ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-106431/2021

16 марта 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена     02 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  16 марта 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Морозовой Н.А., Серебровой А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1

при участии:  согласно протоколу судебного заседания,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные  жалобы (регистрационный номер  13АП-39613/2022, 13АП-2624/2023)  ФИО2, ООО «Ясень»  на определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.11.2022 по делу № А56-106431/2021/сд.3, принятое

по заявлению ФИО3 – финансового управляющего ФИО4 – о признании недействительной сделкой заключенного должником и ФИО2 договора дарения от 08.05.2018 части доли в уставном капитале,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Инвестиционно-строительная компания «Пулковский меридиан» (далее – Общество, Кредитор) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО4 (далее – Должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного  суда от 29.12.2021 заявление Кредитора принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО4.

Определением арбитражного суда от 09.05.2022 (резолютивная часть объявлена 28.04.2022) в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3; признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование Общества в размере 555 143 593 руб. 29 коп.

Сведения о введении в отношении Должника процедуры реструктуризации долгов гражданина 14.05.2022 опубликованы в газете «Коммерсантъ» и 04.05.2022 в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве.

Финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил: 

- признать недействительным заключенный ФИО4 и ФИО2 договор от 08.05.2018 дарения части доли в размере 10% уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Ясень», адрес: 194214, Санкт-Петербург, пр. Тореза, д. 118, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания); 

- применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО4 на долю в уставном капитале Компании.

Определением от 07.11.2022 арбитражный суд удовлетворил заявленные требования в полном объеме.

Определением Арбитражного суда города Санкт - Петербурга и Ленинградской области от 05.12.2022 финансовым управляющим имуществом Должника утверждена ФИО5

ФИО2, ООО «Ясень», не согласившись с определением суда первой инстанции, обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение от 07.11.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований отказать.

ФИО2 в обоснование апелляционной жалобы  ссылается на то, что на момент совершения сделки не знал и не мог знать о наличии иных кредиторов у Должника; доказательства об ином в материалах дела отсутствуют, а вывод суда об обратном противоречит имеющимся в деле доказательствам и действующему законодательству.

По мнению ФИО2, суд первой инстанции необоснованно квалифицировал договор дарения в качестве притворной сделки по предоставлению отступного; возможное нарушение сторонами сделки преимущественного права покупки доли в уставном капитале ООО «Ясень» не является правовым основанием для применения судом положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В обоснование апелляционной жалобы ООО «Ясень» ссылается на то, что установленные судом фактические обстоятельства относительно обстоятельств заключения и исполнения сделки полностью поглощаются диспозицией, предусмотренной  пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем положения статей 10, 168 ГК РФ применению не подлежали, а нормы положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве применению не подлежали, поскольку оспариваемая сделка была совершена за пределами трехлетнего срока подозрительности. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 финансовый управляющий ФИО5 просит определение от 07.11.2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы своей  апелляционной жалобы поддержал.

Представитель финансового управляющего ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Из материалов дела следует, что в отношении ФИО4 и ФИО6 в 2013 году было возбуждено уголовное дело; ФИО2 проходил свидетелем по делу, давал свидетельские показания.

В ходе рассмотрения указанного уголовного дела установлено, что регистрационной палатой Санкт-Петербурга на основании решения ФИО4 и ФИО7 от 23.08.2001 была зарегистрирована Компания; каждому из учредителей принадлежала доля в размере 50% уставного капитала Компании, а ее генеральным директором назначена ФИО7

В период с 04.01.2002 по 25.02.2005 Компанией был приобретен ряд земельных участков у СПК «Шушары».

Не позднее 03.06.2003 ФИО4 изготовил подложный протокол от 03.06.2003 № 9 общего собрания участников Компании, согласно которому участники Компании одобрили заключение договора дарения доли в уставном капитале Компании, а также договор дарения доли в размере 50% уставного капитала Компании между ФИО7 (дарителем) и ФИО8 (одаряемой).

 Соответствующая запись внесена в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) 09.06.2003.

Не позднее 01.12.2003 ФИО4 изготовил подложный протокол от 01.12.2003 № 10 внеочередного общего собрания участников Компании о досрочном прекращении полномочий генерального директора ФИО7 и об избрании новым генеральным директором ФИО6; соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ 09.06.2003.

