваемого Вами акта в материалах уголовного дела не имеется. В комнате вещественных доказательств Шиловского МСО данные документы не значатся.

Из  писем  ИФНС №10, отдела судебных приставов по Шиловскому и Путятинскому районам, прокуратуры Шиловского района в связи аналогичными запросами конкурсного управляющего должника  ООО «Мясокомбинат Шиловский» ФИО5 также следует, что бухгалтерские документы за 2014 год указанными органами не изымались.

С учетом представленных  конкурсным управляющим должника                                   ООО «Мясокомбинат Шиловский» ФИО5 дополнительных документов из вышеуказанных компетентных органов, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ответчика ФИО7 об отсутствии у него объективной возможности в передаче бухгалтерской  документации должника за 2014 год, а также за 2015 и 2016 годы.  Как усматривается из материалов дела,   до признания в 2018 году должника банкротом, предприятие осуществляло хозяйственную деятельность еще в период с 2015 по 2016 годы, что следует из представленных в материалы дела выписок по расчетным счетам    ООО «Мясокомбинат Шиловский»  за указанный период.

В ходе рассмотрения судом апелляционной  инстанции апелляционных жалоб по данному обособленному спору по делу № А54-5876/2016 ФИО7 в материалы дела был представлен список дебиторов  ООО «Мясокомбинат Шиловский» по состоянию на 25.04.2016 год (т 35, л. д. 92-99), согласно которому дебиторская задолженность на указанную дату  составляет 20 979 030, 22 рублей.

Однако  в отсутствие  первичных документов (договоров, счетов фактур, актов сверок,  и др.) размер дебиторской задолженности  ООО «Мясокомбинат Шиловский», указанный,  бывшим руководителем общества, нельзя признать правильным. 

В соответствии с разъяснениями,  данными в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Данный пункт к ФИО7 не применим, поскольку список дебиторов        ООО «Мясокомбинат Шиловский» по состоянию на 25.04.2016 год (т 35, л. д. 92-99), представленный  данным ответчиком в суде апелляционной  инстанции не может заменить  документы бухгалтерского учета и отчетности, обязанность по хранению которой возложена на ФИО7 в силу Закона о бухгалтерском учете.

Основания для освобождения  ФИО7 от субсидиарной ответственности, по изложенным в  апелляционной жалобе основаниям, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого определения суда первой инстанции  в данной части по доводам, приведенным в апелляционных жалобах конкурсного управляющего должника  ООО «Мясокомбинат Шиловский» ФИО5 и  бывшего руководителя предприятия ФИО7

В суде первой инстанции  конкурсным управляющим  должника  к ФИО7 было  также заявлено требование  о привлечении его к субсидиарной ответственности за неисполнение  обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО "ШМК"  несостоятельным (банкротом).

Отказывая  конкурсному управляющему  должника в удовлетворении его требования к данному ответчику по указанному основанию суд первой инстанции  руководствуясь  статьей 9 Закона о банкротстве, статьей 61.12 Закона о банкротстве,   разъяснениями, изложенным в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", документами       об     общей  задолженности  ООО "ШМК"      на 30.04.2016     в размере  5 406 999 руб. 44 коп., пришел к выводу о том,  что   подача руководителем должника заявления о признании должника банкротом, начиная с  01.08.2016,  была бы преждевременной, так как наличие вышеуказанной задолженности перед конкретными кредиторами само по себе не свидетельствует о том, что ООО "ШМК" отвечало в указанную заявителем дату признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что апелляционная жалоба конкурсного управляющего должника  ООО «Мясокомбинат Шиловский» ФИО5 в рассматриваемой  части не содержит никаких мотивированных доводов о несогласии последнего с данными выводами суда первой инстанции.

Вместе с тем согласно  пункту 4 части 2 статьи 260 АПК РФ «Форма и содержание апелляционной жалобы» в апелляционной жалобе должны быть указаны  требования лица, подающего жалобу, и основания, по которым лицо, подающее жалобу, обжалует решение, со ссылкой на законы, иные нормативные правовые акты, обстоятельства дела и имеющиеся в деле доказательства.

Поскольку апелляционная жалоба конкурсного управляющего должника                          ООО «Мясокомбинат Шиловский»     ФИО5 в рассматриваемой части  никаких оснований для обжалования выводов суда  не содержит , суд апелляционной инстанции не проверяет обжалуемый  судебный акт  в данной части.

Кроме того, в суде первой инстанции  конкурсный управляющий должника и   кредитор - ООО   "Юникрон»  просили привлечь к субсидиарной ответственности  фактически контролируемых, по их мнению,   ООО «Мясокомбинат Шиловский»  лиц, а именно:  ФИО2 (учредитель ООО "Априори Центр"), ФИО3 (учредитель ООО "Асто"), ФИО9  (коммерческий директор  ООО «Мясокомбинат Шиловский») и  ФИО10 (заместитель генерального директора    ООО «Мясокомбинат Шиловский»).

В суде первой инстанции  конкурсный управляющий в качестве подтверждения своих требований к указанным ответчикам, ссылался на следующие обстоятельства: 

1.                  сотрудники должника, а именно: генеральный директор ФИО7, зам. директора по производству ФИО15,   начальник департамента ФИО16, главный бухгалтер ФИО13, ФИО9 и ФИО10 заявляли о том, что ФИО2 и ФИО3 являются конечными  бенефициарами ООО "ШМК";

2.                  ФИО7 не мог вести финансовую и коммерческую политику (деятельность) из-за отсутствия необходимых знаний и навыков в этой области;

3.                  практически все имущество, используемое ООО "ШМК" принадлежит                  ООО "Априори Центр" и ООО "Астон", которое якобы использовалось для "легитимного" вывода денежных средств по договорам аренды;

4.                   залогодателем по кредитным договорам являлось ООО "Априори Центр";

5.                  вместо того, чтобы реализовывать остатки сырья, продукции и т.д. и расчитаться с кредиторами, все отписывалось от аффилированных юридических лиц другим юридическим лицам,  минуя ООО "ШМК";

6.                  фактически бухгалтерский учет велся аудитором ФИО14, которая находится в г. Москва;

7.                  распоряжение    о платежах     главный бухгалтер ООО "ШМК"  получала от ФИО14,   которая в свою очередь получала указания от ФИО2;

8.                  генеральный директор ООО "Юникрон" лично встречался с ФИО2 по поводу задолженности в г. Москва;

9.                  в своем     отзыве ФИО7 указал,       что является номинальным     директором ООО "ШМК".

Отказывая конкурсному  управляющему  должника и   кредитору -                                    ООО   "Юникрон» в удовлетворении их требований к ответчикам   ФИО2,  ФИО3, ФИО9   и  ФИО10  суд первой инстанции  принял во внимание несогласие ответчиков с предъявленными к ним требованиями.

Согласно позиции ответчиков в суде первой инстанции, выше перечисленные основания не подтверждаются ни одним допустимым доказательствам, являются голословными и надуманными. Собственники ООО "Астон" и ООО "Априори Центр" могли общаться с любыми контрагентами ООО "ШМК", поскольку оборудование должника, используемое им в производственной деятельности и которое находилось у него на праве аренды, находилось в собственности указанных компаний, и как указывает конкурсный управляющий ООО "Априо Центр" являлось залогодателем по кредитным договорам, заключенным с должником.

Оценив позиции сторон в данной части требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями  пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей до вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) пришел к выводу о  недоказанности наличия прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО10 и наступившим объективным банкротством ООО "ШМК". Кроме того,  по мнению суда, отсутствуют доказательства, подтверждающие статус ответчиков как лиц, фактически контролирующих должника, имеющих возможность давать обязательные для исполнения должником указаний.