Кроме того, 19.11.2004, воспользовавшись доверительным отношением ФИО8, ФИО4 получил от нее нотариально удостоверенную доверенность от 19.11.2004 с правом управления и распоряжения долей в размере 50% уставного капитала Компании.  

В результате указанных действий ФИО4, получив полный управленческий и финансовый контроль над Компанией, размежевал и реализовал принадлежавшие Компании земельные участки по заниженной стоимости в пользу ранее зарегистрированных и аффилированных ему коммерческих организаций, в частности, Международной торговой компании «Клэчан Сервисез Лимитед» (далее – Фирма).

Учредитель зарегистрированной 18.05.2005 Фирмы 10.08.2005 выпустил трастовую декларацию на полный пакет акций (50 000 акций) в пользу ФИО4, ставшего единственным акционером (бенефициаром) Фирмы.

На основании договора от 06.09.2005 купли-продажи земельного участка Компания в лице ФИО9, действующего на основании доверенности, выданной ФИО6, продала по заниженной стоимости Фирме, действовавшей в лице ФИО6, долю в размере 480000/3729009 в праве собственности на земельный участок площадью 3 729 009 кв.м с кадастровым № 78:15103:14, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Пушкинский р-н, п. Шушары, территория предприятия «Шушары», участок № 138 (Пулковский) (далее – земельный участок № 138).

Право собственности Фирмы на указанную долю в праве собственности на земельный участок № 138 зарегистрировано 06.10.2005.

В результате межевания земельного участка № 138 11.06.2008 зарегистрировано право собственности Фирмы на земельный участок площадью 480 000 кв.м с кадастровым № 78:42:15103:36, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Пушкинский р-н, п. Шушары, территория предприятия «Шушары», участок № 396 (Пулковский) (далее – земельный участок № 396).

Указанные обстоятельства установлены приговором Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 16.04.2018 по делу № 1-33/18, которым ФИО4 на основании части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации признан виновным в совершении мошенничества, то есть приобретении права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере, а ФИО6 - виновным в совершении пособничества в мошенничестве.

Согласно приговору гражданский иск ФИО7 и ФИО8 о взыскании с ФИО4 и ФИО6 материального ущерба, причиненного преступлением, передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с частью 6 статьи 81 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации земельный участок № 396, являвшийся, среди прочих, вещественным доказательством по уголовному делу, по вступлении приговора в законную силу передан законному владельцу – Компании; право собственности Компании на земельный участок № 396 зарегистрировано 11.02.2021.

При этом наложенный на указанные участки арест сохранен до разрешения гражданского иска ФИО7 и ФИО8 к ФИО4 и ФИО6, за исключением регистрации права собственности на них Компании.

Из свидетельских показаний ФИО2 следует, что осенью 2008 года ФИО4 и ФИО10 предложили ему войти в состав бенефициаров Фирмы; ФИО2 согласился приобрести акции Фирмы по цене около 7 млн. евро; в период с 2008 по 2014 год ФИО2 передал ФИО4 и ФИО10 примерно 5 млн. евро наличными (страницы 29 – 30 приговора).

Менее чем через месяц после вынесения приговора, 08.05.2018, ФИО4 заключает пять договоров дарения, на основании которых безвозмездно передает принадлежавшую ему долю в размере 50% уставного капитала Компании ФИО10, ФИО2, ФИО11, ФИО12 и ФИО13 в равных частях по 10%.

Ссылаясь на то, что заключенный ФИО4 и ФИО2 договор дарения является притворной сделкой, прикрывающей действия должника по возмещению ФИО2, как мажоритарному акционеру Фирмы, убытков, связанных с изъятием у последней единственного актива  (земельного участка № 396) в случае вступления приговора в законную силу, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявления финансовый управляющий сослался на статьи 10, 168 и 170 ГК РФ, отметив, что отчуждение ФИО4 указанного актива в пользу лица, осведомленного о ходе уголовного дела и его итогах, привело к уменьшению конкурсной массы, что причинило вред иным кредиторам должника.

В отзыве на заявление ФИО2 указал, что договор дарения совершен за пределами периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отметив, что указанные финансовым управляющим пороки оспариваемой сделки не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок.

ФИО2 отметил, что после вынесения приговора от 16.04.2018 по уголовному делу № 1-33/18 ему поступило предложение от ФИО4 принять часть доли в уставном капитале Компании в дар, обратив внимание одаряемого на то, что в соответствии с уставом Компании обязательным условием для принятия значимых решений является согласие всех ее участников.

Исходя из того, что по вступлении в законную силу приговор предусматривал передачу Компании, как законному владельцу, ранее выбывших земельных участков, включая принадлежащий Фирме участок № 396, ФИО2 принял от ФИО4 часть доли в уставном капитале Компании в целях сохранения контроля над земельным участком № 396 в течение срока обжалования приговора, а также за действиями Компании и ФИО4

ФИО2 также пояснил, что не был осведомлен о наличии у ФИО4 признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, а также не располагал сведениями об инициированном к моменту ее совершения в рамках дела о банкротстве Общества обособленном споре о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Также ФИО2 обратил внимание на то, что на момент совершения оспариваемой сделки приговор от 16.04.2018 по уголовному делу № 1-33/18 не вступил в законную силу, притом, что задолженность ФИО4 перед ФИО7 и ФИО8 в последующем была компенсирована путем возврата земельных участков Компании.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, заслушав представителей лиц, участвующих в обособленном споре, арбитражный суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В данном случае из материалов дела следует, что оспариваемая сделка совершена 08.05.2018, то есть более чем за три года до принятия заявления о признании должника банкротом (29.12.2021), в связи с чем не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Из пункта 2 статьи 170 ГК РФ следует, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как верно установлено судом первой инстанции, и следует из материалов дела, на момент совершения оспариваемой сделки и ФИО4, и ФИО2 имели статусы индивидуальных предпринимателей, наличие которых предполагало, что целью осуществляемой указанными лицами деятельности являлось систематическое получение прибыли (абзац четвертый пункта 1 статьи 2 ГК РФ).

Совершение безвозмездных сделок является нетипичным поведением лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, поскольку противоречит указанной цели, в связи с чем, в случае оспаривания такой сделки ее стороны должны раскрыть разумные мотивы, по которым сделка совершена безвозмездно. 

Отсутствие в договоре дарения указания на то, что ФИО4 и ФИО2 заключили его в качестве индивидуальных предпринимателей, не освобождает их от необходимости раскрытия соответствующих мотивов.

В данном случае из обстоятельств, предшествующих заключению договора и установленных вступившим в законную силу приговором от 16.04.2018 по уголовному делу № 1-33/18, следует, что ФИО2 на возмездной основе приобретал, в том числе у ФИО4, акции Фирмы.

Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом (часть 4 статьи 69 АПК РФ).

В отзыве на заявление финансового управляющего ФИО2 утверждал, что на дату вынесения приговора ему принадлежало 90% акций Фирмы, то есть он являлся ее мажоритарным акционером; при этом единственным активом Фирмы был земельный участок № 396, приобретенный Фирмой у Компании в 2005 году.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что по вступлении приговора в законную силу земельный участок № 396 подлежал изъятию у Фирмы и возвращению Компании, суд правильно согласился с доводами финансового управляющего о том, что оспариваемый договор дарения заключался Должником в целях компенсации убытков, понесенных ФИО2 в результате обесценивания приобретенных им у ФИО4 акций Фирмы.

Следовательно, мотивы ФИО4 при совершении оспариваемой сделки отличались от обычных мотивов дарителя, заключающихся в силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ в намерении безвозмездно передать имущество в собственность одаряемого, то есть без встречного предоставления увеличить имущественную сферу другого лица.

Мотивы ФИО2, приведенные в отзыве, также свидетельствуют о том, что он согласился принять в дар от ФИО4 долю в уставном капитале Компании именно в связи с возникновением риска утраты Фирмой земельного участка № 396 в результате исполнения приговора и, как следствие, обесценивания приобретенных им у ФИО4 акций.

При этом в случае отмены приговора ФИО2 сохранил бы опосредованный контроль над указанным земельным участком через владение акциями Фирмы, а в случае вступления приговора в законную силу – через владение долей в уставном капитале Компании.