С учетом изложенного, суд первой инстанции отказал  в удовлетворении требований  о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции в данной части не в полном объеме   может согласиться с выводами суда первой инстанции исходя из следующего.

Как следует из материалов дела,  общество с ограниченной ответственностью "ЮНИКРОН" (далее по тексту - ООО "ЮНИКРОН") обратилось в арбитражный суд Рязанской области  с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" (далее по тексту -                    ООО "ШМК") в связи с наличием непогашенной задолженности на основании решения Арбитражного суда Липецкой области от 29.01.2016 по делу №А36-6720/2015.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 13.10.2016 заявление принято к производству, в отношении ООО "ШМК" возбуждено дела о несостоятельности (банкротстве) и назначено к рассмотрению с привлечением лиц, участвующих в деле.

17.09.2017 (согласно почтовому штемпелю) общество с ограниченной ответственностью "ЭРИА ГРУПП" (далее по тексту - ООО "ЭРИА ГРУПП") обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО "ШМК".

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 18.10.2016 заявление                     ООО "ЭРИА ГРУПП" принято к производству и назначено к рассмотрению с привлечением лиц, участвующих в деле.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 10.03.2017                                   ООО "ЮНИКРОН" отказано во введении процедуры наблюдения в отношении                         ООО "ШМК"; производство по заявлению ООО "ЮНИКРОН" о признании несостоятельным (банкротом) ООО "ШМК" прекращено.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 15.08.2017 (резолютивная часть оглашена в судебном заседании 14.08.2017) в отношении ООО "ШМК" введена процедура банкротства - наблюдение по заявлению ООО "ЭРИА ГРУПП". Временным управляющим должником утвержден ФИО8

Сообщение о введении в отношении ООО "ШМК" процедуры банкротства - наблюдения опубликовано в газете "Коммерсантъ" 26.08.2017.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 29.03.2018 (резолютивная часть от 22.03.2018) в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Как усматривается из материалов данного  обособленного спора, в суде первой инстанции  конкурсный  управляющий   ООО «Мясокомбинат Шиловский» ФИО5 ссылался не только на  показания  сотрудников  о том, что    ФИО2 и                 ФИО3 являются конечными  бенефициарами ООО "ШМК"; которые являются учредителями   ООО "Априори Центр" и ООО "Астон", и практически все имущество, используемое ООО "ШМК" принадлежит ООО "Априори Центр" и ООО "Астон",  залогодателем по кредитным договорам являлся ООО "Априори Центр"; а фактически бухгалтерский учет велся аудитором ФИО14, которая находится в г. Москва, и распоряжение    о платежах     главный бухгалтер ООО "ШМК"  получала от ФИО14, которая в свою очередь получала указания                                     от ФИО2 Конкурсный управляющий должника  указывал в суде первой инстанции   на  совершение ООО "ШМК" ряда подозрительных сделок по выводу с его счетов  более  200 000 000 рублей, в том числе в пользу ООО "Априори Центр" и                       ООО "Астон", что привело  к банкротству общества.

Так, в качестве основания  для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО10  по  пункту 4 статьи 10 в ред. Федерального закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" конкурсный  управляющий указывал на то,  что согласно распоряжению ФИО3 и ФИО2 денежные средства,  полученные в ПАО "Московский акционерный Банк "Темпбанк" по Кредитному договору 

<

***> от 25.03.2015  на сумму 100 млн. руб. и по кредитному  договору 

<

***> от 12.08.2015 г. были выведены на различные фирмы, а именно (с р/сч: 

<

***>). 

Согласно отзыву ФИО7,  показаниям главного бухгалтера                         ООО "ШМК»  ФИО13   по указанию  ФИО3 и ФИО2 предприятие распорядилось кредитными денежными средствами следующим образом: 

Дата

Контрагент

Сумма списания,

Руб.

Сумма

поступления,

руб.

Назначение платежа

26.03.15

Ссудный счет - ООО "ШМК"

 

9 474 440,00

Выдача кредита по договору N58 от 25.03.2015 клиента                          ООО "ШМК" согласно распоряжению от 26.03.2015 г.

26.03.15

ООО

"СТРОЙПРОЕКТ"

9 474 440,00

 

Оплата по договору N 211 от 18.02.15 за оборудование Сумма 9474440-00В т.ч. НДС (18%) 1445253-56

27.03.15

Ссудный счет - ООО "ШМК"

 

16 907 255,00

Выдача кредита по договору N58 от 25.03.2015 клиента                        ООО "ШМК" согласно распоряжению от 27.03.2015 г.

27.03.15

ООО "Стаффвэл"

16 907 255,00

 

Оплата за электрооборудование по Дог. N 2015/03-03812                         от 02.03.2015г. в.т.ч. НДС 18% 2579072-80

31.03.15

Ссудный счет - ООО "ШМК"

 

73 618 305,00

Выдача кредита по договору N58 от 25.03.2015 клиента                       ООО "ШМК" согласно распоряжению от 31.03.2015 г.

31.03.15

ООО "СИВЕРИ"

3 915 200,00

 

Аванс за продукты питания по договору N 26/03 от 26.03.2015г. в.т.ч. НДС 18% 597233-90 '

31.03.15

ООО "ПРОВИЛ"

11 113 305,00

 

Оплата за тех.оборудование по договору N 201503/213                           от 04.03.2015г. в.т.ч. НДС 18% 1695249-92

31.03.15

ООО ТК "ЭДЕЛЬВЕЙС"

23 590 000,00

 

Оплата за пром.оборудование по договору N 0303-2015ПО                     от 03.03.2015. Сумма 23590000-00 в.т.ч. НДС 18% 359847458

31.03.15

ООО "ОПТТОРГ"

35 028 000,00

 

Оплата за электрооборудование по договору N 21/2015ОБ                      от 20.02.2015. Сумма 35028000-00. в.т.ч. НДС 18% 5343254-24

12.08.15

Ссудный счет - ООО "ШМК

 

20 000 000,00

Выдача кредита по договору N199 от 12.08.2015 клиента                     ООО "ШМК" согласно распоряжению от 12.08.2015 г.

12.08.15

ООО «Меланж»

19 963 500,00

 

Оплата по договору 389 от 20.07.15 за продукты Сумма 19963500-00В т.ч. НДС (18%) 3045279-66

 

119 991 700,0

120 000 000,00

 

Согласно пояснениям и представленным документам ФИО5:

ООО «Стройпроект» ИНН 

<

***>;

ООО «Ставввэл» ИНН 

<

***> - ликвидировано 29.10.2015г.;

ООО «Сивери» ИНН 

<

***> - ликвидировано 29.10.2020г.;

ООО "ПРОВИЛ" ИНН 

<

***> - 02.09.2020 имело статус «в процессе ликвидации», 39 ликвидированных организаций связанных по директору и учредителю.;

ООО ТК "ЭДЕЛЬВЕЙС" ИНН 

<

***> - ликвидировано 10.01.2018;

ООО "ОПТТОРГ" ИНН 

<

***> - ликвидировано 24.12.2020г.;

ООО «Меланж» ИНН 

<

***> - ликвидировано 30.07.2020г

Требования ПАО "Московский акционерный Банк "Темпбанк" включены в реестр требований кредиторов на сумму 136 752 285,35 руб.

Кроме того, по указанию ФИО3 и ФИО2 было предприятием было осуществлено следующее расходование денежных кредитных средств, подученных от  АО «Россельхозбанк» по кредитному договору  

<

***> от 30.09.2015 с р/сч:40702810458200000275:

Дата

№ док

Плательщик / Получатель

Сумма

списания, руб.