Кроме того, ни после вынесения приговора, ни после его фактического исполнения, ФИО2 и Фирма не предъявляли каких-либо требований к ФИО4 или Компании, в том числе требований о взыскании убытков, связанных с изъятием земельного участка № 396 и обесцениванием акций.

Соответствующее требование предъявлено ФИО2 лишь накануне судебного заседания по рассмотрению настоящего заявления финансового управляющего в связи с возникновением риска утраты полученной от ФИО4 компенсации в случае признания оспариваемой сделки недействительной.

При этом в соответствующем заявлении ФИО2 прямо указывает на то, что в результате совершенного ФИО4 преступления Фирма утратила единственный ценный актив, в связи с чем ФИО2 и Фирме причинены убытки в размере 675 000 000 руб.; копия указанного заявления представлена в материалы настоящего обособленного спора.

С учетом изложенного суд пришел к правомерному и обоснованному выводу о ничтожности заключенного ФИО4 и ФИО2 договора дарения от 08.05.2018 как притворной сделки.

При этом, поскольку целью заключения указанного договора являлось прекращение обязательств ФИО4 перед ФИО2 по возмещению убытков, возникающих в случае изъятия земельного участка и обесценивания акций Фирмы, путем предоставления иного имущества, суд также посчитал, прикрываемая сделка по своей правовой природе соответствует сделке по предоставлению отступного (статья 409 ГК РФ).

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

При этом наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ),  в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта 4 Постановления от 23.12.2010 № 63).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам; злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением.

По мнению суда, обстоятельства, предшествующие заключению оспариваемой сделки, свидетельствуют о том, что вменяемые ФИО4 и ФИО2 нарушения выходят за рамки диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, а их действия грубо нарушают права иных кредиторов должника и не отвечают критерию добросовестности.

Так, совершение оспариваемой сделки после вынесения приговора повлекло отчуждение ФИО4 имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, в том числе лиц, признанных потерпевшими по уголовному делу.

Из материалов дела следует, что на день совершения оспариваемой сделки одним из участников Компании оставалась ФИО8, право которой на взыскание с ФИО4 и ФИО6 материального ущерба, причиненного преступлением, подтверждено приговором от 16.04.2018.

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 01.09.2021 по делу № 2-310/2021 с ФИО4 и ФИО6 в пользу ФИО8 взыскано 104 032 041 руб. 17 коп. в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» разъяснено, что дата причинения вреда кредитору, за который несет ответственность должник в соответствии со статьей 1064 ГК РФ, признается датой возникновения обязательства по возмещению вреда для целей квалификации его в качестве текущего платежа независимо от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника.

В данном случае из приговора от 16.04.2018 следует, что вред ФИО8 и ФИО7 причинен мошенническими действиями, совершенными ФИО4 в период с 2003 по 2006 год, в том числе по отчуждению принадлежавших Компании земельных участков.

Таким образом, обязанность по возмещению указанного вреда возникла у Должника именно в период с 2003 по 2006 год.

ФИО2, проходивший свидетелем по уголовному делу, не мог не осознавать, что действиями ФИО4 был причинен ущерб ФИО8 и ФИО7, равным образом как и того, что отчуждение спорной части доли приведет к уменьшению имущества Должника, за счет которого указанный ущерб может быть компенсирован.

При этом совершение оспариваемой сделки именно после вынесения приговора свидетельствует о том, что и ФИО2, и ФИО4 осознавалось увеличение ценности доли участия ФИО4 в Компании в случае исполнения приговора и возврата на баланс Компании земельных участков, в том числе участка № 396, равно как и прекращение права собственности на него у подконтрольной ФИО2 Фирмы.

Кроме того, применительно к указанным разъяснениям, а также позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6) по делу № А40-208525/2015, суд пришел к выводу о том, что на дату совершения оспариваемой сделки Должник имел обязательства перед Обществом.

Так, в рамках обособленного спора № А56-40551/2017/суб.1 о привлечении контролирующих Общество лиц к субсидиарной ответственности установлено, что контролирующими Общество лицами являются ФИО14, ФИО10, ФИО4 и Международная Торговая Компания «Кестон Ассетс Лимитед».