Сумма

поступления, руб.

Назначение платежа

26/11/15

3459

ООО "Торговый Дом Августин"

23 700 000,00

-

Оплата по договору 09/АГТ/15 от 15.08.2015 за продукты питания по Спецификации 7.Сумма 23700000-00В т.ч. НДС 18% 3615254-24

26/11/15

4709

ФИО17 АО "РОССЕЛЬХОЗБАНК"

-

23 700 000,00

Предоставление кредита КД 

<

***> 4

от 30/09/2015                                                                               ООО "Мясокомбинат"Шиловский" Без налога (НДС).

30/11/15

4750

ФИО17 АО "РОССЕЛЬХОЗБАНК"

-

1 300 000,00

Предоставление кредита КД 

<

***> 5 от 30/09/2015 

ООО "Мясокомбинат"Шиловский" Без налога (НДС).

01/12/15

3480

ООО "Шишкин Лес Дистрибьюшн"

1 300 000,00

-

Оплата по договору поставки 2015/11 -035 от 27 ноября 2015 года за воду питьевую "Шишкин лес".В т.ч.НДс 198305-09

 

25 000 000,00

25 000 000,00

 

Согласно пояснениям и представленным документам ФИО5:

ООО «Торговый Дом Августин» ИНН 

<

***> - ликвидировано 01.10.2018, фактически от этих организаций ничего обществу  не поступало, первичной документации (договоров, актов приема-передачи, товарных накладных или универсальных передаточных документов), в соответствии с которыми проводились платежи в пользу всех вышеуказанных  контрагентов, проходящих по расчетному счету должника, не передавались конкурсному управляющему. Следовательно, невозможно сделать вывод о правомерности перечисленных денежных средств и, соответственно, в случае необоснованности оспорить сделки по перечислению денежных средств.

Кроме того в суде первой инстанции и в суде апелляционной инстанции конкурсный     управляющий    должника настаивал на необоснованном перечислении ООО "ШМК"  в 2015 году полученных  от банков  кредитных денежных средств  в пользу  ООО «Астон» и ООО «Априори Центр», учредителями которыми являлись ФИО2 и ФИО3, денежных средств в сумме 95 824 206,34 руб., при наличии    задолженности  общества  перед другими кредиторами  ООО "ШМК".

Свою позицию конкурсный  управляющий, как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции обосновывал информацией, содержащейся  в финансовом  анализе  должника, подготовленным временным управляющим  ООО "ШМК",   выписками      по расчетным счетам  ООО "ШМК", содержащим информацию, в том числе, об использовании ООО "ШМК»    кредитных денежных средств   банков (т.36, л.д.11-15).

В частности,  из данных документов усматривается, что   с 26.01.2015 по 03.11.2015 с расчетного счета ООО "ШМК», открытого в   ОА «Россельхобанке», из  поступивших от данного банка кредитных средств в общей сумме  111 678 586, 15 рублей,  на расчетный счет   ООО «Астон» должником  были перечислены  денежные средства в общей сумме  92 425 206, 34 рублей.

Перечисления ООО "ШМК»  в пользу   ООО «Астон»   осуществлялись в счет вознаграждения  за использование товарного знака  «Мясомолпрод»  в соответствии с п.5.1 Лицензионного договора  от 01.03.2012 № ЛС/0001, а  также  по счетам за банки алюминиевые, крышки алюминиевые, сырье, первичные документы по которым не были представлены ни ФИО7, ни ФИО3, являвшимся единственным участником  ООО «Астон».   

Определениями от 24.12.2020 и от 28.01.2021 суд апелляционной инстанции предлагал   ФИО2  и      ФИО3   документально обосновать наличие реальных договорных отношений между ООО "Мясокомбинат "Шиловский" и                             ООО «Астон», ООО «Априори Центр»,  которые     оспариваются конкурсным    управляющим ООО "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5 исходя из имеющихся сведений, содержащихся в выписках по расчетным счетам  ООО "Мясокомбинат "Шиловский".

ФИО3 не были представлены никакие  первичные документы  в отношении правомерности перечислений ООО "Мясокомбинат "Шиловский"   в 2015 году в пользу  ООО «Астон» денежных средств согласно назначений платежей, указанным в выписках по расчетным счетам должника:  оплаты по конкретным счетам за сырье,  оплаты  по конкретным счетам  за банки, крышки,  банки алюминиевые, крышки алюминиевые.     

 Кроме того,     из  анализа  финансового состояния   ООО "ШМК»  от 02.02.2018 (т.36,  л. д. 120-166)  также следует, что из  перечисленных в 2015 году  должником в пользу ООО «Астон»  кредитных  денежных средств со счета, открытого в                                      АО «Россельхозбанк», ООО «Астон»  вернуло ООО "ШМК»   на его другой расчетный счет, открытый в ПАО «Сбербанк»   69 728  000 рублей с указанием в назначении платежа: возврат средств  в связи с невозможностью поставки (конкретный договор поставки не указан, в материалы дела также не представлен ).

Поскольку ООО «Астон» является аффилированной компанией по отношению к Должнику, временным управляющим был сделан вывод о том, что  существует вероятность, что денежные средства направлялись на ООО «Астон» с целью дальнейшего обналичивания.  

Также из анализа финансового состояния  должника, выписок по расчетным  счетам     ООО "ШМК» временным управляющим выявлены  перечисления в пользу  генерального директора     ООО "Мясокомбинат "Шиловский"    ФИО7 по договору займа.

Так со счета должника, открытого в ПАО Сбербанк, в 2014-2016 годы  было перечислено  41 063 000 рублей ФИО7  в качестве заемных денежных средств по договорам  займа:  № 1 от 10.04.2014, № 2 от 05.05.2014, № 3 от 18.06.2014,                                 № 4 от 15.07.2014, № 5 от 20.08.2014, № 6 от 26.08.2014, № 1-Т от16.01.2015,                                № 2-Т от 20.05.2015,   № 3-Т  от 09.09.2015, № 1/2016 от 20.01.2016.

При этом  со стороны ФИО7 не было никаких поступлений на счет                  ООО "Мясокомбинат "Шиловский" в виде процентов или возврата займов, договоры займов также не переданы ни временному, ни конкурсному  управлящему.

Временным управляющим  в  анализе финансового состояния  должника сделан вывод, что денежные средства направлялись ФИО7 без возможности возврата займов и получения дохода от процентов, а с целью дальнейшего обналичивания денежных средств.   

По результатам проведенного временным управляющим  ООО "ШМК»    анализа финансового состояния  должника последним сделан вывод о признаках преднамеренного банкротства.

Конкурный     управляющий    ООО "ШМК»   ФИО5, кредитор общества- ООО «Юникрон»  также в суде первой и апелляционной  инстанций высказывали сомнения, что указанные    перечисления  кредитных денежных средств : от ООО "ШМК»   в пользу  ООО «Астон», от ООО «Астон»  в пользу ООО "ШМК» но на другой счет   должника в   ПАО «Сбербанк»   как ошибочно перечисленные , являются  транзитными операциями, поскольку в отсутствие первичной документации не имеют никакого экономического смысла и обоснования. 