По договору процентного займа от 11.03.2013 Общество получило 24 000 000 руб. от общества с ограниченной ответственностью «РегионТрансОйл» на срок до 01.04.2014, а по договору процентного займа от 26.09.2013 - 311 841 224 руб. 02 коп. от закрытого акционерного общества «Патриот» на срок до 30.05.2014; обязательства по возврату заемных средств обеспечены залогом земельного участка площадью 557 502 кв.м с кадастровым № 78:7722:14, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, территория предприятия «Шушары», участок 58 (Гореловский) (далее – участок № 58) и земельного участка площадью 40 660 кв.м с кадастровым № 78:14:7722:22, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, территория предприятия «Шушары», участок 341 (Гореловский) (далее – участок № 341).

Объективное банкротство Общества возникло по причине отсутствия у него денежных средств для исполнения заемных обязательств перед указанными кредиторами.

При этом в результате наложения 06.07.2015 ареста на земельные участки №58 и № 341 в рамках уголовного дела № 1-33/18, возбужденного в отношении ФИО4, кредиторы не смогли удовлетворить свои требования к Обществу за счет предмета залога, а Общество утратило возможность реализовать инвестиционный проект.

Таким образом, противоправные деяния ФИО4, повлекшие банкротство подконтрольного ему Общества, и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов Общества, имели место в период с 2013 по 2015 год.

Поскольку судебные акты по обособленному спору № А56-40551/2017/суб.1 так же, как и решение Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 01.09.2021 по делу № 2-310/2021, носят лишь правоподтверждающий, а не правоустанавливающий характер, суд пришел к выводу о наличии у должника обязательств перед кредиторами до заключения оспариваемой сделки и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для несогласия с указанным выводом..

Также суд первой инстанции отметил, что выбранная сторонами безвозмездная форма сделки, не отражающая существа складывающихся между ними отношений, также свидетельствует о допущенном ими злоупотреблении правом ввиду следующего.

Так, передача части доли в уставном капитале Компании именно на основании безвозмездных сделок совершалась должником с целью недопущения удовлетворения притязаний иных участников Компании и заинтересованных лиц, поскольку право преимущественной покупки не распространяется на случаи безвозмездной передачи участником принадлежащей ему доли третьему лицу.

Изложенное подтверждается в частности решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.02.2019 по делу № А56-112564/2018 об отказе в удовлетворении иска ФИО15 к ФИО4, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2 и ФИО13 о переводе прав и обязанностей приобретателей частей доли ФИО4 в уставном капитале Компании.

Более того, из отзыва ФИО2 следует, что он согласился принять в дар часть доли в уставном капитале Компании, поскольку в соответствии с уставом последней обязательным условием для принятия значимых решений является согласие всех участников; как пояснили лица, участвующие в деле, какие-либо решения на собраниях участников Компании не принимались.

Таким образом, принимая во внимание обстоятельства, предшествовавшие заключению договора, повлекшего уменьшение активов должника, за счет которых могут быть удовлетворены требования кредиторов, нетипичную для лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, безвозмездную форму сделки, а также нарушение корпоративных прав иных участников Компании, суд пришел к правомерному выводу о злоупотреблении правом обеими сторонами сделки.

Также судебная коллегия считает необходимым отметить, что в ту же дату, когда был заключен оспариваемый договор, ФИО4, совершил четыре аналогичные договора дарения долей в уставном капитале Общества, передав таким образом полностью свои корпоративные права в отношении этого юридического лица различным лицам на безвозмездной основе.

С учетом всей совокупности приведенных выше обстоятельств, судебная коллегия считает принятый судебный акт законным и обоснованным, в связи с чем не усматривает для переоценки изложенных в нем выводов суда первой инстанции.

Суд первой инстанции установил все фактические обстоятельства и исследовал доказательства, представленные сторонами по делу, правильно применил нормы материального права. Обстоятельства, предусмотренные статьей 270 АПК РФ в качестве оснований для отмены либо изменения судебного акта, апелляционным судом не установлены.

Приостановление исполнения обжалуемого судебного акта подлежит отмене в силу части 4 статьи 265.1 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.11.2022 по делу № А56-106431/2021/сд.3 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Приостановление исполнения обжалуемого судебного акта (определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.11.2022 по делу № А56-106431/2021/сд.3) отменить.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.В. Бударина

 

Судьи

 

Н.А. Морозова

 

 А.Ю. Сереброва