Также высказывали сомнения, что такое движение денежных средств по  счетам  должника и аффилированного с должником  юридического лица является  схемой сокрытия  от банка,  предоставившего кредитные денежные  средства ООО "ШМК»,  их целевого использования с целью   дальнейшего   обналичивания.  Настаивали на том,     что           для этих     целей     был    открыт р/с № 4070________0843 в ПАО «СБЕРБАНК». Деньги, которые возвращали на р/счет в ПАО «СБЕРБАНК» вместе с займами, которые переводились на ФИО7, снимались     наличными ФИО7 и передавались ФИО3.  Существование  данной схемы   подтверждала  главный  бухгалтер ФИО18, опрошенная в качестве свидетеля судом первой инстанции.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в  настоящее время                            ООО «Априори-Центр» (ФИО2) ИНН 

<

***> - ликвидировано 13.08.2019.

ООО «Астон» (ФИО3) ИНН 

<

***> - сведения об адресе недостоверны, не ведет деятельность с конца 2015 года.

В Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020 (далее - Обзор                           от 08.07.2020), высшей судебной инстанцией указано, что содержащиеся в данном обзоре руководящие предписания,  имеют особую актуальность  применительно к рассмотрению дел о несостоятельности (банкротстве) и разрешению отдельных инициируемых в его рамках обособленных споров, поскольку, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П и др.), принимаемые в процедурах банкротства решения являются обязательными и влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, кредиторов, участников). 

Целью института банкротства является максимально возможное обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы: независимые по отношению к должнику кредиторы разумно рассчитывают на наиболее полное удовлетворение за счет конкурсной массы должника собственных кредиторских требований, тогда как заинтересованные (аффилированные) по отношению к должнику лица, конечные бенефициары бизнеса преследуют недобросовестную цель сохранения имущества/активов несостоятельного должника за собой. Указанная цель достигается посредством соблюдения закрепленного частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В  данном Обзоре помимо перечисленных в нем  незаконных деяний в качестве примеров операций (сделок), обладающих признаками направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными незаконным путем,  обращено внимание судов  на  запутанные или имеющие необычный характер сделки, не имеющие очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, сделки по обналичиванию денежных средств, в том числе с использованием расчетных счетов "фирм-однодневок", а также "транзитные" сделки.

В Обзоре содержатся разъяснения, согласно которым установление того, что действия (сделки) участников оборота вызывают сомнения в том, не связаны ли они с намерением совершения незаконных финансовых операций, позволяет суду по собственной инициативе вынести данные обстоятельства на обсуждение сторон, определить круг обстоятельств, позволяющих устранить указанные сомнения, в частности, имеющих значение для оценки действительности сделок, и предложить участвующим в деле лицам дать необходимые объяснения по этим обстоятельствам и представить дополнительные доказательства; при наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Как было указано выше, на предложения суда апелляционной  инстанции (определения от 24.12.2020 и от 28.01.2021)  ФИО3  документально обосновать наличие реальных договорных отношений между ООО "Мясокомбинат "Шиловский"                    и ООО «Астон», представить письменные пояснения в отношении сомнительных банковских операций должника с назначением платежа:  по  конкретным счетам за сырье,  оплаты  по конкретным счетам  за банки, крышки,  банки алюминиевые, крышки алюминиевые,  которые в отсутствие первичной документации лишены  всякого экономического смысла,  никаких документов и письменных пояснений  от данного ответчика  представлено не было.  Следовательно,    сомнения конкурсного управляющего должника и кредитора –ООО «Юникрон»  о транзитном характере  вышеуказанных операций с кредитными денежными средствами должника не развеяны.   

Из материалов дела также следует, что   в 2015 году у ООО "ШМК»    уже имелись  кредиторы, по неисполненным  перед ними обязательствам, которые не получили удовлетворение своих денежных требований, несмотря на имеющиеся у   ООО "ШМК» кредитные     денежные средства, большая часть  которых  в 2015 году перечислялась должнику   в пользу аффилированных юридических лиц должника:  ООО «Априори-Центр» (ФИО2),     ООО    «Астон» (ФИО3), а также в пользу  ФИО7 

В связи с тем, что документы бухгалтерского учета не были  переданы конкурсному управляющему, определение им  задолженности  ООО "ШМК»  перед кредиторами  проведено на основании решений судов и судебных приказов за 2015-2016 г. 

Так, у  всех кредиторов, включенных в реестр требования кредиторов                             ООО «Мясокомбинат «Шиловский», задолженность образовалась в период                            с 20 марта 2015 по декабрь 2015 г., что подтверждается решениями арбитражных судов Рязанской, Липецкой областей и г. Москвы, судебных приказов Мирового судьи судебного участка №53 судебного района Шиловского районного суда Рязанской области.

29.03.2018           ООО "ТК РЕАЛ ЛОГИСТИКА". Решение Арбитражного суда                         г. Москвы по делу №А40-243025/2015 от 01.08.2016 г. Задолженность возникла по состоянию на 20.03.2015,  сумма задолженности 124 599,00 руб.

1.        ООО «ЭРИА Групп». Решение Арбитражного суда г. Москвы по делу                         №А40- 111880/2015 от 09.09.2015 г. Задолженность возникла по состоянию                                     на 31.03.2015 г. Сумма задолженности 1 050 205,00 руб.

2.        ООО «Юникрон».    Решение     Арбитражного суда Липецкой    области по делу №А36-6720/2015 от 29.01.2016 г. Задолженность возникла по состоянию на 01.05.2015 г. Сумма задолженности 826 202,10 руб.

3.        ООО «Кубис Транс». Решение Арбитражного суда г. Москвы по делу                       №А40- 234398/2015 от 22.03.2016 г. Задолженность возникла по состоянию                                     на 10.08.2015 г. Сумма задолженности 1 045 988,66 руб.

4.        ИФНС по  налогам за 2015 год, декларации по налогу на прибыль за 9 месяцев 2015, по НДС за 4 квартал 2015, по транспортному налогу за 2015 г. Сумма задолженности 148 708,00 руб.

5.        ООО «Олимп». Решение Арбитражного суда г. Москвы по делу                                     № А40-107836/2016 от 30.09.2016 г. Задолженность возникла по состоянию                                   на 17.08.2015 г. Сумма задолженности 188 138,00 руб.

6.        ООО «ИТЕКО ЕВРАЗИЯ». Решение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40- 118528/2016 от 29.07.2016 г. Задолженность возникла по состоянию на 31.12.2015 г. Сумма задолженности 25 268,94 руб.

40.    ООО "ГАЗПРОМ МЕЖРЕГИОН ГАЗ". Определение АС Рязанской области                   от 15.06.2016 г. по делу № А54-2097/2016 г. Задолженность возникла по состоянию на 31.12.2015 г. Сумма задолженности 923 052,76 руб.

7.        Согласно судебных приказов за период февраль - август 2016 года образовалась задолженность по заработной плате за ноябрь-декабрь 2015 г. в сумме 936 451,41 рублей. Задолженность по заработной плате и выходным пособиям за январь-март 2016 г. составила 1 973 678,93 руб.

Подобные действия, по мнению суда апелляционной  инстанции, были бы невозможны при отсутствии определяющего влияния  ООО «Астон» и ООО «Априори Центр», учредителями которыми являлись ФИО2 и ФИО3, которым в течение 2015 года должником перечислялись  значительные денежные средства,   в отсутствие перечислений общества  по просроченным обязательствам в 2015 году  перед вышеуказанными  кредиторами, что послужило причиной обращения от 13.10.2016  ООО "ЮНИКРОН"  в арбитражный суд Рязанской области  с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский".

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Учитывая объективную сложность получения конкурсным  управляющим должника  и кредиторами  должника отсутствующих у них  прямых доказательств дачи  конечными бенефициарами  указаний относительно совершения тех или иных сделок, направленных на выведение из оборота должника денежных средств, должны приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов.

Судом первой  инстанции  не учтено, что в рассматриваемый  период сначала в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункте 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), а затем в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих организацию-должника лиц, на случай когда их действия стали необходимой причиной банкротства.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующей нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в Постановлении N 53 к спорным правоотношениям.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления N 53 разъяснениями для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Пунктом 23 Постановления N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на  фактически контролирующего должника лица  является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472 по делу N А33-1677/13, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016) от 06.07.2016).

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица (лиц) наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в вышеназванном Определении от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472 по делу                     N А33-1677/13, суд должен проверить каким образом действия контролирующего лица повлияли на финансовое состояние должника.

Наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 ГК ГФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно: необходимой причиной банкротства выступают как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями, обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на имущественную сферу должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

При этом по смыслу положений указанной статьи Закона о банкротстве и ее разъяснений, данных высшей судебной инстанцией, вывод о том, что лицо является контролирующим должника, может быть сделан на основании презумпций, вытекающих из первичных фактов его корпоративной аффилированности с должником с существенной долей участия, получения значительного актива должника, извлечения существенных преимуществ из системы организации предпринимательской деятельности, действующей внутри группы юридических лиц, связанных общими бенефициарами, и пр.

Опровержение указанных презумпций лежит на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с учетом экстра повышенного стандарта доказывания с их стороны.

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10), которые прямо в законе не указаны. Перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, не является исчерпывающим. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (аффилированности, установление конечного бенефициара) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие статуса руководителя либо учредителя должника, указанного в Едином государственном реестре юридических лиц), но и фактической. 

 Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений.

Суд первой инстанции  не принял во внимание пояснения ФИО7,  бывшего главного бухгалтера общества с ограниченной ответственностью «Мясокомбинат «Шиловский» ФИО13, которая в суде первой инстанции как свидетель судом области была предупреждена  об уголовной ответственности за дачу  ложных показаний о том,  что руководство Московским офисом должника осуществлялось ФИО2, ФИО3 Вопросами по получению кредитов занимался ФИО3 Директор ФИО7 данными вопросами не занимался.

Так же не учтены документы,  приобщенные в судебном заседании 23.08.2019,  электронная переписка ООО «Юникрон» с  ФИО2 о перспективах погашения задолженности перед данным кредитором.

Так же не учтены документы,  приобщенные в судебном заседании 02.10.2019 г., электронная переписка ФИО7 с ФИО2 и ФИО3, в которой представители банка  в диалоге с ФИО7, называют Вариченко бенефициарами.

Также не учтена копия  протокола,    предоставленная    в суде первой инстанции АО «Россельхозбанк»     с подписью ФИО2 (т.29, л. д. 180),  в котором именно он обязуется представить банку  бухгалтерские данные по ООО «ШМК» и прекратить процедуру банкротства.

Из пояснений конкурсного управляющего должника в суде первой инстанции и приложенных к ним документов также   следовало, что  фактически контролирующими лицами были ФИО2 (учредитель ООО «Априори Центр»), ФИО3 (учредитель ООО «Астон»), поскольку  о том, что они являются  конечными  бенефициарами ООО «ШМК» заявляли сразу все сотрудники, а именно генеральный директор ФИО7, зам. директора по производству ФИО15, начальник департамента ФИО19, главный бухгалтер                           ФИО13

Кроме того, бизнес модель  ООО «ШМК» была построена таким образом, что практически все имущество,  используемое ООО «ШМК» принадлежит ООО «Априори Центр» и ООО «Астон». 

Согласно данным сервиса Контур фокус и выпискам из ЕГРЮЛ

- в ООО «Априори-Центр» до 10.04.2013г. учредителями были ФИО2 - 51% (2 550 тыс.руб.) и ФИО3 - 49% (2 450 тыс.руб.),  согласно выписки из ЕГРЮЛ (стр.151-157) заявление о выходе от 21.03.2013 г. С 10.04.2013 г. - единственным учредителем стал ФИО9 (5 000 тыс.руб.).

- в ООО «Астон» ФИО3 стал единственным учредителем с 12.10.2012г., согласно выписки из ЕГРЮЛ (стр.134-148), а до этого 100 % владел ФИО9

Конкурсный управляющий должника указывал, что ведение бизнеса таким образом,  использовалось для «легитимного» вывода денежных средств по договорам аренды.

В обоснование своих утверждений он ссылался на пояснения  главного бухгалтера, которая  пояснила, что  из последнего кредита АО «Россельхозбанк» было переведено               23 млн. руб. из 49 млн. руб. на счет ООО «Априори Центр». Оставшиеся кредитные средства выводились на фирмы однодневки или обналичивались ФИО7 и отвозились лично ФИО3 в г. Москву, что  подтверждают выписки с р/ч банков и сам ФИО7

Из материалов дела также усматривается, что залогодателем по кредитным договорам перед банком являлось  ООО «Априори Центр». 

Из пояснений ФИО7, кредитора ООО «Юникрон», показаний свидетеля по делу бывшего главного бухгалтера     ФИО13 следует, что  все переговоры с банками, с оценщиками залогового имущества вели ФИО3 и ФИО2

Данные обстоятельства не отрицались и АО «Россельхозбанком», участвующим в рассмотрении данного обособленного спора в суде первой и апелляционной инстанциях.

 ФИО13 в судебном заседании в суде первой инстанции  как свидетель подтвердила, что все вопросы по перечислению денежных средств ООО «Мясокомбинат «Шиловский» решали  только ФИО2, ФИО3 Фактически бухгалтерский учет вел аудитор ФИО14, которая находится в г. Москва. Под ее контролем готовились документы в банк, распоряжения   о платежах гл. бухгалтер получала от ФИО14, которая  в свою очередь    получала указания от ФИО2, ФИО3

Кроме того, после остановки производства продажей ООО «ШМК», как бизнеса в целом занимался ФИО2 (скриншот объявления  был приобщен в материалы дела).

Как следует из заключений кредитного комитета АО «Россельхозбанк» при предоставлении кредитных средств банк оценивал состав группы, в которую входил   ООО «ШМК», а также конечных бенифициаров заемщика/группы, что было отражено   в блок-схеме группы (приложение № 1  к заключениям кредитного подразделения (т. 40, л.д. 164, 209).

Согласно  представленной  банком в материалы дела  Блок-схемы Группы конечным бенифициаром является ФИО2 

Согласно  технико-экономическом обосновании по кредиту на 49 млн. руб. (155800/0049 от 22.05.2015) в группу  взаимосвязанных заемщиков входит                               ООО «Априори-Центр» (ФИО2), указано что выручка ООО «Априори-центр»     в основном арендными платежами ООО «Мясокомбинат «Шиловский».  ООО «Априори-Центр» выступает поручителем на всю сумму по кредиту (т. 40, л. д. 138-237) .

Таким образом,  материалами дела подтверждается, что  ФИО7 был  номинальным руководителем ООО «Мясокомбинат «Шиловский». 

Эти выводы  не опровергнуты ответчиками  ФИО2 и ФИО3, которые в суде первой и апелляционной инстанции ссылались лишь на отсутствие прямых доказательств их фактического контроля над  ООО «Мясокомбинат «Шиловский»,  перечисленные конкурсным управляющим основания  считали не подтвержденными  ни одним допустимым доказательством,  голословными и надуманными.

Согласно позиции  ФИО2 и ФИО3, изложенной в отзыве и дополнениях к нему, только   ФИО7 как генеральный директор  самостоятельно контролировал финансово-хозяйственную деятельность должника, принимал управленческие решения, давал указания подчиненным и контролировал их исполнение, подписывал финансовые документы, заключал сделки, представлял интересы организации перед контрагентами, являлся юридически распорядителем расчетных счетов предприятия.

Доводы     конкурсного управляющего,  основанные на показаниях свидетелей, ФИО2 и ФИО3, считают недопустимыми доказательствами.

Со ссылкой на разъяснения, содержащиеся в абзаце четвертом пунктов 3, 56   постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" считают, что по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).  

Обращают внимание на то, что  не любое сомнение в наличии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны       быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

По мнению ответчиков, конкурсным управляющим  не представлено ни одного допустимого доказательства, и не указано,  каким образом предполагаемые действия, привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц, привели к неплатежеспособности должника.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с такой позицией                        ФИО2 и ФИО3.

Рассматривая вопрос о том, являлись ли  центром управления бизнесом                        ООО «Мясокомбинат «Шиловский»   ФИО2 и ФИО3. суд первой инстанции, по сути, согласился с позицией  ответчиков о том, что   утверждения   заявителей о привлечении данных  ответчиков к субсидиарной ответственности,   должны быть подтверждены прямыми доказательствами, в том числе, исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные обществу, относительно его деятельности.

Однако конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Учитывая объективную сложность получения кредитором, действующим в его интересах конкурсным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств неформальной подконтрольности, суд первой инстанции неправильно не  принял во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств,  о которых указано судом апелляционной инстанции выше.

Суд  апелляционной инстанции также учитывает, что  ФИО2 и                       ФИО3, являются родными братьями, что ими не отрицается. 

Заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяли признать убедительными их аргументы о возникновении связанной группы лиц:                                     ООО «Мясокомбинат «Шиловский»,    ФИО2 и ФИО3 

 ООО «Мясокомбинат «Шиловский» фактически  подконтролен  ФИО2 и ФИО3 

 В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного перешло на ФИО2 и ФИО3   Именно они уже  должны были обосновать независимый характер своих отношений с                                  ООО «Мясокомбинат «Шиловский».  Таких доказательств ФИО2 и                     ФИО3     в суде первой и апелляционной инстанциях  предоставлено не было.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности. При этом в судебном акте указываются не только результаты оценки принятых судом доказательств, но и мотивы, по которым было отказано в принятии иных доказательств.

В нарушение положений названной статьи и статей 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд первой  инстанций не исследовал и не оценил совокупность косвенных доказательств, указывающих на подконтрольность общества ФИО2 и ФИО3,  сделал ошибочный вывод об отсутствии таковой, не приведя мотивы, по которым он не согласился с  позицией  заявителей:                             ООО "ЮНИКРОН" и  конкурсного  управляющего   ООО «Мясокомбинат Шиловский»     ФИО5

  Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Особенность рассматриваемого данного  дела,  заключается в том, что  сделками, совершенными в предшествующий банкротству период (в 2015 году)  и существенно повлиявших на судьбу общества, являлись  перечисления с расчетных счетов                             ООО "ШМК" в течении 2015 года  в пользу  ООО «Астон» и ООО Априори Центр», учредителями которыми являлись ФИО2 и ФИО3   денежных средства в сумме 95 824 206,34 руб., что следует из представленных     в материалы дела     выписок по расчетному  счету  ООО "ШМК»   в ОА «Россельхобанке» и ПАО «Сбербанк России, в том числе по предоставленным кредитам  указанных банков (т.36, л.д.-11-15).

Кроме того,  к сделкам, изменившим судьбу  ООО "ШМК», относятся   перечисления должником  в 2015 из кредитных денежных средств  банков  следующим  юридическим лицам в общей сложности 144 991 700  рублей, а именно:  ООО «Стройпроект», ООО «Ставввэл» (ликвидировано 29.10.2015);  ООО «Сивери»,  (ликвидировано 29.10.2020), ООО "ПРОВИЛ" (имело статус «в процессе ликвидации», 39 ликвидированных организаций связанных по директору и учредителю);                                      ООО ТК "ЭДЕЛЬВЕЙС" (ликвидировано 10.01.2018),  ООО "ОПТТОРГ" (ликвидировано 24.12.2020),  ООО «Меланж» (ликвидировано 30.07.2020), ООО «Торговый Дом Августин» (ликвидирована 01.10.2018), ООО «Шишкин Лес Дистрибьюшн» за воду питьевую.

Фактически от этих организаций с 2015 года  никаких денежных  не поступало, документация, позволяющая обосновать правомерность перечислений  данным юридическим лицам  почти 150 млн. рублей при наличии задолженности в данный период перед кредиторами, включенными в реестр требований, в том числе по заработной плате перед работниками,    конкурсному  управляющему   ООО «Мясокомбинат Шиловский»     ФИО5 не передана.

Перечисления  в пользу ООО «Астон» и ООО Априори Центр» и указанных юридических лиц в 2015 году кредитных денежных средств, полученных от банков,   в ущерб просроченной задолженности  перед вышеуказанными кредиторами на сумму более 7 млн. рублей,  привело к банкротству общества.

Учитывая приведенные выше косвенные доказательства, согласующиеся между собой, суд апелляционный инстанции соглашается с позицией конкурсного  управляющего   ООО «Мясокомбинат Шиловский»     ФИО5, кредитора общества – ООО «Юникрон», что данные    перечисления могли быть произведены только под контролем ФИО20 и ФИО2, как конечных бенифициаров                                  ООО «Мясокомбинат Шиловский».

Денежные перечисления вышеперечисленным  юридическим лицам (помимо    ООО «Астон» и ООО Априори Центр») на сумму почти 150 млн рублей, как указано в  анализе  финансового  состояния должника,  обладают признаками перечислений в пользу компаний-однодневок, являются сомнительными сделками, были перечислены при наличии задолженности перед другими кредиторами, которые в дальнейшем вынуждены были обратиться с заявлением о признании   ООО «Мясокомбинат Шиловский»   несостоятельным (банкротом), их требования включены в реестр требований кредиторов должника. 

С 2015 года по дату введения в отношении ООО «Мясокомбинат Шиловский» процедуры конкурсного производства (март 2018 года), никаких требований  к вышеперечисленным юридическим лицам  со стороны должника, его фактически контролируемых  лиц не поступало.

 В свою очередь, неисполнение обязательств перед кредиторами                                      ООО «Мясокомбинат Шиловский» в 2015 году, не было обусловлено какими-либо объективными обстоятельствами, в том числе внешними факторами, оно не может быть объяснено рисковым характером предпринимательской деятельности.

Если бы  кредитные денежные средства, полученные  от банков,  были бы направлены на погашение задолженности перед кредиторами в  сумме, не более                    8 млн. рублей,     общество смогло бы рассчитаться с кредиторами и не впасть в состояние объективного банкротства.

Из материалов дела  также следует, что   все действия по ухудшению экономического состояния предприятия совершались в 2015-2016 годах. 

В течении 2016 года задолженность  ООО «Мясокомбинат Шиловский» погашалась   только кредиторам,   которые подавали на банкротство.

 Так 09.03.2016 г. заявление подало ОАО «СТС ГРУПП»,  ООО «ШМК»  было перечислило 140 000 руб. 

01.06.2016 г. заявление подало ООО «Юникрон», ООО «ШМК» перечислило                    130 000 руб.

   Повторно ООО «Юникрон» направило  заявление 07.10.2016 г.

 Имея задолженность перед кредиторами и задолженность по заработной плате,   ООО «Мясокомбинат Шиловский»  не без контроля со стороны  ФИО20 и ФИО2, оттягивало введение процедуры банкротства, для ухода от ответственности, в том числе по сомнительным сделкам.

С учетом изложенного, у суда  первой  инстанции  не имелось оснований для освобождения ФИО20 и ФИО2  от ответственности.

Как уже отмечалось, при привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 постановления               N 53).

В рассматриваемом случае судом апелляционной  инстанции установлено соучастие ФИО20 и ФИО2  в совершении действий, приведших к банкротству общества, в том числе действий, направленных на не      поступление  кредиторам общества    имеющихся  у   ООО «Мясокомбинат Шиловский» кредитных  денежных средств, которых было бы достаточно, чтобы погасить имеющуюся задолженность перед кредиторами в 2015 году.

Суд апелляционной инстанции, с  учетом   показаний свидетеля по делу главного бухгалтера  ФИО13 Э,  пояснений ФИО7 о том, что   руководством      ООО «Мясокомбинат Шиловский»  фактически осуществлялось ФИО2, ФИО3, учитывая перечисления  в  пользу ООО «Астон» и ООО «Априори Центр», учредителями которых они являлись  значительных кредитных  денежных средств (т.е. получение конкретной материальной выгоды), в ущерб  просроченных обязательств перед кредиторами,    близкие родственные связи между  ФИО2, ФИО3 (родные братья)  пришел к выводу о том, что их влияние (контроль) на ООО «Мясокомбинат Шиловский»  являлось согласованным, скоординированным, направленным на реализацию общего незаконного намерения, вывода денежных средств общества.

Следовательно, ФИО2, ФИО3   на основании абзаца первого статьи 1080 ГК РФ как сопричинители вреда подлежали солидарному привлечению к субсидиарной ответственности.

Все время пока ФИО7  числился  контролирующим лицом,                         ФИО2, ФИО3  имели возможность определять действия общества. 

Кредитор и конкурсный  управляющий  должника привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их  аргументы о контроле  ФИО2, ФИО3  за процедурой совершения сделок общества, в том числе в пользу                   ООО «Астон» и ООО «Априори Центр», учредителями которых они являлись,  поэтому в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного перешло на привлекаемое к ответственности лицо. 

Как разъяснено в пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд, что в настоящем случае сделано уполномоченным органом и кредитором.

Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителем или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения предприятием действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

В целях установления наличия оснований для привлечения конкретного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В настоящем случае кредитором и конкурсным  управляющим должника  представлены доказательств, очевидно, свидетельствующих о том, что  вышеуказанные перечисления кредитных денежных средств общества в пользу подконтрольных юридических лиц  ФИО2 и ФИО3, а также в пользу вышеперечисленных юридических лиц без  документального обоснования таких перечислений  и при наличии просроченной задолженности  перед кредиторами, в совокупности повлекли объективное банкротство должника.

Каждое из  вышеуказанных обстоятельств в отдельности может и не свидетельствовать о наличии у  ФИО3 и с ФИО2  статуса лиц, контролирующих должника, однако их совокупность не могла не породить у суда первой инстанции  разумных сомнений в их причастности и вовлеченности в процесс управления хозяйственной деятельностью  ООО «Мясокомбинат Шиловский»,  возможного получения ими выгоды из системы организации предпринимательской деятельности созданной группы юридических лиц, которая не могла бы образоваться, если бы их действия, а также действия руководителя должника ФИО7 соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (подпункт третий пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, абзац второй пункта 3, пункт 7 Постановления N 53).

Таким образом, определение суда первой инстанции в данной части не  является  законным и обоснованным, в связи с чем  имеются  основания  для его отмены  в рассматриваемой части.

Доводы конкурсного управляющего в отношении привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков  ФИО9 и ФИО10  тоже как фактически  контролирующих должника лиц,  которые  давали  соответствующие указания обществу, судом апелляционной инстанции  отклоняются, поскольку в материалах дела отсутствуют как прямые, так и косвенные доказательства    о принятии данными ответчиками  ключевых решений для ООО «Мясокомбинат Шиловский», в результате  которых    наступило  объективное  банкротство общества.    

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО9 и                ФИО10 фактически  осуществляли распоряжение счетом должника,   имели доступ к находящимся на счете денежным средствам,  в результате  чего получили материальную выгоду в ущерб кредиторам должника.

Суд апелляционной инстанции также учитывает,  что согласно   свидетельских показаний  в суде первой инстанции  бывшего главного бухгалтера общества с ограниченной ответственностью «Мясокомбинат «Шиловский» ФИО13, пояснений бывшего  генерального директора общества ФИО7,  все вопросы по перечислению денежных средств ООО «Мясокомбинат «Шиловский» решали                    ФИО2 и  ФИО3, а не  ФИО9 и ФИО10  

Кроме того, в суде первой инстанции свидетель - бывший главный бухгалтер общества   ФИО13  только указала, что  ФИО10 работал в                            ООО «Мясокомбинат «Шиловский» в должности Заместителя генерального директора по снабжению Обособленного подразделения Москва,   а ФИО9 работал в                         ООО «Мясокомбинат «Шиловский» в должности Коммерческого директора Обособленного подразделения Москва.

Однако как следует из показаний данного свидетеля, ключевыми вопросами финансово-хозяйственной деятельности ООО «Мясокомбинат «Шиловский»  осуществлялось ФИО2 и  ФИО3 Вопросами по получению кредитов занимался ФИО3 Директор ФИО7 данными вопросами не занимался.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает,   что заявителями  не приведено достаточно серьезных, аргументированных  сомнений, доказательств, в том числе косвенных, подтверждающих фактический контроль ООО «Мясокомбинат «Шиловский»   со стороны  ответчиков  ФИО9 и ФИО10  

В обжалуемое судебном акте суд первой инстанции  отклонил возражения    ответчиков  ФИО9,  ФИО10,  ФИО2 и  ФИО3  на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности  по требованиям заявленным к данным ответчикам.

В суде апелляционной инстанции  ответчики заявили  возражения по выводам суда первой инстанции в данной части, настаивали на ошибочности выводов суда первой инстанции   в данной части.

В дополнительном отзыве на апелляционные жалобы, представленной суду апелляционной инстанции,  указывали, что   конкурсным управляющим 25.02.2019 г.                    в Арбитражный суд Рязанской области подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего ООО «Мясокомбинат «Шиловский» лица ФИО7.

19 мая 2019 года от ФИО7 в материалы дела поступает ходатайство о привлечении в к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО2 и ФИО3.

26 июля 2019 года  в материалы дела поступает заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО10, ФИО2, ФИО3,                     ФИО9 к субсидиарной ответственности.  При этом в заявлении конкурсного управляющего было указано, что фактический контрой на ООО «ШМК» осуществляли ФИО10, ФИО2, ФИО3, ФИО9, а основаниями для привлечения их вместе с ФИО7 является непередача бухгалтерской документации и несвоевременное обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «ШМК».

В качестве доказательств конкурсный управляющий ссылается на отчет временного управляющего ООО «ШМК» от 02.02.2018 в котором отлажены все подозрительные перечисления.

Изложенное, по мнению ответчиков,  свидетельствует о том, что требование о привлечении  ФИО10, ФИО2, ФИО3, ФИО9 к субсидиарной ответственности было заявлено лишь 26 июля 2019 года   и не может быть считаться поданным ранее и лишь уточненным впоследствии.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 29.03.2018 (резолютивная часть от 22.03.2018) в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Таким образом, по мнению ответчиков,  конкурсный управляющий должника  должен был обратиться с заявлением не позднее 22.03.2018 (дата объявления резолютивной части об открытия конкурсного производства в отношении ООО "ШМК").

Настаивают, что пропуск годичного  срока исковой давности по заявленным требованиям в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, а   выводы суда первой инстанции относительно неприменения сроков исковой давности являются неправомерными, однако, они не привели к принятию неправильного решения.

Суд апелляционной инстанции не     может согласиться     с такой позицией ответчиков  ФИО10, ФИО2, ФИО3, ФИО9

Срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности был установлен Федеральным законом от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ).

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона                   N 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Положения      пункта 5 статьи     10 Закона о банкротстве изложенные в редакции Закона N 134-ФЗ не менялись на протяжении всего периода неправомерных действий вменяемых конкурсным управляющим. То есть, в 2015-2016 году действовал годичный срок исковой давности.

Фактически о контролирующих лицах (ФИО3 и ФИО2) конкурсному управляющему   стало известно из отзыва номинального генерального директора ФИО7 от 15.05.2019., а о ФИО10 и ФИО9 из показаний главного бухга1тера ФИО18 26.08.2019 года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего нрава и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

 Следовательно,      течение    годичного  срока исковой давности о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО9. ФИО10, к субсидиарной ответственности начинается не ранее чем с  15.05.2019, т.е. когда кредитору и конкурсному  управляющему стало известно об иных контролировавших должника лиц помимо бывшего генерального директора ФИО7, требования к которому были предъявлены исходя из отнесения его к контролирующим лицам общества в силу закона. Только из  отзыва ФИО7  на предъявленное к нему требование, заявители могли узнать информацию, что он являлся  номинальным руководителем должника. Истекает годичный срок – 15.05.2020.

Заявление  о     привлечении  к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО10  подано ООО «Юникрон» и  конкурсным управляющий ООО «Мясокомбинат «Шиловский»  в 2019 году, т.е. ранее  15.05.2020.

Названное  событие суд апелляционной инстанции считает   единственным возможным источником получения конкурсным управляющим  сведений о наличии иных,  помимо ФИО7,  контролирующих должника лиц.

Кроме того, как было указано выше,  в  соответствии с  пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона   N 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

Поскольку  процедура банкротства в отношении должника открыта 22.03.2018  (резолютивная часть решения суда), то  предельный  трехлетний срок на подачу такого заявления истекает 22.03.2021.

Даже если исходить из годичного срока исковой давности,  определяя его начало  с  15.05.2019, то годичный  срок исковой давности о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности истекает 15.05.2020.

Заявления ООО «Юникрон» и конкурсного  управляющего должника о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО10, к субсидиарной ответственности  были поданы ранее данного срока.

Позиция ответчиков  о том, что  информацию об ответчиках конкурсный управляющий должника  должен был узнать из  финансового анализа деятельности должника от 02.02.2018, подготовленного временным  управляющим ФИО8, при введении в отношении  ООО "Мясокомбинат "Шиловский по итогам процедуры наблюдения  процедуры конкурсного производства (решение Арбитражного суда Рязанской области от 29.03.2018 (резолютивная часть от 22.03.2018),  и утверждения конкурсным управляющим должника  ФИО5, судом апелляционной  инстанции отклоняются.

Из финансового анализа  деятельности должника от 02.02.2018, подготовленного временным  управляющим ФИО8, с момента  утверждения судом 22.03.2018 конкурсного управляющего должника ФИО5 последний мог узнать только о сомнительных сделках должника в пользу  его аффилированных лиц – ООО «Априори-Центр» и ООО «Астон», участниками которыми были  ФИО9 и ФИО21, соответственно, и  о потенциальной возможности  оспаривания данных сделок к ответчикам   юридическим лицам:   ООО «Априори-Центр» и ООО «Астон».

Однако информацию о фактическом контроле  должника со стороны                         ФИО9 и ФИО22  финансовый анализ  деятельности должника                              от 02.02.2018 не содержит.

С учетом изложенного, вывода суда первой инстанции о непропуске срока исковой давности  конкурсным управляющим должника  к ответчикам   ФИО2, ФИО3, ФИО9, ФИО10 о привлечении их к  субсидиарной ответственности  являются правильными.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 10 Федерального закона                             от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно  заявлению  ООО «Юникрон» (т.27, л.д. 1-10) и уточненному  требованию  конкурсного  управляющего ООО «Мясокомбинат Шиловский»                      ФИО5 (т.28, л.д. 50-55) реестровая задолженность  на 25.02.2019 составляла 320 260 348, 48 рублей (реестр требований кредиторов  на 17.04.2019, т.22, л.д.32-91),  задолженность по текущим платежам составляла - 891 531, 98 рублей.

Принимая во внимание, что требования кредиторов должника могли быть погашены только в размере имевшихся у должника активов в виде  денежных средств, полученных от банков, и не направленных  на погашение имеющейся в 2015 году   задолженности перед кредиторами (указано выше),  что привело к  банкротству общества и, соответственно,  к    уменьшению активов ООО «Мясокомбинат Шиловский»  с  ФИО3 и с ФИО2 солидарно необходимо взыскать  в пользу общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский 240 815 906, 34 рублей  (необоснованные перечисления  в  пользу  ООО «Астон» и ООО «Априори Центр», учредителями которыми являлись ФИО2 и ФИО3   денежных средства в сумме 95 824 206,34 руб., а также в пользу  ООО «Стройпроект»,  ООО «Ставввэл» (ликвидировано 29.10.2015);                          ООО «Сивери»,  (ликвидировано 29.10.2020), ООО "ПРОВИЛ" (имело статус «в процессе ликвидации», 39 ликвидированных организаций связанных по директору и учредителю);  ООО ТК "ЭДЕЛЬВЕЙС" (ликвидировано 10.01.2018),  ООО "ОПТТОРГ" (ликвидировано 24.12.2020), ООО «Меланж» (ликвидировано 30.07.2020), ООО «Торговый Дом Августин» (ликвидирована 01.10.2018), ООО «Шишкин Лес Дистрибьюшн» за воду питьевую в общей сложности 144 991 700 рублей). 

В удовлетворении требований заявлений  ООО «Юникрон» и  конкурсного  управляющего   ООО «Мясокомбинат Шиловский»     ФИО5  о привлечении  к субсидиарной ответственности   ФИО2 и ФИО3 в ином размере отказать.

В удовлетворении требований заявлений  ООО «Юникрон» и  конкурсного  управляющего   ООО «Мясокомбинат Шиловский»     ФИО5  о привлечении  к субсидиарной ответственности  ФИО9 и  ФИО10 отказать в полном объеме. 

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 270, 271,  272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного суда Рязанской области от 07.08.2020 по делу                          №  А54-5876/2016  отменить  в части  отказа в удовлетворения   заявлений конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5 и   кредитора  -  общества с ограниченной ответственностью «Юникрон» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3  в полном объеме  с принятием в данной части  нового судебного акта.

Заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5 и   кредитора  -  общества с ограниченной ответственностью «Юникрон»   о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2,  ФИО3, ФИО9 и  ФИО10  удовлетворить частично.

Взыскать  с ФИО2 и ФИО3   солидарно  в порядке субсидиарной ответственности  в пользу общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" 240 815 906, 34 рублей.

 

 

 

В удовлетворении остальных  требований  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5 и   кредитора  -  общества с ограниченной ответственностью «Юникрон»    к ответчикам  ФИО2 и ФИО3   отказать.  

В удовлетворении  требований  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Мясокомбинат "Шиловский" ФИО5 и   кредитора  -  общества с ограниченной ответственностью «Юникрон»     к  ФИО9 и  ФИО10 отказать в полном объеме.  

В остальной части  определение  Арбитражного суда Рязанской области от 07.08.2020 по делу №  А54-5876/2016   оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

 

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Ю.А. Волкова 

Н.А. Волошина

М.А. Григорьева